Помоги проекту - поделись книгой:
— И что сегодня случилось? — спросил Кирилл, наблюдая, как Никита увивается возле Женьки.
— Игорь Денисов с утра приезжал, бизнесмен, непонятно зачем. Весь из себя загадочный-презагадочный. И знаешь, интересовался, как бы между прочим, не хотим ли мы купить у Сотниковой ее салон?
— Денисов, это который «Хоумстрой Холдинг»? — насторожился Кирилл, и было отчего. Именно Денисов значился одновременно на зимней рыбалке и в долгой командировке. И эвон, еще и в автосалоне отметился!
— Он самый! — подтвердила Юля. — Полчаса вокруг да около меня скакал, литр кофе выжрал. Он, похоже, на участок Сотниковой настроился, улыбался, как гиена, шутки шутил, да с подковырками. Ну я, конечно, дурой прикинулась. Ощущения, признаться, были мерзостные, но вытерпела!
— Так вы на самом деле хотите салон у Сотниковой отжать? — поразился Кирилл.
Юля поморщилась и рассеянно посмотрела на Женю, которая уже садилась в новенький ярко-красный автомобиль. Никита придерживал дверцу и, похоже, заливался соловьем. Женя смеялась и закатывала глаза от восторга.
Все это крайне не понравилось Миронову, но голос Юли заставил его отвлечься от созерцания парочки.
— Отжать? Что за бандитский сленг? Да, ходят по городу слухи. Не знаю, кто распустил, может, и сама Сотникова. Нет, Кирилл, нам ее салон решительно не нужен. Место для продаж не самое лучшее, почти в тупике, что бы она там о себе ни придумывала. А мы хотим заняться кроссоверами, внедорожниками и кемперами. Это типа домики на колесах. Сейчас все ударились в активный отдых, путешествия по России в моду вошли. Ты ведь патриот, Кирилл, так купи у нас «УАЗ-Патриот», а к нему жилой автоприцеп, и путешествуй, сколько душе угодно. Мы тебе по знакомству в рассрочку продадим, да еще скидочку сделаем!
— Окстись! — перекрестился Миронов. — Еще я кредитов не брал! Уж лучше на старой машине рассекать, но без долгов и прочих напрягов!
— Ну смотри! Надумаешь, приходи! — Юля нахмурилась. — А что касается Сотниковой… Вытеснить ее, чтобы продать место застройщикам? Знаешь, но мы с Валерой не барыги! Пусть Денисов сам с Сотниковой договаривается. Нас бы вполне устроило, если бы ее не стало. В смысле, салона не стало, а Сотникова пусть живет, долго и счастливо! Сам понимаешь, время такое, не до светских манер!
— А когда время было другим? — усмехнулся Кирилл. — Конкуренция — вечный двигатель капитализма. — И поинтересовался: — Чем же у вас разговор с Денисовым закончился? Ты его столкнула с крыльца?
— Абсолютно ничем не закончился! Я по жизни не доверяю людям с оловянными глазами, как у Денисова! У Сотниковой контора и без того на ладан дышит. Если Денисов даст ей небольшого пинка, горевать мы точно не будем. Подозреваю, он хотел что-то еще предложить, какое-то сотрудничество. Это по лицу читалось, но тут ему позвонили, его аж перекосило. Побледнел, вспотел и бегом-бегом на выход. Даже не попрощался! Уже на лестнице стал звонить кому-то. Я краем уха услыхала, но поняла, что у него вроде как любимую женщину убили. Я подумала, подумала и Никите позвонила. Какая-никакая, но сенсация! И, раз уж ты приехал, скажи, кого там убили? Я знаю эту даму?
Кирилл напрягся:
— Юля, завтра все будет в сводках. С любыми вопросами в пресс-службу! Посчитают нужным, дадут информацию, не посчитают — не дадут!
— Выходит, ты знаешь, но не хочешь делиться! — нахмурилась Быстрова. — Кирилл, пойми! Надо помочь Шмелеву, для него это вопрос жизни и смерти!
— А когда меня на улицу выкинут без выходного пособия и пенсии, вы, что ли, озаботитесь тем, как моя семья жить будет?
— Но если завтра все узнают о трупе, почему бы чуть раньше не рассказать об этом Никите? — не сдавалась Юля. — Он тебя не сдаст, зуб даю!
— При чем тут сдаст? — чуть было не заорал во весь голос Миронов. — Мой отдел этим убийством занимается. Меня вычислят на раз-два, а если не меня, то подозрение упадет на моих оперов. А я не хочу подводить людей! Не проси больше, я все сказал!
— Кирилл! — Юля обвела его изумленным взглядом. — Ты чего вызверился? Что уж там за тайна великая, из-за которой тебя со службы погонят? И пострашнее тайны случались, но ведь до сих пор держат, повысили даже! Говорят, скоро подполковника получишь?
— Говорят, в Москве кур доят! — огрызнулся Миронов. — С вами лишь фанерную звезду на могилку заработаешь!
— Сплюнь! — возмутилась Юля и трижды постучала согнутым пальцем себя по лбу.
Глава 13
Женя поначалу колебалась в выборе между красной «Тойотой Королла» и серебристым «Хендаем Солярис». В конце концов остановилась на последнем и уже повизгивала от предвкушения, что вот-вот выедет из салона на собственной машине. Щенячьи радости Кирилла раздражали, и он сбежал на улицу: покурить и отдохнуть от восторженных воплей. Ну не нравилось ему, когда взрослые девицы вели себя, как маленькие избалованные девочки. Взвизгивали, заливисто хохотали, размахивали ручками и одновременно жеманничали, кокетничали, играли глазками — насквозь фальшиво, на публику, чтобы привлечь к себе внимание.
В отличие от Миронова, Никита от Жени не отходил ни на шаг и все норовил прикоснуться, хотя бы ненароком. Глаза его подернулись туманом, он нервно облизывал губы и не сводил с нее взгляда, в котором ясно читались смелые помыслы.
Женя от его внимания таяла, закидывала голову, громко смеялась и абсолютно по-дурацки хлопала ресницами. Не в силах видеть это безобразие, Юля тоже скрылась в глубине салона, пока менеджеры занимались оформлением сделки.
— Ты надолго приехала? — спросил Никита, убедившись, что за ними никто не наблюдает: — Или купишь машину и — адью?
Они сидели на кожаном диванчике в ожидании документов, пили чай и болтали. В большом телевизоре, висевшем почти под потолком, грустила хриплым голосом известная певица, создавая более-менее романтическую атмосферу.
Никита с легкой грустью в глазах покачивал ногой в такт красивой мелодии. Женя исподтишка наблюдала за ним, и все в нем ей нравилось. Ничего не смысля в журналистике, она тем не менее представляла профессию Шмелева невероятно интересной, а свою жизнь считала крайне скучной и беспросветной.
Она продавала женскую брендовую одежду в гипермаркете, хорошо зарабатывала, но для этого приходилось лебезить и кланяться покупателям, уговаривать и убеждать капризных теток не уходить без покупки, отчего к концу рабочего дня она люто ненавидела все человечество. Тут же перед ней сидел молодой интересный мужчина, чье существование смахивало на вихрь с чередой ярких событий. И как бы ей хотелось оказаться рядом с ним надолго, ощутить настоящую жизнь, сотканную из душевных порывов, восхитительных полетов, красивой любви и увлекательных приключений.
Она так замечталась, что не расслышала вопрос.
— «Адью», спрашиваю, скажешь? — Никита не отступал. — Чего молчишь?
— Честно, пока не знаю! Как сложатся обстоятельства! — Женя потупилась. — У меня осталась неделя от отпуска. Но могла бы взять несколько дней за свой счет и погостить еще маленько. Мне так нравится ваш город! Ольга, тетка моя, говорит: живи, сколько хочется! И Кирилл, он хотя и полицейский, но такой забавный! Представляешь, сегодня, перед поездкой сюда, он выезжал на труп.
Никита насторожился и торопливо отвел взгляд, чтобы глаза не выдали вспыхнувший интерес, перед которым померк даже образ прекрасной дамы, сидевшей напротив.
— Что ты говоришь? — лицемерно удивился он и добавил, подавив зевок: — Небось рядовая бытовуха?
— А вот и не бытовуха! — обиделась Женя. — В городе появился психопат! Самый настоящий маньяк! И это его не первая жертва!
Никита скептически улыбнулся. Обиженная его недоверием Женя мигом выложила все, что поведал ей по дороге Миронов, но информация была слишком скудной и сомнительной, особенно по части маньяка. Как могло случиться, что по городу бродит убийца, на счету которого несколько трупов, а СМИ не в курсе? Или Женя что-то напутала, или Миронов просто рассказывал ей жуткие сказки, чтобы отвязаться.
— Говоришь, несколько трупов уже? — переспросил Шмелев с равнодушным видом.
— Нет, труп пока один! И то не сам маньяк убил. Женщина от сердечного приступа померла! Сильно испугалась, Кирилл сказал. Вроде чиновница какая-то!
— Кирилл сказал? — насмешливо протянул Никита. — Так я тебе и поверил! Он же мент, из него любые сведения клещами тянуть приходится!
— Клещами я не тянула! — обиделась Женя! — Он днем на тетку наорал, чтоб не звонила на работу. Мол, труп у него. И правда, только к вечеру освободился. А еще сказал, что маньяк этот никого не убивает. Он женщин уродует, бритвой режет.
— Уродует? — насторожился Никита. — И сколько женщин он изуродовал?
В воздухе сладко запахло сенсацией. Лицо Шмелева вытянулось, нос заострился, а щеки запали, словно он глубоко вдохнул, а выдохнуть забыл.
Но Женя ему не ответила. В пылу разговора она не заметила, что подошел менеджер с толстой пластиковой папкой в руках.
— Поздравляю вас, Евгения Сергеевна, — сказал он и протянул ей папку и ключи. — Прошу, здесь ваши документы на машину.
Женя восторженно ахнула, вскочила на ноги и захлопала в ладоши.
— Я могу забрать ее? Прямо сейчас?
— Разумеется! — ответил менеджер. — Вам помочь?
— Не надо, я сама!
Миронов, которого привлекла суета вокруг Жени, подошел и тоже предложил свою помощь, на что она высокомерно ответила:
— Я вожу с шестнадцати лет, поэтому справлюсь! Ты мне только дорогу показывай, а то я не особо в городе ориентируюсь! Садись в машину, довезу до стоянки.
Кирилл молча кивнул на прощание, а Женя помахала рукой уже из салона.
— Юля, спасибо! Никита, пока! Очень приятно было познакомиться.
— Мне тоже! — ответила Юля из-за плеча Шмелева.
Он не слышал, как она подошла, но оглядываться не стал. Вместо этого Никита проследил за тем, как стеклянные двери разъехались в разные стороны перед новенькой машиной, впустив в ангар клубы тумана и снежный заряд. Створки сомкнулись, и уборщица тут же бросилась подтирать лужицы на полу. Красные габаритные огни мелькнули в сгустившихся сумерках и исчезли.
Юлия смотрела на Никиту с кривой усмешкой и наконец произнесла:
— Ты в курсе, что выглядишь, как дебил?
Никита обернулся и тоже улыбнулся:
— Правда?
— Воистину так, дорогой! Причем не просто как дебил, а как дебил влюбленный. Я это выражение на твоем лице очень хорошо изучила.
— Потому что когда-то я так смотрел на тебя?
На это ей нечего было ответить. Юля зябко повела плечами, отошла и уселась в кресло за низкий столик, за которым он и Женя только что пили чай. Потоптавшись на месте, Никита устроился рядом, уставился пустым взглядом в темное стекло, где то и дело вспыхивали разноцветные зайчики неоновых реклам, мерцали огни светофоров, а по трассе, рыча и мигая фарами, мчались потоки автомобилей.
— Слушай, давно собираюсь тебя спросить, — негромко произнесла Юля. — Что у вас с Сашей? Не хочу будить лиха, но ты еще до Нового года как-то странно замолчал. О ней — ни слова! И в последнее время приезжаешь в гости всегда один.
— С чего вдруг Сашка стала тебе интересна? — фыркнул Никита. — Мне казалось, ты ее терпишь только из милосердия?
С Сашей Ковалевской Никиту связывала не только, казалось, пылкая любовь, но и прошлогоднее журналистское расследование убийства ее деда — известного в городе человека. Девушка попросила Никиту помочь разобраться, но вряд ли она понимала, чем кончится ее затея. История сама по себе оказалась крайне неприятной. Вылезли на свет грязные подробности из прошлой жизни профессора Ковалевского, а поиски истины привели к тому, что бандиты едва не пристрелили Никиту, Юлю и Сашу на старой дедовской даче[6].
Юля крепко пострадала в той ситуации: разбила две машины, свою и отцовскую, но, странное дело, претензий Саше не предъявила и общалась с ней, пусть и без явного восторга, но довольно охотно, чего не бывало с прежними пассиями Никиты. Более того, у молодых женщин нашлись общие интересы. Пару раз они вместе побывали на выставках местных художников, отказав в этом Никите. Правда, он не слишком расстроился. А Юля даже милостиво согласилась отредактировать Сашину статью в областную газету по этому поводу.
— Глупости! — возразила Юля. — Саша из той породы, против которой я почти ничего не имею. Конечно, некоторое занудство присутствует, слишком уж она правильная, а я таким не доверяю. Но все ж ее не сравнить с рыжей Светкой. Вот уж была истеричка так истеричка! А Саша — красивая, умная, тонкая, стильная. Что у вас не пошло? Кивки на прошлое деда — ерунда! У меня бабуля еще та халва с перцем, тебе ли не знать? Колись давай. Вы что, и вправду расстались?
Никита ответил не сразу. Судя по собравшимся на лбу складкам, эта тема ему была неприятна, и он явно не собирался откровенничать. Но и держать в себе родившийся внезапно смерч тоже не хотелось. В том, что Юля умеет хранить чужие тайны, он убедился давно. Довериться ей было все равно что сходить на исповедь к священнику или, с тем же успехом, шепнуть тайну в пустую бутылку, а затем бросить ту в воду. Хлюп! — и тайна погребена в пучине вод!
— Не то чтобы расстались! — медленно сказал он и потер лоб, собираясь с мыслями. — Сашка получила грант от Министерства культуры и укатила в Италию на два месяца. Чего-то там по истории искусства, я не вникал. Конечно, я поддержал, сказал, что такой шанс бывает раз в жизни и за него надо хвататься. Словом, не пытался удержать, а она не очень возражала. И знаешь, ты права, есть определенное занудство! Мне с ней как-то вмиг стало невероятно скучно. А когда скучно, то даже причина отъезда неинтересна. Важен сам факт! Уехала — и хорошо! А тут еще родня… Оно понятно, я был живым напоминанием и главным виновником того, что дедушка из человека-легенды превратился в мерзавца. Сашка из-за меня поругалась с родителями, они меня на дух не переносили! Да, была любовь, но слишком быстро закончилась. Последнюю неделю перед отъездом жили как на войне, по разные стороны фронта. Если разговаривали, то сквозь зубы. А когда прощались, она сказала, что самый лучший выход из ситуации — отдохнуть друг от друга и разобраться в чувствах наедине с собой! Вот такой пафос, Юлька!
— Вижу, как ты разбираешься! — Юля кивнула на выход из салона. — Клюешь на всякую мало-мальски смазливую рожицу! Ну на кой ляд тебе сдалась эта девица, да еще племянница Миронова? Абсолютно пустая, с вульгарно размалеванной физиономией! К тому же она скоро уедет! Ну перепихнетесь пару раз, и что, счастья тебе прибавится? Да брось! Сам себя после сожрешь! Я ж тебя знаю!
— Юлька! С чего тебя понесло? — опешил Никита. — Женька — очень даже ничего, приятная девчонка! Совсем не глупая, свеженькая, молодая!
— «Свеженькая» — ключевое слово! Тьфу на тебя, Шмелев! — Юля покраснела от негодования. — Когда ты успел понять, что она совсем не глупая? Когда за талию хватал, ручки пожимал, в глазки заглядывал? Скакал вокруг нее, как безумный павиан. И телефончик небось взял?
Никита скривился, но кивнул:
— Ну и что из того, что взял?
Юля приподнялась с кресла и несколько раз хлопнула в ладоши:
— Браво! А уж Миронов в каком будет восторге!
— Ты чего взбесилась? Ревнуешь, что ли? — изумился Никита. — Или, думаешь, рвану за ней в другой город? А что, хорошая идея! Все равно здесь работы нет! — И оживился: — Кстати, есть хороший предлог остаться на родине. Женя, между прочим, рассказала одну занятную историю, которая накладывается на ту, что ты подслушала. Об убийстве любовницы Денисова. Миронов сегодня выезжал на труп. Погибла какая-то чиновница. Поздравляю, старуха, у нас в городе орудует маньяк. Что характерно, нападает на женщин и калечит их бритвой, а менты эти факты замалчивают. Возникла идея раскрыть жуткую тайну века!
Юля бросила на него странный взгляд, нахмурилась.
— Я только что пыталась выведать у Миронова, кого убили. Сказала, что, возможно, любовницу Денисова. Теперь понимаю, отчего он взъярился! Наорал на меня! Неужто и впрямь маньяк в городе объявился?
— Слушай, а у тебя есть телефон Денисова? — Никита нервно потер ладони! Чую, чую добычу!
И прижал ладонью визитку, которую Юля перебросила ему через столик.
— Забирай! Но раскрывать, разгребать, копать уже без меня!
Она вскинула вверх руки, словно пыталась отгородиться от Никиты.
— Слышать ничего не желаю! Хватит с меня маньяков! Наигралась!
Глава 14
После ухода Гавриловой Мария ощутила невероятный подъем. Науськав Веру на Валерия Беликова и его жену, Мария чувствовала себя роковой женщиной — Саломеей, леди Макбет и графиней де Ла Фер в одном флаконе. В конечном результате она нисколько не сомневалась. Аванс для журналистки был отнюдь не скромным. По правде, Сотниковой пришлось поспорить с бухгалтером по поводу выдачи трехсот тысяч наличными. За такие деньги Вера год бы пахала в своей редакции. Но траты того стоили. Гаврилова, спущенная с цепи, была способна на все.
Как любой наемник во время боевых действий, она плевала на мораль, этические нормы и церковные заповеди. И если ничего непредвиденного не случится, то в скором будущем Беликова и его супругу погребут тонны грязи — тот самый селевый поток, который обрушит на них Вера Гаврилова. К тому же обещание удвоить гонорар после публикации компромата, похоже, и вовсе снесло Вере крышу. И, чтобы окончательно закрепить ее лояльность и энтузиазм, Мария подбросила дровец в костерок, пообещав не просто позировать Кречинскому, а заказать ему свой портрет. Разумеется, за отдельную мзду, поскольку создавать шедевры бесплатно Владимир как истинный мастер однозначно не мог себе позволить.
Аванс Вера приняла с напускной небрежностью, но, судя по тому, как тряслись ее руки, деньги Гавриловой были нужны позарез. Марии даже показалось, что Вера с трудом сдерживала себя. Очень, видно, хотелось пересчитать немедленно, шурша купюрами, любовно тиская и прижимая их к груди, и повторять, повторять свистящим шепотом: «Прелесть! Счастье мое!» Но хватило ума воздержаться от этого при благодетельнице.
Мария свернула рулоном договор об оказании услуг, который заставила-таки подписать Веру, и сделала несколько фехтовальных выпадов в сторону окна, за которым виднелся вражеский баннер. Затем крутанулась на одной ноге и, размахивая бумагами, как флагом, бодро пропела:
После чего громко расхохоталась и, весьма довольная собой, позвонила в косметический салон, дабы записаться на процедуры.
В воскресенье Мария проснулась намного позднее обычного, не спеша выпила кофе под трагические новости из телевизора. Где-то стреляли, что-то взрывали, тут и там падали самолеты, сталкивались поезда и автобусы, горели леса в Южном полушарии, а тайфуны сметали с лица земли целые поселения в Северном. В Африке традиционно голодали дети и буйствовали смертельные лихорадки. Видеть все это было невыносимо. Мария переключилась на другой канал, где вездесущий Егор Черский учил зрителей готовить омлет с болгарским перцем. Звезде телевидения помогала грудастая певица Рокси, то и дело хохотавшая низким прокуренным голосом.
Кулинарные экзерсисы на экране вызвали у Марии волчий голод. Домработница в воскресенье отдыхала, но обеды готовила на пару дней вперед. Под шутки Черского и гогот Рокси Мария нашла в холодильнике, разогрела и съела почти полкастрюльки овощного рагу, а затем выпила две большие чашки чая с малиновым вареньем. На душе стало тепло и радостно. Племянник Ванюша, просидевший допоздна за компьютером, к завтраку не вышел. Мария и не пыталась его будить. В конце концов, мальчик уже взрослый, может сам разогреть себе еду и покушать. Воспользовавшись тем, что никто не видит, доела варенье прямо из банки, жадно облизывая ложку. Настроение поднялось до небывалых за последнее время высот, и Мария наконец осознала, что черная полоса в ее жизни потихоньку-полегоньку начинает светлеть.
В субботу утром неожиданно продали «Роллс-Ройс». Тем самым кавказцам, которых она отчаянно боялась. Они, хотя и разговаривали по-русски с сильнейшим акцентом, оказались вежливыми и учтивыми, преподнесли Марии-джан в знак уважения бутылку коньяка «Царь Тигран» в красивой упаковке, много улыбались и рассыпались в любезностях, пока менеджеры оформляли документы на машину.
А к вечеру подошла очередь «Мазератти». Покупателем на этот раз оказался солидный мужчина лет шестидесяти. По виду, крупный чиновник, судя по номеру «Лексуса», на котором он подъехал к автосалону, из соседней области. Машину он оформил на вертлявую девицу в коротенькой собольей шубке, в мини-юбке и блестящих сапогах-ботфортах. «Небось любовница! — с неприязнью подумала Мария. — Дочери так откровенно к отцам не липнут!» Впрочем, ее мало волновали и наличие у пожилого чиновника юной содержанки, и его явно незаконные доходы, иначе какой интерес покупать машину в соседней области? Она получила свой гешефт, и сразу куча проблем растворилась в воздухе.
Телефоны молчали, и это тоже было хорошо. В выходной хотелось не вспоминать о плохом, не волноваться, придумала ли Вера ход конем, не выкинула ли новый фортель Быстрова? Даже активный претендент на земельный участок, владелец строительной компании Игорь Денисов, надоевший ей хуже горькой редьки, тоже не звонил, ни вчера, ни сегодня. Вероятно, понял, Сотникову бессмысленно уговаривать, и угомонился.
После завтрака Мария неторопливо оделась, вывела свой «Форд» из гаража и поехала в косметический салон. Радио в машине наигрывало мелодии времен ее молодости. Мария с удовольствием подпевала позабытым ныне артистам, барабанила пальцами по рулю в такт музыке и впервые за долгие месяцы после смерти мужа чувствовала себя счастливой.
Коммунальщики за субботу расчистили дороги от заносов, снег прекратился, и хотя подморозило, на небе сияло солнце, и заснеженные ели в его лучах переливались, как волшебные горы самоцветов. Машин в городе было мало, и Мария быстро доехала до салона красоты. Припарковавшись на стоянке, она пропела вслед за старухой Шапокляк:
лихо щелкнула пальцами и рассмеялась.
Поделиться книгой: