Ярость валькирии

Лариса ткнула пальцем в смартфон.

— Этот ее, а тот, — кивнула она на дешевый аппарат, — в первый раз вижу.

— Я заберу? — спросил Кирилл. — Пробьем номера.

— Да ради бога! — как от назойливой мухи, отмахнулся Навоев. — Только распечатку звонков не забудь передать!

Глава 11

Естественно, убийство Чупиловой вызвало очень нервную реакцию у руководства, как полицейского, так и городского, и даже в администрации губернатора крайне озаботились этим печальным происшествием. Генерал Харченко — начальник ГУВД — собрал экстренное совещание, на котором грозно стучал кулаком, вытирал взопревшую лысину платком размером с небольшой парус и драконил, и шпынял, и распекал криминальную полицию и, в частности, уголовный розыск, на все корки.

Кирилл тоже получил изрядный нагоняй, затем экзекуцию с присущим ему садизмом продолжил Шишкарев. Следом, уже в кабинет, позвонил сам глава городской администрации Вадим Рихтер, чтобы выразить сомнение в профессионализме оперов и в грамотности действий самого начальника отдела. Рихтер и Миронов выросли в одном дворе, поэтому по старой памяти Кирилл послал его заниматься делами города и не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Мэр выругался, бросил трубку, но за ним, в порядке очередности, отметились председатель законодательного собрания Пермяков, два зама главы и Меркулов — из администрации губернатора. Раньше они слыхом не слыхали, знать не знали, что существует на свете майор Миронов, а тут нате-ка! Снизошли!

Самому Миронову подобная популярность крайне не понравилась, потому как ничего кроме неприятностей не сулила. Он прекрасно понимал, теперь на кону его карьера, репутация честного опера, благополучие семьи…

В конечном счете ему было плевать на тех начальников, которые выражали неподдельное огорчение, крайнюю озабоченность и серьезную надежду, что убийца вскорости будет найден, обезврежен и понесет заслуженное наказание. Майор слушал эту дежурную лабуду, старался отвечать вежливо и пристойно, вслух заверял и клялся, что сотрудники приложат героические усилия, все как один не будут спать сутками, а про себя посылал звонивших к черту, потому что отрывали от работы, мешали сосредоточиться да еще лезли с идиотскими советами…

В конце концов Миронов сообразил: эти звонки — своеобразный ритуал, сакральный обряд от бед и невзгод, от неожиданной и нелепой смерти, которая обошла стороной, не задела, не сбила с ног… Тогда он внаглую отключил служебный телефон, справедливо полагая, что те, кому он сильно потребуется, отыщут его по мобильному.

К вечеру и сам Миронов, и его опера выложились по полной. Провели осмотр кабинета погибшей и обнаружили там массу интересного для сотрудников управления по борьбе с коррупцией, получили распечатку ее звонков за последний месяц, установили часть контактов чиновницы, нашли таксиста, который подвозил Чупилову домой в одиннадцать часов вечера. Таксист рассказал, что не смог въехать во двор из-за сугробов и высадил пассажирку метрах в пятидесяти, на автобусной остановке. Получалось, маньяк напал на нее, когда она прошла половину пути до подъезда? Неужто специально поджидал? В снегопад? На ветру? Странный какой-то извращенец! Морозоустойчивый!

Любовника тоже вычислили быстро. Выяснилось, что единственный номер некоего «Зайки» на втором телефоне Чупиловой принадлежал известному в городе бизнесмену, но выйти на предполагаемого любовника не удавалось весь день. Один из его компаньонов поведал, что тот укатил на подледную рыбалку, а секретарь сообщила, что в командировку… С таинственными разъездами опять же разбирались опера. На всякий случай проверили и таксиста — военного пенсионера, сильно хромавшего из-за ранения в ногу, и протрезвевшего мужа Чупиловой, и даже ее дочь… У всех троих были алиби, которые, конечно, следовало бы изучить более тщательно, если бы не почерк маньяка. Ни таксист, ни родственники погибшей никаким боком с прежними жертвами не соприкасались, чтобы узнать о приемах расправы с женщинами.

Словом, информации хватало с лихвой обо всех и обо всем, только о маньяке по-прежнему — никакой ясности! Пустота! Дыра во времени и в пространстве! Ни биологических следов на одежде потерпевших, ни отпечатков следов обуви, ни орудия нападения! Ничего!

Само собой, в эту беготню и суету не вписывались ни Женька, ни Ольга, которые обрывали его телефон с обеда. Наконец, Миронов не выдержал и рявкнул в трубку, когда Ольга позвонила в пятый раз.

— У меня труп! Прекращайте названивать!

— Но ты же обещал Жене свозить ее в автосалон, — робко запротестовала жена.

— Перебьется! — не понижая тона, ответил майор. — У меня работа! Некогда мне разговоры разговаривать!

От Женьки тоже поступило с десяток звонков. Судя по настойчивости, с которой она его домогалась, деньги жгли ей карман, а желание прокатиться на новой машине было сильнее страха огрести пилюль от сурового теткиного мужа. Наконец, ближе к вечеру, Миронов посмотрел на часы и решил, что еще успеет сдержать слово. Он набрал номер Жени и сообщил, что заедет через полчаса.

Когда он подкатил к дому, Ольгина племянница уже приплясывала от нетерпения возле подъезда. Кирилл машинально отметил, что Женька и впрямь смахивает на Ольгу в юности: невысокая, стройная, с пышной гривой темных волос и большими, вечно удивленными глазами. Правда, на его взгляд, переборщила с косметикой: ярко накрасила губы, да и брови точно нарисовала — темные, широкие, как у тех женщин совсем не примерного поведения, с которыми Миронову приходилось сталкиваться по делам службы. К тому же он с неодобрением отметил легкую курточку и отсутствие на Женьке шапки.

— Чего оделась как попало? — поморщился он. — Замерзнешь до соплей. Придется твою настойку изводить на растирание, а я на это пойти не смогу.

— Настойка — липкая! Сам, если нужно, растирайся! — отмахнулась Женя и приземлилась на переднее сиденье. — Дьявол, холодина какая! Ольга сказала, у тебя труп какой-то образовался?

— Образовался! Но все-то вам нужно знать! Поехали уже! — вздохнул Кирилл и достал из кармана телефон. — Только сначала я одной девушке позвоню.

Женя округлила глаза и весело поинтересовалась:

— Девушке? Какая прелесть! У тебя свидание?

— У нас свидание! — поправил Кирилл. — Она в автосалоне работает, наверняка чего-нибудь присоветует, а не присоветует, так скажет, когда придет подходящая машина.

— Я хочу «японку», — напомнила Женя. — По нашим дорогам «японка» — оптимальный вариант по цене и качеству.

— Так я тебя и к «японкам» отвезу, и к «кореянкам». Тоже неплохой вариант! Только не трещи над ухом! — и сказал уже в трубку: — Юля, привет! Ты сейчас в салоне? Прекрасно! Скоро подъеду! Нет, не по ментовским делам! Честное слово! Могут у меня быть дела кроме службы?

Неизвестная Жене Юля, видно, что-то ответила, потому что Кирилл довольно хохотнул:

— Ну, ты даешь! — и торопливо попрощался: — Ладно, до встречи!

Телефон перекочевал снова в карман, а Кирилл осторожно вырулил со стоянки. Женя некоторое время сидела молча, но все же не вытерпела и осторожно спросила:

— Кого хоть убили? Мужчину или женщину?

Кирилл поморщился:

— Ну что вы все лезете с этим трупом? С утра мозги затрахали в управлении, так еще и в собственной машине спасу нет! Успокойся уже! Что, в первый раз о трупе услышала?

Женя поелозила на сиденье и развернулась к нему, глаза ее полыхали неподдельным интересом, как перед премьерой фильма ужасов. И дико страшно, и дико увлекательно одновременно!

— Нет, ну правда, как ты находишь эти трупы?

— Никакие трупы я не нахожу, разве что при проведении разыскных мероприятий, когда целенаправленно их ищем! — раздраженно ответил Кирилл. — Чаще меня вызывают на труп. А такого, чтобы шел, шел по улице, и вдруг — бац! — труп под ногами, не бывает!

— А как бывает? — Женя не сводила с него взгляда.

— Ты телевизор смотришь? Там этого добра навалом! И в новостях, и в сериалах. А в реале все проще, примитивнее! Бомжи по пьянке замерзли или ханкой отравились. А по ним, знаешь ли, вши бегают. И вонь невыносимая! И коросты на теле, и язвы гнилые… Бытовуха случается, когда муж жену или жена мужа по пьяни жизни лишают. Башку поленом проломят или топором зарубят, а то ножом пырнут. Кровищи — море!

Кирилл прервался и покосился на Женю. Та внимала без каких-либо признаков отвращения на лице.

Он помолчал, обгоняя тяжелый грузовик, и заговорил снова:

— Заказуха иногда встречается. Киллеры, правда, редко улики оставляют. В девяностых из «калашей» расстреливали, а сейчас больше шмаляют из пистолетов или из «винтореза». Это — винтовка снайперская, чтоб понятно было.

— Но если они улик не оставляют, как вы их находите? Неужели убийцы остаются на свободе?

— Когда как! Случаются и у нас «висяки», — невесело ответил Кирилл. — Киллер обычно в бега ударяется, а бывает, и хлопнут его. Тогда труднее! По статистике, одно из десяти заказных убийств раскрывается. Но у нас в некоторой степени проще, чем в столицах. Заказчики сами выходят на исполнителей, без посредников. Иногда удается и заказчикам яйца прижать!

— А за что убивают?

— Мотивов, как водится, два, и оба как на ладони: бабки или баба. Ну или месть. Но сейчас редко мстят, мы же не в Индии живем и не в горах Кавказа.

— При чем тут Индия? — поразилась Женя.

— Вспомни, на чем у них кино построено? Раджу убивают, сын вырастает в жуткой нищете, а затем узнает правду, растет, мужает и в итоге начинает мстить убийцам.

Кирилл скорчил зверскую гримасу и произнес замогильным голосом:

— А сейчас, мой злейший враг, я и сорок моих слонов споют тебе погребальную песню!..

Женя расхохоталась.

— Споют и затопчут! Так вернее! — и без перехода спросила: — А что сегодня случилось? Заказуха, бытовуха или бомж в подвале?

— Сегодня у нас — психопат! — мрачно ответил Кирилл. — Самое поганое дело! Завелся в городе придурок, на женщин нападает, кромсает им лица бритвой, уродует. Не до смерти, правда, но вот сегодня первая жертва скончалась. Похоже, сердце не выдержало!

— Кошмар какой! — вздохнула Женя. — А почему психопат — самое поганое дело?

— Потому что логики в его действиях — ноль. Жертвы — случайные, места нападения — разные. Вычислить такого обычными оперативными методами сложно. Вроде камеры везде понатыканы, а он, как зверь, мимо ловушек ходит и ни разу не наследил. Поэтому не околачивайся в темных переулках, если вдруг намылишься вечером погулять!

— Что я, совсем дура в темных переулках гулять? — возмутилась Женя.

— Нет, наверное! — вздохнул Кирилл. — Только пострадавшие тетеньки тоже не совсем дурами были! А погибшая еще и важный пост в мэрии занимала!

— Ого! — Лицо у Жени вытянулось. — Теперь я понимаю, почему ты носился, как безумный таракан, и на Ольгу наорал. Ты уж прости, что выдернула тебя!

— Бог простит! — ответил Кирилл. — Завтра у меня и вовсе не получится тобой заняться! Пользуйся, что пару часов выкроил! Из салона, если машину не купишь, на такси домой поедешь. А мне снова в отдел нужно!

— И на том спасибо! — сказала Женя и погладила его по плечу. — Ты там осторожнее будь! С заказухами этими и психопатами.

Кирилл ничего не ответил, так как машина свернула к автосалону, и он крутил головой, выглядывая свободное место на стоянке.

Глава 12

То ли по причине вечернего времени и выходного, то ли из-за кризиса, но место на стоянке отыскалось быстро, потому что припаркованных машин оказалось раз-два — и обчелся. Но взгляд мгновенно выхватил ядовито-желтый «Фольксваген» Никиты Шмелева. И это очень не понравилось Миронову.

Конечно, майор предполагал, что Шмелев и Быстрова могут иметь поводы для встреч, совсем не связанные с его профессиональной деятельностью, но все-таки насторожился, неужто Шмелев что-то проведал? Но потом поразмыслил и понял, пусть даже Юля сообщила Никите о его приезде в салон, журналист в любом случае не успел бы добраться раньше. Информация о погибшей не могла просочиться никоим образом. В сводки убийство попадет, конечно, но к воскресенью, и без особых подробностей, чтобы не будоражить общественность. Так приказал генерал, а еще пообещал свернуть шею всякому, кто поспособствует утечке информации. Но сколько можно скрывать от людей, что в городе действует маньяк? Вот-вот поползут слухи, за них уцепятся журналисты… И пошло-поехало. История вылезет наружу, и тогда никому мало не покажется. Миронов носом чуял неприятности и хорошо знал, что предчувствия его никогда не обманывали.

Но делать нечего, отступать некуда! Майор подхватил свойственницу под локоток и направился к стеклянному входу в рамке разноцветных огней, над которым сверкало и переливалось название того самого автосалона с экрана Женькиного телефона. Двери разъехались, пропуская их внутрь огромного ангара.

— Ого! — восхитилась Женя, едва они миновали порог. — Вот это, понимаю, мощь и размах!

Кирилл вынужден был согласиться. На первый взгляд, салон преуспевал, впрочем, и на второй — тоже.

В последний раз он побывал здесь почти два года назад, когда переоформлял бывшую машину Юли на себя. Этому событию предшествовала весьма запутанная история со сверхсекретным летательным аппаратом и кознями вражеских спецслужб. Быстрова и Шмелев впутались в нее исключительно по дурости, из-за врожденной привычки совать нос, куда не следует, и едва не погибли. Юля вдобавок разбила машину — новую «Тойоту Ярис», которую продала Миронову после ремонта по чисто символической цене в благодарность за помощь[5]. С той поры многое в автосалоне изменилось в лучшую сторону, словно на кухню закоренелого холостяка ворвалась усердная домохозяйка, расставила утварь по полкам, смахнула пыль, помыла окна и почистила плиту. Внутри салона явно поработал хороший дизайнер, который четко выделил детали и расставил верные акценты.

Кирилл не успел опомниться, как к ним подлетел менеджер — молодой, зубастый, с модным хохолком на голове и фирменным бейджиком на груди — и радостно протараторил:

— Добрый день! Рады приветствовать вас в нашем салоне! Могу я вам чем-нибудь помочь?

Кирилл очень хотел посоветовать молодому человеку, чтобы убрался с глаз долой, но всего лишь вежливо сказал:

— Здравствуйте! Нам нужна Юлия Владимировна!

Молодой человек, как заводной, развернулся на каблуках и сделал приглашающий жест рукой:

— Прошу вас!

Они проследовали в глубь помещения, лавируя между шеренгами разноцветных автомобилей. Причем Женька постоянно тормозила и порывалась осмотреть ту или иную машину. Глаза ее горели, щеки раскраснелись. Кирилл на ходу отметил цифры на ценниках и тоскливо подумал, откуда у молодых девчонок берутся такие деньги, которые он, мужик с приличной вроде зарплатой, не в состоянии скопить за несколько лет?

Молодой человек передал их другому менеджеру, столь же вертлявому, с угодливой улыбкой, который проводил их на второй этаж до кабинета директора. Кирилл ожидал увидеть нечто внушительное и шикарное, но на сей раз его ожидания не оправдались.

Кабинет был закрыт, а в обычной приемной за столом секретаря сидела Юля и распивала кофе. И, главное, он не ошибся, напротив, с точно такой же чашкой пристроился Никита, он хрустел крекерами.

— Привет! — Юля вскочила со стула, обняла Миронова и чмокнула в щеку.

Никита тоже встал и обменялся с Кириллом рукопожатиями.

Оба, Быстрова и Шмелев, при этом смотрели не на него, а на Женю и странно улыбались. Эти улыбки крайне не понравились майору, и он ехидно поинтересовался:

— Никитос, у тебя друзей совсем нет?

— С чего вдруг? — обиделся Шмелев.

— Да вот смотрю, ты все время у Юли торчишь. Или опять козни строите?

— Ты какой-то нервный сегодня! Может, сначала даму представишь? — на удивление миролюбиво предложил Никита.

— Это Женя! — строго сказал Кирилл.

— Очень приятно! — кивнула Юля и обвела Женю взглядом, в котором ясно читалось: «Ничего себе девицу отхватил!»

— Все понятно! — ухмыльнулся Никита, и эта ухмылка окончательно вывела Кирилла из себя.

— Что тебе понятно? — вскипел он. — Это Женя Симонова, племянница Ольги, а не то, что вы подумали!

— Миронов, клянусь, мы именно так и подумали. Твоя родственница! — пожала плечами Юля.

— Она — Ольге родственница, а мне — свойственница! Тоже мне мастера слова! И врать не надо! Вы ведь торжествовали: «А-а-а, Миронов, попался!»

— Кирилл! — снисходительно улыбнулась Юля. — Ну какая разница? Свойственница! Родственница! Ведь не с любовницей же ты пришел к своим знакомым машину покупать. Или просто поглазеть?

— Женьке машина нужна. Думаешь, я бы поперся в такую даль, чтобы просто поглазеть? И все-таки? Ведь и вправду подумали, что Миронов любовницей обзавелся?

— Я тебя умоляю! — рассмеялась Юля. — Будто я не знаю, что ты на работе днюешь и ночуешь! Любовницам это надо? — и бросила взгляд на Женю. — Мы тебя не шокируем своими разговорами?

— Нет-нет! — весело сказала Женя. — Это даже забавно! Но я все-таки посмотрела бы машины, если можно?

— Конечно можно! — встрепенулся Никита и протянул ей согнутую бубликом руку. — Вашу ручку, фрау-мадам! Я лично сопровожу вас к объекту вашей страсти.

Миронов и Юля направились за ними к лестнице на первый этаж.

— С чего вдруг здесь Шмелев отирается? — спросил на всякий случай Миронов и скосил взгляд на Юлю: как среагирует?

— Это я Никитку дернула, — отмахнулась Юля. — Ты в курсе, что его попросили из редакции? Теперь он в поисках нового места работы!

— Не в курсе, но мне ваши поиски вот уже где! — мрачно сказал Кирилл и чиркнул ладонью по горлу. — Полагаю, опять хотите что-то выведать в обмен на услуги.

— Кирилл, я тебя, конечно, уважаю, — сказала Юля, — но ты вовсе не пуп земли! У меня сегодня и без того неважный день, чтобы грузить голову чужими проблемами!

В этот момент они спустились в салон, и Юля велела менеджеру обслужить клиента по полной программе. Тот разве что не присел в реверансе и пригласил Женю и Никиту следовать за ним. Кирилл и Юля шли на некотором удалении, не упуская их из виду.