Шестой сон

Вновь заиграла музыка. Женщина принялась танцевать, делая при этом провокационные, на грани фола, движения.

– Зачастую Гуник бывает скромен и недоверчив, при попытках приблизиться к нему он предпочитает удалиться. Песня которую вы слышите, означает на языке духов: «Гуник, я буду рада, если ты захочешь ко мне приблизиться».

Танец женщины становился все более раскованным.

– Она предлагает Гуник воспользоваться ею, так что теперь наверняка может установиться контакт. Когда одна из наших женщин устанавливает контакт с Гуник, она должна полностью забыться, чтобы превратиться в хала.

– Это что-то вроде шаманического транса?

– Я не знаю, что такое шаманический транс. Давайте я вам объясню. Сейчас она представляет Гуник мир людей, а тот, в свою очередь, становится посланником от мира духов. Наш мир и мир духов соединяются.

Все жители деревни поднялись с мест и запели. Танцовщица вторила им, обращаясь к Гуник, который, как считалось, давал через нее ответ. Ее голос даже тональность менял.

Шамбайя, увидев удивление супруга, пояснила:

– Видите того мужчину? Он хотел узнать, почему его жене не удается забеременеть. Гуник через танцовщицу ответил: «Потому что он недостаточно умело занимается с женой любовью». Гуник посоветовал ему заниматься любовью чаще, а еще сказал, чтобы тот спросил у своей матери, какие позы лучше принимать.

– Получается, что в беседе с духом могут участвовать несколько человек?

– Да. И иногда танцовщица хала борется со злыми духами.

Жак посмотрел на детей, танцевавших вместе со взрослыми.

– Нет-нет, – перехватила его взгляд Шамбайя. – Мы не обучаем детей осознанным сновидениям и общению с духами. Они просто подражают взрослым, когда у них появляется такое желание.

– А старики?

– Наши старики каждую неделю собираются вместе, чтобы поразмыслить о том, как деревня будет развиваться.

– О, они разрабатывают проекты?

– Нет, конечно. Для решения насущных проблем они обращаются к прошлому.

– Но как же тогда можно продвинуться вперед? – удивился Жак.

– Мы не хотим двигаться вперед, – отрезала Шамбайя. – Мы хотим жить в гармонии с природой.

Жак предпочел сделать еще один глоток кокосового молока, нежели сказать то, что он думал.

– Тебе не приходило в голову, что можно находить счастье в мире, который не эволюционирует, оставаясь прежним? – Шамбайя непроизвольно перешла на «ты».

– Нет, – ответил Жак с поспешностью.

– Подумай об этом. Твоя мама в конце концов согласилась с идеей, что созерцание лучше движения, а остановка – лучше прогресса.

– Мама считала себя Христофором Колумбом, открывающим новый континент…

– Здесь, с нами, она стала другой. Как-то раз она процитировала мне слова одного из ваших философов, некоего Паскаля: «Все несчастья человека происходят оттого, что он не желает спокойно сидеть у себя дома».

– Паскаль страдал агорафобией. Посещение незнакомых мест и общество других людей тяготили его, поэтому свою болезнь он возвел в закон.

– Возможно, и ты сможешь когда-нибудь разделить нашу философию – находить счастье в настоящем моменте и в постоянстве.

– В застое и отказе от прогресса?

– То, что ты называешь прогрессом, по нашему мнению, является гонкой вперед, за которой следует падение.

Жаку надоел этот разговор, и он решил сменить тему.

– Когда мы займемся любовью? – спросил он.

– Сперва ты должен увидеть во сне нашу физическую близость и описать ее мне. И только после того, как ты сумеешь искусно заниматься со мной любовью во сне, мы сможем превратить это в реальность.

Жак снова глотнул кокосового молока, но поперхнулся и закашлялся.

– Но… мы ведь поженились.

– И что с того? Раз мы женаты, то я обязана довольствоваться любовником-неумехой? Но не волнуйся, я подскажу тебе, как сделать этот прекрасный момент поистине незабываемым для нас.

Тем же вечером, чуть позже, Жак подошел к Фрэнки.

– Твоя жена тоже попросила тебя сначала увидеть это дело во сне? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, мы займемся любовью завтра. Но я боюсь, что в самый ответственный момент у меня произойдет очередной приступ нарколепсии. У каждого свои заботы, Жак, – пошутил Фрэнки, похлопав его по плечу.

Пока жители деревни угощались десертом – роскошным свадебным тортом из дурианов, – ее старейшина с подвыванием описывал наиболее яркий сон из приснившихся сегодня, а затем все принялись танцевать, развивая эту тему. Поскольку речь шла о змеях, аборигены извивались телами, подражая рептилиям.

Смирившись с тем, что свою брачную ночь он проведет исключительно за танцами и разговорами, Жак разорвал кожуру дуриана и стал машинально жевать нежную мякоть фрукта с парадоксальным вкусом.

53

– Если ты будешь заботиться о теле, твоя душа будет скучать по нему, когда отправится скитаться, и захочет вернуться.

Шамбайя предложила мужу вести более здоровый образ жизни.

– Когда наше тело в порядке, нам снятся красочные сны.

После того как Жак вышел из душа, Властительница сновидений обнюхала его живот и подмышки, затем покачала головой. Он так и не понял, довольна ли она.

– А теперь расскажи мне, как ты этой ночью занимался со мной любовью во сне.

И Жак стал рассказывать, кое-что слегка приукрашивая (и при этом понимая, что жена его раскусила). Взамен Шамбайя объяснила ему, почему следовало делать одни вещи и воздерживаться от других. Она показала мужу правильные движения и рассказала о потаенных местечках, которые он забыл поласкать; потом попросила его дотронуться до них, чтобы ощутить, насколько они нежны и чувствительны к прикосновениям.

– Я думала, ты врач, – сказала она.

– Да, но медиков не учат тому, как ласкать эрогенные зоны! Во всяком случае, не в рамках официальных занятий!

Все последующие дни Жак настойчиво обучался сенойскому искусству осознанных сновидений.

Шамбайя была терпелива и, несомненно, имела все задатки хорошего педагога. Она научила его задавать себе несколько раз в день вопрос: «Сплю ли я сейчас?» (В конце концов ему стало казаться, что даже во сне он, возможно, продолжает спрашивать себя об этом.) Она научила его ложиться спать каждый день в одно и то же время и говорить себе перед сном: «Я осознаю во сне, что сплю, и буду управлять своим сном».

– Когда ты погрузишься в сновидение, ты не должен смотреть на себя со стороны. Вот новое упражнение, постарайся выполнить его: визуализируй свои руки и ноги. И… перестань смотреть на кончик носа.

– Забавно, я не задумывался об этом, но мой нос действительно постоянно фигурирует в снах, – рассмеялся Жак.

– Научившись воспроизводить зрительные образы, очень схожие с реальными, ты обретешь большую силу в сновидениях. Там ты должен быть таким же, как здесь, – с руками, с ногами и… с носом.

Она предложила ему сесть напротив свечи и смотреть на вытянутые перед собой руки, затем задуть пламя, закрыть глаза и произнести «Начало сна». Едва Жак «отъехал» в сон, перед его глазами возникли его вытянутые вперед руки. Визуализация получилась. После рук он перешел к ногам. Но простой визуализации было недостаточно. Для того чтобы убедиться, что он спит правильно, существовало несколько методов: нужно было найти во сне зеркало и посмотреться в него (во сне изображение искажалось), а затем прекратить дышать (если он не спит, асфиксия неминуема) и по возможности прислониться к стене (во сне стены мягкие, и через них легко пройти). Удостоверившись, что он крепко спит, он должен был сказать себе: «Я не хочу просыпаться», – но при этом понимать, что возвращение неизбежно.

После познания своего тела наступил черед контроля за развитием сюжета сновидений.

Следуя указаниям Шамбайи, Жак подпрыгивал во сне все выше и выше, пока наконец не взлетел. Он частично превратился в птицу: его пальцы удлинились, между фалангами выросли перепонки, руки стали похожи на крылья летучей мыши.

Почувствовав себя увереннее, он взмахнул длинными руками с тонкой, почти прозрачной кожей и поднялся ввысь.

Летать ему понравилось, но жена попросила его вернуться в реальность. Преодолев в обратном порядке все ступени, он открыл глаза и заявил, что может считать себя настоящим онейронавтом.

– Когда наша душа отделяется во сне от тела, можно либо соединиться с миром духов, где правят духи Мара и Гуник, либо придумать собственный мир, в котором можно испытать все что угодно: быстроту полета, радость победы над противником – у каждого свои фантазии.

– А как выглядит мир духов?

– Он похож на большое облако над нашими головами, – объяснила Шамбайя. Это соединение духов всех спящих людей. У вас наверняка есть что-то подобное?

– Погоди-ка, мне действительно доводилось слышать… Ноосфера! О ней говорил французский ученый и священник Тейяр де Шарден. Он считал, что ноосфера похожа на слой атмосферы над нашей планетой, на огромное облако, в котором соединяются души всех спящих людей. Во время сна мы можем подключаться к нему.

– Вот, видишь, ты и так все знаешь. Расскажи мне еще о Тейяре де Шардене.

– Он утверждал, что творческим людям удается соединиться с этим коллективным разумом и сохранить воспоминания о полученном опыте. По его мнению, это объясняет тот факт, что некоторые открытия были сделаны одновременно на разных континентах: умение добывать и поддерживать огонь, ткачество, земледелие, колесо…

– Я тоже так считаю.

– У нас бы сказали: «Мысль витала в воздухе».

– А у нас говорят, что бывают ответы, летающие, как птицы, и их остается только поймать.

– Тейяр де Шарден полагал, что коллективный общеземной разум – это совокупность всех фантазий и снов.

– Коллективный разум… Знаешь, я часто соединяюсь с ним. Подчас мне снятся совершенно незнакомые места и предметы. Но к энергии людей мы можем добавить энергию душ усопших, которые пожелали помогать людям. К ним можно обратиться и попросить об услуге. Однако, как ты уже, вероятно, понял, большинство из них боязливы и недоверчивы.

Жак недолго помолчал в задумчивости, затем продолжил:

– Около ноосферы с недавних пор существует еще одно облако – инфосфера.

– Инфосфера? Что это такое?

– Это Интернет. Это облако, в котором хранится вся информация, которой обмениваются люди посредством своих компьютеров.

– Ух ты! А как это происходит?

– Я не силен в устройстве компьютеров, но попробую описать. Мониторы и динамики, в которые поступают звуки и изображения. Это и музыка, и фильмы, и тексты, и идеи. Их можно сохранить и поделиться с другими людьми.

Шамбайя выглядела заинтригованной.

– Мне бы хотелось, чтобы ты научил моего брата Шуки перемещаться в инфосфере, а я научу тебя путешествовать… в ноосферу. Ты не против?

Она рассказала ему, как это делать. Теперь, перед тем как заснуть, Жак размышлял, погрузиться ли ему в собственное сновидение или отправиться в ноосферу. И все чаще он выбирал второе. Ноосфера представляла собой широкое пространство, гигантскую белоснежную плиту, состоящую из лиц с закрытыми глазами. На лбах произрастали небольшие белые кустики. Листочки на них олицетворяли сновидения. Интернет из людских мыслей, подумал Жак.

На лбу одного из спящих раскрылся листик в виде высотного здания, имевшего форму лотоса, – похоже, родилась новая архитектурная идея. Вскоре вокруг появились другие высотные здания, такие же красивые. В ноосфере, как и в Интернете, идеи заразны, но ими смогут воспользоваться только те, кто способен запомнить, что ему снилось.

Чуть в стороне некой женщине снился фильм – с раскрученной интригой, с известными актерами. Фильм был настолько интересным, что Жак остановился, чтобы посмотреть его. Такие же фильмы стали возникать по соседству. В ноосфере никто и не слышал о защите авторских прав.

Жак продолжил ходить по молочно-белому полу, глядя на лица с закрытыми глазами. Внезапно из чьего-то лба вырос образ шахматной доски, на которой быстро сменялись ходы. Кому-то снились шахматные партии.

Пройдя дальше, Жак увидел, как кондитер придумывает новый десерт, инженер-конструктор – новую модель автомобиля, а художник – абстрактную картину.

Но были и сцены насилия, убийства, резни, пыток…

Деструктивные идеи настолько же заразны, как и конструктивные. Более того, они находятся в равновесии: сколько хорошего, столько же и плохого. Однако, как правило, кровавые сновидения более зрелищны, а потому так заразительны.

Жак наблюдал за парами, предававшимися любовным утехам ухищренными способами. И здесь те, у кого были яркие сны, каким-то образом влияли на своих спящих соседей, хотя в реальном мире их могли разделять тысячи километров.

Покинув облако ноосферы, Жак обнаружил под ним души умерших, пожелавших бродить по земле. Низ астрального мира… Но он не стал вступать с ними в контакт, поднявшись на несколько пролетов лестницы сна.

Проснувшись, он не сразу открыл глаза, чтобы лучше запомнить пережитое во сне.

Шамбайя посоветовала ему при пробуждении ущипнуть себя за мочку уха, послав тем самым четкий сигнал мозгу: «Сон окончен». Таким образом можно отправить в память сюжет увиденного сновидения.

Изучив свою гипнограмму, Жак убедился, что ему стали сниться более длинные сны. Он записывал все, что видел, сопровождая текст схемами и рисунками.

Когда подходило время завтрака, все жители деревни одновременно пробуждались от петушиного крика и собирались вокруг костра.

Жак садился рядом с женой. Когда до него доходила очередь, он подробно описывал увиденное во сне. Так, он рассказал о своем первом сне, в котором научился летать, словно летучая мышь. Рассказал и о том, как открыл для себя ноосферу – облако, сформированное из человеческих снов, – и признался, что видел издали «странствующие души», но не захотел к ним приблизиться.

Пока он говорил, Шамбайя кивала в знак ободрения. Затем она сказала, что ей снилось, как она занимается любовью с мужем, и Жак был вынужден признать, что воображение Шамбайи во многом превосходит его собственное.

Поочередно рассказывая о своих сновидениях, соплеменники обменивались подарками – ценность подарков (это могла быть песня, или танец, или какой-нибудь предмет) зависела от поступков, совершенных во сне. Обсуждение снов продолжалось до девяти часов утра.

Затем все жители деревни приступали к своим делам. Женщины занимались детьми и приготовлением обеда, а мужчины охотились или занимались укреплением забора вокруг деревни.

Фрэнки Шаррас установил в Пулау Сенои эффективную компьютерную систему. Представители Sereiniti пообещали в самое ближайшее время оказать им еще большую поддержку.

Жак объяснил Шуки, как пользоваться компьютером. Молодой человек сначала проявил большой интерес к фотографиям природы разных уголков планеты (особенно его поразили заснеженные просторы Финляндии, Сибири и Канады), а потом увлекся компьютерными играми, отдавая предпочтение «стрелялкам».

– Наверняка эти игры разработал человек, знакомый с осознанными сновидениями, ведь, играя, нужно держать обе руки вытянутыми вперед, как во время наших инициаций! – воодушевленно заметил он.

– Думаю, это чистая случайность, – сказал Жак, остудив его пыл.

– Как бы там ни было, я эти игры просто обожаю! – признался Шуки. – В ваших виртуальных мирах я обнаруживаю продолжение наших онейрических миров.