На лезвии Судьбы

Высохнув, одевшись и допив остатки отвара – есть мне до сих пор не хотелось, а Кира нахватался травы, еще когда хворост собирал – мы двинулись в путь.

– А что это за река, – спросил конь.

– Это Кипа, – авторитетно заявила я. – Насколько я знаю, она переходит в Мудрую, как говорится, разные страны – разные названия, что тут поделать, хотя некоторые считают, что это действительно разные реки, протекающие от так называемого Начала Рек, – а та в свою очередь проходит через Гордей. Судя по карте, дорожка так и тянется вдоль реки прямо до тракта, поэтому предлагаю наведаться в столицу дружественного государства. Как ты на это смотришь? Надо же нам с чего-то начинать свою вольную жизнь.

– Хорошая идея, – согласился Кира. – А если повезет, и через Источник пройдем.

– Ты веришь в эти сказки об Источнике?

– А ты нет? – удивился конь.

– Было бы во что верить, – скептически хмыкнула я.

Каждый народ имеет свои байки и небылицы. Некоторые ходят по стране, не пересекая ее границ, другие уходят в мир. По Раску, например, ходят слухи, будто тролли с орками произошли от двух богов Терелла и Оргама, пославших своих сыновей на землю жить поживать да добра наживать. Может, так оно и было, в найденных древних летописях говорится об этих двух богах. Но по описанию боги очень напоминают самих троллей с орками, поэтому-то остальной мир и полагает, что не боги создали жителей Раска, а те богов, чтобы хоть как-то оправдать свое существование.

Известные Толийские байки – это приход виров и вступление на престол Умора. Есть и другие, малоизвестные в других странах истории.

Но есть особый вид небылиц – мировые легенды. Самая известная из них – это Источник.

Давно еще, когда папа с мамой были живы, мы с другими детьми любили разводить костер на окраине деревни и под покровом темноты слушать рассказы Денаила, моего учителя. Мудрый был старец, много знал интересного. И вот сидели мы очередным вечером, разинув клювики, и слушали рассказы про дальние-дальние земли за лесами непролазными, за горами за высокими. Денаил умел рассказывать.

– А еще на той земле кущи благодатные вкруг дворца прекрасного раскинуты, – вещал старец в гробовой тишине, ни у кого духу не хватало прервать его возвышенную речь. – И цветут цветы невиданные, и растут деревья необъятные, и порхают птицы распрекрасные, и гуляют звери неизвестные. На холмах сие великолепие распростерло власть свою великую. Власть та красотою названа. И живут средь этой благости эльфы те, что златовласые. Их страна Холмов Долиной названа. Поздно, дети, спать уже пора вам.

– Ну, дядя Денаил, ну пожалуйста, расскажи еще что-нибудь, – начали канючить мы. После недолгих уговоров Денаил все же сдался.

– Хорошо уж, слушайте. Только обещайте мне, что потом все спать пойдете вы.

– Пойдем, пойдем, – радостно загомонил нестройный хор детских голосков.

– Есть легенда в мире нашем древняя об Источнике, от человечьих глаз сокрытом. Открывается он магам избранным, и течет в нем Манна чистая. Также говорят умы ученые, будто бы на месте том ключ подземный озеро образовал чудесное, будто бы от озера прекрасного реки все берут свое начало. Но никто Источник тот не видывал. С озера воды никто не пробовал. А кто скажет вам обратное – задавака он и врун посредственный. Миф сей бережно лелеется, мировая сказка охраняется. Ну, а если кто из вас отважится на дорогу дальнюю к Источнику, вы идите вдоль реки любой к центру мира нашего. Избранный его найдет. Неизбранный мимо пройдет. Запомните этот рассказ, чада милые. Великий миф только что узнали вы. Его не забудьте и детям потом расскажите. Столетия он переходит из уст в уста …

– А вдруг мы все же найдем Источник? – спросил Кира, вырывая меня из плена воспоминаний.

– Наивный, как ишак, – я погладила Киру по голове, как дурачка, и довольно красноречиво на него глянула. – Не найдем! Какие же мы Избранные?!

Наверное, он обиделся, потому что дальше мы шли молча. Даже когда переходили реку вброд, ибо от мостика остались два полусгнивших столба, мы не проронили ни слова. Я чувствовала себя виноватой, но признаваться не хотела. Следующие два часа мы так и топали вдоль реки, не общаясь. Под конец третьего словоохотливый конь все же не выдержал и заговорил.

– Я понимаю, что, тебе сложно воспринимать меня иначе, чем просто животное, – сказал он с укором, – но нельзя же так! А я тебя другом считал, даже когда не умел говорить.

– Кира, ну, прости меня, пожалуйста, – сказала я, но он не обратил на меня внимания.

– А помнишь, как мы нашли дальний луг, и ты из-за меня оставалась ночевать в лесу. Тебе было страшно, мне тоже, но я точно знал, что в случае опасности мы будем защищать друг друга до последнего. А сейчас … Эх! Зови уж своего лепрекона, пусть вернет все, как было. Наверное, нам обоим так легче будет.

– Кирочка, милый, – взмолилась я, – ну прости меня глупую. Я не хотела тебя обижать. Просто мне немного непривычно, что ты говоришь. К тому же, ты знаешь мой вредный характер, не могу гадость не сказать. Ну, хочешь, мы будем искать твой Источник, пока не найдем? Ты с детства был мне самым верным другом, я для тебя что угодно сделаю… и сейчас я готова тебя защищать от кого угодно …

– Даже от него? – перебил меня конь, кивая в сторону леса.

Я медленно повернула голову и остолбенела. А вот и нежить на огонек зашла. Странно, что нам раньше никто кроме водяного не попался. Данный экземпляр относился к разряду разумной нежити, то есть наиболее опасной. В деревенской школе, организованной Денаилом, он нам рассказывал про эти «исчадия тьмы», и один из самых жутких их представителей стоял сейчас перед нами, примериваясь к прыжку. Большой живодерник, в отличие от малого, представлял опасность не только для коз и овец, но и для коров с лошадьми. Он запросто мог догнать коня на полном скаку, а стрелы, как и другое оружие, вряд ли пробьет его шкуру, покрытую прочными роговыми пластинами.

Сама не понимая, что делаю, я в один прыжок (заметьте, без пенька) заскочила в седло и, заорав что есть силы: «Вперед!», поддала коню пятками. Кира не растерялся и вместо того, чтобы убегать от большого живодерника по прямой, дал деру по вертикали.

Вас когда-нибудь резко выдергивали за ноги вверх? Наиприятнейшее ощущение, когда желудок завязывается в узел и падает непонятно куда, голова кружится, а надо ведь еще и держаться как-то. А я-то думала, морская болезнь мне не грозит.

– Еще раз пнешь – полетишь сама, – проворчал Кира, набравший безопасную высоту.

– Прости, я по привычке.

– А если я по привычке начну упрямиться? Кто это был?

– Похож на большого живодерника, – промямлила я, пытаясь отогнать дурноту. Как выяснилось, высоты я тоже боюсь, особенно высоты локтей так в сто.

– Точно, живодерник?

– Ну как я отсюда, по-твоему, разгляжу?! Я ж не гарпия, чтоб высматривать жертву с такой высоты.

– Мне почему-то кажется, что в качестве жертвы выбрали нас, и крайне расстроены нашим несознательным поведением.

– Что-то мне не хочется подкармливать местную фауну, – сказала я, глядя вниз. Река выглядела тоненькой ниточкой. Я внесла предложение, – Давай спустимся вниз, и рассмотрим этого представителя редких зверушек. Когда еще такой шанс выпадет.

– Как высоко он прыгает? – деловито поинтересовался конь.

Большого живодерника можно спутать только с живоглотом. Тварь ростом с годовалого бычка похожа на собаку переростка. Задние лапы удлинены вдвое, что позволяет ему высоко и далеко прыгать. Собственно говоря, живодерник и передвигается прыжками. Отличает его от более мелкой волкоподобной нечисти огромная пасть от уха до уха с тремя рядами острых зубов. А хвостик у него маленький и пушистый, как у зайчика. Вот хвостиком-то от живоглота он и отличается, у последнего тот лысый и длинный. Как хорошо, что я не отлынивала от занятий!

– Локтей на двадцать, – сообщила я.

– Тогда мы остановимся в тридцати.

И Кира пошел на снижение. Не думайте, что плавно. Он вошел в штопор и закрутился вокруг своей оси, камнем несясь к земле. Я вцепилась ему в гриву мертвой хваткой и радовалась, что с утра пренебрегла завтраком. Затормозил этот чертов летяга так же резко, как начал падать. Я глянула вниз. С земли на меня круглыми глазами пялился живодерник. Искреннее удивление на его клыкастой морде ясно говорило о том, что он уже приготовился к героической кончине, быть расплющенным несостоявшимся обедом. Видимо такая странная еда его не впечатлила, и, когда оцепенение слегка прошло – с минуту мы смотрели друг другу в глаза и гадали, кто из нас дурак – живодерник задал такого стрекача в лес, что только хвост мелькнул. Кира повернул ко мне морду и чуть не рухнул. Оказалось, такие полеты даром не проходят. Волосы дыбом, лицо зеленое в красную точечку – мягко говоря, неаппетитное блюдо. Вот и гадай теперь, чего нежить испугалась больше – Кириных взлетов-падений или меня.

– Надо будет зарисовать его потом для истории, – задумчиво сказала я.

– Автопортретик не забудь добавить. Будет начало для энциклопедии лесной нежити, – подколол меня Кира, опускаясь на землю.

– Ах, ты, – только и успела крикнуть я, мигом сорвавшись в кусты, где недавно скрылся живодерник. Надо будет все же поучить Киру летать с седоком, а то через месяц я дистрофиком стану.

Выползла из кустов я еще зеленее, чем была, махнула рукой, что дальше я пойду пешком и упала на землю.

Глава 5

Погода была ужасная, принцесса была прекрасная

Проснулась я ближе к вечеру там же, где и упала. Оказалось, что лежу я на еловом лапнике, укрытая одеялом. Левый бок припекает весело потрескивающий костерок. Значит, все-таки умеет, паразит, копытом искры высекать, с огнивом Кира бы при всем желании не управился. Я лениво потянулась и повернулась лицом к костру.

– Очнулась, спящая кикимора?

– Я тебя когда-нибудь точно на колбасу сдам. Деликатесную, – как-то негрозно сказала я, – Ой, ты еще и картошечку запек! Ты просто умница!

– Ага. А еще мятного отварчика приготовил.

– Ты ведь, правда, поделишься с бедной, оголодавшей, между прочим, по твоей милости, девушкой.

– Поделюсь. Куда я денусь, – проворчал конь, – С тобой не поделись – живьем ведь съешь.

– И даже не поперхнусь, – поддакнула я, подбираясь поближе.

Кира осторожно копытом выкатил пару картофелин и предложил:

– Налетай, уже готово. Я-то поел давно, так что не стесняйся.

– А я и не фтефняюфь. Ой! Горячо!

Через некоторое время с завтрако-обедом было покончено, и мы двинулись дальше. ПЕШКОМ. Я поблагодарила друга за обед и вынесла отдельную благодарность в виде последнего куска сыра от лица всего коллектива за спасение наших бесценных шкур.

Солнышко уже клонилось к лесу, когда мы вышли на опушку. Точнее не опушку, а немаленький лужок. Размером этот лужок был с пахотное поле, только идеально круглой формы. Лес нигде не заступал за невидимую черту. Речка устремлялась прямо через луг, в центре которого виднелось средних размеров озерцо. Из него выходило пять рек: Кипа на север, Мудрая на юг, Белая на северо-восток, Шейна на юго-восток и Слав на северо-запад. К озерцу-то мы и направились.

Закатное солнце играло на воде красноватыми бликами. Лучи, отражаясь, создавали розовый ореол вокруг озера. Я невольно залюбовалась этой благословенной красотой.

Пока я стояла, оцепенев от восторга, Кира успел добежать до озера и сунуть туда свою любопытную морду.

– Нашли!!! – неожиданно заорал он во всю глотку и начал радостно прыгать, – Ура! Нашли!

– Что нашли? – не поняла я.

– Как что? Источник!

– Какой Источник? – на данный момент я не разделяла его восторга. Лучше бы мы деревню нашли.

– Что значит, какой Источник? – Кира аж подпрыгнул, сраженный моей глупостью, – Тот самый – волшебный.

– С чего ты взял, что это он? – мне все еще с трудом верилось, что мы «избранные».

– А ты подойди и сама посмотри, – посоветовал конь.

Ну, хорошо, посмотрим, что это за озеро. Удивительно, но вода светилась сама по себе. Я оглянулась по сторонам, так и есть, солнце село, но на поляне по-прежнему царили сумерки. Зачерпнула воды в ладонь, но она вся моментально впиталась в руку. Я снова зачерпнула – эффект тот же. Значит все-таки Манна. Но я же, вроде, не маг, как я могу усваивать Манну?! Вопрос без ответа. А пить-то хочется.

Была, не была, скинув одежду, я с громким бульком плюхнулась в воду. Так вот из-за чего река была такой теплой. По дороге к городу она успевала остыть, и никто не замечал ничего странного, но здесь вода была как в бане.

– Мирая, ты вылезать собираешься? – закричал Кира с берега. – Или не успокоишься, пока все озеро не осушишь? Воды и так уже на треть меньше стало!

– Не ворчи! Лучше давай сюда, вода прелесть.

– Спасибо, мне и здесь хорошо, – отказался конь.

Вдоволь наплававшись и, наконец, утолив жажду, я вылезла на берег к костру, разожженному Кирой в мое отсутствие. Сам он давно дрых без задних ног. На выходе из воды я больно ушибла ногу обо что-то квадратное и прихватила этот предмет с собой. Одевшись, я уселась у костра и стала рассматривать добычу. Это оказалась книга размером локоть на половинку, с обитыми металлом углами и витиеватыми буквами на непонятном языке. Я осторожно открыла этот памятник культуры. Первая страница сначала была пуста, а затем на ней стал тонкой вязью появляться текст, скорее всего, на том же языке, что и название.

– Ничего не понимаю, – пробурчала я, начиная осознавать, что книжица-то секретом.

Книжный лист моментально очистился, и в следующее мгновение на нем засветились знакомые буквы.

«Sory. Приветствую тебя, о, Маг Великий, сумевший отыскать меня. Я, Великая Имперская Книга Мудрости, буду служить тебе верой и правдой, но только в том случае, если ты обязуешься оберегать меня и хранить. Согласен ли ты владеть знаниями тысячелетий?»

– Чего? – это еще что за холера?! Я чуть не выронила из рук сей примечательный фолиант.

«Да или нет?»

– Ну, допустим, да, – осторожно ответила я, еще не до конца осознавая, во что вписываюсь.

«Прекрасно. Возьми с обложки медальон, одень на шею и скажи: Я, Великий Маг такой-то, повелеваю тебе, Великая Имперская Книга Мудрости, служить мне, пока смерть не разлучит нас … Тьфу, это из другой оперы. А вот: служить мне пока светят солнце и луна, пока день сменяет ночь. (Ну, и хватит для первого раза). Я же обязуюсь защищать и беречь Хранилище мудрости тысячелетий».

– Длинновато, – пробурчала я, переворачивая Книгу. То, что я поначалу приняла за странный рисунок, оказалось круглым медальоном на кожаном шнурке. В центре его находился овальный янтарь, заключенный в девятиконечную звезду. По кругу были рассыпаны желтые прозрачные камушки. Я легко отсоединила медальон от Книги, надела на шею и дятлом оттарабанила всю последнюю запись.

«Ну не дословно же», пожаловалась Книга, «Хотя, и так сойдет. У тебя есть ко мне вопросы, Великий Маг?»

– Да, один. С какой это радости я – великий маг?

«О, Духи всех стихий, так ты самоучка? То есть ты совсем не в курсе кто я и зачем нужна?»

– Ну, кто ты мы уже выяснили. Великая Имперская Книга Мудрости. А покороче можно как-нибудь? Вика, например?

«Нам много предстоит пройти вместе, поэтому зови как тебе удобно, хоть макулатурой».

– Вопрос второй, насущный. И куда я тебя положу? У меня сумка, конечно, большая, но выкидывать из нее провизию как-то неохота.

«Все очень просто. Скажи Gur lenw и укажи размер».

– Gur lenw, – произнесла я и указала размер примерно пол локтя на четверть. Книга тут же уменьшилась до указанных габаритов.

«Похоже, из тебя выйдет толк».

– Если из человека выходит толк, то он становится бестолочью… – задумчиво пробормотала я. До сих пор как-то слабо верилось, что обладаю силой, даже несмотря на наглядную демонстрацию. Сложно прожить восемнадцать лет без магии и, в одночасье ее обретя, воспринимать это, как должное.

«Насчет бестолочи не знаю, суди сама, но маг из тебя получится сильный, с таким-то резервом».

– Но откуда у меня такой резерв?

«От рождения, конечно. Можно сказать, что внутри тебя огромный сосуд, только он был почти пустой. Когда ты вошла в Источник, он заполнился до краев. Все молодые маги, чтобы в дальнейшем не тратить время на пополнение резерва, один раз забивают его под завязку. Далее пополнение идет на уровне рефлекса, но с разной скоростью. Без Источника ты бы достигла такой силы только лет через двести, если дожила бы».

– Ну, это вряд ли! А что у тебя на других страницах? – полюбопытствовала я.

«Они для записи. Там собраны знания со всех областей магии. Но ты пока пользуйся только первой, остальные я от тебя сокрою. А то прочитаешь невзначай что-нибудь вслух, и встанет в лучшем случае голодный зомби пред тобой. А ими управлять – уметь надо. Много молодых некромантов так полегло, по неопытности.

Вот был случай тысячелетия три назад. Решил юный маг ограбить казну королевскую, да засветился по глупости. Погоня за ним шла нешуточная, и избавиться от нее он решил, вызвав морового зомби. Это зомби убийцы. Схватил он первую попавшуюся книгу по некромантии, оказавшуюся древним фолиантом, написанным на витиеватом устаревшем наречии, в котором, к тому же инструкции были даны неполные, и стал наскоро проводить обряд призыва. А в книге той было сказано, что «провесть сие деяние надучи на крове скотской али скотины, что употребить надучи. Али на себе сие провесть, мертвяк тот хозяйскую руку не признати могет».

Времени было мало, и маг, резанув свою руку, щедро налил крови в чашу. Ну, убежит первый зомби – второго призвать всегда можно. Всяко лучше, нежели век в кандалах. К тому же пара заклинаний подчинения должна была решить вопрос. Но в книге не было упомянуто, что «непризнание руки хозяйской» – это сугубо гастрономический интерес к последнему».

– Так его сразу и съели? – ужаснулась я.

«Не сразу, а по частям. Потом еще и погоней закусили. Долго потом этого зомби по городу ловили, шустрый, зараза! И сообразительный», – закончила Книга свою поучительную историю.