Помоги проекту - поделись книгой:
— О, Господи! Да ты мне целую лекцию прочёл. Но, в общем, ты прав. Я вчера, действительно, ел очень мало, — негромко протянул Виктор и ещё тише добавил. — А вот пил много. Но как–то не получалось у меня нормально закусывать. То одно, то другое. Да, ты молодец. Теперь и я приму к сведению, что во время употребления такого рода жидкостей нужно капитально подкрепляться и твёрдыми, так сказать, блюдами.
Таким образом, проведенный вечер оказался ещё полезен и в плане некой познаваемости. Сегодняшние школьники на собственном опыте, порой горьком, как в переносном, так и в прямом смысле учились познавать премудрости жизни. Они учились жить той взрослой жизнью, которая была им пока что не особенно знакома, но казалась такой привлекательной, хотя на самом деле эта взрослая жизнь бывает довольно суровой.
ГЛАВА 7
Зимние каникулы пролетели довольно быстро, хотя отдохнуть от занятий школьники успели довольно интересно и активно. Хорошая снежная погода с небольшим морозцем тому способствовала — можно было походить на лыжах, покататься на санках с горок или прокатиться и на коньках. На стадионе залили каток, на котором периодически можно было поиграть в хоккей с мячом — хоккей с шайбой в городе почему–то не культивировался. Правда, в хоккей из их класса играл один Анатолий Молодилин. Это была, по крайней мере, для него, да и для зрителей, довольно странная игра — все остальные хоккеисты играли, стоя на коньках, а вот Молодилин без таковых. И не потому, что их у не было (а их таки не было), а по более банальной причине — он не умел на них стоять, не научился в детстве, поскольку ездить на коньках было негде. Каток на стадионе стали заливать только в последние пару лет, а до прудов, где иногда энтузиасты расчищали лёд и катались, в детстве ему ходить было далековато. А, не научившись кататься на коньках в детстве, в более позднем возрасте особого желания уже не проявляешь. И как же он тогда играл в хоккей? Да очень просто, они ему не особенно и нужны были — он, как и в футболе, стоял в воротах. Правда, порой не так–то просто ему было отталкиваться ото льда в ботинках при ловле мяча, но, к удивлению, он всё же со своими обязанностями неплохо справлялся.
Но если ребят–спортсменов в этом виде спорта было немного, то вот болельщиков на такие игры приходило немало. Их, кроме самой этой игры, привлекал ещё и тот факт, что как раз на зимние каникулы (так было, например, в прошлогодние каникулы, в начале 1963‑го года) в город наведывался отдохнуть вратарь футбольной команды киевского «Динамо Борис Разинский. И, хотя сам он был родом из Подмосковья, поговаривали, что здесь жил кто–то из его родни. В это зимнее время в футбольном чемпионате СССР во всех дивизионах, естественно, было время отпусков — зимой–то в футбол не играли. Вот Борис Разинский и стал энтузиастом и инициатором развития этой игры в городе. В Российской республике это было обычным делом — многие известные футболисты летом играли в футбол, а зимой в хоккей, причём, чаще в хоккей с мячом, так называемый «бенди» (англ.
Разинский был знаменитым футболистом, начал он свою спортивную карьеру ещё в 1952‑м году. Вначале Борис играл за прославленные московские клубы, но в 1962‑м году переехал в Киев, где завершал карьеру легендарный вратарь Олег Макаров. Борис сыграл за «Динамо» 18 игр, но ему не очень–то повезло, поскольку в это же время в «Динамо» пригласили молодого и очень перспективного Виктора Банникова, и прогресс юного таланта оказался настолько стремительным, что Разинский уступил ему место в воротах. Играл Разинский также за сборную СССР и за олимпийскую сборную страны, в которой он и добился наибольшего успеха, завоевав золотые медали на Олимпийских играх в Мельбурне в 1956‑м году.
Играя вратарём, Борис Разинский отличался большой акробатичностью и техничностью. Да вообще, он был довольно талантливым и разноплановым игроком — мог играть и в воротах и в нападении. До него в дубле Динамо был ещё один подобный вратарь — Андреас Гаваши, который тоже играл на двух позициях: вратаря и форварда, на его счету были и забитые голы. Но Андреас играл нападающим за дубль «Динамо», а вот Борис, играл таранного нападающего в основном составе того же «Черноморца», а позже и в липецком «Металлурге». Ему в прошлом году исполнилось уже 30 лет — как раз расцвет спортивного возраста, как для футбола, так и для хоккея. Но в высококлассных командах ему уже не довелось играть, хотя, например, Лев Яшин стоял в воротах до 41 года. И вот в прошлом году Разинский уже выступал за одесский «Черноморец». А чуть позже началась и его тренерская карьера — в 1964–1965‑м годах он стал тренировать команду Южной группы войск в Венгрии.
Но вот уже и пришла пора школьникам вновь рассаживаться за парты. После коротких каникул делалось это неохотно, но всё же вскоре все усердно занимались — как–никак учиться оставалось всего 4 с небольшим месяца. А на природе солнце постепенно поднималось всё выше, дни становились всё длиннее, а улыбки школьников в преддверии весны и последних каникул — всё шире. И вот уже неспешно катился к своему завершению самый короткий месяц в году, до весны оставалось всего несколько дней. Но в это время у одиннадцатиклассников появилась новая забота. И причиной тому была Лена Панасенко, которая оказалась очень энергичной девчонкой с хорошими организаторскими способностями. В средине последнего зимнего месяца она в рядовой беседе с одноклассниками вдруг, ни с того, ни с сего, предложила всему классу:
— Давайте на досуге организуем что–нибудь весёлое. Скучно ведь так просто заканчивать школу. Скоро все разбежимся. Смогли же мы хорошо встретить Новый год, так почему не организовать ещё какое–нибудь интересное мероприятие.
— А что сейчас, в разгар учебного года, можно организовать весёлого? — удивился Гриша Канюк. Сам то он был очень весёлым парнем, но кроме какой–нибудь очередной «хохмы» ничего стоящего ему в голову не приходило. — Вот разве что на 8 Марта, которое не за горами, можно собраться и отметить праздник.
— Вообще–то, 8 Марта не такой праздник, как, например, тот же Новый год, а потому вряд ли так уж интересно его отмечать. Можно и до него найти хорошее развлечение.
— И какое же?
— Ну, например, давайте сыграем с кем–нибудь в КВН.
В стране, в начале 60‑х годов под таким названием выходила в телевизионный эфир очень популярная молодёжная передача, которая часто транслировалась центральным телевиденьем. Она была созвучна и с маркой одного из тогдашних отечественных телевизоров — КВН‑49, однако расшифровывалась как «Клуб Весёлых и Находчивых». Сначала её вели врач Альберт Аксельрод и диктор телевидения Светлана Жильцова, но, уже начиная с 1964‑го года Аксельрода, который занялся написанием диссертации, заменил тогда ещё студент Александр Масляков, который заканчивал Московский институт инженеров транспорта.
— И с кем мы будем играть? — скептически произнёс второй весельчак Стёпа Немчинов. — С «А» классом? Не интересно, мы прекрасно знаем друг друга, нам известно, что каждый из них может «выкинуть», да и надоели мы уже друг другу.
— А если мы сыграем с одиннадцатым классом, но не с нашим параллельным?
— А с кем же тогда? Где у нас ещё есть 11‑й класс? В городе таких нет.
— Ну, допустим, такой класс есть, — вставил слово Антон. — Ты забыл, что у нас имеется ещё школа–интернат.
— Да ведь там маленькие классы. Так что команды не наберёшь.
— Ладно, не о школе–интернате сейчас речь, — вела дальше разговор Лена. — Я хочу вам предложить сыграть в КВН с 11‑м классом города Богуслава, с моим бывшим классом. Как вам такое, слабо?
— Ух, ты! А вот это здорово! — загорелся сразу Виктор Лемберт. Он активно участвовал во всех театрализованных постановках школьной самодеятельности. — Вот это класс, это интересно. А как организовать такую встречу? И где — у нас или у них?
— Я с ними сама договорюсь, и с директором школы, конечно. А встречу, я думаю, мы проведём у нас — раз инициатива наша, то мы выступим и как приглашающая сторона.
— Нормально! А когда?
— Да, наверное, не раньше 8 марта. Это как раз и удобно — на вечере перед праздником.
— Правильно, — поддержали Лену и другие ученики класса. — Давай, Лена, договаривайся. Мы все только «за». Интересно должно быть.
— Я то договорюсь, но нужно создать команду, выбрать капитана, ну, и, самое главное, — хорошо подготовиться.
— Будем готовиться, — заверил Лемберт. — Всё, замётано.
Команду таращанцы решили создать на базе двух классов, договорившись, что богуславцы тоже смогут усилить свою команду. Капитаном единогласно был избран Виктор Лемберт, у которого язык был хорошо подвешен. В составе команд должно было быть по 15 человек. От 11-Б для участия в игре КВН были отобраны, кроме Лемберта, ещё Стас Пригожин, Анатолий Молотилин, Виктор Самойлов, Алик Дейман, Григорий Канюк, Анастасия Одарченко, Любовь Великанова и Лариса Шемилова. В состав команды хотели, конечно, включить инициатора этого проекта, но Лена Панасенко категорически отказалась — она хотела сохранить нейтралитет, и это было абсолютно понятно. В команду от «А» класса были приглашены Игорь Пономаренко, Антон Куликов, Ксения Онопко и ещё три человека.
Игра с богуславцами, как и было запланировано, состоялась на предпраздничном школьном вечере, который состоялся в пятницу, женский День в этом году, к сожалению, выпадал на воскресенье. На этом вечере для затравки выступили в художественной самодеятельности несколько человек, в том числе (по настоятельной просьбе Панасенко) экспромтом ещё и пара человек из богуславского класса. Но это действо не заняло и часа. Все прекрасно понимали, что основное время припадёт на игру команд КВН. Такого ажиотажа на предпраздничных вечерах в школе ещё не видели. Не особо большой зал был забит до отказа, пришлось даже приносить приставные стулья.
Сама игра, в общем–то, оправдала ожидания школьников. Проходила она очень весело и оживлённо. Интересными были конкурсы, любопытными и неожиданными были экспромты ответов на вопросы и шутки участников. И, как на первый взгляд ни странно, зрители поддерживали не только свою команду, но всех участников с обеих сторон. Они порой даже недовольно шумели, когда, по их мнению, жюри давало гостям небольшие баллы. В жюри вошли учителя обеих школ — таращанской и богуславской (приехавших со своими учениками). Закончилась игра с небольшим перевесом учеников приглашающей стороны. Но богуславцы совершенно не расстроились — ведь это просто игра, в которой всегда есть победитель и побеждённый. Главным была не победа, а дружеское общение со своими новыми, так сказать, коллегами.
Вот только для команды СШ Nо 1 г. Таращи, как впрочем, и для зрителей несколько неожиданным оказался итог конкурса капитанов, в котором Виктор Лемберт проиграл своему коллеге–гостю. Это вызвало, по меньшей мере, удивление у многих, а у некоторых ещё и скрытое злорадство. Злорадство потому, что не всем в школе Лемберт нравился, слишком уж он был гонористым, излишне амбициозным. Таких в школе часто называют «воображалами». А вопрос, решивший итог дуэли, был короткий и простой. Во время этого капитанского поединка богуславец протянул в сторону Виктора руку с раскрытой ладонью, на которой лежал предмет округлой формы размером с теннисный мяч, и спросил:
— Что это?
Лемберт взял предмет в руки и, внимательно разглядывая, ощупал его. Неизвестным предметом оказался кусок каучука или мягкой резины. Виктор тот час обратился к членам команды, и они начали вспоминать формулу каучука. В таких экстремальных условиях сделать это было непросто, но его команда с этой сложной задачей почти справилась. Виктор сразу вернулся к капитану соперников и важно произнёс:
— Это каучук. Его формула (C5H8)n, где величина n составляет от 500 до 2000. Каучук является полимером изопрена. —
Капитан команды соперников снисходительно улыбнулся и негромко с улыбкой произнёс:
— Да это же просто мячик, — после чего он ударил каучуковым шариком о пол, и тот отскочил чуть ли не до потолка.
Восторга зрителей не было предела. Они долго и громко аплодировали, смеялись, раздался даже свист. Аплодировали и улыбались даже невозмутимые на вид (до этого ответа) и беспристрастные члены жюри. Конечно, вряд ли кто–нибудь из сидящих в зале сомневался, что ответь так же Лемберт, капитан богуславцев дал бы иной ответ. Вопросы всегда имели не один ответ, но они были рассчитаны на смекалку, сообразительность и острый язык. И оценивался, в первую очередь, не абсолютно точный ответ, а умение ответить лучше, интереснее (а ещё хорошо бы с юмором), нежели была домашняя заготовка соперников. Такие бесхитростные, сухие ответы, каковым был ответ Виктора, зрителей не привлекали. Ведь по определению это игра весёлых и находчивых, а не абсолютных эрудитов. Потому так радовались и смеялись зрители. Всегда приятно видеть, как человек тужится, пыжится, чтобы придумать что–то очень уж умное, а его садят в лужу совершенно простым, бесхитростным ответом.
После игры богуславцы ещё около часа общались со своими новыми товарищами, побывали у них в классах, пригласили коллег к себе в гости и только затем не спеша потянулись к ожидавшему их автобусу. Долго ещё около школы обменивались мнениями об игре, да и не только о ней, и выпускники таращанского 11-Б. Сегодняшний вечер всем понравился. Они удивлялись, почему сами ранее не додумывались до чего–либо подобного, почему им понадобилась подсказка новой, и, всё–таки, малознакомой пока им девушки.
* * *
А девушка эта была непростая, и организовывать развлечения она умела. Уже на следующий день после праздника она озадачила своих новых одноклассников новым сюрпризом. Началось всё с того, что её одноклассники, вспоминая вчерашнюю игру КВН, начали благодарить Лену за организацию такого прекрасного вечера, точнее, за идею о его организации. Хорошо, что хоть до слов благодарности старожилы додумались. Но Лена отмахнулась от их похвал и сказала:
— Я ещё осенью заметила, что вы как–то скучно отдыхаете, каждый сам по себе. Не очень то вы дружные.
— Почему скучно? А Новый год? — возразил ей Самойлов.
— Да, хорошо, что хотя бы до этого вы додумались. Но, как я поняла, это было первое подобное ваше времяпрепровождение.
Можно было, конечно, рассказать Лене о летнем вечернем отдыхе вечером перед праздником Ивана Купала, но это было, скорее, исключение, а не правило. Единственное место, где они ещё собирались, это летом на пруду на пляже. Но это был стихийный отдых, основными развлечениями которого были игра с мячом и в карты. Да ещё всякие проделки, порой небезопасные, в воде. Поэтому все молчали, понурив головы. Лена была права.
— Да, вечер, действительно, мы провели интересно, — вновь заговорила Панасенко. — Так давайте и продолжать в том же духе. Нам вместе суждено пробыть уже совсем мало времени.
— Ну, праздники ещё не скоро, — протянул Молодилин. — До них ещё целых два месяца. Можно на весенние каникулы, что–нибудь придумать. Только вот что? Вылазки никакие не получатся, погода будет ещё не очень.
— А при чём здесь праздники? — удивилась Лена. — Разве обязательно встречаться только по праздникам, или куда–то отправляться на природу?
— А когда же и где ещё встречаться? — не понял друг Молодилина Антон.
— А вот вы скажите, сколько раз вы вместе бывали на дне рождения друг у друга. Не поодиночке, а группой. А ведь для именинника это большой праздник.
Все растерянно молчали. По одному, по два человека они, конечно, у своего друга или подруги бывали, но чтобы компанией… Поэтому Лена вновь была права. Это ведь ещё около тридцати таких праздников в году. Конечно, не каждой семье по силам организовать день рождения для своего уже почти взрослого ребёнка с приглашением десятка–двух гостей. Но даже половина или треть таких дней рождений — очень существенно.
— Да, судя по всему, таких праздников у вас было очень мало, — произнесла Лена, выждав эту затянувшуюся паузу. — Так вот, я попробую изменить сложившуюся ситуацию. У меня через три дня День рождения и я вас приглашаю на него.
— А ведь точно! — радостно воскликнул Самойлов. — И это здорово! Действительно, можно встречаться на Днях рождения. — Но затем он уже сокрушённо добавил, — только вот на Новый год я вас пригласил, а на свой день рождения как–то не додумался. А ведь он у меня был в январе.
Примерно о том же подумала и Великанова, только ничего не произнесла вслух — а у неё–то день рождения был и вовсе недавно — в феврале.
— Ничего страшного, что ты нас не пригласил на день рождения, — откликнулась Лена. — Для одного человека достаточно приглашения и на один из праздников. А теперь моя очередь. Я приглашаю всех, но не обижусь, если кто–то не придёт. У каждого могут быть свои планы. В общем, смотрите сами — приходите, кто захочет или сможет. Правда, день рождения выпадает на четверг, поэтому я приглашаю вас на воскресенье 15 марта.
Молчание остальных одноклассников от этих Любиных слов не нарушилось. Просто предложение было для всех очень уж неожиданным. Все только молча переглядывались. Наконец, тишину нарушил Виктор Лемберт.
— Мы, конечно же, придём. Спасибо за приглашение. Хорошо ещё, что ты заранее предупредила.
— Я поняла тебя, — улыбнулась Люба. — Если вздумаете, что–то принести, то никаких дорогих подарков. И ещё, — она на мгновение смолкла, а затем произнесла, — у меня к вам будет одно условие.
— Оп–па! И что же это за условие? — удивлённо и с интересом спросил Антон Гаркавенко. И в самом деле, интересно, когда именинница ставит какие–то условия. Не часто такое бывает.
— Не покупайте ничего вскладчину, и не вздумайте просто собрать деньги и подарить их мне. Деньги мне не нужны. Мне гораздо интересней получить маленький, пусть даже копеечный, подарок, но знать, кто его подарил. Я ведь с вами проучилась всего полгода и ещё недостаточно хорошо знаю каждого из вас. А сам выбор подарка может, если и не полностью охарактеризовать дарящего, то, по крайней мере, хорошо дополнить мои знания о нём, уточнить его образ.
Вот тут уж все всерьёз задумались о сложности подобной процедуры. Лена была умной девушкой и задачу своим одноклассникам задала очень непростую. Конечно, вскладчину проще выбрать подарок, а вот индивидуально, да ещё после таких красноречивых фраз именинницы… Очень уж сложная проблема — выбрать подарок 18-летней девушке, да ещё так, чтобы у неё о тебе сложилось благоприятное мнение. Вполне вероятно, что именно после такого условия многим расхотелось идти на день рождения. Анатолию Молодилину при этом вспомнилась одна притча по этому поводу:
Уж как бы то ни было, но на день рождения к Панасенко из 11-Б пришло всего 13 человек. Таковыми были Виктор Лемберт, Виктор Самойлов, Антон Гаркавенко, Анатолий Молодилин, Виктор Порох, Алик Дейман, Станислав Пригожин, Станислав Наумов, Любовь Великанова, Анастасия Одарченко, Алина Макарова, Лариса Шемилова и Любовь Донченко. Присутствовали на дне рождения, естественно, и две Любины подруги из младшего класса — два «мушкетёра»: Катержинская и Сабурова. Почему всё же мало было учеников из её класса? Некоторые возможные причины были уже упомянуты. Кроме того, вполне вероятно, что не всем в классе нравилась подобная компания. Как обычно бывает, не все одинаково относятся к тому или иному человеку. По этой простой причине некоторые ученики недолюбливали Лену, считая её выскочкой и разбалованной дочерью высокопоставленного чиновника. Такое мнение было, в общем–то, несправедливым по отношению к новой ученице. Избалованной она как раз не казалась и положением отца никогда не пользовалась. Да, она была неординарной девчонкой, и не всем это было привычно. Как–то больше в почёте были скромность, стеснительность и, как следствие, безынициативность. Неписаный лозунг социалистического государства «Не высовывайся!» большинство людей усвоило достаточно хорошо. Лена же была довольно инициативной, задорной девушкой и порой просто непредсказуемой. В этом плане Антону Молодилину в разгар празднования, после очередной неожиданной для всех шутки именинницы вспомнился один интересный эпизод их отношений. В пору его ухаживания за Леной, они как–то в январе, в пору зимних каникул долго гуляли по улицам, бегали, бросались снежками и, в довершение всего, забрались на второй этаж недостроенного дома. Они были разгорячены, и когда Анатолий прижал Лену к себе, он почувствовал и своё, и её волнение. Они долго стояли обнявшись, целовались, а затем он проводил Лену домой.
По дороге домой Лена вдруг неожиданно спросила:
— Толя, а если бы я когда–нибудь решила выйти за тебя замуж, ты бы взял при регистрации брака мою фамилию?
До этого момента у Молодилина с Панасенко никогда разговор на тему бракосочетания не заводился. До него они просто не доходили, точно так же, как Анатолий пока что и не признавался Лене в любви. Как уже говорилось, нелегко в школьном возрасте давались такие признания, тем более, если ты ещё и для себя то ничего не решил. И хотя такой неожиданный вопрос застал Молодилина врасплох, он не задумываясь, решительно ответил:
— Нет, мне нечего стыдиться своей фамилии.
Далее к Лениному дому они шли молча, и расстались несколько суховато. Более интересующий Лену вопрос никогда не поднимался. На следующий день, ещё до обеда, Анатолий зашёл к ней домой, где, кроме Лены, находились Сабурова, Катержинская и кто–то из девчонок их класса. Молодилин пробыл в доме минут 20, а затем ушёл обиженный и озадаченный. А дело было вот в чём. Видя, что Лена сегодня несколько сухо разговаривает с Анатолием, Соня спросила подругу:
— Что это ты с Толей сегодня горшки побила?
Лена хитро улыбнулась и ехидно ответила:
— А, ну его. Хотела ему вчера отдаться, а он этого не оценил.
Девчонки засмеялись такой неожиданной шутке. Но Анатолий так и не понял: а была ли это и в самом деле шутка? Как уже успели перефразировать известную поговорку, «
Лена была одной из первых в их классе, кто достиг своего совершеннолетия. До этого, как потом выяснилось, 18 лет исполнилось всего двум их одноклассникам. Это чудесные мгновения жизни для каждого. Естественно, каждый день рождения, увеличивающий возраст человека, бывает только один раз. Но 18 лет — это нечто. Недаром ведь никто и никогда не забывает эту дату, так же как и слова простенькой песни композитора Октября Васильевича Гришина на стихи поэта Владимира Кирилловича Застрожного, написанной 5 лет назад, с замечательными, и как предполагалось (а позже и подтвердилось), нестареющими словами: «…
К имениннице ребята впервые пришли с цветами. Об этом их, конечно же, надоумили девчонки, сами бы они вряд ли так поступили. И не потому, что не додумались бы, а по банальной причине стеснительности. Понимая, что именинникам обязательно принято дарить цветы, они всё же перепоручили бы эту миссию одноклассницам. Среди школьников, и даже старших классов, это было как–то не принято, пока что, по крайней мере. Слишком уж, как казалось ребятам, очевидным и нескромным, в их понимании, было бы внимание к той или иной девчонке. И хотя они уже вышли из того возраста, чтобы обращать внимание на детскую дразнилку «
Подарки Лене дарили, как она и просила, недорогие, но самые разнообразные. Здесь были и различные автоматические перьевые ручки, и книги (в том числе и «Три мушкетёра» Александра Дюма) и небольшие настольные светильники или бра, навороченные расчёски и даже очень красивый футляр для очков. Когда все одаривали именинницу, в сторонке как–то нерешительно мялись Виктор Самойлов с Любой Великановой. Когда, наконец, все закончили дарить подарки, Виктор несмело сказал:
— Лена, ты извини, но мы не выполнили твоё условие. У нас не отдельные подарки, а один на двоих, — он нерешительно потянулся рукой к матерчатой сумке, но затем остановился.
— Один? — вдруг обрадовалась Лена. — Так это же прекрасно, вы ведь для меня как раз и олицетворяете единое целое. Так что, давайте. Замечательно! — повторила она.
Теперь уже Виктор смело достал завёрнутый в бумагу подарок размером с большую книгу. Это оказался действительно большой красивый фотоальбом, фотографий эдак на 150–200. Самойлов вручил подарок имениннице, а Люба сказала:
— Лена, мы дарим тебе этот альбом, чтобы ты увековечила в нём самые лучшие моменты своей жизни. И пусть в этом альбоме найдётся место и для нас, твоих одноклассников и друзей.
— Боже! Какие же вы молодцы, — всплеснула руками Панасенко. — Лучшего вы и придумать не могли. Мне этот подарок будет очень дорог. В нём я буду хранить фотографии не просто самой себя, но и всех моих друзей, одноклассников. Я думаю, что Толя, — взгляд в сторону Молодилина, — уже сегодня запечатлит много памятных нам мгновений. Большое вам спасибо за такой подарок.
А затем начались уже непосредственные торжества в честь именинницы. Было ничуть не менее весело, а скорее всего, даже более весело, нежели на Новый год. Стол был заставлен различными яствами, хватало на нём и бутылок с минеральной водой, сладкой газировкой и спиртными напитками различной крепости. Правда, на последние не очень–то нажимали, веселья хватало и без них. Тем более что некоторым было хорошо памятно утро 1‑го января у Самойлова. На дне рождения у Панасенко все просто веселились, не особенно налегая на такого рода напитки, как тогда выразился Самойлов. Была и музыка, и танцы, и песни, частые фотографирования, разные игры, из которых больше других всем понравилась игра в «фанты». Во время этой игры Виктор Лемберт, не видя, чей фант у него за спиной показывал всем Молодилин, заставлял их обладателей выполнять различные причуды. Это могли быть пение куплетов песен, чтение стихов, копирование каких–либо предметов или животных. Конечно, учащимся далеко было до знаменитых (в ту пору ещё неизвестных) артистов Леонида Ярмольника и Геннадия Хазанова, которые значительно позже, в конце 70‑х — начале 80‑х годов профессионально изображали «цыплёнка табака» или «попку дурака». Но и у сегодняшних юных юмористов–аматоров иногда подобные изображения получались довольно весёлыми. Ещё обладатели фантов рассказывали смешные анекдоты, пытались сложить какие–то рифмованные строки или какие–то побасенки, не обошлось, конечно, и без поцелуев. Но поскольку Лемберт не видел, кому принадлежит тот или иной фант, то порой всё было неожиданно и очень смешно. Ладно ещё, когда девушке доводилось целоваться с девушкой, но когда однажды это довелось делать двум парням, то хохота было не унять. В общем, день рождения, а точнее, мероприятия в его честь удались на славу. Решено было традицию празднования дней рождения продолжить. Но, по совести сказать, необдуманно данные в этом плане обещания, исполнены не были.
Забегая вперёд, можно отметить, что, по крайней мере, до окончания школы на дне рождения они собрались ещё только один раз — на 18-летии Тани Кириковой. В общем, её день рождения был, скорее, простым поводом отдохнуть и повеселиться. Было это в двадцатых числах мая, когда установилась, как бы, в противовес таким же дням прошлого года, чудесная погода. Было очень тепло, солнечно. Таня жила в той части Лысой Горы, где уже с частными домами соседствовал лес. Это была такая красота! — свежая хвоя ёлочек и сосенок и молодая зелень лиственных деревьев. Заканчивала отцветать сирень, но и она местами украшала этот хотя и отдалённый, но такой уютный городской район. А каким был чудесным, прямо пьянящим майский воздух. Все очень хорошо повеселились в этот день. Были и музыка, и танцы во дворе, на свежем воздухе. Много было различных шуток, особенно блистал в этот день Олег Дейман, устраивая показательные (для фотографирования) шуточные номера, включая и дикие «танцы с топором». Кстати, у Тани на дне рождения было гораздо больше одноклассников, нежели на дне рождения Лены. Видимо начинало уже сказываться понимание того, что это практически последнее их веселье в подобно составе — менее чем через месяц все расстанутся. И это было верно — больше на таких мероприятиях ученики 11- Б класса уже не собирались. А дни рождения–то были (и до, после этого дня), и даже у некоторых участников сбора у Панасенко. И мешали им уже думы об успешном окончании школы или же нечто другое. Но факт, тем не менее, остаётся фактом.
ГЛАВА 8
Весенние радостные деньки прибавили настроение учащимся 11-Б класса. Естественно, они вновь больше времени стали проводить на свежем воздухе, и чаще всего не в одиночку. Нет, шумных компаний тоже не было, хотя по 3–4 человека они нередко собирались у Лены Панасенко. Её дом как бы стал местом сборов и своеобразного притяжения для некоторых одноклассников. Это были фактически те же лица, что присутствовали на её дне рождения. Изредка заходили к Любе ещё Григорий Канюк, Анатолий Посохов и Лариса Картушко. Дом семьи Панасенко находился в удобном месте, был он новым и просторным, с небольшим, но уютным двориком. Располагался он почти в центре города, но немного на отшибе, в маленьком тихом переулочке, как бы был спрятан от нескромных любопытных глаз. Это лишало возможности сунуть свой нос разным праздношатающимся гражданам. Дом фактически находился в центре сферы влияния учеников 11-Б. Так, например, расстояние от дома Любы Великановой, жившей в одном конце города, было примерно такое же, как и дома Анатолия Молодилина, жившем в противоположном конце, а вот до дома Тани Кириковой было дальше. Остальные ученики жили поближе.
Обычно влюблённые назначают свидания в полюбившихся им местах, кои могут быть самыми разнообразными. Ранее они назначали свидания в Парке Славы или около Пожарной каланчи — памятника архитектуры местного значения, расположенной недалеко от пересечения (начала) улиц Шевченко и Революции. Пожарное депо вместе с каланчой построили в середине XIX-го века. Здания депо периодически красили в самые разные цвета. А вот сама каланча была сложена из красного (неокрашенного) кирпича, с узкими высокими смотровыми окнами, смотровой площадкой, крытой широким козырьком верха башни с высоким шпилем. О геройском противостоянии пожарной башни врагам свидетельствуют следы от пуль и, возможно, снарядов. Когда–то, как поговаривали, что у каланчи был ещё один этаж, но его по каким–то причинам давненько разобрали, вроде бы он был разрушен немецким снарядом во время Второй мировой войны.
И вот с некоторых пор Великанова и Самойлов стали договариваться ожидать друг друга у развилки дороги, расположенной недалеко от дома Панасенко — любопытных глаз там было немного. Жила Лена по улице Короленко, которая была проложена довольно чудным образом: от улицы Карла Либкнехта она спускалась перпендикулярно вниз, а затем метров через 100 поворачивала вновь перпендикулярно влево, проходила ещё метров 100 и заканчивалась на краю косогора. Вот на этом последнем участке и располагался дом Панасенко. Сама же улица Карла Либкнехта в этой части резко поворачивала влево и шла тоже вниз к косогору. В неблагоприятную погоду (или если ты пришёл раньше) можно было заскочить к Лене, переждать, например, внезапно припустившийся дождь и немного поболтать с ней. Это, конечно, больше касалось Любы. Если же кто–то из этой пары по какой–либо причине задерживался, то прекрасно было известно, где искать возлюбленного(ную). Рядом с местожительством Панасенко (в небольшом квартале, обтекаемом короткими переулками) располагались строения, которые ранее назывались комплексом присутственных мест или государственных учреждений. И тех за прошедшее время поменялось немало. Здесь были и суд, и казначейство, и тюрьма с хозяйственными зданиями. Это была, очевидно, первая кирпичная застройка в Тараще, ей уже по возрасту было почти 200 лет. Это, пожалуй, самые давние кирпичные сооружения города.
Вот и сегодня Виктор договорился встретиться с Любой у той же развилки. Он пришёл раньше, Люба же подошла минут через семь–десять. Конечно, в этом случае заходить к Лене, с которой у Любы в последнее время установились довольно дружеские отношения, необходимости не было, и они пошли с Виктором гулять по городу. Начались уже весенние школьные каникулы, к тому же было воскресенье. Погода стояла отличная, она больше походила на апрельскую, нежели на позднемартовскую. Они немного поднялись от развилки вверх и прогулялись пару кварталов по улице Карла Либкнехта, идущей параллельно ул. Шевченко — центральной в городе. Затем они свернули вправо и вновь пошли вверх к стадиону и рынку. Они зашли на стадион, немного посидели на лавочках, посмотрели, как многие знакомые им ребята играют на гандбольной площадке в футбол и прошли к танцплощадке, расположенной здесь же в глубине территории стадиона. Вечером, как гласило объявление, должны были состояться танцы.
— Пойдём сегодня на танцы? — спросила Люба.
— Если ты хочешь, то, конечно, пойдём. Но ты же знаешь моё отношение к ним.
— Ничего, давай пойдём, Витенька. Мне так хочется потанцевать.
— Решено, — невозмутимо ответил Самойлов. — Вечером идём на танцы, а сейчас давай пойдём в кино.
— Решено, — улыбнувшись, в унисон Виктору ответила Люба.
Люба, действительно, очень любила танцевать, а вот Виктору такое времяпрепровождение не очень нравилось. Поэтому он все танцы и танцевал хорошо: медленные — неплохо, в среднем темпе — похуже, а вот в быстром темпе — и того хуже. Плохо он танцевал и вальс, который так и не научился нормально танцевать и позже, хотя лет через двадцать это уже не имело существенного значения — кто в средине 80‑х годов танцевал вальс. Да и вместо танцплощадок всё больше стало появляться орущих дискотек. Нет, вальс, конечно, не был забыт, однако его танцевали либо на довольно серьёзном уровне — бальные танцы, либо наоборот — в небольших компаниях сорока–пятидесятилетних граждан, как воспоминания о былой молодости. Но чего не сделаешь ради любимой — придётся выполнять её желания, тем более, что они весьма несложные.
На стадионе слонялся без дела и Стасик Пригожин. Увидев его, Самойлов с Великановой даже удивились. Станислав никогда не интересовался спортом, и не выступал ни в каких соревнованиях. Поэтому было непонятно, что его привело на стадион.
— Привет, Стас! — поздоровался с ним Виктор. — И каким же ветром тебя на стадион занесло?
— Да так, проходил мимо, вот и заглянул. Ничего интересного здесь нет, пойду дальше.
— И куда же?
— Пока что и сам не знаю. Прошвырнусь по городу, а там видно будет.
Поделиться книгой: