Помоги проекту - поделись книгой:
Итак, с помощью гипнотических техник испытуемым позволяли войти в образ конкретного выдающегося художника, музыканта, шахматиста. Как следствие, кардинально менялся не только уровень мастерства, способность обучаться, но и мотивация, формировалось «новое мышление». В образе «выдающегося человека» испытуемые чувствовали себя уверенно, смотрели на экспериментатора свысока, говорили размеренно, степенно, с чувством собственного достоинства. Вместо ответа давали целые стройные рассуждения. Были совершенно безразличны к вмешательствам экспериментатора, который пытался спорить и критиковать некоторые высказывания.
Банальные по содержанию тестовые задания решались испытуемыми как подлинный акт настоящей творческой мысли.
Вот как описывает свои впечатления от эксперимента экс-чемпион мира гроссмейстер Михаил Таль, который сыграл с одним из испытуемых, находящегося в образе выдающегося шахматиста прошлого – Поля Мэрфи: «До гипноза я играл с человеком, едва передвигавшим фигуры. В состоянии гипноза передо мной сидел другой человек, экспансивный, энергичный, смелый, который играл на два разряда лучше» [35, с. 183].
После выполнения творческих задач в образе «выдающейся личности» наблюдался феномен постсомнамбулической инерции. Все испытуемые чувствовали после сеансов подъем психической активности, которая носила следы отображенной работы с заданием. Испытуемые потом часто сообщали, что совершенно переродились и стали иначе воспринимать мир – более ярко и полнокровно. Отмечалось хорошее самочувствие, прилив энергии, улучшение трудоспособности, словно помимо воли испытуемые видели связь и закономерность в развитии вещей и отдельных предметов. Настроение было приподнятое, хотелось работать, мыслить, созидать.
Конечно, эффектов «медиумического» перевоплощения в экспериментах отмечено не было. В качестве итогов исследований Владимир Райков отмечал, что от сеанса к сеансу происходило неосознаваемое, инкубационное накопление умения «все глубже входить в состояние творческого вдохновения, творческой мобилизации (внутренней активации всех систем организма в направлении успешного решения поставленной задачи [36, с. 250]. Этот результат напоминает уже известные эффекты пикового интервью, когда человек вспоминает, с помощью специальной техники, свои «удачные взлеты». Но в методике Райкова испытуемый настраивался на образ общечеловеческого пика, творческого подъема, имеющего значение для всего человечества.
Согласно Райкову, его многолетняя практика показывает, что опыт перевоплощения в «выдающуюся личность» дает эффект совершенствования обычно в трех направлениях. Во-первых, этот опыт результируется в необычайно быстром обучении, проявлении способностей в заданном виде деятельности (рисование, игра на музыкальном инструменте, решение математических задач и т. д.). Во-вторых, формирует умение по заданию, по необходимости управлять своим вдохновением и остается у испытуемых на всю жизнь. Они широко используют эту способность управления творческим вдохновением в своей обычной жизни. В-третьих, наблюдается эффект расширения горизонта, обогащения восприятия мира, глубины и утонченности переживаний прекрасного.
Впоследствии те же самые закономерности выявились в модифицированной методике Райкова – созерцание картин, музыкальных произведений великих мастеров. Дух созидания, творческая энергия, воплощенные в артефактах, аналогичным образом воздействовали на испытуемых.
5. Вдохновение – основа развития современной культуры творческой интеграции?
Владимир Райков исследовал эмоциональное состояние испытуемых, находящихся в образе «выдающейся творческой личности» и получил описания, схожие с обсуждаемым нами комплексом пиковых переживаний и потоковых состояний. Прежде всего, эти эмоциональные состояния есть, очевидно, ощущение некоего всеединства – себя со всем и всего в себе. Человек начинает чувствовать свою принадлежность ко всеобщему и природному, естественному и созидательному, и это происходит на уровне глубже, чем можно просто выразить словами. У испытуемых обостряется ощущение красоты, они вычленяют из общей хаотической ситуации окружающей среды именно то, что гармонично, тонко улавливают скрытые потенциалы развития, ощущение бесконечной возможности творческой самореализации и желания ее осуществить. Ощущение этой потенциальности вдохновляет, радует и удивляет. И, что особенно важно, появляется чувство, что именно это и есть собственная сущность, истинность, и она как бы вернулась, и была заново понята, прочувствована [36].
В связи с исследованиями Райкова возникает закономерный вопрос, что же мешает обычному человеку почувствовать и обрести свою потенциальность, избранность? Это сложный и серьезный вопрос, по-прежнему волнующий современных философов, социологов. Окончательный ответ на него не найден. Есть актуальные сегодня концепции репрессивной культуры, общества потребления, скрытой авторитарности и другие. С нашей точки зрения, исследования Райкова позволяют выделить в качестве важнейшего фактора, отправной точки отсчета человеческое достоинство, глубокое ощущение своей творческой потенциальности, значимости. Развитие этой культуры в человеческой цивилизации способно естественным образом породить все те чудеса самораскрытия личности, ее потенциальных возможностей и ресурсов развития, которые наблюдались при внушении образов «выдающейся личности».
Насколько сложен этот процесс для каждого человека, процесс утверждения глубокого чувства собственной значимости, обретения веры в свои возможности и потенциал? Значительная часть социального порядка по-прежнему держится на механизмах жесткого контроля и нормирования, разделения на группы, слои, классы, основана на механизмах страха и осуждения, так называемого структурного давления, принуждения и идеологического манипулирования. Основываясь на понимании целостности комплекса пиковых переживаний и потоковых состояний, можно было бы добавить, что в ходе социализации в современном мире чаще всего человек теряет способности, свои крылья вдохновения. Современный психолог Антонио Менегетти назвал этот раскол в личности, лишающей ее целостности и силы, экзистенциальной шизофренией. А философ-экзистенциалист Сирен Кьеркегор – умолкнувшей индивидуальностью. В то же время процесс формирования культуры высокого человеческого достоинства уже начался, во многом благодаря вступлению человечества в новую эпоху формирования инновационной экономики, информационного общества, постиндустриальной цивилизации. Важнейшим вопросом здесь становится, как писал Эрих Фромм, что есть вера в человека по сути. Где то основание, на котором возможно утверждение достоинства и психологических прав человека?
Рассказывают уже как притчу поучительную историю, случившуюся с одним японским ученым. Когда этот психолог, его звали Тадзуки, начал работать с персоналом маленькой авторемонтной мастерской на самой окраине Токио, то придумал ритуал, который выполнялся с японской пунктуальностью каждое утро. Все ритуалы содержат в себе элементы трансового состояния. На этот раз возможности транса использовались необычным способом. Сотрудники ходили по кругу, отбивая четкий ритм шагами. Так маршируют на плацу солдаты, усваивая роль быть солдатом, повиноваться приказам, держать строй, быть как все. Но ритуал, заведенный в этой фирме, был иной. Доктор Тадзуки выкрикивал имя каждого из сотрудников.
– Кузовщик Сатоаки!
И Сатоаки отвечал:
– Самый лучший кузовщик на свете!
– Механик Даисиро!
– Самый лучший механик на свете!
И так назывался каждый, и каждый отвечал, что он самый лучший специалист на свете.
Вы уже не удивитесь, когда узнаете, что эта маленькая автомастерская на окраине Токио стала концерном Toyota Motors.
Можно понимать эту реально случившуюся историю как пример удачного кодирования, но мне представляется, и сейчас вы увидите в результатах полученных нами исследований, что здесь – найденный ключ к освобождению человека, восстановлению его глубокого достоинства через создание организационной культуры, соответствующей этому духу свободы и ответственности, дисциплины и индивидуального самораскрытия. Это чувство избранности, возникающее в моменты пиковых переживаний, отмечали и Абрахам Маслоу, и Эрик Ярлнес.
Вернемся к обсуждению результатов наших исследований. Наряду с другими уже обсуждавшимися переживаниями нами фиксировались и переживания, утверждающие высокое человеческое достоинство – «глубокое чувство своей значимости, внутреннее ощущение одобрения Вас самих». Именно эти переживания по результатам проведенного нами факторного анализа оказались наиболее выраженной частью исследуемого нами целостного комплекса, объединяющего пиковые переживания и потоковые состояния.
Вот так на диаграмме выглядит процесс последовательного расширения круга позитивных эмоциональных переживаний в зависимости от роста глубокого чувства собственной значимости и внутреннего ощущения одобрения. Подобно распускающемуся бутону розы, вместе с развитием, укреплением этого чувства освобождается, набирает силу и зрелость, одновременно раскрывая все свои лепестки, жизнеутверждающий комплекс легкости, вдохновения, сосредоточенности, умиротворенности, любви, красоты.
Рисунок 5.1 – Степень выраженности соответствующих эмоциональных переживаний.
Здесь на диаграмме измерительная шкала представлена самооценками студентов от 1 – «практически никогда не ощущаю», до 7 – «это мое обычное состояние». Линии на диаграмме показывают средние значения ответов для групп студентов, по-разному ответивших на вопрос «Как часто Вы переживаете глубокое чувство своей значимости, внутреннее ощущение одобрения Вас самих?», от 1 – «практически никогда не ощущаю», до 7 – «это мое обычное состояние» соответственно. Отчетливо видно, что студенты, практически не ощущающие своей значимости, в среднем не испытывают и позитивных переживаний. Особенный «провал» в области переживаний ощущений единства, любви, вовлечения, растворения в том, что они делают, легкости (линия 1 на диаграмме). Радикально от них отличаются эмоциональные переживания студентов, выбравшие максимальную оценку ощущения своей значимости и одобрения (линия 7 на диаграмме). Это раскрывшийся цветок возможностей. Здесь есть место и чувству любви, ощущениям единства, и переживаниям своей потенциальности, наполненности идеями, планами, предвкушение успеха, погружение в работу до растворения в ней, ощущения легкости, сосредоточенности на достижении целей и полного контроля.
Какие выводы можно сделать из полученных нами результатов?
Во-первых, интересна целостность и одновременное развитие всех способностей человека. Глядя на эту диаграмму становится понятна истина слов Христа: «Ищите, прежде всего, Царства Божия и правды его». Самое удивительное здесь то, что это Царство Божие есть целостный и взаимосвязанный комплекс эмоциональных переживаний (пиковых переживаний, потоковых состояний). Получается, что не может человек развиваться в одном каком-то направлении, например, в обретении все большей сосредоточенности, ощущения полного контроля над своей жизнью, без развития всех остальных составляющих этого комплекса (переживаний любви, единства, легкости, растворения, потенциальности, в целом вдохновения).
Наши результаты позволяют пролить свет на полемичный в современной культуре миф о сверхчеловеке, о том, что гений и злодейство – вещи вполне совместные. Сверхчеловек без любви и ощущений единства – это социальный миф сверхкомпенсации, симулякр современной виртуальной реальности, не имеющий оснований в истинной природе человека. Реальное раскрытие возможностей человека находится на пути, который указан многими религиями, духовными учителями. В каждом человеке есть потенциал света и полноты. Раскрытие этого потенциала связано с пробуждением вдохновения и всеми сопряженными с ними качествами. И в то же время прав был философ Альберт Камю, который сказал: «До тех пор, пока человека не заметят и не благословят другие, он еще полностью не существует».
Во-вторых, особую роль в развитии способностей человека играет психологическая атмосфера принятия, одобрения, эмпатии и эмоционального резонанса. В одном из направлений современной психотерапии, разработанной Карлом Роджерсом, все, что необходимо для освобождения человека, – это позволять ему честно выражать себя, свои ощущения, принимая его несовершенство, позволяя ему быть искренним с собой в присутствии доброжелательного принятия и поддержки.
Как итог этого процесса естественным образом освобождается творческое начало человека, которое может быть и есть наиболее емкий, объединяющий смысл всех обсуждаемых переживаний. Как писал Карл Роджерс, творчество есть «усиление себя». Главный побудительный мотив творчества – стремление человека реализовать, проявить свои возможности. Оно является глубинной лечебной силой и есть «направляющее начало, проявляющееся во всех формах органической и человеческой жизни, – стремление к развитию, расширению, совершенствованию, зрелости, тенденцию к выражению и проявлению всех способностей организма и "я"» [38, с. 413].
Наиболее близкие переживания этому «глубокому чувству своей значимости, внутреннему ощущению одобрения Вас самих» (см. диаграмму с результатами многомерного шкалирования эмоциональных переживаний) являются «чувство своей потенциальности, наполненности идеями, планами», «чувство полного вовлечения, растворения в том, что Вы делаете», «ощущение легкости, парения».
Что такое творчество? До этого мы обсуждали вдохновение, в его разных формах (пиковое переживание, потоковое состояние, состояние Озарения). Теперь поговорим о творчестве как об одном из важнейших сущностных смыслов вдохновения и одновременно системной целостности. В принципе, это очень близкие группы смыслов. Основные ассоциации, сопряженные с творчеством, согласно результатам наших исследований есть воображение, самовыражение, талант, вдохновение, удовольствие, саморазвитие, оригинальность, импровизация, спонтанность, свобода, независимость, интересные люди.
Необходимо понимать, что смысл и значение творчества в разные периоды развития человеческой цивилизации менялись часто радикальным образом. По всей видимости, выявленный спектр смысловых ассоциаций отражает современную тенденцию гуманизации представлений о творчестве – то есть формирование взгляда на творчество как на совершенный модус человеческого бытия (становления, целостности, свободы, самовыражения). Показательно в этом контексте ассоциирование творчества, прежде всего, с самовыражением, удовольствием, саморазвитием, вдохновением, импровизацией и спонтанностью. Можно отметить, что в среднем творчество соотносится больше с воображением, талантом, вдохновением (личностным началом), чем интеллектом, системным подходом (рациональным и логическим).
Интересно, что наличие реального опыта вдохновения у человека дополняет, обогащает его структуру ассоциаций с творчеством. Появляются, становятся значимыми такие более глубокие, прикасающиеся как бы к основанию человеческого бытия, ассоциации, как творчество – это обилие энергии, глубинное ядро, целостность, тайна, добро, игра, свобода, саморазвитие. То есть те, у кого развиты способности к творчеству, которые умеют входить в состояние вдохновения, они одновременно ощущают, что это их глубинное ядро, что это тайна, особая целостность, которая возникает у человека, когда он занимается творчеством.
Искомое всеми нами райское блаженство – это безделье, покой, удовлетворение потребностей или опыт вдохновения, пиковых переживаний, пробуждение творческой Самости?
Серьезной проблематикой существования современного человека является упрощение, искажение представлений о творчестве, определяемое соответствующими типами мировоззрения, идеологий. С этой точки зрения массовое пробуждение креативности, инициированное потребностями экономики, личности, культуры, вносит революционные изменения в структуру социальных представлений о смысле творчества как источнике свободы, человеческого достоинства, глубинной внутренней правды, удовольствия и вдохновения.
Творчество на самом деле есть очень серьезный и глубокий процесс. Творчество связано с самой основой – с сохранением и развитием жизни. Вот как-то так его следует понимать. Во-первых, именно в творческом процессе человек выходит на уровень Божественного, то есть становится по-настоящему свободным. И это есть логика творческого процесса, может быть парадоксальная логика. Тот, кто творит, он создает миры. Он поднимается на уровень Бога, чувствует свою Божественность. И, может быть, в этом заключается важнейшее условие обретения собственной значимости, своей потенциальности. В творческом процессе растут уверенность и совершенство.
Во-вторых, природа творчества – создание системной целостности. Сегодня мы представляем себе творчество как некую оригинальность. Например, если вы увидите изображение волнистой линии, то на вопрос, что это такое, скорее всего, ответите «волна». Когда в середине двадцатого века появилась потребность в поиске и отборе людей с творческими способностями и психолог Джо Гилфорд предложил тесты для измерения креативности, он опирался именно на такое понимание творчества. То есть творческих людей можно определять по их способности отыскивать нестандартные ответы. Например, вместо «волна» можно ответить «часть пружины». По мере того как человек удаляется от общепринятых ответов, стереотипов, и проявляется природа творческих способностей, так считал Гилфорд.
Но нестандартные ответы могут иметь и характер патологии, поскольку стереотипизация функциональна, позволяет делать обобщения и устранять несущественное. Например, кто-то из испытуемых сказал, что изображение волнистой линии напоминает ему «диктатуру». Здесь в этом ответе могут просматриваться и психологические комплексы человека, но может скрываться и оригинальность – «головы толпы, потерявшие индивидуальность».
С моей точки зрения, более точное определение творческих способностей дал Абрахам Маслоу. В его понимании творческость определяется по другому критерию. Не уход от стереотипов становится наиболее важным критерием. Если линия напоминает волну, то зачем чего-то выдумывать лишнее. Волна – просто и понятно. Творческий человек определяется прежде всего по его способности примирять очень далекие друг от друга противоположные вещи. Если ты творческий человек, ты можешь их соединить вместе и создать целостную систему. Эти отдельные вещи, конечно, будут «сопротивляться», они будут «вырываться», поскольку несопоставимы друг с другом. Но творческий человек может их примирить, найти некое равновесие. Причем это равновесие создается не по принципу хоть как бы, в некоем «некомфортном» для элементов жестком соединении, механическом соединении. Части системы разные, а их «сжали, спрессовали» вместе. Потом они «мучаются, страдают». Нет, здесь в творческом процессе мы имеем дело с другой логикой, с творчеством как способностью синтезировать, создавать целостность. Когда каждый элемент помогает существовать другому элементу – это называется продуктивная творческая взаимодополнительность. Элементы, творчески соединенные вместе, расширят возможности друг друга. Вот это и есть то, что мы называем искусством, может быть, добром, гармонией, какими-то другими прекрасными словами. Творец, он обладает этой способностью создавать такие благополучные и красивые системы. Именно это называется добром, красотой, истиной.
Творец работает с серьезными, важными процессами, являющимися основой самой жизни. Он соединяет части, давая этим отдельным элементам возможность жить, быть одновременно и свободными, и находиться в системном единстве. Русские философы назвали идеал такой системы положительным всеединством, пророчески предугадывая важность именно такого понимания творческой созидательности, устремленности к такому идеалу для современной цивилизации.
Эту концепцию предложил и развил Владимир Соловьев, она получила название «философия всеединства». Глубинный смысл подхода, во многом как бы выражающий идеалы соборности, космичности, присущей русской культуре, заключался в определении онтологического статуса человека и человечества как призванных к реализации идеи положительного всеединства – «Царства Божия». Сама идея положительного всеединства предстает как идеал совершенной организации, когда единое существует не за счет всех или в ущерб им, а в пользу всех, истинное единство сохраняет и усиливает свои элементы, осуществляясь в них как полнота бытия. Идея положительного всеединства имманентна, то есть внутренне присуща человеку, и воспринимается, согласно В. С. Соловьеву, как проявления Истины, Добра и Красоты. Чувствительность к этим ценностям связана с творческой интуицией, которая и вдохновляет человечество созидать новое качество жизни.
Мир незавершен и в силу этого несовершенен, поэтому у человечества нет иного пути, как через историю, через диалектику падений и взлетов его творческих усилий в духовной, социальной, материальной жизни. В человеческом творчестве же и проявляется божественная природа – положительное всеединство, выражается творческое существо Бога.
Как писал Н. Бердяев, еще один знаменитый русский философ, творческий опыт есть нечто первичное, он – духовен в религиозном смысле слова. Творчество есть преодоление мира в евангельском смысле, преодоление иное, чем аскетизм, но равноценное ему. В творческом акте не устраивается «мир сей», а созидается мир иной, подлинный космос. «Творчество по существу своему есть расковывание, разрывание цепей. В творческом экстазе побеждается тяжесть мира, сгорает грех и просвечивает иная, высшая природа» [7, с. 146].
В целом художественное и социальное творчество, по мысли философии всеединства, имеет общую природу и общую цель – достоинство и свободу каждого человека, построение нравственного космоса, осуществление положительного всеединства.
По всей видимости, именно положительное всеединство и есть ключевой смысл, сущность этого целостного, выявленного нами комплекса эмоциональных переживаний, соотносимых с вдохновением (пиковые переживания, потоковые состояния, состояния Озарения). Понятно в свете концепции положительного всеединства, почему эти переживания тесно связанны как с системной целостностью, ее развитием, так и творчеством, с обретением человеческого достоинства, глубокого ощущения своей значимости.
Творец по-настоящему создает гармонию, которая каждый раз воссоздается по-новому. Как хорошая семья, как хорошая организация. Искусство создавать гармоничные системы, с точки зрения Маслоу, делает творчество уделом не избранных, а каждого. Как писал Абрахам Маслоу, идеальный образ такого творчества можно понять на примере одного известного ему психиатра, который «не создал ни одной теории, не провел ни одного исследования, но находил удовольствие в своей ежедневной работе, оказывая помощь людям в их самосозидании. Этот врач относился к каждому своему пациенту так, словно тот был единственным человеком в мире, наивно и невинно, но с великой мудростью в духе даосизма. <…> Для него каждый пациент был абсолютно уникальным человеческим существом и потому совершенно новой проблемой, которую нужно было понять и решить совершенно по-новому» [26, с. 174].
Не действовать по шаблону, но чувствовать противоположности, которые нужно уметь интегрировать, как и уметь сочетать не только свои ощущения, но и другого, предвосхищать потенциальные возможности, в этом процессе – соединении разнородных вещей создается «мир обетованный».
Сегодня это искусство, оно становится все более важным, называют дизайном, приобретает характер все более выраженного тренда, знака нашего времени. Дизайн внимателен к людям, утверждает их значимость, создает уникальные психологические атмосферы, о важности которых мы еще будем вести речь далее. Дизайн создает истину, добро, красоту, совмещает элементы и дает им возможность расцвести в структуре целого. Это и есть формула интересных произведений. То, что по-настоящему затрагивает глубины человека, волнует его, содержит в себе примиренные противоположности, которые творец впервые соединил вместе. Если продолжать эту тему, то я скажу, что это есть основа высоких гуманитарных технологий будущего, социальных технологий, психологических, образовательных технологий. Соединить вместе множество элементов. И так, чтобы они не подавляли друг друга, а почувствовали себя свободно в новой композиции. Для этого приходится потрудиться, приходиться делать дополнительные усилия. Но награда за все эти усилия – проявление вдохновения, положительного всеединства русской философии (красоты, истины, добра) в нашей жизни. И такая свобода сама создается в состоянии вдохновения, можно сказать, что это и есть природа состояний вдохновения, которые мы обсуждаем в этой книге.
Интересно, что именно эта природа творчества отражается и в характере самих творческих людей. Так, А. Н. Лук делает следующее замечание по данной теме. Творческая личность соединяет в себе противоположные черты: серьезность и шутливость, приверженность традициям и «бунтарство», уверенность в себе и скромность, готовность к риску и осторожность, деятельный характер и склонность к размышлению, гибкость, фантазию и реалистичность [25]. Аналогичное наблюдение сделано и Маслоу о взаимодействии между внутренней интеграцией индивида и его способностью интегрировать то, что он делает в этом мире. Насколько творчество окажется синтезирующим, конструктивным, объединяющим, во многом зависит от внутренней интеграции личности. В сущности, творческие способности – эпифеномен большей целостности и интегрированности, которые служат обязательными условиями самоактуализации.
Система включает в себя много компонентов, и человеческое творчество – это согласование множества разных элементов, которые должны быть интегрированы вместе. Так вот тайна этих удивительных состояний пиковых переживаний, потоковых состояний, вдохновения заключается в том, что они создают единство всей системы. То есть человек в этом состоянии очень органичен, выходит в нем на новые, более совершенные уровни своей системной организации.
Чтобы увидеть, в чем разница, давайте просмотрим такой ряд. Представьте себе, что человек с закрытыми глазами старается сблизить указательные пальцы правой и левой руки, чтобы они встретились, прикоснулись друг к другу. Иногда в детстве используют этот простой прием для гадания. Достаточно мудро для определения уровня своей конфликтности по отношению к принимаемому решению. В обычном состоянии сознания вы достаточно хорошо согласованы, и ваши пальцы или коснутся, или пройдут совсем близко. Если вы сильно напряжены, зажаты то, скорее всего, промахнетесь. Здесь было бы искажение в работе систем. Чем больше тревога, тем больше стресс, напряжение, тем больше рассогласованность отдельных частей, и одновременно более ригидный, жесткий и негибкий режим управления. Попробуйте перейти по бревну над пропастью. Если это бревно лежит на полу, вы пройдете легко. Если оно перекинуто через пропасть, то вы будете напряжены, ваши действия будут недостаточно согласованными для сохранения равновесия, и вы рискуете сорваться. Поэтому в системе Станиславского путь к вдохновению, к живой гениальности игры актера заключался в снятии мышечных зажимов, напряжений.
Но без веры в себя, надежды – своеобразных установок, которые были сформированы родителями, опытом, персональным мифом, невозможно сбросить напряжение, обрести гибкость, пластичность и целостность. Обретение этой целостности – это плод усилий всей культуры, сочные гроздья винограда, питаемые силой древних изначальных общечеловеческих корней искусства, творчества, науки, религии.
Я согласен с современным аналитиком Дэниелом Пинком, который считает необходимым для тех, кто хочет добиться успеха в современных экономических условиях, овладеть шестью основными способностями: к дизайну (создавать красивое, эмоционально привлекательное), к сюжету (выстраивать повествование), к симфонии (складывать разрозненные элементы в новое целое), кэмпатии (устанавливать контакты и быть чутким), к игре (дополнять серьезность смехом, беззаботностью, юмором), к смыслу (обратиться от каждодневной борьбы за выживание к более значимым желаниям: поиску предназначения, трансцендентного состояния и духовной реализации). Но мне представляется, что он ошибается, связывая эти способности с функционированием только правого полушария человеческого мозга [31].
На самом деле здесь мы имеем дело с более сложной взаимосвязанной системой установок, ценностей, способностей. И ключевой элемент этой сети взаимосвязей – состояние вдохновения, названное разными авторами пиковыми переживаниями, потоковыми состояниями, ресурсными состояниями, состояниями Озарения, имеющее и много других имен. Пластичность, грациозность, целостность – одна из самых ярких и значимых возможностей, которые есть у человека. И как раз вдохновение – это вот потрясающая гибкость, потрясающее единство всех систем – стремление к положительному всеединству.
6. Вдохновение и священное
Для чего человеку нужно состояние вдохновения и какие загадки и тайны с ним связаны? Надо сказать, что раньше вдохновение считалось уделом избранных и сопоставлялось с возможностью как бы прикоснуться к Божественному. Именно это прикосновение наделяло человека особыми крыльями. Поэтому продукты, созданные в состоянии вдохновения, они, как правило, носили на себе отпечаток Божественного, заключали в себе энергию, мудрость и становились своеобразными сакральными артефактами. То есть теми особыми объектами, которые по-прежнему излучают силу и мощь.
Понятно, что когда стали изучать возможности человека научными методами, можно даже сказать, естественно-научными, то на некоторое время было объявлено табу, запрет на такое вот понимание вдохновения как прямой контакт с Божественным. Понимание вдохновения было упрощено, редуцировано до некоторых достаточно простых моментов: измененное состояние сознания, галлюциногенный транс, действие бессознательных процессов. Конечно, при этом постепенно открывались некоторые психологические закономерности, связанные с состоянием вдохновения. Но сама значимость вдохновения как одной из ключевых точек развития человека и общества, как Божественной целостности была потеряна, стерта с «карт реальности».
Нет ничего важнее для современного человека, чем найти систему ориентации, как ее назвал Эрих Фромм, или, по-другому, «карты духовной, социальной, психологической реальности», на которой будет показано куда идти, чтобы найти сокровища и какие дороги окажутся подходящими. Кто это знает?
Представьте себе действия современного специалиста-психолога, владеющего гипнозом. Какие инструкции он должен дать для того, чтобы найти способ успешно разрешить волнующие человека проблемы?
Известна восстанавливающая и очищающая сила естественного сна, поэтому первые гипнотизеры давали простую инструкцию клиентам: «Спите». Гипнотизер, ученый Л. П. Гримак провел исследования относительно исцеляющей силы гипнотического сна. Он экспериментально показал, что по сравнению с инструкцией «Спите» более эффективна инструкция «Отдыхайте» [13]. Она быстрее восстанавливает силы утомленных клиентов, возвращает бодрость и свежесть. Почему вроде бы близкие по смыслу слова дают разный эффект? Потому что здесь мы вступаем в царство смыслов, образов и архетипов и каждое слово, каждый образ открывает двери к своим возможностям и ресурсам. Философ Налимов назвал эту сложнейшую реальность смысловая вселенная», Карл Юнг – психоидная вселенная, коллективное бессознательное, Арнольд Минделл – сноявь. Этот волшебный и сказочный мир постепенно открывается, благодаря усилиям многих направлений психологии, философии, социологии, лингвистики, культурологии, других наук, в том числе современной физики.
Знание этого мира включает в себя как понимание законов взаимодействия с такой реальностью, так и мало исследованные ключевые области, источники помощи и развития, чудесных возможностей. К числу таких универсальных источников относится и состояние вдохновения.
В 70-х годах двадцатого столетия начали складываться своеобразные представления о том, что наряду с сознанием присутствует бессознательный разум и «бессознательное может все». То есть если правильно инструктировать бессознательный разум человека, то он способен творить буквально чудеса в отношении физического здоровья, отношений, судьбы. Были рационализированы и построены первые технологии по управлению, точнее сказать, сотрудничеству с этим бессознательным разумом.
Вот один из примеров технологизации осуществления перемен, предложенный Тэдом Джеймсом как общая парадигма гипноза.
Вначале определяется желаемый клиентом результат. Затем клиент входит в состояние гипнотического транса. Это позволяет установить контакт с бессознательным разумом клиента и далее посредством шести вопросов-инструкций к бессознательному разуму определяется работа бессознательного по достижению желаемой цели.
Для достижения желаемого изменения важно настроить бессознательный разум на обнаружение того, что нужно сделать, чтобы решить проблему. Бессознательный разум более творчески определяет ресурсы и возможности данного человека. Затем необходимо дать инструкции активации действий бессознательного разума по разрешению проблемы. Определить начало процесса и условия его завершения, дать импульс к началу процесса.
Джеймс указывает, что в большинстве случаев бессознательный разум клиента находит необходимые средства и желаемая цель действительно достигается. Интересно, что если бессознательный разум клиента не может обнаружить подходящих средств, то Тэд Джеймс вводит в качестве дополнительного ресурса контакт с «высшим я». Любопытна инструкция в этом случае для бессознательного разума: «Может ли ваш бессознательный разум войти в контакт с состоянием идеального здоровья и исцеления, существующим в рамках «высшего я», и внедрить это состояние в ваш организм для решения всех проблем?» Как пишет Джеймс, не имеет значения, верит или не верит клиент в существование высшего «я». Бессознательный разум клиента всегда позитивно реагирует на этот вопрос и тут же обнаруживает, что ему известно, как решить проблему [18, с. 113–114].
Здесь мы приводим эти наблюдения и технологию, чтобы подчеркнуть значимость «идеальных состояний здоровья и исцеления, существующих в рамках «высшего я». Вполне возможно, что именно такая настройка является важной и может стать основой формирования образовательных, психо– и социотехнологий будущего. Ключевой вопрос остается прежним. Что представляют собой эти идеальные состояния? Действительно ли бессознательный разум знает путь к ним? Посредством каких символов, ритуалов, слов эта пока эфемерная для современного, рационального человека действенность высшей реальности становится близкой и доступной? Здесь есть над чем подумать в плане и этики, и религии, и общества.
Обратите внимание на инструкцию не только войти в контакт с этими идеальными состояниями, но и внедрить их в организм для решения проблем. Не есть ли эти неизвестные идеальные состояния само вдохновение, творческое состояние, характеризуемые различными авторами как пиковые переживания, потоковые состояния, состояния Озарения?
На универсальность, всеобщность практики установления контакта со священным – особыми моментами преисполненности творческой силой, созидающей энергией – указывает один из крупнейших специалистов по религиозной мифологии Мирча Элиаде в своей концепции священного и мирского. Священное время – это время первотворений, первопредметов, перводействий, когда из хаоса усилиями богов и героев был сотворен Космос. Об этом времени повествуют космогонические мифы всех народов. Ритуальное воспроизведение событий этого времени необходимо для сохранения жизни человека и общества, поскольку в мирском времени все постепенно оскудевает и разрушается. Как писал Мирча Элиаде, через исполнение космогонического мифа, воспроизведение его через песнопения, танцы, символические рисунки происходит исцеление, восстановление изначальной гармонии. Через отождествление с героями, богами космогонического мифа, «больной погружается в состояние первоначального расцвета; в него проникают гигантские силы, которые in illo tempore сделали возможным сотворение мира» [51, с. 52]. Отождествление с творящими Космос силами дает омоложение, исцеление, возрождение.
О значимости этого контакта свидетельствует и мифология райского источника. Как известно, мифология источника тесно связана с мифом райского блаженства. Вода является символом психической энергии, либидо. В раю (как повествует нам Библия) воды жизни проистекают из основания Древа Жизни, которое как родник дает начало четырем рекам рая. Эти реки символизируют творческую силу, истекающую в явный мир до его пределов. У христиан родник жизни имеет отношение к бессмертию, он есть Дух Святой, означает искупление и очищение водами живыми. В исламе – Небом посланные воды реальности, испить которых означает получить высшее знание. Согласно Мирча Элиаде, в более или менее сложной форме райский миф, описывая изначальное состояние, встречается по всему свету. Это состояние и возможности были утеряны в результате «падения» человека, изначального раскола. Так же, как шаманы и мистики в экстазе возвращали утраченное райское состояние, современные психотехнологии, направленные на пробуждение вдохновения, оперируют понятиями «полет», «парение», «растворение», «поток», возвращают гармоничное, радостное, наполненное красотой состояние души, возвращают связь с этим источником.
Социальное устройство общества, мораль, религиозные представления – все оказывается значимым для развития возможностей человека, обретения им крыльев вдохновения, способностей и таланта. Мы уже акцентировали внимание на результатах наших исследований. Это более тысячи студентов, которые были изучены, опрошены с 2009 года. Выявлены прямые и сильные взаимосвязи. Самое удивительное, что способности человека – способность радоваться, способность любить, быть сосредоточенным, ставить цели, чувствовать красоту, способность растворяться в деле, – они все есть одно целое и связаны с глубоким ощущением собственной значимости, внутренним ощущением одобрения. Возьмем, например, людей, у которых этот уровень самый низкий. По все показателям они очень ограничены, то есть ни любви, ни красоты, ни сосредоточенности, ни вдохновения. Возьмем немножко больший уровень значимости. Чуть-чуть расширился круг способностей. Возьмем еще больше и увидим, как одновременно растут все эти лепестки способностей. Еще больший уровень – еще больше раскрывается круг возможностей. И так далее. Вот такой вот своеобразный способ регулирования человеческих способностей и возможностей.
Одним из первых стал изучать эти регуляторы социальных взаимодействий Карл Маркс, называя их совокупность идеологией. Важное место концепция социальных ролей и статусов нашла в работах Талкотта Парсонса. В то же время в классической социологии был упущен и недооценен факт прямого взаимовлияния статусно-ролевых позиций, социальных ожиданий и развития человеческих способностей, талантов.
Есть один важный момент, почему люди боятся скрытых позитивных сил внутри себя. Дело вот в чем. Подавление вдохновения в силу комплексной целостности природы качеств и способностей, сопряженных с вдохновением, таких как индивидуальность, достоинство, – технологии управления и организации любого авторитарного общества. Авторитаризм может скрываться и под фасадом демократии. Допуск к священному обязательным образом табуируется, находится под усиленным, бдительным контролем. Так построено любое традиционное общество, как показал французский социолог Эмиль Дюркгейм. Таким путем поддерживается особый тип целостности системы общества, названный Дюркгеймом механической солидарностью, когда индивидуальность подавляется, а инаковость преследуется жесточайшим образом. То есть общество построено таким образом, что человек приучается быть своеобразным «винтиком» в системе, знать свое место, исполнять отведенные для него социальные роли. И это прочно впечатывается через различные ритуалы в человеческую психику. Нарушить эти табу, выйти за пределы – у человека возникает страх, глубинный, непонятный страх. Фромм назвал этот страх страхом осуждения, страхом остракизма, определяя ему особое место в построении системы социальных отношений. Страх, что ты не такой как все, что ты можешь не получить одобрения. Это очень серьезная проблема развития способностей человека и построения здорового общества, как его назвал Эрих Фромм. Системе нужны элементы, те, которые будут выполнять определенные функции. Нужны двоечники в системе школьного образования, нужны троечники, нужны отличники. Совсем немного людей нужно на вершине власти, славы, денег и много «неудачников», занимающих нижние этажи социальной системы. Вот как-то надо все это организовать.
На сегодняшний день все больше растет понимание этого типа организации социальных систем. А психологические техники изменения ощущения своего статуса, создания персонального мифа успешной личности все чаще используются для развития способностей, мастерства и решения проблем. Предлагается использовать подобные возможности в нейролингвистическом программировании, эриксоновском гипнозе, гештальт-терапии, психодраме, мифотехнологиях. В общем виде вам предлагают выбрать воображаемого эксперта, мастера, наставника, покровителя в том деле, в котором вы собираетесь добиться успеха, и представлять себя на его месте как можно более полно. Вы вполне можете постепенно осваиваться в этом образе в своем воображении, представляя себе подробности действий, советов самому себе. Вот как, например, рекомендует работать с воображаемым консультантом в рамках гештальт-терапии Джон Энрайт.
Согласно положениям гештальт-терапии, возможность инсайта, просветления, глубинной мудрости есть всегда, «здесь и сейчас». Однако люди научены не применять собственную мудрость. Как пишет Энрайт, обладая невероятно тонко настроенным, замечательно эффективным снаряжением, мы завалили его мусором и даем ему ржаветь. Это плачевное состояние порождается множеством, сформированных обществом запретов не чувствовать, не знать различные части себя. Существует запрещение чувствовать, кто ты есть, чувствовать то, что ты чувствуешь, и знать то, что ты знаешь.
Справиться с этими запретами позволяет использование специального игрового пространства «как будто». Сущность подхода «как будто» в том, чтобы отойти от ограничивающих сторон повседневного практического функционирования, уйти от дилеммы «правильно – ошибочно».
Сигналом того, что человеку удалось совершить прыжок в мир «как будто», мир возможного, может стать внезапное ощущение свежести и новизны мышления и восприятия, а также, парадоксальным образом, – ощущение уверенности и определенности.
В действительности это чувство уверенности не парадоксально: если ошибаться нельзя, а в организации социальных норм так оно и есть, то нужно быть осторожным и проверять свои выводы. Об этом говорят как о подавляющем влиянии непримиримого внутреннего Критика, авторитарной совести, тирании СверхЭго. Если же ошибаться можно, если на время можно выключить оценочную систему «правильно или ошибочно», тогда человек может позволить себе ощущать уверенность с большей легкостью.
Когда пациент кажется безнадежно запутавшимся во множестве пересекающихся проблем, Энрайт драматически доводит ситуацию до кульминации и говорит с подчеркнутой значительностью, что крайне сложные проблемы требуют крайних решений, объявляя, что необходимо обратиться к Консультанту. Затем он рассказывает, как замечательно мудр, компетентен и знающ этот Консультант. Энрайт учит пациента оказывать должное уважение Консультанту, организуя для него удобное место, подчеркивающее его значимость.
К этому моменту намеки, которые использованы при подготовке, уже делают свое дело, так что пациент не слишком удивляется, когда оказывается, что он сам и будет играть роль Консультанта. Энрайт обсуждает с пациентом, какие именно вопросы ему необходимо решить с помощью Консультанта. После этого оставляется какой-нибудь физический символ присутствия пациента на его стуле, пациент выходит из комнаты, стучится и вновь входит, встречаемый надлежащим образом как Консультант [53, с. 203–204].
Затем более или менее подробно обсуждается проблема, причем Консультант указывает решения, предлагает что-то и т. д. Как сообщает Энрайт, часто таким способом возникают весьма примечательные решения, и люди очень удивляются тому, что проявляется у них в этом состоянии. Некоторые пациенты сохраняют эту игру в дальнейшем, создавая таким способом новые эго-состояния.
Задача, конечно, не только обрести свое личное «спасение», обнаружить и научиться доверять собственной глубинной мудрости. На самом деле задача, которая сейчас стоит перед людьми, перед цивилизацией, наукой, обществом – это построить более совершенные системы, социальные системы, человеческие системы, в которых бы способности человека не подавлялись, а были бы приветствуемы, им позволяли бы существовать. Для этого надо очень много что поменять. И эти революционные изменения уже начались, прежде всего благодаря изменениям в отношении к творческой деятельности и людям, которые ей заняты. Квинтэссенцией творческой деятельности являются состояния вдохновения, священнодействия. Но священное здесь имеет черты не власти, авторитета, навсегда заведенного порядка, сохраняющего систему социального неравенства. Священное становится принципом, идеальной моделью творчества, созидания гармонии индивидуального и целого – положительного всеединства русской философии, как мы уже обсуждали.
Интересную концепцию, в чем-то близкую философии положительного всеединства, в свое время разрабатывал Абрахам Маслоу. Решающей во всех отношениях является мера совершаемого насилия над людьми во имя сохранения порядка и системы. Маслоу назвал эту меру степенью синергизма. Когда желания индивида и общества совпадают, то это есть высокий синергизм, и здесь насилие как таковое не является необходимым. Сравнительные исследования различных сообществ показывают, что для отношений высокого синергизма характерны вера в милостивых, прощающих, помогающих и мудрых богов, дружественные, теплые, поддерживающие отношения между людьми, особое поведение лидеров, которые действуют во имя всеобщего блага.
Но когда желания индивида подавляются требованиями общества, характерны отношения низкого синергизма. При этом боги такого низкосинергичного сообщества – карающие и жестокие, внушающие страх и обрекающие на муки, люди – враждебны друг к другу, не дают возможности «подняться» упавшим, лидеры – действуют в угоду своим эгоистичным интересам.
Как предположил Маслоу, существует параллелизм между уровнем синергизма внутри личности и общества. Все мы себя заставляем, контролируем и наказываем. Низкую степень синергизма можно обнаружить в страхе людей перед самими собой, своими импульсами, эмоциями, мыслями, их отношением к Высшим силам, какую бы они форму ни принимали в соответствии с представлениями человека. Наши многолетние исследования, проведенные среди студентов вузов, действительно подтверждают эту взаимосвязь. Степень проявления вдохновения у студентов, по нашим данным, тесно связана с индивидуальным ощущением Высших сил, безотносительно к религиозным представлениям, как помогающих, милосердных, деликатных, понимающих, поддерживающих, творческих [41].
Несомненно, в таких сложных вопросах необходимо придерживаться крайней степени осторожности в выводах. Альберт Эйнштейн как-то сказал «Все нужно делать по возможности просто, но не проще простого». Мы уже упомянули о существовании мира символов, смыслов, архетипов, выходящего за рамки логики обыденного, что открывается в исследованиях глубин и высот человеческой психики. Разные авторы называли эти Высшие силы по-разному, совершенно непохожими друг на друга именами. Карл Юнг назвал эти силы Самость. Морено называл их творческой Самостью. Станиславский говорил о матушке-природе, Менегетти – Ин-се. Множество разных авторов апеллировали к некоторому глубинному ядру, которое присутствует у каждого человека и которого нужно не бояться, потому что суть его есть творчество и вдохновение, созидание гармонии Космоса из Хаоса разрозненных элементов. И вся совокупность сопряженных с ним смыслов, значений имеет первостепенное значение для развития личности и общества, является тем необходимым источником, связь с которым была утеряна и сегодня буквально на наших глазах восстанавливается в современных психо– и социотехнологиях.
Более того, появляется возможность уточнить понимание вдохновения, связанные с ним ассоциации, группы взаимосвязанных смыслов для построения точных «карт психической, духовой и социальной реальностей». В конечном счете это путь к обретению силы вдохновения, обнаружения в глубинах себя мыслящего сердца, как сказал режиссер Михаил Чехов.
В нашей книге мы уже представили несколько «карт реальности» вдохновения и теперь внесем в них дополнительные черты, связанные с открытиями Конниры и Тамары Андреас [2]. Глубокое ощущение собственной значимости и чувство одобрения, многие другие переживания, рассматриваемые в этой книге, были показаны Андреас как исключительно важные – как основа и средство эффективной трансформации всей структуры человеческой личности. Они назвали такие переживания сущностными, а состояния, в которых они проявляют себя – сущностными состояниями.
Андреас провели исследование, которое позже позволили им создать эффективную, можно сказать, революционную, технологию развития целостности человеческой личности. По своей сути их исследования были необычайно просты. Они задавали очень несложный но, как оказалось, ключевой в развитии целостной системы человеческой личности, один и тот же вопрос тысячам людей.
Где-то в 90-х социологи провели исследование, определяя последовательность иерархии ценностей, посредством многократного повторения вопроса «для чего вам это надо?». Допустим, вам нужно много денег – для чего? Авторы исследования сделали акцент на том, что у людей, имеющих серьезные проблемы в жизни, цепочка иерархии целей обрывается. Они не знают, для чего им необходимы желаемые материальные и социальные ценности.
Андреас проследили цепочку целей до конца. Они своим специально сконструированным вопросом выводили людей из плоскости конкретных ценностей к ценностям бытия, ощущений, переживаний: «И что ты хочешь ощущать, имея это?» – спрашивали они. То есть переводили поиск смысла на язык состояний. Это разные языки. Язык иметь и язык быть, по Эриху Фромму. Язык бытия – это язык состояний и переживаний. При помощи такого вопроса иерархия системных целей восстанавливалась.
Обнаружились интересные результаты. Если начинать с любой проблемной ситуации, то в ходе исследования целей как финальная точка выступает определенная группа состояний и переживаний, которые и были названы сущностными.
Самое удивительное, что человек мог без особых усилий «добраться» до такой ключевой бытийственной ценности и пережить ее. Если последовательно задавать клиенту вопрос «И что ты хочешь ощущать, имея это?», то можно действительно прийти к основным сущностным состояниям, переживаниям универсальной природы. Эти состояния и образуют идеальные переживания, которые самодостаточны, становятся новым центром организации всей жизни человека, позволяют в том числе реорганизовать проблемные состояния, вернуть гармонию целостности. Андреас обнаружили, что таких сущностных состояний всего пять:
– существование (это состояние можно передать словами «присутствие, «полнота», «целостность», полное вовлечение и растворение в том, что люди делают);
– внутреннее спокойствие (умиротворенность);
– любовь (не страсть, а именно глубокое чувство);
Поделиться книгой: