Помоги проекту - поделись книгой:
Обратите внимание, что переживания «ощущение легкости, парения», «чувство полного вовлечения, растворения в том, что Вы делаете», находятся в середине области нашего «эмоционального рая», обозначая ключевую позицию как точку интеграции, синтеза противоположностей полюсов «созерцание» и «действие». Не случайно именно эти характеристики выделил М. Чиксентмихайи как наиболее точно отражающие суть потоковых состояний. На эти два переживания следует обратить особое внимание как центр всей области позитивных переживаний, что может быть использовано в качестве формирования настроек и бессознательных установок при обучении продуктивным состояниям, актуализации опыта вдохновения. В следующих разделах мы рассмотрим эти возможности подробно.
Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что пиковые переживания и потоковые состояния относятся к одному связанному комплексу переживаний – состояниям «рая» пика и потока (этот результат подтверждают и результаты факторного анализа). При этом потоковые состояния, изученные Чиксентмихайи (сосредоточенность, ясность целей, вовлеченность в процесс) находятся больше в верхней части этого комплекса. Пиковые переживания – ниже, больше в области «покоя и созерцания». Соединяют эти области, находясь точно в центре, переживания легкости, парения, растворения в деле, являясь, таким образом, наиболее точными и информативным показателями этого комплекса, соотносящегося с пиковыми переживаниями и потоковыми состояниями.
Для иллюстрации того, насколько важно точно определить смысл желаемого состояния, подобрать к нему ключевое слово, я расскажу один случай из истории культуры и гипноза. Тогда в 1900 году, может быть, впервые произошло пересечение областей искусства, вдохновения и интуитивной прозорливости подобранных гипнотических установок. Это – история создания гениального Второго концерта Рахманинова, музыки, написанной после двух лет заточения в тисках депрессии и являющейся символом вновь обретенных крыльев творческого вдохновения.
Причиной тяжкого психического положения Сергея Рахманинова в это время стали провал исполнения Первой симфонии, последовавшие критика и клевета, внезапная смерть Чайковского – его друга и наставника. «Меня парализовала апатия», – так характеризовал композитор свое удручающее состояние. В начале 1900 года два месяца Рахманинов ежедневно проходил лечение у популярного тогда доктора Николая Владимировича Даля, достигавшего блестящих результатов с помощью внушения и самовнушения. Вот что рассказывал композитор о результатах лечения впоследствии:
«Мои родственники сказали доктору Далю, что он любым путем должен избавить меня от апатии и добиться, чтобы я начал сочинять. Даль спросил, что именно они хотели, чтобы я сочинил, и получил ответ: концерт для фортепьяно. Тот, который я обещал лондонской публике и в отчаянии отложил. В результате, лежа в полудреме в кресле доктора Даля, я изо дня в день слышал повторяющуюся гипнотическую формулу: "Вы начнете писать концерт. Вы будете работать с полной легкостью. Концерт получится прекрасный". Всегда одно и то же без пауз. И хотя это может показаться невероятным, лечение действительно помогло мне. Уже в начале лета я снова начал сочинять. Я обрел веру в свои силы и мог теперь позволить себе думать об осуществлении заветной мечты: полностью посвятить два года сочинению.
Я ощущал, что лечение Даля поразительно укрепило мою нервную систему. Из чувства благодарности я посвятил ему свой Второй концерт. Так как сочинение пользовалось в Москве большим успехом, все думали и гадали, какое отношение может иметь к нему доктор Даль. Истина, однако, была известна только Далю, Сатиным и мне» [52, с. 172].
Несмотря на то, что методы лечения доктора Даля включали и другие средства – беседы, музицирование – мне представляется важным отметить и найденную точно характеристику «полная легкость» того лечебного состояния, которое сейчас мы можем соотнести с пиковыми переживаниями и потоковым состоянием. Не случайно известный музыкальный терапевт В. М. Элькин особенно выделяет скрытую исцеляющую силу Второго концерта Рахманинова, которое отобрали сотни его слушателей и которое помогло многим выйти из тягостного психологического состояния. Несомненно, это – достаточно полемичная для современной науки область, но именно Второй концерт Рахманинова, как показали исследования, имеет наиболее сильные целебные свойства среди других изучаемых музыкальных произведений [32].
Попробуйте простую методику Николая Владимировича Даля – образованнейшего человека своего времени, талантливого врача, внука известного российского ученого-лингвиста, для настройки себя на легкость вдохновения. Повторяйте себе, как это рекомендуется по правилам самовнушения и аффирмаций, спокойно и неторопливо: «Я начну работать над своей творческой задачей. Я буду работать с полной легкостью. Произведение получится прекрасное». В этой простой аффирмаций есть все необходимое – доведенная до гениальности простоты формулировка, понимание структуры нужного состояния, опережающая свое время корректность правил создания установок.
3. Переживания легкости – равновесие между крайностями целеустремленности и целостности
Давайте снова обратим внимание на полученную диаграмму и отметим для себя, что центр выделенного нами комплекса пиковых переживаний и потоковых состояний (область легкости и «растворения» в деле) лежит посередине между двумя крайностями цели и покоя или, по-другому, действия и созерцания.
В революционной для начала двадцатого века работе «Психологические типы» Карл Юнг постулировал компенсирующую, уравновешивающую функцию бессознательного. Описание работы этой функции было обнаружено им практически во всех культурах, что со временем привело к созданию концепции индивидуации и архетипической природы Самости. «Существование двух противоположных тенденций, стремящихся в разные стороны, способных вовлечь человека в крайние установки, втянуть его в мир, – будь то в его духовную или материальную сторону, и тем вызвать в нем разлад с самим собою, требует существования противовеса, каковым и является иррациональная величина Дао, – отмечал Юнг. – Поэтому правоверный опасливо стремится жить в соответствии с Дао, чтобы не впасть в напряженность противоположения. Так как Дао есть иррациональная величина, то его нельзя намеренно создавать, на что постоянно указывает Лао-Цзы. Именно этому обстоятельству обязано своим значением другое, специфически китайское понятие – Увей. Оно обозначает "бездействие", которое не следует путать с ничего не деланием. "Бездействие" подразумевает именно – "ни действовать, ни не действовать"» [54, с. 270].
Легко сопоставить данный текст с концепцией творческого предстояния Фрица Перлза (создатель гештальт-терапии) как основы продуктивного действия. Суть творческого предстояния заключается в обретении способности найти равновесие между противоположными импульсами, не отдавая предпочтения ни одному из них.
В недавно созданной технологии генеративного транса Стивом Гиллигеном также присутствует как ключевой элемент центрирование тела: нахождение равновесия между правым и левым, верхом и низом, что позволяет органично войти в потоковое состояние. Список авторов, отмечающих важность этого равновесия, если его перечислить, получится достаточно длинным: Дейкман (объектное Я и наблюдающее Я), Бейтсон (первичные и вторичные процессы), Сперри (правое и левое полушарие) и многие другие авторы.
Важно отметить, что результатом этого синтеза не является серая, какая-то пустая и механическая сборка деталей «конструктора Инь-Ян» или лишенная красок палитра заторможенной психики, а чудесная реальность пиковых переживаний, потоковых состояний, наполненная сочными, струящимися мелодиями жизни, эстетики, мира глубины и высоты.
Парадоксальный синтез противоположностей действия-бездействия, левого-правого, цели-созерцания и есть ключ к запуску механизмов пикового переживания, потока, состояния вдохновения.
Дополнительно отметим важность поиска равновесия противоположных сторон, составляющих единое целое, как поистине универсальную системную проблему. Дело вот в чем.
В любом организме как живой неравновесной системе всегда присутствует опасность поляризации – чрезмерное усиление отдельных частей целого в ущерб другим. К ней приводят очень простые механизмы, отмеченные в пословице «деньги к деньгам», которые неизбежно порождают эту общую проблему системной организации. В результате всегда, без должного внимания к росту поляризации, одни части системы будут бедствовать, другие процветать, «перетянув одеяло» ресурсов, которых всегда не хватает, на себя. Неумолимость этих процессов была осознана сравнительно недавно Питером Сенге – гуру американского менеджмента девяностых годов и российским ученым Юрием Горским, создавшим специальную дисциплину – гомеостатику. Продемонстрировать механизм системной поляризации можно, например, отвечая на такой вопрос: почему правая рука у большинства людей развита лучше, чем левая?
По отношению ко всем без исключения организационным системам вы можете провести простую самостоятельную диагностику и сделать соответствующие выводы. Любая система (в том числе и государство) должна справиться с решением этой проблемы – угрозой нарастания поляризации. Иначе, «богатые будут становиться богаче», все больше выходя из-под контроля власти, «бедные беднее», питая рост ненависти, отчуждения, недоверия, непонимания, саботажа, вплоть до терроризма. Таковы, к сожалению, многие проблемы человеческой психики и общества, а нарастающая поляризация в системе очень точный и надежный показатель неблагополучия системы, идущей прямым путем к краху и разрушению.
С нашей точки зрения, имеются все основания полагать, что данный процесс представляет собой универсальную ситуацию, проявляющуюся на всех уровнях функционирования физиологических, психических, социальных, экономических и политических систем. Ситуация нарастания поляризации, диспропорций в системе является универсальным системным механизмом порождения дисфункциональных отношений.
Так, в процессе развития человека одна психическая функция начинает все больше доминировать, например, логика, подавляя другие – интуицию, эмоции. Соответственно, решение проблемы требует координации функций в рамках целостности всей психики – подход, в свое время осознанный и реализованный в аналитической психологии. За сохранение и развитие целостности психических функций отвечает, согласно Карлу Юнгу, архетип Самости.
На социальном уровне данная системная проблема неизбежно ведет к усилению поляризации общества, функционирует таким образом, что создает проигравших и подстраивает неудачи, вызывает возмущение и гнев. На экономическом уровне порождает тенденцию монополизации капитала. На физиологическом уровне ведет к системным расстройствам, болезням всего организма.
Опыт решения этой проблемы сохранения баланса, системного равновесия может быть закреплен как некий механизм, инстинктивная программа, лежащая в основе организации жизни, отражения малоизученных на сегодняшний день законов системной организации. Важно, что именно с примирением противоположностей в целостной системе, опытом и развитием целостности, единства связаны пиковые переживания и потоковые состояния. Представление о примиряющих противоположности функциях архетипа Самости – универсального центра психического развития, целостности и индивидуальности человека были развиты в свое время Карлом Юнгом. Такой вывод позволяют сделать и анализ множества психотехник, направленных на активацию особых продуктивных режимов психики. Состояние вдохновения есть состояние, в котором как восстанавливается, так и выходит на новые уровни своего развития, целостность системы, происходит интеграция, примирение противоположностей.
Давайте, например, посмотрим с этой системной точки зрения на результаты многолетних исследований пиковых переживаний Г. Бенсона и У. Проктора.
Бенсон и Проктор создали еще один универсальный подход, простой, безотказно работающий и включающий научно переосмысленный опыт многих духовных традиций и практик.
В исследованиях этих авторов устанавливается значение устремленности человека к целям, к достижениям, вершинам своих возможностей для вызова пиковых переживаний, но основной акцент делается на особенностях включения человека в процесс достижения целей. Пиковые переживания, согласно Бенсону и Проктору, возможны тогда, когда поставленная цель требует от индивида выхода на новые уровни, пока еще не достигнутые «рубежи» своих возможностей. А сам процесс входа в пиковые переживания подчинен «ритуализированному» запускающему механизму.
Знание этих особенностей позволяет научиться управлять ресурсами и энергетикой вдохновения, осознанно включать ресурсы пикового переживания, которому авторы дали название «состояние Озарения».
Люди зачастую воспринимают как совершенно разные миры повседневную жизнь, решение проблем и опыт вдохновения, духовного роста. Г. Бенсон и У. Проктор разработали специальную методику, которая позволяет любую деятельность ориентировать не только на утилитарные результаты, но и сделать доступным опыт пиковых переживаний. По мнению авторов, состояния Озарения могут стать постоянной основой самоактуализации личности, раскрытия ее креативного, интеллектуального, физического потенциала, позволяют научиться сопровождать течение жизни эмоциональными состояниями радости, легкости, полета, чувствами совершенства, неутомимости, невероятной ясности [5].
Как было установлено авторами, процессы в организме и сознании человека, запускающие состояние Озарения, проходят четыре последовательных этапа: борьба, уход, пик, плато. Можно отчетливо видеть, что в смене этих этапов действительно прослеживается логика синтеза противоположностей созерцания и действия, запускающих легкость пика и потока.
1. Процесс начинается с упорной ментальной или физической борьбы. Достоинство подхода – включение компонентов конфликта, стресса, поляризации сил, тревоги в общую схему пикового переживания как существенных, необходимых для нормального протекания всего процесса. Для бизнесмена, ученого это может быть концентрированный анализ проблемы. Для спортсмена-профессионала – широкомасштабная интенсивная тренировка. В духовном поиске – «темная ночь души», как об этом писал Уильям Джеймс. Важно вступить в борьбу, искать решения, стремиться к цели, даже если в данный момент она кажется с трудом достижимой.
Можно отметить, что первый этап запуска механизма Озарения соответствует экспрессивному стилю поведения, волевому импульсу красного цвета самоутверждения, самореализации, преодоления препятствий, достижения цели. Можно назвать его в соответствии с восточной традицией «Ян». Но для того, чтобы это стремление стало действительно сильным, обрело тайные ресурсы, необходимые для своей реализации, одного этого волевого режима недостаточно.
2. Второй этап – включение механизма Озарения. Это состояние авторы описывают как «самоустранение», «уход» или «освобождение» сознания от состояния сосредоточенной мыслительной нагрузки. Важнейшей характерной чертой этого этапа является необходимость полностью очистить сознание от прежних мыслей и эмоциональных установок. На некоторое непродолжительное время полностью отрешиться от ситуации борьбы. Как показали биохимические, физиологические исследования, именно в этот момент происходит включение характерных универсальных реакций на биологическом уровне.
Образно можно сказать, что красный волевой импульс должен на время быть успокоен, растворен в «объятии» другого состояния. Если попытаться угадать соответствующую цветовую палитру, то здесь, например, может подойти зеленый цвет равновесия и покоя. Именно по выбору этих цветов, сочетания красного и зеленого, например, сочетание цветов штандарта Наполеона, в тесте Люшера безошибочно определяют прирожденных лидеров. Представьте себе, как прекрасно светятся наполненные ярким сочным красным цветом вишни на фоне листвы, со множеством оттенков зеленого, с глубиной игры света и тени. Или сочетания красного и желтого – цвета солнечных энтузиастов, красного и фиолетового – вдохновленных художников.
3. Третий этап – само состояние Озарения. Г. Бенсон и У. Проктор концентрируют внимание на том, что достижение Озарения – это не мысль, случайно пришедшая в голову во время отдыха и расслабления. Озарение неизменно сопровождается ярко выраженным чувством облегчения и эйфории, часто приводит к различным проявлениям пикового опыта, описанного Абрахамом Маслоу.
Давайте переместимся во времени в полуфинал олимпийских игр 2004 года. Идут соревнования по теннису среди женщин. Одна из спортсменок существенно уступает другой. До ее поражения остался один гейм. Перед решающей схваткой она берет тайм-аут и глубоко погружается в себя. В ее позе, которую наблюдают миллионы зрителей, полная отрешенность от состязания, усталости, тревоги. Побеждающая противница чувствует себя уверенно, беседует с тренером, разминается. Тайм-аут окончен, прошла всего минута, а ситуация на корте полностью изменилась. Та, которая недавно серьезно уступала, сейчас играет легко, уверенно, безупречно, так, что у соперницы не остается ни одного шанса на победу. Президент МОК Жак Рогге назвал эту победу одним из самых запоминающихся моментов Олимпиады. Спортсменка затем выиграла в финале золото. Объяснение этому чудесному преображению и победе – знание и использование законов управления состояниями.
4. Цикл Озарения завершается четвертым этапом, который включает в себя возвращение к «новому нормальному» состоянию – состоянию, которое подразумевает выход на более высокий уровень физической формы и интеллектуальных возможностей. В массовом сознании сложился стереотип, согласно которому после вдохновения неизбежно наступает истощение энергии, ресурсов, потеря сил. Бенсон и Проктор показали, что пиковое переживание заканчивается выходом на «плато» повышенной работоспособности, настроения, можно сказать, «волны удачи», легкости и интегрированности всех систем организма.
Другими словами, те, кто стремится в полной мере испытать эффект Озарения, должны пройти сначала через борьбу и напряжение всех сил, затем через отвлечение и релаксацию. Но, обретя нелегкий опыт, они имеют более благоприятное положение, что дает им возможность достичь немыслимых прежде результатов, действовать на пике своих возможностей, открывая и закрепляя новые уровни продуктивности.
Наиболее проблематичным для многих людей этапом на практике становится возможность полностью уйти из ситуации борьбы, разорвать навязчивую цепь мыслей и эмоций, в которой склонны «застревать» многие. Нужна соответствующая подготовка. Авторы метода предлагают в контексте самоанализа и самонаблюдения узнать и совершенствовать свой стиль включения механизма Озарения как наиболее простого способа изгнать из своего сознания все мысли, чувства о ситуации борьбы и «тупика». Здесь можно указать на некоторые из известных включающих механизм Озарения факторы:
– духовного плана (молитва, медитация, повторение любой позитивной фразы);
– культурного плана (прослушивание, созерцание произведений искусства, чтение, импровизация);
– спортивного плана (бег трусцой, прогулки, ритмические движения, комплексы упражнений);
– бытового плана (выполнение несложных домашних дел);
– факторы альтруистического плана, общение с животными, с природой, обмен идеями с другими людьми.
Эти факторы действуют эффективно благодаря тому, что наряду с ними в биологической системе организма активно действует один или несколько механизмов включения Озарения: а именно:
1) выполнение повторяющихся физических или ментальных упражнений;
2) медленное погружение в состояние, служащее выражением вашей личной веры;
3) погружение в чувство или состояние «полной отрешенности»;
4) участие в некотором значительном эпизоде, всецело занимающем внимание;
5) активное погружение в альтруистическую деятельность;
6) заполнение всего вашего разума неким всепоглощающим видением или состоянием, например, звуковым или визуальным образом.
Алгоритм включения состояния Озарения прост и одновременно драматичен: поставить цель и начать действовать, через некоторое время полностью отвлечься от всех действий, мыслей о нем. В этом случае автоматически включается состояние, в котором проявляются эффекты пикового переживания – целостность, спонтанность, полное включение, растворение в действии, безошибочная уверенность и ощущение легкости.
Эту вечную историю повторяют все фильмы, все истории, в которых в решающей схватке герой должен одержать победу. Герой вступает в схватку, но под напором превосходящих сил отступает, может быть, он ранен, обычных ресурсов не хватает. И вдруг происходит решительный перелом в ситуации. Как правило, в этот момент герой отрешается от всего сиюминутного, он вспоминает что-то очень важное, более важное, чем его жизнь, боль и страх. После этого герой наполняется какой-то необъяснимой силой, уверенностью и становится непобедимым. И эта последовательность событий не замысел режиссера, рассказчика, чтобы драматизировать зрелище – это архетипическая история успеха, воспевающая глубокую реальность включения ресурсов вдохновения.
Г. Бенсон и У. Проктор считают, что изучение практических стратегий включения механизма Озарения открывает путь к опыту переживания различных пиковых состояний и выделяют шесть таких «пиков» – целей: самосознания, творческих способностей, производительности, атлетизма, омоложения, трансцендентных состояний.
Несмотря на то, что Г. Бенсоном и У. Проктором найден простой и эффективно работающий механизм включения пиковых переживаний, которым можно пользоваться на практике, достигая желаемых результатов, до ясного понимания сути происходящих процессов пока еще далеко. На наш взгляд, сами авторы строят слишком простую модель, объясняя механизм включения состояния Озарения инстинктивной реакцией появления определенных веществ в крови человека. Эти вещества и совершают такие поразительные чудеса трансформации. Отметим, что их концепция не объясняет ни того, как мог сформироваться такой инстинкт в ходе эволюции, ни разгадать загадку, почему состояния, можно сказать, высокого духовного уровня, целостности, единства со всем миром, эффективности (пиковые переживания), включаются «нажатием простой кнопки» инстинкта.
Близкий феномен к состоянию Озарения известен уже сравнительно давно и получил название «инкубация».
Понятие инкубации появилось по мере изучения феноменов, связанных с творчеством. Одним из первых, кто обратил внимание на феномен инкубации, дал ему название, был математик Анри Пуанкаре. По мнению Пуанкаре, осуществить инкубацию означало облегчить решение задачи, отложив решение на определенный срок.
Позднее, в 1926 году, Джозеф Уоллас выделил стадию инкубации как важнейшую составляющую креативного процесса. С его точки зрения, творчество необходимо включает в себя четыре основные стадии: подготовительную, инкубационный период, озарения и верификации. Стадия инкубации наступает, когда человек временно откладывает проблему в сторону и начинает заниматься делами, не имеющими отношения к проблеме.
Действительно, многие люди, занятые творческим трудом, признавали, что самые блестящие идеи приходили им в голову, когда они совершенно не думали о своих проблемах. Вот что писал об этом удивительном феномене известный философ Бертран Рассел. Когда ему надо было написать статью на очень трудную тему, лучший план действий был таким: в течение нескольких дней или недель предельно сосредоточить на ней все усилия и внимание, а затем положить ее «под сукно». Через некоторое время, вновь взявшись за статью, Бертран Рассел, как правило, обнаруживал, что она почти готова. Прежде чем он открыл этот метод для себя, приходилось тратить много сил и нервов в работе, однако такого рода беспокойство нисколько не помогало, и много времени у него уходило впустую.
Стадия инкубации – одна из самых таинственных фаз протекания творческого процесса. Как считает большинство специалистов, инкубация освобождает сознание от искусственно созданных временных ограничений, делает его более восприимчивым ко всему новому, нестандартному. Новый порядок идей созревает постепенно на уровне бессознательных процессов, защищенный от вмешательства сознания. В тот момент, когда сознание человека занято посторонними делами (отдых на природе, приятная беседа и другие контексты), новая идея внезапно проникает в сознание.
К сожалению, в современных исследованиях феномена инкубации поиски ученых направляются рядом представлений, определяемых так называемой картезианской научной парадигмой. Материя и ум, согласно этой парадигме, представляют собой различные, параллельные друг другу субстанции. Идеи приходят в голову и не более. Тело никак не участвует в этом процессе. И наоборот, мысли никак не влияют на тело. Отметим, насколько более сложную реальность мы встречаем в исследованиях мира воображения, феноменах синхронизма, в которых человеческий организм, эмоции, представления, окружение находятся в тесном взаимодействии.
Как будет выглядеть эффект инкубации, если открытие, инсайт это не есть решение какой-то проблемы, которое пришло вам в голову, а может быть выражено только одновременно всем человеческим телом, всеми синхронно и согласованно работающими его частями (например, в найденном движении, целостности композиции художественного произведения, исцелении организма)? Пиковые переживания, потоковые состояния, состояния Озарения и связаны с появлением этого чуда целостности.
Создание такой целостности часто происходит в сновидениях. Вот одна из историй о необычных снах, рассказанная известным исследователем сновидений Стэнли Криппнером.
Одна из коллег Криппнера любила кататься на коньках, но не занималась этим двадцать лет. В сорок лет решила снова заняться этим видом спорта, но когда после долгого перерыва вышла на лед, боялась упасть, двигалась очень медленно и нерешительно. Через неделю ей приснился сон: «Я хочу выйти на лед, но мне страшно. Внезапно я осознаю, что сплю. Не колеблясь я выхожу на каток. Чемпионка по конькобежному спорту держит меня за руку и ободряет меня, чтобы я двигалась свободно. Я катаюсь красиво и ничего не боюсь. Держа ее за руку, я делаю несколько вращений, которые я никогда раньше не делала. Вдруг она отпускает мою руку, и я еду одна. Я скольжу и вращаюсь, затем чувствую, как поднимаюсь со льда в воздух. Меня так взволновал этот сон, что я проснулась».
Этот опыт не только помог сновидящей гораздо лучше кататься на коньках («Изменение оказалось таким резким и произвело настолько сильное впечатление, что тренер был поражен, засыпал ее комплиментами и множеством вопросов»), но и придал ей смелости принимать рискованные решения в других областях жизни [22].
Можно обратить внимание на эмоциональную, символическую насыщенность таких освобождающих сновидений, которая дает возможность реорганизовать практический опыт в направлении мастерства и свободы. Без всякого сомнения, в такого рода снах мы имеем дело с полезным синтезирующим опытом, возможности и условия возникновения которого пока мало изучены. Обратите внимание на символику сновидения, соответствующую пиковым переживаниям: скольжение, подъем в воздух, то есть полет, парение, легкость. Не менее важную роль играют и особые персонажи, можно сказать, персонифицирующие состояние вдохновения, вмещающие в себя его универсальный опыт и структуру целостности.
4. Вспомнить состояние вдохновения
Ресурсы продуктивности сегодня связаны с хорошо организованным, управляемым воображением. Да, верно, что некоторые люди могут уходить далеко от реальности в мечты и фантазии, другие – тонуть в неконтролируемых наплывах образов, приносящих боль и страдание, третьи могут с трудом отрываться от реальности своего обычного восприятия. Как и практически во всех сферах человеческой жизни, ценным является не просто воображение, а синтез управления и спонтанности воображения. Наличие управления предполагает, что есть знание, как продуктивно использовать практически неограниченные ресурсы воображения. Умение правильно поставить задачи перед воображением – секрет успешности и развития целостности.
Как следует из предыдущего изложения, одним из ключевых моментов продуктивного использования ресурсов воображения должна стать настройка на вхождение в состояние потока, пиковых переживаний, вдохновения. Несмотря на почти полтора века научных исследований возможностей воображения, эти подходы только начинают складываться в рамках различных направлений. Действительно, в современных подходах к сновидениям, направленному воображению, фантазии больше присутствует компонент работы с «демонами» человеческой психики. В то же время уже сегодня, благодаря изучению сновидений, мифологий духовных и религиозных традиций, становятся более понятными возможности, структурные компоненты «ангелов» человеческой психики. Именно изучение структуры «ангельской» реальности, возможностей привлечения этой реальности в реализацию человеческого потенциала – основная цель этой книги.
Непосредственно с активизацией опыта пиковых переживаний в памяти клиентов и изучением позитивных последствий этого процесса одним из первых начал работать Эрик Ярлнес.
Ярлнес заинтересовался темой пиковых переживаний как спортивный журналист. Наблюдательность позволила ему обратить внимание на один важный момент. Он обнаружил, что беседы со спортсменами об их успехах перед решающими соревнованиями сами по себе многократно увеличивают вероятность будущей победы. Но при этом беседа должна быть подчинена определенным правилам. Ключевым элементом беседы должно стать содержание опыта пиковых переживаний спортсмена. Вот пример типичного пикового переживания в одном из интервью, проведенном Ярлнесом: «Это – будто прыжок сквозь преграду, бег в тоннеле со стенами из звенящей тишины, время замерло, я полностью владею всеми мышцами, мои ощущения ярки, пришло чувство радости и любви…» [56, с. 216].
Опираясь на практический опыт, Ярлнес разработал специальную технику «пиковых бесед» (насыщенные чувственными, телесными, эмоциональными элементами диалоги, где состояние «пика» вспоминается в конкретных подробностях). Такие беседы усиливают степень и качество пиковых переживаний, которые начинают все чаще проявляться в жизни интервьюируемых, существенным образом увеличивая эффективность, успешность их действий, поднимая «атмосферу» их эмоциональной жизни, обеспечивая подъем, прилив сил, рост удовольствия, свободы и уверенности. В конце концов исследования привели Ярлнеса к использованию пиковых бесед как эффективного психотехнического средства саморазвития личности и терапии.
Основываясь на своем опыте бесед, Эрик Ярлнес показал, что пиковые переживания испытываются людьми значительно чаще, чем установил Чиксентмихайи. Все люди имеют опыт этих важных для развития личности переживаний. Отсюда следует задача пикового интервью – помочь людям восстановить воспоминания этого опыта.
Вступление к пиковой беседе Ярлнеса может быть таким:
«Давайте поговорим об одном из лучших переживаний в жизни, неважно, насколько давно оно было; о переживании, где вы помните что-либо очень ясно, и возможно, этим ни с кем прежде не делились. Возможно, этому переживанию свойственно ощущение "остановки времени", когда ваши чувства обострены, а вы переживаете ощущение "остановки времени", когда ваши чувства обострены, а вы переживаете ощущение глубочайшего счастья» [56, с. 229].
Затем в беседу включаются следующие элементы:
1. Вопросы, направленные на осознание того, что играло роль во вхождении в пик или в самом пике. С помощью таких вопросов добиваются углубления переживания и увеличения его силы. В соответствии с известными правилами психотехники достичь этого можно, помогая человеку рассказать пиковый сюжет в настоящем времени («здесь и сейчас»), со всеми возможными подробностями, задавая конкретные вопросы, например: «Как Вы прямо сейчас ощущаете это в своем теле?», «Вы не могли бы описать это в настоящем времени?», «На что это похоже?», «Какое движение с этим связано?».
2. Вопросы, настраивающие на осознавание телесной части пикового переживания, вопросы о телесных ощущениях и телодвижениях. Из беседы терапевт извлекает телесные высказывания, а затем просит клиента выполнить движения, позволяющие тому восстановить ощущения, которые у него были при пиковом переживании. Как было установлено, в самом пиковом моменте изменяется телесное восприятие, что иногда описывается как «движения с необычайной плавностью и изяществом», упоминается мощная, все возрастающая энергия – необходимое условие для появления пикового переживания.
3. Вопросы, обращающие внимание на пиковый момент, а также вопросы о процессе подготовки и вхождения в поток и о последующем «остывании».
4. Вопросы, сосредотачивающие интервьюируемого на контакте между ним и интервьюером. Это – один из способов поднятия уровня энергии клиента (его зарядки), также помогающий клиенту удерживать мощную энергию. Отметим, что возрастающая роль отношений близости, эмоционального резонанса, доверия и единства само является характеристикой пикового переживания как проявление универсального комплекса переживаний. При этом облегчается воспоминание, воображаемые образы становятся более яркими, живыми.
5. Элементы, фокусирующие интервьюируемого на том, как важно делиться своими переживаниями. Обычно в такой беседе человек впервые делится пиковым переживанием, и это само по себе способно снова ввести в новый пик.
6. Вопросы, служащие для поиска «пикового послания», для обращения внимания на то, где же именно человек чувствует себя со смыслом бытия, со своим жизненным путем.
7. Вопросы, предназначенные для проверки того, какие элементы пика включены или не включены в состав повседневной жизни человека. Так, «55-летняя участница семинара когда-то пережила в прямом смысле "озарение". Когда ей было восемнадцать лет и она сидела вместе с другими учениками на письменном экзамене, ее внезапно полностью поглотило солнце, прорвавшись сквозь большие окна класса. В этот миг она уверенно выпрямилась, вдруг узнав ответы на все вопросы (впоследствии они оказались верными). Затем она быстро закончила работу. Отвечая на вопрос об условиях своей работы сегодня, она сказала, что в ее кабинете лишь маленькие окна, и там совсем нет солнца. Заняв другую комнату с большими окнами, залитыми солнечным светом, она как будто распахнула окна в новую жизнь» [56, с. 232].
Отметим обнаруженную Ярлнесом возможность внести индивидуальные ассоциации и символы пикового переживания в свою жизнь, что позволяет без усилий, как бы само собой, существенно улучшить ее качество.
Опираясь на результаты, полученные с использованием разработанной техники интервью, Ярлнес обнаружил 10 категорий, характеризующих пиковые переживания:
1. Измененное восприятие времени.
2. Измененное или искаженное восприятие пространства; изменяются физические размеры или форма, например, лунка для гольфа внезапно становится размером с ванну, так что не промахнешься. Переживание становится «обрамленным"», то есть выпирающим из фона в мощном ореоле силы.
3. Обычно все чувства становятся более глубокими… тишина может зазвенеть, а зрение обостриться.
4. Люди говорят, что испытывали надличностное, преображающее или религиозное переживание. Появляется ощущение благоговения, которое воспринимается как достижение цели жизни и выражается как, например, «умри я прямо здесь и сейчас, это было бы замечательно».
5. Тело всегда участвует в переживании, иногда физически; может также изменяться восприятие тела, телесных ощущений и движений. Люди часто иллюстрируют рассказ о своем пике движениями рук, показывая процесс расширения – чего-то большого, большего, чем они сами.
6. Переживание сопровождается чувством доброты, любви, блаженства, легкости, единства, изящества тела (есть также указания об уменьшении или полном отсутствии страха). Люди всегда помнят такой опыт очень ясно, как «вспышку»; хотя бы часть воспоминания остается кристально чистой, независимо оттого, сколько лет прошло.
7. Пиковым переживанием нелегко поделиться; обычно оно воспринимается как что-то исключительно личное. Многие чувствуют одиночество или изоляцию наедине с ним, если момент переживания был не на глазах других людей; иногда даже застревают в нем.
8. Появляется внутреннее чувство осмысленности, подобное получению «послания», обнаружению направления или смысла в жизни; бывает слышен голос, обращенный к человеку.
9. Деятельность, в связи с которой произошел пик, обычно бывает целенаправленной.
10. В переживание вовлечен высокий уровень энергии или сильный заряд.
Важно подчеркнуть, что обнаруженная Ярлнесом техника работы с пиковыми переживаниями связана со многими духовными традициями, психотерапевтическим опытом, ключевым элементом которых становится опыт обновления мира, возвращения к начальной точке переизбытка жизни, ее неизведанного потенциала.
Удивительным, но подтвержденным многолетней практикой Ярлнеса является сам факт пользы вспоминания этих особых моментов человеческой жизни, целенаправленной и активной работы с опытом пиковых переживаний. Как будто вспышка яркого огня и света, подъема энергии и целостности постепенно угасает в мире обыденности и скуки, страха и необходимости подчиняться жестким оковам необходимости. И нужно делать специальные усилия, от верности и правильности которых зависит сохранение этого священного огня. На этот аспект священного, его значения в жизни человека и общества делает акцент известный мифолог, религиовед Мирча Элиаде.
Подход Ярлнеса созвучен и одной из первых психоаналитических техник, разработанных Альфредом Адлером, – восстанавливать яркие, прекрасные впечатления детства, работа с которыми позволяет обнаружить идеал личностного развития. Соответственно, невротические состояния, болезни развития – потеря связи с этим идеалом. Как писал Адлер, идеал личности формируется в возрасте около трех лет как своеобразный образ бессмертия, могущества творческих сил, преодолевающих все препятствия. Этот идеал формируется довольно рано у детей, просвечивает во снах и забытых мечтах взрослого человека как своеобразный интегратор творческих сил и возможностей человека. Будучи подавленным, этот импульс, это бессознательное стремление к совершенству оставляет человека беспомощным перед неумолимым роком судьбы. Задача психоанализа найти и осознать потерянный идеал совершенства, эту сверкающую звезду творческой устремленности человека, через работу со снами и детскими воспоминаниями.
В обсуждаемом контексте значительный интерес вызывают исследования вдохновения В. Л. Райкова. Он практически всю жизнь посвятил новаторским научным экспериментам с погружением в образ «великой творческой личности» в состоянии глубокого гипноза. Детальное научное изучение возможностей, раскрываемым этим образом, безграничная преданность высокому искусству и творчеству, позволили Владимиру Райкову выйти на рубеж создания совершенно новой педагогики творчества и пробуждения человеческих способностей.
Попытки использовать гипноз для увеличения творческой продуктивности осуществлялись и ранее. В экспериментах Райкова был найден «подходящий ключ», верно открывающий дверь к творческому вдохновению, обучению этому новому, непривычному состоянию для испытуемого.
Конечно, в этих экспериментах, как и при исследовании любой новой территории, возникает много вопросов, сомнений относительно отдаленных последствий применения гипнотических техник для формирования личности, ее свободы. Здесь мы не будем торопиться с выводами, но отдадим должное тем возможностям, которые открывает сама эта техника перевоплощения в образ «великой творческой личности». Заранее добавим, что сама по себе способность к перевоплощению не нуждается в глубоком гипнотическом трансе и созвучна основному вектору развития человека, позволяет в детстве осваивать новые социальные роли, является основой эмпатии, составляет суть многих доказавших свою эффективность психотерапевтических методик, таких, например, как психодрама Я. Морено.
Какие же происходят перемены в поведении, мотивации, стиле мышлении обычного человека, когда ему предлагают глубоко перевоплотиться, буквально стать великим художником, шахматистом, музыкантом?
Поделиться книгой: