Помоги проекту - поделись книгой:
Литутрата
Скончался писатель и журналист Юрий Александрович Бычков. Он 10 лет возглавлял музей-усадьбу А.П. Чехова в Мелихово, но больше известен как человек, придумавший «Золотое кольцо России» – ныне всемирно известный туристический маршрут.
Место встречи
22 апреля в Малом зале ЦДЛ состоится творческий вечер Виктора Пронина и представление книги «Как много в этом звуке…». Ведущие – Михаил Чердынцев-Айвазян и Максим Замшев. Начало в 18.30 .
23 апреля в Малом зале ЦДЛ пройдёт творческий вечер Юлиана Левчука и представление его трёхтомного собрания сочинений. Ведущий – Иван Голубничий. Начало в 14.00 .
Екатерина Глушик: «Не написанное сегодня не будет написано никогда!»
Екатерина Глушик: «Не написанное сегодня не будет написано никогда!»
Литература / Литература / Писатель у диктофона
Теги: литературный процесс , Екатерина Глушик
«ЛГ»-досье:
Екатерина Фёдоровна Глушик родилась в Ижевске. Окончила филологический факультет Удмуртского государственного университета. Работала учителем русского языка и литературы в школах родного города и ГСВГ (Группы советских войск в Германии). Автор 14 книг, живёт и работает в Москве.
– Екатерина, вы дебютировали в прозе достаточно поздно. Почему?
– Я и читать-то поздно начала. Когда пошла в первый класс, быть грамотной, как сейчас, не требовалось, тем не менее все мои одноклассники тогда уже знали алфавит, очень многие бегло читали. А я знала только несколько букв, умела писать два слова: «мама» и «Катя». Ещё знала цифру 4 и букву «ч», потому что меня поразила старшая сестра, которая открыла невероятное: «ч» и 4. На меня моя первая учительница Капитолина Гавриловна Гусева посмотрела, как на дауна: я крупная девочка была (да и сейчас не уменьшилась), и вот стою у её стола, когда она в первый же день наши знания и умения определяла, и радостно узнаю пять букв алфавита! Но к концу года уже стала отличницей, а научившись читать, запоем глотала книгу за книгой.
К старшим классам буквально заворожилась поэзией. Я и сейчас не знаю: как поэты делают рифмованные строки (а срифмовать и я могу) поэзией? Чем поэт напитывает пространство между слов, нам не видимое, не читаемое, но ощущаемое, чтобы слова превращались в поэзию? Сейчас перечитываю Гумилёва. Вот что тут такого, казалось бы?
Или совсем просто:
Но – поэзия!
После филфака университета из идейных соображений пошла работать в школу учителем русского языка и литературы. Хотя мечтала быть астрономом. Люблю небо! Оно ненаглядно. Мерцание звёзд – то умиление, то холод по спине… К реформе образования отнеслась категорически отрицательно, но поскольку шла работать за идею, а именно идею убрали и подменили чёрт знает чем, я из школы ушла. Реформаторы буквально заставляли действовать по принципу «навреди». Соучаствовать не хотела.
Писать я начала от невероятной тоски, от гнетущего горя после смерти моей мамы. Горе и сейчас не оставляет, хотя прошло много лет. Такая плита непоправимости навалилась! Как несправедливо устроена жизнь: любишь, а любимый человек уходит. А мир даже не замечает: вот вчера и она смотрела на небо, на деревья, а сегодня они есть, а её нет. Именно в день смерти мамы я с удивлением ощутила: пока человек жив, солнце – его, небо – его, ветер – его. Он – властитель мира.
И я захотела свою маму запечатлеть. Но у меня не получилось бы: это как из раскалённой стали голыми руками лепить. А стала подбираться к ней через детские воспоминания. И туда маму вкрапляла. Села и написала книгу практически начисто – «Простые разговоры». То есть вставала и писала от руки тогда рассказ за рассказом. И потом они в такой последовательности и в книгу вошли.
Рукопись мне помогала оформлять Галина Суворова. Через неё написанное увидел Андрей Колесников, работавший в «Коммерсанте». Позвонил мне, сказал прекрасные слова и сообщил, что передал посмотреть тексты Александру Кабакову. Тот спустя время тоже позвонил и скупо-щедро мне отвесил похвалы, например: «Тот редкий случай, когда жалеешь, что написанное уже закончилось».
Ну а Александр Проханов, прочитав пару моих рассказов, сказал: сколько их у тебя? Издавай книгу. И не просто совет дал, как любят порой доброхоты бездомному подсказать: мол, не спи под мостом, а купи себе особняк. Он помог действенно. Например, научил давать названия. Сказал: придумай к каждому по три названия. Я придумала, пришла, он посадил: читай. Читаю. Он – вот это. И я поняла, по какому принципу надо названия давать. Мастер-класс! Выпустила я книгу под псевдонимом «Екатерина Симина», потому что мама – Сима, Серафима. А сейчас «Простые разговоры» вышли в «Роман-газете».
– Что привело вас в газету «Завтра»?
– Идея опять-таки! Методом тыка нашла газету «Завтра» среди множества изданий. Я с детства очень политизированная. Придут ко мне подружки, а я пока все газеты свежие не перечитаю, с ними не общаюсь, а они между собой болтают.
А тут такие события – война демократов против страны и народа!
Ну вот нашла я «Завтра», которая полностью совпала с моим видением страны и событий, стала читать регулярно. Пришла как-то в редакцию, предложила тему. Дежурным редактором был Андрей Фефелов. Он тему одобрил: «Вот и напишите». Я: «Не умею, не писала». Он: «Как не умеете? В школе учились? Грамотой владеете? Ну а шероховатости мы подправим».
Так что в газету я пришла с улицы в буквальном смысле слова. Первые мои колонки смотрел сам Проханов, а потом уже пустил в свободное плавание.
– Журналистская работа писателю помогает или всё же отвлекает?
– И отвлекает, и помогает. У меня полно задумок. И некогда взяться: смотришь много материалов, редактируешь, расшифровываешь.
Как в «Козлёнке в молоке» герой всё думал, что возьмётся за главненькое, как только разгребёт рутину. А эта куча только растёт! К тому же человек каждый день меняет призму, угол взгляда на мир. Каждый день! Вчера бы так написал, а сегодня угол сместился: вот стоишь в точке, чуть повернулся – и пошёл из этой точки в другую сторону! А уж если год минул после того, как задумал, – это вообще получится о другом! Так что не написанное сегодня не будет написано никогда!
Конечно, работа в «Завтра» – это невероятная удача: идёшь по улице, а тебе в карман падает что-то. Достаёшь, а это послание от братьев по разуму, летевшее миллион лет. И там – полное описание жизни во Вселенной, формула счастья, как жить без войн, болезней, невзгод… Так не бывает? Но ведь вот прилетело! И прямо в карман!
Я вообще любую благость воспринимаю как нечаянную радость. За что мне такая удача? Ну совсем я не достойна! Я чьё-то место заняла или заела! Мне ошибочно счастливый билет выдали. Все другие – более достойные. И мне всегда неловко, что так здорово мне в карман такое свалилось!
Я очень ценю работу в «Завтра» за всё: возможность писать, полную свободу, что даёт главный редактор, совершенно не диктуя, не подавляя. Темы можешь сам выбирать, а если дали задание, то трактовки темы, партитура, так сказать, – это в твоём распоряжении. За тот мир людей, которые в газету приходили, приходят.
– У вас несколько сборников рассказов. Не хотелось, поднаторев в новеллистике, взяться за роман?
– Нет. Мне удаётся в рассказ умещать всё задуманное. Коллега, прочитавший в «Литературной газете» мой рассказ «Стволовая жизнь», с чувством досады выдохнул: «Ну, Кать, ты что! Такую вещь надо было на роман растянуть! А ты втиснула в рассказ! Это же транжирство!»
Я написала сценарий, если его расписать как прозу – будет роман. То есть роман, реши я дерзнуть, возможно, одолею.
Как-то подумала: вот писатели свысока относятся к детективам. А смогу я написать детектив? И написала несколько рассказов фантастики и детективов – на книгу. И когда при случае пересказала сюжеты великолепному человеку и писателю-фантасту Фёдору Березину – ополченцу Донбасса, невероятной внутренней красоты человеку, – он говорит: «Так чего вы их не посылаете в сборники фантастики? Отличные сюжеты».
– Герои вашей прозы – кто они?
– Только в первой книге – «Простые разговоры» – у героев были реальные прототипы. Хотя не совпадали, конечно. А позднее персонажи имели черты реальных людей, но всего лишь отдельные черты: например, палец, ухо не могут же характеризовать человека.
У меня есть рассказ «Месть прототипов». Они мстят писателю, полагая, что он их неприглядно подал. Причём узнают себя в действующих лицах те, кого ты и в мыслях не держал. Но по какой-то детали, о которой ты у них и не подозревал, они вычисляют себя и едва ли не сатисфакции требуют. Человек видит себя идеальным, и если заподозрил, что это он, а вот тут такая странная деталь характера, он возмущён, обижен. Чуднó!
Интересно: совершенно придуманных мною персонажей люди так близко воспринимают, что интересуются, как у них всё сложилось, не надо ли помочь… И я себя обманщицей чувствую: мне даже неловко признаться, что я выдумала. Как бы за нос водила. Читатель даже поплакал, а оказалось, зря: горе героя, как и он сам, выдуманное. И вот лепечу что-то – мол, да всё слава богу. Или говорю: след потеряла. Вот скажи ребёнку на утреннике, что у Деда Мороза борода из ваты! Это же вселенная рушится!
А среди моих героев – дети и старики, военные и врачи, бомжи и убийцы (и это не в детективе).
И я сама – лучшая лакмусовая бумага: если пишу и реву – и читатель будет плакать. Ведь знаю, что реального человека нет, это горе мною придумано. А я, человек не сентиментальный отнюдь, реву. «Над вымыслом слезами обольюсь». Над своим! Ещё дальше пошла.
– Вы выступаете ещё и в роли литературного критика. Что вы своим метким глазом в современной русской литературе подмечаете? Как, например, относитесь к женской прозе?
– Я не критик совсем даже. Хотя тексты понимаю: мне не надо выслушать «установку», чтобы понять написанное. Сейчас ведь критики зачастую сначала узнают, как надо написать. А потом под это своё «экспертное мнение» подгоняют анализ текста.
Я пишу рецензии на книги, которые мне понравились, в силу скромных способностей анализирую тексты, что на душу легли. У меня вышло две книги рецензий и статей на литературные темы: «ПРОчтение» и «Почитай книгу».
Ну а женская проза или мужская… Я не считаю половой признак знаком отбраковки или качества. Вот у Веры Галактионовой проза какая? Гениальная. Не женская и не мужская. Просто женщины детей растят и этому больше времени уделяют, чем написанию. Дети выросли – мамы освободились и стали больше текстам внимания уделять. Они свой репродуктивный возраст используют очень правильно. А мужчина в это время пишет. Большинство писателей ведь к 40 годам уже состоялось. А то и сходить начинают – исписались. А женщина только детей вырастила, только засучила рукава и к столу двинулась…
Да, большинство женских текстов мне не очень нравится. Но тут дело в чём-то другом.
– Должна ли у писателя быть гражданская позиция и внимание к социальным проблемам или достаточно стиля и занимательности?
– «Русская литература» и «русская душа» – устойчивые сочетания. Услышав «русская душа», «русская литература», человек в любой точке планеты знает, что стоит за этими понятиями. А стоит – «милость к падшим», «что делать?», «кто виноват?», «маленький человек» и «чувства добрые» лирой пробуждать. Писатель русский никогда не ставил крест на самом падшем, никогда не отвергал человека. Он давал ему и читателю надежду: если ты и падёшь, ты можешь и возвыситься. Это есть социальность и гражданственность. Человек ищет утешения, ищет отклика на свои проблемы, ответы ищет: как быть, что делать? А русская литература и утешает, и призывает, и врачует, и совестит. И совестится. Русские писатели всегда были со своим народом «в горе и радости».
Александр Проханов считает, что у русского человека язык является религией. Как раз «И слово было от Бога…». И ведь посмотрите, набросились разными способами и на православную религию русского человека, и на религию-литературу. Большинство нынешних текстов – святотатство. Надругательство над литературой и языком.
В какой только форме не нападают! В том числе прямое святотатство совершают. И только на православные храмы, символы. Вот в Элисте подонки-спортсмены осквернили храм, Будду. Получили совершенно правильно по мозгам по полной программе. И ведь никто из правозащитников не забился в истерике – мол, это был перформанс. Они, мол, художники, провели акцию, а вы все – тираны противные. И эти спортсмены что-то не догадались – мол, мы ещё немножко свободные художники, это у нас акция против коррупции! А когда такое в православном храме случилось? Все либералы отметились в защите осквернителей.
– «Робин Гуд отечественной публицистики» – говорят про Анну Серафимову. Так вы подписываете свои газетные заметки. Расскажите о своём сатирическом творчестве.
– Это меня Лидия Сычёва назвала. Я очень люблю хорошую шутку. Очень ценю умение шутить. Мало кто шутить, кстати, умеет. Хохмят, ёрничают, интересничают… Разного рода юморины нынешние – это свальный грех и стыдоба. Тебе стыдно даже не за тему, а за ту бездарность, с которой всё выполняется. Когда показывают хохочущий зал, думаю, им туда веселящего газа подпускают. У меня очень остроумными были мама, незабвенная тётя Нюра, ушедший брат Валера. И у меня то ли наследственное, то ли благоприобретённое чувство юмора. Простите за нескромность. А над нашей жизнью если не смеяться, с ума сойдёшь.
К тому же отвага робингудовская была бы невозможна без такой каменной стены, как главный редактор газеты «Завтра». Человек бесподобной смелости, не напоказ такой, он кулаки «на кармане» не держит. И даёт полную свободу! Он и сам в слове свободен, и другим даёт эту свободу. Он никогда не давит, хотя требователен, он тебя защитит, если возникнет ситуация.
Ну и как-то само собой получилось, что, создавая свои колонки (под псевдонимом Анна Серафимова) при полной свободе и обострённом чувстве справедливости, чувствуя защиту, выработала свой стиль. Чем горжусь.
Митрополит Климент: о чтении, полезном для души
Митрополит Климент: о чтении, полезном для души
Литература / Литература / Класс премиум
Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ
Теги: литературный процесс
18 мая 2016 года в шестой раз будет вручаться Патриаршая литературная премия. Эта награда – знак того, как высоко Русская Православная Церковь ценит труд писателей. Об этом нашему изданию рассказывает митрополит Калужский и Боровский Климент, председатель Издательского совета РПЦ.
– Владыка, в России множество литературных премий. В чём особенность Патриаршей литературной премии? Каких писателей на неё выдвигают?
– Эта награда присуждается за совокупный вклад в развитие русской словесности. Оцениваются всё творчество номинанта и его личность. Два года назад во время вручения премии, когда Россия готовилась отмечать 215 лет со дня рождения А.С. Пушкина, Святейший Патриарх Кирилл напомнил ставшее крылатым изречение поэта, что «гений и злодейство – две вещи несовместные». Оно служит критерием, которым руководствуется комиссия при решении вопроса о присуждении Патриаршей премии, когда наряду с творчеством учитывается и жизненный путь автора.
В число номинантов премии включают тех современных представителей литературы, которые послужили утверждению духовных и нравственных идеалов в современном обществе и в жизни отдельных людей. Могут ли создать такие произведения личности, которые в своей жизни не соблюдают нравственные нормы, никогда не ставили перед собой вопросы из сферы духовности и не искали на них ответы? Я полагаю, что не могут и не смогут. Кроме нравственного критерия, предъявляемого к творчеству и личности писателей, драматургов и поэтов, есть и другое, не менее важное требование. Номинанты Патриаршей литературной премии должны быть авторами произведений высокого художественного уровня, достойного отечественной классики.
– В текущем году премия будет вручаться в шестой раз. Кто уже был удостоен этой высокой награды?
– Патриаршая литературная премия присуждается с 2011 года, когда её лауреатом стал известный прозаик и публицист Владимир Николаевич Крупин.
В следующем году количество лауреатов увеличилось до двух. Премии были удостоены поэтесса Олеся Николаева и писатель Виктор Николаев, офицер запаса, получивший широкую известность после выхода первой его книги «Живый в помощи».
В дальнейшем сложилось так, что премию получали три лауреата ежегодно. В 2013 году это были публицист Алексей Варламов, русский поэт, публицист Станислав Куняев – главный редактор журнала «Наш современник» – и писатель Юрий Лощиц, известный прежде всего как автор биографической прозы.
В 2014 году в числе лауреатов Патриаршей премии впервые был назван священник – протоиерей Николай Агафонов, литературное творчество которого давно полюбилось широкому кругу читателей. Вместе с ним премию получили прозаик Валерий Ганичев и литературный критик Валентин Курбатов.
Лауреатами премии прошлого года стали писатель, участник Великой Отечественной войны Юрий Бондарев, поэт Юрий Кублановский, а также писатель и кинодраматург Александр Сегень. Среди множества достойных премии романов, повестей, сценариев последнего упомяну только книгу и одноимённый фильм «Поп» режиссёра Владимира Хотиненко, в котором повествуется о подвиге священников Псковской миссии в годы Великой Отечественной войны.
– Кого из номинантов 2016 года вы можете отметить?
– О каждом писателе из короткого списка номинантов этого года можно сказать много хорошего. Священник Николай Владимирович Блохин стал известен как православный писатель задолго до того, как был рукоположен в священный сан. На закате советской власти он был осуждён и четыре года провёл в заключении за издание и распространение духовной литературы. Его первая повесть «Бабушкины стёкла», написанная в следственном изоляторе, – захватывающее чтение для детей и взрослых.
Книги протоиерея Андрея Ткачёва – проповедника, миссионера и публициста – отличаются умением автора простым языком, в ненавязчивой форме доносить до современного читателя древние непреходящие истины православной веры. Литературное творчество монахини Евфимии (Пащенко), писательницы, книги которой предназначаются детям и юношеству, автора житийной и краеведческой литературы, в особой характеристике, думаю, не нуждается.
Прозаик Александр Витальевич Громов помимо своих книг известен как основатель одного из ведущих литературных журналов России «Русское эхо». Борис Петрович Екимов – автор не одной сотни произведений, раскрывающих жизнь современной деревни.
Историк Алексей Юрьевич Карпов и искусствовед Валерий Николаевич Сергеев пишут о Древней Руси, раскрывая её идеалы через жизнь православных святых, таких как благоверный князь Александр Невский и преподобный Андрей Рублёв. Ксения Игоревна Кривошеина, художник и общественный деятель французского православия, много лет исследует и популяризирует живопись и литературное наследие монахини Марии (Скобцовой), участницы французского Сопротивления, казнённой в газовой камере Равенсбрюка. Творчеству монахини Марии посвящена её книга «Красота спасающая». Писатель, литературовед Борис Николаевич Тарасов – автор глубоких и содержательных публикаций о философах и поэтах, некоторые из его книг выдержали по несколько изданий.
Все номинанты, вошедшие в короткий список, – очень разные авторы, со своими темами, особой манерой письма. Безусловно, все они очень интересные и достойные люди, действительно хорошие, истинно талантливые писатели. Я не готов сейчас выделить кого-то одного. Для определения лауреатов будет проходить тайное голосование, и каждый член Палаты попечителей – а их 30 человек – имеет свои симпатии и предпочтения, поэтому трудно что-либо сказать заранее.
– Когда определят лауреатов этого года?
– Лауреаты всегда определяются непосредственно во время проведения церемонии. В этом году она состоится 18 мая. Все члены Палаты попечителей получат индивидуальные бюллетени для голосования. Пока зрители и гости будут смотреть видеоролики о каждом из номинантов, демонстрируемые на большом экране, священнослужители, писатели, деятели культуры – члены Палаты попечителей – сделают свой выбор, и на основании подсчёта их голосов счётная комиссия составит протокол и передаст его на утверждение Святейшему Патриарху. После этого будут объявлены лауреат или лауреаты этого года, награждение которых по традиции пройдёт сразу же на сцене. Таким образом, всё происходит в один день в присутствии всех номинантов, гостей и зрителей.
– Занимается ли Издательский совет популяризацией творчества писателей – лауреатов Патриаршей литературной премии? Интересно ли это читателям?
– Начну с того, что, как правило, лауреаты премии уже хорошо знакомы российскому читателю. Разве что светские писатели могут быть недостаточно широко известны в среде верующих, а церковные авторы ещё мало востребованы далёким от религии читателем.
Для того чтобы информировать тех и других, вот уже несколько лет Издательский совет проводит выставки-форум «Радость слова». Это просветительский проект, направленный на то, чтобы во всех регионах России у людей была возможность ознакомиться с книжными новинками, приобрести духовную литературу, а также качественную детскую и художественную книгу.
Я рад отметить, что выставка-ярмарка уже побывала во многих областях России и даже ближнего зарубежья, в ряде мест она стала ежегодной. Радует, что география нашего проекта ширится, с каждым годом он охватывает новые города.
Ни для кого не секрет, что хорошая книга гораздо более доступна людям в Москве и в Санкт-Петербурге, других крупных городах. Но мы хотим, чтобы все читатели могли купить хорошие книги. Именно поэтому сотрудники Издательского совета, издатели, писатели, деятели культуры в рамках просветительского проекта «Радость слова» приезжают в разные регионы России. «Радость слова» – это не только выставка-ярмарка, то есть это не только возможность увидеть и приобрести хорошие книги, это ещё и множество культурно-просветительских мероприятий.
Стало уже традицией, что на этих выставках-ярмарках в числе других интересных событий обязательно проходят встречи с лауреатами Патриаршей литературной премии. В ходе таких встреч читатели задают им вопросы, узнают об их новых произведениях. Писатели совместно с педагогами, библиотекарями, студентами обсуждают важные темы, делятся своими мыслями, впечатлениями. Люди из разных городов очень ценят такие встречи. Авторы тоже понимают важность живого общения с читателями.
При проведении детско-юношеского конкурса «Лето Господне» произведения лауреатов Патриаршей литературной премии являются одним из тематических направлений.
Практикуются встречи писателей-лауреатов со школьниками, педагогами, посетителями библиотек в ходе проведения Дня православной книги, а также на крупных светских книжных выставках и в течение всего года.
Поделиться книгой: