ТАЙНА ЗОЛОТОГО ОРЛА

«Что с Андрюшей – думал Дима. – Скорее всего, Наяда держит его второй рукой».

Погружение продолжалось и казалось бесконечным. Сколько уже проплыли и на какую глубину нырнули – трудно сказать. «Ныряльщик» находился в полуобморочном состоянии, плохо осознавая, что происходит, только чувствовал верную руку русалки, тянущую вниз.

– Теперь зажмурьтесь! – услышал Дима.

Яркий свет слегка ослепил даже сквозь сомкнутые веки. «Невообразимый мечтатель» понял – прошли вершину конуса, но дальше оказалось обычное погружение. Так же, до озноба, омывала самая обычная вода. Голову стало разламывать, уже привычной болью. Ладонь Димы снова ослабела, и хоть Наяда сильно сжимала его руку, слабеющие пальцы начали уверенно выскальзывать из ладони девушки. И тут «глубоководный ныряльщик» снова услышал спокойный голос русалки:

– Дима! Соберись с силами! Уже осталось чуть-чуть, и глотнёшь глоток воздуха.

Это прозвучало так убедительно, что он, нечеловеческим усилием воли, собрал остаток сил и скорее бессознательно, чем осознанно тянулся вслед за спасительницей.

Вдруг, «подводник» почувствовал, что выскочил из воды по шею. В это невозможно поверить, но лицо оказалось над поверхностью. Лёгкие, учуяв кислород, распрямились и лихорадочно заработали. Наш ныряльщик дышал и не мог надышаться, буквально выпивая воздух, не чувствуя вкуса, как умирающий от жажды, захлёбываясь, лакает воду. Обоняние не улавливало затхлости воздуха, но интуиция подсказывала – пространство ограничено.

Вскоре Дима немного успокоился, слух и зрение стали восстанавливаться. «Путешественник» осознал, что находится в абсолютной темноте. Рядом слышится шумное человеческое дыхание.

«Конечно Андрюха!» – радостно подумал Дима.

Неожиданно, лицо Наяды засветилось изнутри каким-то неземным, бело-золотым светом. Андрюшина физиономия жадно дышала рядом, широко раздувая ноздри. В глазах, казавшихся невероятно большими на резко похудевшем лице, светился безумный блеск, присущий человеку, миновавшему смертельную опасность. Ребята огляделись – их окружает липкий подземный свод, представляющий обычный, утрамбованный чернозём. Пространства так мало, что едва можно высунуть голову. Разговаривать не хочется.

Наяда напоминает фарфорового ангела с фонариком внутри – прекрасное лицо излучает не только свет, но и тепло. Тесный липкий свод стал походить на уютную комнатку с ночником.

«Интересно, на кого похож я?» – мысленно спросил Дима.

Несмотря на чудовищность положения, не хотелось покидать тесный свод и уходить в чернильную воду. Прошло несколько минут. Вскоре раздался успокаивающий голос русалки:

– Пора! Ныряем!

С этими словами свет от Наяды потух. Глотнув, напоследок, воздух, друзья погрузились в непроглядную жидкость. Плыть пришлось на ощупь. Создалось впечатление, что плывёшь в чернилах.

Спустя несколько минут, русалка снова зажглась. Засветилась целиком, и на расстоянии метра от неё пространство озарилось, но дальше не видно, ни зги. Свет упирался в непроглядную тьму. Так и продолжали спускаться. Дима хорошо видел Наяду, ставшую ещё прекраснее в окружении бело-золотого ореола лучей. Волосы колышутся плавными, золотыми волнами, хвост грациозно помахивает. Одной рукой девушка держит Диму, другой Андрюшу. Тот сощурил глаза и надул щёки.

Через некоторое время давление, снова, железными тисками, сдавило череп. Диме показалось – кто-то остроумный поместил его голову в стальные тиски и начал весело вращать ручку. Голова вот-вот лопнет. «Путешественник» стал замечать изломанные тени каких-то существ: то ли рукастых рыб с огромными головами, то ли рыбоподобных животных, но вскоре, уже ни на что не реагировал. Боль затуманила мозг – сознание померкло.

Очнувшись, Томин почувствовал, что лежит на чём-то рыхлом, напоминающем поролон. Тело не болит, но голова странно гудит. Затем, «наш ныряльщик» ощутил, что дышит, но как-то чудно, скорее жуёт и глотает неестественно плотный воздух. Если обычную атмосферу сравнить с родниковой водой, то эта, густая, как кисель. Вязкий кислород очень медленно проползает в лёгкие и буквально расползается по организму. Приходится делать глубокие вдохи и выдохи, насильно втягивая воздух и выталкивая углекислый газ. На это уходит много усилий.

Задыхаясь, Дима широко открыл глаза, пытаясь осмотреться, но непроглядная темнота застлала всё вокруг. Казалось, на глаза надели чёрную повязку из прочной ткани. Повернуть голову тоже не просто. Лицо натыкалось на плотный слой воздуха. Суфлейная плотность пространства грозила задушить. Диме стало не по себе от собственной беспомощности. Горячий ток отчаянья прошёлся по телу. Спина покрылась холодным потом.

«Наш путешественник» попытался позвать Наяду, но с уст не слетело, ни звука. И тут русалка заговорила сама. Мелодичный голос весело зазвенел в удивлённом мозгу.

– Дима! Всё хорошо! Не пытайся говорить и задавать вопросы. Ничему не удивляйся. Вставай и иди за мной.

В следующее мгновение в измождённой Диминой руке оказалась маленькая тёплая ручка. Миниатюрные пальчики плотно обхватили ладонь. Горячая волна тепла и бодрости прошла по всему телу. В следующую секунду ручка сильно дёрнула – «невообразимый мечтатель» встал на ноги, с трудом протискиваясь в плотных слоях воздуха. Почва зашаталась под ступнями, и «путешественник» потерял равновесие, но плотный воздух стеной поддерживал со всех сторон и не дал упасть.

Ручка потянула вперёд. Протискиваясь сквозь плотный воздух, делая огромные усилия, чтобы дышать, пошатываясь на желейно дрожащей земле, он пошёл, медленно, словно ребёнок, делающий первые шаги.

Звуков шагов Дима не слышал и не знал, где сейчас Андрюша, но почему-то был уверен, Дорошенко идёт рядом. Вязкий воздух наваливался, как кисель. «Земля» уходила из под ног и дрожала, словно хорошо выстоянный холодец. Только спасительная ручка Наяды без устали тянула вперёд.

«Сколько времени прошло? Полчаса, час, или день?»

Чувство голода и жажды «сирый путник» не испытывал и находился в состоянии такого нервного возбуждения, что даже мысль о еде не возникала.

«Интересно, как русалка «идёт», ведь у неё нет ног? Мы же на суше!»

Дима автоматически повернул голову на право, но перед глазами – всё та же непроглядная темнота. Прислушался. Ни звука, только, зловещая тишина. Как бы в ответ, раздался задорный голос Наяды:

– Дима! Потерпи, скоро придем к морю!»

«К морю? Вот это поворот!»

До сих пор Дима думал, что находится под землёй.

«Может это подземное море? Впрочем, Наяда говорила – ничему не удивляться».

«Следопыт» стал считать шаги. После пятого десятка сбился, стал считать снова. Опять сбился и бросил это нудное занятие.

«Если предположить, что, идя по болоту или илистому берегу, сделаешь пятьдесят – семьдесят шагов – конечно, выбьешься из сил. А тут, прошагал уже не одну сотню, а не чувствую усталости».

Странное ощущение, что он не на земле не покидало Диму.

«Тут другое измерение, другой мир, если это не сон конечно».

Сумка с венком не отягощает, а приятным теплом, чувствуется на правом боку.

Мало-помалу тьма начала сереть. Послышались отдалённые звуки, но звучали они прямо в голове. Слух стал внутренним. Воздух сделался реже, а земля упруже. Идти становилось легче, но появилась усталость, подкралась незаметно и навесила тяжёлые гири на ноги и руки. Димина рука влажнела, пальцы немели, но маленькая ручка Наяды наполняла теплом всё тело. Преодолевая усталость, «путешественник» шёл дальше.

Вскоре тьма посерела ещё больше, воздух стал более разреженным. Томин начал различать смутные силуэты, напоминающие горы, и слышать собственное дыхание. Справа, пошатываясь, двигался размытый силуэт Дорошенко. Как жаль, что друзья не могут общаться телепатически. Между Димой и Андрюшей плыла Наяда. Именно плыла в вязком воздухе. Точёная фигура русалки грациозно двигалась в горизонтальном положении, с усилием работая блестящим хвостом. За руки девушка тянула обоих ребят.

«Как она прекрасна! – восхищался Дима, видя лишь слабо очерченный силуэт. – И всё-таки, кто она на самом деле?»

В сереющей мгле начали проявляться размытые, изломанные тени. От них исходила враждебность и чувствовалась затаённая сила. Дима внимательно всматривался в пространство – не покидало ощущение, что путники находятся внутри огромной призмы. Возник вопрос: откуда поступает свет, если сереющую мглу называть светом?

По мере продвижения, делалось светлее, дышать становилось легче, но оставалось непонятным – двигаются они в более светлую сторону, или с течением времени просветляется? И существует ли вообще в этом пространстве время?

Ясно одно: Томин ощущал себя совершенно по иному, чем в обычном мире, но чётко сформулировать, как именно, не мог. По-другому работал мозг, воспринимая всё более образно. Для выражения мыслей требовалось меньше слов. Дима не мог понять, идут они по ровной «дороге», поднимаются в гору или спускаются вниз. И есть ли вообще дорога? Может пространство само набегает, а друзья просто топчутся на месте.

Двигаясь дальше, ребята заметили – плотный воздух трепещет, как туман на ветру. В охваченном мелкой дрожью пространстве стали вырисовываться искажённые тени страшных и неведомых существ. Огромные зубастые клювы, наподобие птеродактилей, изогнутые, змеевидные шеи и клыкастые пасти, как у ихтиозавров. Сразу по три, по пять оскаленных челюстей.

Потворы мелькали повсюду, справа, слева, вверху и даже снизу. Появлялись, исчезали, затем возникали в ином месте и в другом положении. Звуки сделались чётче, стали напоминать отдалённый рев диких животных. Ребята шли, стараясь не думать ни о чём. Раз до сих пор их никто не тронул, и Наяда хладнокровно ведёт вперёд, значит, нечего бояться.

Пространство ещё просветлело и оказалось огромным цилиндром. Под ногами – нагое подобие дороги, а по бокам, как из жидкой грязи, постоянно высовываются крупные, величиной с дыню, змеевидные головы с широко разинутыми иглозубыми челюстями и длинными раздвоенными языками. Копьевидные языки вытягиваются вперёд, и, кажется, вот-вот коснутся «дерзких гостей», посмевших сунуться сюда. Диме стало не по себе. Ледяной ужас сковал грудь. Даже дыхание затруднилось.

– Идите, строго по центру, иначе змеи искусают Вас! – услышал Дима предостерегающий голос Наяды.

Преодолевая страх, друзья поспешили стать на средину дорожки. Впереди Наяда, за ней Дима, с сумкой. Замыкал колонну Андрюша. Дружно подняли руки вверх, чтобы рептилии не дотянулись, и боком, маленькими шажками, пошли гуськом. Иногда из одной головы торчали три и больше шипящих пастей. А из некоторых змеиных ртов высовывался зев поменьше и пытался укусить.

Диму охватил первобытный ужас – сердце забилось так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. И Наяда почему-то молчит, только медленно помахивает хвостом перед самым Диминым лицом.

Вдруг, одна змея, молниеносно выскочила и вот-вот должна укусить. Стали хорошо видны спицевидные, смертоносные зубы на фоне белой, ватной, пасти. Дима, мгновенно, отскочил. Овальная голова ушла обратно.

«Откуда у меня такая быстрота?» – удивился Томин.

Слева опять выскочила длинная змея, но «экстремал» сделал полшага назад, и змеиная голова, ни с чем, плюхнулась обратно в грязь.

Лавируя, таким образом, Дима стал удивляться появившейся быстроте и медленно продвигался вперёд по узкой дорожке, где один неверный шаг может стоить жизни. Несмотря на страх, «искатель приключений» поймал себя на мысли, что эти чешуйчатые чудовища не живые существа, а какая-то неведомая организация материи.

Перед самым выходом из цилиндра, одна змея всё – таки дотянулась до Диминой ноги, но сумка, словно живая, прикрыла бедро – ядовитые зубы вонзились в твёрдый холст. Рептилия, мгновенно, обуглилась и просыпалась на дорогу.

Наконец, прошли липкогрязых змей. Пот лил в два ручья. Томин смахнул крупные капли со лба, повернулся к Андрюше. На уставшем лице друга тоже поблескивают крупные капельки пота. Глаза светятся решимостью. Дима захотел поприветствовать товарища, но с уст не слетело, ни слова.

– Дима! Не надо говорить! – послышался Наядин голос. – С Андрюшей всё в порядке. Он прирождённый путешественник по времени.

Двинулись дальше. Туннель преобразился. Под ногами растлалась прямая, как стрела, дорога, вымощенная тёмным крупным булыжником. По бокам – чёрные безлистые деревья с постоянно качающимися, искорёженными ветвями, хотя ветер отсутствует. Вверху чёрно-синей эмалью – подобие неба. Друзья облегчённо вздохнули и двинулись по дороге.

Дима смело ступил на булыжник. Камень оказался с острыми зазубринами, плохо отшлифованный и скользкий. Вдруг булыжник начал медленно подниматься, верхняя сторона откинулась, раскрывая широкую, четырезубую пасть с раздвоенным узким языком. По бокам «булыжника» сверкнули маленькие красные глазки, а из пасти раздалось злобное шипение.

Диму охватил ужас. «Искатель приключений» быстро прыгнул подальше, на другой «булыжник», но тот в свою очередь стал подниматься на метровую высоту, расправляя изогнутую шею и раскрывая тонкозубую пасть. Ещё больший ужас охватил «нашего героя» – дорога оказалась вымощена змеиными головами. Справа и слева, раздалось дружное шипение. Ветки «деревьев» оказались извивающимися, тонкими змеями.

Дима, еле успел пригнуться, чтобы не быть искусанным, шипящими ветками. Затем, быстро перепрыгнул на следующий булыжник. Краем глаза, глянул на Андрюшу. Тот, словно эквилибрист, ловко скачет по змеиным головам. В другой ситуации это напоминало забавные гимнастические упражнения, но в данной – было не до шуток.

Путники медленно продвигались, перепрыгивая с одной головы на другую и уклоняясь от змеевидных веток. Спасало только то, что змеи не поднимались, пока не ступишь на голову, иначе, пройти по этой «каменке» – было бы невозможно. Наяда плыла впереди и постоянно оглядывалась.

Через несколько метров, перед друзьями оказался булыжник, похожий на заржавевший канализационный люк. Ребята подошли вплотную – люк зашевелился, начал медленно подниматься и взметнулся вверх пятиметровой коброй. Змея широко раскрыла пасть, сверкнув саблевидными зубами. Глаза злобно заблестели. Из пасти вырвался раздвоенный язык, внушительных размеров. Обдало зловонным дыханием. Аккуратные светлые чешуйки на животе слегка зашевелились при дыхании.

На долю секунды змея пригнулась, готовясь к броску – все замерли. Русалка, молниеносно метнула в чудовище сноп огня – кобра мгновенно обуглилась и посыпалась на «мостовую». От падения обугленных остатков, поднялось с десяток небольших змей. Наяда и их «успокоила» огнём. А ребятам пришлось резво прыгать в стороны. Дима высоко подпрыгивал в этом «смертельном» танце. Футболка прилипла к спине, по лицу, ручьями лился пот.

Вдруг, одна змея все-таки впилась зубами в Димину ногу – острая боль пронзила тело, в глазах потемнело, мышцы стали коченеть. Томин начал терять контроль над собой.

– Держись! – зазвучал мелодичный голос.

В следующее мгновение теплая рука схватила его ладонь, а другая рука приложилась к ране. Дима, сразу, почувствовал облегчение. Боль ушла. Мышцам вернулась гибкость. Наяда стала помогать «укушенному» прыгать, держа за руку. Преодолев, несколько десятков метров, друзья увидели «булыжник» ещё больших размеров. Кровь похолодела в жилах, сердце, казалось, остановилось.

«Вот она, Смерть!» – мелькнуло в голове «невообразимого мечтателя».

Всё тело обмякло, но в следующую секунду Наяда сильно дёрнула за руку – не дожидаясь появления чудовищной змеи, прыгнули с разбегу. В момент прыжка змея стала высовываться. Гигантская голова поднималась медленно, но с ускорением. У Димы опорная нога – левая, и не успел он правой приземлиться, как об неё ударил новый поднимающийся череп. Изменив траекторию полёта, «эквилибрист» полетел на «землю», но к великому счастью за последней змеёй оказался уклон.

Упав на правый бок, кубарем покатился вниз по чему-то мягкому. Докатившись до самого низу, вскочил на ноги, не чувствуя боли.

«Слава, Богу! «Булыжников» больше нет».

Под ногами – во всю ширину дороги валялись вермишелеподобные предметы. Множество этих предметов осталось на одежде. Не успел Дима их рассмотреть, как предметы зашевелились, проворно заползли под одежду и больно впились в кожу. «Сирый путник» почувствовал острую боль во всем теле и услышал сладковатый запах собственной крови. Горячая волна ужаса, смешанная с отвращением и тошнотой охватила его.

Вся дорога зашевелилась белыми червями. Дима стал стряхивать паразитов, быстро пританцовывая на месте, но «живых вермишелин» оказалось слишком много. Черви жрали его живьём. Тело превратилось в сплошную рану – с ладоней обильно закапала кровь. Учуяв, свежую кровь, новые полчища белых вампиров ринулись на «нашего путешественника». Томин почувствовал, что теряет сознание.

Наяда подоспела вовремя, за ней – Андрюша. Русалка быстро провела руками вдоль Диминого тела – черви осыпались, как шелуха, раны мгновенно затянулись. Дима почувствовал сильное облегчение – сознание вернулось, силы восстановились. Затем девушка наставила руки на дорогу – полился яркий свет и, словно мощный напор воды, смыл червей к обочине. Взору путников предстала серая лента дороги, прямолинейно убегающая вдаль.

«Искатели приключений», почти бегом, двинулись дальше, подгоняемые страхом и ощущением постоянной опасности. Русалка по-прежнему плыла между ними. Как ей удавалось плыть по воздуху, оставалось загадкой. А воздух сделался жиже – дышать стало легче. Очищенная от червей, дорога напоминала утоптанную просёлочную тропу, что позволяло двигаться быстро.

Вскоре, впереди возникли готические своды, словно в Святой капелле (Сент-Шапель). Высокие жёлтые балки отчетливо выделялись на фоне звёздного неба. Дима даже остановился от неожиданности. Подошли поближе. Стены оказались огромными ромбовидными чешуйками, а балки – длинными, гибкими шеями с исполинскими мордами древних ископаемых ящеров, только без глаз.

«Стены» натягивались, как паруса на ветру, а головы росли из одного длинного туловища, словно фонари вдоль дороги, постоянно двигались, наклонялись и пытались схватить ребят, но, друзья, делая невероятные прыжки и уклоны, с успехом уворачивались от слепых монстров. Иногда, за одним беглецом, устремлялось сразу две головы. Черепа сталкивались – раздавался сильный грохот.

Дима не переставал удивляться своим, невесть откуда взявшимся легкоатлетическим способностям – он легко совершал прыжки по три, пять метров, а иногда делал сальто во время прыжка. С невероятными усилиями удалось пройти «чешуйчатые своды» и троица спустились на широкую тропу бледно-красного цвета. Почва стала скользкой, упругой и подвижной. Нога плохо фиксировалась, пришлось идти осторожно, иногда приседая и помогая руками. Скорость движения снизилась. Русалка по-прежнему крепко держала товарищей за руки.

Цвет неба изменился – из тёмно-синего стал багрово-красным. Картина напоминала фантастический рассвет, прямо, марсианский пейзаж, только полоска белого света расположилась по всему горизонту, образуя замкнутое, размытое кольцо.

По бокам тропы в симметричном порядке возвышались огромные, хорошо отполированные копьевидные скалы, напоминающие чудовищные клыки. Вскоре, ухабистый шлях пошёл немного под уклон, и стала видна гигантская воронка, зиявшая на пути бездонной чернотой. Подойдя к воронке, ребята начали осторожно её обходить. Здесь гулял сильный ветер и шёл пар. В атмосфере чувствовалось большое количество углекислого газа, стоял запах испорченных продуктов. Воздух попеременно входил и выходил из воронки.

«Наверное, вулкан – подумал Томин, – но какой-то странный?»

Обойдя воронку, дорога сделалась ребристой и начала подниматься вверх. Странная догадка возникла у Димы.

«Тонкие заострённые скалы – клыки. Скользкий трап – язык. Ребристая дорога – нёбо. Гуляющий ветер – дыхание. Мы в пасти у невероятного чудовища! А Наяда молчит. Знает и молчит. Значит, не хочет пугать. А Андрюха, похоже, ничего не заметил. Бредёт и тупо смотрит под ноги».

И Диме стало так страшно, что захотелось выпрыгнуть из собственной кожи.

Вскоре трап круто потянулся вверх. Ребристость напоминала большие ступени, скользкие, но вполне проходимые. На вершине гордо возвышались две совершенно круглые, остроконечные, цилиндрические скалы, слегка закругленные к дороге и абсолютно симметричные. Ребята почти карабкались, ноги скользили. Русалка по-прежнему неумолимо тянула вперёд. Как ей удавалось плыть по воздуху, оставалось загадкой.

Ещё немного – и подножье симметричных скал. Уже приоткрылась величественная панорама, раскинувшаяся внизу – что-то непостижимо прекрасное переливалось всеми цветами радуги.

Вдруг скалы стали медленно надвигаться. В спину ударила струя горячего воздуха. Дима оглянулся – скалы на противоположной стороне также угрожающе двигались, грозя сомкнуться. Послышался жуткий рев. Заложило уши. Исполинское чудовище очнулось, невообразимая пасть начала закрываться. Наяда в последний раз сильно рванула, чуть не вырвав мальчикам руки. Хрустнули запястья, все вместе сорвались с отвесной скалы.

Первые секунды перехватило дыхание и отсекло сознание. Глаза автоматически зажмурились, из горла вырвался крик отчаяния. Вскоре Дима пришёл в себя – почувствовал, Наяда крепко держит за руку, сдерживая ускорение падения. Внизу раскинулся разноцветный мир – вся поверхность, до самого горизонта, равномерно переливалась невообразимыми красками, словно огни немыслимого города.

«Как волшебно красиво!» – мелькнуло в Диминой голове.

В следующую секунду рука Наяды выскользнула – «волшебный» мир качнулся, всё замелькало, краски перемешались и снизу стремительно стали набегать сливающиеся разноцветные пятна. Ещё мгновение и все трое плюхнулись в желеобразную жидкость. Волны с плеском сомкнулись над головами, наши путешественники ушли глубоко под воду.

Вода сдавила, словно в тисках. Равномерная темнота и большая вязкость жидкости затрудняли поиск пути на поверхность. И путь этот, поистине, оказался бесконечным. Томин судорожно грёб руками, не ориентируясь, всплывает вертикально или под углом. В конце концов, от нехватки кислорода «ныряльщик» начал захлёбываться и потерял сознание.

Очнувшись, Дима увидел, что лежит на суше. Рядом, лёжа на спине, крепко спит Андрюша. Русалка сидит в головах, склонив лицо. Золотые волосы спадают с плеч и слегка поблескивают. Суша представляет стёртые в песок кристаллики чего-то твёрдого и прозрачного, наподобие стекла. Только уж очень красиво переливаются эти песчинки даже при тусклом освещении.

Сзади что-то монотонно шумит. Воздух насыщен влагой, солью и йодом. Приподняв голову, Дима увидел – настоящее море. Пенный прибой равномерно и мощно набегает на сушу, словно живой. Густая, белая пена сочными клочьями летит на землю. Море переливается разноцветными огнями, искрится, как плазма, хотя солнца не видно. Линия горизонта не просматривается – тёмная вода, плавно, переходит в вечернее небо.

Андрюша открыл глаза и улыбнулся, краешками губ. Море успокаивало. Разговаривать не хотелось. Томин перевернулся на спину, пытливые глаза уставились в небо. Разноцветное, переливчатое и слегка подвижное, оно завораживало неземными оттенками. Из-за царившего полумрака трудно разглядеть детали. Улавливалось только общее цветовое пятно.

Ощущение, что он не под землёй, и даже не на земле, не покидало Диму. Всё здесь не земное. Ощущения, и те не земные. Ужасы перенесённого пути, теперь казались страшным сном. Об этом не хотелось и вспоминать. Дима, молча, лежал на спине под убаюкивающий шум прибоя, вдыхал полной грудью свежий воздух, всматривался в сказочное небо, улыбался.

– Ребята, как вы? – послышался звонкий голос Наяды, зазвучавший объёмно и громко, словно в микрофон.

От неожиданности, друзья приподнялись на локтях. Услышать мелодичный голосок, волшебной музыкой разливающийся по пространству после всех испытаний, казалось чудом. От переполнившей радости товарищи засмеялись, как дети, искренно и весело.

– Вы, молодцы! – подбадривала Наяда. – Отлично справились, но путь ещё не пройден. Нужно спешить, пока не закрылся туннель.

Путники встали. Дима с ужасом обнаружил – сумки нет. Холодная дрожь прошла по телу. Внимательно посмотрел под ноги, осмотрелся по сторонам, поднял вопрошающий взор на Наяду.

– До нашего «полёта» сумка была. Отлично помню – значит, она в море, – спокойно сказала русалка. – Всё равно плыть морем. Завернём до места, где плюхнулись, попробуем отыскать. Только, если опоздаем к закрытию туннеля, попадёте не в своё время.

Осторожно зашли в воду – барашки прибоя обдали освежающей пеной. Раньше Дима бывал только на Чёрном и Азовском морях. Это море совершенно другое. Там, заходя в воду, чувствуешь сильный холод, пока тело не адаптируется к температуре, здесь – совершенно не ощущается разница температур. Тут вода более вязкая, желеобразная и неопределённого цвета, а точнее – разноцветная, но откуда берётся такая гамма, совершенно непонятно. Глядя на воду, можно предположить – флора и фауна отсутствуют.