Помоги проекту - поделись книгой:
«Секретное наставление» предполагало и такое решение вопроса, если, например, монгольская сторона затягивает или не хочет решать вопрос с выдачей скота или перебежчиков с нашей стороны: «Если же мунгалы в рассуждении перебега с нашей в мунгальскую сторону лошадей или переезда людей станут отказываться, что они будто бы без своих начальств принимать следов не смеют, то и вам также поступать и следы принимать от них и задавать их караульным начальствам, наблюдая при всех случаях, дабы поступало было с обеих сторон равномерно, ибо мунгалы имеют инкогнито не только удерживать порядок, но и выигрывать их по затеям».
В 1772 году на границе было поселено 800 русских селенгинских, нерчинских и иркутских казаков вместе с их женами и детьми. Этим поселением завершилось образование «пограничных казаков на китайской границе», так именовались тогда забайкальцы.
На восьми пограничных дистанциях учредили 71 пост или караул (8 крепостей и 63 редута или караула), при которых и поселились русские казаки. Стала складываться караульная жизнь со своими особенностями, ухищрениями, традициями. Так, например, немногочисленному составу казачьих караулов трудно было уследить за большими участками границы, поэтому прибегали к различным хитростям в охране границы. На доступных перевалах, на тропах, в ущельях и других местах, где мог пройти нарушитель, натягивались «волосяные нити», по разрыву которых судили, кто, где и куда пошел. На ровных степных участках, как, например, в Восточном Забайкалье, «тарили» землю, то есть прокладывали боронами широкую полосу, снимая траву и рыхля землю, чтобы отпечаток следа был ясно заметен.
Русские и монгольские караульные имели личные контакты, периодически общались, обсуждая общие вопросы, а то и просто ходили друг к другу в гости. На каждом карауле, как русском, так и монгольском, имелось по половинке одной и той же дощечки размером в 2,5 х 1 вершок окрашенные в черный цвет и имевшие надписи на маньчжурском или монгольском языках. Один раз в год в первой половине июня двое казаков отправлялись в ближайший монгольский караул, где и предъявлял свою половинку дощечки, сопоставляя ее с такой же, но хранившейся) монгол. Если обе половинки сходились в месте излома, то это служило доказательством, что между государствами ничего не случилось и сохраняются хорошие отношения и эти два казака — те, за кого себя выдают Сложенными дощечками сначала прикасались ко лбу, потом к левом плечу, произнося слова: «Саган-хан атанабей» («охрани нас, Белый царь») После этого три дня казаки гостили у монгол. На третий день, взяв с собой ту половину дощечки, которая хранилась у монгол, казаки уезжали, оста вив им свою половинку. В первых числах сентября ежегодно эту процедуру проделывали два монгола с теми же угощениями и церемониями, но уже на русском карауле. Такое положение на русско-монгольской границе сохранялось примерно до 1868 года.
До 1797 года казаки подчинялись офицерам регулярных войск, а с упразднением должности обер-коменданта управление границей перешло в гражданское ведомство.
В 1798 году военная коллегия известила указом Иркутского военного губернатора об учреждении в Иркутске пятисотенного казачьего полка. Он был сформирован для разъездов в городе, содержания пикетов в уезде, поимке беглых арестантов и так далее.
Жизнь переселенных на границу казаков была очень трудной, так как не решен был вопрос с землей, хотя по указу Иркутского губернатора Леццано на каждую душу мужского пола отводилось 6 десятин под усадьбу, покосы и пашню. Казачьи лошади не выдерживали непосильной работы по ежедневному объезду участков границы. Летние объезды границы совпадали с посевными работами; некоторые караулы были в не удобных для ведения сельского хозяйства местах. Оружие передавалось от отца к сыну, было устаревшее и не отвечало современным требованиям.
Службу пограничных казаков на границе в Забайкалье хорошо исследовал и описал в историческом очерке «Забайкальские казаки» войсковой старшина Забайкальского казачьего войска Апфиноген Петрович Васильев. Будучи неординарной личностью, патриотом своего края, oбладая огромными архивными материалами, он сумел с большой достоверностью показать, что еще задолго до официального создания Забайкальского казачьего войска граница России в Забайкалье надежно охранялась русскими, бурятскими и тунгусскими казаками. Кроме того, исследуя этот вопрос, А.П. Васильев подчеркивал, что из-за малочисленности русских казаков «главными защитниками русских интересов… выступала пограничная инородческая стража (нерчинские тунгусы, селенгинские буряты), нерченские и селенгинские казаки».
Он же подметил одну из самобытных и оригинальных черт забайкальских, русских, бурятских и тунгусских казаков — дружеское отношение между собой, невзирая на национальность, совместное проживание и общность интересов по охране границы. Например, сотни Цурухайтуевского отделения, наблюдавшие участок границы от Яблонового хребта до Горбицы на реке Шилке, состояли из 450 русских казаков и 500 тунгусских.
Доверие к бурятским и тунгусским казакам со стороны Русского правительства и администрации Забайкальской области было абсолютное, так как «к тому времени, — пишет А. П. Васильев, — Забайкальские инородцы считались уже надежными подданными русского царя. Пограничная служба инородцев была отмечена вниманием императрицы Екатерины II». Мало того, Российское правительство доверяло местному населению и оборону границы, полностью рассчитывая на его верность и добросовестность. Так, например, в 1775 году буряты-хоринцы обязались выставить по первому извещению пограничных командиров ополчение в 2500 вооруженных человек при серьезном нарушении границы со стороны сопредельного государства. «В случае крайней надобности, — подчеркивает А.П. Васильев, — все хоринцы заявили готовность жертвовать своей жизнью для защиты России, которую они считали уже Отечеством». В 1800 году 14 августа семи родам селенгинских бурят, входивших в ополчение, было пожаловано по одному знамени.
Это стало возможным только при взвешенной национальной политике, проводимой русским правительством в Забайкалье. Не случайно Екатерина II издала указ 6 марта 1783 года о том, чтобы принять меры к более тесному сближению с инородцами и представить к производству в чины (в благородное состояние) тех из них, кто окажется достойным.
Знаменитый в прошлом в Забайкалье князь Гантимур (Ган-Тимур) был возведен в русское княжеское достоинство за укрепление российско-китайской границы и помощь в удержании Забайкалья за Россией в XVII веке.
Многие тунгусские рода были переписаны тогда Гантимуром в забайкальские пограничные казаки.
Освободившись от татаро-монгольского гнета, не растеряв свои лучшие качества, движимые чувством высокого самосознания, испытывая нечеловеческое напряжение и лишения, русские люди пересекли в 1581 году Урал, прошли всю Сибирь и утвердились в Забайкалье. В авангарде их шли казаки Ермака и других прославленных атаманов. Не только силой оружия привели они под скипетр власти русского царя народы населявшие гигантские пространства, — а больше мирным путем разрешая конфликтные ситуации. Разве можно сравнивать подвиг русски) людей, принесших прогресс народам Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока, с колонизацией европейскими странами Америки? Целые народы были истреблены полностью, другие частично, остальные превращены в рабов — вот путь, который прошли европейские колонизаторы В Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке рабства и даже крепостной зависимости не было. Местные кочевые племена, находившиеся еще в родовой стадии развития, влились в семью российских народов и стали верными защитниками нового Отечества.
Подчинялись пограничные казаки гражданскому ведомству, что осложняло выполнение ими задач по охране восточных рубежей России.
Реформа Сперанского 1822 года еще больше закрепила казачество (в Забайкалье. —
В 1837 году 20 октября бурятам Хоринского ведомства были пожалованы 7 красных и 7 синих знамен. По одному синему знамени получили Батанаевский, Хоченутский и Табангутский рода.
В 1842 году император Николай I признал подчинение сибирских городовых казачьих полков гражданскому управлению ненормальным, приказал принять их в военное ведомство и составить новое положение о всех сибирских казаках.
Был выдвинут ряд проектов по преобразованию жизни забайкальских казаков (Руперта, Любимова, Лодыженского, Агте), но из-за их несовершенства они не были рассмотрены.
Проект сенатора Толстого, наиболее отвечающий требованиям и условиям жизни казаков, был отложен.
В 1847 году 5 сентября на должность генерал-губернатора Восточной Сибири был назначен генерал-майор H.H. Муравьев, который претворил в жизнь все лучшее, что было в предшествующих проектах по реорганизации забайкальского казачества и улучшению их жизни. Проект Муравьева был значительно шире, чем другие. Он предусматривал создание! Забайкальского казачьего войска.
Глава II[3]
Создание Забайкальского казачьего войска
1. Генерал-губернатор H.H. Муравьев в судьбе Забайкальского казачества
К этому времени русские переселенцы быстрыми темпами осваивали новые восточные земли на Камчатке и побережье Охотского моря, на Алеутских островах и на Аляске. Сухопутное сообщение через Якутск не обеспечивало их потребности в промышленных товарах, продовольствии. Вопрос об Амуре как естественном пути обеспечения русских владений на востоке назрел как никогда. Особенно сильно поднялось значение Амура после его разведки капитаном Невельским, который установил, что Амур судоходен.
Ознакомившись с положением дел на месте, Муравьев стал ревностным поборником идеи возвращения Амура России. Для осуществления этой идеи нужна была сила, способная обеспечить ее. Муравьев приходит к выводу, что «необходимо образовать Забайкальское казачье войско, как щит этой важной области от возможных посягательств Китая», а также как базу в продвижении по Амуру на восток.
Только такой человек, как H. H. Муравьев, мог взяться за это сложное и ответственное дело. России повезло, что он стал генерал-губернатором Сибири, и именно в то время, когда решалась судьба Амура. Это была «замечательная личность», — писал в своих мемуарах С. Казаринов, бывший при Муравьеве секретарем. «Свое вступление в должность генерал-губернатора, — вспоминал начальник топографов В.В. Клейменов, Муравьев ознаменовал такими словами: „За честь себе ставлю, господа, служить с вами, так как среди вас вижу некоторых лиц много старше меня и более знакомых с высочайше вверенным моему управлению краем, но при том должен вам, господа, сказать: я не из тех Муравьевых, которых вешали (H.H. Муравьев имел в виду своего родственника — декабриста. —
30 декабря 1849 года Муравьев отправил составленный им проект образования Забайкальского казачьего войска из Иркутска в Петербург военному министру с последующим докладом государю. Кроме ряда организационных положений он предлагает в этом проекте в состав Забайкальского казачьего войска включить всех пограничных казаков (кроме Тункинского отделения, казаков которого предлагалось включить в состав Иркутского казачьего конного полка); забайкальский казачий городовой полк; всех станичных казаков Забайкальского края, а также все бурятские и тунгусские полки. Кроме того, он предложил в этом проекте в казачье сословие перевести крестьян Нерчинского заводского округа Непременным условием освоения Амура он считал поднятие экономики и прежде всего сельского хозяйства Восточной Сибири и Забайкалья как базы для снабжения русских отрядов и переселенцев, отправляющихся по великому водному пути Дальнего Востока.
Вступив в должность генерал-губернатора, H.H. Муравьев лично вникнул в состояние экономики края, объехав в течение двух месяцев города и большие поселения. Разобрал на месте все жалобы, которые в свое время доводились до енисейского губернатора, но по ним не было принято решение. За плохое обеспечение населения хлебом и чаем енисейский губернатор был немедленно уволен со службы. Отдельного заседателя, под управлением которого находился Туруханский край, вместе с восемью торговцами, державшими в своих руках всю хлебную торговлю края и диктовавшими свои высокие цены населению его, приказал взять в солдаты и отправил служить их в город Вилюйск Якутской области в инвалидную команду (инвалидами в тогдашней Русской армии назывались «старослужащие» гарнизонные солдаты. —
В другой раз узнав, что богатые еврейские фирмы — Швейковские, Домбровские, Копны — скупают за городом целыми обозами хлеб у крестьян, который те везут в Иркутск на продажу, и, договорившись между собой, втридорога перепродают его в городе, наживаясь на народном бедствии (в то время по Иркутской губернии и по Забайкалью был неурожай), приказал полицмейстеру — полковнику Сухотину — выследить всех торговых агентов, скупающих хлеб, а крестьян, его продающих, захватить и представить ему. На следующий день приказ был беспрекословно и в точности исполнен.
В 4 часа утра у дома Муравьева стоял крестьянский обоз из 67 возов с хлебом и толпа перекупщиков под охраной городовых и казаков. Решение было, как всегда, в муравьевском стиле: хлеб отобрать, крестьянам за то, что продали хлеб не на базаре, дать по 25 розг и, взыскав с купивших хлеб деньги, заплатить крестьянам по той цене, за которую хлеб был продан. Перекупщикам — агентам фирм дать по 100 «горячих» розг, а самих хозяев названных фирм заключить на год в тюрьму.
Справедливость и жестокость всегда следовали за Муравьевым. Жизнь тогда требовала и того и другого. Только такие люди, как H.H. Муравьев, способны были в тяжелое время навести порядок и быть полезными обществу.
Реальный и смелый проект понравился Николаю I. После внесенных им и военным министром поправок 17 марта 1851 года проект был утвержден императором.
В июне 1851 года во вновь образованном казачьем войске состояло 48 169 человек мужского пола. Оно подчинялось генерал-губернатору, а не командующему войсками, в отсутствие генерал-губернатора — старшему воинскому начальнику. При главном управлении Восточной Сибири было учреждено особое казачье отделение, которое должно было заниматься всеми делами Забайкальского казачьего войска.
На службе по штатам строевых частей из лиц мужского пола казачьего сословия должно было состоять: в 4 русских (вместе с тунгусами) полках — 3504 человека; в 2 бурятских — 1726 человек; итого конных — 5230 человек. В 12 пеших русских батальонах — 12 486 человек. Всего в войске — 17 716 человек. Забайкальский городовой казачий полк и Верхнеудинские станичные казаки образовали 1-й полк: пограничные русские казаки вошли во 2-й и 3-й полки; тунгусский полк стал именоваться 4-м полком, а 5-й и 6-й полки были сформированы из 4 бурятских полков.
11 июля 1851 года была учреждена Забайкальская область. Первым губернатором ее стал генерал-майор Запольский, бывший бригадный командир 24-й пехотной дивизии. 23 октября 1851 года он вступил в исполнение должности наказного атамана Забайкальского казачьего войска.
Были назначены другие должностные лица. Для обучения казачьих частей строю были подготовлены инструкторы из числа лучших казаков.
Летом 1852 года Муравьев произвел смотр казачьих частей, которыми остался доволен.
Положениями от 17 марта 1851 года, 21 июня 1851 Года, 8 августа 1858 года в Забайкальском казачьем войске было введено следующее административное устройство. Все войско делилось на пешее и конное, каждое из которых состояло из 3 бригадных округов, а бригадный округ разделялся в пешем — на 4 батальона, а в конном — на 2 сотенных округов; местное высшее управление, подчиненное наказному атаману, состояло из войскового правления, войскового дежурства и особой канцелярии при наказном атамане; среднюю инстанцию представляли 6 бригадных управлений, состоящие из бригадного управления и бригадной канцелярии.
Низшее звено в конном войске состояло из 36 сотенных, а в пешем — из 12 батальонных управлений. Три пешие бригады были расположены по долинам рек Газимуру, Унде, Онону и Ингоде, а три конные бригады размещались в основном вдоль китайской и монгольской границ. Штабы батальонов были сильно разбросаны по занимаемым бригадами территориям. Например, штаб второй пешей бригады находился в Шелопугино, а штабы ее четырех батальонов находились по всей Унде — в станицах Шелопугинской, Жидкинской, Ундинской и Ново-Троицкой. Штаб первой пешей бригады находился в Газимурском Заводе, а третьей — в Бянкино, в начале Нерчинского тракта.
Войско подчинялось военному министру через генерал-губернатора Восточной Сибири, пользовавшегося правами командира отдельного корпуса.
В военное время каждый округ выставлял соответствующую строевую часть: 6 конных полков и 12 пеших батальонов, составлявших три конные и три пешие бригады. Таким образом, Забайкальское казачье войско являлось войском, поселенным в определенных районах. Казаки жили обыкновенными поселениями, занимались в зависимости от условий местности земледелием, различными промыслами, скотоводством, но имели военное правление.
Непосредственным ближайшим начальником Забайкальского казачьего войска был войсковой наказной атаман, живший в городе Чите. По части военной он действовал через войсковое дежурство как начальник дивизии, а по гражданской — через войсковое управление как губернатор. Наказной атаман следил за боевой готовностью и боевой подготовкой войск, за порядком в войске. Наказной атаман назначал и заменял сотенных командиров, производил казаков в урядники, наблюдал за исправным несением казаками службы (в особенности пограничной) и ведением их собственного хозяйства.
Войсковое дежурство заведовало частями: инспекторскою (военная служба и личный состав), военно-ссудной и врачебной. Во главе войскового дежурства стоял дежурный штаб-офицер.
Инспекторской частью заведовал старший адъютант, военно-ссудной — аудитор, медицинской — войсковой доктор.
Войсковое правление под руководством наказного атамана ведало делами: административными, полицейскими, хозяйственными и контролем. Оно состояло из старшего члена, двух асессоров, войскового контролера и разделялось на три «экспедиции»: хозяйственную, гражданскую и контрольную.
Старший член правления назначался из регулярных штаб-офицеров, асессоры — из казачьих офицеров, а контролер — из членов государственного контроля.
Для судебного делопроизводства при войсковом управлении находился стряпчий (юрист), который назначался министром юстиции.
В 1857–1858 годах в штатах управления Забайкальского казачьего войска были внесены изменения в сторону их увеличения.
Конное войско получило во владение земли, принадлежащие русским, тунгусским, бурятским казакам; крестьянам, жившим по пограничной линии и зачисленным в казаки, а также земли Забайкальского городового полка и станичных казаков Верхнеудинского округа. Офицерам и казакам выделялось: штаб-офицеру — 400 десятин; обер-офицеру — 200; казаку — 30; церковному притчу — 99 десятин.
Офицеры пользовались наделом пожизненно. Такое неравенство в распределении земельных наделов вызывало недовольство у рядовых казаков, которое по мере улучшения жизни в казачьих поселениях все больше усиливалось, так как основной источник дохода казака был с земли. С большего надела, естественно, был и больший доход. Неравномерное распределение земли сразу ставило рядового казака в финансовую зависимость от казачьей верхушки. Земельное неравенство послужило одной из причин расслоения казачьей общины на бедных и богатых, а в годы Гражданской войны на красных и белых казаков. Обмундирование, снаряжение, коня казак должен был приобрести за свой счет из своего личного дохода, которое давало его хозяйство. Для бедных казаков, и в семьях, где рабочих рук не хватало, это было тяжелым бременем — особенно в неурожайные годы. Кроме того, богатые казаки имели возможность нанимать работников для обработки своих полей и ведения хозяйства, бедные же должны были рассчитывать только на свои силы. Наемным трудом пользовались 10,6 % казачьих хозяйств. Чтобы завести все необходимое для службы, необходимо было иметь 250–300 рублей. Такую сумму казак, нанявшийся в работники, мог заработать только за 3–4 года.
Тяжким бременем на казака ложилась и действительная служба. Осенью уходила на полевую службу половина казаков в станицах и поселках, возраста от 20 до 40 лет. Службу проходили в тех частях, к которым они были приписаны. В течение зимы казаки учили уставы, наставления, занимались строевой подготовкой, тактикой, огневой подготовкой, а весной уходили для несения службы в караулах по русско-китайской границе. В любую погоду казаки выполняли свои обязанности в дозорах секретах на берегах приграничных рек, на вершинах сопок, в распадка и ущельях, выслеживая контрабандистов и наблюдая за границей. Не редко они гибли в перестрелках с ними. Сутки дежурили, а двое находились в казарме, где продолжали свои военные занятия. К весне следующего года казаки возвращались домой на двухгодичную льготу. Кому исполнялось 40 лет, переводились в разряд внутренней службы, а кому 601 более, уходили в отставку.
Пока казаки служили, их хозяйства, оставшиеся на руках стариков матерей, жен, сестер и малолеток, приходили в упадок. В казачьих селениях Забайкалья в связи с этим были часты случаи, когда ради пары лишних рабочих рук молодых парней — казаков-малолеток — женили на девушках более старшего возраста. В девках долго не засиживались. Жены и тянули в основном на себе все хозяйство до прихода со службы мужа Если бы не долгая служба и не обязанность казака все для нее приобретать за свой счет, казачьи хозяйства Забайкальской области были бы одними из крепких, так как льготы, данные казачеству, позволяли, отличие от крестьян, иметь экономию денег и использовать их для укрепления хозяйства и улучшения жизненного уровня. А льготы были немалые. Кроме большого земельного надела, приложив к которому хозяйскую сметку, трудолюбие, можно было бы неплохо жить с земельного дохода, казак платил подушную подать вполовину меньше, чем крестьянин, а другие подати, обязанные для всех, как-то: за пользование лесом покосами, пастбищем, водоемами — вообще не платил. Многие бедны казаки сдавали излишек своей земли в аренду крестьянам, требуя за эк половину урожая с нее. Несмотря на то что доля казацкая была тяжелой и жили они в своем большинстве скромно, крестьяне при образовании Забайкальского казачьего войска охотно меняли свое сословное положение на казачье. Это объяснялось прежде всего тем, что казак был боле защищен законом, как вооруженный защитник своего отечества, от произвола различных чиновников и не так бесправен, как крестьянин. Да и материальные льготы имели немаловажное значение. Из замордованного, запуганного всем и вся, вечно униженного мужика крестьянин превращался в свободолюбивого, волевого и решительного человека. Сознание того, что он принадлежит к вольному сословию, благотворительна влияло на развитие личности вчерашнего затюканного мужика. И хотя эта свобода была относительной и казак так же, как и все граждане Российской империи, был втиснут в рамки уставов и положений, законов определяющих жизнь, быт ее населения, но все же он ощущал на себе меньшие гнет и бесправие, чем тот же крестьянин.
Раскрепощение человека как личности, осознание его необходимости для защиты государства накладывало свой отпечаток на жизнь и быт казаков, который под воздействием нового морального фактора претерпевал соответствующие изменения. Основанный на традициях казачества, имея в своей основе многовековой крестьянский уклад, быт этот стал своеобразным соединением вольности и бесшабашности перво казаков с трудолюбием и хозяйской сметкой крестьянина.
2. Из крестьян в казаки
Одной из существенных особенностей Забайкальского казачьего войска и было то, что социальная его основа состояла из крестьян. Потомственные казаки составляли явное меньшинство. Благодаря тому, что тысячи крестьян со своими семьями переселились в Забайкалье, этот суровый край стал процветать. Правительство царя не считалось ни с чем, проводя переселенческую политику — особенно нате земли Забайкалья, где находились так нужные для казны и армии серебряно-свинцовые заводы и рудники.
Рабочих рудников надо было кормить, чтобы бесперебойно получать серебро для чеканки монет и свинец для постоянно воюющей Русской армии. Хлеб из России везти было дорого и невыгодно, легче было приблизить пашню к рудникам. Вот и хлынул поток управляемых переселенцев из Центральной России и Сибири в Нерчинский уезд, на земли царской вотчины в 30 миллионов десятин, где находились единственные в стране серебряно-свинцовые рудники и плавильные заводы.
Так как добровольно желающих переселиться в неизвестные земли было немного, то правительство шло на то, чтобы вместо рекрутов в армию помещики снаряжали своих крепостных для переселения в Забайкалье. Переселялись целыми семьями. За каждого крепостного-переселенца из казны выплачивалось помещику 20 рублей. Партии переселенцев отправлялись, как правило, в сопровождении казаков, несших службу на Нерчинских заводах и знавших суровые условия Забайкалья. Много переселялось в Забайкалье крестьян-староверов, или старообрядцев.
С Енисея и Томи переселили крепких сибирских крестьян, «чалдонов», как их называли, которые обосновали деревни, ставшие потом казачьими станицами и поселками: Кручину, Усть-Иоровну, Усть-Олентуй, Ульзутуевскую, Туринку, Кайдаловскую.
При Петре 1 переселились в Восточное Забайкалье и на Аргунь первые «пашенные крестьяне» из Сибири. Они больше всего оказались приспособленными к Забайкалью и его тяжелым климатическим условиям. Ими были основаны деревни: Горный Зарентуй, Базаново, Кадая, Алгачи, Кутомара. Других сибиряков поселили на реке Унда, возле бывших казачьих сторожевых постов. Были созданы поселения вдоль границы с Китаем и Монголией в виде трех крепостей: Цурухайту, Чиндант и Акша. Между крепостями расположились казачьи посты из нескольких изб. К ним тоже подселялись переселенцы. Названия деревням давали по фамилиям переселенцев: так, на Унде появились Бочкарево, Подойницыно, Бугорино, Семеново, Матусово; по местным приметам: россыпь камней — Каменки, приток Унды — Тасеевка — Тасеево, гора Кокуй — деревня Кокуй; по месту жительства бурят и тунгусов — Галпотай, Сарбактуй и т. д.
Пашни закладывали, сообразуясь с местными условиями и климатом, по южным склонам сопок, которые весной быстрей прогреваются солнцем, а по узким падям устраивали выпасы для скота. Учились бороться с сорняками при помощи двойных паров. Агрономическую науку здешних мест осваивали на собственном опыте, испытывая в иные годы голод и лишения от неурожаев. Со временем переселенцы научились возделывать забайкальскую землю, стали получать хорошие стабильные урожаи зерновых культур, передавая, опыт агротехники от отца к сыну. Старожилы-переселенцы всячески помогали новым. С тех пор и вошла в плоть и кровь забайкальцев взаимовыручка, называемая в народе помочью. Это помогало выжить в тяжелых условиях забайкальского климата. Уже тогда стал устанавливаться свой способ управления крестьянской общиной — совет старейшин. Мудрые, прожившие жизнь деды управляли деревнями, выбирая из своего круга деревенского старосту — самого почтенного и мудрого. Нравственное состояние забайкальцев в те годы было намного выше, чем стало потом. Пьяниц, воров, лентяев, сквернословов не жаловали. Семьи были большие, хозяйства крепкие. Со временем коренных забайкальцев из русских стали называть гуранами. Вот на какую почву легла идея обращения мужика в казака. Не на пустом месте образовались станицы и поселки, а на обжитой трудолюбивым народом земле. Многие потомственные казаки, прожив всю жизнь в Забайкалье, так и не умели обрабатывать землю и, ограничиваясь в своей хозяйственной деятельности скотоводством, только от мужика-переселенца, обращенного в казака, переняли опыт возделывания земли. Вот этих мужиков-трудяг, по идее Н. Муравьева и волею царя, стали обращать в казаки. Сначала «оказачили» живших по Аргуни, Ингоде, Шилке, Нерче, Борзе и Онону, потом по Унде. Новоявленные казаки в первое время сильно отличались от потомственных казаков, так как по-прежнему оставались крестьянами. Со временем все подтянулись до одного уровня, переняв друг у друга все хорошее и плохое так что уже нельзя было отличить одних от других. Однако деление на потомственных и «обращенных» негласно существовало до тех пор, пока не ликвидировали казачество как сословие. Из числа потомственных казаков, как правило, назначались наказные атаманы, войсковые старшины, атаманы отделов и другое казачье начальство. Жить бывшие крестьяне, а сейчас казаки стали не лучше, а может быть, и хуже. В этом недостаток проекта Н. Муравьева, который так и не был исправлен вплоть до ликвидации казачества. Меры, принимаемые в течение всех десятилетий существования Забайкальского казачества как войска, не могли закрыть той зияющей бреши в бюджете казака, образованной от самообеспечения при выходе на службу, от долгой действительной службы и продолжительного пребывания в запасе, от непродуманного обучения военному делу, связанному с отрывом от хозяйственных работ.
Для материальной помощи нуждающимся казакам был образован фонд в виде войскового капитала и капитала для пособий. Для создания войскового капитала были установлены следующие доходные статьи: отдача войсковых угодий (лишние земли, не распределенные между казаками и являющиеся земельным запасом войска) в оброк; прибыль от использования хозяйственных заведений — мельниц, весов и т.д.; сбор с ярмарок и базаров, организующихся на войсковых землях; штраф с русских подданных за переход скота за границу; сбор с иногородних за право торговли на войсковой территории; сбор с казаков, уволенных на «звериные промыслы»; сбор с промышленников, т. е. охотников, занимающихся промыслом пушного зверя на войсковых землях.
Войсковой вспомогательный капитал был определен в 10 000 рублей из экономических фуражных сумм пограничных казаков. К этому фонду предполагалось прибавить 3000 рублей из войсковых доходов. Кроме общей денежной суммы вспомогательного капитала, в войске было учреждено общественное хозяйство: в конном войске — экономический табун, в пешем — общественная запашка и хлебные магазины в том и другом.
Забайкальское войско несло и земскую повинность в виде содержания дорог, мостов, гатей и переправ на войсковых землях, почтовую гоньбу (доставку почты), снабжение подводами и выделения квартир проходящим командам, сопровождение арестованных. Пешие казаки, кроме того, обязаны были содержать бригадные и батальонные управления, и за их счет оплачивалось выданное им казенное оружие (поскольку на строевых коней они не тратились. —
Для этих целей со всего населения мужского пола пешего войска собирали деньги не более 3 рублей с человека. Раскладка составлялась на четыре года.
Предполагалось учредить для обучения детей казаков 6 полковых и 12 батальонных школ под непосредственным руководством бригадных и батальонных командиров. В полковых школах изучались предметы: закон Божий, грамматика, арифметика до тройного правила, чистописание, азы строевой службы. Учителями назначались грамотные урядники.
В каждой русской бригаде, как в конной, так и в пешей, были созданы лазареты на 26 коек. Медицинская помощь оказывалась всему войсковому населению.
Для ремонта вооружения, обмундирования и предметов снаряжения в каждой сотне были введены в штат по три мастеровых (казака. —
Таким образом, с введением Положения о Забайкальском казачьем войске упорядочивались и регламентировались все стороны жизни казаков, юридически были закреплены их права и обязанности.
Забайкальцы уравнялись с другими казачьими войсками России и стали восьмым по счету казачьим войском. К этому времени в России имелись казачьи войска: Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Уральское, Оренбургское, Сибирское. Позже образовались: Амурское (1858 г.), Семиреченское (1867 г.), Уссурийское (1889 г.) казачьи войска.
В 1917 году из небольшого числа иркутских и красноярских казаков было образовано Енисейское казачье войско и Якутский казачий полк Министерства внутренних дел.
6 декабря 1852 года четырем русским конным полкам и двенадцати пешим батальонам были пожалованы знамена. В особой грамоте царя на имя Забайкальского казачьего войска говорится: «…жалую знамена 4-ем русским конным полкам… и 12-ти пешим батальонам… повелеваем, по прочтении сей Нашей грамоты полкам и батальонам и по освящении знамен, употребить оныя на службу НАМ и отечеству, с верностью, усердием и храбростью Российскому воинству свойственными». Бурятские полки сохранили знамена, пожалованные в 1800 году.
По случаю этого события генерал-лейтенант Муравьев издал свой приказ от 31 января 1853 года № 37 по Забайкальскому казачьему войску, где определяет, когда вручить знамена: «…по получении из Санкт-Петербурга знамен, освятить и раздать оныя по полкам и батальонам во время летнего сбора нынешнего года по всем правилам на этот случай установленным и со всею торжественностью, которая принадлежит этому счастливому для вновь образованного Забайкальского казачьего войска событию». Не забыл упомянуть исторические корни и заслуги казаков: «… я счастлив, что могу поздравить вас с Высочайшей милостью, которая поставила вас наряду с древнейшими и храбрейшими частями славного Российского воинства, я счастлив милостию к вам Великого Нашего государя, возвратившего вам права и значения ваших предков и награждающего в вас их знаменитые заслуги Государям и Отечеству». Приказ заканчивался словами: «Да будут эти знамена путеводителями к славе, когда повелит Государь, и грозою Его врагам; да будут они в мирное время залогом воинского братства между вами, благоденствия в домах ваших и верной и усердной службы вашей Великому Нашему Государю». Верноподданнический приказ исполнен в духе того времени, когда с именем царя отождествляли мощь государства, верность воинскому долгу и служение отечеству.
В этом же приказе указывался порядок хранения знамен: «…Хранить в войсковом правлении, где учредить для сего особый почетный караул из конных и пеших казаков, списки с грамоты и знамена хранить в полковых и батальонных штабах, назначая к ним часовых по выбору полков и батальонов из достойнейших казаков».
По традиции Русской армии с вручением боевых знамен заканчивается формирование частей. Получив знамена, Забайкальское казачье войско признавалось уже не только как сила, предназначенная нести пограничную службу, но и как организация, способная в войну выступить на защиту Родины в открытом бою с врагами.
Последующие исторические события показали, что Забайкальские казаки своими ратными подвигами и мирным трудом честно служили России, не уронили чести и достоинства своего войска, покрыли боевой славой врученные им знамена.
При образовании Забайкальского казачьего войска в военное ведомство вместе с разночинцами поступило 51 439 лиц мужского пола и 49 380 лиц женского пола.
В первые годы становления главными отраслями хозяйства были скотоводство и земледелие. Одна пятая казаков (буряты) почти совсем не занималась земледелием. Несколько лет подряд были неурожайными: 1850,1851,1852 и 1853 годы. В 1852 году в войске имелось: лошадей — 90 503; крупного рогатого скота — 118 379 голов; овец и коз — 189 532. На душу населения приходилось менее 1 лошади, 1,2 головы крупного рогатого скота и по 1,8 овец и коз. При условии, что скотоводство в хозяйстве занимало в то время главенствующую роль и представляло собой показатель уровня богатства, при неравномерном распределении этого вида достатка между различными группами казачьего населения можно сделать вывод, что в общем казаки жили бедно.
Торговля развита была слабо. Все промышленные товары привозились из России иркутскими, верхнеудинскими и нерчинскими купцами.
Народное образование находилось на низком уровне. Заболеваемость была небольшой.
Относительно нравственности казаков в официальных отчетах указывалось: «Русские конные казаки кротки, миролюбивы и гостеприимны. Пешие казаки и бурятские казаки были немного хуже, но вообще среди казачьего населения убийства, грабежи и важные преступления встречались очень редко». Так, в 1853 году по отчетным документам зарегистрировано 4 убийства, и ничего не говорится о грабежах и воровстве. Их просто по отчетам нет. Конечно, такое положение дел с преступностью, представленное в официальных документах, можно поставить под сомнение, так как многие виды преступлений не показывали. Ничего нет о таких видах преступления, как ранение на почве ссоры или при неосторожном обращении с оружием; угон скота; семейные и другие ссоры с избиением и увечьем и т. д. Часто решение по этим видам преступлений принималось внутри казачьей общины, и при обоюдном согласии сторон сведения об этом в отчет не попадали. Но, как отмечается историками, вопрос о нравственности забайкальских казаков в первые годы существования войска не стоял так остро, как после Русско-японской войны и перед событиями 1917 года.
3. Забайкальцы на Амуре в период Крымской войны
Ко времени описываемых событий в Европе создалась сложная политическая обстановка. Начиналась Крымская война. Англо-франко-турецкая коалиция высадила свои войска на Крымский полуостров. Английский флот угрожал захватом Камчатки, Сахалина и устья Амура, что отрезало бы Россию от выхода в Тихий океан. Русские владения на Дальнем Востоке нуждались в защите.
23 апреля 1853 года Муравьев лично докладывал императору Николаю I об исследованиях экспедиции капитана Агте на Амуре и попросил разрешение на занятие русскими залива Де-Кастри и озера Кизи. На возражение царя, что эти места необходимо будет оборонять от противника силами флота и армии, посланными из Кронштадта, Муравьев ответил: «Можно и ближе подкрепить». Свои слова Муравьев сопроводил жестом, указывающим от Забайкалья по Амуру.
Николай 1, зная об идее Муравьева занять Амур, дал согласие на это.
Заручившись поддержкой царя, Муравьев начал энергичную подготовку к экспедиции на Амур. Эти экспедиции стали называться «сплавами». Из 2-й конной бригады Забайкальского казачьего войска была сформирована морская казачья команда в количестве 109 человек. В их число вошли: 10 человек от Цаган-Олуевской станицы; 10 человек от Кайластуевской; 16 человек от Цурухайтуевской; 16 человек от Средне-Борзинской; 29 человек от Усть-Стрелочной и 30 человек от Горбачевской станиц. Командовать сборной сотней поручили сотнику Имберг (офицерский состав казачьих войск, расположенных в азиатской части России, в значительной мере комплектовался из неказаков — офицеров регулярных войск. —
17 мая сотня присоединилась к главным силам флотилии, выходившей из Шилкинского Завода, и поступила в распоряжение подполковника Корсакова.
18 мая флотилия вошла в Амур. Муравьев, лично руководивший первым сплавом, зачерпнул стакан амурской воды, отпил из него и поздравил отряд с походом. Трубачи заиграли гимн России, на плотах и судах раздалось громкое «ура!».
20 мая флотилия подошла к месту, где находился сожженный по Буринскому трактату Албазин. Отдав почести его защитникам и отслужив молебен, отряд продолжил движение по Амуру.
14 июня прибыли в Мариинский пост, где Забайкальская сотня при 4 горных орудиях осталась для его обороны. Другие силы также были распределены для охраны побережья от нападения англо-французской эскадры, появившейся у восточных границ под американским флагом.
Крымская война была в разгаре. Для обороны Амура имевшихся сил явно недоставало. Весной 1855 года Муравьев «сплавил» по Амуру, который стал жизненным нервом Восточной Сибири, еще 3 тысячи человек, то есть все, что могло дать Забайкалье. Кроме того, в устье Амура, между Мариинским постом и Николаевском, поселили 51 семью из иркутских и забайкальских крестьян. Летом этого же года на Амур прибыла конная сотня забайкальских казаков для поселения навсегда. Обосновавшись на левом берегу реки, казаки образовали станицу Сучи. В сотне числилось 148 казаков и подростков, 43 женщины и 39 детей. Из домашнего скота имелось: лошадей — 76, коров — 39, овец — 10. Для пропитания и посева привезли с собой 929 пудов разного зерна и муки.
Вторым «сплавом» руководил князь Волконский. По прибытии в устье Амура сводный пеший казачий полубатальон в количестве 500 человек расположился в Александровском посту (Де-Кастри) под командованием подполковника Сеславина. Вместе с пешими казаками оборону поста заняли часть конной казачьей сотни и дивизион горной артиллерии.
Эскадра противника в составе 8–9 судов появилась в заливе де-Кастри 3 октября 1855 года. Спустя 2 часа после остановки ее на Де-Кастринском рейде, 8 баркасов с солдатами направились к берегу. Береговая команда из 130 казаков под руководством есаула Пузина засела скрытно в кустарнике на берегу. Урядник Таскин вызвался убить выстрелом офицера, стоявшего в белом кителе на носу шлюпки и командовавшего баркасами с морскими пехотинцами. Распределив между стрелявшими цели, казаки по команде есаула произвели залп. Офицер и несколько солдат были убиты или ранены. Баркасы и шлюпки замедлили движение, а потом повернули обратно к своим кораблям, которые открыли сильный огонь по берегу из орудий.
Так произошло первое боевое крещение забайкальских казаков при защите Амура. Урядник Таскин был награжден за свой меткий выстрел Знаком Отличия Военного ордена, став первым Георгиевским кавалером в Забайкальском казачьем войске.
Спустя 61 год после этого события правнук урядника, Сергей Таскин, ставший членом Государственной Думы, в своих воспоминаниях писал, что Петр Таскин, уроженец Пуринского поселка, Быркинской станицы, проходил службу в Иркутском казачьем полку. Получив Георгиевский крест 4-й степени, он был произведен в зауряд-хорунжие. Отслужив, Петр Таскин стал хорошим хлеборобом. За представление на сельскохозяйственную выставку 1869 года превосходных образцов яровой ржи получил медаль от устроителей выставки — Восточно-Сибирского Русского технического общества. Избирался Быркинским станичным головою. Вот такой был первый герой Забайкалья.
На рапорте генерал-губернатора Восточной Сибири военному министру от 10 января 1855 года за № 8649 «О действиях отряда князя Волконского против английского десанта в бухте Де-Кастри» Николай I наложил резолюцию: «Всех офицеров представить к наградам и объявить благоволение в приказе, нижним чинам дать пять Знаков Отличия Военного ордена и всем по одному рублю серебром». На донесении генерал-лейтенанта Муравьева император сделал надпись: «Делает честь начальникам и войскам».
В 1856 году, после окончания Крымской войны, было принято решение вернуть войска с Амура в Забайкалье. Для обеспечения возвращающихся войск продовольствием был проведен третий сплав по Амуру. В состав конвоя, сопровождавшего 289 750 пудов разного груза, входил второй полубатальон сводного действующего батальона Забайкальского пешего казачьего войска (40 урядников, 6 барабанщиков, 6 горнистов и 460 казаков) под командованием войскового старшины Мухина.
27 июня 1856 года возвращающиеся в Забайкалье войска под командованием полковника Сеславина на гребных баркасах выступили из Мариинского поста тремя отрядами вверх по Амуру. Этот переход забайкальцев равен был подвигу, так как казаки выдержали невероятные лишения, прежде чем достигли родных станиц.
Первый отряд в 1000 человек прибыл относительно благополучно еще до начала зимы. Второй, в количестве 819 человек, прибыл вслед за первым, но потерял 96 человек от голода и болезней. Третий отряд в составе 370 казаков и 9 офицеров, пройдя 2340 верст по местности, опустошенной двумя первыми отрядами, понес наибольшие потери. Из 379 человек вернулось 267, а 112 казаков-забайкальцев осталось лежать на берегах Амура.
Вот как описывает Н.П. Беломестнов в «Известиях общества изучения казачества» этот поход:
«После молебна 68 человек отплыли из Мариинского поста на баркасе с запасом продовольствия на месяц. Вместе с казаками в своей лодке плыл купец Чердышов. Выступили 10 сентября. Плыть надо было против течения, продвигались медленно, а холода наступали. Купец Чердышов предложил бросить тяжелый баркас и купить 10 гиляцких лодок. Что и было сделано за 95 рублей 75 копеек. Скорость продвижения возросла, и к 1 октября миновали устье Уссури. 15-го на реке появилась шуга (рыхлый лед. —
Поделиться книгой: