Помоги проекту - поделись книгой:
В 1640 году на Лену были назначены воеводы, поселившиеся в Якутске. Образовалось самостоятельное Якутское воеводство. Сложились все условия для проникновения русских за Байкал. Сведения, полученные Перфильевым, первым из русских побывавшем на забайкальской земле, заинтересовали воевод Якутска. Они решили предпринять поход на верхоленских и байкальских бурят, «чтобы, укрепясь в их стране, быть ближе к забайкальскому серебру». Опорными пунктами для их замысла служили Братский острог со стороны Енисейска и Верхоленский острог со стороны Якутска, положившие конец независимому существованию бурят. Независимость эта и прежде была относительной, так как буряты постоянно подвергались нападению монгольских ханов, облагавших их данью. С середины XVII века западно-монгольские феодалы стали усиливать набеги на бурятские земли, что и ускорило окончательное вхождение бурят в состав России, так как буряты и значительная часть тунгусов стремились получить защиту от этих набегав и расширить торговые связи с русскими.
В 1640 году из Якутска на реку Витим был отправлен отряд в составе 70 человек под начальством письменного головы Еналея Бахтиярова с задачей как можно дальше пройти до истоков Витима. Но не дойдя до верховьев Витима, Бахтияров вернулся. Это была вторая русская экспедиция в Забайкалье.
Летом 1641 года пятидесятник Мартын Васильев закладывает при устье Куленги Верхоленский острог.
Третья экспедиция русских в Забайкалье была предпринята в июле 1643 года из Енисейска. Отряд из 74 человек под руководством Курбата Иванова дошел до озера Байкал и переправился на стругах на остров Ольхон. Его помощник Семен Скороход с шестью казаками и тридцатью промышленниками (охотниками за пушниной) плывет к северным берегам Байкала до впадения реки Верхней Ангары и ставит там зимовье. Затем Скороход проникает в Западное Забайкалье, доходит до реки Баргузин и тоже строит там зимовье.
Этим же летом 1643 года в Забайкалье отправляется из Якутска четвертая русская экспедиция под начальством письменного головы Василия Даниловича Пояркова. Его отряд, насчитывающий 132 человека, на стругах поплыл вниз по Алдану, Учуру и Гоному до устья реки Нуемки. Преодолев Становой хребет, спустился на Зею, где им встретилась первая даурская деревня, население которой занималось хлебопашеством. По реке Зее Поярков вышел на Амур.
В 1644–1647 годах атаман Василий Колесников с отрядом в 100 казаков совершает поиск за Байкал с целью разведки месторождений серебряных руд. В устье реки Ангары им был построен Верхнеангарский острог. Казаки Колесникова пробрались к озеру Еравны, вышли к реке Баргузин и спустились к реке Селенге, не доходя которой встретили стан монгольского князя Турукай-Табуна. Он заверил их, что золота и серебра в его землях нет, а все то, что он имеет, куплено у китайцев. И эта пятая экспедиция не открыла дорогу к вожделенному серебру.
Одновременное Василием Колесниковым действовал в Забайкалье отряд казаков под начальством Ивана Похабова, который по льду перебрался через Байкал и, встретившись с князем Турукай-Табуном, получил те же сведения о серебре и золоте, что и Колесников.
Кроме того, из Верхоленского острога совершали разведывательные поиски казаки Алексея Бедарева.
Таким образом, самоотверженными, целенаправленными действиями казачьи отряды обходили Байкал с севера и юга, прорывались через Байкал в центре.
Все это не оставалось незамеченным бурятами, которые вынуждены были вновь отстаивать свою независимость. Основной причиной обострения отношений было самоуправство атамана Колесникова и его людей, а также желание некоторых бурятских князей сохранить свое исключительное право на сбор дани с улусного населения. В 1648 году их отряды нападают на Верхоленский острог, понимая его исключительное значение, — но присланным на помощь осажденным отрядом Федора Нефедова были разбиты. С этого времени враждебные действия бурят сильно ослабли. Этому способствовало не только их военное поражение от русских отрядов, но и то, что они в русских увидели реальную силу, способную защитить от порабощения монгольскими феодалами. Из двух зол буряты выбрали меньшее. В свою очередь монгольские ханы, находившиеся под гнетом китайцев, были заинтересованы в установлении дипломатических и торговых связей с Россией. Они стали избегать серьезных столкновений с русскими и не препятствовали присоединению к России забайкальских бурят и тунгусов.
Летом 1648 года боярский сын Иван Галкин с 60 казаками заложил Баргузинский острог, ставший исходным пунктом распространения русского влияния по ту сторону Байкала, в Западном Забайкалье. Это была седьмая экспедиция в Забайкалье.
В 1650 году в Баргузине Галкина сменил атаман Василий Колесников с 70 казаками. Его разведчики проникают за Яблоновый хребет, собирают важные сведения о маршрутах продвижения до озера Иргень, рек Шил ка и Нерча, а также о племенах, заселявших эту местность; проводят рекогносцировку мест строительства острогов («На озере Иргень и на Шилке, при устье Нерчи, поставить остроги», — докладывали они в своих «сказах»). Верные своей обычной тактике, казаки действовали из центра по окружности, обосновываясь в Забайкалье.
6 марта 1649 года из Якутска для следования на восток отправился отряд Ерофея Павловича Хабарова, который снарядил экспедицию за свой счет. Этот отряд прошел вверх по Лене, повернул затем в Олекму, потом в Тунгир, где и построил Тунгирский острожек. Второй острог, поставленный Хабаровым в Восточном Забайкалье, был Усть-Стрелочный.
Поход Хабарова завершился официальным присоединением Приамурья к России. Началось переселение на Амур русских крестьян. Первыми переселенцами в 1652–1653 годах были крестьяне и «служилые люди» Илимского и Верхоленского острогов, а потом распространившиеся слухи о хороших пахотных землях по Амуру послужили толчком к массовому переселенческому движению, особенно проявившемуся в 1650–1660 годах.
В 1652 году Енисейский воевода Афанасий Пашков снаряжает девятую экспедицию в Забайкалье с целью поставить остроги на озере Иргень, реке Шилке и разведать месторождения серебра. Во главе ее стоит Петр Бекетов — энергичный, смелый казачий сотник, который каждый свой шаг закрепляет строительством острога. Отряд Бекетова насчитывал 100 казаков. Первый острог, Усть-Прорва, он построил на выгодном месте: «Люди, идущие с западной стороны Байкала на Селенгу, Хило к и Шилку, миновать этого острога не могли. Кроме того, там было много рыбы для питания».
После зимовки в остроге Усть-Прорва отряд Бекетова поднялся по Селенге и Хилкудо озера Иргень. Здесь в сентябре 1653 года был построен Иргенский острог. Выполнив первую часть плана, Бекетов приступает к осуществлению второй его части — строительству острога при устье Нерчи. Высланный им десятник Урасов на берегу Шилки, против устья Нерчи, зимой построил небольшой Нерчинский острог. Весной 1654 года Бекетов, оставив в Иргенском остроге 18 человек, дошел с остальными казаками до Ингодинского зимовья (город Чита), поставленного им еще раньше для хранения запасов продовольствия, забрал эти запасы, 20 человек, охранявших их, и на плотах по Ингоде и Шилке с 41 казаком спустился к устью Нерчи, к острогу Урасова, где было еще 20 человек. Около Нерчинского острога этой же весной казаки посеяли хлеб, но тунгусы князя Гантимура, неоднократно нападавшие на острог, все посевы вытоптали. Под угрозой голодав 1655 году Бекетов перебрался на Амур, где соединился с отрядом атамана Степанова и до 1660 года нес там службу. Нерчинский острог был разрушен тунгусами. Несмотря на все усилия, Бекетову не удалось закрепиться в Забайкалье — но он проложил путь, по которому пошли другие исследователи забайкальской земли.
4. Из Забайкалья на Амур
К этому времени в Северо-Западном Забайкалье, в Баргузинском, Верхне-Ангарском и Баунтовском острогах русские обосновались окончательно, вплоть до полного освоения Забайкалья. В итоге было основано Баргузинское головство, произведена рекогносцировка рек и путей в Забайкалье, найден путь на Амур. Енисейские казаки соединились с якутскими. Для установления более прочных связей с Енисейском необходимо было заложить промежуточные остроги. Главным из них стал Балаганский острог, построенный в 1654 году боярским сыном Дмитрием Фирсовым на левом берегу Ангары. Вокруг острога имелись пахотные земли и была найдена железная руда.
В 1655 году Енисейский воевода отправил в Балаганский острог для поселения 60 крестьянских семей, кузнеца и плавильщика «для обработки руды».
Три острога: Братский, при устье реки Оки (1631 г.), Верхоленский (1641 г.), Балаганский (1654 г.) — сыграли главную роль в освоении Приангapского края.
Строительство острогов, продвижение по рекам и озерам, использование огнестрельного оружия против местных племен завершили двадцатипятилетнюю (1630–1665 гг.) борьбу за выход к Байкалу и в Забайкалье.
Сложились благоприятные условия для походов на Амур: Поярков (1643–1646 гг.); Хабаров (1649,1650–1652 гг.); Степанов (1653–1658 гг.).
Однако, несмотря на все попытки закрепиться на Амуре, это сделать не удалось, так как возникла реальная угроза столкновения с многолюдным Китаем малочисленных отрядов воевод. Заманчивая мысль — создать Амурское воеводство — была временно отложена русским правительством, но от самого плана занятия Амура оно не отказалось. Разведывательные походы Бекетова и Степанова создали Амурский вопрос: «Присоединение Амурского края к России и борьба из-за него с Китаем».
За десять лет освоения Амура погибло около 1500 человек. Преимущественно это были казаки, чья лихость и отвага подготовили почву для последующих походов на Амур. Для претворения в жизнь этих планов необходимо было иметь базу, обеспечивающую успех. Поэтому по представлению Енисейского воеводы Афанасия Пашкова Московское правительство решило сначала создать оплот казачьим отрядам в Забайкалье. В перспективе, когда русские окончательно обоснуются в Забайкалье, предполагалось по реке Шилке постепенно распространять свое влияние на Амурский край.
Царской грамотой Енисейскому воеводе Акинфову от 20 августа 1655 года «велено Афанасию Пашкову, с сыном Еремеем, быть на Государевой службе в новой даурской земле».
Русским царем с 1645 года стал сын Михаила Федоровича, основателя царской семьи Романовых, Алексей Михайлович, который, укрепляя самодержавную власть, завершил законодательно оформление крепостного права. При нем впервые были выпущены русские серебряные монеты — рубли. Основные усилия во внешней политике царь направлял на Запад. В приграничных местностях создавал военные округа во главе с воеводами, в руках которых сосредоточивалась военная и гражданская власть на территории округа.
С этой целью и был послан в Забайкалье Афанасий Пашков, а вместе с ним в даурскую землю отправились 300 стрельцов и служилых казаков. Указ, как государственный документ, определял денежное жалованье Пашкову и его сыну «по окладам их из енисейских доходов»; что послать в даурскую землю из Тобольска: «пятьдесят пудов пороху, сто пудов свинца, сто ведер вина горячего (водки. —
Кроме того, Указ разрешил собирать со всех людей таможенные пошлины, приказывал отдать «под него Афанасия и под служилых людей суда, которые готовлены для даурской службы»; намечал сроки отправки отряда «и отпустил бы их из Енисейского острога в Илимский острог во 164 году по весне безо всякого задерживания».
Приказом по Великому войску (так назывались казачьи войска) 1913 года № 449 Забайкальскому казачьему войску дано старшинство на основании этой грамоты, с 20 августа 1655 года.
18 июля 1656 г. Афанасий Пашков со «служилыми людьми» выступил из Енисейска. Началось планомерное освоение Забайкалья.
В Енисейске нагнал указ ссыльного Протопопа Аввакума, главу и идеолога русского раскола, ехать с Пашковым в Даурию. Будучи полковым попом, Аввакум Петров (Петрович) в своем «Житии протопопа Аввакума» — этом литературном памятнике Сибири — обессмертил подвиги муки первых даурских «насельников» в словах страшных и прекрасных, нарисовал образ Афанасия Пашкова, человека незаурядного, но и жестокого в своем обращении с казаками. Он писал: «Стало нечева есть; люди учали с голоду мереть и от работныя водяныя бродни. Река мелкая, плоты тяжелые, приставы немилостивые, палки большие, батоги суковатые, кнуты острые, пытки жестокие — огонь да встряска, люди голодные: лишо станут мучить — ано и умрет!.. Все люди с голоду поморил, никуды не отпускал промышлять… Ох, времени тому!»
В 1657–1658 годах были заложены Иргенский, Нерчинский и Телембинский остроги. Грамотой от 20 октября 1659 г. в Нерчинск назначается приказчик (не воевода). Выбор был предоставлен Тобольскому воеводе князю Хилкову, который избрал на эту должность боярского сына Иллариона Толбузина, пробывшего в Забайкалье пять лет, с 1662 по 1667 год. Это была самая тяжелая пора для Даурских острогов, так как во всех трех острогах к концу воеводства Пашкова, в 1662 г., осталось всего 72 казака, измотанных полуголодным существованием и постоянными набегами местных тунгусских племен. При Толбузине число казаков в острогах увеличилось до 114 человек. Не выдержав голода и лишений, 68 из них под начальством Абрама Парфенова в 1663 г. бежали на Амур. После этого побега в трех острогах осталось 46 казаков. Этими силами Толбузин не мог защитить тунгусов, которые в конце концов прекратили борьбу с русскими и согласились платить дань в царскую казну, а не монгольским ханам.
В 1664 году Нерчинский острог подвергся нападению монголов — но храбро сражавшиеся казаки отстояли его. Толбузин постоянно жаловался в Москву на тяжелые условия жизни, вследствие чего в конце 1664 года енисейскому воеводе было дано поручение взять на себя снабжение и защиту Даурских острогов. Было послано жалованье 114 нерчинским казакам за 6 лет службы (1659–1664 гг.) в размере 1380 рублей и, кроме того, «26 половинок гамбургского сукна разных цветов на кафтаны, по 4 аршина на человека; холст в 1000 аршин; 1000 сажень сетей для рыбной ловли и 1200 рублей для покупки хлеба». На подкрепление отправили 60 томских и 20 енисейских казаков.
О побеге 68 казаков на Амур в Енисейске еще не знали. Таким образом, в Даурских острогах установился на долгие годы штат в 200 казаков, но фактически до 1680 года их всегда было меньше.
В Западном Забайкалье образовалось Баргузинское головство с Верхнеангарским, Баргузинским, Баунтовским острогами. Русская волна переселенцев в Западном Забайкалье двинулась на юг.
27 сентября 1665 года в устье Чикоя был поставлен новый острог, названный Селенгинским. Он стал щитом русских поселений за Байкалом от нападения монголов. Начали складываться официальные отношения с Монголией.
В этом же, 1665-м, году был восстановлен на Амуре Албазинский острог, а в 1674 году он был приписан к Нерчинскому воеводству.
За 10 лет — с прибытия Пашкова в Забайкалье и до конца службы Иллариона Толбузина (1667 г.) — русские, временно отказавшиеся от Амура, прочно обосновались за Байкалом.
К 1666 году в трех основных острогах Забайкалья насчитывалось уже 354 казака: в Нерчинском — 194; в Баргузинском — 70; в Селенгинском — 90.
В 1676 году «в пяти днях пути от Нерчинска» на реках Алтаче, Мунгаче и Тузяче, впадающих в Аргунь, было найдено серебро.
В это же время русско-китайские отношения все больше обострялись как на Амуре, так и в Забайкалье, особенно после восстановления Албазинского острога. Не желая дальнейшего продвижения русских по Амуру, Китай стал открыто готовиться к войне с Россией, подстрекая к нападению на Селенгинск и Нерчинск монгольских князей.
В 1680 году на смену приказчикам в Нерчинск был назначен воеводой стольник Федор Воейков (1680–1683 гг.) — тем самым Русское правительство подчеркивало большую значимость предстоящих событий на Амуре и в Забайкалье. В связи с угрозой нападения со стороны Китая надо было готовиться к войне с ним. В этих условиях особо важно стало иметь необходимые запасы продовольствия, свинца, пороха. Свою работу Воейков начал с обеспечения Нерчинского воеводства своим продовольствием. В 1681 году были сделаны первые посевы хлеба, удалось собрать с пуда семенного зерна: 13 пудов пшеницы; 7 пудов овса; 12 пудов ячменя; 17 пудов гречихи. Началось расселение на пашни крестьян из Европейской России. В этом же году Нерчинский острог был усилен земляными оборонительными сооружениями.
Попытки Петра Бекетова и Федора Воейкова обеспечить себя продовольствием за счет забайкальской пашни имели огромное хозяйственное значение, так как доказывали, что хлеб можно выращивать и в условиях короткого забайкальского лета. Это было тем более важно, что доставка продовольствия из России, и прежде всего хлеба, была долгим и трудным делом; стоил он очень дорого.
В 1681 году на реке Аргуни был сооружен Аргунский острог. Благодаря Воейкову улучшилось снабжение казаков, развивалось земледелие, энергично собирались сведения о подготовке Китая к войне, продолжались попытки проникнуть на Амур.
К 1682 году русские владели Амуром до устья Зеи и по Зее. Ниже устья Зеи Амур находился под влиянием Китая, но сами китайцы на Амуре не селились.
В 1682 году китайцы появились на реке Амур, на левом берегу которого, ниже устья Зеи, они построили город Айгун. Положение усугубилось и расколом в Нерчинском воеводстве из-за нежелания албазинских казаков подчиняться Нерчинскому воеводе. Построением города Айгун, имевшего громадное стратегическое значение, китайцы пытались остановить продвижение русских по Амуру в его нижнем течении. Город в инженерном отношении укреплен был хорошо: воздвигнута стена из дерна в сажень, снаружи и внутри имелся палисад, толщина стен между палисадом была в две сажени; протяженность стен по кругу равнялась 600 метрам; снаружи выкопали ров глубиной в один сажень, имелись другие заграждения. В двух воротах стояли по две пушки на станках и колесах. Гарнизон состоял из 2000 человек с 30 пушками. На берегу реки на катках стояли суда.
Вскоре столкновения с китайцами приняли открытый характер. В июне 1684 года Нерчинский острог принял воевода Иван Власов, а Албазинский — боярский сын Алексей Толбузин.
В 1686 году около старого Селенгинского острога был построен деревянный рубленый город. Предпринимались шаги к пополнению гарнизонов острогов людским ресурсом, доставки в остроги пороха и свинца.
5. Албазинская эпопея и Нерчинский договор
10 июня 1685 года 10 тысяч китайцев осадили Албазин, имея 200 полевых и 50 осадных пушек. Конница состояла из 1000 всадников. Пехота была вооружена луками, саблями, и около 100 человек имели ружья.
В первые дни осады Албазина русские потеряли более 100 человек. Казаки сражались умело и мужественно — пока не истощились запасы пороха и свинца. 26 июля начались переговоры о сдаче острога и о переходе оставшихся в живых защитников его с семьями в Нерчинск. Условия сдачи китайцами были приняты. 25 казаков перешли на службу к Богдыхану (богдо-гегены — религиозно-политический сан владыки монголов под властью Китая. —
Амур во второй раз был потерян. Албазинский священник Максим Леонтьев, взятый в плен китайцами, основал в Пекине первую русскую православную церковь. Потомки албазинцев, ушедших в Китай к Богдыхану и обосновавшихся в Пекине, сохранили многие традиции своих предков. Несмотря на то, что они одевались по-китайски, брили голову наполовину и носили косу, то есть внешне уже больше походили на китайцев, чем на русских, продолжали исповедовать православную веру. Уходя из Албазина, казаки взяли из церкви свою святыню — икону святого Николая Чудотворца, которую берегли более двухсот лет. Забайкальские казаки, побывавшие в Пекине после подавления «боксерского восстания» в 1900–1901 годах, видели эту икону и тех, кто ее бережно хранил столетия, группируясь вокруг нее, как воины у боевого знамени.
По прибытии в Нерчинск подкрепления — полка Бейтона (иностранный наемник, оставшийся на постоянное жительство в Сибири. —
Прибыв в Албазин и восстановив его укрепления, казаки стали строить город. Китайцы всячески препятствовали этому, и в июле 1686 года началась 19-месячная оборона Албазина.
Встретив упорное и самоотверженное сопротивление русского гарнизона, а также в силу ряда других причин, внутренних и внешних, китайцы вынуждены были отказаться от широких военных планов и предложили Русскому правительству провести переговоры с целью заключить мир и установить границы. В свою очередь Русское правительство не располагало достаточными военными силами, чтобы защитить Приамурье и, стремясь установить постоянные дипломатические и торговые отношения с Китаем, согласилось вступить в мирные переговоры. 6 мая 1687 года осада была снята, китайцы отошли от города. 30 августа 1687 года было заключено перемирие. Переговоры о мире решили вести в Нерчинске, к тому времени имевшем деревянную ограду и гарнизон в 1,5 тысячи человек без достаточного количества боеприпасов. Русское посольство возглавил окольничий Федор Головин.
Переговоры о мире и установлении границ между Россией и Китаем начались 12 августа 1689 года. Головин предложил границу с Китаем иметь по Амуру; китайцы, в свою очередь, потребовали оставить за собой Албазин, Нерчинск, Верхнеудинск и Селенгинск, то есть все пространство до Байкала. Несколько раз переговоры прерывались, никто не хотел уступать. Китайский посол грозился покинуть место переговоров, если не будут приняты его требования, угрожая применить силу против несговорчивого русского посла, и это были не просто слова. Нерчинск был блокирован маньчжурской армией (Китаем в это время правила маньчжурская династия императоров. —
Государственная граница по этому договору была крайне неопределенной (кроме участка по реке Аргуни), намечена лишь в общих чертах. Название рек и гор, служивших географическими ориентирами, не были идентичными в русском, латинском и маньчжурском экземплярах договора, что позволяло их по-разному толковать. В момент подписания договора точных карт у сторон не имелось, делимитация границы была неудовлетворительной, а демаркация ее не проводилась вообще. При подписании договора обмен картами с нанесенной на них линией прохождения границы между двумя странами произведен не был. Нерчинский договор предусматривал в любых случаях мирное решение пограничных споров и устанавливал принцип равноправной торговли для обеих сторон.
В третий раз русские потеряли Амур. Головин под давлением силы вынужден был согласиться сжечь Албазин, но взамен взял с китайцев клятву, что никогда на месте Албазина они никаких строений не заведут. Эта маленькая дипломатическая уловка дала возможность впоследствии утверждать при заключении последующих договоров, что река Амур никогда не принадлежала Китаю.
Нерчинский договор 1689 года вошел в историю как первый договор, заключенный Россией и Китаем по установлению официальной границы между двумя государствами и надолго определивший отношения Русского государства с Маньчжурской Цинской империей (т. е. Китаем. —
6. На страже Забайкальской границы после Кяхтинского договора
К концу XVII века официальная граница с другим соседом, Монголией, была тоже не установлена. Необходимость охраны границы вызвала увеличение числа казаков в Западном Забайкалье. Походы за новыми землями в Забайкалье прекратились. Казаки призывались правительством стать на границах для их охраны.
Вдоль границы с Монголией стали образовываться казачьи поселения. Правительство Москвы понимало, что расширению границ положен предел. Были приняты меры к закреплению на достигнутых рубежах. Чтобы приучить казаков к земле, заставить их самих выращивать хлеб, правительство отменило хлебное жалованье, выделило казакам землю, которую они должны были обрабатывать и самих себя кормить.
Неохотно брались казаки за землепашество. За многие годы непрерывных походов они отвыкли от хозяйствования, но суровые условия существования заставили их заниматься мирным трудом. Стал складываться особый казачий уклад жизни в Забайкалье, а вместе с ним и характер людей, которые, породнившись с местным населением, вобрали в себя внешние и внутренние черты коренных народов Забайкалья.
Хозяйственная деятельность и воинская служба на Восточно-Сибирской границе Русского государства — вот главные задачи, которые стали выполнять казаки Забайкалья.
К моменту заключения Нерчинского договора во всех гарнизонах на пограничной линии насчитывалось 9353 служащих, в том числе 8734 казака. На всех отпускалось правительством жалованье в размере 59 375 рублей 85 копеек. Затраты правительства на содержание казаков ставили последних в зависимое положение от центральной власти. Казаки вынуждены были из вольных превращаться в служилых. Казачьей вольнице (в Забайкалье. —
К 1700 году Россия на севере и востоке достигла своих современных границ — но на юге Забайкалья они не были четко определены.
Охранялась граница линией острогов, которая постоянно видоизменялась в зависимости от продвижения на юг, образовывались параллельные линии острогов.
Способ охраны границы, существовавшей в европейской части России, был перенесен и на Забайкалье.
Впереди порубежных укреплений (острогов) выставлялись передовые посты — «сторожи» — на расстоянии от одною до пяти дней пути от города, из которого они высылались. На этих «сторожах» несли службу 4–6 сторожей (казаков). Место для несения службы определялось лично воеводой. Расстояние между сторожами определялось от половины до одного дня пути. Казаки на «сторожах» менялись через две недели. «Сторожи» наблюдали за противником, и в случае его появления немедленно высылались посыльные в город, одновременно извещались другие «сторожи», станицы и сотни. В конце XVII века «сторожи» стали именоваться заставами.
Кроме того, рубежи охранялись значительными передовыми отрядами конницы, которые выдвигались впереди сторожевой линии. Эти отряды назывались станицами. Управлялись они станичными или «стоялыми» головами.
В конце XVII века каждый приграничный город высылал в степь одну-две станицы численностью от 25 до 100 человек. Станицы высылались по одному, двум и более направлениям, определенным заранее, в соответствии с местными условиями и вероятными маршрутами выдвижения противника.
В случае появления противника на непредугаданном направлении туда немедленно высылалась станица. Станица состояла из головы, ездоков и вождей.
«Сотни», конные авангарды численностью 50–100 человек выполняли те же задачи, что и станицы.
Такими «сторожами» и станицами, высылаемыми из Нерчинска и Селенгинска, охранялась в 1689–1727 годах граница Забайкалья (до Буринского трактата).
Разъезды высылали по наиболее вероятным направлениям выдвижения войск из Монголии: Цурухайтуй, Чиндант, Акша, Харацай, Троицкосавск, Кудара.
Система охраны границы сводилась к наблюдению путей выдвижения по долинам рек, между горными цепями.
Петр I, занятый войной со шведами, не успел упорядочить пограничные дела Забайкалья. Между тем вопрос установления четко разграниченной пограничной линии на юге остро назрел, так как развитие торговли, переход монгольских племен в русское подданство сильно беспокоил китайское правительство.
Поэтому по вызову из Пекина 5 июля 1725 года для ведения переговоров с Китаем об установлении точной границы между двумя странами был назначен чрезвычайный посол и полномочный министр граф Савва Владиславович Рагузинский.
В 1727 году 20 августа уполномоченные обеих держав на реке Буре (20 верст от Кяхты) после длинных и упорных переговоров заключили Буринский трактат, ставший составной частью Кяхтинского договора, по которому была установлена настоящая граница в Забайкалье. Свои усилия в переговорах Рагузинский, учтя опыт заключения Нерчинского договора, подкрепил военной силой. На переговоры его сопровождали и охраняли в ходе их Якутский пехотный полки, одна рота драгун, 200 человек Екатеринбургской охранной стражи.
Размен письменными разграничительными актами был совершен 12 октября 1727 года на Абагайтуевской сопке, а 18 октября — на хребте Шабин-Дабат (Западные Саяны). Сам договор подписан 21 октября в поселке Кяхта.
В статье третьей Кяхтинского договора указывалось: «…посланные с обеих сторон люди разделение ясно написали и начертали и промеж собою письмами и чертежами разменялись и к своим вельможам привезли… а также обоих государств люди, которые перебегали туда и сюда, сысканы и установлены жить на своих кочевьях, и тако пограничное место стало быть чисто».
Разграничение проводилось по принципу: «каждый владеет тем, чем владеет теперь». Линия границы выбиралась по естественным ориентирам и рубежам (вершинам сопок, хребтам и рекам). В «разменных письмах» говорилось: «По всему вышеизложенному разграничению от Шабин-Дабата до Аргуни северная сторона Российскому империю да будет, а полуденная сторона Срединному империю (Китаю. —
Интересно, что среди монголов и тункинских бурят упорно держалось историческое предание, будто бы русская граница проходила в действительности не по вершинам Саян, как ее провели по Кяхтинскому договору, а гораздо южнее озера Косогола (Хубсугула) по прямой линии от Кяхты на Минусинск.
А история эта, коротко, такова. Сысын-ван, хитрый монгольский дипломат, посланный Эджин-ханом (китайским императором) заключать пограничный трактат с уполномоченным от Русского правительства Грап-Сапом (Савою Рагузинским), подкупил последнего, и тот согласился уступить Китайской империи всю часть территории, находящейся между современной границей России и линией внутренних монгольских караулов. В этом предании фигурируют три монгольские красавицы, бочка с золотом и бочка с серебром, а также обильное употребление китайской ханшинной водки. Нежные ласки красавиц, водка, золото и серебро сделали свое дело. Грап-Сап подписал трактат, согласился на все условия, но и тут хитрый Сысын-ван обманул пьяного Грап-Сапа, подсунул ему бочки с песком, только снизу и сверху наполненные золотом и серебром. Обнаружив обман, Грап-Сап ничего уже сделать не мог, боясь гнева Саган-хана (Белого царя). Трактат не был опротестован, и земли племени урянхойцев от Кяхты и по прямой линии на Минусинск остались навсегда во владении Китая. Будучи представителем племени урянхов (монголоязычною племени. —
Трудно судить о правдивости предания, но то, что ни один китаец не пересек линию монгольских караулов, факт реальный. Русские пропускались свободно, китайцы — нет.
Монголы свято соблюдали данные им права. Даже в ходе Русско-китайской войны 1900–1901 годов ни один китайский солдат в этом районе не появился. Фактом остается и то, что монгольские караулы действительно находились на большом удалении от установившейся по Кяхтинскому договору границы.
С трудом верится, чтобы три красавицы, водка, золото, серебро и хитрый сановник решили такой сложнейший дипломатический вопрос, как установление границы между двумя государствами. Если и была уступка со стороны Саввы Рагузинского, то, видно, были другие причины такого решения; тогда на Руси не было хорошего хозяина, и за пять лет сменилось четыре императора (Петр I, Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна). В условиях отсутствия крепкой власти страдают, как правило, границы государства. Так было в России раньше, так повторяется и сейчас. Но как бы там ни было, договор, подписанный в Кяхте, определял, что урегулирование всякого рода конфликтов на границе возлагалось на пограничную администрацию обеих стран. Был установлен порядок торговли между Китаем и Россией. Кяхта и монгольская слобода Цурухайту были объявлены постоянными пунктами беспошлинной торговли. Кяхтинский договор служил правовой основой взаимоотношений России с цинским Китаем, юридически оформил существование в Пекине Русской духовной миссии, определил порядок приема посольств, дипломатической переписки и ответственность нарушителей границ перед законом.
Немедленно после установления 63 маяков (каменных насыпей) и обмена разграничительными актами была организована охрана границы. Эта задача была возложена на 25 караулов, разбросанных вдоль границы на две тысячи верст. Промежутки между караулами стояли от 100 до 200 верст. При каждом карауле состояло 5–10 юрт (семейств) тунгусов или бурят, которым было поручено наблюдение за пограничными маяками (имеются в виду «сухопутные» сигнальные устройства. —
Начальникам караулов предписывалось: «Со стороны России не допускать ни до какого самомалейшего повода к нарушению установленного порядка, перелазов, потаенных провозов товаров, промены скота и тому подобнава всякой мены…» и «ежели случится такой перелазе нашей или китайской стороны, точнейше рассматривать».
Центром обороны Забайкальской границы на юге стал Селенгинск, где размещался Тобольский гарнизонный полк и рота драгун.
Более глубоким резервом являлись нерчинские и селенгинские казаки. 29 марта 1728 года 11 родам Хоринских бурят Селенгинского и Нерчинского дистриктов (районов. —
Окончательный порядок службы на границе был определен указом от 14 декабря 1731 года Иркутской канцелярией.
В связи с тем, что огромной протяженности граница не может надежно охраняться малыми силами, в период с 1752 по 1754 год Российское правительство принимает меры по переселению казаков из городов на пограничную линию. С этих пор начинается непрерывная, тяжелая служба казаков на китайской границе.
С 1752 года казаков стали обучать военному строю по военным уставам.
В 1755 году был сформирован из казачьих детей Якутский полк, имевший трехбатальонный состав и драгунскую роту. Это был первый строевой полк, комплектуемый из забайкальских казаков и который находился в полном составе на границе.
В 1760 году был сформирован пятисотенный тунгусский конный полк под командованием князя Гантимура, который вместе с 162 нерчинскими конными казаками и 22 солдатами Якутского полка стал основой пограничного забайкальского казачества.
В 1764 году 22 июля Сенатским указом были сформированы 4 бурятских полка общим числом 2400 человек для охраны Селенгинской границы. Созданы они были на родовой основе и носили название своего рода: Ашебагатов, Цонголов, Атаганов и Сортолов. Впоследствии их стали именовать — 1-,2-,3-и 4-й Бурятские полки. Практически вся граница с Монголией охранялась казаками из бурят и тунгусов.
Несмотря на все предпринимаемые меры, надежной охраны границы добиться не удалось.
Воровство и угон скота на границе с Монголией не уменьшались, а в конце 1770 года увеличились. Часты были случаи перехода границы отдельными лицами, а то и целыми семьями.
По Кяхтинскому договору перебежчики на ту или другую сторону должны выдаваться как теми, так и другими; то же касалось и угона или ухода скота за границу. Наделе это положение практически не выполнялось ни китайцами, ни монголами, ни русскими. На этот счет действовало даже «Секретное наставление» для начальников казачьих караулов: «Ежели случится так, что с китайской стороны будет такой перебежчик, который о какой-нибудь важности будет докладывать, то стараться, сколько можно, хотя за ним и малейшая будет погоня, скрыв его секретно, не медля нисколько, отправить к дистаночным делам самыми скоростными дорогами, а искателей приличным и тихим обхождением уверить, что о сыске и сдаче его будем стараться, не подавая отнюдь виду, что он скрыт или отправлен». Как видно из положения этого «наставления», нужным и полезным людям из числа перебежчиков делалась скидка. В тоже время закон сурово наказывал тех, кто был пойман с поличным. В зависимости от количества повторяемости преступлений (неоднократный угон скота у монголов) провинившегося ждало жестокое наказание плетьми или даже смертная казнь. Больше это касалось русских казаков, в меньшей степени бурят и тунгусов. Объяснялось такое неравенство тем, что то, что простительно для бурята или тунгуса, ввиду их отсталости и еще не перестроившегося сознания (угон скота был для них обычным явлением), непростительно было для русского казака как «государственного» человека, обязанного охранять интересы государства и следить за соблюдением закона. Так, за тройной угон скота с монгольской территории на нашу русского казака могли приговорить к смерти, а за такой же проступок бурята или тунгуса — к ударам плетью.
Поделиться книгой: