Помоги проекту - поделись книгой:
Эксплуатация трудящихся встречается во многих странах. В 2012 году Международной организацией труда (МОТ) было подсчитано, что около 21 миллиона людей по всему миру живут и работают в условиях фактического рабства, для которого характерны долговая зависимость, принудительный труд, детский труд, торговля людьми и сексуальными услугами. Рабочие получают за свой труд определенную сумму денег, однако оплата транспорта, аренда, траты на еду оставляют им крайне мало средств к существованию, их долг растет, и у них нет возможности вернуться на родину{81}.
Является ли эксплуатация неотъемлемой чертой капитализма? Если это так, то можно ли с помощью общественного вмешательства сократить число рабочих часов, повысить безопасность, увеличить зарплату и улучшить условия жизни рабочих? Или перемен в этом вопросе можно добиться с помощью совместного отказа прогрессивных компаний от сотрудничества с поставщиками, которые эксплуатируют своих рабочих? Примером последнего является консорциум таких компаний, как Wal-Mart, McDonald’s, Yum Brands, Publix, а также других, образовавших Коалицию рабочих Иммокали и отказавшихся от покупки помидоров у сельскохозяйственных компаний, которые плохо обращаются со своими рабочими или крайне мало им платят.
Условия труда зависят, как правило, от того, в дефиците ли на данный момент рабочая сила или нет. Если желающих работать слишком много, то компания станет платить им низкую зарплату. В противном случае компания заплатит больше. Однако, как бы то ни было, мы говорим о сумме, которая едва ли достигает
Образование профсоюзов
Если рабочие начинают слишком сильно страдать из-за своих низких зарплат и плохих условий работы, они пытаются организовать обыкновенные или цеховые профсоюзы. Как правило, компании всегда боролись с профсоюзами и были против идеи «коллективных торгов» на том основании, что рабочий всегда может уволиться, если его что-то не устраивает, а профсоюзы нарушают права собственности владельцев. Хотя компании хотели бы, чтобы профсоюзов не существовало вовсе, часть из них согласились на открытые профсоюзы, в которые рабочие не обязаны вступать и платить взносы. Профсоюзное движение пыталось настоять на закрытых профсоюзах, обязывающих всех рабочих платить взносы, потому что это приносит данному объединению больше денег, позволяя ему эффективней влиять на управление компании и устраивать в случае необходимости забастовки. Закрытый профсоюз также не терпит «безбилетников» – рабочих, которые пользуются результатами работы профсоюза, но не платят членские взносы.
В начале своей истории профсоюзное движение сопровождалось жесточайшими забастовками, во время которых некоторым компаниям даже приходилось нанимать бандитов, чтобы утихомирить толпу разъяренных трудящихся. Пульмановская стачка 11 мая 1894 года показала, до какого крайнего состояния могут дойти отношения между рабочими и руководством. Компания Pullman строила поезда. Когда спрос упал, она уволила многих рабочих, а тем, кто остался, сократила зарплату, однако арендная плата в территориальной общине компании, где жили большинство рабочих, не понизилась. Около 4000 сотрудников фабрики начали стихийную забастовку, которая в конечном итоге побудила выйти на улицы 250 000 рабочих в 27 штатах. Убытки от беспорядков составили $ 80 млн., 30 человек были убиты. Рабочие во многих отраслях промышленности стали чувствовать себя ущемленными и очень часто организовывали долгие забастовки, от которых страдали и сами трудящиеся, и руководители компаний, и страна в целом.
Забастовки являлись главным оружием профсоюзов. Соединенные Штаты приняли законы, которые разрешали рабочим устраивать забастовки и вести переговоры с руководством относительно заработной платы. Профсоюзы боролись за «прожиточный минимум» и достойные льготы рабочим, такие как отпуска, медицинские услуги, дополнительная плата за сверхурочные. Данные объединения также выступали за принятие закона о минимальном размере оплаты труда. В 1955 году они добились того, чтобы он составлял $ 1 в час. Главы предприятий считали это неслыханной дерзостью и были уверены, что такой закон разрушит экономику. Однако профсоюзы смогли добиться многих своих целей, хотя и минимальный размер оплаты труда едва ли можно сравнить с прожиточным минимумом.
Вопрос минимального размера оплаты труда
Сегодня федеральный минимальный размер оплаты труда составляет $ 7,25 в час и находится на таком уровне с 2009 года. Этот минимальный уровень зарплаты значительно ниже прожиточного минимума! Если человек, получая $ 7,25 в час, работает 40 часов в неделю, то он будет не в состоянии снять среднестатистическую однокомнатную квартиру в любом из штатов Америки. Чтобы рабочий мог позволить себе такую квартиру в Сиэтле, его минимальная зарплата должна составлять $ 17,56, а в Сан-Матео (Калифорния) – $ 29,83{82}. Очевидный факт: минимальный размер оплаты труда $ 7,25 в час абсолютно не соответствует современным условиям жизни в США.
Массачусетский технологический институт разработал калькулятор прожиточного минимума, чтобы определить разницу между тем, что американцы зарабатывают, и тем, что им
Давайте посмотрим, как менялись доходы рабочих после 1940-х годов. С 1940 по 1980 год доходы американских рабочих значительно возросли, улучшился уровень жизни – особенно по сравнению со временем отчаяния Великой депрессии перед Второй мировой войной. В течение этого периода возник средний класс американского общества. Всеобщее процветание стало сходить на нет в начале 1980-х. Эта тенденция сохранилась на протяжении следующих 35 лет вплоть до сегодняшнего дня, когда численность среднего класса становится все меньше и меньше.
С 1990 по 2000 год 1 % самых богатых граждан увеличили долю своего национального дохода с 14 до 22 % (увеличение на 50 %), в то время как оставшиеся 99 % наблюдали сокращение своей доли дохода с 86 до 78 % (падение на 10 %). В связи с тем что 70 % нашего национального дохода образуются благодаря тратам потребителей, то снижение покупательской способности среднего класса приводит к замедлению роста национального дохода.
С 2000 по 2006 год Федеральная резервная система под руководством Алана Гринспена приняла позицию государственного невмешательства в финансовые операции и тем самым полностью отменила закон Гласса – Стиголла, оставив финансовую сферу без контроля. Этот и другие факторы создали условия возникновения мирового финансового кризиса 2007–2011 годов, а он, в свою очередь, ухудшил положение рабочих, многим из которых пришлось оставить свои дома{84}.
Что происходит сегодня?
Сегодня рабочим собираются поднять минимальный размер оплаты труда с $ 7,25 до значительно более высокого уровня. Например, работники предприятий быстрого питания настаивают на $ 15 в час, что в два раза больше сегодняшнего минимума. Демократы в Сенате планируют поднять минимальный размер зарплаты до $ 10,1 в течение трех лет. В 2013 году в Вашингтоне был принят закон, по которому Wal-Mart должна выплачивать рабочим прожиточный минимум в размере $ 12,5 в час, и это взамен на право открыть в столице шесть магазинов. Эта компания долго боролась за то, чтобы открыть магазины в Вашингтоне, однако теперь, после принятия закона, она решила повременить с открытием супермаркетов.
В 1920-х годах Генри Форд поднимал зарплату своим рабочим. Он увеличил ее в два раза, но не потому, что был альтруистом, а потому, что его предприятие страдало от текучки кадров и равнодушия рабочих. В итоге Форд решил, что его сотрудники должны зарабатывать достаточно, чтобы иметь возможность покупать его автомобили{85}. Капиталисты очень часто не видят связи между низкой зарплатой рабочих и отсутствием большого спроса на их товары, однако никто ведь не будет отрицать высокие достижения Генри Форда как капиталиста.
Сегодня даже некоторые республиканцы начинают поддерживать увеличение минимального размера оплаты труда. Консервативный республиканец мультимиллионер Рон Анц выступает в Калифорнии за референдум по поводу повышения минимального размера оплаты труда – сначала до $ 10 в час в 2015 году, потом до $ 12 в час в 2016 году. Он сказал, что хочет положить конец «нищенским зарплатам». Его мотивацию легко понять. Анц говорит, что компании, не повышающие зарплату рабочим, усугубляют положение налогоплательщиков, которым приходится финансировать продуктовые талоны и другие субсидии, чтобы малоимущие могли хоть как-то жить. Он подсчитал, что налогоплательщики платили для функционирования социальных программ четверть миллиарда каждый год в течение периода с 2007 по 2011 год. Если бы компании честно вносили свою часть, как считает Анц, то налогоплательщики смогли бы за пять лет сэкономить миллиард долларов. Кроме того, увеличение зарплат позволило бы людям совершить больше покупок, что, в свою очередь, способствовало бы расцвету экономики Калифорнии, и это при том, что цены бы поднялись совершенно незначительно{86}.
В Сиэтле собираются принять закон о минимальной зарплате размером $15, что будет на 61 % больше сегодняшнего минимального размера – $ 9,32{87}. В Портленде (Орегон) также собираются ввести минимальную зарплату $ 15. Против подобного повышения минимального размера оплаты труда высказываются не только владельцы ресторанов и другие представители сферы услуг, но и некоммерческие организации, которые считают, что рост минимальной зарплаты также приведет к увеличению числа безработных, особенно среди иммигрантов и беднейших рабочих. В принципе они не против повышения зарплаты, однако в рамках обозначенных президентом Обамой $ 10,1. Я согласен, что минимальная зарплата должна быть увеличена, однако уверен: это нужно делать постепенно на протяжении нескольких лет.
Причина существующего общественного давления заключается в том, что ни $ 7,25, ни $ 10,1, ни $ 12,5, ни даже $ 15 в час не могут обеспечить прожиточный минимум. Раньше рабочими с низким доходом, особенно на предприятиях быстрого питания вроде McDonald’s, оказывались, как правило, подростки или женщины, которые искали занятость на неполный рабочий день, чтобы обеспечить семье дополнительный доход. Сегодня же многие из таких рабочих старше и имеют лучшее образование, однако весь доход их семей зависит от подобной низкооплачиваемой работы. Столь низкая зарплата абсолютно не соответствует требованиям современной жизни. Кассиры в McDonald’s или в Wal-Mart – работающая беднота. Многие из них зависят от продуктовых талонов или «Медикейд», если у них есть возможность получить их.
Движение за минимальную зарплату стремилось изначально положить конец каторжному труду. Сегодня более 90 % стран мира имеют законы о минимальном размере оплаты труда. Уровни минимальной зарплаты по-разному закреплены в законодательстве: различается не только степень обязательности выполнения закона, но отношение к таким ситуациям, как доход от чаевых. Если бы минимальный размер оплаты труда в США соответствовал среднему росту производительности, то сегодня он должен был составлять $ 17 в час. Однако результаты такого роста, которые в большинстве своем сказываются на прибыли компании, оседают в карманах акционеров и директоров, но обходят стороной рабочих. Этот факт противоречит знаменитому высказыванию Милтона Фридмана о том, что капитализм позволяет всем людям наслаждаться плодами экономического прогресса. И, к сожалению, это неправда, что все лодки поднимутся на волне продуктивности.
Противники повышения минимальной зарплаты
Среди тех, кто выступает против увеличения минимального размера оплаты труда, такие большие компании, как Wal-Mart, McDonald’s и много ресторанов, которые платят своим рабочим либо $ 7,25, либо немного больше. Руководство компаний заявляет, что в конце концов сами рабочие пострадают от утверждения правительством слишком высокой минимальной зарплаты{88}. Компании не только сократят количество рабочих мест, они также будут стремиться заменить человеческий труд механизированной техникой. Именно это происходит сейчас на заводах, когда большая часть производства автоматизирована и осуществляется с помощью промышленных роботов. В супермаркетах будущего планируется принимать плату за товары без помощи кассиров.
Компании предупреждают, что они сократят количество рабочих мест, если повысится минимальная зарплата. У трудящихся зарплата будет выше, однако положение тех, кто работы не получит, ухудшится. Компании также жалуются, что им придется увеличить размер зарплаты и более квалифицированных сотрудников – как следствие «волнового эффекта». Кроме того, они предупреждают, что они будут вынуждены поднять цены на товары, чтобы покрыть увеличившиеся издержки, а это в результате ударит по карману семей тех самых рабочих, минимальная зарплата которых повысилась. Возможно, так произойдет с ритейлерами быстрого питания, потому что их маржа довольно низкая и им придется повысить цены для покрытия более высоких минимальных зарплат. Малые ритейлеры, такие как рестораны, предупреждают, что у них не будет другого выхода, кроме как закрыться, если будет принят закон о повышении минимального размера зарплаты. Крупные производители говорят о том, что рост минимальной зарплаты заставит их перенести производство в страны с более дешевой рабочей силой, и в результате повысится безработица в Америке.
До середины 90-х годов все экономисты, и консерваторы, и либералы, были почти полностью уверены: увеличение минимальной заработной платы, возможно, сократит занятость, особенно среди молодых и неопытных рабочих. Некоторые предлагали ввести субминимальную зарплату для рабочих-подростков, позволяющую им получить опыт работы, однако это привело бы к тому, что их нанимали бы вместо совершеннолетних неопытных рабочих.
Принятие нового минимального размера оплаты труда – это компромисс, который должен минимизировать потерю рабочих мест и сохранить международную конкурентоспособность страны. Нужно учесть множество факторов, в том числе и состояние экономики, потенциал инфляции, среднюю зарплату по стране, уровень безработицы, а также темп роста продуктивности.
Профсоюзы считают, что введение достойной минимальной зарплаты особенно необходимо: (1) когда работодатели договариваются между собой держать зарплату на низком уровне; (2) в регионах, где мобильность трудовой силы низкая, например в рабочих поселках или там, откуда работники не хотят уходить, чтобы не оставлять свои семьи и знакомых; и (3) там, где трудно найти информацию о более высокооплачиваемой работе.
Существует огромное количество исследований, посвященных влиянию минимального размера зарплаты на занятость и демонстрирующих совершенно разные результаты. Дебаты идут не только между компаниями и профсоюзами, но и среди самих экономистов. В 2013 году был проведен опрос среди представителей этой профессии по поводу их отношения к минимальной оплате труда. Около 34 % респондентов согласились с высказыванием: «Увеличение федерального зарплатного минимума до $ 9 в час значительно затруднит поиск работы для неопытных рабочих», 34 % не согласились с ним, а оставшиеся были не уверены или не имели определенной точки зрения по данному вопросу{89}.
Экономист Пол Кругман считает: доказательством того, что повышение минимальной зарплаты не так уж сильно сказывается на занятости, можно считать положение штатов, которые самостоятельно подняли минимальный уровень зарплаты. Тимоти Эган заявил, что «исследование 9 городов и 21 штата, которые повысили минимальную зарплату в течение последних десяти лет, не выявило почти никакого влияния на рынок занятости. В компаниях понизилась текучка кадров, зато повысилась продуктивность, а цены в ресторанах выросли всего лишь на 2–3 %»{90}.
Если последствия повышения минимального уровня зарплаты для занятости так невелики, то почему бы не поднять зарплатный минимум на национальном уровне? В Институте экономической политики было подсчитано, что увеличение минимальной зарплаты с $ 7,25 до $ 10,1 в час улучшит положение 30 млн. рабочих. А если подумать, что это увеличение означает повышение покупательской способности, то можно предположить, что оно даже будет способствовать росту национального дохода и улучшению ситуации на рынке труда{91}.
Альтернативные предложения помощи рабочим в достижении прожиточного минимума
Некоторые экономисты и политические комментаторы предлагают альтернативные способы увеличения дохода неопытных или малообразованных рабочих. Благодаря этим способам будет оказана помощь большей части населения с низким доходом, а затраты распределятся более широко, не так, когда все бремя ложится на крупных нанимателей низкооплачиваемых рабочих. Предложения включают в себя установление более высоких налогов для богатых, упрощение процедур для образования профсоюзов, а также создание с помощью государства большего числа рабочих мест и программ обучения.
Одним провокационным предложением является создать
Другой подход называется «
Совершенно другой метод (применяемый в Германии, Италии, Швеции и Дании) называется «
Еще более радикальное предложение, чем кодетерминация, – создавать больше
Некоторые предлагают увеличить число рабочих, владеющих акциями нанявшей их компании или других фирм, тем самым превратив их в капиталистов, способных влиять на политику компании. Однако подобное вряд ли произойдет в ближайшее время, потому что на сегодняшний день 1 % американских акционеров владеют 75 % акциями в обращении. Кроме того, у большинства рабочих нет свободных денег, чтобы инвестировать их в акции или облигации. Они скорее потратят дополнительный доход на погашение кредитов, чем на акции.
Также существуют призывы создать
Проблема удовлетворенности трудящихся своей работой
Даже если бы рабочие зарабатывали прожиточный минимум, многие из них по-прежнему были бы недовольны условиями своего труда. Это возможно, если работа тяжелая (например, строительство) или опасная (например, шахтерский труд). Есть также скучные занятия: скажем, стоять на кассе, раскладывать товар на полках в супермаркете или класть орех в каждую плитку шоколада на фабрике. Даже такие профессии, как юрист и учитель, не лишены рутины. Задача, с которой сталкиваются компании, заключается в умении сделать работу более интересной и таким образом «осчастливить» своих сотрудников. Любой бывал в огромном супермаркете наподобие Wal-Mart или в сети быстрого питания вроде McDonald’s и видел, что там работает много несчастных и безразличных к своей профессиональной деятельности людей. Такие организации рассматривают рабочих как вынужденный расход. Ikea удается обучить 130 000 рабочих по всему миру с помощью программного обеспечения, и это самый эффективный способ сократить издержки. Однако в результате покупателям либо не к кому обратиться в отделе, либо им приходится бегать за продавцами, которые их избегают.
Так или иначе, все больше людей считают, что компании могли бы получить больше прибыли, если бы они платили своим работникам больше и обращались бы с ними лучше. Сотрудники, удовлетворенные своей работой, станут любезнее с клиентами, стремясь узнать, что им действительно нужно. Персонал можно мотивировать показывать товар и повысить качество демонстрации товара, в результате чего появится возможность продать больше продуктов и услуг, и это приведет, в свою очередь, к повышению у сотрудников удовлетворенности своей работой. Такие компании, как Costco, Trader Joe’s, Nordstrom, Zappos, Lego и другие, демонстрируют более высокий уровень удовлетворенности сотрудников и выигрывают у своих конкурентов, несмотря на то что те платят своим рабочим больше.
Вспомните Тони Шея, генерального директора успешной компании Zappos, продающей обувь через Интернет. Он хочет, чтобы сотрудники его компании были счастливы на работе. Другие фирмы изучают его методы{97}. Его тренинг называется «Доставляя счастье на работу» и длится три дня, в течение которых представители компаний познают науку счастья.
Пол Зак, специалист в обрасти нейроэкономики, предположил, что сотрудники, которые доверяют своей организации и видят определенную цель своей работы, будут получать больше радости от работы (Доверие × Цель = Радость). Его исследовательская команда доказала, что счастливые сотрудники более продуктивны, изобретательны и приносят больше прибыли в компанию{98}. О похожих результатах сообщала Зейнеп Тон, профессор Школы менеджмента при Массачусетском технологическом институте, которая сказала, что «хорошее обращение с рабочими может сделать каждого (в том числе и работодателей) намного богаче»{99}.
Некоторые прогрессивные компании идут еще дальше и даже инвестируют в здоровый образ жизни своих сотрудников. В США созданием благоприятной обстановки на рабочем месте занимается целая индустрия стоимостью $ 8 млрд. Компании предлагают программы для поправки здоровья и настроения своих сотрудников в надежде, что это повысит их производительность, снизит у них риск возникновения длительных заболеваний, требующих дорогостоящего лечения, и повысит их контроль за хроническими заболеваниями{100}. Оздоровительные программы компаний можно разделить на две группы: управление образом жизни и отслеживание болезней. Программы по управлению образом жизни помогают сотрудникам научиться правильно питаться, бросить курить, регулярно заниматься спортом, чтобы избежать ожирения, диабета, рака, гипертонии и других проблем со здоровьем. Второй вид программ помогает работникам лучше заботиться о себе: им напоминают о приеме прописанных лекарств, сдаче анализов или визитах к врачу. Многие из этих программ смогли улучшить уровень жизни персонала и окупились сполна.
Еще один важный фактор в вопросе удовлетворенности работой – это оплачиваемые отпуска и праздники. «Делу время, а потехе час» – присказка к катастрофе. По словам наблюдателей, рабочие в Китае трудятся такое количество часов, что просто умирают на рабочем месте от усталости{101}. Сотрудники заслуживают отдых, он необходим им для восстановления сил и желания работать дальше. США – единственная из всех развитых стран, в которой компании не обязаны оплачивать своим сотрудникам отпуск или праздники{102}. Один из четырех американцев никогда не получал оплаченных выходных или праздников. Совершенно иная ситуация в остальных прогрессивных странах: там рабочему полагаются и оплачиваемый отпуск, и оплачиваемые праздники. Например, в Европейском союзе трудящимся гарантированы законом как минимум 20 оплаченных отпускных дней в течение года, и, кроме того, рабочие получают от 5 до 13 оплаченных праздничных дней. Отсутствие в США оплаченных отпусков и праздников особенно негативно сказывается на положении рабочих с низким доходом или на работниках, занятых неполный рабочий день, а также на сотрудниках малых компаний.
При капитализме компании стремятся увеличить прибыль, которая сможет гарантировать хороший доход владельцам фирмы или инвесторам. Фирмы пытаются сократить свои траты, особенно расходы на трудовую силу. Если рынок труда переполнен, компаниям выгодно платить персоналу самую низкую из возможных зарплату, даже если она далека от прожиточного минимума. Такая политика заставляет рабочих организовывать профсоюзы, которые оказывают давление на нанимателя, добиваясь повышения зарплаты, и призывают государство ввести минимальный размер оплаты труда. Изначально компании были категорически против профсоюзов и пытались прекратить их существование, даже ценой насилия и вмешательства полиции. Однако число профсоюзов стало расти во многих странах, и переговоры между ними и предпринимателями стали не такой уж экзотикой. К сожалению, сегодня некоторые рабочие подозревают профсоюзы в том, что они больше занимаются собой, а не борьбой за повышение доходов трудящихся. Современное профсоюзное движение в США представлено достаточно слабо, в связи с чем возникает вопрос: почему же такое большое число занятых на заводах и в сфере услуг граждан отказываются вступать в профсоюзы? В начале 2014 года было проведено исследование относительно желания рабочих вступать в профсоюзы. Были опрошены рабочие на фабрике компании Volkswagen в Теннесси: 712 человек высказались против вступления в профсоюз работников автомобильной промышленности (United Auto Workers – UAW), и лишь 626 сообщили, что хотели бы это сделать. Такое соотношение чисел говорит о еще одном поражении профсоюзного движения.
США – ЕДИНСТВЕННАЯ ИЗ ВСЕХ РАЗВИТЫХ СТРАН, В КОТОРОЙ КОМПАНИИ НЕ ОБЯЗАНЫ ОПЛАЧИВАТЬ СВОИМ СОТРУДНИКАМ ОТПУСК ИЛИ ПРАЗДНИКИ.
Нет никаких сомнений в том, что профсоюзное движение способствовало повышению зарплаты рабочих, получению различных привилегий и повысило их уровень жизни. В большинстве развитых стран эксплуатация рабочих сегодня ниже, чем раньше. Увеличение минимального размера оплаты труда – один из способов повысить заработок большинства неопытных рабочих. Некоторые экономисты предлагают различные альтернативы минимальному размеру зарплаты, такие как гарантированный минимальный доход, возмещаемый налоговый кредит, кодетерминация и т. д.
Глава 4. Создание рабочих мест в эпоху роста автоматизации
Огромная часть работы, которую раньше выполняли люди, в ближайшем будущем будет осуществляться через автоматизацию. Я не знаю, как с этим быть. Это одна из самых неразрешимых проблем нашего общества.
Мы хотели бы рассмотреть не только положение рабочих сегодня (см. главу 3), но и их перспективы в будущем, особенно нас волнует вопрос, сможет ли капитализм в условиях растущей автоматизации создать для людей необходимое число рабочих мест. В Международной организации труда подсчитали, что число безработных по всему миру составляет 200 млн. человек, и вполне вероятно, что это число будет расти{103}.
Задумайтесь о том, что в 1870-е годы от 70 до 80 % населения США занимались сельским хозяйством. Сегодня же эта доля населения составляет менее 2 %. К счастью, рост промышленности обеспечил людей достаточным количеством рабочих мест в тот момент, когда сельское хозяйство перестало их предоставлять. К 1973 году на производство приходилось 22 % внутреннего валового продукта (ВВП) Америки. Однако теперь на производство приходится уже только 9 %. Если сельское хозяйство и промышленность идут на спад, то настала очередь сферы услуг создавать рабочие места. Но может ли она предоставить их в достаточном количестве и будут ли эти места хорошо оплачиваться?
Влияние технологии
Первые волнения по поводу того, что технологии могут уничтожить рабочие места, возникли еще во время промышленной революции в Великобритании. С 1811 по 1817 год ткацкие компании стали вводить в использование оборудование, сберегающее живой труд, которое грозило оставить без работы мастеровых, заменив их менее умелым персоналом, трудящимся за низкую зарплату. Рабочие в Ноттингеме организовали протест. Их назвали луддитами по имени Неда Лудда, молодого человека, уничтожившего в 1779 году два ткацких станка. Движение луддитов распространилось по всей Англии. Рабочие, трудившиеся раньше на ручных ткацких станках, поджигали фабрики по производству хлопка и шерсти, ломали промышленные станки, вовлекая в ряды протестующих и другие группы населения. К 1817 году британскому правительству удалось подавить восстание. Тем временем мастеровые стали организовывать общества взаимопомощи для поддержки ткачей в борьбе с безработицей и противостояния «инородной» рабочей силе.
Очевидно, что технологии уничтожают многие профессии, и, возможно, быстрее, чем они же создадут новые. В прошлом технологии «убили» некоторые виды деятельности и нарушили привычный уклад нескольких отраслей, среди которых – издательская деятельность, музыка, розничная торговля и производство. Возможно, мы проиграем в войне с машинами. Джефф С. Джоунс, 49-летний сотрудник автомобильной фабрики, считает, что сокращение спроса на живую рабочую силу приведет к снижению покупательной способности населения. Вот что он сообщает журналу
«Все это может привести к определенному экономическому коллапсу, если вовремя не вмешаться, – однако наше правительство и финансовые институты не в силах сделать это, ведь они хотят выжить. Потребность общества в увеличении прибыли, несмотря ни на что, лишь ускорит процесс окончательного введения в использование роботов. Я считаю, что это неизбежно. Звучит как неплохой сценарий к апокалипсическому научно-фантастическому фильму»{104}.
Помню, как много лет назад я читал научно-фантастический роман про то, как экономика стала настолько автоматизированной, что на долю людей осталось крайне мало работы. Все производится в изобилии и доступно каждому. В результате правительство требует от граждан покупать больше товара, чем они хотят, чтобы производственное оборудование не стояло без дела. Существует очень мало рабочих мест, и люди рьяно сражаются за них. Они еще застали работающее поколение и хотят продолжать профессиональную деятельность, потому что не знают, на что еще потратить свое время.
Насколько автоматизированной может стать фабрика? Идея сборочного конвейера восходит еще к Адаму Смиту, который говорил, что каждый рабочий должен делать лишь часть продукта: например, лишь головку булавки, но не целую булавку. Рабочие, как предсказывал он, больше не будут создавать весь продукт целиком, они станут специалистами только в области одной, повторяющейся операции.
В самом начале XX века Фредерик Уинслоу Тейлор ввел понятие «научный менеджмент», которое описывало поиск методов увеличения объемов производства и сокращения рабочей силы. Когда производительность труда возрастает, требуется меньшее число рабочих для выпуска определенного объема производства. Генри Форд применил многие методы Тейлора для создания эффективных конвейерных линий сборки на своих автомобильных заводах. Саймон Хэд пишет в своей книге «Без ума: Как умные машины делают людей глупыми» (
Технологический прогресс позволил компаниям использовать машины, функционирующие вдвое быстрее рабочих. Они просто программировались на выполнение одного и того же действия. Руководители некоторых компаний уже мечтали о том, чтобы завод контролировал один человек да собака при нем, которая бы следила, чтобы он не засыпал.
Это стремление контролировать объемы производства и сократить рабочую силу коснулось не только фабричного мира. Когда сфера услуг стала расширяться, появились так называемые когнитивные цифровые системы контроля, призванные увеличить и улучшить результаты отраслей этой сферы. Саймон Хэд пишет о том, каким образом в авиакомпании Cathay Pacific учили стюардесс улыбаться больше или каким образом в Англии оценивают учителей университетов – с помощью ключевых показателей эффективности, в основе которых лежат так называемые сбалансированные системы показателей, позволяющие сделать вывод о том, нужно ли повышать сотрудника или нет. Тенденция ясна: существует стремление роботизировать поведение человека, сделать его более предсказуемым и эффективным.
Может ли автоматизация сократить количество рабочих мест в розничной торговле? Конечно, может! Это происходит уже сейчас. Вспомните плакат с ироничной надписью, который вывесили владельцы британского магазина фотоаппаратуры Jessops (ему уже 78 лет): «Продавцы Jessops благодарят вас за покупку товара на Amazon».
Чем больше люди совершают покупок через Интернет, тем большее количество магазинов закрываются и начинают все с чистого листа на просторах Интернета. Так, например, поступили владельцы книжных магазинов Borders, Virgin Megastores (Франция), Comet (Великобритания) и Tower Records (Америка). Это уже факт: в онлайн-магазинах цены на товары значительно ниже, особенно если отсутствуют налоги с продаж. Кроме того, интернет-магазины активно работают над ускорением доставки, и срок ожидания товара покупателей уже не пугает. Джефф Безос приобрел компанию Kiva, которая обеспечивает роботизированную сортировку в супермаркетах и в настоящий момент инвестирует средства в беспилотные самолеты, потому что видит в них будущее служб доставки. Это, конечно, наводит страх на Почтовую службу США и службу экспресс-доставки FedEx. Марк Андриссен, венчурный IT-инвестор, предсказывал: «Розничная торговля сойдет на нет, и все будут делать покупки в Интернете»{106}. Вопрос, который не может нас не волновать, звучит следующим образом: а что же произойдет со всеми людьми, которые раньше работали в этих торговых точках? Понятно, что интернет-компании продолжат расти и нанимать людей, однако число работающих на такие компании будет значительно меньше по сравнению с количеством тех, кто сегодня занимается продажами в розничных магазинах.
Меньше работы для большего числа людей
В то время как автоматизация сокращает рабочие места, ресурсы рабочей силы продолжают увеличиваться. Многие люди, потерявшие работу, продолжают ее искать – далеко не все опустили руки и сдались. Кроме того, тысячи молодых людей, закончивших университеты, активно ищут работу своей мечты. В результате растущему числу соискателей может быть предложено меньшее количество вакантных мест.
Давайте рассмотрим еще один тревожный вопрос по теме: как изменится рынок труда, если Соединенные Штаты урежут военные расходы и потребность в военнослужащих сократится? Расходы на национальную безопасность составляют больше половины всех федеральных дискреционных расходов. По данным Пентагона, в 2008 году федеральное правительство финансировало 5429 баз в США и 38 странах. Если сократить оборонные расходы, придется закрыть большинство зарубежных баз и понизить затраты на разработку оружия. Таким образом будет потеряно огромное число рабочих мест, связанных с военными силами. Добавьте сюда еще тот факт, что на родину вернутся ветераны из Ирака и Афганистана, так как Америка сократит свое военное присутствие в этих странах. Где они все смогут найти себе работу?
Неужели наши военные затраты и наше вмешательство в ряд войн были по большому счету попыткой создать рабочие места? Мы сконструировали 32 000 ядерных бомб (8500 все еще существуют), хотя для того, чтобы отпугнуть агрессора, хватило бы всего несколько штук. Соединенные Штаты строят тяжелые авианосцы стоимостью $ 12 млрд. каждый (общая сумма $ 120 млрд.) и военные реактивные самолеты «F-35» за $ 80 млн. каждый (общая сумма $ 325 млрд.), хотя борьба с террористами осуществляется, как правило, с помощью беспилотников или через облавы. И вы еще спрашиваете, какая связь между капитализмом и милитаризмом?{107}
Есть и другая тенденция, которая способствует пополнению рынка труда новыми людьми. Сегодня американские тюрьмы переполнены заключенными. С 300 000 человек в 1970 году их численность увеличилась до около 2 млн. в 2000 году. Многие сидят за торговлю наркотиками. Кампания «Война с наркотиками» оказалась неуспешной. По сути, ее даже можно назвать катастрофой. Сейчас, с более либеральным законодательством в отношении наркоторговли, многие заключенные приговариваются к более мягкому наказанию и выходят из тюрьмы раньше срока. Можно ли создать достойные рабочие места для них? Работодатели обращают внимание на биографию соискателей, и многие из них не захотят нанимать бывших арестантов. В связи с нехваткой рабочих мест бывшим заключенным будет крайне сложно устроиться на работу{108}.
Такое явление, как сокращение числа рабочих мест, наблюдалось несколько раз, когда людей увольняли из-за того, что не было спроса. Во время Великой депрессии в 1930-е годы правительство США испытало жестокий дефицит, пытаясь создать рабочие места, тогда оно действовало на основании теории Джона Мейнарда Кейнса, который утверждал, что рабочие места можно создать через фискальную политику, даже если валютная политика не работает. Занятость медленно увеличивалась в сфере строительства и других отраслях промышленности вплоть до 1937 года, когда правительство стало вмешиваться меньше. Однако по-настоящему безработица сократилась лишь во время подготовки страны к возможному участию во Второй мировой войне.
Однако есть и хорошие новости: история показывает, что на смену спаду приходит подъем, и рабочие места появляются вновь. Но сейчас нас мучает вопрос: а не создаст ли ускоренное развитие автоматизации и информационных технологий совершенно новые условия, в которых придется иначе решать проблему рабочих мест? Джереми Рифкин писал об этом в своей книге
Кто окажется под ударом?
Сейчас ведутся споры по поводу того, кто же окажется наиболее уязвим в результате изменений, обусловленных технологическим прогрессом. Некоторые считают, что сильнее всего пострадают низкоквалифицированные рабочие, так как машины могут выполнять несложную рутинную работу. Однако не исключено, что эти механизмы будут стоить дороже, чем живая рабочая сила. Возможно, работу потеряют «белые воротнички», потому что их функции в сфере бухгалтерского учета, финансового анализа и программирования возьмут на себя компьютерные программы. Большая часть бухгалтерской работы уже сейчас выполняется не человеком. Многие люди уже в состоянии самостоятельно подготовить юридические документы, не прибегая к услугам юристов. 3D-принтеры пришли на смену некоторым квалифицированным специалистам, которые занимались ковкой и сваркой. Мы больше не нуждаемся в таком огромном количестве преподавателей старших классов и университетов, потому что ученики и студенты могут заниматься самостоятельно, изучая видеоролики в библиотеках массовых открытых онлайн-курсов (MOOC), в которых можно найти много теоретического и практического материала. В сфере здравоохранения вводят в использование видеоролики, демонстрирующие пациентам необходимые реабилитационные упражнения и снижающие потребность в обученном персонале.
Нет сомнений в том, что автоматизация оказывает влияние на судьбу квалифицированных специалистов и профессионалов. Исследователи Оксфордского университета подсчитали, что 47 % современных професий могут быть автоматизированы в ближайшие 20 лет. В книге «Второй век машин»[5] рассказывается о том, что когнитивная информатика быстро продвигается вперед, демонстрируя успехи в использовании «естественного» языка, который позволяет выполнять большое количество сложных задач. Основатель IBM Уотсон показал, что машины могут быстрее отвечать на вопросы, а также находить верные решения и способы лечения в сфере медицины.
Еще один важный вопрос: существуют ли виды деятельности, которые не могут выполнять машины, и если да, то хватит ли в этих сферах рабочих мест на всех желающих? Другой вопрос: как скоро можно будет ввести эти новые профессии, чтобы заменить ими исчезнувшие?{110} Новые компании стремятся брать на работу гораздо меньше сотрудников, чем раньше. Instagram, приложение для обмена фотографиями, было куплено компанией Facebook за $ 1 млрд. в 2012 году, и сейчас оно насчитывает 30 млн. пользователей – это при том, что управляют компанией 13 человек. А вот фирме Kodak, жертве цифровой революции, пришлось заявить о своем банкротстве, хотя в лучшие времена в ней трудились 145 000 сотрудников.
Безработица может стать еще выше, если неравенство в доходах населения продолжит расти. В течение последних 30 лет доля продукции, которая приходится на рабочую силу, сократилась с 64 до 59 % по всему миру. Тем временем доля дохода 1 % самых богатых американцев увеличилась с 9 % в 1970 году до 22 % сегодня. Если у большинства американцев денег станет меньше, они не смогут купить то количество машин, телевизоров, кухонных приборов и других товаров, которое будет достаточным для обеспечения достойного спроса и, как следствие, для создания большего числа рабочих мест. И даже если товары будут произведены, многие из них окажутся импортированы и в конечном счете скорее увеличат число рабочих мест в других странах, а не в США. Неужели средний класс Америки станет еще малочисленнее или вовсе прекратит свое существование в рамках крайне неравной экономики, управляемой 1 % богачей, владельцев капитала и «суперменеджеров»?{111}
ИССЛЕДОВАТЕЛИ ОКСФОРДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ПОДСЧИТАЛИ, ЧТО 47 % СОВРЕМЕННЫХ ПРОФЕСИЙ МОГУТ БЫТЬ АВТОМАТИЗИРОВАНЫ В БЛИЖАЙШИЕ 20 ЛЕТ.
Замедленный экономический рост?
Неуверенность в отношении количества рабочих мест связана с тем, что до конца не ясно, будет экономика США расти быстро или медленно. Я уже намекал читателям на большую вероятность в будущем медленного экономического роста. Это предположение было сделано экономистом Робертом Дж. Гордоном, профессором Северо-Западного университета, в его статье «Закончен ли экономический рост? Шесть препятствий для инновационного развития»{112}. (Один писатель назвал ее самой депрессивной экономической работой 2012 года.)
Гордон считает, что большой прирост в производительности, который обусловил расширение среднего класса и возникновение современного государства с развитой системой социального обеспечения, больше не повторится в будущем. Он признает, что технологии продолжают расти, однако вряд ли нас ожидают гениальные открытия и изобретения, сравнимые по своей значимости для истории человечества с паровым двигателем, водопроводной системой, двигателем внутреннего сгорания, электричеством, железной дорогой, автомобилем, самолетом, компьютером и Интернетом. Каждое из вышеперечисленных изобретений обзавелось «побочными продуктами», такими как автобаны, кондиционеры и эффективные фабрики, позволившие экономике расти еще в течение десятков лет. Гордон признает наличие у Интернета и цифровой революции потенциал для роста, однако он не уверен, что они смогут оказать влияние, сравнимое с влиянием их предшественников.
Более того, Гордон видит шесть других факторов в экономике, которые, вероятно, задавят рост США: «Наше стареющее население, наша неустойчивая система образования, растущее неравенство в доходах, растущая конкуренция из-за рубежа, неизбежное влияние глобального потепления и, возможно, необходимость выплачивать наш долг». С 1891 по 2007 год в стране происходил массивный прирост продукции в размере 2 % из расчета на одного человека. Гордон подсчитал, что эти шесть факторов вдвое сократят годовой экономический рост на единицу населения до 1 %. И он также полагает, что инноваций, подобных тем, что обеспечивали наш годовой рост в прошлом, будет меньше. Если сложить все вместе, то получится, что наша экономика в лучшем случае станет расти на 0,5 % в год в течение следующих нескольких десятилетий. Кроме того, Гордон высказал мысль, что быстрый рост, какой имел место быть в течение последних 250 лет, может оказаться уникальным эпизодом в человеческой истории. Он считает, что перечисленные им факторы поспособствуют стагнации и будущему снижению жизненных стандартов.
Требуются новые умения
По иронии судьбы сегодня существует много должностей, требующих высокой квалификации и участия среднего класса, но для них не находится соответствующих специалистов. В августе 2013 года компании США не смогли найти 7 миллионов профессионалов для работы в сферах науки, технологий, инжиниринга и математики{113}. Существует некий диссонанс между навыками врожденными или приобретенными и действительно нужной квалификацией. Немало низкоквалифицированных видов деятельности перестало существовать из-за технологического прогресса, и это само по себе уже усугубляет проблему безработицы. С другой же стороны, недостаточное количество студентов занимается изучением естественных наук, технологий и прочих предметов, способных гарантировать им широкий выбор на рынке труда после окончания учебного заведения.
Очевидно, что спрос на специалистов в обозначенных выше сферах многократно превышает предложение, и не только в Соединенных Штатах, но и в Китае, Индии и других развивающихся странах. Как же можно решить данную проблему?
1. Ввести качественные программы обучения для уже работающего персонала, делать акцент на виды деятельности, которые понадобятся в ближайшем будущем.
2. Повысить качество обучения математике и естественным наукам в начальной и средней школе. Менее 10 % американских учеников могут продемонстрировать высокий уровень знаний математики, в то время как 20 % учеников от всех учеников из Швейцарии, Финляндии, Японии, Южной Кореи и Бельгии знают математику на самом высоком уровне. Необходимо готовить более квалифицированных начальников образовательных учреждений и классных руководителей. Эти изменения потребуют повысить зарплаты и улучшить статус учителей в нашем обществе до уровня, который мы наблюдаем в странах с лучшими системами образования.
3. Проводить для учеников последних классов специальные беседы, чтобы они лучше разбирались в рынке труда и могли выбрать наиболее подходящую профессию.
4. Организовывать местные встречи преподавателей, представителей бизнеса и правительства для обсуждения особенностей подготовки будущих специалистов.
5. Мотивировать компании больше инвестировать в развитие человеческих ресурсов и амортизировать стоимость своих вложений точно так же, как они поступают с вложениями в оборудование.
6. Привлекать больше иностранных специалистов для работы в нашей стране, упростить этот процесс. Сократить количество препятствий для получения виз.
Способствовать развитию предпринимательства
Существуют ли способы вернуть нашу страну на уровень 2 %-ного роста ВВП в год и создать необходимое число рабочих мест? Один подход подразумевает усиление заинтересованности в предпринимательстве и его поддержку. У нас все еще есть много неудовлетворенных потребностей, а также много людей, знающих, как эти потребности удовлетворить. Таким предпринимателям нужны капитал и помощь специалистов для открытия собственного дела. К счастью, в США нашли свое пристанище множество венчурных компаний, и найдется достаточное число финансовых «ангелов», которые предложат денежные средства будущим предпринимателям{114}.
Однако, как бы там ни было, бизнесменам приходится преодолевать множество преград и помимо поиска способов финансирования. Насколько просто открыть свое дело в разных странах мира? В этом отношении есть существенные различия. Новая Зеландия считается тем местом, где проще всего начать бизнес. Для этого вам понадобится «одна процедура, половина дня и менее 1 % дохода на человека, а внесенный минимальный капитал вообще не нужен». Вот пять стран, в которых проще всего открыть свое дело: Новая Зеландия, Канада, Сингапур, Австралия и Гонконг. Что касается Соединенных Штатов, то они стоят в рейтинге после таких стран, как Руанда, Беларусь и Азербайджан. Чтобы открыть свою компанию в США, необходимо в среднем 6 процедур, 5 дней и 1,5 % дохода компании на человека{115}.
Однако стоит заметить, что никто не может предсказать количество новых рабочих мест, гарантированных предпринимательством, и другие средства. Вот несколько возможностей, которые я хотел бы выделить:
• Сегодня существует много новых технологий, за которыми будущее. Среди них – мобильный Интернет, автоматизация высококвалифицированной работы, Интернет вещей (концепция вычислительной сети физических объектов), облачные технологии, продвинутые роботы, автономные и полуавтономные механизмы, геномика следующего поколения, хранение энергии, печать 3D, материалы с улучшенными свойствами, усовершенствованные добыча и восполнение нефти и газа, а также возобновляемые источники энергии. И хотя ни одна из этих технологий в одиночку не способна переломить ход истории и нашего развития, их совместное влияние на наше будущее может быть невероятным.
• Многие рабочие места на производстве могут начать возвращаться в Соединенные Штаты, если затраты за рубежом будут расти и важны будут быстрые товарообороты. И хотя немало товаров, например продукция Apple, производятся за границей, большое количество дизайнеров, инженеров и экспертов по дистрибуции живут в США. Они производят не заводской товар, который не учитывают при подсчете ВВП, хотя стоило бы.
• Технологии влияют на исчезновение некоторых профессий, однако они создают новые. Кроме того, оживлению денежного потока могут способствовать снижение цен, повышение зарплат или рост прибыли, а это, в свою очередь, способно привести к увеличению рабочих мест. Американские корпорации владеют $ 2 трлн. наличными на счетах банков по всему миру. Они не хотят нести эти деньги в Соединенные Штаты, потому что американский корпоративный налог составляет 35 % (средний корпоративный налог в других странах имеет ставку 20 %). Если бы этот налог понизили, деньги потекли бы в США, и были бы построены столь необходимые заводы и инфраструктура, а это, конечно, отразилось бы на занятости. Рост ВВП восполнил бы потерянные деньги бюджета из-за более низкой налоговой ставки.
Поддержка безработных
Если же не удастся создать достаточное количество рабочих мест, то как можно будет помочь безработным? Мы уже знаем, что некоторые группы населения просто не в состоянии найти работу. Очень высок уровень безработицы среди молодых афроамериканцев. Выпускники колледжей отправляются во взрослую жизнь с долгом, превышающим $ 1 трлн. Многие теряют работу, и для них оказывается непростой задачей найти место, которое гарантировало бы им такую же зарплату, как и раньше. Как можно помочь этим людям?
Поделиться книгой: