Конец капитализма? 14 антидотов от болезней рыночной экономики

К сожалению, затраты на поддержку безработных выше затрат создания для них рабочих мест. А поэтому потребности общества в более качественных системах образования, здравоохранения и инфраструктуры могут быть удовлетворены, если государство предоставит рабочие места в данных сферах – раз уж частный сектор не смог этого сделать. Интерес частного сектора заключается в сокращении издержек, а не в создании новых рабочих мест. И если инициативу в последнем берет государство, то ему придется финансировать определенные программы (как, например, Управление общественных работ или Гражданский корпус охраны окружающей среды в 1930-е годы), либо повышая налоги, либо печатая большее количество денег. Первое будет сложно осуществить из-за негативной реакции общества. Альтернатива – эмиссия денег – способна привести к галопирующей инфляции.

Среди лучших предложений по поддержке безработных можно выделить следующие.

• Разделить объемы работы. Сократить среднюю рабочую неделю до 35 часов, как это сделала Франция в 2000 году. Если предположить, что объем работы, который необходимо выполнить, останется тем же самым, то компаниям придется нанимать больше сотрудников. Однако этого не произошло во Франции, в основном из-за того, что французским компаниям довольно тяжело увольнять работников, и они не захотели нанимать большее количество людей. Они просто нашли способ выжать больше результатов из уже задействованного персонала, пусть и за меньшее количество времени.

• Ввести трехдневную рабочую неделю с 11 часами работы в день. Таким образом люди будут проводить больше времени с семьей, способствуя развитию рынка развлечений, товаров для саморазвития и услуг. Эту идею высказал один из самых богатых людей в мире, мексиканец Карлос Слим; нечто подобное было также предложено разработчиком Google Ларри Пейджем{116}.

• Предлагать более продолжительные неоплачиваемые отпуска. Компания Honeywell уже практикует это.

• Увеличить количество программ профессиональной подготовки и переподготовки. Учитывать, что существует несколько отраслей – компьютерное программирование, разные виды инжиниринга, Интернет, – которые могут испытывать нехватку специалистов. Часть американских отраслей нуждается в специалистах с определенными техническими знаниями и очень хочет найти людей для этой работы. DeVry Education Group и другие предлагают различные программы, призваные помочь в обучении специалистов необходимым навыкам.

• Решительно взяться за перестройку нашей инфраструктуры (состояние которой оставляет желать лучшего): отремонтировать мосты, порты, аэропорты, водопроводы и канализацию, а также построить солнечные и ветряные фермы, улучшенные электросети.

• Ввести социальную зарплату для тех, кто пытался найти работу, но не нашел. У этих людей появятся деньги для покупки товаров и услуг, что повысит количество рабочих мест.

• Помочь американским фирмам увеличить их экспорт из своих зарубежных филиалов.

• Привлекать зарубежные компании для построения здесь своих заводов и офисов с целью увеличить количество рабочих мест.

* * *

Налицо все признаки того, что группа постоянных безработных продолжает расти. Некоторые попадают в эту группу, потому что не могут найти работу своей мечты. Другие считают, что, работая неполный трудовой день или занимаясь сезонными видами деятельности и получая при этом пособие по безработице и продуктовые талоны, они смогут заработать больше денег, чем если бы они были заняты 8 часов в день. Другие живут благодаря наследству или за счет своей семьи. Безусловно, необходимо изучить все виды групп населения, которые составляют класс длительно безработных, и выяснить, можно ли вернуть их на полноценную работу.

В Соединенных Штатах рабочие места появляются в розничной торговле, сетях быстрого питания, в различных сферах временной деятельности (без социальных пособий), в низкооплачиваемой сфере обслуживания. Неужели студенты, которые брали огромные кредиты, чтобы получить университетское образование, должны в будущем готовить гамбургеры или стать зазывалой в Wal-Mart?

Смысл человеческой жизни и ее достоинство сильно связаны с возможностью иметь работу и расти профессионально. Когда фермеры оставляли землю, они находили огромное количество вакантных мест в промышленной сфере. Им не требовалось образование. Сегодня производство перенесено в другие страны, и рабочие могут устроиться только лишь в сферу обслуживания. Однако последняя сегодня очень часто требует от персонала специальных навыков, и люди с низким уровнем образования не всегда могут получить желаемое место. Очевидно, что наше общество потеряло былую высокую мобильность. Сможем ли мы вернуться к тому порядку вещей, при котором для каждого есть работа, пока неизвестно.

Глава 5. Компании и общественные затраты

Единственный способ исправить ошибки прошлого – не совершать их в будущем.

ШАЙЛО МОРРИСОН

Лучше всего капитализм работает, когда все участники рыночных отношений характеризуются превосходной мобильностью и обладают полнотой информации. Производитель владеет информацией о том, какими будут затраты на создание продукта в различных местах, и может беспрепятственно перенести производство туда, где они будут самые низкие. А потребители знают, где найти работу с высокой зарплатой, и так же свободно могут туда переехать.

Однако наши осведомленность и мобильность далеки от совершенства. Каждому производителю и покупателю приходится платить за информацию и свободу передвижения. Поэтому переезд в другое место ради производства или потребления будет иметь смысл только тогда, если улучшение положения производителя или потребителя сможет покрыть издержки, связанные с получением информации и обретением мобильности.

Одна из функций государства заключается в предоставлении бизнес-информации производителям, посредникам и потребителям. Правительство располагает сведениями почти о каждой отрасли, компании и продукте. Сегодня Интернет делает доступной рыночную информацию и для делового мира, и для отдельных людей.

Экономисты разработали теорию, объясняющую, что может сделать нашу экономику абсолютно эффективной. Экономика достигает паретооптимальности, если путем перераспределения трудовых ресурсов, капитала или расположения товаров и услуг невозможно улучшить положение одних людей и не ухудшить при этом положения других. Можно говорить о фиаско рынка, если положение некоторых участников рыночных отношений может быть улучшено без ухудшения при этом положения других.

Вот три вида фиаско рынка, возможные при капитализме:

1. Компании и потребители игнорируют издержки, причиной которых являются они сами, и не компенсируют их. Это так называемая проблема отрицательного внешнего эффекта.

2. Общественные ресурсы чрезмерным образом эксплуатируются, если их использование никак не регулируется. Такая проблема называется трагедией общедоступности.

3. Существование монополистического или олигархического контроля за отраслями и рынками, который называют проблемой монополии.

Компании не хотят платить общественные затраты

Было бы логичным предположить, что компания, занятая производством, понесет все затраты, возникшие в результате ее деятельности. Например, организация, производящая сталь, заплатит за железную руду, электричество, использование оборудования, выплатит оклады рабочим и т. д. Однако вряд ли компания заплатит за загрязнение воздуха или воды, причиной которого является ее жизнедеятельность. Подобное загрязнение порождает общественные затраты, которые приходится покрывать кому-то другому: либо страдающим от загрязнения гражданам, либо правительству, обязанному провести очистительные работы и оплатить лечение жертвам экологических катастроф.

Важно определить побочные эффекты экономических действий и процессов, оказывающих влияние на тех, кто не связан с ними напрямую. Например, вещества, выброшенные в воздух химзаводом, могут негативно сказаться на людях, живущих неподалеку.

Общие издержки включают в себя частные и общественные затраты. Общественные затраты – это отрицательный внешний эффект в производстве стали. Если организацию заставят платить общественные затраты, ей придется повысить цены или сократить производство. Избегая общественных издержек, компании снижают цены и увеличивают производство. Кто-то другой должен платить за загрязнение.

В связи с тем что у правительства сейчас недостаточно средств на устранение последствий загрязнения, было бы справедливо, если эти затраты взяли бы на себя компании. Осознание того, что за испорченную экологию необходимо платить, мотивировали бы фирмы к поиску способов сокращения выбросов в воздух.

Были предложены две системы. Первый подход подразумевает введение налога на выброс углеродов, потому что они способствуют скоплению газов, вызывающих парниковый эффект. Экономист Гарвардского университета Дейл Йоргенсон и его соавторы предлагают ввести такой налог{117}. Чем больше компания выбрасывает в воздух углерода, тем выше сумма налога. Такая политика заставит компании сократить объемы загрязнения.

Другой подход предполагает введение ограничения на выброс вредных веществ, которое будет понижено, если выбросы сократятся. Каждая компания подсчитает объем своих выбросов и должна будет приобрести углеродные кредиты. Предположим, что организация выпускает 100 тонн углерода каждый год и должна будет приобрести углеродные кредиты, чтобы покрыть эти 100 тонн. В дальнейшем компания решает приобрести оборудование для контроля за выбросами или перейти с угля на другой более благоприятный для окружающей среды источник энергии, в результате чего ей удастся сократить свои выбросы углерода до 50 тонн в год. Теперь компании придется покупать в два раза меньше углеродных кредитов. Если же она оплатила кредитов на 100 тонн, а теперь нуждается только в 50, то можно продать оставшиеся кредиты либо другой компании, либо на рынок наличного товара по рыночной цене. Такая политика называется системой абсолютного ограничения и торговли выбросами. Государство устанавливает ограничение на количество выбросов в воздух, а компании могут покупать и продавать углеродные кредиты, чтобы оплатить возникающее по их вине загрязнение окружающей среды.

Вопрос заключается в следующем: насколько быстро можно сократить ограничительный уровень выброса углерода? Некоторые предлагают установить такой барьер, который бы предотвратил повышение температуры Земли более чем на 2 °C. Однако этот уровень не может быть принят по всему миру, и часть стран не хочет присоединяться к системе «ограничить и торговать». Еще одно предложение – ввести «углеродные тарифы» на импортируемые товары, которые поступают из стран, не применяющих систему углеродных кредитов. Однако эта идея не была одобрена Всемирной торговой организацией. Итак, хотим ли мы спасти свою планету или предпочитаем наслаждаться «свободной торговлей»?

В качестве мер по контролю загрязнения воды государство должно четко определить, что может быть спущено в воду, а что – нет, и если компании будут нарушать этот запрет, то им придется платить штрафы. Если последние окажутся достаточно высокими, то фирмы начнут искать другие способы избавления от вредных веществ.

Однако негативные побочные эффекты случаются не только со стороны производителей, но и со стороны потребителей. Поведение потребителей иногда крайне негативно влияет на окружающую среду. Курильщики причиняют вред некурящим, если они находятся в одной комнате. Люди, которые бросают мусор на улице, являются причиной общественных затрат на уборку мусора. Граждане, которые покупают автомобили с высокой токсичностью выхлопов или много передвигаются на автомобиле, также вносят свой вклад в загрязнение. Потребители, предпочитающие товары из дальних стран, также приносят ущерб окружающей среде, потому что такая длительная транспортировка требует переработки большего объема топлива.

В таких случаях государство может принять законы, которые уменьшат негативное влияние некоторых негативных эффектов. Как правило, регистрация машины с высокой токсичностью выхлопов стоит дороже. Правительство вводит высокий налог на сигареты и запрещает курение в общественных местах, чтобы защитить граждан от пагубного пассивного курения.

Стоит отметить, что производители и потребители могут также производить положительные эффекты. Компания, которая тратит деньги на обучение своих сотрудников, помогает не только себе, но и сотрудникам, потому что они становятся более образованными. Очень часто компании говорят о том, что ввели целый ряд положительных мероприятий, которые должны уравнять негативные эффекты. Например, Wal-Mart предлагает покупателям низкие цены, а сотрудникам обучение, однако это компенсируют невысокие зарплаты.

В других экономических системах тоже можно обнаружить отрицательные внешние эффекты. К счастью, капитализм нашел способы уменьшить их влияние через саму рыночную систему.

Защита общественных благ

Я уже говорил о том, как владельцы частных благ могут покрыть общественные издержки, связанные с их использованием. Теперь давайте вернемся к общественным благам, которыми владеет общество. Я имею в виду парки, реки, озера и леса. Я считаю, что государство должно вводить ограничения на использование общественных благ, чтобы защитить их.

Стандартная иллюстрация этой ситуации – пример с пастбищем для овец. Скажем, есть два овцевода и каждый владеет своей землей для пастьбы овец. Сделаем предположение, что существует еще один участок земли, который находится во владении всего общества и располагается между двумя пастбищами овцеводов. Овцеводам выгодно использовать общественную землю для выгула овец, а не свою. Оба решают для начала пасти овец на общественном участке. Результат – выбивание пастбища, и вскоре там уже не растет необходимое количество травы. И только после этого овцеводы отправят овец гулять на своих участках.

То же самое может произойти с лесами или морем, если они не защищены государством. Будет вырубаться слишком много древесины, а крайне интенсивная рыбалка приведет к исчезновению определенных видов рыбы.

Для предотвращения трагедии общедоступности существует два возможных решения. Первое – ввести набор определенных правил для граждан, которые хотят воспользоваться общественным благом. Например, для общественного парка могут быть установлены следующие правила: открыт с 9.00 до 18.00; хозяева должны убирать за своими собаками; запрещается мусорить, нарушение этого правила влечет за собой штраф; запрещается разводить огонь.

Второе решение – ввести систему пропусков для предотвращения злоупотреблением общественными благами. Государство определяет масштабы пользования общественным благом и выдает разрешения на охоту и рыбалку. В некоторых переполненных людьми национальных парках можно ввести ограничение на количество посетителей в день.

Во многих регионах на нашей планете наблюдается нехватка воды, и там необходимо ограничить ее потребление. Индия использует половину всех мировых запасов воды, но делает это неэффективно. Ей стоило бы применять в сельском хозяйстве капельное орошение – эффективный метод, который применяет Израиль, тоже испытывающий нехватку воды. Правительства стран могли бы принять ряд мер. Можно, например, поднять цены на воду. Можно призывать людей меньше тратить воды во время принятия душа или ванны, а также реже поливать свои газоны. Правительство способно ввести ограничения на использование воды в промышленности и сельском хозяйстве. Оно также имеет возможность отменить использование гидроразрыва пласта при добыче газа или нефти – метода, при котором вода расходуется в невообразимых количествах.

Монополии и барьеры входа

Считается, что при капитализме открытая и свободная конкуренция должна установить цены и объемы производства. Если компания или отрасль промышленности получают много прибыли, то другие компании должны иметь право предлагать покупателям более низкие цены или продукты лучшего качества. Здоровая конкуренция сохраняет рыночный уровень цен и сдерживает рост прибыли. Это означает, что барьеры входа на рынок отсутствуют.

Однако в реальной жизни бывает так, что для предотвращения появления на рынке сильного конкурента создаются различные препятствия. Они защищают уже существующие фирмы и ограничивают рыночную конкуренцию. Данные барьеры представляют собой плату за вход на рынок, хотя уже работающие на нем компании ничего подобного не платили. Таким образом не происходит понижения цен и увеличения объемов производства, хотя это пошло бы на пользу обществу.

Среди самых известных подобных препятствий можно выделить следующие:

• Правовые барьеры. Законы о зонировании или транспортные соглашения могут преградить компании вход на рынок. Другими примерами таких барьеров являются протекционистские таможенные тарифы на импорт; барьеры-маневры, например долгосрочные контракты, которые делают невыгодным уход к новому конкуренту; нехватка нужных ресурсов для производства; владение патентами, не дающее новой компании появиться на рынке из-за отсутствия доступа к определенной технологии.

• Ценовые барьеры. Они включают в себя высокую стоимость рекламы, необходимую для введения нового бренда; высокую стоимость требуемого капитала; большие расходы на привлечение дистрибьюторов и поставщиков, если у последних уже есть эксклюзивные договоры с конкурентами; малую вероятность того, что можно будет снизить издержки до такого же уровня, как у процветающих конкурентов; борьбу с хищнической ценовой политикой главной компании в отрасли, которая ведется с целью не пустить компанию на рынок; высокую стоимость научно-исследовательской работы.

Все эти факторы делают доминирование лидирующих фирм просто незыблемым. Последние делают все возможное, чтобы не допустить возникновения новых компаний или роста малых фирм. Они вкладывают средства в развитие бренда и приобретают преданных клиентов, готовых платить больше.

Самый крайний случай неконкурентоспособности рынка – наличие монополии, то есть единственного продавца товара или услуги, у которого просто нет конкурентов. Иногда это может быть естественная монополия, если затраты на единицу товара падают при увеличении объемов производства и существование одной фирмы – наиболее эффективно с точки зрения затрат. В таком случае государство может решить, что если несколько компаний будут снабжать страну электричеством, телекоммуникациями или нефтью, то такой подход будет крайне неэффективным. Естественная монополия может быть государственной или же частной, если ее ценовая политика и инвестиционная деятельность будут регулироваться, чтобы компания не злоупотребляла своей прибылью. Самый плохой случай – это существование частной монополии, оказывающей поддержку определенным политическим партиям за то, что они устанавливают барьеры входа для других компаний.

На рынке может также существовать олигополия, когда несколько лидирующих фирм договариваются о цене и контролируют объемы производства, руководствуясь картельными принципами. Картели встречаются, например, в таких сферах, как добыча нефти, электричество и телекоммуникации. В результате покупатели страдают от завышенных цен и недостаточного количества продукции. Другая проблема, причиной которой является олигополия, – это стандартизация продукции и услуг, игнорирующая желания и потребности покупателей.

Эдмунд Фелпс, профессор экономики в Колумбийском университете и нобелевский лауреат, говорит об опасной тенденции, наблюдаемой им во многих странах, он называет ее корпоратизмом. Это явление, при котором каждое экономическое действие контролирует большая заинтересованная группа. Когда корпоратизм начинает доминировать в обществе, люди могут не оценить по достоинству вклад личностей, которые упорно трудились на разработку инноваций. Корпоратистская экономика может расти в течение какого-то времени, однако она не сможет достичь того роста, который предоставляет предпринимательская культура. Слишком высокая концентрация силы у нескольких огромных компаний способна привести к еще одному виду рыночного фиаско.

Даже если доминирующим компаниям удается успешно отстаивать свое господство, не исключено, что некие факторы все же положат ему конец. Например, возникновение новой технологии, которая во многом превосходит старую. Компании Kodak не было равных в фотоиндустрии на протяжении ста лет, однако она потеряла свое могущество после появления цифровых камер, не требующих фотопленки. Цена на продукцию фирмы, использующей новую технологию, может быть гораздо ниже цены, предлагаемой доминирующей на рынке компанией, и последней, чтобы выжить в новых условиях, придется перестраивать всю концепцию бизнеса, что зачастую стоит очень дорого. Новые конкуренты способны выиграть не только благодаря новым технологиям, но и с помощью тщательно продуманной рекламной кампании, введения на рынок продукции гораздо более высокого качества или патентования абсолютно нового продукта. Таким образом, наряду с вмешательством правительства, которое может предотвратить возможное фиаско рынка, существуют другие факторы и силы, приводящие к исчезновению монополии.

* * *

Фиаско рынка – серьезная причина для вмешательства правительства в экономику. Цель вмешательства – найти подходящие средства для корректировки ситуации. Однако некоторые виды регулирования и вмешательства, такие как налоги, субсидии, льготы, контроль за зарплатами и ценами, могут привести к неэффективному распределению ресурсов, которое иногда называют «фиаско государства». Это происходит, когда стоимость вмешательства превышает стоимость той ситуации, если бы всё осталось так, как есть. Как правило, взгляды политических партий в отношении того, улучшает вмешательство государства продуктивность рынка или, наоборот, делает ее только хуже, сильно различаются.

Фиаско рынка очень часто встречается в системе свободных рыночных отношений. Консервативные экономисты, такие как Милтон Фридман из Чикагского университета, считают, что фиаско рынка необязательно подразумевает вмешательство государства, потому что «фиаско государства» может оказаться хуже рыночного. Либеральные экономисты уверены, что государство должно обеспечить эффективность и социальную справедливость через вмешательство или, по крайней мере, через предложение ориентированных на рынок решений.

Глава 6. Загрязнение окружающей среды

Я думаю, что окружающая среда должна быть включена в систему национальной безопасности. Забота о собственных ресурсах так же важна, как защита от внешнего врага. Иначе что нам останется защищать?

РОБЕРТ РЕДФОРД

2 ноября 2014 года был опубликован доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), в котором, помимо прочего, говорилось следующее: «…Если не удастся сократить выбросы парниковых газов… наше общество столкнется с такими проблемами, как нехватка пищи, вооруженные восстания, затопление крупных городов и целых государств-островов, массовое исчезновение растений и животных и настолько сильным изменением климата, что людям будет опасно находиться на улице в течение самых жарких периодов года»{118}. Влияет ли капитализм на природу нашей планеты? Когда компании производят и распространяют свою продукцию, то они приносят пользу окружающей среде или вредят ей? Если верен второй вариант, то как можно мотивировать организации к использованию технологий, не вредных для окружающего мира? Или же между целями бизнеса и целями экологов лежит непреодолимое противоречие?

Существует ряд мнений в отношении этого вопроса. Пол Хокен, выдающийся эколог, считает, что компании могут принять политику бережного отношения к окружающему миру и не только не навредить своей прибыли, но на самом деле даже приумножить ее{119}. Он выделяет три правила, к соблюдению которых должны стремиться организации: (1) покончить с отходами, (2) перейти на возобновляемые источники энергии (например, солнечная или водная энергия) и (3) создать надежную систему отчетности и обратной связи.

Совсем другое мнение у Джона Беллами Фостера, тоже известного эколога, который рассматривает капитализм как систему, по сути своей неспособную защитить окружающую среду. Он считает, что, если мы хотим спасти планету, нам необходимо сменить капитализм на социализм.

Большую часть деловой истории Америки компании уделяли мало внимания своему влиянию на окружающую среду. В стране всегда хватало земли, деревьев, воды, рыбы и угля. Мысли американцев были о том, как лучше обуздать природу и воспользоваться ее ресурсами, которые казались бесконечными. Двинувшись на запад, люди осушали заболоченные территории, уничтожали лес и опустошали луга, чтобы выращивать на них зерновые культуры. Для увеличения урожайности, а также для защиты от насекомых и болезней использовались различные пестициды, такие как ДДТ.

В 1930-е годы страна столкнулась с ужасным явлением под названием «Пыльный котел»[6], причиной которого стали экстенсивное ведение сельского хозяйства и засуха в течение нескольких лет. С расширением городов усилилось загрязнение воздуха и воды. Знаменитый смог Лос-Анджелеса появился в результате роста числа автомобилей на дорогах, в которых люди каждый день ездили на работу, преодолевая огромные расстояния. Рыба в озере Эри начала умирать из-за сброса в воду химикатов и других загрязнителей. Белые медведи пытаются выжить на тающих из-за изменений климата ледниках. Однако промышленность не остановить: в Атлантике продолжают бурить нефтяные скважины, забывая о нефтяной катастрофе в Мексиканском заливе.

Изменение климата и потребность в энергии

Наша потребность в энергии негативно отражается на климате. В США много залежей угля, который может быть сожжен и преобразован в электроэнергию. Однако такое сожжение является причиной выбросов огромного количества углекислого газа (CO₂) в атмосферу и, как следствие, парникового эффекта. Из-за него климат на Земле становится теплее, тают ледники, из-за чего поднимается уровень Мирового океана. Таким образом появляется угроза затопления многих портовых городов, а из-за теплой воды и растущей кислотности океана возникают опасные ураганы. Ситуация ухудшится, если температура на Земле поднимется более чем на два градуса.

Увеличение температуры не только нагревает океан, но и лишает почву необходимой влаги, вызывая длительные засушливые периоды. Если деревья и растения засыхают, частота и масштабность пожаров увеличивается. Жара негативно сказывается на таких зерновых культурах, как кукуруза, пшеница и рис. Перечисленные изменения приведут к интенсивному распространению за пределы нормы бактерий и вредных насекомых, например москитов, клещей и других паразитов. С другой стороны, в наше время возможно исчезновение от 20 до 50 % всех существующих живых организмов.

Очевидно, что для снижения степени загрязнения окружающей среды, возникающего от использования угля и других органических видов топлива, нужно задействовать альтернативные источники энергии, такие как солнечные панели, ветряные мельницы и водная энергия. Переход на возобновляемые источники энергии очень больно ударит по компаниям, работающим с углем, и они, несомненно, будут выступать против подобного развития событий. Кроме того, такой переход негативно отразится и на благосостоянии потребителей, потому что альтернативная энергия стоит дороже. И это всего лишь один пример того, как многие факторы противостоят интересам защиты окружающей среды.

Развитие движения в защиту окружающей среды

Хотя большинство компаний и не уделяли должного внимания окружающей среде, всегда были слышны отдельные голоса тех, кто напоминал о красоте и беззащитности природы. Генри Дэвид Торо писал о красоте лесов, цветов и растений. Уолт Уитмен посвящал природе свои стихи. Джон Мьюр, естествоиспытатель, призывал людей защищать дикую природу. Его дружба с президентом Теодором Рузвельтом способствовала развитию нашей культуры национальных парков. Национальное Одюбоновское сообщество, организованное преимущественно женщинами, создавалось не только для защиты птиц, но и для культивирования в обществе любви к природе. Экологическое движение, указывающее на взаимосвязь всех элементов природы, берет свое начало в 1920-е годы. В 1962 году Рейчел Карсон написала книгу «Безмолвная весна», посвященную вредному воздействию пестицидов и других химикатов на водные организмы{120}. Движение в защиту окружающей среды ширилось, призывая нас жить в гармонии с природой. Темой книги «Пределы роста», опубликованной в 1972 году, стала проблема стремительно растущего населения планеты и увеличение объемов потребления, способная привести к дефициту основных, невозобновляемых ресурсов, если мы не начнем бережно их использовать{121}. При президенте Ричарде Никсоне было создано Агентство по охране окружающей среды (АООС) для контроля за соблюдением норм по защите природы. Группы, посвященные защите окружающей среды, такие как «Сьерра клуб», «Друзья Земли», Институт всемирного наблюдения и многие другие, активно работают во многих регионах и оказывают влияние на отношение компаний и отдельных граждан к окружающему миру.

Результатом их деятельности является гораздо более бережное на сегодняшний день отношение к природе со стороны отдельных людей и организаций. Последние теперь производят бытовую технику, указывая, сколько энергии она потребляет. Семьи сортируют мусор на бумагу, стекло, пластмассу и пищевые отходы. Возрос интерес к переработке, повторному использованию и ресайклингу. АООС потребовало от определенных отраслей промышленности и компаний инвестировать в оборудование, контролирующее отходы, с целью сократить выбросы углерода в атмосферу. И это очень хорошая новость.

Мы вступаем в новую энергетическую эру, которую характеризуют технологии вроде гидроразрыва пласта (один из методов интенсификации работы нефтяных и газовых скважин и увеличения приемистости нагнетательных скважин) и свободный доступ к большим количествам природного газа.

Тепловые электростанции закрываются. Строятся четыре новые атомные электростанции. Мы сокращаем свою зависимость от нефти, являвшейся причиной наших военных операций на Ближнем Востоке.

Более 13 стран, среди которых – Китай, Тайвань, Южная Корея и Россия, инвестируют в построение атомных реакторов и рассматривают их как главный источник энергии{122}. Атомная энергетика принесет меньше вреда климату планеты и окружающей среде, нежели топливо, однако она таит в себе другие угрозы: последствия взрывов на АЭС и проблема уничтожения радиоактивных отходов.

Компании начинают задумываться об окружающей среде

Сегодня более чем 40 мировых банков и многие страховые компании в качестве обязательного условия сотрудничества требуют проведение тщательного изучения всех экологических затрат. Все больше фирм считают престижным выбирать политику «зеленого бизнеса». Компания, которая действует в рамках такой политики, заранее продумывает возможное влияние своей деятельности и своих продуктов на местную окружающую среду и общество в целом. Хороший пример вышесказанному – компания Timberland, производящая верхнюю одежду, оборудование и обувь. Она тщательно отбирает все материалы и сотрудничает только с теми поставщиками, которые бережно относятся к окружающей среде.

ИССЛЕДОВАТЕЛИ ОКСФОРДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ПОДСЧИТАЛИ, ЧТО 47 % СОВРЕМЕННЫХ ПРОФЕСИЙ МОГУТ БЫТЬ АВТОМАТИЗИРОВАНЫ В БЛИЖАЙШИЕ 20 ЛЕТ. ЗАРАНЕЕ ПРОДУМЫВАЕТ ВОЗМОЖНОЕ ВЛИЯНИЕ СВОЕЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И СВОИХ ПРОДУКТОВ НА МЕСТНУЮ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ И ОБЩЕСТВО В ЦЕЛОМ.

Еще один положительный пример – компания Patagonia, производящая одежду. Ее политика заключается в следующем: «Мы стремимся замкнуть жизненный цикл продукции – превратить старую одежду в новую и не дать ей очутиться на свалке или в печи для сжигания отходов. Покупай меньше. Ремонтируй то, что можешь. Используй иначе то, что тебе больше не нужно. Переделывай то, что износилось. Представь заново мир, где мы берем у природы только то, что она может восполнить… Вместе мы можем сделать наш след в природе менее заметным».

Уже будучи пожилым человеком, Рей Андерсон, генеральный директор Interface Inc. – крупнейшего производителя ковров, стал влиятельным сторонником экологического движения. В возрасте 60 лет он прочел книгу Пола Хокена «Экология торговли» (The Ecology of Commerce) и внезапно увидел в себе мародера. Он решил больше никогда не производить ковры тем губительным для окружающей среды способом, какой его компания использовала ранее. Андерсон внес соответствующие изменения на своих фабриках по всему миру и добился у управляющих компанией принятия политики сокращения отходов и выбросов углерода в атмосферу. В результате прибыль компании возросла, и он перестал быть «мародером». «То, что мы начали делать, потому что считали это правильным, очень скоро оказалось прибыльным… Мы смогли сократить наши издержки на $ 262 миллиона, – рассказал он на совете директоров. – Мы все пишем историю человечества на Земле. Нам предстоит прожить нашу короткую жизнь и либо помочь, либо навредить… Что же мы выберем?»{123}

Среди «зеленых» фирм можно выделить BASF, BMW, Bombardier, Siemens и Samsung{124}. Они признают, что рост, прибыль и забота об окружающей среде – равнозначные цели. Однако необходимо, чтобы больше компаний, некоммерческих организаций и государственных органов присоединились к этому движению. Мы все еще крайне далеки от результатов, которые позволили бы нам вздохнуть спокойно.

Экологические проблемы продолжают нас преследовать

В своей книге «Капитализм 3.0» (Capitalism 3.0) Питер Барнс пишет о том, что общественные затраты капитализма и вред, причиняемый им окружающей среде, растут быстрее, чем прибыль от производства{125}. Он говорит, что если бы мы вычитали природоохранные издержки из нашего ВВП, то он сократился бы вдвое.

Тим Джексон в своей книге «Процветание без роста. Экономика для планеты с ограниченными ресурсами» отмечает, что, хотя доля продукции превышает долю выбрасываемого в воздух углерода (в течение последних 40 лет мы стали на 20 % более эффективнее), действительный выброс парниковых газов увеличился на 80 %{126}. Люди находят другие способы сжигания органического топлива. Джексон утверждает, что мы используем слишком много меди, алюминиевых и железных руд. Он уверен: если бы остальной мир достиг сейчас нашего уровня экономического развития, то природные запасы истощились бы в течение всего 20 лет. Джексон также обвиняет нас в постоянном желании видеть на рынке новые, модернизированные продукты, и это способствует становлению «мусорной цивилизации». Люди считают, что их судят по тому, чем они владеют; они борются за признание, покупая новые вещи. У высококонкурентоспособного капиталистического общества Джексон видит одну лишь цель: продать больше. Его вывод таков: «Процветание немногих, существующее благодаря разрушению окружающей среды и перманентной социальной несправедливости, не может лежать в основе цивилизованного общества»{127}.

Соединенные Штаты остаются вторым после Китая крупнейшим потребителем энергии и ресурсов в мире. В еде мы отдаем предпочтение говядине перед всеми другими видами продуктов, а это является причиной дорогого землепользования, не говоря уже о сопутствующих проблемах – высоком выбросе метана в атмосферу и ожирении. Наше стремление к приобретению новых продуктов создает и еще одну проблему – проблему складирования отходов.

В своей книге «Это все меняет: капитализм vs климат» (This Changes Everything: Capitalism vs. The Climate) активистка Наоми Кляйн негативно высказалась в отношении тех граждан, которые отрицают изменение климата или считают, что мы можем жить хорошо даже после этих самых изменений. Она утверждает, что свободный рынок не работает, когда речь заходит о защите общественных благ, таких как чистый воздух и вода. Она говорит о жадности топливных компаний, которые поддерживаются лоббистами и политиками, зарабатывающими огромные деньги на злоупотреблении дарами природы. Кляйн выступает за расширение местного производства, чтобы отказаться от покупки товаров из дальних стран, таких как Китай, потому что транспортировка требует огромного количества топлива и загрязняет воздух. Активистка призывает к созданию нового общественного движения, равного по размаху историческим движениям, уничтожившим рабство, колонии и другие ужасные явления.

Нам предстоит решить еще большое количество проблем. В книге «Пределы роста: 30 лет спустя» (вышла в 2004 году) говорится об ухудшении состояния окружающей среды с момента выхода первого издания книги в 1972 году{128}. Вот перечень всего лишь нескольких экологических проблем:

• Уровень мирового океана поднялся на 10–20 см по сравнению с 1900 годом. Многие неполярные ледники исчезают, а протяженность и толщина арктического льда снижаются каждое лето.

• В 2002 году Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН было подсчитано, что 75 % всех рыбных запасов Мирового океана находятся на грани истощения из-за перелова. Ловле трески в северной части Атлантического океана, которая практиковалась сотни лет, пришел конец, и, возможно, биологический вид трески обречен на вымирание.

• Первое глобальное исследование повреждений почвы, в котором участвовали сотни экспертов, обнаружило, что 38 % земли (то есть почти 1,4 млрд. акров), используемой сегодня в сельском хозяйстве, находится уже на грани истощения.

Сможем ли мы обеспечить себя продуктами?

К 2050 году население земного шара вырастет с 7 млрд. до 9 млрд.{129}. Земля должна будет обеспечить нас достаточным количеством еды, кормом для животных и биотопливом для удовлетворения потребностей растущего населения. Здесь нас ожидают следующие трудности:

• Планета теряет пахотные земли в связи с почвенной эрозией, причиной которой являются система монокультуры и уничтожение лесов, а также рост городов, захватывающих пригодные для сельского хозяйства земли.

• Сельское хозяйство требует огромного количества воды, а ее объемы сокращаются в связи с повышением температуры – ускоряется испарение, и много воды теряется без всякой пользы. По данным Института мировых ресурсов, в 37 странах наблюдается крайне высокий уровень нехватки воды{130}. В этих регионах любое, даже небольшое, изменение в количестве водных ресурсов сильно отразится на положении компаний, фермерских хозяйств и просто граждан. Опреснение вод океана подает большие надежды, однако это очень энергозатратный и дорогой процесс.

• Сельское хозяйство – главная причина загрязнения воды и воздуха из-за разбрызгивания химических удобрений и попадания в воду аграрных отходов. Оно отвечает за выброс в атмосферу 30 % парниковых газов.

• На многих пахотных землях выращивается трава или бобовые на корм скоту. Человеческое питание становится все более богатым протеином и требует использования большего количества ресурсов, чем вегетарианское питание.

• Большое количество выращенной пищи портится из-за неправильного хранения или во время долгой транспортировки.

• Люди в развитых странах потребляют гораздо больше пищи, чем нужно, и это вызывает ожирение, а также ряд других проблем.