Конец капитализма? 14 антидотов от болезней рыночной экономики

Может ли компания расти всегда? Немного фирм смогли расти 100 и более лет: DuPont, W. R. Grace, Mitsui, Sumitomo, Procter&Gamble, Siemens, Michelin, GE, GM и Campbell Soup. Тем не менее большинство компаний идут на спад намного раньше.

Существует три группы, которые считают, что в результате роста появляется много трудностей, и даже советуют компаниям замедлить свой рост. Первая группа, «Замедленный рост» (Slow Growth Group), придерживается мнения, что многие факторы предсказывают постоянное замедление в росте большинства компаний и стран, даже если не было никаких попыток замедления извне. Следующая группа – «Разумное потребление» (Sane Consumption Group) считает, что правительству следует ввести правила и ограничения скорости роста, чтобы планета продолжила свое существование. Третья группа – «Устойчивый экономический рост» (Steady-State Economy Group) считает, что жизнь людей станет лучше, если они прекратят гнаться за потреблением и будут жить в стабильной экономике.

Давайте рассмотрим все эти три направления.

Группа «замедленный рост»

В главе 4 я упомянул прогноз экономиста Роберта Дж. Гордона из Северо-Западного университета о том, что рост ВВП США скорее всего замедлится и больше не достигнет прошлых показателей{216}. Он полагает, что в лучшем случае в будущем он составит 1 %. Гордон указывает на несколько факторов, которые замедлят рост в США: (1) старение населения Америки; (2) стагнация в образовательном процессе; (3) фискальное ужесточение, чтобы улучшить ситуацию с частными и государственным долгами; (4) затраты на здравоохранение и энергоресурсы; (5) давление со стороны глобализации; (6) увеличение неравенства доходов и долгового бремени. Роберт Гордон считает, что современному поколению молодых американцев сложнее, чем их родителям.

Но спасут ли инновации национальную и мировую экономику от замедления роста? Предыдущие периоды стагнации были остановлены значимыми инновационными решениями, такими как паровой двигатель, поезда, автомобиль, самолет, телефон, радио, телевидение и Интернет. Может ли это произойти снова? По данному вопросу нет определенной информации. Великий экономист Йозеф Шумпетер сказал, что никто не знает, где и когда будет сделано новое открытие. Если Роберт Дж. Гордон со своим взглядом на медленный рост оказался бы прав, то США и миру в целом пришлось бы искать другие пути создания и поддержания благосостояния, кроме как постоянное экономическое развитие. Но давно устоявшееся мнение говорит о том, что благосостояние приносит работа, а рабочие места появляются при росте компании.

Группа «разумное потребление»

Другая группа поддерживает мнение о том, что рост экономики необходимо значительно замедлить, чтобы предотвратить природную катастрофу. Постоянный рост приведет к истощению невозобновляемых источников энергии и нанесет серьезный вред окружающей среде и планете в целом. В 1992 году Донелла Медоуз, Деннис Медоуз и Йорген Рандерс выпустили известную работу под названием «Пределы роста» (The Limits of Growth){217}. Она была написана по заказу Римского клуба[11], информация собиралась международной группой экспертов. Эта группа использовала компьютерную модель World3, основанную на системной динамике для анализа 12 различных сценариев возможных путей роста и влияния на окружающую среду в течение 200 лет мирового развития (1900–2100). Сценарии отличались ростом населения и различными потребностями в природных ресурсах, они демонстрируют ситуацию, при которой не только закончится тот или иной невозобновляемый ресурс, будет недостаток плодородных земель и пищи, но и осуществятся серьезные негативные воздействия на окружающую среду из-за загрязнения воды, воздуха, а также смены климата.

Результаты различных сценариев показали много отклонений между способностью планеты поддерживать уровень потребления и ее жизнеустойчивостью. Кроме того, они показали, что Земля не сможет без поддержки обеспечивать человечество необходимыми ресурсами и поглощать опасные углеродосодержащие газы.

Работа «Пределы роста» два раза подвергалась изменениям с добавлением новых характеристик в процессе ответной реакции и появлением новых перемененных. Каждый раз полученные данные о возможности нашей планеты выдерживать рост потребления без вреда для себя и людей все более и более ужасающие. Мы должны столкнуться с недостатком питьевой воды, сокращением запасов нефти, уменьшением лесов, чрезмерным промыслом рыбы, глобальным изменением климата, исчезновением некоторых видов животных и растений, загрязнением окружающей среды, увеличением количества городов и нарастающей борьбой за оставшиеся ресурсы. Складывается мнение, что общественность предпочитает «зарыть голову в песок», а не участвовать в спасении человечества и планеты от предстоящего кризиса. Авторы «Пределов роста» размышляют над тем, что можно было бы предпринять много шагов для уменьшения «чрезмерного развития» и тем самым оставить людям неплохой шанс на хорошую жизнь.

Чандран Наир в своей книге «Потребительская экономика. Роль Азии в перестройке капитализма и спасении планеты» (Consumptionomics: Asia’s Role in Reshaping Capitalism and Saving the Planet) придерживается еще более радикального взгляда на то, является ли капитализм, движимый потреблением, системой быстрого экономического роста для развивающейся экономики. Он предупреждает, что «в Азии такая система способна ненадолго обогатить небольшую часть населения; в долгосрочной же перспективе она принесет всем нищету»{218}. По мнению Наира, западная модель развития увеличит темп причинения вреда нашим лесам, водным ресурсам, почве и рыбной ловле. Он считает, что необходимо сдерживать рекламу чрезмерного потребления и даже полагает, что для сдерживания потребления могут быть необходимы авторитарные правительства на основе модели Китая. Наир поддерживает уменьшение финансового сектора, который стал слишком большим и далеко ушел от первоначальной цели своего существования.

Группа «устойчивый экономический рост»

Что станет моделью для нации, региона или города, чтобы жить проще и верить в то, что «достаточно на самом деле достаточно»? Идея устойчивого экономического роста является альтернативой идее экономики роста. Что же это такое? Почему это может быть хорошей идеей? И как может географический объект (город, регион или государство) перейти от экономики роста к экономике устойчивого состояния?

Герман Дейли и его сообщество «экологической экономики» отстаивали идею о том, что долгосрочное стабильное развитие требует перехода к стабильной экономике, при которой ВВП остается более или менее на одном уровне. Дейли определяет стабильное государство как «экономику с неизменным набором жителей и признаков, которые находятся на предпочитаемом, необходимом уровне по признаку малого потребления ресурсов, поэтому самым низким потоком ресурсов от начала производства до потребления продукции… Тем самым устойчивая экономика направлена на поддержание стабильного, малоизменяемого уровня населения и потребления энергии и материалов. Уровень рождаемости равен уровню смертности, а производительность равна норме амортизации»{219}.

Стабильная экономика решит проблему истощения необходимых ресурсов и загрязнения планеты. Защитники этого направления глубоко убеждены, что у Земли существуют границы нагрузки. Стабильно развивающаяся экономика приносит благополучие гражданам без высокого уровня потребления. Она акцентирует свое внимание не только на производстве и потреблении, но также поддерживает контроль за рождаемостью и более справедливым распределением дохода. У бедных будет достаточно средств, чтобы жить, а богатые не станут тратить ресурсы на покупку самолетов, бассейнов и огромных домов.

Данная идея в некотором смысле утопична. Как можно добиться стабильности экономики, при которой большинство компаний нестабильны? Мы должны избавиться от производительности, технологических изменений, конкуренции и движения частного капитала по всему миру? Что можно сделать с миграцией из одной страны в другую, которая сегодня приобрела массовый характер? Нужно закрыть границы? Если компании не будут расти, откуда возьмутся рабочие места? Правительству придется установить неизменные налоги, тогда как расходы на здравоохранение продолжат увеличиваться вместе со старением населения. Государственный долг при этом будет расти.

Будет очень сложно добиться стабилизации роста населения. Китай попытался сделать это с помощью политики «одна семья – один ребенок», хотя в настоящее время в ней начались послабления. В Таиланде идет пропаганда использования презервативов и защиты прав женщин. В Эфиопии уровень рождаемости упал с 5,4 до 4,3 детей после 2 лет показа мыльных опер по телевидению, которые заставили жителей задуматься о том, сколько детей они хотели бы и как много у них детей сейчас. В таких развитых экономиках, как Япония, Италия и Испания, уровень рождаемости уже меньше уровня смертности, аналогичная ситуация и в США. Основной рост населения в развитых странах происходит благодаря иммиграции (легальной и нелегальной), а не за счет увеличения рождаемости внутри страны.

ОСНОВНОЙ РОСТ НАСЕЛЕНИЯ В РАЗВИТЫХ СТРАНАХ ПРОИСХОДИТ БЛАГОДАРЯ ИММИГРАЦИИ (ЛЕГАЛЬНОЙ И НЕЛЕГАЛЬНОЙ), А НЕ ЗА СЧЕТ УВЕЛИЧЕНИЯ РОЖДАЕМОСТИ ВНУТРИ СТРАНЫ.

Как изменить культуру потребления

Чтобы люди перестали бесконечно гнаться за потреблением, нужно проповедовать другой образ жизни: ценность отношений, наслаждение природой и удовольствие от хорошего общения. Но как добиться такого культурного изменения? Культура потребления внедрялась в течение века, и потребуется еще один век, чтобы отучить от нее людей. Я не знаю, как возникнут такие изменения, кто и что их начнет. Мао Цзэдун в Китае совершил их в довольно короткий срок с помощью автократии и жестокой Культурной революции. Потребуется продумать и обсудить много шагов, и, возможно, необходимости в плановой авторитарной экономике не будет. Вот несколько возможных мер.

• Ввести лимит на добычу ресурсов.

• Установить ограничения на суммарное загрязнение.

• Сократить количество рекламы.

• Оказать поддержку малым и средним компаниям и некоммерческим организациям.

• Поддержать местные правительственные органы и участие граждан в решении общественных вопросов.

• Уменьшить количество рабочих часов и продвигать волонтерскую работу.

• Продолжать использовать пустые дома и коммунальное жилье.

• Ввести минимальную гарантированную заработную плату и максимальный потолок зарплаты.

• Ограничить использование природных ресурсов, сохранить биологическое разнообразие и культуру с помощью нормативных документов, налогов и компенсаций.

• Переход от культуры постоянного пользования автомобилем к велосипедному транспорту и пешим прогулкам.

Несмотря на все эти серьезные вопросы, поднятые в связи с поддержанием стабильной экономики, остается сильное движение «отрицательного экономического роста», которое хочет больше, чем просто уменьшение потребления. Оно является антикапиталистическим и антипотребительским движением. Его приверженцы поддерживают уменьшение производства и потребления, объясняя это тем, что высокий уровень потребления лежит в основе долгосрочных проблем с окружающей средой и социальным неравенством. Они считают, что отрицательный экономический рост не скажется на благосостоянии людей. Своей целью такие люди называют максимизацию уровня счастья и благосостояния с помощью непотребительских мер: меньше тратить на работу и потребление, больше – на искусство, музыку, семью, культуру и общество.

Нужно отметить, что уменьшение экономического роста – это установка развитых, а не бедных экономик. Последние не могут позволить себе и дальше сокращать потребление. Для них рекомендуется и является необходимым экономический рост.

Те, кто поддерживает направление уменьшения, мотивируют остальных перейти к более простой жизни, при которой люди получают меньше удовлетворения от потребления и больше от отношений, природы и общественной жизни. Примером данного направления является движение, зародившееся в католических кругах в 1940-х годах благодаря группе Detachers, участники которой решили, что будут вести более простую жизнь. В эту группу входили сенатор Юджин Маккарти и его жена, поэт Роберт Лоуэлл и Дороти Дэй из Движения католических рабочих. По словам Юджина Маккарти, «в церкви существовало аскетическое движение […], которое поддерживало такие идеи, как «не владей автомобилем», «не слушай радио», «спи на полу». Такие экстремальные упрощения практиковались некоторыми религиозными группами, такими как амиши, но их идеи никогда не находили распространения среди широкой общественности. Тем не менее существуют меры более приемлемые, чтобы спасти нашу планету от катастрофы.

Два главных нерешенных вопроса

Чтобы уйти от идеи постоянного роста экономики, необходимо решить два важных вопроса. Первый касается рабочих мест. Второй – корпоративной социальной ответственности за существующее стабильное положение.

Вопрос с рабочими местами

Если мы уменьшим потребление, мы сократим количество вакансий. Плохо, когда квалифицированные и неквалифицированные рабочие места сокращаются с улучшением технологического процесса. Рост населения делает эту ситуацию еще хуже. Сейчас в мире слишком много стран, в которых от 20 до 30 % работоспособной молодежи не могут найти работу. По идее, нам следует создавать достаточное количество рабочих мест согласно росту населения и компенсировать повышение производительности.

В высокоиндустриализированных экономиках конкуренция стимулирует технологическое развитие, которое повышает производительность труда и уменьшает затраты. При увеличении производительности труда для производства одних и тех же самых товаров требуется меньше людей. При остановке экономического роста увеличивается уровень безработицы, семейный доход падает, снижается спрос, и вся экономическая система идет в направлении рецессии и депрессии.

Отсюда мы сталкиваемся с неразрешимой дилеммой роста. Он в своей сегодняшней форме непостоянен. Но его уменьшение в настоящих условиях сократит потребление, увеличит безработицу и приведет к рецессии.

Одна из возможностей – это перенаправить инвестиции от потребительских товаров. Мы уже видим некоторое уменьшение среди производителей потребительских товаров и продавцов, таких как Sears, J. C. Penney, BestBuy и других. Требуется больше инвестиций для создания решений по выработке энергии и питьевой воды, восстановления необходимой инфраструктуры, например мостов, дорог, портов и канализации.

Корпоративная поддержка устойчивого развития

Сегодня компаниям необходимо уделять больше внимания тому, как их работа влияет на окружающую среду. Некоторые критики ВВП утверждают, что ВВП слишком завышен. Мы должны вычесть из него уровень выбросов, загрязнения и другие потери, которые создали компании, но не заплатили за них. В таком случае чистый ВВП упадет вдвое от официально заявленного.

По крайней мере, компания не должна загрязнять воздух и воду. Одно только это требует от организаций установку приборов контроля загрязнения окружающей среды. Кроме того, компания должна выбирать поставщиков и дистрибьюторов, которые также ведут бизнес, бережно относясь к природе. Фирма может также выступать за введение федеральных законов по защите окружающей среды, которые будут касаться всех организаций, и, таким образом, ни у кого не будет конкурентного преимущества за счет отказа от «зеленых» расходов. Однако что можно сделать, если иностранные компании откажутся следовать мерам устойчивого развития? На свете нет такой силы, которая могла бы, условно говоря, выровнять поле для бизнес-игр во всем мире.

Вспомним, как Пол Полман, генеральный директор Unilever, решил вдвое увеличить компанию, однако при этом сократить ее негативное влияние на окружающую среду. Прав ли он, думая, что может объединить цели «роста» и «защиты природы»? Возможно, следуя «зеленым» целям, сокращая отбросы и организуя больше ресайклинга, компания надеется по-настоящему сэкономить огромные суммы денег.

Пока что Полман успешно справляется с поставленными целями роста и устойчивого развития Unilever. Они сокращают выбросы вредных газов от производства, перевозки и заморозки продуктов, сокращают отходы и потребление энергии в производстве и благодаря ресайклингу используют меньше упаковок.

Компании наподобие Unilever, для которых важно не причинять вреда окружающей среде, представляют четкие критерии для направления разработки программ новой продукции, все больше инвестируют в повторное использование и ресайклинг, а также убеждают всех заинтересованных лиц – сотрудников, дистрибьюторов, поставщиков и инвесторов – соблюдать баланс между целями роста и устойчивым развитием. Таким компаниям, возможно, придется изменить объемы заработной платы, чтобы мотивировать менеджеров к поиску лучшего баланса между целями роста и устойчивым «зеленым» развитием. Генеральные директора должны получать зарплату не только по итогам достижения запланированного роста, но и по итогам запланированного снижения экологических затрат.

* * *

На самом деле каждой компании следует ставить свои собственные цели развития, принимая во внимание темпы роста отрасли, страны и другие факторы. Каждая компания должна составить бизнес-план для достижения необходимой цели роста. Однако тут возникает вопрос: почему компания всегда должна расти? Не может ли она, оставаясь в том же размере, продолжать получать хорошую прибыль?

Фактически многие малые и средние компании не выбирают в качестве своей основной цели рост. Как-то раз я ужинал в одном превосходном маленьком ресторане. Я выразил свой восторг владельцу и спросил его, где он планирует открыть второй ресторан. «Да нет, я доволен одним рестораном. Два будут для меня головной болью, а три – вообще катастрофой», – сказал он. Владелец этого ресторана выбрал для себя стабильность, а не рост.

Малые компании должны быть осторожны, становясь на агрессивный путь погони за ростом. Такие фирмы имеют, как правило, очень хорошее представление о местных рынках. Однако, чтобы выйти на другие рынки, им необходимо нанять больше персонала, провести качественное маркетинговое исследование территории и принять во внимание увеличение затрат на рекламу. Им предстоит столкнуться с крупными конкурентами, у которых более серьезные бюджеты. Возможно, мудрее будет использовать деньги для нахождения более приемлемых способов расширения на местных рынках.

Глава 14. Производить счастье наряду с товарами

Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить.

СОКРАТ

Предположим, что экономика поддерживает высокий и стабильный рост ВВП. То есть мы говорим об идеальной экономической системе. Это означает, что производительность на душу населения возрастает и на каждого гражданина приходится больше потенциально возможных товаров и услуг. Но можно ли сказать, что граждане от этого станут счастливее? Будут ли они находиться на более высоком уровне благосостояния?

Французский экономист Даниэль Коэн из университета Париж-Дофин задается вопросом: «Почему сложнее стать счастливым, несмотря на то что развитые страны повышают уровень благополучия? Почему деньги не делают нас счастливыми?» Он отмечает, что граждане Франции стали на треть менее счастливыми по сравнению с 1950 годом, хотя уровень их доходов вырос в два раза. Коэн отвечает на свой вопрос следующим образом: экономика фокусируется на конкуренции, тогда как счастливыми нас делает сотрудничество и благотворительность. Он также задумывается о том, не пришло ли время для развитых стран отказаться от идеи роста. Мы должны различать воздействие экономического роста на уровень счастья и уровень благосостояния. Намного сложнее измерить уровень счастья, так как он может меняться каждый день: например, снижаться из-за значительных изменений, таких как потеря работы, развод или тяжелая болезнь. Либо, напротив, уровень счастья возрастает, если у человека есть хорошие друзья, он занят важной работой или положительно влияет на жизнь других людей.

Мы можем попросить людей оценить их уровень счастья по пятибалльной шкале, где 1 означает «очень несчастлив», а 5 – «очень счастлив». В целом вы бы назвали себя очень несчастливым (1), или очень счастливым (5) человеком, или чем-то средним (2, 3 или 4)»? Тогда бы мы могли увидеть зависимость уровня счастья от различных личностных факторов, таких как окружение, религия, род деятельности, возраст, доход и т. д.

В 1974 году экономист Ричард Истерлин выпустил знаменитую работу, которая называется «Положительно ли влияет экономический рост на судьбу человека?» (Does Economic Growth Improve the Human Lot?){220}. Он сравнил размер дохода на душу населения с оценкой людей их уровня счастья в некоторых странах, но взаимосвязи не нашел. Более того, Истерлин обнаружил некоторые страны, где живут одни из самых бедных людей в мире, являясь в то же время и самыми счастливыми. В его дальнейшем исследовании он выявил, что в отдельно взятом обществе очень бедные люди обычно несчастливы, а очень богатые довольно счастливы, но связь между доходом и положительным настроем человека в промежуточных уровнях была мала. Количество счастья на национальном уровне перестает расти с увеличением богатства, после того как индивидуум получил возможность удовлетворить свои базовые потребности.

Во-первых, уровень счастья частично зависит от генов человека, так как некоторые люди рождаются с позитивным, а другие с негативным или пессимистичным взглядом на жизнь.

Во-вторых, уровень счастья частично зависит от религии и культуры в стране. Позитивный взгляд на жизнь может быть связан с тем, является ли человек приверженцем католицизма, протестантства, иудаизма, индуизма, ислама или иной другой религии. Также уровень счастья может зависеть от того, насколько трудно в том или ином обществе найти работу и зарабатывать себе на жизнь.

Если доход американской семьи приближается к $ 75 000, то уровень счастья возрастает. Она меньше обеспокоена тем, чтобы покупать необходимую для жизни еду, одежду и платить за крышу над головой. Но как только доход становится больше $ 75 000, уровень счастья перестает зависеть от дохода. Миллионер может быть несчастлив, потому что он хочет зарабатывать намного больше. Миллиардер может быть несчастлив, так как ему требуется много времени, чтобы управлять своими деньгами и быть уверенным, что его сотрудники не обманывают его.

Оценка благосостояния человека, а не уровня счастья делает наш вопрос более простым. Благосостояние подразумевает под собой наличие достаточного количества еды, одежды, средств для оплаты жилья, а также здоровье, образованность, наличие работы и необходимых навыков. Если все это есть, то намного легче объективно измерить уровень благосостояния человека.

Мы предполагаем, что люди с высоким уровнем достатка будут также иметь и высокий уровень счастья. Однако здесь могут быть уточнения.

• Лица с высоким уровнем дохода могут быть несчастливы из-за зависти. Известный экономист Торстейн Веблен говорил об огорчении из-за зависти к социальному положению и заметным тратам других людей{221}.

• Люди с высоким уровнем благосостояния могут быть несчастны, потому что они не нашли высшей цели в жизни; не получили определенных навыков, о которых мечтали, или не вступили в отношения, которые всегда хотели завести.

Чтобы разграничить благосостояние и счастье, человечество должно решить, что, по его мнению, является первичной задачей экономического развития. Увеличение количества производимых товаров и предоставляемых услуг? Создание счастливого общества? Или повышение уровня благосостояния в обществе?

Большинство экономистов предпочитают избегать этот выбор и просто полагаются на уровень ВВП при измерении экономических показателей. Ниже представлены основные проблемы, возникающие при соотношении роста ВВП и увеличения уровня счастья и благосостояния:

1. Рост ВВП не показывает, как распределяется этот прирост. Можно представить, что при росте ВВП бедные становятся еще беднее, а богатые еще богаче. Только в том случае, если бы рост ВВП демонстрировал увеличение доходов на каждого человека, мы могли бы сказать, что богатства распределены справедливо.

РОСТ ВВП НЕ ПОКАЗЫВАЕТ, КАК РАСПРЕДЕЛЯЕТСЯ ЭТОТ ПРИРОСТ. МОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО ПРИ РОСТЕ ВВП БЕДНЫЕ СТАНОВЯТСЯ ЕЩЕ БЕДНЕЕ, А БОГАТЫЕ ЕЩЕ БОГАЧЕ.

2. Рост ВВП показывает количество товарной продукции и предоставляемых услуг, но он ничего не говорит об их качестве. Экономист Джон Кеннет Гэлбрейт отметил, что «количество предоставляемых образовательных услуг увеличивается, но это ничего не говорит об их качестве – это то же самое, что увеличение количества телевизионных программ»{222}. Участившееся потребление алкоголя и сигарет не означает увеличения благополучия, хотя иногда оно может кратковременно повысить уровень счастья. Рост количества судебных процессов в обществе не всегда означает увеличение общего количества счастья, так как выигрыш одной стороны компенсируется проигрышем другой. Увеличение количества финансовых операций может означать, что большое количество денег переходит владельцам имущества. Увеличение количества торговых марок в одном сегменте не означает повышения удовлетворенности, если все бренды практически одинаковы. Рост производства военно-промышленного комплекса и наращивание военной мощи в большинстве случаев не улучшил жизнь ни одного человека, все это больше походит на строительство пирамид. Факт в том, что многие показатели, влияющие на ВВП, никак не соотносятся с ростом уровня счастья или благосостояния.

3. Рост ВВП игнорирует повышение цен, который был им вызван. Учтите, что рост ВВП сопровождается увеличением загрязнения воздуха и воды, а также возникновением большего количества пробок на дорогах. Кроме того, задумайтесь над тем, что рост ВВП может быть результатом увеличения рабочего дня и уменьшения количества свободного времени у людей.

Мы должны помнить, что усредненное значение никогда не показывает распределение доходов между представителями среднего класса. Нам бы хотелось оценивать продуктивность экономики через уровень неравенства доходов и тенденцию к такому неравенству. Когда самые богатые люди США, которые составляют 1 % от всего населения, получают 28 % национального дохода, напрашивается вопрос: а является ли такое разделение справедливым?

Мы можем оценивать продуктивность экономики, исследуя уровень бедности в стране. Сегодня 15 % граждан США находятся за чертой бедности. В Америке семья из трех человек (двое взрослых и ребенок) должны получать больше $ 19 530, чтобы быть выше черты бедности. В Швеции намного меньший процент граждан относится к классу бедных. Можно предположить, что в среднем граждане Швеции чувствует себя лучше, чем граждане США.

Валовое национальное счастье

В 1972 году король небольшого государства Бутан, Джигме Сингье Вангчук, предложил ввести новый показатель, названный «Валовое национальное счастье» (ВНС), который стоит применять наряду с ВВП{223}. Показатель ВНС приобрел широкую известность, и сегодня такие страны, как Великобритания, Франция, Дания, Бразилия и другие, занимаются разработкой показателя ВНС.

Король Вангчук обратил внимание на то, что счастье приходит тогда, когда наблюдается материальное и духовное развитие, дополняющие друг друга. Он назвал четыре основополагающих элемента ВНС: стабильное развитие, сохранение и поддержка культурных ценностей, защита окружающей среды и установление хорошего правительства. Некоторые другие исследователи развили теорию короля Бутана. В 2006 году президент Международного института менеджмента Мед Джонс предложил отслеживать семь составляющих благополучия{224}:

1. Экономическое благополучие. Измеряется с помощью опроса граждан и статистического анализа экономических показателей, таких как задолженность по потребительским кредитам, отношение среднего дохода к индексу потребительских цен и распределение дохода.

2. Благополучие окружающей среды. Измеряется с помощью опроса граждан и статистического анализа показателей окружающей среды, таких как загрязнение, шум и транспортная ситуация.

3. Благополучное физическое состояние. Измеряется с помощью статистического анализа показателей физического здоровья, таких как наличие заболеваний, ожирение и т. д.

4. Благополучное душевное состояние. Измеряется с помощью опроса граждан и статистического анализа показателей душевного здоровья, таких как использование антидепрессантов, увеличение и уменьшение количества душевнобольных.

5. Благополучные условия труда. Измеряется с помощью опроса граждан и статистического анализа показателей условий труда, таких как количество требований по выплате пособий по безработице, частота смены места работы, неудовлетворенность работой и количество судебных дел.

6. Благополучная ситуация в обществе. Измеряется с помощью опроса граждан и статистического анализа социальных показателей, таких как дискриминация, безопасность, количество разводов, зафиксированные конфликты на бытовой почве, семейные судебные дела, публичные судебные дела и количество преступлений.

7. Политическое благополучие. Измеряется с помощью опроса граждан и статистического анализа политических показателей, таких как уровень демократизации в стране, индивидуальная свобода и конфликты с другими странами.

Самое печальное, если при росте ВВП уровень счастья будет падать. Это может произойти в том случае, если продолжительность рабочего дня увеличивается и если все взрослые члены семьи вынуждены работать и у них остается не так много времени для семьи и отдыха.

В какой-то момент многие осознают, что они крутятся как белки в колесе, чтобы зарабатывать больше. И эти люди хотят жить не только не хуже своих соседей, но и лучше их. Они мечтают, чтобы их дом был больше, автомобиль лучше и т. д. Так они и живут: завистливо сравнивают себя с более успешными соседями и, будучи не в силах противостоять рекламным кампаниям огромных корпораций, покупают все больше товаров.

Роль материализма в отношении к счастью

Материализм – это философское мировоззрение, которое активно поддерживается экономистами и компаниями. Оно играет главную роль в увеличении потребительских расходов. Мы называем людей материалистами, если у них есть сильное желание к получению и обладанию материальными объектами. Человек не будет материалистом, если ему необходимы лишь самая простая еда, одежда и жилище, так как без этого невозможно жить. Но если люди тратят много времени на покупку необычайно большого количества материальных объектов, например платьев и обуви, мы назовем их материалистами. Если они часами занимаются шопингом, даже если их шкафы уже забиты всем необходимым, мы также скажем, что у них есть склонность к материализму. И если они знают, что находится в собственности у их соседей, и хотят иметь столько же или даже больше, они тоже материалисты.

Английский поэт Уильям Вордсворт зафиксировал чувство материализма в своем сонете: «Не справиться нам с миром. Поздно ль, рано/Все наши помыслы потерпят крах./Бездушные, мы грязнем в мелочах,/В Природу глядя с безразличьем, чванно».

История рассказывает нам о богатом эмире Абд ар-Рахмане III, который жил в X веке и правил в течение 50 лет. У него были все материальные блага, слава и богатство. Его спросили, счастлив ли он. Он ответил, что может вспомнить только 14 дней, в течение которых он был по-настоящему счастлив! Психологи, которые занимаются исследованием счастья и несчастья, пришли к следующему выводу: люди, ставящие такие цели, как деньги, слава и секс, «на верхнюю позицию личностных ценностей, намного чаще ощущают чувство тревоги, находятся в депрессии, чаще становятся наркоманами и даже чаще болеют, чем те, кто ставит выше внутренние ценности»{225}.

Означает ли это, что материалисты всегда несчастливы? Необязательно. Например, женщина просыпается и думает, что ни один из нарядов больше не подходит ей или что у нее нет одежды, годной для некоего предстоящего события, и она тратит весь день на походы по магазинам в поисках платья. Сначала эта женщина была несчастлива, затем она увлеклась процессом поиска, не думая о том, счастлива она или нет, и в итоге купила красивое платье, ощущая, хотя бы временно, себя счастливой. Ранее мы доказали, что очень сложно измерить счастье. Его уровень может увеличиваться или уменьшаться в течение дня. Поэтому нам требуется более постоянный показатель человеческих благосостояния, достатка, удовлетворенности и радости от жизни. Мы можем измерить уровень счастья всех людей или сделать определенную выборку. Это будет хороший знак, если планка «благосостояния», «удовлетворенности» или «радости от жизни» со временем возрастет.

Достижение счастья без материализма

Кроме материализма существуют другие стили жизни, способные сделать человека счастливым. Например:

• взаимодействие с искусством, культурой или религией;

• помощь другим и попытки сделать мир лучше;

• решение жить проще и довольствоваться меньшим.

Попробуем рассмотреть эти три направления в достижении счастья.

Взаимодействие с искусством, культурой или религией

Мир становится лучше, потому что в каждом обществе есть люди, посвятившие себя искусству, культуре или религии. Некоторые из них станут художниками, как Микеланджело или Леонардо да Винчи, которые создадут прекрасные и удивительные произведения искусства. Есть архитекторы, стремящиеся создать впечатляющие здания для жизни, работы или отправления религиозных обрядов. Композиторы, как Бетховен, Моцарт или Верди, поднимают в нас бурю эмоций своими прекрасными музыкальными произведениями. Есть религиозные лидеры, которые вдохновляют нас духовно смотреть на жизнь, мир и на их значение. Все эти преданные своему делу личности помогают создать то, что мы называем цивилизацией и культурой.

Многие таланты не стали бы знаменитыми, если бы не было огромного количества других людей, которые сами не создают произведения искусства, но наслаждаются ими и поддерживают творцов. Любители искусства не менее важны, как и его создатели. Культура страдает, когда число людей в обществе, поддерживающих творческих личностей, снижается.

Помощь другим и попытки сделать мир лучше