Помоги проекту - поделись книгой:
Он с невысказанной мольбой смотрел на меня, и я ощущала, как все внутри разрывается на части. Как же безумно я хотела уступить этой мольбе, покориться, ощутить, наконец, то, чего все это время втайне жаждала! Слиться с ним в единое целое, раствориться в нем без остатка. Но что‑то подсказывало, что после этого никогда уже не смогу быть прежней. Во мне останется лишь одно стремление, похожее на одержимость — быть с ним, любить его. Что же он за существо, раз вызывает у других такие сильные эмоции?! И дело не только в красоте. В нем словно горит внутренний свет, к которому хочется лететь, даже несмотря на то, что он наверняка уничтожит. Вспомнила несчастного лорда Вайлена, так и не сумевшего избавиться от этой одержимости. Нет, я не могу! Не могу стать такой же одержимой. Не для того я так мучительно и болезненно обретала себя все это время.
— Зепар, пожалуйста, — теперь молила уже я, чувствуя, как возбуждение от его близости снова берет верх. Если он сейчас подойдет и снова обнимет, я больше не смогу сопротивляться. Позволю ему все, что он пожелает. Пришлось закусить губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.
— Я сделаю, как ты хочешь, — глухо сказал он, опустив голову. Казалось, в нем самом сейчас происходит мучительная внутренняя борьба. Догадывается ли Зепар о том, что происходит со мной? Господи, только бы это было не так!
— Не ищи встреч со мной, — снова заговорила я, с трудом разлепив губы, пересохшие от нестерпимого желания снова прикоснуться к его губам. — Пожалуйста.
Он вздрогнул, словно я ударила его.
— Почему? Я ведь чувствую, что ты хочешь совершенно иного. — На меня снова устремились полные муки синие глаза.
— Именно потому, что чувствую это. Я не хочу, Зепар. Не хочу это чувствовать! — в бессильной ярости выпалила я. — Прошу тебя, уходи! Не мучай меня больше! Ты убиваешь меня, понимаешь? Убиваешь то, что делает меня собой! С тобой я все это теряю. Чем сильнее ты проникаешь в моем сердце, тем отчетливее я это понимаю!
Некоторое время он просто смотрел на меня, словно пытаясь осмыслить то, что я ему сказала. Потом его губы тронула горькая улыбка.
— Интересно, я когда‑нибудь сумею тебя понять?
Я молчала, желая и одновременно страшась одного — пусть он уйдет. А глаза помимо воли жадно оглядывали его стройную фигуру в темно — синем костюме. Как же красиво он облегал стройное мускулистое тело с длинными ногами и широкими плечами. Длинные светлые волосы, сейчас, при лунном свете казались призрачным ореолом. А как же манили к себе сияющие глаза, способные казаться льдом или огнем! Смена эмоций в них завораживала. Идеал. Совершенство, которое даже пугало. Настолько сильно оно влекло к себе!
— Я ведь ощущаю, что ты меня любишь, Ирина, — грустно сказал он. — Почему снова и снова отвергаешь?
— Уже не раз тебе говорила, — я устало провела рукой по лбу. — Я люблю Астарта.
— Да, я помню, — его лицо исказила жесткая усмешка. — Ты говорила, что любишь его, а ко мне испытываешь лишь влечение. Но я почти уверен, что ты лжешь. Может быть, самой себе.
— Это ужасно, Зепар… — Олета права, в эту ночь я и правда изменилась. И теперь гораздо лучше понимала то, что происходит внутри. Больше не могла обманывать саму себя. Я люблю это жестокое прекрасное чудовище! Люблю не меньше, чем Астарта. А если позволю этому чувству разрастись, то оно поглотит меня саму. Именно поэтому я не могу сделать такой выбор. Просто не могу. Я закрыла лицо руками, лишь бы не смотреть на него.
— Почему он, Ирина? — снова послышался напряженный голос. — Вас столько разделяет. Против вас все. А нас разделяет лишь твое сопротивление, которого я не понимаю. Не могу понять.
— Почему он, Зепар? — я отвела руки от лица и сквозь пелену слез посмотрела на него. — Да потому что рядом с ним я становлюсь лучше, я становлюсь собой! Той, какой всегда хотела стать. Рядом с ним я расправляю крылья!
— А рядом со мной? — его лицо исказилось в болезненной гримасе.
— А рядом с тобой я погибну. Стану тенью или призраком себя самой. Ты не понимаешь, какое влияние оказываешь на тех, кто тебя любит, Зепар. И какое влияние оказывает твоя любовь. Вайлену стоило ощутить ее всего лишь неделю. И он больше никогда не сможет вернуться к тому, каким он был. Я не хочу, Зепар! Не хочу жить лишь тобой. А так произойдет, если выберу тебя. Как же сильно все во мне сопротивлялось этому, закрывая от меня наглухо правду. А сегодня я будто прозрела. Поняла, что чувствую. И поэтому просто прошу тебя… Если любишь меня, уйди.
Он покачал головой и приблизился. Приподнял мой подбородок и грустно улыбнулся.
— Ты ошибаешься. Как же сильно ошибаешься! Я никогда не позволил бы тебе утратить то, что имеет для тебя ценность. Поддерживал бы, помогал. И если думаешь, что я люблю тебя менее сильно, чем ты меня, в этом тоже ошибаешься. Ты нужна мне, Ирина! Нужна так, как ты даже представить себе не можешь. Но я уйду, если ты этого и правда хочешь… Просто знай, что в любой момент можешь позвать обратно. Подумай обо всем еще раз. Я даю тебе время и пока не стану тревожить.
Он двинулся к поблескивающей в темноте золоченой платформе и легко запрыгнул на нее. Не оглядываясь на меня, унесся прочь. И только сейчас я ощутила, как жар, опаляющий тело, превращается в холод. Прохладный ветерок теперь казался промозглым и злым. А внутри поднимались глухая тоска и сомнения. Почему я не позволяю себе то, чего втайне жаждала все это время? Может, Зепар прав и я должна хорошо все обдумать, прежде чем принимать такие серьезные решения?
В ухе послышался щелчок, возвещающий о том, что кто‑то желает связаться со мной по бротеру. С некоторым опасением приняла звонок и ощутила, как уходит прочь тягостное впечатление от встречи с Зепаром, а я снова обретаю уверенность и покой.
— Просто хотел еще раз услышать твой голос, — бархатный голос Астарта пробрал до мурашек. — Надеюсь, не разбудил. Не могу понять, что со мной. До сих пор не отпускает тревога. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
— Астарт… — Как он сумел почувствовать то, на каком краю пропасти я только что стояла? И как мучительно больно мне было сдержаться от того, чтобы не прыгнуть вниз… — Если бы ты знал, как я рада слышать тебя!
— С тобой точно все в порядке? — с тревогой спросил он.
— Теперь да, — прошептала я. — И всегда будет в порядке, пока ты рядом.
Люблю его! И эта любовь и правда позволяет мне дышать полной грудью, расправляет мои крылья и несет к облакам. Я никогда не променяю ее на падение в бездну, пусть даже рядом с самым пленительным созданием, какое только можно представить. Мой демон — искуситель, мой Зепар… Я сделала выбор, но чувствую, что ты не пожелаешь с этим смириться.
Глава 9
Странно было видеть Академию, где не сновало по коридорам и двору множество студентов. Жизнь здесь будто замерла, словно все погрузилось в спячку. Конечно, не все студенты разъехались, но тех, кто остался, было так мало, что это еще сильнее бросалось в глаза. Большинство преподавателей тоже покинули Академию, в том числе леди Тайгрин и лорд Вайлен. От Астарта я знала, что дроу отправился в первый демонский мир. Так что я не могла с ним поделиться обретенной возможностью по собственной воле сбрасывать личину. Приходилось самостоятельно изучать новые способности и по мере сил пытаться их развивать.
Утро мое начиналось с пробежки и физических упражнений, потом я торчала за учебниками и занималась концентрацией внимания. После обеда позволяла себе отдохнуть с часок, изучая газеты. Потом находила еще чем заняться. Первые два дня даже радовалась такому одиночеству. Мысли за это время привела в порядок и укрепилась в решении вычеркнуть Зепара из жизни. Еще бы избавиться от медальона — и дело с концом! Вся моя самонадеянность растаяла, когда на третий и последний день свободной недели я развернула свежую газету.
Лениво пробегала глазами новости, что‑то напевая под нос, когда на второй странице увидела фотографию Зепара в обществе какой‑то рыжеволосой девицы. Заголовок статьи гласил: «Зепар бросил свою человечку и утешился в объятиях прекрасной демоницы». То, что я при этом испытала, показалось взрывом бомбы. У меня вся кровь прилила к вискам, а перед глазами поплыли темные пятна. Сердце заколотилось так, что это вызывало почти болезненные ощущения. Я напрасно убеждала себя, что это вполне закономерно и даже хорошо. Зепар лишь последовал моей просьбе и решил оставить меня в покое. Но почему тогда все внутри будто на части режут?! Из глаз хлынули отчаянные злые слезы, которые я никак не могла остановить.
Разорвав в клочья проклятую газету, выбросила ее в окно и долго наблюдала, как обрывки бумаги разлетаются в воздухе. Обрывки моего сердца. Заставила себя отвернуться и попыталась успокоиться. Куда там? Словно дикий зверь, металась по комнате, не в силах перестать об этом думать. Убеждала себя, что всего этого следовало ожидать. Я ведь с самого начала знала, что его чувства не продлятся долго, что он бабник и не способен на глубокие чувства. Почему все же поверила его игре? Почему позволила себе влюбиться?
Я задыхалась здесь, а боль сводила с ума. Собственное одиночество теперь казалось жестокой пыткой. Я даже не могла ни с кем поделиться тем, что чувствую. Если бы Олета была рядом, поплакала бы на ее плече, ощутила облегчение уже от того, что есть человек, готовый поддержать. Не знаю, сколько провела в таком жутком истерическом состоянии. А потом просто выбежала из комнаты и ринулась из Академии.
Миновав двор, достигла парка и стала бездумно ходить по тенистым аллеям. Если видела в отдалении кого‑то еще, тут же сворачивала. Слезы продолжали литься из глаз, и я ничего не могла с этим поделать. Вновь и вновь перед глазами возникало прекрасное лицо с чуть насмешливой улыбкой. Светлые волосы, развевающиеся на ветру. Слова Зепара о том, что он безумно любит меня. Обманщик! Проклятая сволочь, все это время игравшая со мной! Я ведь с самого начала знала, что это игра. Так почему же поверила?! Идиотка! Полная идиотка!
В какой‑то момент уже не могла больше идти. Опустилась возле одного из деревьев, прислонившись к нему спиной, подтянула колени к груди и спрятала в них лицо. Как же больно! Почему мне так больно? И почему я до безумия хочу его видеть? Я ведь решила, что забыть Зепара необходимо. И все же одно дело строить из себя непреклонную гордячку, когда знаешь, что он продолжает думать о тебе и любить. И совсем другое — знать, что он тоже решил вычеркнуть тебя из жизни.
Насмешливый голос, раздавшийся рядом, заставил вздрогнуть:
— Что такое, ведьмочка? Оплакиваешь собственную никчемность?
Блин! Вот только рыжего сейчас для полного счастья не хватало! И с чего вдруг он так рано вернулся? Олета вон только к вечеру собиралась приехать! Я вскинула голову и поспешно смахнула со щек слезы, со злостью посмотрела на него.
— Иди куда шел!
Дайрен, цветущий и, судя по всему, отлично отдохнувший за эту неделю, проигнорировал гневное замечание и с ухмылочкой приблизился. Я насторожилась — от этого мерзавца всего можно ожидать. К моему удивлению, он сел рядом на траву, схватил какую‑то веточку и, задумчиво вертя ее в руках, спросил:
— Почему ревела?
— Не думаю, что это тебя касается, — огрызнулась я.
— А где же твоя подружка — оборотень? Вы же вроде вместе улетали.
Он что еще и интересовался, где я собираюсь свободную неделю проводить?
— Я вернулась раньше, — не желая раздувать конфликт, буркнула я.
— Слышал, тело твоего муженька нашли. Его оплакиваешь?
Я возмущенно захлопала ресницами. Откуда он вообще знает про Андрея? Тут же вспомнила, что он все же сын Небироса. Наверняка у его папочки есть причины интересоваться всем, что касается меня. А рыжий вполне мог подслушать разговор.
— Нет, не его, — я решительно поднялась, не желая продолжать разговор.
Дайрен поднялся следом и удержал за локоть, когда я хотела двинуться прочь. Я дернулась в его сильных руках и угрожающе прошипела:
— Отпусти!
— А если нет? — осклабился он. — Тут больше никого нет. Никто не услышит, если станешь на помощь звать.
— А с чего взял, что я стану на помощь звать? — отчаянно храбрилась я. — Сама справлюсь.
Он расхохотался, со странным выражением глядя на меня.
— Ты совершенно невыносима, человечка! Может, именно это в тебе и привлекает.
— Поверь, меня далеко не радует то, что тебя что‑то во мне привлекает, — процедила я. — Ты наглая, рыжая, самоуверенная сволочь!
Он ухмыльнулся и небрежно бросил, убирая с моей щеки прядь волос:
— А тебе больше нравятся смазливые блондинчики? Ты видела сегодняшние газеты?
Черт! Он тоже знает о Зепаре! Так вот почему пошел в наступление. Захотелось провалиться сквозь землю от унижения. Наверняка торжествует. Мне даже не потребовалось отвечать на вопрос, Дайрен и так все понял, и его улыбка стала шире.
— Она уже давно на Зепара слюни пускала, поэтому вне себя от восторга была, когда он на нее внимание обратил. Красивая пара, не находишь?
Блин, по самому больному бьет! Какая же он сволочь!
— Меня мало интересует, с кем проводит время Зепар, — с трудом скрывая настоящие чувства, сказала я.
— Думаю, он уже жалеет, что надел на тебя медальон, — продолжал мучить рыжий. — А теперь ему так просто не вернуть его, правда?
Я с ненавистью глянула на архидемона и рванула застежку медальона, снова пытаясь снять. Потерпеть неудачу на глазах у Дайрена оказалось еще более унизительно! Он расхохотался, но как‑то зло.
— Мне даже жаль тебя, человечка! А ведь я говорил тебе, что не стоит связываться с ним. Он не для таких, как ты.
— Катись в разлом, Дайрен! — рявкнула я и на этот раз сумела вырваться.
Ринулась прочь, чувствуя, как по щекам снова хлынули слезы. Вбежав в свою комнату, упала на кровать и завыла в подушку, напрасно пытаясь взять себя в руки. Проклятый Зепар! Ненавижу! Ненавижу его! Не знаю, сколько часов я рыдала, никуда не выходя из комнаты. Когда солнце стало клониться к закату, опомнилась и бросилась в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок перед приездом Олеты. Несколько раз умылась холодной водой, но результат оказался никаким. Из зеркала на меня смотрело опухшее лицо с красным носом и воспаленными глазами. Та еще красотка!
Едва я вышла из ванной, как дверь нашей комнаты открылась и в нее улыбчивым ураганом ворвалась Олета. Она кинулась обнимать меня, словно мы не виделись с месяц. Я слабо отвечала на ее объятия, силясь натянуть на лицо улыбку. Отстранившись, подруга, наконец, присмотрелась ко мне внимательнее и глухо вскрикнула:
— Эй, ты чего? Что с тобой?
Она повела меня к кровати, усадила и взяла за руки, взглядом требуя объяснений. Некоторое время я крепилась, потом поняла, что если не поделюсь тем, что чувствую, хоть с кем‑нибудь, то сойду с ума.
— Зепар, — выдохнула я. — Сегодня в газете написали, что он завел себе новую любовницу.
Олета пристально посмотрела на меня, потом покачала головой.
— Невозможно.
— Что невозможно?
— Ира, я видела, как он смотрел на тебя в ту ночь! Как он обнимал и целовал тебя.
— Это все игра, понимаешь? — с непонятной злостью выкрикнула я.
— Ага, игра! Странная игра. Срываться посреди ночи только из‑за того, что почувствовал, что тебе угрожает опасность. Лететь в наше поселение, в любви признаваться у всех на виду. Зачем ему это?
— Не знаю, — насупилась я.
— Что между вами произошло после того, как все наши разошлись? — допытывалась Олета.
— Я сказала ему, что не хочу больше видеть. Попросила оставить в покое, — с горечью сказала я. — Но не ожидала, что он так быстро… — голос сорвался.
— Ты дура! — в сердцах выпалила Олета. — Извини, но по — другому сказать не получается. Нет, вот ты серьезно считала, что его это не обидит? И что не найдется куча желающих его утешить? Это Зепар! Да ему стоит пальцем поманить, и очередь выстроится.
— Думаешь, я этого не понимаю?
— Почему ты не хочешь сама спросить у него, что за история с любовницей?
— С ума сошла?! После того, как я его сама отвергла?
— Уверена, что даже если он сейчас с ней, то просто пытается забыть тебя.
— Может, это и к лучшему, — неожиданно накатила апатия. — Мне так будет легче на самом деле выкинуть Зепара из сердца.
— Не понимаю я тебя, — Олета качала головой. — Честно, не понимаю. Ты ведь его любишь.
— Нет, — солгала я. — И вообще, давай об этом забудем. Больше такая истерика не повторится. Я решила, теперь уже окончательно! Зепар пусть живет своей жизнью, я своей.
Я подошла к окну и всмотрелась в ночное небо. На миг показалось, что в отдалении мелькнула золоченая платформа. Несколько раз моргнула и губы скривила грустная улыбка. Всего лишь показалось. Он сейчас с той рыжей демоницей. Наверняка тоже принял решение — дать мне то, чего я хочу. Только почему от этого так больно? Несмотря на то, что пытаюсь убедить себя, что все к лучшему. Я сжала медальон и ощутила теплое приятное покалывание. Почему‑то от этого стало немного легче. Ладно, я сумею с этим справиться. Да и сейчас нужно думать не о любовных делах, а о том, что мир в опасности. Где‑то в разломе с каждой минутой расшатывается магическая преграда, грозя выпустить на свет того, кто может уничтожить все живое.
Велиар. Вспомнилась иллюзия, навеянная Зепаром на балу. Гигант с развевающимися темными волосами и пугающими темно — красными глазами, от взгляда которых кровь стынет в жилах. Вспомнила то ощущение ужаса, какое возникло при одной мысли о том, что такое зло может вырваться наружу. Поежившись, отошла от окна и вернулась к Олете. Засунула мысли о Зепаре в самый укромный уголок души и завела легкий разговор. Расспрашивала о поселении, о том, что случилось за эти три дня.
— А что насчет Витгора? — спросила лукаво, когда поток информации иссяк.
Олета задумчиво уставилась вдаль и пожала плечами.
— Не знаю. Эта неделя изменила мое отношение к нему. Словно вернула в детство, когда он и мне и правда сильно нравился. Но я не могу ничего ему обещать. Дайрен… То, что испытываю к нему, гораздо сильнее. И хоть понимаю, что у меня с ним ничего не может быть, это мучает. Мне нужно разобраться во всем.
— Понимаю. У тебя тоже все сложно, — вздохнула я, и мы обменялись улыбками. В который раз я подумала о том, как же повезло, что в чужом мире обрела настоящую подругу.
На следующий день снова начались учебные будни. Студенты, все еще оживленные после свободной недели, при любом удобном случае делились впечатлениями. Корен по большому секрету сообщил нам, что, оказывается, солгал, когда говорил, что ездил к родственникам. На самом деле свободную неделю он провел с лордом Вайленом, отправлялся с ним в первый мир. Лорд Вайлен сказал, что собирается после окончания Академии взять его к себе в магическую гвардию. Устроил парню экскурсию по дворцу и рассказывал, чем обычно занимаются люди его ведомства. Стоит ли говорить, в каком восторге находился ведьмак и насколько возросло и так непомерное восхищение лордом Вайленом. Мы же с Олетой были в шоке, терзаясь не слишком‑то приличными вопросами. Перешли ли их отношения за грань учитель — ученик или все же нет? Конечно, эти вопросы мы оставили при себе.
Ко всеобщему удивлению, в начале занятия у господина Солдера в аудиторию вошел пресловутый лорд Вайлен и попросил у преподавателя занять минуточку внимания студентов. Тот, хоть и явно не в восторге от такого вмешательства, счел за лучшее не перечить могущественному магу. Студенты, уже готовящиеся к очередным унылым минутам лекции Солдера, заметно воспрянули. Лорд Вайлен обвел всех внимательным взглядом, на миг остановившись на мне, и произнес:
— Мне поручили выбрать особую группу студентов, наиболее перспективных и талантливых. Их планируется использовать как помощь стражам в случае беспорядков в столице. Придется даже спускаться в разлом. Раньше такого еще не было, поэтому эксперимент рискованный. Сегодня избранным студентам придется преодолеть небольшое испытание, которое покажет, насколько целесообразным будет внедрение таких групп в дальнейшей практике Академии. Но сначала хочу спросить: есть ли среди студентов такие, кто не готов участвовать в подобных мероприятиях.
Разумеется, ни одна рука не поднялась. Глаза абсолютно всех горели восторгом и предвкушением. Оказаться в такой вот элитной группе мечтал каждый! Даже я, с ужасом вспоминающая момент, когда Зепар проносил меня по огненной земле, желала оказаться в числе счастливцев. К тому же надеялась, что опасность и выброс адреналина окончательно избавят от удручающей хандры. Лорд Вайлен удовлетворенно улыбнулся и сказал:
— Тогда сейчас я зачитаю десять имен. Вы будете сегодня освобождены от других занятий.
Студенты превратились в слух, ловя каждое слово дроу. Те, чьи имена называли, издавали ликующие вопли и стрелой спускались к лорду Вайлену. Мое имя стояло вторым, сразу после Корена. Совершенно счастливые, мы теперь смотрели на Олету. Так хотелось, чтобы она тоже к нам присоединилась. Когда назвали Дайрена и Адалину Ройн, наша радость немного померкла. Архидемон ухмылялся, поглядывая на меня, и я поняла, что приключение предстоит еще более сложное, чем я думала. Выдержать рыжего — невыносимая пытка. Когда последней назвали Олету, мы с Кореном завопили от радости. Уже и не ожидали, что подруга тоже окажется в числе избранных. Олета в несколько прыжков оказалась рядом с нами. Остальные студенты с завистью поглядывали на нас и явно завидовали самой что ни на есть черной завистью. В их взглядах так и читался немой вопрос: «Почему они?!»
Лорд Вайлен поблагодарил Солдера за проявленную любезность и повел группу счастливчиков из аудитории. Велел студентам ждать его у входа в Академию, меня же задержал:
Поделиться книгой: