Мелкинд Виллейн (Золотой Талисман)

Рынок пустеет, крестьяне засобирались, распродают за гроши последнюю снедь, лишь бы не везти взад. Богато, богато живет народ при короле Джероне! Я сворачиваю меж домов, узкий проход ведёт на пустырь, что подле городской стены. Среди кустов большие валуны, солнце гладит верхушки, тёмные ящерицы жмутся брюшком, греют чешуйчатые спинки. Я развернул на земле свёрток, ржавый меч поверх грубой ткани, под рыжими пятнами слабо угадываются чеканные знаки.

Пальцы нашарили на поясе кинжал, в навершии кристалл, яркое пламя пляшет в прозрачной глубине. Осторожно приблизил к ржавому пятну, с грани кристалла с треском ударила искра. Тонкая пыль взвилась рыжим облачком, проступают волнистые линии знака воды. Я коснулся и знака камня, оставив нетронутым знаки огня и воздуха. "Похоже на трансформации Хавье Сокса", - подумал я. Хавье Сокс - автор целой системы заклинаний, но мне важно усилить аспект размягчения. Воздух над поверхностью меча дрожит от проснувшейся магии, словно нагретый, нетронутые знаки вспыхнули, с дымом исчезли. Лезвие блестит, как только что из кузни, заряжено магией до краев, теперь и шкура огра нипочём! В запасе несколько ударов, принцу хватит.

Надо проверить, вдруг, что не так?

Я не сдержал искушения, шагнул к камням, меч в правой руке, рубанул со всех сил. Клинок погрузился в валун как в масло, срубил с натугой верхушку, та скользнула в траву. Ящерка отчаянно прыгнула, прилипла к срезу, слабое сияние потекло ручейками к тёмному тельцу. Я прижал пальцем за кончик хвоста, но чертовка дёрнулась, погрузилась прямо в камень.

"Магия как вода", - подумал я, заначив трофей - хвост ящерицы. Волшебники берегут хранилища - обереги и амулеты, умеют наполнить, как Мастер Фитц. Но откуда берётся изначально? Должен быть источник!

- ... осталось передать меч принцу. Меня не допустят во дворец, быть может, вы сами? - предложил я.

Кабинет Мастера вызывающе просторен, в пол-этажа тесной башни. Витражные окна выцвели, бросают розовые и зелёные пятна на мрамор пола, стопка дорогой писчей бумаги свисает с края стола, один за одним сыплет желтоватыми листами. Стол завален книгами, корешки раскрыты, страницы в закладках. Поверх грубо пристроился меч, как символ превосходства силы над ученостью.

Фитц задумчиво замер в кресле, высокая готическая спинка заставляет держать спину прямо. Взгляд колдуна прикипел к клинку, но по безжизненному, словно высечено из мрамора, лицу не прочесть ничего.

- Нет, отправляйся ты, отдашь капитану, вот записка, пропустят, - решил колдун, меж пальцев заскрипело перо. - Отличная работа, Виллейн! Ты, наверное, поиздержался?

- Не без того, торговец шкуру спустил, двести серебром вынь да положь! - соврал я выжидающе. - Да и амулет зачаровать бы.

- Эх, ладно. Клади сюда и поди вон, позову, - ответил Мастер подымаясь.

Я выложил амулет - серебряный кинжал, клинок особенно хорош против нежити и диких магов. Дверь закрылась, щёлкнуло замком, отсекая главный секрет колдуна. Из щели возле самого пола полез приглушенный писк, затем вой, полыхнуло. Долгое время ничего не происходит, наконец, Фитц зовёт усталым голосом. Под глазами набухли мешки, мелкие капельки пота на восковом лбу, дышит прерывисто. А ведь раньше, зачаровать амулет раз плюнуть! Да, сильно сдал Мастер за последний год.

- Хватит ста, знаю вас, пройдох, - сказал колдун ворчливо, выложил тугой кошель. Я поклонился, собираюсь уйти, прихватив меч. - Садись, надо поговорить!

Фитц указал на крепкий табурет, я примостился, готовый вскочить по первому знаку.

- О чём, Мастер?

- Сколько ты у меня, лет пять? В делах всегда первый, в городе полно приятелей. Хотя амулет твой откровенно слаб, но ты с ним хорош на удивление, сам лучше не управился бы!

Фитц протянул кинжал, от клинка ощутимая мощь, кристалл в рукояти сияет багровым.

- Держи, теперь доступно больше. Из леса вернётесь - погляжу как управились. Объявлю первым помощником. Рыскать по окрестностям, как раньше, не выйдет, но не горюй, добавятся поручения во дворце, добавится и магии. Так что учись разговаривать со знатными людьми, а то на язык больно бойкий!

Я вскочил, в сердце сладко замерло, до заветной мечты один шаг.

- Спасибо, Мастер! Я не подведу вас! - воскликнул я с ликованием. Статус первого помощника открывает такие перспективы! Ещё больше магии пройдет через руки, остальным придётся со мной считаться.

- И ещё, - добавил мастер настойчиво, даже с нотками беспокойства, - доверяй простую магию другим, присмотри как Хольстер справится с троллем.

Я пропустил слова Мастера мимо ушей. Делиться магией? Ага, щас!

- Мастер, могу задать вопрос? - спросил я, пользуясь моментом откровенности. - Вы обходили стороной... в чём суть магии? Мы пользуемся амулетами разной мощи, но где источник?

Фитц помолчал, смежил устало веки. Я затих в ожидании. Тишина сгустилась до звона крови в ушах, слова Мастера пали как приговор.

- Никому не известно. Я - колдун, но ни маг, ни чародей не даст ответа.

В душе оборвалось, я кланяюсь старику, низко, как можно ниже, скрывая гримасу разочарования. У двери обернулся, колдун сидит не шелохнувшись. На миг почудилось - в кресле я, не получив ответов, всю жизнь провел на побегушках знатных лордов.

Ворота нехотя открылись, выпуская второй раз за утро, я облегчённо вырвался. Весь путь от кабинета Фитца шёл натыкаясь на стены. Горькое разочарование о пяти напрасных годах навалились, долбят мыслью: "на что рот открыл, неумеха!" И поумнее тебя жизнь положили бестолку!

Я встал отдышаться. Старый город внизу как на ладони, дворцовый комплекс раскинулся на треть. Леди в компании разодетых вельмож гуляют в королевском саду, скорее шипастые, чем цветущие кусты роз цепляют складки длинных платьев. На заднем дворе тренируются на мечах, звонкий стук ввинчивается ввысь. Перед центральным зданием группа рыцарей, спорят громко, руки дёргаются к пустым ножнам, мечи оставлены в караулке. Слишком много вооруженных людей в городе. "Это всё праздники", - подумал я и бегом понёсся по тропинке к дворцу.

К стене близ ворот пристроена конюшня, изнутри зычный голос Хольстера, всё выбирает коней. Я прошёл мимо, под сень будто игрушечного барбакана, стража лениво скрестила копья, чеканные королевские львы на доспехах грозно скалятся, намекая - вход запрещён. Можно передать меч капитану, но Мастер велел общаться, начну сейчас.

- Я по поручению, сэр Хурбис заказал зачарование, - сказал я, похлопав по свёртку, протягиваю записку колдуна.

Стражник повертел, узкая, от бровей до края шлема, полоска лба идёт морщинами. Крикнул сержанта. На зов из караулки пружинистым шагом выскочил воин, кираса лопается на крепких плечах, надраена, как у новобранца. Прочитал по складам, махнул стражам. Я шагнул под арочный свод, копья уставились вверх, стражи проводят ленивыми взглядами.

- Ищи возле женщин, - бросил сержант ухмыляясь. Я кивнул благодарно, но предпочту от встречи уклониться.

Задний дворик встречает тишиной, я осторожно выглянул из-за угла. Тренировочная площадка усыпана песком, у стены мишени полные стрел. Щиты прибиты к столбам и основательно изрублены. На толстенном бревне отдыхают трое молодых воинов, белоснежные рубахи прилипли к спинам, лица разгорячённые. Золотые шпоры оставили на земле характерный след зубчатых колес. Знатные рыцари слушают четвёртого, крепыша с веснушчатым лицом и волосами цвета меди. Тот что-то говорит, руки в стороны, показывают во-от такой размер, донёсся взрыв хохота. Я осторожно приблизился, спине непривычно сгибаться в поклоне.

- Ваше Высочество...

Светловолосый рыцарь перекинул ногу через бревно, тонкие черты красивого лица пришли в движение, застыли в лёгком пренебрежении.

- Говори, раз и здесь нашёл, - разрешил принц. Добавил, с подозрением глядя на свёрток, - что-то не видел тебя прежде!

- Я из башни. Мастер Фитц поручил передать, - ответил я, крутанул свёрток. Грубая ткань летит в сторону, блеснул клинок. Ближники вскочили и ринулись навстречу, похватав мечи. Я скользнул к принцу, гибким движением припал на колено, пальцы сжимают лезвие рукоятью вперёд, голова полуопущена в поклоне, - новый клинок! Зачарован против огра, учтите, Ваше Высочество.

Принц смотрит ошарашено, рыцари застыли, кончики мечей щекочут мне шею.

- Клянусь, мне нравится этот малый! - расхохотался принц, кивнул рыжему. - Сэр Хьювелл! Будь он убийца, фут доброй стали уже бы сидел в моих кишках!

Рыжий резко забрал зачарованный клинок, едва не срезав мне пальцы, во взгляде уязвлённое самолюбие. Остальные рыцари смотрят недоверчиво, но с интересом. Принц сделал знак подняться.

- Ваше Высочество, простите за выходку. Вы должны больше думать о безопасности, всё королевство с надеждой смотрит на вас! - воскликнул я.

- Что ж, ты преподал урок, не сказать приятный, - ответил принц Джетсет. - Как твоё имя?

- Виллейн. Я буду сторожить тролля, когда найдём.

- Езжай, - разрешил принц. - Больше не искушай моих рыцарей.

Я поклонился ещё, повернулся уйти, ловя задумчивые и яростные взгляды. Интересно, что скажет Фитц, научился говорить со знатью?

Глава 3

Конь бодро идёт по дороге, не чувствуя седока, ведь я не тяжелее подростка. Малый рост и вес делает меня лучшим наездником, чем и широкий в кости Роуди и дылда Хольстер. Те отстали на сотню шагов, лошади хрипят, на уздечках пена клочьями.

Слева вынырнул холм, на вершине что-то виднеется. Я привстал в стременах, ослабив на миг поводья. Стоило отвлечься, норовистый жеребец забыл про ношу, дёрнул в густую траву. Стебли сочные, хрустят под копытами, за нами просека, а пряный запах сшибает с седла. Кролики так и прыскают, прячутся в тёмных провалах нор. Я поймал поводья, не хватает коню ноги переломать.

- Эге-гей! Подожди нас! - крикнул Роуди. Ему с Хольстером ещё холм огибать.

Я вынесся на вершину, вокруг развалины, то ли дозорной башни, то ли крепостцы щитового рыцаря. Поверх каменных блоков непролазный бурьян, гниль рухнувших балок обживают муравьи, подозрительно крупные. Хватаю пару чёрных с рыжиной трудяг, стоит сдавить тугое брюшко - с жала падает капля целебного яда.

Тянет кислым, я пошарил среди развалин. Лестница, ступени засыпаны хламом, ведёт в подвал, запах оттуда. "Интересно", - подумалось мне, - "но потом, потом".

Взгляд упирается в далёкую стену города, шпили дворца мешают низким, как перед грозой, тучам. Дед нынешнего короля мечом покорил окрестных лордов, создал королевство, сковав кровавой клятвой, отец укрепил границы, строил мосты, наладил торговлю с соседями. Его Величество Джерон чтим как мирный правитель, блюститель законов, люди живут богато как никогда. Но король слишком болен, власть ускользает из ослабших рук, и вот уже ползут тревожные слухи, в городе полно людей с быстрым ускользающим взглядом. Что-то готовится! Одна надежда на принца, пусть молод и лорды пробуют на слабину, но кому ещё наследовать власть?

Лёгким нажатием колен я пустил коня вниз по склону. К холму жмутся Малые Силки: десяток домов, копчёные крыши-дранки и перелай собак - деревня, каких сотни. Единственная улочка, продолжение дороги, пуста, время к полудню и все в поле. Схватился за поводья у дома побогаче.

- Хозяин! Есть кто?

Клацнул засов, дверь слабо скрипнула петлями. В проёме сонный старик со вчерашним лицом, пробурчал:

- Кого волки несут?!

Старик шагнул за порог, я не кажусь опасным, оправил простую рубаху до колен.

- Дед, про тролля слышали? - спросил подъехавший Хольстер, слезая с лошади.

- Слыхом не слыхали, - буркнул староста. Не стесняясь, прочистил нос, привычно обтёр пальцы о ткань возле бедра. - И век бы не слыхали, всю скотину перетаскал, зараза, на луг не пустишь! - добавил крестьянин. Взмолился вдруг, заметив знатную секиру Роуди: - Сделайте что-нибудь, избавьте от напасти, я же вижу - не из простых!

- Что-нибудь да сделаем, - осклабился Роуди. В окне на миг показалось девичье личико, старик бросил беспокойный взгляд.

- Не видели, - уточнил я, - но уверены что тролль?

- Кому ещё быть? Вокруг, что ни лес, то болото, за холмами и вовсе топь. Лучше соседа спросите, его корову первой съели, - попытался отделаться дед. - Эй, Берам! Тут к тебе, людям про тролля узнать надобно!

Хольстер c Роуди направились к соседнему дому.

- Почему не пожаловались лорду? - тихо спросил я.

- А нет его, зарубили лет тридцать как. Видали развалины? - ответил старик. - Ещё при прежнем старосте, занялся колдовством, полезла нечисть - и это у столицы под боком! Однажды явился странствующий рыцарь, и, фьюить, - крестьянин сделал жест ребром ладони по горлу. - Замок сгорел свечкой, деревня досталась королевской казне. Так и живем, случись что, идти не к кому. Только налоги дерут!

- Не горюй, коли правда в лесу тролль, завтра сам принц с ним покончит, - обнадежил я, направляясь вслед спутникам. Смутное беспокойство оформилось в мысль: старик не последний человек в деревне, похож на старосту, в курсе всех дел, и удивлён нам. Тогда, кто принес весть о тролле?

Берама дома не оказалось, отворила встревоженная жена: муж-бортник два дня тому ушел на заимку, что у края леса. Там корову и держали, на сочной-то траве. Чего зря в деревню гонять, выпустил поутру, вечером запри в сарай. За лень поплатились, коровы след простыл, но появились кое-чьи другие следы. Берам поднял деревню криком о тролле, но теперь снова в лес - семью кормить надо, пчёлы лопаются от мёда.

Деревня позади, едем неспешно. Мимо плывёт погост, могилы странно осели, почти провалились, неухоженные. Показались скудные огороды, давно поросли бурьяном, следом море полевых цветов: мелкие фиолетовые и белые, крупнее розовые и желтые, гроздьями облепили стебли. Тощие пчёлы зависают на миг, летят, экономя движения, к соседнему. Те, что с раздутым брюшком, гудят тоном ниже, возвращаются к лесу.

Как ни прячься гном по глаза в рыжей бородище, видно - доволен. На губах ухмылка, пальцы отбивают бодрую дробь по обуху секиры. Внучка старосты, девчонка с озорными глазами, сторговала Роуди жареных куриц и жбан пива, гном забыл обо всем в предвкушении трапезы. Хольстер едет задумчиво, взгляд прилип к земле в поисках следов. Четверть часа и вдалеке стеной лес, густой подлесок как авангард древесного войска. То и дело лошади ступают мимо тропы, брезгливо взбрыкивают, пробив копытом гнилой ствол. Небо льёт жемчужным светом в проплешины частых вырубок. Вдруг, лошади зафыркали. Тропинка обрывается у поляны, на ней сарай из жердей, дверь выдрана наружу. Бухнул сапогами Роуди, но дальше скользит неслышно боевым шагом, рука на рукояти секиры. Сухая грязь у входа хранит устрашающий след босой ноги, моих две ступни влезет. Хольстер уже там, припал на колено, приник к отпечатку, пальцы щупают углубления, растёрли комок земли.

- Не могу понять, здоровенный тролль или даже великан. Если великан, почему босой? Если тролль, не видал таких, вот ведь вымахал! - сказал Хольстер задумчиво. Поднялся, отряхивая ладони, повернулся на возглас. - Что-то нашёл?

Гном выскочил из сарайки, глаза выпучены, дышит через рукав.

- Там! Висит! Ну и вонь, - прогундосил он.

- Говори толком, что висит? - спросил я. Роуди махнул рукой, с силой сплюнул. Кончик тягучей от жажды слюны застрял в бороде. Ругнулся, следом звонко хлопнула из жбана пробка.

Я вошёл в сарайку, вдохнув прозапас. На потолочную балку закинута веревка, верхний конец перехлестнут несколько раз, на втором конце висит тело, медленно поворачивается, показался раздутый живот. Болотные мухи остервенело жужжат, облепили лицо так, что не узнать под сплошной чёрной с зеленью массой. На утоптанном в камень земляном полу следы каблуков и узкие порезы, как от ножа.

- Нашлась пропажа, - сообщил я выходя. - Интересно, на что они рассчитывали, что тролль и труп сожрёт?

- Кто они, кого сожрёт? - спросил Хольстер, заглядывает в сарай сам.

- Бортник нашёлся. Повесился, - ответил я, не вдаваясь в детали. - Коней придётся оставить здесь, в чащу не пройдут. Но поодаль, нервничают от вони.

- И что, не похороним? - возмутился Хольстер. - Как можно!

- У нас дело, или хочешь вернуться, спешишь обрадовать вдову? - рявкнул я раздражённо.

За домом полые колоды для пчёл, выстроились в ряд вдоль деревьев, языки янтарного мёда водопадиками из вертикальных щелей. Роуди уже там, сорвал по дороге широкий лист и ловит липкую сладость. Пчёлы гудят протестующе, собирают ударный отряд.

- Ты как пожар. Бери поклажу! - поторопил я нервно.

- Чего добру пропадать, - степенно возразил Роуди.

Заимка позади, чаща обступает со всех сторон. Высокие кроны душат свет, понизу затянуло папоротником, полно сломанных деревьев, иные стволы косо лежат на соседях и ссадят опрометчивого всадника. Старые брёвна прячутся под тёмно-зелёной шубой, на одном мох мощно содран до трухлявой поддёвы. Впереди Хольстер мягко ступает по следу, куртка цвета свежей листвы теряется в трёх шагах. Следом ломит Роуди, навьючен припасами как конь, тяжёлые башмаки бухают так, что птичьи яйца из гнёзд сыпятся.

- Тс-с! Тише ты! - шикнул Хольстер, оглянувшись. - Прёшь как лось! Смотри, охотничек пожалует.

След ведёт в старую балку, бывший овраг давно заплыл, порос густым кустарником. Хольстер вдруг поднял руку, мы послушно замерли, главное, не всполошить, заметить тролля издали. Наш провожатый махнул в обход. Я плетусь последним, полы плаща путаются в ногах, ветки тянутся хватить узловатыми пальцами.

- Всё, пришли. Точно говорю, тролль в овраге обосновался, - прошептал Хольстер, останавливаясь, - на разведку кто пойдёт?

- Там кусты, вам здоровякам не продраться, мне сподручнее, - ответил я. - Вы бы отошли, лагерь разбили, найду вас потом.

Я сунул постылый плащ Хольстеру, ужом скользнул в заросли поверху бывшего оврага, последнюю дюжину шагов ползком на брюхе. Осторожно раздвинул ветви. Дальний склон нависает невысоким обрывом, на самом краю дуб, могучие корни пронзают толщу земли насквозь, хоботами тянутся к обширной заводи на дне. Я присмотрелся, меж корней бьёт источник, дальше ручей, весело журчит вдоль и на выход из оврага. Возле потока сидит, скрестив ноги, мосластый тролль, голые ступни баламутят студёную воду, мелкие рыбки в ужасе прыгают на берег, лишь бы прочь из грязных струй. В руке тролля здоровая берцовая кость с тёмными нитками жил на верхушке, стучит вторым обломанным торцом о камень. Сложил губы трубочкой, с хлюпом тянет сладкий мозг. Глянул с интересом внутрь, постучал ещё, последние крошки раскрасили камень алым и серым. Недовольный рык так и рвётся из глотки, кость полетела в кучу обглоданных. Тролль неожиданно ловко для столь длинного тела поднялся, кисти рук пониже колен, подхватил сучковатую дубину из цельного ствола. Опасный противник! Принцу придётся попотеть, даже с амулетом Пут, никто не скажет, что победа далась легко. Я проводил щетинистую спину пристальным взглядом, тролль вздрогнул, заозирался. Я отшатнулся, ветки сомкнулись перед глазами, но успел заметить: на груди тролля зеленоватая искорка, какой-то камень, кулон! Странно. Нет, не может быть. Я махнул рукой, главное, тролль чувствительный и амулет Пут подействует, гм, хорошо.

Коллеги разбили лагерь в низине, круглой и ровной, будто великан припечатал гигантской пяткой. В свежей ямке дрова для костра, сверху лапник фильтровать дым. Роуди наклонился разжечь, от широкой ладони вниз волны жара, но влажные лесные дрова лишь слабо парят, противятся пламени. Я торопливо скользнул по склону в ложбину.

- Стой! Унюхает!

- Нашёл, это кто, тролль? - спросил Роуди, отступив на шаг.

- Похож на болотного тролля, не из горных, меха нет. Пластин брони, как у огра, тоже нет. Побрёл на охоту. Погоди с огнём, к вечеру вернётся, спать ляжет, тогда погудим. Пока сидим тихо!

Гном недовольно устроился на трухлявом бревне, спрятал оберег в карман, в руках жбан из горки припасов. Пенная струя хлынула в глотку, борода ловит заблудшие капли, те мигом спрятались в буйстве рыжих волос.