Помоги проекту - поделись книгой:
– Где Вера?! – прокричала я в трубку.
– На бороде! – заржал он.
– Где моя дочь?! Я её мама!
– Иди ты к дьяволу…
Я поняла, что в квартире дочь организовала притон, сама не может подойти к телефону, находится в невменяемом состоянии. Когда прилетела из командировки и вошла в квартиру, взвыла от ужаса. Квартира была разгромлена до основания. Даже не верилось, что за неделю её так можно убить.
Буквально через минуту в дверь постучали соседи.
– Знаете, тут такое было…
– Извините, пожалуйста.
– Видимо, вы приличная женщина. Мы и подумать не могли… Двери вообще не закрывались. Кого тут только не было. Мы лишь из уважения к вам не вызывали полицию. Решили вас дождаться. Один раз Вера лежала у двери с мусорным пакетом. Мы хотели ей помочь подняться, но она нас таким матом обнесла… Мы жизнь прожили, а такого не слышали. Она не в себе была. Нам даже страшно стало.
– Ещё раз извините, пожалуйста. Больше никогда и ничего подобного не повторится.
– Вам бы её на лечение отправить.
– Да, конечно. Она завтра же пойдёт лечиться.
Выгнав из квартиры парочку закемаривших наркоманов, я растолкала спящую дочь.
– Как ты могла?! Ты же обещала! Ты клялась! Завтра бабушка приезжает, что с ней будет, когда она увидит всё это?!
– Да мне всё равно, что с ней будет, – безразлично ответила дочь. – И на тебя мне тоже плевать. Что ты сюда заявилась? У нас была классная туса!
– Я посажу тебя и всех твоих наркоманов. Квартиру полностью вычистили, а я тебе действительно поверила…
– А мне по́фиг. И хватит меня пугать ментами. Делай что хочешь. – Вера закрыла глаза и захрапела.
Вернувшаяся мама стойко пережила разгром квартиры.
– Чем они здесь занимались, непонятно. Зеркала в шкафах разбиты, обои содраны. Даже окно в гостиной выбито. Табуретками, что ли, швырялись? – в сердцах приговаривала она.
Из квартиры практически всё вынесли. Деньги, кольца, вещи – ещё можно понять… Но утащили даже полотенца и постельное бельё. Мы сделали косметический ремонт, поменяли зеркала и окна, привели квартиру в надлежащий вид. Веру попытались уговорить на лечение, но она обматерила нас и ушла из дома в СВОЮ ЖИЗНЬ в очередной раз.
…Слёзы застилали глаза. Я плыла и чувствовала, как выбиваюсь из сил. Ещё немного, и силы окончательно покинули меня. Я вскрикнула и пошла ко дну…
У меня становится тепло на душе, когда думаю, что кто-то прочитает мой дневник. Очень хочется помочь родителям, которые остались со своим горем один на один. Тот, кто далёк от этой темы, пусть не расслабляется, ведь он тоже не защищён от этой напасти. НЕТ ЛЮДЕЙ, АБСОЛЮТНО ЗАЩИЩЁННЫХ ОТ НАРКОТИКОВ. Если не пропадаем мы, пропадают наши близкие.
Я свято верю, что пишу свой дневник не зря. Нельзя относиться к этой проблеме равнодушно. Важно понять: наркомания – не медицинская проблема, а социальная. И она становится все масштабнее.
Ребенок-наркоман – это страшно. Это огромное горе. Безусловно, от наркомании страдает не только сам человек, употребляющий наркотики, но и окружающие его люди, особенно близкие. Наркоманы лгут, приносят боль и страдания своим близким. Они рано или поздно начинают участвовать в распространении наркотиков среди своего окружения.
Важно понимать: наркомания – болезнь. Когда я это осознала, стала смотреть на дочь другими глазами. Всё, что она творит, это поступки больного человека. А от больного нельзя требовать поступков здорового, ведь у человека множество нарушений. Слабеют память, внимание, способность воспринимать и понимать мир.
Кроме того, необходимо знать: невозможно наркоману избавиться от зависимости, снизив дозу. Прекратить употреблять наркоту нужно раз и навсегда.
Тяжело видеть ребенка нервным, агрессивным и страдающим, но на самом деле всё преодолимо, а дети часто манипулируют родителями, преувеличивая свои страдания.
Я вывела несколько правил, как лучше общаться с детьми, употребляющими наркотики, чтобы окончательно не сойти с ума. Не надо жить жизнью наркомана и заниматься только его проблемами. Ведь если родители чрезмерно винят себя в случившемся и начинают жить только жизнью ребенка-наркомана, они становятся созависимыми. Созависимость влечет за собой множество проблем. Как же долго я была в созависимости и с каким трудом из неё вырвалась…
Нужно побороть созависимость и относиться к ребенку-наркоману как к взрослому человеку. Ощущая над собой опеку, он уверяется в том, что еще маленький, и старается переложить ответственность за свою наркотическую зависимость на родителей. В то же время не надо скрывать от ребенка свои чувства.
Кроме того, старайтесь не принимать близко к сердцу хамство, нападки и вспышки агрессии наркомана. Вы должны четко осознавать: это больной человек, он порой не в состоянии себя контролировать. Но в то же время не оправдывайте поведение ребенка-наркомана в конфликтных ситуациях болезнью. Это приучает его к вседозволенности, по принципу «Какой спрос с наркомана?». Именно такая позиция наркоманам очень удобна и выгодна.
Не стоит говорить наркоману: «Я в твои годы уже бы столько сделал…» Не надо слишком контролировать наркомана, потакать ему. Очень часто наркоман пытается переложить ответственность за наркотики на вас: вы несете ответственность за него, соответственно вы и виноваты в том, что случилось.
Не надо баловать ребенка и поощрять его за наркоманию, ведь многие созависимые родители будто пытаются снять с себя вину за случившееся и подкупают ребенка покупкой различных гаджетов, одежды, чего угодно. Это приводит к тому, что наркоман начинает пользоваться вашей слабостью и манипулировать в своих целях.
Иногда ребенок не может бросить наркотики сам или не хочет. Тогда надо организовать его лечение, это обязательно. Если наркоман не осознает, что медленно убивает себя, и не желает лечиться, необходимо сделать всё, чтобы он все-таки прошел реабилитационный курс.
Есть огромное количество клиник для наркоманов, но нужно быть очень осторожным, ведь многие неэффективны и просто выкачивают деньги из созависимых родителей. Но лечение необходимо, ведь наркомания – это не дурная привычка, а зависимость. Нужны лечение и помощь специалистов.
При выборе реабилитационного центра взвесьте все за и против, от этого будет зависеть результат.
Интенсивной рекламы, которая обещает освобождение от наркотиков, очень много. Вот только указывает ли она путь к спасению или ведет наркомана и его близких в очередную ловушку? Кроме государственных учреждений, реабилитацией занимается большое количество частных клиник и общественных организаций. Однако специальное медицинское образование имеют руководители всего лишь нескольких таких центров, а ответственности за эффективность работы никто не несет.
Если, например, вы хотите, чтобы ваш ребенок проходил курс лечения в государственном реабилитационном центре, вы должны иметь в виду, что там ребенка будут лечить, в основном, медикаментами. Но есть плюсы. Лечение абсолютно бесплатное, и ваш ребёнок не попадёт в секту.
Вера лежала в государственном учреждении для подростков. Это неплохой вариант хоть как-то поддержать своего ребёнка. С ней работали психологи. Имелись там и группы для созависимых, поэтому хоть какая-то психологическая помощь родителям оказывалась.
Но подростки там не выздоравливали. Они просто находились в изоляции, а когда покидали стены больницы, снова пускались во все тяжкие. Режим в больнице не строгий. Однажды кто-то из родственников передал ребёнку спайс, и дети устроили вечером пир со всеми вытекающими…
Подростки-наркоманы ведут себя очень агрессивно, издеваются над медицинским персоналом, ругаются матом на родителей, когда те приезжают на встречи. Больно на всё это смотреть. Обидно за родителей, которым приходится терпеть такое… За подростков, которым уже вряд ли поможешь.
При выписке из наркологии врач вынесла пробирку. Вера брала таблетки глицина, высыпала в пробирку, сушила таблетки на батарее и дышала парами. Я смотрела то на пробирку, то на дочь и приходила к мысли, что ей вряд ли поможешь… Она умудрялась получать кайф даже там, где его получить невозможно… Когда мне показали эту пробирку, я была готова сгореть со стыда. Вера сидела с невозмутим видом.
После выписки нам несколько раз звонил работник социальной службы, спрашивал, как Вера себя чувствует, предлагал лечь вновь.
– А как я её положу? – разводила я руками. – По собственному желанию она больше не ляжет. У вас же надо кипу бумаг подписать…
– К сожалению, это правда. Положить ребёнка можно только по его желанию.
Я вспомнила, с каким трудом уговаривала дочку лечиться. Как её заставляли подписать ворох бумаг, зачитывая каждую строчку.
– Вера, ты хорошо подумала, прежде чем это подписать? Если ты подпишешь, неизвестно, когда отсюда выйдешь. Подумай хорошенько.
Я смотрела на врача растерянно и думала: зачем она это говорит? Такое впечатление, что умышленно, лишь бы не брать нового человека в отделение и не создавать лишнюю волокиту. Если ребёнку сказать такое, он начинает сомневаться, отодвигает бумаги и пытается «сделать ноги»… Все действия врача словно говорят: «Детка, на чёрта тебе это надо? Иди гуляй. Не создавай ни нам, ни себе лишних проблем…»
Тогда я всё-таки смогла уговорить Веру подписать документы, несмотря на то, что она несколько раз пыталась сбежать и не хотела ничего подписывать.
Если же вы хотите, чтобы ваш ребенок проходил лечение в частной клинике, это, естественно, только за деньги и очень долго, ведь в результате приема наркотиков (особенно синтетических) в психике ребенка происходят необратимые патологические изменения, которые нельзя излечить быстро, а иногда вообще нельзя вылечить.
Реабилитация наркомана в первую очередь зависит от желания самого наркозависимого научиться жить без наркотиков, от осознания собственной зависимости. Обычно период лечения длится от трех-четырех месяцев до года. Этого времени достаточно, чтобы научиться жить без наркотиков или выработать привычку такой жизни к моменту выписки.
Родителям необходимо изучить методику и программу реабилитации. Не стоит доверять сомнительным методикам с элементами гипноза или таким, в которых задействуют подсознание, строящихся на применении какого-либо «не наркотического» вещества. Программа реабилитации должна содержать работу с родственниками и близкими наркомана, поскольку они также несут бремя болезни.
Это очень дорогой вариант, и не факт, что лечение будет эффективным. Но в платных учреждениях не нужно подписывать бумаги. Наркомана умеют убеждать. Да и не только наркомана. Когда я в полной безысходности позвонила в реабилитационный центр, меня убедили, что вылечат дочь за месяц. Тогда я ещё ничего не знала о наркотиках и поймалась на эту удочку, заплатив немалые деньги.
Три дня Вере чистили кровь, а затем перевезли в реабилитационный центр в один из городов Подмосковья. Огромный минус этих центров ещё и в том, что там проходят лечение люди разного возраста, а не только подростки.
Вырваться из таких центров очень и очень сложно. Понятное дело, за месяц ничего не произошло. Ты сталкиваешься с фактом, что лечение может растянуться на годы. Только цена лечения настолько шокирующая, что начинаешь понимать: если не остановишься, придётся продавать квартиру, машину и уходить в полный ноль, а затем в минус.
Многие берут кредиты, а потом остаются с больными детьми на руках и невыплаченными огромными суммами. Я с большим трудом смогла забрать из такого центра своего ребёнка. Мне звонили по десять раз на дню, уговаривали лечить в долг, убеждали, что дадут время, чтобы я нашла деньги, предлагали скидку, от которой было ничуть не легче. Одним словом, на все мои заявления, что я забираю ребёнка, начинали атаку, чтобы я этого не делала.
Мне даже позвонил директор центра и уговорил с ним пообщаться. Мы встретились в кафе в одном из торговых центров. Он приехал с мужчиной, которого представил как врача. Оба были в рубашках с короткими рукавами, на каждой руке тату – бутон мака… Меня поразило, что мужчина, которого представили как врача, не имеет медицинского образования! И директор клиники, и так называемый врач – бывшие наркозависимые.
Чуть позже мне стала понятна схема лечения. Ребята договорились с официальной клиникой, что как только у них появляется больной, его кладут в клинику на пару суток, чтобы ему почистили кровь за отдельную плату. Ну а потом его увозят в частный реабилитационный центр, где нет представителей официальной медицины, а все посты занимают бывшие наркозависимые.
Реабилитационный центр – это обычный арендованный коттедж за железным забором, где ребёнка лечат за сумасшедшие деньги и держат в изоляции. Родителей и родственников в центр не допускают. Им незачем знать, как живут и лечатся наркоманы.
Вот такие «врачи» пришли меня запугивать и вымогать деньги. Они видели мою растерянность и прочитали в глазах, что я готова на всё ради спасения дочери. Они тут же объяснили, что у моей дочери слишком сложный случай, что у них есть ещё один реабилитационный центр в Гаграх, лучше её перевезти туда. Там чуть дороже, но для меня сделают персональную скидку. Отличный климат и хорошие специалисты.
Я не верила своим ушам, но эти двое предлагали мне переправить моего ребёнка в Абхазию, убеждая, что помочь Вере можно только там. Они даже сказали, что могут её вывезти не самолётом, а на машине, и никто ничего не узнает. При этом всячески намекали, мол, если Веру не переправить в Абхазию, она здесь погибнет.
Я срочно помчалась в этот центр и забрала дочь, сетуя, что эти гады наживаются на чужих беде и горе…
Еще один вариант – благотворительные реабилитационные центры. Чаще всего такие центры организованы при религиозных учреждениях. Прежде чем обращаться в такую организацию, необходимо навести всевозможные справки и постараться узнать, не кроется ли за вывеской центра секта. В противном случае наркоман, избавившись от одной зависимости, попадет в другую.
Пройдя в подобном «благотворительном» центре «реабилитацию», наркоман отходит от наркотиков, но попадает в полную зависимость от секты и нередко переписывает на нее свое имущество. Попадают в такую ловушку обычно двумя способами. Либо родители приводят туда своих детей-наркоманов насильно, либо в ход идет агрессивная реклама, направленная на родственников. Устав от выходок наркоманов, те готовы на всё и сами сдают их в такие центры. А вот вырваться оттуда проблематично.
Самое страшное, что в этих центрах разрушают психику. Месяц-два пребывания в такой «клинике», и у ребенка, да и у взрослого наркомана полностью деформируется личность, и человек превращается в сектанта. При этом применяются насильственные методы воздействия.
«Реабилитация» предполагает строгое послушание. «Лечение» часто проводят бывшие наркоманы, а сами центры располагаются в съемных квартирах, где наркозависимые содержатся в антисанитарных условиях.
Поэтому нужно выбирать организации, которые возглавляют лица с медицинским образованием, и меньше доверять рекламе. Очень часто, «освобождаясь» от тяги к наркотикам, человек приобретает зависимость от гипнотического состояния, в которое его ввергает «священнослужитель», «пастор».
Конечно, это, наверное, лучше, чем наркомания, но выйти из секты очень сложно. Людям внушают, что без «церкви» они никто и ничто и опять возьмутся за старое. Но нужно отдать должное: после реабилитации многие действительно перестают употреблять наркотики, но многие пытаются покончить с собой, начинают пить, попадают в психиатрические больницы или получают группу инвалидности после всего, что с ними там проделывают. Значит, «духовная реабилитация» тоже ловушка и выкачка денег.
Существуют также нерелигиозные реабилитационные программы, которые основаны на взаимопомощи наркозависимых. Проблема лишь в том, что гарантию на эффективность такого лечения никто не дает. И во многих религиозных и нерелигиозных центрах реабилитации наркоманов лечение таково, что молодежь морят голодом в прямом смысле слова. Им дают лишь немного макарон без соли, чай без сахара и кусок хлеба в день.
Там наркоманы, пройдя курс реабилитации, от голода и бессилия начинают есть листья деревьев или корм для животных.
В таких центрах все называют себя братьями и сестрами, мило улыбаются и сначала производят впечатление доброжелательных и чистоплотных людей, но на самом деле всё не так хорошо, как кажется.
Родители привозят в такие центры своих детей в надежде вылечить. После приемного покоя доброжелательность персонала заканчивается. Детей-наркоманов превращают в рабов, силой заставляют работать или молиться по нескольку часов, а из родителей выкачивают деньги ежемесячно. Ребенок за несколько месяцев превращается в безумного сектанта.
У многих начинаются проблемы со здоровьем. Самое страшное, что врачей детям не вызывают, а запугивают, чтобы не жаловались. Сажают на цепь, издеваются, проводят сектантские, сатанистские камлания, издавая странные звуки, доводят до слез. У детей ломается психика, это страшно.
Детей заставляют снимать крестики, которые некоторые носят на шее с рождения, говорят, это от сатаны и нужно их выкинуть. Дети начинают сходить с ума. Такие центры, в отличие от государственных клиник, хранят анонимность, но какой ценой… Ценой здоровья и психики. На многие такие центры заведены уголовные дела.
Некоторые центры прикрываются названием – религиозная община. В одном таком центре мальчика забили и затравили до смерти. А все так красиво начиналось: мир, любовь, Христос…
Настоящих православных центров очень мало. В большинстве центры – это секты, это зомбирование.
Важно понять: секты никакого отношения к настоящей религии не имеют, это страшная сила. С определенного этапа в секте начинают «привязывать» пациента – создают некий образ божества, которому надо поклоняться.
То, что написано на их официальных сайтах, – абсолютная неправда, все отзывы и вся информация – ложь. Это самые настоящие раб-центры. То, что там делают с наркозависимыми людьми, действительно ужасно.
Зависимость от секты похожа на наркотическую, а сектомафия – на наркомафию. Секты и наркомафия в равной степени пользуются неблагоприятным психологическим состоянием человека. Скрывают страшную правду о жутких последствиях пребывания в секте.
Есть информация, что адепты секты заканчивали жизнь самоубийством, они и их родственники писали завещания в пользу секты. Такие центры открываются просто для того, чтобы подавить волю человека и контролировать его мысли, чувства и поведение. Члены секты превращаются в рабов, лишенных друзей, близких, личного имущества – всего того, что необходимо человеку для нормального существования.
Методики манипуляции сознанием приводят к различным психическим заболеваниям, раздвоению и разрушению личности. Адепты секты просто сходят с ума, становятся шизофрениками. Безвольным, наркозависимым человеком секте легче управлять. Он всячески стремится порвать с наркотиками, и ему говорят: ты победишь наркоманию, если будешь делать то, что мы скажем. И он готов выполнять все приказы, лишь бы остаться в этой общине. Поэтому с выбором центра реабилитации нужно быть предельно осторожным.
Глава 8
Я очнулась на берегу. Рядом со мной сидел незнакомый мужчина и внимательно смотрел на меня.
– Ну что, очнулась, утопленница?
– Что со мной произошло?
– Ничего страшного, за исключением того, что ты топиться собралась?
– Ты меня спас?
– Конечно.
– Кто тебя просил? Зачем ты это сделал?
– Как зачем? Чтобы ты осталась жива…
– А кто сказал, что я хочу жить?
– Послушай, ты сумасшедшая?
– Я не сумасшедшая! Это ты, придурок, лезешь, куда не просят!
Я приподнялась, уткнулась мужчине в плечо и заревела. Он взял меня на руки и понёс в прибрежное кафе, посадил на диван, закутал в плед, зажёг свечу, заказал вина.
– Что с тобой происходит? – участливо спросил он.
– Жить не хочу…
– Почему?
– Если скажу, ты от меня сбежишь.
– Я разве похож на придурка, который может испугаться и сбежать от такой интересной женщины, как ты?
Поделиться книгой: