Помоги проекту - поделись книгой:
Ирвин Кершнер сосредоточился на раскрытии внутреннего мира персонажей. Он должен был представить не столько вселенную «Звездных войн» (с далекой-далекой галактикой мы уже в общих чертах познакомились в «Новой надежде»), сколько населяющих ее людей в их сложности – насколько вообще допустима «сложность» в отношении персонажей приключенческого жанра.
Так, Дэвиду Праузу Кершнер дал такое задание: «Я хочу, чтобы ты был думающим Вейдером. Не надо этого „бей, круши и рви на части!“, как в первом фильме».
Работать с Кершнером оказалось для Прауза гораздо легче, чем с Лукасом. Лукас, как, опять же, отмечают все, исключительно молчалив. Актеры практически не получали от него никаких указаний и уж точно не обсуждали с ним внутренние побуждения персонажей. Джордж был конкретен и лаконичен: «Идешь до этой отметки против камеры. Произносишь реплику. Потом обратно».
Дэвид Проуз – английский актер, а также бывший бодибилдер и тяжелоатлет, наиболее известный как исполнитель роли Дарта Вейдера
У Кершнера же была совершенно иная манера. Он садился с актером и подолгу обсуждал с ним все, что связано с ролью. Рассказывал, как видит персонажа, объяснял, почему герой должен поступать так, а не иначе. Погружался вместе с актером в эмоциональный мир героя. Это было интересно и во многом ново.
Съемки пятого эпизода проходили в условиях строжайшей секретности. Даже исполнителям главных ролей не ведомы были все сценарные откровения. Обычно актерам присылали диалоги накануне съемок. Прауз учил роль за ночь, а после съемки возвращал бумаги. В прессу не должно было просочиться ни словечка.
Однако не забудем, что Дэвид Прауз сам не озвучивал роль Дарта Вейдера. Поэтому коварному Кершнеру (точнее, коварному Лукасу, который действовал его руками) ничего не стоило подсунуть «главному злодею»… фальшивый сценарий. В решающий момент Дарт Вейдер – Дэвид Прауз – говорит Люку: «Присоединяйся ко мне. Я завершу твое обучение. Вместе мы будем править Галактикой вечно, отец и сын!».
Фразу «Люк, я – твой отец!» Прауз услышал только… на премьере фильма.
Марк Хэмилл, который сидел за двумя колонками напротив Прауза, комически перепугался: «Я боялся, что ты перепрыгнешь через колонки и съездишь мне по физиономии за то, что я скрыл от тебя правду!».
Харрисон Форд потом рассказывал, будто бы после премьеры Дэвид поднялся со своего места, подошел к Кершнеру, хлопнул его по плечу и спросил: «Почему вы утаили от меня, что я, оказывается, отец Люка?».
Прауз сердился и уверял, что в жизни такого не делал. Но так или иначе, а шок он испытал наравне со всеми простыми смертными, которые никак не ожидали подобного поворота событий.
Вообще вся эта история насчет «отца» была известна лишь Лукасу и Кершнеру. Страница сценария, где все было написано черным по белому, оставалась засекреченной, а содержание фильма Лукас сообщил своему режиссеру на ушко.
Прауза вся эта секретность страшно раздражала, он считал, что к актерам можно было бы относиться и с большим доверием.
Марк Хэмилл узнал о «тайне своего происхождения» за несколько минут до того, как включилась камера. Кершнер отвел его в сторону и сказал:
– Марк, сейчас будем снимать поединок с Дартом Вейдером. Так вот. Что бы ни говорил Дарт Вейдер – не обращай внимания, ему дали не текст, а болванку. Дарт Вейдер на самом деле – твой отец. Поэтому все его поступки ты должен использовать именно в этом смысле. Кричать «нет!», ужасаться.
Съемки начались. Сделали несколько дублей – и наконец Марк вошел в роль и сыграл то, что от него требовалось.
– Присоединись ко мне, – хрипит Дарт Вейдер, – и я завершу твое обучение.
И дальше добросовестный Прауз произносит те слова, которые он честно выучил, когда готовился к съемкам эпизода по «лжесценарию»:
– Ты не знаешь правды, Оби Ван убил твоего отца.
При переозвучивании было записано: «Я – твой отец».
Шоком это признание стало и для «голоса Дарта Вейдера» – Джеймса Эрла Джонса.
Впервые прочитав знаменитое признание Дарта Вейдера, Джонс не поверил: «Да он все врет!».
«Я и постарался это так сыграть – как будто Дарт Вейдер лжет»…
Но пришлось поверить.
Пятый эпизод остался у Прауза любимым, и не в последнюю очередь здесь имела значение работа с режиссером. От Джорджа Лукаса актеры не получали необходимой поддержки – только указания. Ирвин Кершнер же вызывал у них не только благодарность, но и любовь: «Чудесный человек», – говорит Прауз, и не найдется никого (включая Лукаса), кто оспорил бы это мнение.
Шестой эпизод не вызывает у Прауза никаких положительных эмоций. Иногда он прямо говорит, что «терпеть не может» «Возвращение джедая». С этим фильмом у Прауза связаны крайнее неприятные воспоминания – из-за сцены смерти Дарта Вейдера.
Эту сцену опять снимали в условиях строжайшей секретности в одной части студии, в то время как Прауз работал над другой сценой и в другом месте.
Умирающего человека в черной маске играет вовсе не Прауз. На эту роль пригласили очень пожилого актера по имени Себастьян Шоу (он умер через несколько лет после «Возвращения джедая»). И когда в финале с Энакина Скайуокера снимают маску, зрители видят лицо именно Себастьяна Шоу.
Прауз, страдая от обиды, подозревал и здесь некую интригу: «Возможно, дело в деньгах. Может быть, они подумали, что им придется заплатить мне больше, если зрители увидят мое лицо. Или же мне просто не хотели дать шанса вернуться к роли Энакина во втором и третьем эпизодах».
Афиша фильма «Звездные войны. Эпизод V. Империя наносит ответный удар»
Хотя здесь, в общем, можно поспорить. Например, ничто не помешало бы Праузу сыграть молодого Энакина, разве что возраст. Все-таки приквел снимали много лет спустя – а в те годы, когда вышел фильм «Возвращение джедая», ни о каком другом «возвращении» и речи еще не шло.
Так или иначе, но у Джорджа Лукаса никогда не возникало проблем, когда приходилось причинить боль кому-то другому, если дело, по мнению Лукаса, того требовало. Впрочем, так же беспощадно относился он и к самому себе.
А Дэвид Прауз, несмотря на внешнюю физическую мощь, – человек ранимый. «То, как Лукас обошелся со мной, то, как он это сделал… Это был один из самых болезненных моментов в моей жизни», – признавался Прауз.
Разумеется, он спросил у Лукаса, почему тот так поступил. В ответ Лукас «напустил туману». Сказал, что замысел был в том, чтобы показать настоящего Энакина, а не просто смерть Дарта Вейдера.
Рост и мускулатура, движения, харизма, огромная сила воли Дэвида Прауза наполняли жизнью фигуру Дарта Вейдера, но в финале необходимо было лицо пожилого, умирающего человека, так разительно не похожего на зловещую «черную статую».
«А мы-то надеялись увидеть вас», – «деликатно» говорили Праузу поклонники после того, как маска была снята и явилось «не то» лицо.
Еще худшую вещь сделал Лукас в позднейшей режиссерской версии.
Как мы помним, в финале «оригинальной» трилогии Люку являются могущественные призраки живущих в Силе всех трех его любимых джедаев: Оби Вана Кеноби, Учителя Йоды и Энакина Скайуокера. Трое друзей снова вместе – они никогда не оставят Люка своим посмертным покровительством.
В первом варианте фильма признак Энакина Скайуокера представлен тем образом, который мы увидели в сцене смерти Дарта Вейдера: это симпатичный пожилой Себастьян Шоу, благостный и улыбающийся. Тот, кого сын спас от духовной гибели – после того, как отец спас сына от гибели физической.
В «режиссерской» версии Лукас все испортил. Конечно, это его мир и он может там топтаться, как слон в посудной лавке, – его право, – но вводить вместо Себастьяна Шоу молодого Хайдена Кристенсена – это чересчур!
Лукас же правильно объяснил обиженному Дэвиду Праузу: мы снимаем маску не с Дарта Вейдера, а с Энакина. Со старого, много испытавшего, пережившего просветление темного джедая. Именно он уходит в Свет, в Силу, становится могущественной ее частью.
Кристенсен в роли призрака отца Люка позволяет связать сиквел с приквелом, это так. Однако, с другой стороны, это означает, что Лукас начинает ставить сюжет выше образа персонажа, то есть изменяет принципу, провозглашенному в самом начале работы над «Звездными войнами».
Нам дорог тот Энакин, который прошел весь путь до конца и сумел от Тьмы вернуться к Свету (а говорили, будто такое невозможно!). Молодой, еще не искушенный, не страдавший, не переживший возрождение Энакин совсем не обладает подобной духовной мощью. Зато он связывает приквел с сиквелом…
Впрочем, как бы ни «задвигали» Дэвида Прауза, для миллионов поклонников именно он остается Самым Настоящим Дартом Вейдером, Единственным и Неповторимым, Самым Любимым Злодеем Голливуда.
Одновременно с этой поистине звездной – несмотря на все неприятности и обиды, – ролью Дэвид Прауз получил еще одну: он стал ведущим правительственной программы дорожной безопасности Green Cross Code, и в этой роли он выступал целых четырнадцать лет. По некоторым данным, именно благодаря этой программе удалось сократить количество смертей детей в дорожно-транспортных в Великобритании чуть ли не вдвое – и все благодаря чему? Благодаря тому, что Дарт Вейдер – сам Дарт Вейдер! – учит малышню правильно переходить улицу. Дарт Вейдер, конечно, ужасный злодей, но любим мы его не за это.
Дэвид Прауз родился в Англии, в Бристоле, в 1935 году. Он рано начал увлекаться спортом и в тринадцать лет считался лучшим спортсменом своей школы. Затем врачи заподозрили у него туберкулез колена. Начались бесконечные анализы, тесты, колено пытались протезировать, и целый год Дэвид провел в больнице. В пятнадцать лет ему поставили новый диагноз – артрит, довольно редкая его разновидность. В те годы о ней мало что знали – это сейчас ее можно было бы вылечить.
И Дэвид Прауз взялся за физические упражнения. Ему удалось вернуть себе форму, подвижность в левой ноге была восстановлена, после чего Дэвид занялся бодибилдингом и поставил цель – стать Мистером Вселенная.
Впрочем, выше десятого места он не поднялся: оказалось, что у него «некрасивые ноги» – ступни имеют неправильную форму.
Дэвид Проуз занялся бодибилдингом и достиг в этом виде спорта значительных успехов
С 1962 по 1964 годы Дэвид Прауз удерживал титул чемпиона Великобритании по тяжелой атлетике, но на Олимпиаду в Токио он тоже не попал.
Тогда он ушел из большого спорта и начал новую карьеру, открыв собственный тренировочный центр, где помогал обрести хорошую спортивную форму многим знаменитостям. В их числе оказался Кристофер Рив – исполнитель роли Супермена.
Здесь наблюдается некая «ирония судьбы», поскольку первоначально на роль Супермена хотели взять самого Дэвида Прауза. Однако затем руководство студии решило, что национального американского героя должен сыграть все-таки не англичанин, а американец.
Впрочем, Дэвид Прауз снимался в других фильмах – всего их пятнадцать, – и был ведущим в разных ток-шоу и образовательных программах. Однажды он даже играл в комедии Шекспира «Как вам это понравится» (борец Шарль).
Своего рода «пророческим» можно считать первое появление Дэвида Прауза на сцене – в спектакле «Пусть лето никогда не наступит». Дэвиду поручили роль Смерти, для чего облачили во все черное с головы до ног. «Все, что от меня требовалось, – это поднимать актеров и уносить их со сцены, медленно и символически», – рассказывал впоследствии Дэвид.
В его активе – монстр в двух экранизациях романа о Франкенштейне. Кстати, в фильме «Франкенштейн и монстр из ада» (1974) роль барона Франкенштейна исполняет Питер Кашинг – тот самый, который спустя несколько лет предстанет перед зрителем уже в образе губернатора Таркина, номинального «начальника» Дарта Вейдера (над великим Вейдером вообще не может быть начальника, кроме разве что самого Императора!).
Среди известных фильмов, где снимался Прауз, – «Казино „Рояль“» и, конечно, «Заводной апельсин».
Стенли Кубрик, как говорит Прауз, был настоящим джентльменом. Вот о ком Прауз всегда вспоминал с трогательной благодарностью и любовью.
Когда для фильма «Заводной апельсин» набирали актеров, позвонили в том числе и Праузу.
Кубрик и Прауз сразу понравились друг другу. Кубрик был несостоявшимся спортсменом, целеустремленный и мужественный Прауз вызывал у него искреннее уважение. Иногда он просто звал Прауза сесть рядом с ним позади камеры и поговорить о том о сем. Никого другого он не приглашал, и Праузу это по-детски льстило.
Роль в «Заводном апельсине» была довольно проста, так что в каких-то режиссерских указаниях надобности не возникало. Дэвид Прауз играл Джулиана – телохранителя персонажа Патрика Маги, который подвергся нападению персонажа Макдауэлла и его дружков.
Самая сложная для Прауза сцена была после того, как Макдауэлл терял сознание над тарелкой спагетти: телохранителю приходилось носить его вверх и вниз по ступеням. Кубрик снимал дубль за дублем. После седьмого дубля Макдауэлл стал ужасно тяжелым. Прауз сказал: «Вы и так наснимали достаточно, у меня сил больше нет его таскать». Кубрик согласился! Это окончательно пленило Дэвида Прауза.
Кубрик вообще был славен манерой делать очень много дублей, но Дэвида с тех пор он снимал в паре дублей и на том останавливался.
Джордж Лукас впоследствии так сформулировал свое желание взять в фильм Дэвида Прауза: «Если вы подошли Кубрику, то подойдете и мне». Да уж, у Джорджа Лукаса никогда не было проблем с самооценкой.
В 2000 году Дэвид Прауз стал кавалером ордена Британской Империи. Награждение состоялось в Букингемском дворце, Дэвид был представлен королеве Англии.
Праузу было пятьдесят пять, когда артрит снова заявил о себе. Актера мучили страшные боли, врачи даже рекомендовали ампутировать ногу выше колена. Операции удалось избежать, но с тех пор Дэвид Прауз ходит, опираясь на трость. А через год, в феврале 2001-го, Дэвид Прауз слег с непонятной болезнью крови. У него парализовало обе руки и вдобавок начались сильные боли в спине. С помощью антибиотиков удалось остановить сепсис, однако Прауз побывал на волосок от смерти.
Сильный и волевой человек, он не позволил недугу сломить себя. Во время болезни он написал книгу воспоминаний – рассказал о своей жизни, о съемках «Звездных войн». Кстати, еще раньше, в восьмидесятых, вышла другая его работа – книга «Фитнес – это удовольствие», где он делится тренерскими «секретами».
Прауз по-прежнему много путешествует, занимается благотворительностью, помогает людям, больным артритом, собирает средства для исследовательского центра, занимающегося проблемами этой болезни, встречается с поклонниками, выступает на конвентах.
Перед выходом на экраны «Атаки клонов» Дэвид Прауз вместе с другими актерами участвовал в туре «Звездные войны: люди в масках». Для тура собрались те, чьих лиц зрители не увидели на экране: Питер Мейхью (Чубакка), Кенни Бейкер (R2-D2), Джереми Баллком (Боба Фетт), Рей Парк (Дарт Мол).
Дарт Вейдер без маски
Конечно, с одной стороны, обидно – быть самым известным кинозлодеем, которого никто и никогда не узнает в лицо на улице. С другой стороны – быть слишком узнаваемым чересчур хлопотно.
Дарт Вейдер позволил Дэвиду Праузу сделать много хорошего. «Даже представить себе трудно, как много сумел дать мне этот злодей в черном плаще!» – признавался Прауз. И не последний из подарков от злодея – возможность путешествовать по всему миру и широкая возможность помогать людям, которые в этом нуждаются.
Оби Ван Кеноби: британское измерение
Оби Ван Кеноби (которого на Татуине запросто называли «старым Беном Кеноби») – один из ключевых персонажей «оригинальной» трилогии, а затем и приквела. Это великий джедай, наставник Люка Скайуокера, а также учитель и друг его отца Энакина, позднее перешедшего на Темную сторону Силы. В «архетипическом» сюжете у него та же роль, что у Мерлина или Гэндальфа.
На такую роль определенно требовался известный актер. Да и в кинокомпании «ХХ век Фокс» всё активнее выражали недовольство тем, что Лукас набрал «темных лошадок» на главные роли.
Критики – возможно, повторяя за самим Лукасом, – продолжают утверждать, что одним из источников, вдохновивших Джорджа на создание «Звездных войн», был фильм Куросавы «Три негодяя в скрытой крепости». И, соответственно, Оби Ван Кеноби некоторым образом «вырос» из персонажа, сыгранного Тосиро Мифунэ. И что Лукас чуть ли не хотел пригласить самого Мифунэ на роль старого Бена.
Однако выбор все же был сделан в пользу Алека Гиннеса – и таким образом в «Звездные войны» вместо «японского» вошло «британское» измерение. Фактически, если вспомнить «Мост через реку Квай» и сопоставление в этой ленте двух миров чести, британского и японского, можно было бы сказать: вместо полковника Сайто в «Звездных войнах» мы получили полковника Николсона. Сравнение красивое, но, в общем-то, не вполне корректное: Оби Ван имеет только то общее с Николсоном, что он тоже до мозга костей английский джентльмен.
Возможно, Лукас вовремя понял, что перебирать с влияниями и интонациями в таком и без того перенасыщенном странностями фильме, как «Звездные войны», не следует. Японская линия чрезмерно утяжелит проект. Достаточно никому не известных молодых американцев в главных ролях и британцев – на всех остальных. Включая такого знаменитого британца, как Алек Гиннес.
«Добыть» для фильма Гиннеса – это, конечно, задача. Существует забавная легенда: якобы, желая привлечь Гиннеса, Лукас подбросил сценарий в гримерную актера, когда тот снимался в фильме «Ужин с убийством» (1976).
– Не читай! – в ужасе сказал Гиннесу его агент. – Вообще не прикасайся! Вдруг там бомба! И вообще – никогда не читай неизвестно откуда взявшийся сценарий!
Однако Гиннес все-таки прочитал. Ему понравились «Американские граффити» – так почему бы не попробовать поработать с этим режиссером? Он встретился с Лукасом и счел его человеком цельным, ярким, интересным. Конечно, научная фантастика не вызывала у Гиннеса никакого интереса, да и диалоги в фильме – так себе, но все-таки…
Почему бы и нет?
…С тех пор для многих молодых (а теперь уже и не очень молодых) людей сэр Алек Гиннес навек превратился в Оби Вана Кеноби.
Впрочем, на самом деле Гиннесу никогда не грозило застрять в «амплуа» актера одной роли. Будь это так, он завяз бы еще в полковнике Николсоне…
Поделиться книгой: