Помоги проекту - поделись книгой:
Фантастику он определенно не любил. Как-то раз Дэниелс – от нечего делать – заглянул в кинотеатр на показ знаменитого фильма «2001: Космическая одиссея». Картина настолько ему не понравилась, что через десять минут он сбежал. Более того – заставил кассира вернуть деньги за билет.
Тем не менее, получив приглашение от Лукаса, Дэниелс заглянул на кастинг. Лукасу требовался актер с навыками мима, а Дэниелсу, пока он сидел и ждал, проект «Звездные войны» нравился все меньше и меньше. Он вообще собрался уйти, когда увидел ту самую картину, на которой был изображен золотой робот… Впрочем, об этом мы уже рассказывали.
На следующий день Дэниелс был весь обмазан гипсом: снимали слепок с его тела, чтобы затем сделать тот самый знаменитый костюм С-3РО. Костюм был готов буквально за день до начала съемок. И первое же облачение в костюм едва не закончилось трагически. Едва Дэниелс сделал пару шагов, как левая ножная пластина лопнула, и осколки пластика впились в мягкие ткани ноги. Пришлось снимать пластик – и часть роли Дэниелс играл «в одной ноге». В те дни, как он признавался, его начала охватывать паника. «Боже мой, на что же я подписался?» – думал он.
И он был не единственным, кого посещали такие мысли: условия съемок в Тунисе оказались бесчеловечными – сначала невероятный ливень, потом чудовищная жара… Никто толком не понимал, во что ввязался и какой фильм они, в конце концов, снимают. «Всю правду» знал только Джордж Лукас. Но Лукас молчал.
Во время съемок он почти не комментировал актерскую игру. Если ему что-то не нравилось, он мог остановить и потребовать сделать иначе. Но если все шло как надо – не реагировал. Он весь находился внутри своего мира. Не вмешивался в актерские разговоры, не тратил себя на лишнюю болтовню. Однажды он потерял голос, и об этом его товарищи узнали только через несколько дней.
Дэниелс по-британски снисходительно и в то же время тепло вспоминал единственное режиссерское требование Лукаса, которое тот обращал к персонажу С-3РО. «Его единственным пожеланием было – быстрее и интенсивнее. Я даже хотел ему подарить доску с такой надписью. После каждого дубля неизменно звучало: „А теперь – быстрее и интенсивнее“. Но я не могу ни быстрее, ни интенсивнее. В исполнении С-3РО тебе это просто не понравится, Джордж».
И было очевидно, что Дэниелс знает о своем золотом роботе что-то такое, что не открыто даже создавшему его Джорджу Лукасу. Это дает британскому актеру определенное превосходство над американским демиургом. По крайней мере, Дэниелс так считает, – а у Лукаса нет ни времени, ни желания, ни душевных сил его разубеждать. Да и к чему это? Главное – С-3РО состоялся.
Кто будет озвучивать робота С-3РО? Голос Дэниелса никому не нравился, он буквально бил по ушам. Всем хотелось что-то с ним сделать. Возможно, придушить. «Это какой-то торговец подержанными автомобилями!»
Начали искать актера, способного озвучить золотого робота. Перебрали, наверное, человек тридцать, среди них были и опытные люди, занимавшиеся озвучиванием мультфильмов. Но все было не то… И вдруг случилось то, что можно было бы назвать чудом.
Правильный голос подобрал сам Энтони Дэниелс. Сам он так объяснял «внутреннее устройство» своего героя:
«Я растягивал фразы, как британский дворецкий. Британский – потому что это мой родной режим мышления, дворецкий – потому что такова была роль С-3РО в жизни, а еще он был нервозный – потому что таково было его отношение к жизни».
Так появился тот С-3РО, которого мы знаем и любим.
Энтони Дэниелс в конце концов стал единственным актером, который реально принимал участие в съемках всех шести эпизодов.
Нельзя сказать, что Энтони Дэниелс больше ничего не делал в жизни, а только время от времени облачался в костюм робота и отправлялся помогать спасать галактику. Он выступал в радиопостановках, в социальной рекламе вакцинации полиомиелита, снимался в антитабачных роликах, принимал участие в церемонии вручения премии «Оскар», озвучивал мультфильмы, даже запустил собственный мультипликационный сериал «Дроиды». Он также написал кучу статей о научной фантастике и выпустил собственный комикс о роботе С-3РО.
Энтони Дэниелс считается эксцентричным человеком – хотя бы потому, что живет один в своем огромном доме в Лондоне, купленном на первые гонорары от «Звездных войн». Поговаривают, что где-то у Энтони имеется сын, но сам актер предпочитает об этом не распространяться. И друзей в актерской среде у него тоже нет – все близкие ему люди далеки от шоу-бизнеса. Да – определенно, эксцентричная личность.
Маленький робот с большой душой
Кенни Бейкера зритель тоже никогда не видит: актер постоянно находится внутри смешного робота, похожего на мусорное ведро. Человеческим голосом этот робот не говорит, он издает смешные свистящие звуки. Тем не менее переоценить обаяние R2-D2 невозможно, зритель его обожает и безошибочно узнает «в лицо». Особенно эта индивидуальность ведрообразного существа – никакого лица в прямом смысле слова не имеющего, – становится очевидной, когда R2-D2 встречается с роботом одной с ним конструкции. Тут как-то особенно заметно, насколько же наш R2-D2 – уникальная личность.
И здесь стоит обратить внимание на имя. Если вспомнить, как «удачно» Джордж Лукас назвал свой первый фильм («ТНХ 1138»), можно предположить, что создатель «Звездных войн» вообще склонен к использованию разных цифровых и буквенных обозначений. R2-D2, в принципе, – это фраза из обихода монтажеров фильма («Reel 2, Dialog 2»), но кто же будет это вспоминать? В российском прокате цифробуквенное имя робота часто передают русифицировано: «Эр-два дэ-два», но это, с моей точки зрения, ошибка: «Ар-ту ди-ту» отчасти созвучно хорошо знакомому имени «Артур», а столь высокопарное, королевское имя, приданное такому смешному, маленькому, но самоотверженному роботу, добавляет персонажу трогательности.
И хотя мы не видим того, кто отдал «говорящему мусорному ведру» часть своей личности, никогда нельзя забывать: большая часть обаяния R2-D2 связана с актером очень небольшого роста, который незримо для глаз одушевляет «чудесного помощника» (такова мифологическая роль нашего робота в сказочном сюжете).
Кенни Бейкер, английский актер, чей рост не превышает ста двенадцати сантиметров, – вот как зовут душу R2-D2.
Из вышедших на экраны эпизодов «Звездных войн» Бейкер по-настоящему играл лишь в пяти; в третьем эпизоде он не участвовал. Однако его имя мы видим в титрах всех шести эпизодов – так создатели фильма отдали дань исключительной преданности актера своему персонажу.
«Прогресс стремителен, – признавал Кенни Бейкер, когда на экраны начала выходить вторая трилогия (эпизоды первый, второй и третий). – Качество, которое способна дать современная съемка, просто поразительно! Человека можно вставить в кадр, выкинуть из кадра, передвинуть с места на место…»
Если раньше Бейкеру приходилось забираться внутрь своего «ведра», где почти не было свободного места, и корчиться на маленьком сиденье, приводя робота в движение рычагами, то сейчас, глядя на новые эпизоды «Звездных войн», Кенни Бейкер даже не может с уверенностью определить: в каких сценах он сам управляет роботом, в каких робот передвигается с помощью дистанционного управления, а где он просто создан на компьютере.
«В первых трех эпизодах я участвовал в большинстве сцен, – рассказывал Бейкер, – а здесь (в новой трилогии) сделал совсем немного, да и то чисто символически, чтобы меня можно было отметить в титрах».
Если Лукас в восторге от новых возможностей и компьютерных технологий, то Кенни Бейкер (как и другие актеры «олд-скул») относится к ним с большой осторожностью: «Возможности по созданию спецэффектов могут привести к тому, что участие актеров в следующих эпизодах «Звездных войн» станет попросту ненужным».
«Скоро наступит момент, когда все можно будет сделать с помощью компьютерной графики, – вторит Бейкеру Дэвид Прауз – Дарт Вейдер. – Вряд ли искусство актерской игры умрет полностью, но, думаю, зловещие предзнаменования мы уже получили».
Кенни Бейкер родился в 1934 году в английском городе Бирмингем и был единственным ребенком в семье. Как и его отец, Кенни хотел стать гравером, однако надлежащего образования получить не смог, и вот однажды, уже в Гастингсе, где он жил с мачехой, – а дело происходило в 1951 году, – маленький человек прямо на улице получил приглашение: поступить в театральную труппу, состоящую из карликов. Так началась актерская карьера Бейкера – в труппе, потом в цирке, в кабаре. В самом начале шестидесятых он сыграл эпизодические роли в кино, а потом получил роль в «Звездных войнах». К тому моменту Кенни Бейкер был уже женат: в 1970 году его женой стала Эйлин, также «маленькая женщина». Кстати, она сыграла одного из эвоков в эпизоде «Звездных войн».
Любопытно, однако, что оба их сына – обычного роста. Брак с Эйлин был очень счастливым, о чем Кенни часто упоминает. В 1993 году Эйлин умерла.
Но вернемся к самому началу истории «Звездных войн», к тому моменту, когда Джордж Лукас только собирал свою команду.
Кеннет Джордж Бейкер – английский киноактер, известный своей ролью робота R2-D2 в фильмах франшизы «Звездные войны»
Найти исполнителей на роли роботов оказалось весьма непростой задачей. Техниками и моделистами было сконструировано много самых различных роботов, чтобы населить ими вселенную «Звездных войн». Однако вызвать к жизни двух главных роботов могли только живые актеры.
Сначала возникла мысль посадить внутрь R2-D2 ребенка, но эта затея сразу же провалилась: для ребенка конструкция оказалась слишком тяжелой. Требовался взрослый маленький человек. А Кенни Бейкер уже примерял на себя во время спектаклей самые разные образы, в том числе и негуманоидные, например, собаку.
Лукас дирижировал настроениями робота. Он говорил: «В этом эпизоде ты счастлив», – и Бейкер начинал – внутри «ведра» – улыбаться, весело шевелить руками, посмеиваться. Зритель ничего этого не видит, но настроение робота волшебным образом передается с экрана.
«Чтобы двигаться правильно внутри этой штуки, – объяснил Бейкер, – я должен по-настоящему играть и вкладывать в свою игру настоящие чувства».
Имелись и различные технические сложности. Например, пока робот шел вперед, он не мог крутить головой. Голова была на подшипниках, а в руках у Бейкера находился руль. Но вращать головой все равно получалось незначительно, потому что дальше рукоятка упиралась в шею.
Нахождение внутри «этой штуки» порождало немало сложностей – например, во взаимодействии со вторым роботом, С-3РО, а это взаимодействие происходило постоянно. Оба «робота» находились внутри своих костюмов, и какого-то контакта между актерами во время съемок не происходило вообще. Им не удавалось видеть или слышать друг друга. Лукас просто командовал: «Посмотрите направо, посмотрите налево» – и комментировал: какие эмоции сейчас испытывают роботы. В этом отношении, по отзыву Кенни Бейкера, с Лукасом всегда было легко работать: он абсолютно точно знал, чего он хочет. Более того, у него всегда имелось четкое видение всего эпизода. Актер мог стоять перед синим фоном, на котором ровным счетом ничего нет, но Лукас во всех красках ему опишет – что впоследствии на этом фоне появится. Джордж действительно видел незримое – и потом заставлял свои видения становиться явью. И точно так же он ясно представлял себе эмоции всех персонажей.
Но у С-3РО по крайней мере имелась возможность размахивать руками, передавать свое состояние движениями нормальных человеческих конечностей. У R2-D2 такой счастливой возможности не было вовсе. Тем удивительнее, что Бейкеру все-таки удалось создать иллюзию полноценной эмоциональной жизни «мусорного ведра» (да, звучит абсурдно, а когда видишь на экране – веришь абсолютно всему).
Считалось, что оба робота по сценарию – друзья, что они близки. Но вообще-то при внимательном просмотре фильма замечаешь, что это не вполне так: у каждого своя функция и свое отношение к людям и к «жизни», а вместе они лишь потому, что так сложились обстоятельства. Поэтому актерам и не пришлось играть близость, которой не возникло и «по жизни».
Энтони Дэниелс приходил на съемочную площадку на час раньше, чем Кенни Бейкер, и его долго облачали в золотой костюм С-3РО. Бейкеру же требовалось минут пять на то, чтобы забраться внутрь своего R2-D2. Соответственно после того, как эпизод был отснят, Бейкеру просто помогали выбраться наружу, и он уходил отдыхать, а Дэниелса еще час «раздевали» и разгримировывали…
Зато были случаи – может быть, один, но Бейкер это запомнил! – когда карлика просто забывали внутри робота. «Снято, отправляемся на ланч!» – слышалось снаружи. Все уходили, а Бейкера забывали вытащить. «Но потом они уже меня не забывали», – прибавил актер великодушно.
В отличие от других персонажей, R2-D2 не имеет каких-то особенных, «звездных» эпизодов: он просто находится внутри истории. «Это была просто работа, которая даже не была настоящей актерской игрой, – подытожил как-то Кенни Бейкер. – Не могу вспомнить ни взлетов, ни падений».
В пятом эпизоде Кенни Бейкер сыграл также одного из эвоков. И тут оказалось, что быть эвоком ох как несладко: кругом жара, а на тебе мохнатый костюм…
Карьера Кенни Бейкера отнюдь не сводится к единственной роли «похожего на мусорное ведро» обаяшки-робота в «Звездных войнах». Он играл во множестве фильмов: в ремейке «Флэша Гордона» (1980), в фильме «Человек-слон» (также 1980), в «Бандитах времени» (1981), «Горбуне из Нотр-Дама» (1982); он появляется в фильмах «Амадеус» (1984), «Лабиринт» (1986), «Уиллоу» (1988)…
После 1990 года Кенни Бейкер начал выступать в качестве комика в жанре «стенд-ап». Известно также, что он – первоклассный музыкант и ему нет равных в игре на губной гармошке. Выступления Кенни Бейкера пользуются неизменным успехом у публики.
На съемочной площадке «Звездных войн»
Зловещий Дарт Вейдер
Одна из самых сногсшибательных фраз в мировом кинематографе. Искренне жаль тех, кто смотрит сагу, зная наперед все подробности семейной истории Скайуокеров. До сих пор помню огромное потрясение, которое я пережила, узнав наконец тайну происхождения Люка.
Как это – Дарт Вейдер отец Люка? Дарт Вейдер же убил его отца? Впрочем – да, как объясняют потом Люку (и потрясенному зрителю), став зловещим злодейским злодеем, перешедшим на Темную сторону Силы, Дарт Вейдер совершил своего рода самоубийство. Он убил хорошего человека Энакина Скайуокера.
И все равно: О. Боже. Мой.
Дарт Вейдер – идеальное воплощение Зла. У него нет лица, это огромная фигура, вызывающая ужас даже у сторонников и союзников; это воплощенное могущество – и, как ни удивительно, – необоримое обаяние.
Дарт Вейдер притягателен. Он завораживает. Когда он появляется, уже невозможно смотреть ни на кого другого. Какой маленькой и ничтожной выглядит рядом с ним даже принцесса Лея! Для того чтобы сокрушить могущество Дарта Вейдера, необходимо сперва развеять мощь его обаяния. Ведь он – совершенное воплощение Темной стороны, он – тот соблазн, перед которым почти невозможно устоять.
Любопытно также отметить, что в советской прессе имя «Дарт Вейдер» (вообще-то Vader происходит от слова «отец», «фатер») расценили как злобную пародию… на «всенародно любимого» (и уж, конечно, «международно известного») персонажа по имени Дар Ветер из «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова. Негодованию советских кинообозревателей не было предела. Хотя, вероятнее всего, Лукас ни сном ни духом об этой «Туманности» не ведал.
В январе 1976 года рослого мускулистого спортсмена Дэвида Прауза пригласили на встречу с молодым режиссером, чье имя – Джордж Лукас – ничего ему не говорило.
«Я не имел ни малейшего представления о том, кто он такой и что за фильм собирается снимать, поэтому и не ждал от проекта многого. По дороге забежал еще в несколько офисов и наконец пришел в офис „ХХ век Фокс“. Через пять минут я увидел темные очки и бороду: Лукас выглядел как выпускник колледжа».
Джордж Лукас оказался большим поклонником творчества Стэнли Кубрика. Именно в фильме этого режиссера, скандально популярном «Заводном апельсине», Лукас и приметил подходящего ему актера. И спустя четыре года пригласил его к себе, предложив роль старшего помощника на «Тысячелетнем соколе» – вуки по имени Чубакка.
Чубакка Дэвиду сразу не понравился «как человек»: огромная мохнатая обезьяна, к тому же выступающая на стороне Добра. Нет уж, спасибо. Праузу вообще надоело изображать монстров, чудищ и прочих замаскированных персонажей. Хотелось хотя бы какого-то зрительского признания. Ну, чтобы на улице в лицо узнавали.
Лукас не стал спорить с Праузом или уговаривать его, когда он отверг роль Чубакки.
«Хорошо, – со своим обычным флегматизмом кивнул Джордж. – Для вас есть и другая роль – главный злодей фильма по имени Дарт Вейдер».
При одной только мысли о том, чтобы получить столь лакомый кусок, Прауз пришел в восторг и не стал больше задавать никаких вопросов: «Главный злодей! Это – роль для меня! Хочу быть негодяем!».
Лукас на всякий случай спросил: «Откуда такая уверенность?» – «Зрители лучше запоминают отрицательных персонажей», – ответил Дэвид.
Ему не пришлось делать пробы, читать текст. Жесткого профессионала это обстоятельство, наверное, должно было бы насторожить, но Дэвид Прауз принял все как есть.
О том, что его герой должен постоянно ходить в широком черном плаще и в маске, закрывающей лицо, Дэвид Прауз узнал непосредственно в день начала съемок. Для него это оказалось полной неожиданностью, однако отступать было уже поздно.
«Шкура» Вейдера доставляла ему немало неудобств. «Костюм был сделан из кожи и стекловолокна и весил около восемнадцати килограммов, – рассказывал Прауз. – Съемки „Звездных войн“ проходили жарким летом – давно в Британии не случалось столь жаркого лета! – и пот лил с меня в три ручья. Случалось, за день я терял до двух килограммов, так что в конце концов мне пришлось настоять на пункте контракта, который предусматривал, чтобы мне постоянно давали молоко, воду и апельсиновый сок. Необходимо было поддерживать водный баланс. Окуляры маски запотевали, я ничего не видел. Шлем и маску то и дело приходилось снимать и протирать. Физически работа оказалась очень тяжелой. Я провел на этих съемках пять месяцев и до смерти хотел лишь одного: поскорее от них отделаться. Положение усугублялось тем, что практически никто из участников „проекта века“ не верил в успех. Лично мне казалось, что это очень странный фильм».
В таком отношении к «Звездным войнам» Дэвид Прауз, как мы знаем, был отнюдь не одинок…
Дэвид Прауз был уверен в том, что для озвучивания будет использован его голос. А как же иначе? Кто играет Дарта Вейдера-то? Он старательно учил все диалоги.
Впрочем, Прауза – как и всех на съемочной площадке, – смущал тот факт, что голос из-за маски звучал как-то глухо, невнятно. И все время, пока шли съемки эпизодов с главным злодеем, Прауз донимал Лукаса вопросами: «Что делать с голосом Дарта Вейдера?». Лукас отвечал: «Не беспокойся, в студии в конце съемок все переделаем».
Когда же работа с актерами была наконец завершена, съемочная группа вернулась в Америку, чтобы довести до ума спецэффекты и начать монтаж, про голос Вейдера на какое-то время как будто забыли. А затем вопрос встал со всей остротой.
Голос Дэвида Прауза, в общем, ничем особенным не отличается – обычный, довольно приятный баритон. Но он не попадал «в десятку», а Лукас, который на самом деле в точности знал, какой результат желает получить в итоге, не мог удовлетвориться «приблизительным» попаданием. Ему требовались все сто процентов.
Необходимо же было что-то более зловещее, вызывающее не столь положительные эмоции. Поговаривали даже, будто Лукас планирует пригласить для озвучивания этого героя самого Орсона Уэллса, но потом от этой идеи отказались: голос Уэллса был слишком узнаваемым.
В конце концов свой голос, «рожденный на берегах Миссисипи», подарил Дарту Вейдеру известный темнокожий актер театра и кино Джей Эрл Джонс.
«Лукас хотел более „темный“ голос, – объяснял Джонс. И тут же как будто оправдывался: – Не в этническом смысле, а просто в смысле звучания».
У Прауза же сложилось обратное впечатление. Возможно, именно с этим впечатлением, отчасти порожденным обидой из-за «чужого» голоса, и велась скрытая полемика в реплике Джонса: по мнению Прауза, чернокожий исполнитель как раз и был приглашен для того, чтобы в команде присутствовали афроамериканцы и тем самым соблюдалась бы надлежащая политкорректность…
«Когда съемочная группа вернулась из Англии в Америку, – утверждал Прауз, – внезапно стало понятно, что совершена большая политическая ошибка: в фильме нет ни одного чернокожего актера. Лукас с компанией попросту испугались, что чернокожее население Америки будет бойкотировать такой фильм. И единственное, что пришло им в голову, – это заменить мой голос на голос самого известного на тот момент чернокожего актера, у которого был узнаваемый, глубокий – действительно прекрасный тембр».
Дэвид Прауз утверждает, что ему «вешали на уши лапшу» – мол, не хотели, чтобы Дарт Вейдер изъяснялся с английским акцентом… (Среди членов съемочной группы, кстати, даже звучало мнение, что акцент Прауза – не английский, а шотландский, «странный какой-то».)
Прауза эти отговорки не убедили:
«Я не вижу большой разницы между моим акцентом и речью других английских актеров, снимавшихся в этом фильме», – отрезал он.
Впрочем, что сделано – то сделано. Голос Дарта Вейдера – «темный голос с берегов Миссисипи» – отлично сочетался с образом величественного и могущественного злодея.
А знаменитое астматическое дыхание Дарта Вейдера создавалось при помощи записи микрофона, прикрепленного к клапану акваланга. В маску дышал сам звукооператор.
Сам Дэвид Прауз считает лучшим эпизодом не четвертый, а пятый – «Империя наносит ответный удар», и лучшим режиссером «оригинальной» трилогии – Ирвина Кершнера. Впрочем, Кершнера отмечают все участники проекта – он действительно был прекрасным режиссером старой школы. Его стиль работы отличала тщательность – и, кроме того, он с огромным вниманием в первую очередь относился к тому, что Харрисон Форд будет (возможно, вслед за ним) именовать «человеческим измерением» фильма.
Поделиться книгой: