Полицейские и Управляющая домом входят в прихожую. Старший полицейский окидывает профессиональным взглядом всех членов семейства по очереди. Однако они не выказывают ни малейших признаков страха или смущения и приветствуют вошедших самой искренней, сердечной улыбкой,
(Едва сдерживая ярость). Их восемь… Восьмая — там, на кухне…
Из кухни, утирая губы, появляется МЛАДШАЯ ДОЧЬ. Она явно что-то дожёвывает на ходу. Бабушка хочет сделать ей замечание, но Отец и Старший сын останавливают ее.
Младшая дочь. Я здесь!..
Мать. Поздоровайся!
Младшая дочь (по-детски застенчиво). Добрый вечер!
Старший полицейский. Хм, хм… (Недоуменно). В чем же, собственно, нарушение?
Молодой человек (не расслышав). Как вы сказали?
Старший полицейский. Нарушение. Я спрашиваю: в чем конкретно выразилось нарушение закона?
Молодой человек (с гневом). А еще нужно спрашивать? Вы же видите сами — это нарушение и сейчас происходит на ваших глазах!
Члены семейства по-прежнему улыбаются. Они держатся совершенно спокойно и уверенно. Но Молодой человек, взбешенный недостаточной активностью полицейских, по-видимому, не замечает этого.
Старший полицейский (явно сбитый с толку этой стратегией улыбок, смотрит в свой блокнот). Так, так… Одним словом, согласно заявлению, здесь, очевидно, имеет место нарушение закона, гарантирующего неприкосновенность жилища… Незаконное вторжение…
Молодой человек. Ну да, именно!
Старший полицейский. Если так, это значит, что, несмотря на требование пострадавшего покинуть его жилище, нарушители вопреки его требованию, выраженному достаточно ясно…
Молодой человек. Куда уж яснее!
Старший полицейский. …либо игнорировали это требование, либо, применив физическое насилие…
Молодой человек. В данном случае можно считать — игнорировали…
Старший полицейский. У вас имеются какие-нибудь доказательства?
Молодой человек. Доказательства?
Младший полицейский. Переломы костей, ранения… Доказательства, которые могут быть засвидетельствованы врачом…
Молодой человек (с раздражением). Но и без всяких врачей — разве не видно, что тут творится? Их — восемь, а я — один!
Старший полицейский (с крайним недоумением). Восемь против одного — и ни единого перелома!.. Этак, знаете ли, доказать насилие трудновато…
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК растерянно молчит.
Младший полицейский (разглядывает улыбающихся членов семейства). А мне так, например, странно, отчего это пострадавший питает такие враждебные чувства к этим людям? По каким таким мотивам?
Молодой человек (пораженный). Как, вы меня же еще и подозреваете?
Старший полицейский. Не в этом дело. Просто частенько бывает, что люди не поладят между собой и доставляют немало хлопот своими семейными неурядицами.
Молодой человек (с гневом). Какой абсурд! Они мне совершенно чужие!
Члены семейства переглядываются, смущенно и горестно улыбаясь. Бросают на полицейских, взгляды, как бы взывая к их сочувствию, однако по-прежнему не произносят ни слова.
Старший полицейский (Младшему). Как это все понять?
Младший полицейский. Вот что: хотите уладить дело миром — извольте, и могу выступить в качестве посредника…
Молодой человек. Почему вы не верите тому, что я говорю! Ни о каком примирении не может быть и речи! Вся эта компания не имеет ко мне ни малейшего отношения!
Младший полицейский. Потому и не верю, что как-то не укладывается вся эта история в голове!
Старший полицейский. Ну, а то, что они вам действительно посторонние — хотя бы это вы можете доказать как-то определенно?
Молодой человек, Спросите у них? Спросите у них самих!
Члены семейства по-прежнему улыбаются. Их лица выражают даже нечто вроде смущения, словно им неловко, что полицейским приходится присутствовать при интимной семейной ссоре.
Старший полицейский. Ну, вот что: суть дела в основном мне понятна. Можно прийти к заключению, что никаких особых нарушений порядка или прямого ущерба тут не было…
Молодой человек (заикаясь от гнева и возмущения). Нет, это невероятно! Я… я не нахожу слов… Это называется — нет ущерба? Да я… я…
Старший полицейский. Вы нас, конечно, извините… Но вы случайно не страдаете манией преследования?
Молодой человек (Управляющей домом). Скажите хоть вы, вы же знаете меня! Ведь за квартиру-то плачу я, а не кто другой, аккуратно плачу! И записана квартира на мое имя… И почту всегда точно доставляют сюда по моему адресу… Правда? Это моя квартира. Я один имею на нее право — тут не может быть никакой ошибки. Ведь, правда? Уж кто-кто, как не вы, можете все это подтвердить и засвидетельствовать точно и верно.
Управляющая домом (с видом крайнего затруднения). Да ведь это еще как сказать…
Молодой человек. Что такое?!
Управляющая домом. Мое правило — было бы за квартиру уплачено, а все остальное меня не касается…
Молодой человек. Но хотя бы то, что я — ответственный съемщик — это, надо думать, вы можете подтвердить?
Управляющая домом. Не хотела я говорить, да, видно, придется… В таких домах, знаете ли, нередко бывает, что живут одни, а платят — совсем другие…
Старший полицейский. Угу, это бывает.
Управляющая домом. К примеру, одинокие молодые барышни…
При этих словах Отец и Старший сын выходят из неподвижности, однако останавливают друг друга и снова начинают улыбаться ещё более добродушно. Тем временем, Бабушка принимается шарить в ящике стола.
Старший полицейский. Так, ясно, понятно…
Управляющая домом. Иногда случается даже, что квартплату переводят по почте, без указания имени отправителя…
Молодой человек (с гневом). Но я… я… Но ведь и в контракте стоит моя подпись… Моя подпись…
Старший полицейский. Ну-ну; не надо так волноваться… Я прекрасно понял всю ситуацию, однако в данный момент никакого осязаемого ущерба, о котором можно было бы доложить начальству, не обнаружено. На этом и порешим.
Младший полицейский. И, пожалуйста, впредь постарайтесь сами улаживать семейные неурядицы. В полиции тоже, знаете, дел по горло, а людей не хватает.
Молодой человек. Но, я же говорю вам — они мне совершенно чужие!
Старший полицейский. Ну-с, ладно, хватит. Будет какое-нибудь конкретное нарушение или в случае прямого ущерба — пожалуйста, можете опять обращаться к нам без стеснения. (Бросает взгляд на членов семейства, как бы говорящий, что он отлично все понял.) Протокола составлять не будем, потому что и писать-то, собственно, нечего… Ну-с, прошу прощения!
Мать (спохватившись). Как, вы уже уходите?.. Даже без чашки чая!..
Старший полицейский. Ничего, ничего, не беспокойтесь.
Молодой человек (в полной растерянности). Как же это… Постойте… Это абсурд какой-то… Я же… Но ведь это нелепо…
Полицейские и Управляющая домом выходят, не обращая внимания на Молодого человека.
Отец (ласково, даже сочувственно). Да, друг, такова житейская логика.
Старший сын. И к тому же теперь это свершившийся факт…
Бабушка. Недаром говорится — «доказательства лучше спора»!
Старшая дочь. Но он, как видно потрясен не на шутку. Все еще не может прийти в себя…
Мать. Ничего, это даже полезно — пройти через такое разок-другой…
Младшая дочь. А я так просто не понимаю, ведь даже дети знают, как это грустно, когда друзья убегут и бросят тебя одну…
Младший сын. Да что там, он просто какой-то тронутый… На словах-то храбрится, атак…
Средняя дочь (обматывает шею кожурой редьки наподобие ожерелья). Как мне хочется, чтобы вы поскорее все поняли… Ничего не может быть ужаснее одиночества… И какое это счастье — быть вместе с нами…
Молодой человек (внезапно вскидывает на нее глаза). Хватит с меня нравоучений!
Отец (как будто ни к кому не обращаясь). Как бы он вас ни обижал, ни раздражал — выдержка и еще раз выдержка! Единственный способ исцелить больного — великодушное обращение.
Средняя дочь. Послушайте, дать вам стакан воды?
Молодой человек (решительно). Оставьте меня в покое! Будьте, уверены — я вас всех выгоню вон отсюда! Не сомневайтесь! Уж не воображаете ли вы, что я стану терпеть подобное издевательство?
Средняя дочь (приподнимая концы обмотанной вокруг шеи кожуры). Но ожерелье с порванной нитью не может само по себе снова стать целым! Почему вы не верите в нашу искренность?
Старшая дочь. Скажите, какие нежности!
Средняя дочь (резко меняет тон). А ты не цепляйся! Не цепляйся!
Отец. Девочки, девочки, за ссоры, за нарушение дружбы — штраф!
Бабушка (по-прежнему роется в ящиках стола). «Терпение и труд — все перетрут»… Да и шуметь вовсе не из чего…
Средняя дочь (Младшей). Ну-ка, пошли, поможешь мне с ужином…
Бабушка (строго). И чтоб не смела ничего там хватать, не то…
Младшая дочь насмешливо показывает язык и уходит вместе со Средней дочерью.
Молодой человек (внезапно замечает странное поведение Бабушки). А сами-то вы, чем тут заняты?
Бабушка. Я… э-э…сигареты…
Молодой человек. Немедленно перестаньте шарить в чужом столе, как воровка!
Бабушка (с неестественным удивлением). «Как воровка»?!
Отец. Ни о каком воровстве тут, разумеется, и речи не может быть. Давайте постараемся впредь воздерживаться от подобных выражений, ставящих под сомнение моральные устои наших ближних!
