СРЕДНЯЯ ДОЧЬ замечает пылинку на куртке молодого человека и хочет снять ее. МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК отстраняется. Тем временем МЛАДШАЯ ДОЧЬ скрывается в кухне.
Старшая дочь. С вашего разрешения, сниму пальто.
Отец. Правильно, что все время стоять без толку. Устроимся поудобнее, побеседуем…
Все семейство разоблачается — снимает пальто, куртки, шляпы. Младший сын снимает даже пиджак. На старшей сестре платье, чересчур подчеркивающее фигуру.
Молодой человек (решительно подходит к телефону и, оттолкнув Отца, снимает трубку. Резкими движениями набирает номер). Один… один… ноль… (Задерживает палец на цифре «ноль»). Немедленно убирайтесь отсюда! Иначе отпущу палец — тогда уже поздно будет!
Младший сын. Полиция?
Старшая дочь. Ну, это уж слишком!
Отец. Ах, какое недоразумение!.. Чистое недоразумение…
Молодой человек. Разговоры вам не помогут! Считаю до десяти — это время на сборы. Ну, живо! (Начинает медленно считать), «Один… два…» (Продолжает считать про себя),
Младший сын хочет наброситься па него, но выжидательно смотрит на остальных.
Отец (резко). Не смей! Насилие запрещено.
Мать, Да, пожалуйста, воздержись от поступков, вызывающих осуждение.
Старший сын. Ну что ж; прибегнем к испытанному средству — к решению большинством.
Слово «большинство» привлекает внимание Молодого человека, и он невольно начинает считать немного медленнее.
Старшая дочь. Ну, нет, решение по принципу большинства все равно причиняет страдания тем, кто в меньшинстве…
Отец. Довольно спорить. Так или иначе, ведь заранее известно, чем все это кончится. А когда исход поединка известен, никакого интереса в игре уже нет.
Мать. Где абсурд берет верх, там логика отступает…
Средняя дочь (встревожено). Так как же вы собираетесь поступить?
Молодой человек. Вот именно, я тоже хотел бы задать тот же вопрос. Счет дошел уже до девяти!
Отец. Ничего не поделаешь, раз уж вы так настаиваете — что ж, поступайте, как находите нужным. Все это, конечно, не слишком приятно, но, может быть, в конечном итоге поможет вам лучше понять суть деда, чем всякие споры…
Молодой человек. Поймите же, с моей стороны это не пустые угрозы! Ясно? Я действительно намерен вызвать полицию!
Отец. Сделайте одолжение, сделайте одолжение…
Молодой человек (решительно отпускает палеи). Смотрите, не пожалейте потом!..
Мать (со вздохом). Недаром говорится — «родители о детях пекутся, да детям-то — невдомек»…
Средняя дочь (со вздохам). Это будет ему урок…
Телефонные гудки прекращаются, — очевидно, на другом конце проводе взяли трубку. Лица всех членов семейства, окружавших Молодого человека, выражают тревогу и напряженность. Младший сын достаёт сигареты. Бабушка с заискивающим видом пытается взять одну сигарету. Младший сын с досадой отталкивает ее руку, закуривает.
Молодой человек (продолжая настороженно следить глазами за пришельцами). Прошу прощения… Ко мне в квартиру абсолютно противозаконно ворвались какие-то странные люди… Грабители? Нет, не сказал бы… Но их восемь человек, и, сколько я ни предлагаю им удалиться, они совершенно не реагируют… Из мести? Нет, нет…. Абсолютно посторонние, понимаете?.. Именно, именно вломились… Ну да, в этом смысле, если хотите, тот же грабеж… Да, да… Я?.. Нет, я один. Адрес? Э-э… Понимаете, нас довольно трудно отыскать, извините… Будьте так добры, справьтесь по телефону 467-0436, это телефон нашей управляющей домом. Моя фамилия Хомма, квартира № 12… Нет, прямого насилия, пожалуй, можно не опасаться, во всяком случае, в ближайшее время… Но все же ситуация в высшей степени странная… Да, прошу… Хорошо, жду… (Со вздохом кладет трубку.)
Старший сын. Младший сын, Старшая дочь обмениваются многозначительными улыбками.
Отец (строго). Не надо смеяться, нехорошо! Вы же видите, человек действует совершенно серьезно!
Старший сын. Да как же тут не смеяться? Толкует о каких-то грабителях… Кошка обвиняет мышку в разбое… Тут и не хочешь, да засмеешься…
Старшая дочь. Я понимаю, конечно, что он это не по злому умыслу, но что ни говорите…
Младший сын (передразнивая Молодого человека). Да, да, их восемь, а я, бедняжка, один…
Семейство хихикает.
Молодой человек (с вызовам). Перестаньте! Смотри ты, какие храбрые! До прибытия полиции еще есть время. Для вас это последний шанс — не советую упускать!
Из кухни выглядывает МЛАДШАЯ ДОЧЬ. Рот перепачкан вареньем.
Бабушка (с упреком). Да ты никак уже лакомилась там потихоньку!
Младшая дочь (утирая рот, громко провозглашает). Сегодняшнее меню: молока — две бутылки, яиц — шесть штук, масла — двести грамм, хлеб — один, пакет муки — один, окуневое филе — один брикет, мясо китовое замороженное — два куска, немножко клубничного варенья, немножко оливкового масла и соус к салату…
Младший сын. Сластена! А как насчет спиртного?
Младшая дочь. Есть… Две бутылки пива…
Младший сын. Отлично. Нужно выпить по случаю новоселья. (Потирает руки.)
Мать. Не смей, говорю тебе. Выпьем все вместе в честь первой встречи!
Старший сын. Ну, признаться, и убогое же меню! В любой закусочной при дороге можно получить что-нибудь повкуснее.
Средняя дочь. Ничего, ничего, все прекрасно. Этих продуктов вполне хватит, чтобы приготовить на скорую руку ужин. (Уходит на кухню.)
Молодой человек. Ага, наконец-то вы показали свое истинное нутро! Грабители, самые настоящие!.. Сейчас прибудет полиция. Интересно, что вы скажете в свое оправдание, а?
Отец (мягко). Вот когда придет, тогда и узнаете.
Молодой человек. Что — узнаю?
Старшая дочь. Мы ничего плохого не сделали, значит, и оправдываться вроде бы не в тем…
Молодой человек. Ах, простите, виноват!.. А тон, какой — можно подумать, что они расположились у меня в доме по праву. Да на каком основании, позвольте спросить, вы…
Мать (перестает рыться в чемодане). Послушайте, но ведь вы же совсем один, правда?
Средняя дочь (выглядывает из кухни). А ведь это так плохо — быть одиноким. Самое большое несчастье…
Старшая дочь. Да, верно, нет ничего отвратительнее одиночества.
Молодой человек. Но вам-то, какое дело?
Отец. Как друзья, мы не имеем права покинуть такого человека на произвол судьбы, понимаете?
Молодой человек. «Как друзья»?..
Отец. Ну да, конечно. В городах живут миллионы, десятки миллионов людей. И все они — чужие, совсем чужие друг другу. Куда ни глянь — кругом одни чужие… Ведь это страшно. Человеку обязательно нужны друзья. Друзья, которые в трудную минуту придут на помощь, приободрят…
Бабушка. Недаром говорится: «в пути дорог спутник, в жизни — сочувствие».
Младший сын (отцу). Папа, ну одну-то бутылочку… Можно?
Молодой человек (почти кричит/. Мне не нужны друзья! Мне и одному хорошо! Не нужно мне вашего сочувствия, поняли? Я и так чувствую себя вовсе неплохо, даже отлично! Ясно?
Отец (смущенно). Да, знаете, это частенько бывает — душевнобольные, как правило, всегда считают себя нормальными…
Молодой человек. Что-что — «душевнобольные»?
Отец. О, простите!.. Я это просто так, для сравнения…
Молодой человек. Если говорить о душевнобольных, так не я, а именно вы гораздо больше смахиваете на сумасшедших…
Мать (перед зеркалом мажет лицо кремом, снимая косметику). Человек не способен сам правильно судить о себе — это старая истина
Старшая дочь (вдруг всплескивает руками). Ой, вспомнила, вспомнила! Вспомнила, где продаются галстуки, которые очень вам подойдут! Непременно покажу вам этот магазин!
Мать (резко). Поменьше думай о таких пустяках, лучше ступай-ка помоги ужин готовить. Все уже изрядно проголодались.
Старшая дочь (надулась). Дай мне ацетон, лак снять!
Бабушка. Варенье, чур, делю я!..
Молодой человек. Кто вы такие, объясните мне, кто вы вообще такие?!
Младший сын (бесстрастны). Что для человека самое главное? Дружеское общение! Среди преступников, например, не бывает людей, способных дружить по-настоящему.
Старший сын. Статистика подтверждает, что в преступном мире крайне высок процент некоммуникабельных личностей.
Отец. Во всяком случае, можете считать, что вам повезло. Будьте совершенно спокойны и доверьтесь нам во всем. Уверяю вас, придет день, когда мы станем, необходимы вам, и вы еще будете благодарить нас!
Молодой человек. Довольно расхваливать свой товар. Наглость, какая!
Отец. Что поделаешь, ведь вы же как-никак человек… А значит, у вас тоже есть и обязанности и право жить по-человечески…
Младший сын наигрывает на гитаре мелодию «Разорванного ожерелья». Из кухни выходит СРЕДНЯЯ ДОЧЬ. На ходу она чистит редьку, кожура длинной витой нитью, ползет следом за ней no палу,
Средняя дочь (поет).
Город, город ночной… Ожерелье с разорванной нитью, Горсти бус разлетелись кругом. Где та грудь, что их грела теплом? Затерялись, рассыпаны, брошены… У входной двери появляются двое полицейских в сопровождении Управляющей домом. Очевидно, она уже успела дать полицейским какие-то сведения, потому что они отнюдь не выглядят озабоченными.
Правда, определить позицию управляющей дома пока еще трудно, — возможно, она в плохих отношениях с Молодым человекам или подкушена проникшими в его квартиру людьми, а может быть, просто старается держаться нейтрально, чтобы не оказаться замешанной в неприятности. Управляющая домом указывает пальцем на дверь Молодого человека и хочет быстро уйти, но Старший полицейский удерживает ее с кривой усмешкой, ухватив за рукав двумя пальцами — жестом, каким ловят насекомых. Младший полицейский смотрит на часы, затем прислушивается к тому, что происходит внутри. Неторопливо нажимает на кнопку звонка. Услышав звонок. Молодой человек так стремительно бросается к двери, что почти сбивает с ног Бабушку и Среднюю дочь. Распахивает дверь, едва не толкнув при этом Младшего полицейского.
Молодой человек (смутившись, взволнованно). О-о, простите!.. Но… Видите, что здесь происходит… Входите, входите, взгляните сами. Они еще здесь. Вы как раз вовремя… Ах, да вы не один (замечает Управляющую домам). А-а, и вы здесь? Умница! Заходите, прошу вас, не стесняйтесь…
