Помоги проекту - поделись книгой:
Еще большее ожидание выпало на долю Березового. В Звездном он готовился по многим программам, включался в различные экипажи. Сколько бесконечных экзаменов и зачетов сдавал космонавт! Но в самый последний момент на орбиту шли его товарищи, он же оставался в дублерах. Конечно, в таких условиях легко "сломаться", разувериться в собственных силах, подать рапорт на отчисление из отряда.
Но Анатолий всегда умел собрать волю, критически оценить сделанное, нацелить себя на дальнейшие тренировки, занятия, освоение новой техники. Такова уж жизнь Звездного городка: космос сегодня — это не только орбитальные старты, но упорный земной труд, предельная собранность, способность постоянно "набирать" те новые знания и опыт, которые нужны в профессии летчика-космонавта.
— Анатолий никогда не обижался на "невезение", — отмечают его товарищи. — В целом это редкий дар — не завидовать другим, оставаться до конца преданным делу, верить в свой звездный час.
Становлению характера космонавта во многом помогла первая трудовая закалка. Закончив школу с серебряной медалью, Анатолий готовился поступать в институт, но в последний момент передумал — решил поработать токарем на заводе и лишь затем учиться на инженера. Кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы не Гагарин. Тот легендарный старт оставил в его сердце неизгладимый след, круто изменил жизненный путь молодого рабочего. "Через авиацию — в космос", — твердо решил для себя Березовой. И вот он уже курсант Качинского высшего военного авиационного училища летчиков.
С восторгом вспоминает Анатолий первый полет, стремительные скорости, первую высоту. Постепенно приходят опыт и мастерство, его оставляют инструктором при училище. Однако Березовой был верен раз и навсегда поставленной цели, просился в летную часть. А уже там командование рекомендовало его в отряд Звездного городка. Березовой успешно выдержал трудный конкурс и целиком связал свою жизнь с космонавтикой. Не забывал он, конечно, про авиацию, тренировался на сверхзвуковых МиГах, дополнял космическую подготовку заочной учебой в Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина. Кстати, Березовой освоил восемь типов боевых самолетов.
Неузнаваемо изменилась за минувшие десять лет и звездная техника: появились новые орбитальные станции, новые транспортные и грузовые корабли. Через все это прошел Анатолий Березовой, заслужив право на штурвал корабля "Союз Т-5". Вместе со своим другом Валентином Лебедевым он успешно сдал главный предстартовый экзамен.
— Экипаж подготовлен отлично, — подчеркнул накануне старта летчик-космонавт СССР генерал А. А. Леонов. — Долгие совместные тренировки не прошли даром. Хотелось бы еще отметить и то, что большой земной опыт Березового удачно дополняется опытом уже летавшего космонавта.
Бортинженер Валентин Лебедев, как мы хорошо помним, вместе с Климуком еще в 1973 году испытывал пилотируемый корабль "Союз-13", выполнив на орбите многие интересные исследования. Упор тогда был сделан на астрофизическую программу, испытания телескопа "Орион-2", способного увидеть "невидимые" с Земли нюансы нашей Галактики.
Успешная вахта Лебедева подкреплялась его солидной инженерной подготовкой в Московском авиационном институте, а затем в конструкторском бюро, где разрабатывалась сложная космическая техника. После полета Валентин защитил кандидатскую диссертацию, ему даже предлагали перейти в академический НИИ, заняться вплотную астрофизикой, написать докторскую. Но Лебедев не думал порывать с космонавтикой, считая, что именно звездные трассы — форпост современной науки.
С какой тщательностью готовился он к сверхдлительной 175-суточной экспедиции на станцию "Салют-6"! Вместе с Леонидом Поповым уточняли детали предстоящего марафона, вносили десятки встречных предложений по многим методикам. Но незадолго до старта случилась досадная тяжелая травма. На одной из тренировок на батуте повредил связки коленного сустава. Ведущий хирург-травматолог Зоя Сергеевна Миронова филигранно правела сложную операцию, однако о космическом полете не могло быть и речи: Лебедеву предстояло заново учиться ходить. К слову, и не всякий спортсмен после подобных травм способен вернуться в строи. Здесь же был случай особый — космический.
Понятно, что космос пришлось пока отложить, вместо Лебедева стартовал на орбиту Валерий Рюмин. Тем нс менее Валентин не сдавал позиции: искусство врачей, помноженное на волю самого пациента, приносило чудесные результаты. Космонавт направился на Кавказ, где на крутых горных склонах упорно ездил па велосипеде, осваивал вроде нехитрую, но столь трудную для больной ноги технику. Лебедев даже написал своим друзьям Попову и Рюмину на станцию "Салют-6", что "поединок" с велосипедом для него этап временный, что он по-прежнему мечтает о "ракетном скакуне с резвостью в 20 миллионов лошадей".
Здоровье быстро шло на поправку, врачи диспансеров отмечали хорошую спортивную форму космонавта. И вскоре мы вновь увидели Лебедева в Центре управления, Звездном, различных НИИ, разрабатывающих программы полетных экспериментов.
И не случайно Лебедев вместе с Березовым сейчас занял кресло в желанном "ракетном скакуне"… Последние предстартовые минуты, отработанные до мгновений, завершающие пусковые команды, долгожданное "зажигание". Яркое пламя, мощный ракетный гул сопровождают мчащийся в звездные дали новый корабль.
В динамиках громкой связи четко слышны бодрые голоса космонавтов. "Эльбрусы" (позывные экипажа) докладывают о хорошем самочувствии, исправности бортовых систем. Отработаны двигатели первой ступени, второй, третьей… "Союз Т-5" выходит на расчетную трассу, ощетинившись частоколом выдвинутых антенн. Все соответствует программе: стартовая миссия ракетчиков успешно выполнена, теперь все функции взял на себя Центр управления, надежными нитями связанный со сложным наземным и плавучим хозяйством — станциями слежения, океанскими научно-исследовательскими лайнерами.
Вся полетная информация мгновенно поступает на современные ЭВМ. Тут же специалисты проводят подробную диагностику. По результатам каждого сеанса связи Центр управления проводит оперативки, уточняет программу на каждый очередной виток.
— Точно в "яблочко", — так комментировали баллистики старт корабля. — "Союз Т-5" идет верным курсом, хорошо вписался в параметры "салютовской" трассы.
И хотя до желанной цели еще не одна тысяча километров, Земля знает точное время прибытия в звездную гавань, по минутам, а то и секундам расписывает действия экипажа. Впереди много совместной работы: плановые коррекции орбиты, другие различные маневры, словом, все то, что решает успех стыковки.
В радиопереговорах неизменно участвуют медики. Они подробно расспрашивают космонавтов о самочувствии, следят за показаниями "телеметрии" — частотой пульса, дыхания.
— Да не волнуйтесь за нас, — успокаивает врачей Анатолий Березовой. — Мы помним все наставления, прибудем на станцию, займемся основательно физкультурой. Тогда и поговорим подробнее.
В свободные от вахты минуты, правда, выпадают они пока крайне редко, экипаж успевает взглянуть в иллюминаторы, делится первыми впечатлениями с орбиты.
Время между тем близится к ужину. Понятно, приходится довольствоваться пока сухим пайком. "Но ничего, скоро дело поправим, — бросает веселую реплику Валентин Лебедев. — Как мы слышали, на "Салюте" есть прекрасная кухня".
Заканчивается первый день звездной вахты. Центр управления напоминает космонавтам о строгом регламенте: "Пора отдыхать, завтра у вас стыковка". Но и в ночные часы Земля не спускает глаз с корабля, контролирует бортовые системы. Не меньшее внимание специалисты посвящают и орбитальной станции, которая скоро должна принять наших посланцев. Там также все в норме.
За ночь расстояние между кораблем и станцией значительно сокращается. Но космическая "погоня" не прекращается, для полного сближения предстоит выполнить ряд сложных маневров. Экипаж и Центр с полуслова понимают друг друга, действуют исключительно слаженно. Впечатление, что космонавты находятся здесь же, в соседнем зале.
Мы слышим радостные, взволнованные сообщения Березового и Лебедева, которые хорошо видят сигнальные огни станции…
Томительные секунды ожидания, именно в эти мгновения нужно причалить к станции. И автоматика безупречно выполнила швартовку, связав воедино новый научный комплекс "Салют-7" — "Союз Т-5".
— Поздравляем с успешной стыковкой! — обратилась к "Эльбрусам" Земля. — Но пока вам ждать два витка, необходимо проверить герметичность.
Гостеприимно встретила первых посланцев орбитальная научная станция "Салют-7". А в одном из следующих сеансов связи мы услышали намек экипажа:
— Думаем, что на Земле не забыли про второй причал станции. Пока он у нас свободен…
Однако до встречи гостей было еще далеко, и экипаж это вполне понимал, четко работал по сложной программе. Скучать не приходилось. Вспомним, к примеру, хотя бы такой день, когда "Эльбрусы" с блеском провели уникальную операцию…
Москва еще не проснулась, поливочные машины только собирались выводить на улицы и проспекты, а штаб полета уже гудел, как растревоженный улей. Руководство, другие специалисты Центра не сводили внимательных глаз с приборов и всевозможных дисплеев. Бодрствовали и сами герои предстоящих событий, для которых привычный бортовой распорядок сдвинули на ранние-ранние часы.
Впрочем, Анатолий Березовой и Валентин Лебедев уж слишком спокойно, буднично относились к намеченной операции, еще до полета "проиграли" все возможные нюансы, учтя, конечно, опыт минувших дней.
Понятно, что гарантировать жизнь, нормальную работу в экстремальных условиях — в космическом вакууме, резком перепаде ночной тьмы и палящего ультрафиолета — должны были новые звездные доспехи — более совершенные скафандры, способные выдержать любые нагрузки.
И вот началась "большая прогулка". Экипаж отладил свои костюмы, подключил их через специальный фал к системам "Салюта-7". Затем космонавты разместились в переходном отсеке и начали медленно стравливать воздух.
В заданную минуту Земля разрешила открыть боковой люк. Ситуация чем-то напоминала предстоящий прыжок с самолета, но это было лишь первое впечатление Валентина Лебедева. Не было парашюта, да и задача ставилась по-иному — совершить две "кругосветки", выполнить в сжатые сроки целый комплекс сложных исследований. Каждый его шаг подстраховывали командир звездной лаборатории, разработчики новых скафандров, ученые, медики.
— Понимаю, стоило долго готовиться, чтобы увидеть все это, — восторженно докладывает "Эльбрус-2".
— А как личное самочувствие? — спрашивает оператор по настойчивой просьбе медиков.
— Ох уж эти врачи! Все нормально, если что не так, сами к ним обратимся. Правда, чуть-чуть прохладно ногам.
Последнее замечание по моей просьбе комментирует генерал А. А. Леонов, который первым из землян выходил в открытый космос:
— Скафандр космонавта — это пилотируемый корабль в миниатюре. Там есть, пожалуй, все, кроме маршевых двигателей. Однако долгое время науке и практике с трудом поддавалась проблема энергетического баланса. Дело в том, что сам космонавт, как и любой человек, — мощный "тепловой генератор", он выделяет много энергии, которую на первых порах из замкнутого небольшого объема не успевала сбрасывать специальная вентиляция. Мне, например, в своем скафандре было так жарко, что промок буквально до нитки. Новые звездные доспехи — прогресс колоссальный. Мы теперь задаем любой тепловой комфорт, так что учтем пожелания экипажа.
…"Эльбрусы" уже пролетают над Тихим океаном, и связь с ними временно прекращается. Березовой остается в переходном отсеке, а Лебедев, слегка держась за специальные поручни, прочно закрепляет свои "бахилы" на якоре крыши звездного дома. В таком положении они минуют экватор, а затем возвращаются вновь в северное полушарие. День мгновенно сменяется космической мглой.
Но уже через две-три минуты экипаж вновь встречает рассвет и продолжает трудную вахту. Лебедев производит полную инспекцию наружной обшивки, демонтирует часть приборов и различных материалов, долгое время подвергающихся воздействию космической радиации, другим "сюрпризам", которые постоянно встречаются в околоземном пространстве.
Все это собранное "хозяйство" экипаж упаковал в контейнер, чтобы передать его на Землю с первой "оказией". Забегая вперед, заметим, что результаты того эксперимента, позволившего определить запас прочности станции, представили большой интерес для создателей будущих орбитальных комплексов.
Два генерала, советский и французский, два боевых летчика стояли на смотровой позиции Байконура. Готовый к старту космический корабль вызывал невольное восхищение, знаменуя новый этап содружества миролюбивых народов.
Генералам было что вспомнить, о чем поговорить: совсем молодыми летчиками сражались они в одной армии. Кто бы подумал, что спустя сорок лет в степях Казахстана встретятся Георгий Тимофеевич Береговой, начальник Центра подготовки космонавтов, и де Сен-Марсо, вице-президент Ассоциации ветеранов полка "Нормандия — Неман".
— До сих пор помню тот день, — взволнованно рассказывает де Сен-Марсо, — когда сел за штурвал самолета Як-3. Сразу осуществил мечту летчика-истребителя. Только подумаю о высоте, как самолет тут же ее берет. Замечательную машину создал Яковлев.
— А у нас плохих самолетов не было, — улыбается Береговой. — Какой страх испытывал враг при воздушных налетах!
Боевые соратники делятся впечатлениями о советских истребителях и штурмовиках, но затем, конечно, беседа переходит к мирным ракетам и космосу.
— Космический корабль "Союз Т", орбитальная станция просто великолепны, — говорит французский генерал. — Как я рад за Кретьена. Думаю, его сейчас обуревают те же чувства, что испытывали мы, ветераны, когда летали с советскими летчиками. Уверен, что Жан-Лу не подведет своих товарищей по орбите.
Но не будем опережать события, вернемся к солнечному июньскому дню, когда распахнулись двери монтажно-испытательного корпуса Байконура и тепловоз бережно вытолкнул вперед платформу с ценнейшим грузом. Это была мощная ракета-носитель, принявшая под свое "крылышко" пилотируемый корабль "Союз Т-6". Вскоре началась заправка огромных топливных баков.
Ну а сами "виновники" предстоящих событий — советско-французские экипажи — были вечером приглашены на заседание Госкомиссии. Руководитель подготовки космонавтов генерал-лейтенант В. А. Шаталов, представители других служб сообщили о полной готовности к запуску 24 июня. Госкомиссия утвердила основной экипаж в составе Владимира Джанибекова, Александра Иванченкова и Жан-Лу Кретьена. Здесь же находились и их дублеры Леонид Кизим, Владимир Соловьев и Патрик Бодри.
…Как-то еще накануне нашей командировки на космодром электронные часы Центра управления ошиблись, "убежали" вперед, высвечивая на табло сразу 24 июня. Впрочем, специалисты в зале спокойно относились к календарному "казусу", по-деловому, буднично докладывали о надежности бортовых систем, параметрах орбиты. Заметив наше удивление, Виктор Благов, заместитель руководителя полета, пояснил с улыбкой:
— В преддверии новых экспериментов тренируются не только космонавты, но и Байконур, Центр управления, командно-измерительный комплекс — станции слежения, океанские научно-исследовательские суда, специалисты из группы поиска. Сейчас моделируются первые витки советско-французского полета. Наша задача — учесть все возможные и невозможные ситуации, воспроизвести на Земле ответственный маршрут "Байконур — космос — станция".
Словом, подготовка к полету, представленному гражданами СССР и Франции, началась задолго до старта. И вот теперь предстоит самое главное — осуществить запуск, венчающий новый этап содружества двух великих держав.
Уже свыше пятнадцати лет ученые СССР и Франции ведут совместные исследования в околоземном пространстве. Аэростаты и самолеты, сухопутные и плавучие комплексы, ракеты и спутники, луноходы и межпланетные станции — таков диапазон технических и научных средств, используемых в планомерном наступлении на тайны вселенной. Французские приборы — частые гости на советских космических аппаратах — позволили узнать немало полезного, внесли большой вклад в развитие фундаментальной науки. Здесь и новые данные в познании далеких объектов: Луны, Марса, Венеры. А какую сенсацию вызвали наблюдения за экзотическими нейтронными звездами, инвентаризация сверхмощных гамма-всплесков Галактики!
Теперь к услугам французских специалистов и пилотируемый корабль "Союз Т-6", одно из кресел которого занимает кавалер ордена Почетного легиона Жан-Лу Кретьен. Конечно, нелегко ему было получить права лет-чика-космонавта, интерес к будущему полету превзошел самые смелые прогнозы. И это понятно, ведь Франция обретала своего Колумба Вселенной, своего Гагарина.
Назовем несколько цифр. В Национальный центр космических исследований Франции (КНЕС) поступили заявки от 430 претендентов. В основном это были профессиональные военные летчики. Сложный конкурс проходил в ряд этапов. Вначале КНЕС оставил 196 кандидатов, затем их число сократили до 72, а в марте 1980 года до 6. Наконец сделали окончательный выбор: в Советский Союз поехали Жан-Лу Кретьен и Патрик Бодри.
— Мы рады, что не ошиблись в своих надеждах, — говорил руководитель Французского космического центра Ж. К. Юссон. — И Жан и Патрик в Звездном успешно справились с поставленной задачей.
А начинали оба они с азов. Со штурвала истребителя не так просто перейти к совершенно другим аппаратам, освоить непривычные конструкции, научиться работать на пилотируемых кораблях и станциях.
Но постепенно приходил опыт, тренажеры становились все послушнее. А сколько раз французские космонавты вертелись на центрифуге, прыгали с парашютом, делали первые заплывы в краткосрочной невесомости, которую имитируют специальные самолеты.
Командиром первого экипажа был тогда Юрий Малышев. Вместе с ним ходили по воскресеньям на лыжах, гостили у него дома. Но вдруг командир заболел — медики обнаружили неприятные шумы в сердце. Неужели отложат полет и насколько? Конечно, прямо этот вопрос французы не задавали, но думали о новой кандидатуре. Вот тогда-то пришел в экипаж Владимир Джанибеков. Обаятельный космонавт, имеющий опыт полетов, он с первых дней внес свежую струю в режим подготовки. Тактично, доброжелательно, но вместе с тем и с высокой требовательностью он умело вел космический коллектив к цели. Взаимопониманию способствовала и давняя дружба Джанибекова с Иванченковым, которая началась еще с подготовки к полету "Союз" — "Аполлон". Оба они были в запасном экипаже.
Жизнь потом развела Джанибекова и Иванченкова, тем не менее они оба переключились на программу "Салюта-6". Так, Джанибеков на станции побывал дважды: первый раз стартовал с нашим Олегом Макаровым, второй — с космонавтом братской Монголии Ж. Гуррагчой. Ну а Иванченков выступал с Коваленком в роли хозяев орбитального комплекса, радушно принимал международные экипажи с космонавтами Польши и ГДР.
Однако вернемся к нынешнему полету. Два главных барьера — технический и проблема языка — были преодолены уже в первые месяцы подготовки. В совершенстве французы освоили и космический лексикон, в целом вообще непонятный массовой аудитории. Оба они неплохо говорят и читают по-русски.
В скупые часы досуга французские космонавты порой оставались вдвоем. Жан обычно играл на привезенном с собой электрооргане, ну а Патрик оказался поклонником его музыки. Любили они выбираться и на природу, особенно в грибной сезон…
…Последние предстартовые минуты. Прожекторы высвечивают мощную ракету. Слышим мы первые доклады экипажа. По просьбе французских журналистов Жан-Лу говорит вначале на родном языке, затем вновь переходит на русский. Здесь же, возле звездного комплекса, ночной теплый ветерок развевает государственные флаги СССР и Франции.
А вот и заветные команды: "Ключ на старт, зажигание, подъем!" Первый в истории полет граждан — представителей стран с различным общественным строем проходит успешно.
— "Памиры", — обращаются к экипажу "Союза Т-6" Березовой и Лебедев. — Поздравляем с успешным стартом. Через сутки рады принять вас в гости. Только что закончили генеральную уборку. В салонах все чисто, не опаздывайте со стыковкой, у нас все рассчитано по минутам.
— А мы и не собираемся нарушать график, — улыбается Джанибеков. — Провели первую коррекцию, баллистики даже похвалили точность ее исполнения.
Центр управления в эти часы не спускает глаз со своих подопечных, держит под неослабным контролем корабль с орбитальным комплексом. Однако приоритет на первых витках специалисты все же отдают международному экипажу. В центре внимания, конечно, космический новосел Жан-Лу Кретьен. Он спокойно перенес встречу с пока загадочной для него невесомостью и хорошо чувствует себя в научном испытательном рейсе.
— "Памир-3", — обращается к Кретьену Земля. — Орбита корабля складывается максимально благоприятно. Скоро вы будете пролетать над родной Францией, почти над своим городом. Знают ли ваши близкие об этом знаменательном факте?
— Да, конечно. Недавно с Байконура я звонил домой жене и предупредил, пусть запасается биноклем. Может, и увидит яркую звездочку.
Все-таки удивительно путешествовать над планетой, да еще с космической скоростью, когда "одна заря сменить другую спешит, дав ночи полчаса". Казалось, только что "Союз Т-6" пролетал над Черным морем, но вот он уже в считанные минуты пересек необъятные просторы нашей страны и мчится дальше на восток. Во всей красе взору международного экипажа предстает величие Тихого океана. Однако еще пять-десять минут, и "Памиры" вновь в родном северном полушарии. И вновь наступает закономерная смена климатических зон, после мимолетной зимы космонавты опять попадают в столь же мимолетное для них лето. Понятно, что подобные перепады экипаж ощущает лишь визуально: бортовые системы жизнеобеспечения гарантируют неизменный комфорт по всей трассе полета.
Расстояние до "Салюта" 400 метров, 200… 100… Оба экипажа переговариваются друг с другом, уточняют детали предстоящего рандеву на орбите. Еще две-три минуты, и корабль плавно осуществляет стыковку.
— Впервые в мировой практике, — комментирует стыковку один из создателей новой техники, профессор К. П. Феоктистов, — станция приняла сразу пять космонавтов. Количественное увеличение экипажа позволяет выполнить больший объем перспективных экспериментов. Салоны "Салюта-7" удачно сочетают рабочие и жилые места.
Надолго запомнили космонавты первый праздничный ужин. Понятно, что Березовой и Лебедев интересовались в первую очередь французской гастрономией, ассортимент которой тщательно разработали лучшие кулинары Парижа и других городов.
Космическое застолье, обмен впечатлениями, дружеская беседа явно затянулись, так что Центр управления даже вмешался, напомнив, что впереди еще целая неделя совместной работы и пора подумать об отдыхе.
По распорядку сигнал побудки прозвучал в час дня, однако экипаж явно опередил события, досрочно поднялся и после традиционного туалета и завтрака приступил к продолжению орбитальной вахты.
— Нашему гостю из Франции, — говорит в утреннем сеансе связи Валентин Лебедев, — пришлась по душе невесомость. А спал он на самом почетном месте — на потолке. С утра мы Жана чуть-чуть сдерживаем, просим не делать резких движений.
— Не тесно ли у вас на борту? — спрашивает Земля.
— Что вы! — отвечает лаконично Анатолий Березовой. — В салонах просторно, а в принципе на "Салюте-7" вполне можно разместить и шесть человек. Жаль только, что долгожданные гости пробудут на станции лишь неделю.
— А мы не прочь задержаться, — весело добавляет Владимир Джанибеков. — Встретили нас радушно, понимаем друг друга с полуслова.
Тем временем Жан-Лу Кретьен настраивает аппаратуру, готовит приборы к научным исследованиям. Затем французский космонавт выполняет первый медицинский эксперимент "Браслет". Его задача — испытать новый необычный прибор, который должен. восстановить нормальное кровообращение в период адаптации на орбите.
Вели "Памиры" и визуальные наблюдения. Понятно, что Жан-Лу особенно оживлялся, когда станция пролетала над Францией. Париж, к сожалению, был закрыт облаками, зато Бретань предстала в полной красе. Сколько снимков выполнил "Памир-3" с орбиты, пожалев лишь об одном — что нельзя сразу проявить пленки.
— Потерпи немного, — успокоили космонавта товарищи. — Кассеты в твоем полном распоряжении, еще успеешь налюбоваться.
Большой интерес вызвали эксперименты, осуществленные с помощью французских приборов "Пирамиг" и ПСН. Аппаратура эта деликатная, высокая чувствительность требует работать с ней лишь на ночных участках орбиты, да еще нужно вырубить свет в салонах лаборатории.
— Как там работается в темноте? — запрашивает Центр управления.
— Вначале, конечно, было сложновато, — отвечают "Памиры", — боялись запутаться в проводах. Но сейчас и с закрытыми глазами быстро находим любую кнопку.
Юрий Гагарин и супруги Королевы.
Поделиться книгой: