Большая ложь. 1000-летняя попытка Запада ликвидировать Российскую Государственность

Этот выбор стал весьма дальновидным шагом советской внешней политики при создавшейся тогда ситуации грядущего вторжения гитлеровских войск в Польшу.

Еще в годы войны государственный чиновник высокого ранга в американской администрации отдал должное шагу советской стороны в вопросе заключения «пакта Молотова-Риббентропа».

Заместитель госсекретаря США С. Уэллис так оценил его появление за несколько дней до начала Второй мировой войны:

«С практической точки зрения важно отметить, что советско-германское соглашение дало возможность Советскому правительству добиться преимуществ, которые два года спустя, когда произошло давно ожидаемое нападение Германии, сыграли для Советского Союза огромную роль».

Характерно, но к этому моменту Германия вовлекла в союзнические договоры всю Европу, за исключением оккупированных ею двенадцати стран.

В дружеской паутине соглашений с Германией барахтались будущие союзники СССР по войне – Англия и Франция, взрастившие фашизм и подготовившие мировую бойню при прямой помощи агрессору со стороны их заокеанского друга США.

Поэтому можно однозначно сказать: к пакту с Германией подтолкнула Советскую Россию враждебная политика Запада. И разве это не знаменательно, что из всех неагрессивных больших держав Европы СССР был последней державой, которая пошла на пакт с Германией?!

Политические и дипломатические баталии в последние дни перед началом Мировой войны и через десятилетия тревожат глубоко мыслящих людей, даже из страны традиционного политического и экономического противника России. Далеко видящие политики разглядели еще одну положительную для СССР грань в факте появления «пакта»:

«Мерой достижения Сталина можно считать изменение расписания войны и приоритетов Гитлера… Искусство, с которым это было сделано, вполне могло быть заимствовано из учебников по дипломатическому искусству XVIII века» (Генри Киссинджер, американский госсекретарь, 1973–1977).

Что же сегодня так раздражает фальсифицирующих историю Второй мировой войны политиков и историков, когда речь заходит о предвоенном периоде? То, что…

…СССР удалось умело использовать советско-германский пакт в целях укрепления своей обороноспособности;

…СССР удалось отодвинуть свои границы далеко на Запад и преградить путь беспрепятственному продвижению германской агрессии на Восток, причем сразу после захвата Польши;

…гитлеровским войскам пришлось начать свое наступление на Советскую Россию не с линии Нарва-Минск-Киев, а с государственной границы, проходящей на сотни километров западнее;

…СССР не истек кровью в Отечественной войне, а вышел из этой трагедии народов Победителем.

Вывод. Деза «ПАКТ». Провокационное объявление «пакта Молотова – Риббентропа» актом советской стороны, который помог Гитлеру развязать Вторую мировую войну (август-сентябрь 1941 года XX века).

Глава 3

Россия: и не друг и не враг… (1941–1945)

Американские, английские и французские правительства пошли на одностороннее опубликование немецких документов, не останавливаясь перед фальсификацией истории, пытаясь оклеветать Советский Союз, вынесший на своих плечах основную тяжесть борьбы против гитлеровской агрессии.

Фальсификаторы истории. Совинформбюро при СМ ССР. 1948

На Восточном фронте «третий рейх» потерял 10 миллионов солдат и офицеров… Красная Армия разгромила и пленила 607 дивизий. Это – три четверти от общих германских потерь. Это – и ответ на вопрос, где решалась судьба Второй мировой войны.

В. Фалин, дипломат, политик, историк

В рамках ведения психологической войны общественное мнение Запада стало готовиться к манипуляциям с фальсифицированной литературой, вышедшей из-под пера бывших «рыцарей плаща и кинжала». Цель изданий – «преодолеть прошлое, насилуя истину себе на пользу», и, не расставаясь с прошлым, подготовиться стать учителями для тех, кто вынашивал новые агрессии.

В мемуарную литературу ударились абверовцы высочайшей квалификации и их агентура: лейб-биограф Муссолини, сотрудник службы радиопропаганды, член военной организации мести, командир полка диверсий дивизии «Бранденбург»…

«Реки» дезы Абвера

Некоторое время после войны бывшие офицеры Абвера – военной разведки и контрразведки вооруженных сил третьего рейха – остались без дела. Но и офицеры Абвера, естественно, хотели быть принятыми в хорошем обществе, причем в качестве желанных партнеров по НАТО. А их мемуары в глазах европейцев должны были выглядеть незапятнанными. С чего начиналась работа абвера – зловещей службы третьего рейха? В 1935 году гитлеровское правительство нарушило Версальский договор и, согласно своим военным законам, на базе всеобщей воинской повинности создало вооруженные силы третьего рейха.

Капитан 1 ранга Канарис принял командование военной секретной службой, которую к 1938 году превратил в группу «Абвер», а к началу Второй мировой войны – в управление «Заграница-Абвер» верховного командования вермахта.

Три отдела абвера выполняли следующие функции:

Абвер I – шпионаж и разведка в интересах планов «блицкрига»;

Абвер II – диверсии и психологическая война с помощью «пятой колонны» с целью разложения будущей жертвы агрессии в военном и экономическом отношении, парализация ее нанесением масштабного ущерба; этим занималась также дивизия «Бранденбург»;

Абвер III – борьба с разведкой противника и сохранение в тайне форсирования вооружения Германии, а в годы войны – борьба с антифашистским сопротивлением на оккупированных территориях.

Историк абвера Герт Бухкойт признает:

«…во время Восточного похода только одной фронтовой разведкой управления ОКВ «Заграница-абвер» было «обезврежено» 20 тысяч советских граждан».

Справка. Абвер и его особая дивизия «Бранденбург» действовали против антифашистов в 13 европейских государствах. Только в 12 из их – не считая СССР – нацистские оккупанты убили в ходе военных действий, расстреляли и замучили в тюрьмах свыше 1 300 000 человек. «Заграница-абвер» до 1944 года участвовала в казни почти 16 000 оппозиционных фашистскому режиму солдат, офицеров и чиновников вермахта.

Одного из обер-мастеров шпионажа и разведки, главу абвера I, за глаза сотрудники называли «Пики». Это был ас военной разведки, которая насаждала «троянских коней» в государствах, грозившим нападением фашистской Германии.

В канун начала Второй мировой войны и нападения Германии на Советскую Россию Кремль имел достаточно сведений о приготовлениях гитлеровцев к войне.

Разведка указывала на тот факт, что столкновения избежать не удастся. Сообщения гласили: срок – весна 1941 года. Затем указывались возможные интервалы времени, потом эти интервалы уточнялись и сужались.

(Прим. авт. Военная стратегия и тактика предусматривает несколько крупных военных приготовлений, в частности, для подготовки к удару и для устрашения противника с целью его принуждения к уступкам еще до военных действий либо не прибегая к ним. Скрыть такие приготовления невозможно.

Но истинное их предназначение маскируется стратегической дезинформацией, в которой тайной из тайн является то, что стоит за этими приготовлениями: подготовка к удару? военный шантаж или обман?

Хорошо отлаженная машина немецких спецслужб была брошена на маскировку истинных целей военных приготовлений всех операций, проведенных Германией в период развертывания Второй мировой войны, в том числе и у советских границ.

Гитлеровским руководством был осуществлен в отношении советского правительства и военного командования скоординированный дезинформационный демарш. Ранее немцы провели серию таких же акций в отношении Англии (операция «Морской лев»), на Балканах (операция «Марита»), в Африке (операция «Зонненблюм»).

Немцами была скомпрометирована истинная дата нашествия на Советскую Россию. Комплексная стратегическая дезинформация Германии против СССР достигла своей цели – советское руководство оказалось дезориентированным.

И потому у советской стороны не было четкого представления о том, как начнется война: с провокации? с ультиматума? с внезапного удара? с какой даты?

Справка. В считанные дни и часы до вторжения фашистского вермахта на просторы России ситуация с определением точной даты начала войны складывалась трагически.

В кругах советского правительства информация разведки воспринималась скептически. Дело в том, что перед вторжением немцев в Чехословакию советская разведка четырежды докладывала о сроках готовящейся акции – все сведения оказались ложными. Но интервалы вторжения были определены правильно.

Окончательную дату внезапного нападения на СССР Гитлер назначил только 30.04.1941 года. Немцами была скомпрометирована истинная дата нападения, и в результате стратегической дезинформации Германии против СССР достигла своей цели – советское руководство оказалось дезориентированным.

И тем не менее, советское правительство, используя данные разведки, смогло избежать обстоятельств, при которых советская сторона могла оказаться в одиночестве в период длительной схватки с фашистами.

И. В. Сталину была известна ориентация английской политики на сближение с Германией и стремление столкнуть ее с СССР. Опасность английской провокации была реальной и имела подтверждение в материалах советской разведки – при серьезных неудачах на будущем советско-германском фронте Англия намеревалась заключить с третьим рейхом перемирие.

Складывалась ситуация, в которой советская сторона опасалась германской провокации и английской дезинформации, нацеленных на развязывание военной конфронтации между Германией и СССР.

Не потому ли немецкая провокация на польской границе произвела сильное впечатление на советских руководителей? Это сказалось на действиях Наркомата обороны 21 июня 1941 года при направлении директивы в войска.

И еще – надежда Сталина оттянуть роковой день…

Как работала гигантская разведывательная и дезинформационная служба абвера? Среди тысяч и тысяч свидетельств на Нюрнбергском процессе есть и оценка «заслуг» Пики – генерал-лейтенанта Пикенброка: «…его ценили, он получил 23 награды, ему лично давал тайные поручения фюрер. В его руках была гигантская армия шпионов, разбросанных по всем континентам. Одного слова его было достаточно, чтобы решить судьбы тысяч и тысяч людей…».

Пикенброк был в советском плену, и в 1955 году его передали западногерманским властям. В Союзе он не стал утаивать то, что ему было известно и, будучи проездом домой в Эссен, оставил рукописные заметки о работе в абвере. Рукопись Пикенброк вручил историку и публицисту Юлиусу Мадреру со словами: «Возьмите мои записки! Невредно, чтобы ваше поколение знало, как мы работали в абвере. Пусть никто не может сказать: «Мы этого не знали!». Ведь войны возникают не случайно и не вдруг, их заблаговременно планируют и длительно готовят. Я – тому свидетель!».

Так стало детально известно о работе абвера в области разведки.

От этого абверовца была получена любопытнейшая информация о дезинформации противника путем использования «крыши» крупных германских концернов для разведывательной работы за рубежом. Деза заключалась в том, что представители этих фирм выглядели порядочными коммерсантами, причем своими конкретными полезными делами дезориентировали и еще более зашифровывали свою главную роль в отношении зарубежных партнеров.

Справка. За месяц до нападения Германии на Советский Союз в рейхе было проведено секретное совещание, выдержки из протокола которого приводятся ниже:

«Секретно!

Настоящий документ является

государственной тайной.

Отчет о заседании.

Обсуждение во Франкфурте-на-Майне 02.05.1941.

По вопросу сотрудничества между Абвером I

и «ИГ-Фарбен».

…Майор д-р Блох от имени адмирала Канариса и полковника Пикенброка поблагодарили «ИГ» за ценное сотрудничество и помощь службе заграничной разведки в военно-экономических и хозяйственной областях…

Он указал на первостепенные задачи: обработка следующих стран – Британская империя, США, СССР.

Было рекомендовано, чтобы в будущем должно стать правилом: ни одной зарубежной поездки, ни одного пребывания за границей, ни одного посещения другой страны, ни одного отчета из-за границы, ни одного обмена сведениями и опытом с заграницей без мыслей о том, интересует ли это абвер…».

* * *

«Крыша» – неотъемлемая часть в работе разведчиков за рубежом. Она важна и для нелегалов, и для тех, кто под ее прикрытием въезжает и пребывает в чужой стране.

Эта дезинформационная уловка против органов безопасности любого государства работает сотни, возможно, тысячи лет. В общем, с тех пор, как одно племя стало интересоваться другим, община проявляла внимание к другой, а государство к государству, чаще всего в заботах о замыслах неспокойного и лукавого соседа.

В случае с германским гигантом «ИГ-фарбен» абвер не просто прикрывал своих сотрудников, а пошел дальше – его информаторами стали высококвалифицированные специалисты разных рангов, и в целом весь концерн обязан был работать на них.

«ИГ-фарбен» своим благопристойным видом вводил в заблуждение госбезопасность Англии, США, СССР. С этой корпорацией десятилетия имели дело советские внешнеторговые организации и предприятия, часто располагавшиеся в глубине страны, причем рядом с заводами оборонной промышленности.

Зная от наших разведчиков за рубежом о практике абвера в работе с солидными ТНК, эта деза в виде «крыши» не только дезориентировала контрразведку, но и отвлекала ее силы на большое число иностранных специалистов. И только вскрытие непорядочности подобных фирм пресекало работу абвера.

В конце ноября 1945 года во Дворце юстиции Международного военного трибунала в Нюрнберге заслушивали еще одного военного преступника третьего рейха.

Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт начинал карьеру в германской разведке хорошо подготовленным агентом в Австрии, а затем вошел в состав руководства абвером.

Солдат Первой мировой войны, офицер генштаба вооруженных сил и разведчик австрийской спецслужбы, после аншлюса Австрии был автоматически принят в абвер. Его непосредственным начальником стал адмирал Канарис, глава всего абвера.

В Нюрнберге, пытаясь выгородить себя, Лахузен избегал давать сведения о себе как инициаторе преступлений абвера – он лишь исполнитель, служащий, подчиненный. Но шаг за шагом проявлялась его преступная работа.

Он был фаворитом руководства Германии. В многонациональной австро-венгерской империи Лахузен был одним из тех, кто стравливал нации своего отечества, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй». Он был профессиональным разведчиком с навыками работы против Чехословакии, Венгрии и Балканских стран.

Лахузен был тем изменником, который обеспечивал нацистской военной машине беспрепятственное вторжение в Австрию. Именно ему авбер доверил отдел, занимавшийся в 1938–1943 годах диверсиями, саботажем и «народной борьбой» (партизанами).

На фоне всей античеловечной деятельности имя этого диверсанта связано с самой кровавой точкой отсчета Второй мировой войны с ее первого дня. А начиналась она с «глейвицкого инцидента», как писали газеты мира, или по-профессиональному – с провокации на пограничной с Польшей радиостанции в Глейвице.

Игры гитлеровцев в придумывании предлогов для вторжения в сопредельные страны имели характер слабой дымовой завесы якобы для общественного мнения в мире и, конечно, для официального оправдания агрессии. Это был фиговый листок, который устраивал в первую очередь тех, кто подталкивал Гитлера к «восточному походу». Пока – на Польшу, а потом – на Россию.

Провокация на границе с Польшей носила звучное название «Гиммлер», по имени шефа всех спецслужб Германии.

Скрытность операции была настолько высока, что этапы подготовки провокации не доводились до сведения главных исполнителей. В Нюрнберге Лахузен сообщил: «…мой отдел получил распоряжение доставить польские военные мундиры и снаряжение, а так же удостоверения личности для мероприятия «Гиммлер»…».

И только появление военного коммюнике в Берлине о нападении поляков на немецкую радиостанцию раскрыло глаза руководителю Абвера 1 Пикенброку, который воскликнул: «Теперь мы знаем, для чего нужны эти мундиры».

Так была подготовлена инсценировка нападения переодетых в польскую форму эсесовцев и специально отобранных в концлагерях заключенных на немецкую радиостанцию в пограничном с Польшей городке Глейвице.

Деза-спектакль дестабилизировала обстановку в пограничном районе и создала предлог для вступления германских войск в Польшу.

Бутафорская прелюдия оказалась самой опасной из постановок против мира и человечности. Ценой ей стали жизни 50 миллионов землян.

За несколько лет до начала Мировой войны с инцидентом на польской границе абвер увеличивал численность своих кадров для усиления действий по деморализации других народов, организации идеологических и материальных диверсий.

В этом отношении заслуживают внимания «ост форшеры» – псевдоученые, которые под видом изучения Востока занимались шпионской и подрывной работой против восточноевропейских стран.

Фактически это были кадровые офицеры абвера: руководитель Института Восточной Европы в Бреслау, руководитель Союза Германского Востока, управляющий делами Общества изучения Восточной Европы, член заграничной организации гитлеровской партии в США.

Эти люди приумножали подвиги абвера хотя бы тем, что распространяли дезинформацию о будущем Великой Германии, ее фюрере и спецслужбах, которые шли впереди Гитлера, «расстилая ему ковер для военных побед».

Слабых они привлекали на свою сторону, деморализуя их будущими преследованиями со стороны германских оккупационных властей, сильных убеждали в необходимости встать в строй борцов за величие фатерлянда.

И все это под девизом «Германия превыше всех!». Цель дезы – дестабилизация национального единства страны будущей оккупации

Под девизом «Пощады не давать, самим пощады не ждать!» начали действовать отряды абвера из диверсантов-взрывников. Они проникали в Англию и Ирландию, Францию, Северную и Южную Африку, США… Это была торговая и экономическая война, особенно против объектов военной промышленности и ее узких мест.

Если агент не был этническим англичанином, например, то он действовал под чужим именем. Фальшивые документы при этом должны были выдерживать любые проверки и контроль. Если агент был из числа «рейхсдойче» – этнический немец из земель Германии, то проблем с изготовлением паспорта не возникало. Изготовление чужого паспорта было делом трудным, но и с этим абвер справлялся.

Вывод. Деза «КОЛОСС НА ГЛИНЯНЫХ НОГАХ». Категорическое отрицание Западом возможности Советской России устоять после вторжения под ударами гитлеровского вермахта (июнь-декабрь 1941 года).

Вынужденные союзники

Союзников по антигитлеровской коалиции объединяло стремление покончить с притязаниями Гитлера на наведение в Европе и мире нового порядка, конечной целью которого явилось бы установление мирового господства на германский манер.

Однако цели, которые преследовали ведущие страны коалиции в ходе военных действий и особенно планы послевоенного устройства мира резко отличались.

В отношении Англии и США советской стороне пришлось решать две стратегические задачи: с одной стороны – это совместное противодействие Германии на полях сражений, а с другой, – противостояние союзникам на дипломатическом уровне, ибо их практические дела в значительной степени расходились с принятыми союзническими обязательствами. Эта особенность в делах союзников нашла свое отражение в информации, которую поставляла советскому руководству разведка – госбезопасности и военная.

Советской стороне необходимо было знать о колебаниях Англии и США в отношении СССР и об истинной позиции в отношении Германии. Так, в июле 1941 года разведка направила в ГКО следующее тревожное для советского руководства сообщение:

«Хотя английское правительство полностью осознает объем угрожающей Англии опасности в случае поражения СССР и намерено оказывать помощь Советскому правительству в соответствии с декларацией Черчилля, тем не менее, все расчеты англичан базируются на неизбежности поражения Красной Армии в самое ближайшее время».

Уже в первые месяцы войны в Кремле было известно о неискреннем отношении англичан к советской стороне. Например, речь шла о подготовке бомбардировочных налетов на бакинские нефтяные промыслы с территорий Индии, Ближнего и Среднего Востока.

Конкретные враждебные действия включали решение британского МИДа дать указание командованию английскими войсками на Ближнем Востоке по созданию разведывательного бюро для координации работы против СССР в Армении, Крыму, на Кавказе, Южной Украине, а также в Северном Иране. Подобная работа включала в себя подготовку акций диверсионного характера.

Справка. Фронт… В годы Второй мировой войны весьма обычными были обозначения фронтов, например, Восточный фронт и Западный фронты, советско-германский фронт с его конкретными названиями на узких участках (за годы войны их было сорок), фронты наших союзников, включая африканский (300 км), средиземноморский (600 км), тихоокеанский и ряд несостоявшихся по вине советской разведки – закавказский, среднеазиатский, дальневосточные фронты. А так как Главный Фронт Мировой Войны проходил на землях России, то и его протяженность достигала 2000 км. Причем на этих полях сражений полегло три четверти всех дивизий вермахта.

Всем понятно емкое и столь долгожданное в годы войны событие, этот «подарок союзников», – «Второй фронт» в Западной Европе, открытый лишь в середине 1944 года.

Нужно особо подчеркнуть тот факт, что во всех воюющих против фашистов странах активно действовал еще один «фронт без линии фронта» – трудовой фронт.

О трудовом фронте в нашей стране стало широко известно с первых дней Великой Отечественной войны, так как каждый гражданин в тылу был тесно с ним связан. Самый короткий лозунг войны «Тыл – фронту!» обернулся могучим призывом: «Все для фронта – все для Победы!».

Но ведь активно работал еще один «фронт без линии фронта» – за рубежом с позиции разведывательных точек госбезопасности и военной разведки, а также в тылу немецких войск на временно оккупированной советской территории. «Фронт без линии фронта» в тылу врага – это уже по части разведки госбезопасности в лице ОМСБОН (Отдельной мотострелковой бригады особого назначения), этого детища первых дней и месяцев войны, порожденного новыми условиями масштабной оккупации германскими войсками советской территории. ОМСБОН – это подполье, спецпартизанские отряды и разведывательно-диверсионные группы.

За рубежом активно действовала военная разведка, как и ее подразделения за линией фронта. Вместе с контрразведывательными подразделениями эти две разведки создавали в течение всего периода войны нестерпимую обстановку для оккупационных войск и фактически сорвали основные замыслы гитлеровского командования и планы экономической эксплуатации советских богатств.

В европейских оккупированных немцами странах «без линии фронта» возникало, ширилось и добивалось успеха Движение сопротивления патриотических и антифашистских сил. По мере продвижения Красной Армии на Запад движение перерастало в формирование регулярной национальной армии, как это произошло на Балканах – в Югославии, Греции, Албании, с участием Советской России – в Польше, Чехословакии, а позднее – в Болгарии и Румынии.

Когда речь идет о «горячих фронтах», то здесь, казалось бы, все понятно: линия фронта четко обозначена. А как быть с трудовым фронтом? Например, для гитлеровского военно-экономического пространства трудовой фронт простирался в самой Германии, в странах-союзниках по «оси» и других, в оккупированных и условно нейтральных.

Для России трудовой фронт – это тыл, дававший советско-германскому фронту «хлеб войны»: оружие, боеприпасы, продовольствие и… людские резервы – солдат. Для страны был значим и зарубежный трудовой фронт, ибо от него шла военная помощь из стран-союзников по антигитлеровской коалиции; объем этой помощи составлял в отдельные годы от 4 до 12 процентов всего сделанного страной.

Если непредвзято взглянуть на всю гамму сложных оттенков во взаимоотношениях Советской России в годы Великой Отечественной войны с союзниками по антигитлеровскому противостоянию, то следует более внимательно рассмотреть ситуацию с появлением «плана Ренкина». План обсуждался в августе 1943 года с участием американского президента и британского премьера в Канаде.

Документ вошел в историю Второй мировой войны под названием «План по недопущению Красной Армии в Европу». Этот план должен был реализовать целевую политическую установку по противодействию распространению послевоенного влияния Советской России в Европе и обеспечению для США и Англии решающего голоса на послевоенной мирной конференции.

В преамбуле этого документа указывалось:

«Ничто не ограничивает возможность того, что неотвратимая угроза полного поражения на Русском фронте может принудить немцев полностью снять оккупацию Западной и, возможно, Северной Европы с целью концентрирования всех имеющихся сил против русских, чтобы отсрочить час окончательного поражения и обеспечить максимальную оккупацию Германии англо-американскими, а не русскими войсками».

Уже через несколько дней советское руководство смогло ознакомиться с «планом Ренкина». Стало известно в Кремле и пожелание американского президента: «Войска Объединенных наций должны быть готовы достичь Берлина не позднее русских!».

План оккупации европейских стран объединенными английскими и американскими войсками, прежде всего Франции и Германии, имели целью не допустить их освобождения Красной армией. Варианты «плана Ренкина» были перенесены в операцию «Оверлорд» по открытию Второго фронта в Европе.

Острейшая проблема Второго фронта безо всякого сомнения саботировалась союзниками три года, с момента вступления СССР в военное противостояние с Германией. Истекая кровью в прямом смысле этого слова, на советско-германском фронте Красная Армия несла и великое бремя Второй мировой войны.

Уже в июле 1941 года И. В. Сталин затрагивал этот вопрос письме к Черчиллю. Ответ: вопрос в стадии проработки. Сталин пишет письмо Рузвельту: обтекаемый ответ.

Однако Сталин на этот счет иллюзий не строил, ибо он знал от своей разведки из Лондона и Нью-Йорка о желании союзников открытие Второго фронта затянуть. Это была та же самая политика, что и в предвоенные годы, еще до начала Мировой войны, когда настойчивые советские предложения о создании коллективной безопасности в Европе Англией и Францией при согласии США поддержаны не были.

Сопротивление Красной Армии и развертывание военной промышленности в советском тылу привело к тому, что и Англия, и США зафиксировали «полную договоренность в отношении неотложной задачи по созданию второго фронта в Европе в 1942 году»

До сведения советского руководства была доведена причина, точнее, предлоги, по которым Англия и США, решая свои геополитические задачи в Европе, Африке и ЮВА, продолжали отсиживаться и в 1942, и в 1943 годах. Фактически открытие Второго фронта подвергалось саботированию.

Разведка докладывала о положении дел с этим вопросом в лагере союзников. Так, на период работы Московской конференции в октябре 1943 года министрам иностранных дел союзных стран была дана инструкция обсуждения вопроса открытия Второго фронта избегать.

Три решающих года СССР в одиночку сражался с армадой германских войск. И только угроза освобождения Европы без участия союзников вынудили Англию и США все же открыть Второй фронт на побережье Франции 6 июня 1944 года.

Но союзники во Второй мировой войне воевали. Провал германских планов быстрого поражения русских на Восточном фронте породил недоверие Черчилля к ставшим ему известным оценкам германской и британской разведок военного, промышленного и морального потенциала Советской России.

И когда стало ясно, что германский «блицкриг» и непобедимость гитлеровских войск оказались мифом, ряд английских политиков посчитали возможным «допустить широкомасштабные акции против германского вермахта в зоне интересов Англии: в Средиземном море, на Севере у берегов Норвегии и вблизи Мурманска».