Большая ложь. 1000-летняя попытка Запада ликвидировать Российскую Государственность

Вывод. Деза «СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ». Решительное отрицание нетрадиционного для Запада социалистического строя в Советской России с провокационным лозунгом борьбы Гитлера с «угрозой большевизма» (20-30-е годы XX века).

«Козырная карта» фашизма

Диким бредом звучат через восемь десятков лет рассуждения Гитлера о «тысячелетнем рейхе». Но ведь два этапа его создания нацисты фактически завершили и споткнулись на третьем – «восточном походе»!

Накануне прихода к власти Гитлер среди своих приближенных говорил им:

«Мы никогда не добьемся мирового господства, если в центре нашего развития не будет создано мощное ядро, твердое как сталь ядро из 80 или 100 миллионов немцев».

География «ядра» весьма примечательна – это Австрия, Чехословакия, Западная Польша, а сам великодержавный рейх должен быть окружен цепью стран-сателлитов – Венгрия, Румыния, Сербия, Хорватия, Польша, Финляндия, Прибалтика, Украина, ряд государств на Кавказе… После этого предстояло захватить Бразилию, Аргентину, Мексику и другие «мелкие» латиноамериканские страны.

На очереди были США, где, по словам Гитлера, нацисты установили бы «преобладание наших германо-американцев». Одновременно под немецкий контроль должны были перейти все английские, французские и голландские колонии, то есть Африка, Индия, Индонезия и десятки других территорий и стран.

Справка. Среди идеологов-наставников Гитлера уже позже возобладало русофобское лобби – прежде всего Розенберг, выходец из Прибалтийской России. Впрочем, и сам Гитлер с молодых лет не любил Россию, а как у мистика у него была мощная тяга на Восток, к прародительнице арийцев – Индии.

Так, мистически и интеллектуально подготавливались в сознании Гитлера направления будущих военных ударов с конечной целью мирового господства.

Забегая вперед, следует отметить: после предполагаемого падения Москвы и Ленинграда согласно гитлеровской директиве № 32 высвободившиеся войска в составе 17 дивизий должны были быть направлены через Болгарию, Турцию, Иран и Афганистан в Индию.

Фюрер поучал: «Врага следует деморализовать и привести в состояние пассивности. Наша стратегия должна подорвать врага изнутри, завоевать с его же помощью, духовное смятение, противоречивость чувств, нерешительность. Паника – вот наше оружие».

Первый этап своего плана создания в мире нового порядка – взять верх над своим народом, оболванив его, – Гитлер выиграл. Второй этап – захват двенадцати европейских государств – также удался.

И все-таки странным является тот факт, что дипслужба третьего рейха и тем более разведка не были в состоянии оценить ситуацию и спрогнозировать возможный отпор какого-либо народа фашистской агрессии. В конце второго этапа стало ясным, что покоренные народы не собираются мириться с положением, когда в их доме грабитель распоясывается все больше.

В тот момент в центре Европы на Балканах уже развертывала свои силы растущая Югославская Армия Тито и ширилось Движение сопротивления… Не говорит ли это о том, что Гитлер и его окружение плохо знали историю Англии, Франции и… очень плохо – России?

Гитлер начал реализовывать свои этапы… с января 1933 года. Он сразу же заявил в адрес Европы: подавление политических противников с «красным оттенком» внутри Германии – это спасительная миссия для европейской демократии от коммунистической угрозы.

Нацистские радиопередачи вовне включали в себя пропаганду «Рейх не победить», насаждали пораженческие настроения с помощью рассказов о жертвах тех, кто сопротивлялся нацистам, отрицали до последнего момента агрессивные замыслы Берлина в отношении конкретной страны…

И ведь сработало – двенадцать стран оказалось под железной пятой танковых колонн третьего рейха.

И что же будущие союзники Советской России по антигитлеровской коалиции? Гитлер убедил их, что в германских требованиях заинтересован весь мир, что он готов перейти к обсуждению неурегулированных вопросов с Францией, Англией и США. Получалось так, что Гитлер не доволен Версальским мирным договором, главным образом потому, что он мешает Германии сыграть подобающую ей роль в ликвидации мирового коммунизма. Цель – усыпить встревоженные европейские народы «людоедскими» программами из гитлеровской книги «Моя борьба».

В сентябре 1933 года в Лиге Наций в Женеве выступил Геббельс с речью о том, что Германия не склонна вести какие-либо акции за рубежом, и потому для нее главное:

«Мы считаем, что будущая Европа будет в долгу перед нами за то, что мы создали крепкую стену против анархии и хаоса. Если Германия станет добычей большевизма, то его нельзя будет остановить, и он затопит всю западную цивилизацию».

А в остальном «Германия готова с полной искренностью сотрудничать во имя мира во всем мире». Однако через считанные дни Германия, хлопнув дверью, вышла из Лиги Наций с лозунгом «… пора установить Германии право на равенство». В переводе на общедоступный язык это означало – не смейте препятствовать германскому перевооружению.

Казалось бы, внутренние дела захватили нацистских лидеров целиком: под шумок расправы с «красными» были уничтожены свои из оппозиции. Тогда «ночь длинных ножей» стоила жизни тысячам штурмовиков, которые возвели Гитлера на престол третьего рейха. Защищая эту акцию, о которой СМИ Германии говорили, что это-де была «мелкая внутренняя разборка», Геббельс «попросил» другие державы не вмешиваться во внутренние дела рейха, а фактически послал Запад «к черту.

Некоторая хроника событий в Германии в 30-е годы

1935 год. К Германии была присоединена Саарская область, до этого находившаяся под контролем Лиги Наций.

Гитлер завил по радио о том, что это его последнее территориальное требование. И тут же фашистские газеты начали кампанию за возвращение в рейх немецких областей, находившихся в составе Франции, Дании, Чехословакии, Польши, Литвы.

Геббельс сетовал на беззащитность Германии, а затем перешел к систематическому восхвалению мощи фатерлянда. Было объявлено официально о всеобщей воинской повинности, запрещенной Версалем.

Тревогу Лондона и Парижа, которые намеревались повернуть агрессию фашистов против СССР, успокоил Геббельс и затем Гитлер: «… не вооруженная, а безоружная Германия вызвала беспокойство Европы», а далее: «Германия не стремится к войне… Мы не угрожаем никому…».

И под аккомпанемент этого пропагандистского шума Германия продолжала интенсивно вооружаться. При этом нацистская дипломатия вымогала у лондонских и парижских умиротворителей все новые уступки и срывала попытки создания системы европейской безопасности, которая могла бы воспрепятствовать фашистской агрессии.

Под покровительством Геббельса был создан Антикоминтерн – союз германских антикоммунистических обществ с его отделениями за рубежом. И сразу же появилась фальшивка – манифест якобы от имени 111 Интернационала.

1936 год. В Нюрнберге открылась выставка «Враг человечества № 1 – мировой большевизм».

Так Германия рекламировала себя как крепость против большевиков. Начинается антикоммунистическая истерия, способствующая укреплению гитлеровской диктатуры. Новый психоз был на руку гитлеровской верхушке, так как способствовал продвижению в сознание нации захватнических планов фашизма.

Со временем военный союз агрессивных держав – Германии, Италии, Японии был оформлен договорами и назван «Антикоминтерновским пактом». «Демократическая» Европа или помалкивала, или одобрительно поддакивала.

Немецкие войска вошли в Рейнскую область, мотивируя этот шаг… ответом на заключение франко-советского пакта о военной помощи.

В Испании вспыхнул фашистский мятеж, инициированный интервенцией Германии и Италии. На Западе Геббельс объявил ситуацию мерой против большевистской экспансии.

Справка. В феврале 1936 года в Испании левыми и либерально-демократическими партиями создается Народный фронт, который на выборах одерживает убедительную победу. Через пять месяцев, 18 июля, реакционные военные группировки и правые партии подняли против законного правительства мятеж. Менее чем через месяц мятеж мог быть подавлен.

Это встревожило третий рейх, имевший особый интерес к Испании (сырье и рабочая сила) и рассчитывавший на успех мятежных генералов. Через неделю, 25 июля, германский посол в Испании сообщал в Берлин о том, что «невозможно надеяться, что военный мятеж одержит победу». Реализуя план помощи генералу Франко, на десятый день, 28 июля, по «воздушному мосту» из Испанского Марокко на юг Испании были переброшены 14 тысяч спецвойск африканского экспедиционного корпуса и марокканские наемники. К февралю 1937 года в Испании находилось более 30 тысяч германских военных, 120 тысяч итальянских и 20 тысяч португальских.

Западные «демократии» создали комитет невмешательства, отдав странам оси Берлин-Рим право локализовать внутренний испанский конфликт. Так в стране началась масштабная Гражданская война и попытка первого военного отпора фашизму.

В это время Советский Союз в Лиге наций безуспешно отстаивал необходимость создания сил коллективной безопасности с целью предотвращения грядущей мировой войны, в отношении которой Запад (США и Англия) считали, что ее начало возможно уже в 1937 либо в 1938 году.

«Нейтралитет» Запада в пользу фашизма позволил Стране Советов начать организацию помощь испанскому народу в борьбе с силами оси. Первые советские добровольцы прибыли в Испанию в октябре-ноябре 1936 года. За годы войны в Интернациональных бригадах воевали бойцы 50 национальностей (20 тысяч человек).

1000 дней в Испании длилась первая схватка с фашизмом, и она принесла огромное моральное потрясение народам мира – на этом примере они впервые смогли рассмотреть, что представляет собой фашизм на деле.

1937 год. В печати Германии муссируются две темы – это большевизация колониальных империй и проявление мощи рейха.

Испанские события Германия представляет как стремление Москвы завоевать плацдарм для нападения на Западную Европу. Эту большую ложь Геббельс назвал «правдой об Испании». Европа в этой войне молчаливо поддерживала Германию и Италию.

1938 год. Гитлер заявил: «Германия не может оставаться безучастной к судьбе 10 миллионов немцев, которые живут в двух соседних странах».

Речь шла об Австрии и Чехословакии, и вся австрийская территория оказалась оккупированной немецкими войсками. Против Чехословакии началась массированная кампания под лозунгами: «террор» в отношении немцев, «оплот большевизма», «отряды красных занимаются убийствами и грабежами». Свершился «мюнхенский сговор» – Англия, Франция, Германия и Италия отдали чешскую территорию немцам (кстати, со значительными военными промышленными отраслями!).

Гитлер «сговор» оценил таким образом: «… мы получили 10 миллионов человек и 100 тысяч квадратных километров с помощью пропаганды, поставленной на службу идее. Это нечто гигантское». Но он умалчивал о том, что «сговор» был облегчен предательской политикой Англии, Франции и США.

Не без помощи геббельсовской пропаганды в мире стали поговаривать: «…фюрер еще раз добился успеха в сохранении мира во всем мире».

Такова была дезинформационная маскировка в преддверии полного захвата Чехословакии.

1939 год. Под лозунгом удовлетворения «практических нужд немецкого и чешского народа» в марте гитлеровцы Чехословакию захватили.

Новый порядок нужен был в этой стране для ликвидации «большевистских козней», да и вообще – это «немецкое внутреннее дело».

Отзывы из-за границы: «…захватившие попрали национальные принципы?». В ответ Геббельс цинично заявил: «Шесть лет мы подвергаемся обвинениям за защиту расовой теории, а теперь наши враги становятся расистами и упрекают нас в ее нарушении. Это – верх лицемерия».

В это время нацистская пресса и радио был наполнены «инструкциями Геббельса». Он иронизировал: «Главная идея – подобно старой деве, Англия чопорно сидит на стуле и через глазок в окне наблюдает с осуждением, и морализируя, за каждой молодой девушкой на улице, позабыв о собственном прошлом». И «главная идея» заполонила СМИ Германии и за ее пределами.

Под давлением своих народов вынуждены были начать переговоры с СССР о системе коллективной безопасности английское и французское правительства. Однако, по данным разведки советской стороне стало известно: переговоры – это дымовая завеса, так как одновременно гитлеровские эмиссары ведут тайные переговоры в Берлине, Париже и Лондоне, ища там поддержку со стороны Запада в продвижении своих агрессивных планов на Восток.

Покровители фашистской агрессии в Европе и за океаном по-прежнему стремились настроить Германию против СССР.

Теперь темы выступлений Геббельса: «Война на горизонте», «Кто хочет войны?». Или тезис «мюнхенцев»: не стоит «умирать за Австрию» или «умирать за Чехословакию»…

А западным политикам уже мерещится, что вот-вот начнется новая атака сильной Германии на СССР, и они предвкушают новую надежду на участие в грабеже территории России под лозунгом «Одной Германии управлять таким огромным пространством затруднительно».

В июне Геббельс пишет в статье «Классовая борьба народов»: «…борьба за конструктивный мир превратит хаос, царящий в Европе, в недвусмысленный порядок». А пока новый порядок через Австрию и Чехословакию стремительно шагал к Польше.

1 сентября 1939 года Германия ввергла мир во Вторую мировую войну. Гитлеровский рейх вплотную приблизился к своей первостепенной цели – к предстоящему разгрому Красной России как главному шагу в завоевании мирового господства.

Мечта круглого стола сильных мира сего в Америке об ослаблении ее двух основных экономических противников – Германии и России, кажется, начинала сбываться.

Возможно, кто-то из читателей подумает о том, что уж слишком предвзято выражает автор свое отношение к США в вопросе разрушения России. Возможно, все еще малоубедительны доводы об участии американской стороны в ослаблении либо даже ликвидации России как Великой

Державы в первой половине XX века?

Но… Русско-японская война, Первая мировая война, Интервенция, натравливание Гитлера на СССР в 30-е годы, Вторая мировая война и послевоенный период. Наконец, послесоветские два десятилетия…

О том, что мирное сосуществование во все времена СССР было особой заботой советской стороны, говорит в своей весьма глубокой по оценкам событий и фактов книге академик Евгений Примаков «Годы в большой политике». Обе стороны – социализм и капитализм – рассматривали такое сосуществование как передышку в отношениях на международной арене. Лучше всего такое сосуществование характеризует цитата из раздела «Международные отношения: что за кадром»:

«С появлением ракетно-ядерного вооружения, способного уничтожить не только две сверхдержавы, но и весь остальной мир, стали относить мирное сосуществование к категории более или менее постоянной. Но при этом не забывали добавлять, что это не означает прекращения противостояния и не притупляет идеологическую борьбу. Такое видение отношения с Западом, умноженное стремление достаточно сильных и авторитетных кругов в США и некоторых других западных странах расправиться с Советским Союзом, порождало перманентную нестабильность, неустойчивость на мировой арене. Создавался замкнутый круг, в котором раскручивалась гонка вооружений».

Именно гонка вооружений, навязанная Советской России Западом во главе с США, подорвала экономику страны и создала серьезные предпосылки для нестабильности во внутренних делах Союза.

Вековой мечтой Запада было разрушение тысячелетней России в лице ее советского периода, и весьма любопытно комментирует указанную выше свою цитату академик Примаков. Ниже комментарий приводится в виде справки.

Справка. «Характерны воспоминания, относящиеся к 1946 году, личного врача У. Черчилля лорда Морана, который процитировал своего пациента:

«Нам не следует ждать, пока Россия будет готова, – сказал британский премьер, – Я полагаю, пройдет восемь лет, прежде чем она получит эти бомбы. Америка знает, что 52 процента машинной продукции России находится в Москве и могут быть уничтожены одной бомбой. Это, возможно, будет означать гибель трех миллионов человек, но для них (американцев) это ничего не значит (он улыбнулся). Они скорее будут озабочены уничтожением исторических зданий вроде Кремля…».

«Восемь лет?!». К 1954 году Белый дом, Капитолийский холм и Пентагон уже полным ходом готовились реализовывать против России план «Дропшот»: военно-стратегический по форме и людоедский по здравому смыслу – 300 атомных бомб на 70 городов, 250 дивизий, оккупация и раздел страны на четыре зоны…

Бывший премьер-министр Британии Черчилль говорил указанное выше как раз в период его фултонской программной речи о доминировании англо-саксонской расы над остальным миром народов. И конечно, он мог знать о плане «Дропшот».

Имея эти две цитаты из книги яркого политика Евгения Примакова, нужен ли комментарий? Кто двигал полчища «тевтонов XX века» на Восток? И почему провалилась идея коллективной безопасности в Европе, к созданию которой взывала все тридцатые годы Советская Россия? Почему в одиночестве оказались те, кто надеялся предотвратить очередную мировую бойню?

1933 год. Деза с поджогом рейхстага. Запугав сильных мира сего по обе стороны Атлантического океана красной опасностью, гитлеровцы пришли к власти.

Универсальной формой укрепления своего кровавого господства стал для Гитлера антикоминтерновский психоз, так активно принимаемый Западом. Отсюда – подавление западной оппозиции, перевооружение Германии, выторговывание на этом фоне новых уступок от западных держав во имя укрепления рейха как бастиона против большевизма.

В рамках этого политического курса гитлеровское руководство замыслило и осуществило грандиозную провокацию с поджогом рейхстага, которую использовало как предлог для расправы со всеми противниками нацизма. Инициирование судебного процесса над коммунистами, обвиняемыми в поджоге, предполагалось преподнести в качестве акции международного звучания…

(Примечание автора. Забегая вперед, следует отметить, что в 1959 году в ФРГ популярный журнал «Шпигель» опубликовал «рукопись» одного из советников Нижней Саксонии, в которой разоблачалась историческая легенда о том, что гитлеровцы сами подожгли рейхстаг. Да, говорилось в серии статей, рейхстаг горел, но поджег его полубезумный голландец, только он, причем по заданию компартии и социал-демократов Германии.

И хотя роль нацистов в этом деле доказана еще в 1933 году, публикации такого рода подтолкнули к «исправлению судебной ошибки» в 1967 году, «когда брат казненного ван дер Люббе обратился в суд с просьбой о пересмотре «дела о поджоге»». С голландца было снято обвинение в государственной измене и оставлена ответственность за поджог рейхстага. Цель – доказать, что нацисты не причем).

Вывод о том, что поджог – дело штурмовиков Гитлера, сделал главный обвиняемый на процессе – болгарский коммунист Георг Димитров.

Но сохранилось письмо, написанное главарем берлинских штурмовиков Карлом Эрнстом, который вскоре был убит как оппозиционер Гитлера.

По утверждению Эрнста, он участвовал в совещании вместе с Герингом, Геббельсом и начальником берлинской полиции. На совещании обсуждались варианты политической провокации в качестве предлога для расправы с политическими противниками внутри страны и дискредитации «красных» перед всем миром. Говорилось о некоем голландце, которого можно выдать за коммуниста.

В 1961 году в английской «Дейли телеграф» появилось письмо некоего Джона Коэна, который бежал в Англию после прихода фашистов к власти. Он сообщал, что присутствовал на сеансе «прорицателя» Яна Гануссена, который, узнав от Эрнста о готовящемся поджоге рейхстага, «предсказал» пожар в этом здании (позднее «прорицатель», который слишком много знал, был арестован и убит).

И наконец, президент данцигского сената Раушнинг в книге «Беседы с Гитлером» рассказал о лично услышанной им в приемной фюрера беседе на тему Гиммлера и Геринга в присутствии других видных нацистов. Сенатор воспоминал:

«Геринг рассказывал им о подготовке пожара в рейхстаге… Из этого разговора я узнал, что рейхстаг был подожжен самим нацистским руководством… Геринг говорил, как «его парни» пробрались в здание рейхстага подземным ходом… и сожалел, что «все место» не было секретно подожжено. В спешке они не смогли сделать всю работу полностью…».

На Нюрнбергском процессе в 1946 году начальник генерального штаба вермахта заявил, что на обеде у фюрера в честь его дня рождения в 1942 году Геринг цинично хвастался о том, что именно он поджег рейхстаг.

Новое расследование в 1969 году, осуществленное группой французских и западногерманских специалистов, привело к новым доказательствам: поджог был делом рук нацистов с целью оправдать агрессивные замыслы против Востока – Красной России.

Вывод. Деза «АНТИКОММУНИИЗМА». Гитлеровская провокация с поджогом рейхстага с целью дискредитации коммунистического движения (1933 г.).

1939 год. Деза вокруг «пакта». На фоне нарастающего и развивающегося в 1929–1932 годах мирового экономического кризиса выход из неблагоприятного политико-экономического положения отдельные страны стали искать на путях реванша и агрессии. В ряде европейских государств – Венгрии, Италии, Болгарии, Испании, Германии – устанавливались открытые фашистские режимы.

С приходом к власти в Германии (1933) Гитлер приступил к реализации своей изложенной в Библии фашизма концепции установления нового порядка в Европе, завоевания жизненного пространства на Востоке, пересмотра в пользу третьего рейха колониального раздела мира.

Планы фюрера выходили далеко за рамки окончательной ревизии Версальского договора. Это были претензии на установление мирового господства. Глава Италии Муссолини в 1925 году (впервые фашистская партия была создана именно в этой стране в 1923 году) заявил о создании Итальянской империи и о превращении Средиземного моря в «Итальянское озеро». В 1935 году Италия напала на Абиссинию (Эфиопию).

И что же? «Демократические» государства промолчали.

В преддверии Мировой войны Гитлер сколачивал блоки из своих союзников, несогласные с его политикой страны он оккупировал, «нейтралов» путем дипломатических рычагов приводил к прогермански настроенным режимам. В круг его влияния таким образом попали десятки государств.

На фоне территориального разбоя Гитлера в канун войны уже было видно, что он последовательно реализует долговременную программу создания расистского милитаристского государства с перспективой захвата жизненного пространства на Востоке, прежде всего за счет Советской России. Возможность союза с Россией Гитлер исключал как бессмыслицу.

Советскому правительству были известны истинные замыслы гитлеровского руководства до и после заключения 23 августа 1939 года советско-германского пакта о ненападении.

Один из таких документов, раскрывающих сущность реального отношения к любым государствам мира, оказался в Кремле сразу после его появления 18 декабря 1939 года.

Это было выступление Геббельса перед узким кругом сотрудников его пропагандистского ведомства. В нем он однозначно расставил акценты в отношении союзников третьего рейха и сателлитов, противников и врагов:

«…Вы совершенно справедливо задаетесь вопросом, какова же наша политика в отношении СССР? Я уже вам сказал, что мы используем его в своих интересах. И мы будем использовать его так долго, пока необходимо, но, можете мне поверить, ни минутой дольше.

Мы деморализовали всех, кто заключил с нами пакт: Австрия пала первой, Италии пришел конец, Испания принадлежит нам, Румыния целиком подчинена в экономическом отношении, Франция и Англия уже давно испытывают политическое воздействие нашего учения. СССР, подписав с нами договор, обречен на исчезновение…

Итак, я резюмирую нашу позицию: нужно обеспечить спокойствие внутри нашего рейха – в Чехословакии, в Австрии, в Польше.

Наш самый большой враг, политический и моральный – Франция. Наш экономический враг – Англия. Наш географический враг – Италия, мы должны ограничить ее влияние в Центральной Европе, на Балканах, в Средиземном море. Но нашим смертельным врагом всегда будет СССР…».

И действительно, явно провокационной была политика Запада в отношении Советской России в канун Второй мировой войны.

Речь идет о срыве англо-франко-советских переговорах по защите мира в Европе.

Вывод о провале не может не удивлять тех, кто ратовал за отражение агрессивной политики Гитлера: конкретные предложения советской стороны были отвергнуты; Англия и Франция последовательно занимались попустительством германской оккупационной политике как в Западной Европе, так и на Востоке ее; советская сторона однозначно понимала, что англо-французская политика заключается в том, чтобы дать понять Гитлеру: у СССР нет союзников, СССР изолирован, на СССР можно нападать, не рискуя встретить противодействие со стороны англичан и французов.

В этой обстановке Советское правительство оказалось вынужденным сделать свой выбор и заключить с Германией пакт о ненападении.