Большая ложь. 1000-летняя попытка Запада ликвидировать Российскую Государственность

Справка. План «Вайс» по нападению на Польшу предусматривал два варианта, один из которых имел дату 1 сентября 1939 года («Вайс – 1») с проведением провокации на германо-польской границе с целью использования его в качестве предлога для атаки Польши, а второй («Вайс-2») был разработан с категорическим указанием – «не позднее 15 сентября» и без провокационных действий.

Советская сторона опасалась быть спровоцированной Гитлером на военные действия, которым многократно имели место при нападении Гитлера на другие страны и достаточно интенсивно не один месяц проводились немцами в советской пограничной зоне.

Сталин имел исчерпывающую информацию о готовящейся фашистской агрессии. И меры по усилению войск в приграничной зоне принимались: в июне командиры отзывались из отпусков, скрытно шли эшелоны с войсками и техникой к границе.

Но официально объявлять мобилизацию было нельзя. Этот акт Германией мог быть воспринят как объявление войны первыми. Это опасение сказалось в директиве, направленной в войска пограничных округов, в которой давалось указание «не поддаваться на возможную провокацию…».

«Враги Гитлера – русское бездорожье и морозы». Изворотливый Геббельс объяснял германские поражения в первые месяцы традиционным русским бездорожьем, а разгром под Москвой – морозами.

Но эту пропагандистскую идею Геббельса многолетней давности «дорвавшиеся до свободы поливать грязью свое прошлое» россияне не признают, отрицая даже явную суворовскую победу в Московской битве (не числом, а умением!), с радостью говоря о технической отсталости Красной Армии и некомпетентности ее командиров, об одной винтовке на троих солдат, о кавалерийских атаках против немецких танков…

Справка. Красная Армия отступала, нападая. И первые контрнаступления она осуществила уже в первые месяцы войны. Сопротивление войск в окружении носило изматывающий немецкий вермахт характер, о чем сообщали в ставку Гитлера его командующие армиями «Север» (ленинградское направление), «Центр» (московское направление) и «Юг» (киевское направление).

Пять месяцев боев в период отступления советских войск привели к тому факту, что под Москвой немцам уже серьезно воевать с русскими было нечем – на пути к столице полегло более полумиллиона солдат вермахта, и была уничтожена большая половина техники.

Причем страшных морозов вовсе и не было, и советские солдаты были в этом отношении в равных условиях с немцами.

Случаи, когда идущим в бой не хватало оружия, имели место, но это были исключения, связанные с неразберихой первых военных месяцев, особенно среди ополченцев.

Советская военная промышленность, переместив 1500 предприятий на Восток, смогла выйти на довоенную мощность уже в 1942 году. И к 1945 году в несколько раз превысила возможности Германии в производстве военной техники и вооружения: танков – в два раза, самолетов – в полтора, артиллерийских орудий – в шесть раз! А ведь на германский вермахт работали вес страны Европы!

«Завалили трупами солдат». Советская Россия потеряла в войне более 26 миллионов человек, Германия – более 12 миллионов. Но миллионы погибших русских – это и военные потери, и истребленные на оккупированной территории, и погибшие в плену, и безвозвратно угнанные в рабство, и умершие от болезней и голода…

Справка. 26 и 12? Казалось бы, более чем двукратная разница дает основание для подобных разнотолков? Но…

Эти цифры складываются из военных потерь и гибели мирного населения. Из немецкого плена вернулся живым лишь каждый второй.

А вот потери среди немецкого населения на порядок меньше, потому что советский солдат пришел в Германию не как каратель, а как освободитель. За самосуд над немцами советского солдата ждал трибунал.

Немцы и их союзники на восточном фронте потеряли почти 9 миллионов человек. Причем из них было взято в плен 4,6 миллиона. Советские потери исчисляются в 11,5 миллионов человек, то есть на 30 процентов выше немецких. И это понятно – наступающая сторона несет более тяжелые потери.

А вот как обстоит дело с возвращением из плена? В советском плену умерло 400 тысяч немцев, а советских солдат в немецком плену – 2,5 миллиона. И это говорит о том, что с русскими военнопленными фашисты обращались зверским образом. «СССР бросил своих пленных на произвол судьбы». Да, советское руководство Женевскую конвенцию не подписало, так как было против пункта о содержании в разных условиях офицеров и солдат, а также о привлечении пленников к работам.

Но Гитлер конвенцию подписал и уничтожил миллионы русских пленных. Советское правительство неоднократно отправляло через нейтральные страны свои протесты против нарушения немцами прав пленных и гражданских заключенных из числа советских граждан. Но Германия продолжала свою «программу по массовому уничтожению славянского населения»…

Справка. Советская сторона приняла собственное, более приемлемое «Положение о военнопленных» и соблюдало его.

А вот Германия, которая конвенцию подписала, выполнять обязательства по отношению к пленным выполнять не стала. Гитлер оказался признавать русских пленных… солдатами.

Так, в уставе концлагерей для содержания русских говорилось: «Большевизм – смертельный враг национал-социалистической Германии. Советский солдат, даже попавший в плен, как бы безобидно он внешне ни выглядел, будет пользоваться любой возможностью, чтобы выместить свою ненависть ко всему немецкому». И еще: «…служба в советской армии должна рассматриваться не как выполнение солдатского долга, а характеризуется в целом как преступление. Тем самым отрицается действие норм военного права в борьбе против большевизма».

Приравняв советского солдата к бандитам, немцы урезали им нормы вдвое по сравнению с солдатами других армий. Отдавая команды на немецком языке, русских расстреливали якобы за неповиновение. Скученность при условии содержания русских военнопленных приводила к эпидемиям, и больных и подозреваемых в заражении «лечили»… расстрелом.

(Примечание автора. Общаясь с японцами во время работы в Стране восходящего солнца, автор неоднократно встречался с деловыми людьми, побывавшими в советском плену. Они отмечали и удивлялись странному факту: котловое довольствие пленных было выше, чем русских солдат, их охранявших!).

«После немецкого плена – советский ГУЛАГ». Но это была нормальная практика, приятая и в Англии, и в США, и во Франции и других воевавших странах.

Речь идет о фильтрационных лагерях по выявлению пособников врага и осуждению их за реальные преступления. В ГУЛАГ попадали те, кто сотрудничал с фашистскими властями, и особенно со спецслужбами, причем не только в плену, но и на оккупированной немцами советской территории…

Справка. После проверки людей отпускали. Более того, серьезным наказаниям не подвергались даже настоящие предатели. Так, большую часть власовцев и прибалтийских легионеров, даже из войск местных СС, отправляли не в лагеря, а на поселение. И после нескольких лет работы там они получали чистый паспорт без отметки о судимости. И возвращались домой.

Но вершиной пренебрежения к народу и руководителям Советской России как победителю в Великой Битве Народов стала резолюция, принятая летом 2010 года Парламентской ассамблеей ОБСЕ, в которой период правления И. В. Сталина обозначен как сталинизм и приравнен к идеологии третьего рейха. Резолюция призвала объявить 23 августа общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма. Таким образом был сделан еще один шаг по фальсификации истории и советской, и европейской, и мировой. И день выбран не случайно: этот день подписания «пакта Молотова-Риббентропа» фальсификаторы на Западе сразу после войны объявили днем начала Второй мировой войны, развязанной якобы по… вине Советского Союза.

Что же произошло? Запад не может мириться с тем фактом, что народы мира помнят: появление на Земле явления фашизма с его Второй мировой войной лежит на совести в первую очередь руководителей Великих Держав – Англии, Франции, США.

И путь реабилитации в этом вопросе включает два направления: одно из них – создание в глазах мировой общественности мнения о том, что фашизм уж не был таким фашистским на фоне большевизма. А другое – навязать миру мнение о том, что в появлении фашизма и Мировой войны виновата… Советская Россия.

Поэтому в триаде «нацизм», «сталинизм» и «23 августа» (дата подписания судьбоносного для СССР пакта Молотова-Риббентропа) Запад начал расставлять акценты-ярлыки сразу после окончания войны, в 1948 году.

Госдепартамент США в сотрудничестве с англичанами и французами опубликовал сборник архивных донесений из дневников гитлеровских дипломатов, снабдив его интригующим заголовком «Нацистско-советские отношения 1939–1941 гг.». Советская сторона от участия в составлении этого сборника под надуманным предлогом была отстранена. Случайно ли выбран был интервал времени 1939–1941? Конечно, нет. В сборник не вошли материалы до 1939 года, например, позорный 1938 с его чудовищным предательством Чехословакии в результате «Мюнхенского сговора»! Или более ранние события – аншлюс Гитлером Австрии и захват чешских Судетов!

Почему? Слишком неблаговидной была бы роль Запада в потакании агрессивным шагам третьего рейха по захвату европейских государств. Тогда пришлось бы открыть общественности глаза на усилия Англии и Франции по содействию военному продвижению Гитлера на Восток, причем с явным натравливанием фюрера на Россию.

В этой связи следует сказать и о молчаливом согласии Запада на первые агрессивные шаги японской военщины в Китае с применением химического оружия – в 1931 году, согласно известному в Европе «плану Танака» с претензией на мировое господство. Затем последовала итальянская атака на Абиссинию, и также с применением химического оружия. Западная демократия промолчала, когда Италия и Германия вела военные действия против Испанской республики (1936–1938)… Публикуя сборник, Запад начал кампанию по дезинформации мировой общественности в отношении истинных причин зарождения и начала Второй мировой войны и фальсификации главного аргумента против главного вклада в Великую Победу Советской России.

Фальсификаторы и по сей день придерживаются своей главной целевой установки: создания условий для пересмотра положений Второй мировой войны, закрепленных в документах Нюрнбергского Трибунала и ООН. А для этого, в частности, нужно было приравнять нацизм к сталинизму, а 23 августа заложить в виде даты в фундамент обвинения России в ответственности за развязывание Великой Трагедии Человечества.

Вот почему в канун 65-летия Победы над фашизмом еще более усилилось стремление Запада пересмотреть итоги этой войны. Это весьма убедительно показала Наталья Нарочницкая, яркий публицист, президент Фонда исторической перспективы, член Госдумы и созданного в начале 2009 года Комитета по противодействию попыткам фальсифицировать историю в ущерб интересам России.

Она с болью говорит об одной из причин такого отношения западных держав к бывшему Советском Союзу:

«…борьба с «империей зла» требовала новых идеологий… В них виртуозно решалась задача: развенчать СССР как главного борца против фашизма, при этом не реабилитировать сам фашизм, но освободить Запада от вины за него…».

Солидарный вывод автора. Деза «КТО ПОБЕДИЛ?». Фальсификация итогов Второй мировой войны: главный победитель фашистской Германии – не Советская Россия, а западные державы (2000-е годы).

Глава 4

«Кто не с нами…» 1945-2000-е годы

Будут брошены все силы, миллиарды золота, лишь бы погасить пламя Русского Возрождения. Вот перед чем стоит сейчас Россия. Это почище Наполеона и Гитлера.

Митрополит Виталий, первоиерарх Русской Православной Церкви за границей. 1990-е годы

Запад приветствовал разрушение Советской Державы теми же словами, которыми приветствовал разрушение Державы Российской…

Нынешнюю прозревающую и останавливающую свое национальное сознание и духовный стержень Россию стали обвинять в отступлении от «демократии»…

Н. А. Нарочницкая, президент Фонда исторической перспективы

Кажется, Макиавелли сказал, что факты бессильны, если их не поддерживают люди. А дезинформация? Она почти всесильна, если оказывается в руках людей, мыслящих категориями мифа о советской угрозе.

«Советская военная угроза» и «империя зла» – не это ли вершина великой дезы против России в годы после Мировой войны? Эта деза, имея красный оттенок и глубокие тона, несла на себе высказывания Запада в адрес России: «красный – значит плохой», «большевизм не способен создавать», «бомбардировочное отставание», «ракетное отставание», «стратегическое преимущество», «создать представление об угрозе», «черная пропаганда», «…до откровенных фальшивок», «вырывать духовные корни»…

Эти укороченные цитаты взяты из западной прессы и высказываний политиков и советологов в разных странах. И все они относятся к России, прошлой, советской, и сегодняшней, капиталистической.

Но еще в 20-е годы одни из американских обозревателей писал: «…вся ненависть и страх зиждется на одной главной лжи. Это ложь о России».

Верные солдаты дезы

В США сознательно десятилетиями раздувался страх планируемого апокалипсиса, и чаще всего его увязывают, как писала газета «Нью-Йорк таймс», со «страхом каждой страны, что другая выстрелит первой…».

Под первой понимался стереотип «красный – значит плохой!». Психологическая война против России имеет богатую историю и глубокие корни. Можно вспомнить, что та же «Нью-Йорк таймс» с 1917 по 1919 год девяносто раз предсказывала «неминуемое падение» и «скорую гибель» Страны Советов.

Вот одно из утверждений на эту тему: «Большевизм не способен создавать… С экономической точки зрения продолжение существования советского режима невозможно, с политической – абсурдно». И была интервенция, лозунгом которой была ложь об угрозе миру, если на одной шестой части Земли поселятся люди, живущие по системе социального равенства…

Миф о советской угрозе подвергся серьезному испытанию, когда в 1970-е годы к тридцатилетию Великой Победы над фашизмом на телеэкранах Америки появился совместный американо-советский многосерийный телефильм о Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.

Фильм в Америке назвали «Неизвестная война». Само это название стало обвинением в адрес американской администрации и общественности: миллионы американцев не знают о величайшей в истории Человечества войне. Причем о войне, которая имела непосредственное отношение к Америке. Там, за океаном, подвиг русского народа замалчивался. Почему?

Ведь стоит нормальному американцу узнать хотя бы о понесенных Россией огромных жертвах, как у него сразу могут появиться сомнения по поводу всевозможных, навязанных ему вариаций на тему советской угрозы. Правда о минувшей войне – мощное оружие в борьбе против дезинформации, именуемой «советская угроза».

Итак, на страхе и панике развивался бизнес выживания – этого побочного эффекта «холодной войны», где были и «Враг № 1», и «Стереотип № 1» в одном лице – Советская Россия.

Однажды автору удалось ознакомиться с неким алгоритмом нагнетания страха в среде американцев на основе мифа о советской угрозе. Речь шла об анализе процесса запугивания целой нации в лучших традициях психологической войны, пока – против собственного народа.

50-е годы. «Бомбардировочная деза». Кампания военного психоза в США шла под лозунгом американского отставания в бомбардировщиках на фоне советских ВВС. Вскоре американская сторона была вынуждена признать официально: число советских бомбардировщиков завышено в 3–4 раза.

Но дело было сделано: деза помогла ВПК США развернуть программу интенсивного наращивания производства своих бомбардировщиков.

60-е годы. «Ракетная деза». Была развернута кампания по поводу ракетного отставания США от СССР. Предлагались крупные программы и гонка ракетного вооружения. И вот признание позднее: ракетная деза – завышение советской ракетной угрозы в 30 раз. Выиграл американский ВПК.

А вот в качестве межконтинентальных ракет американская сторона серьезно проигрывала. Речь идет о советской ракетной дезе, согласно которой ВПК США не создавал более совершенных систем наведения своих ракет. В результате десять лет советские ракеты держали под точным прицелом стратегические объекты в Америке.

Справка. В 1962 году в Москве был разоблачен «шпион века» Олег Пеньковский, сотрудник военной разведки генштаба Минобороны Союза. Его приговорили к расстрелу. Факт суда над агентом двух разведок – английской и американской – западная сторона использовала для развязывания антисоветской кампании с широким привлечением СМИ.

Так, в США была издана книга «Записки Пеньковского» (1966) – детище спецслужб английской и американской разведок. В основе «Записок…» лежали устные беседы сотрудников спецслужб с агентом Алексом (Пеньковским) в Лондоне и Париже. Один из участников «дела Пеньковского», бывший сотрудник ЦРУ объяснял: «Если книга выйдет, пройдя цензуру ЦРУ, читатели скажут, что она сфабрикована…». А директор ЦРУ Дик Хелмс впоследствии прямо назвал «Записки» черной пропагандой.

Так оно и случилось: содержание книги – это открытый антисоветизм, чрезмерная атака на Хрущева и Кеннеди в ходе Карибского кризиса (1962), пасквили на отношения Сирии с Египтом, венгерские события… Эта книга стала прикрытием для черной пропаганды и дезинформации Запада.

В том, что «Записки» – фальшивка, не сомневались и на Западе. Тогда пресса отмечала: «Только круглый идиот может поверить, что шпион вел подробный дневник да еще рассуждал о советской политике конца 1965 года, то есть о событиях, произошедших два с лишним года спустя после судебного процесса («шпион» был якобы расстрелян в мае 1963 года, и к этому еще можно добавить, что только круглый идиот не уничтожил бы улики в своем тайнике, имея у себя наружку «на хвосте»! – Прим. авт.). Бывший сотрудник американской разведки Пол Плэкстон в журнале «Уикли ревью» писал: «Утверждение издателя «Записок» о том, что Пеньковский передал рукопись на Запад еще осенью 1962 года, звучит нелепо – в это время за ним внимательно следили, и он не стал бы подвергать себя опасности разоблачения…».

Очень антисоветская бельгийская газета «Стандард» писала: «…книга является подделкой. Часть сведений, содержащихся в ней, просто преувеличена, а другая часть – сфальсифицирована американской разведкой». Шведская газета «Афтонбладте» шутила над американцами: «Центральному разведывательному управлению следовало бы поработать лучше…».

К этому следует еще добавить весьма интригующий факт: существует серьезное аргументированное мнение о том, что «дело Пеньковского» – это стратегическая операция советских двух разведок, военной и госбезопасности. И связана она была с дезинформацией Запада в момент Карибского кризиса и во время продвижения советской ракетной дезы о существенном отставании Советов в ракетно-ядерном оружии. Как писал Филипп Найтли, автор книги-исследования «Шпионы XX века» и личный биограф Кима Филби:

«Хотя в ходе операции каждый клочок информации жадно подхватывался западными разведслужбами и тщательно изучался, в ретроспективе они не могут привести ни одного примера получения от Пеньковского информации, имевшей серьезное военное значение».

Ему вторит Питер Райт, пытливый английский контрразведчик:

«…советские спецслужбы имели все необходимые условия для начала крупномасштабной операции по дезинформации… По мере ознакомления с делом Пеньковского я все больше приходил к выводу, что оно должно быть частью той самой операции по дезинформации…».

В чем состоит стратегическая деза советской стороны? Предвидя реальную расправу Штатов над Островом Свободы (их план был в Москве), советский лидер Хрущев с помощью большого блефа упредил попытку ликвидировать дружественный СССР режим в Западном полушарии. Вследствие акции в период кризиса отношения СССР и США вышли на новый рубеж – с советской стороной стали разговаривать как с ведущей ракетно-ядерной державой.

70-е годы. «Нейтронная деза». Перетягивание каната в сравнении США-СССР шло по известному руслу, но теперь запугивание американцев и мира было связано с нейтронной бомбой. Снова выиграл американский ВПК.

80-е годы. «Деза о советском преимуществе». Переговоры об ограничении стратегических вооружений упирались в две дезы, как матрешки вложенные одна в другую, – советскую угрозу и советское преимущество. ВПК США цепко держал нити раздувания лжи о красной угрозе.

Человечество уже сидело к этому времени на Монблане накопившегося оружия, с высоты которого для американских стратегов виделось «экономическое плодородие» земель недосягаемой России. Тогда мир насчитывал 22 000 000 солдат и еще 60 000 000 человек, связанных с военной деятельностью; 40 % всех расходов на науку шли на военные цели. Все это означало, что каждый день на Земле тратилось на военные усилия свыше миллиарда долларов. Каждый день!

Тема советской угрозы не нова. Американская сторона была прямым участником развязывания рук Гитлеру в Мюнхене. Почему прямым?

Да потому, что через связи с военно-промышленным комплексом фашистской Германии лидеры ТНК прекрасно были осведомлены о планах Гитлера по началу похода с целью завоевания мирового господства. И в то время, когда нацистские агрессоры вопили о советской угрозе, американская сторона месте с Англией и Францией торпедировала предложения Советской России о коллективной безопасности в Европе против третьего рейха.

Сильные мира сего в Америке способствовали стремительному восстановлению экономики Германии после Версальского договора и фактически открыто помогали перевооружению этого агрессивного государства. Финансисты, экономисты, политики помнили наказ из 90-х годов XIX века: Германия и Россия – главные экономические противники Америки в XX столетии, и их нужно стравливать и ослаблять…

И началась Вторая мировая война, а за ней – Третья, не столь шумная, но бесконечно долгая под знаменами нового мирового порядка в руках стран НАТО и американского генштаба. Причем эта Третья скромно назвалась «холодной войной».

В 50-е годы госсекретарем США был Джон Даллес, брат того самого Аллена Даллеса, который столь цинично сформулировал алгоритм психологической войны против русских.

Как-то госсекретарь высказался таким образом:

«Чтобы заставить страну нести бремя, с которым связано содержание мощных вооруженных сил, необходимо создать эмоциональную атмосферу, родственную психологической обстановке военного времени. Надо создать представление об угрозе извне».

Мысль этого государственного деятеля Америки в последующие годы была развита и вложена в уста делового мира, связанного с Пентагоном и американской ВПК:

«… нужно, чтобы люди верили в существование долговременной угрозы».

Угроза угрозой, но все они лукавили, говоря о советской угрозе, ибо имели в виду, что рано или поздно им удастся прибрать к рукам страну с чуждой им социалистической системой и разрушить экономику государства, носящего ее.

Маховик пропагандистской машины против Советской России раскручивался силами спецслужб Америки во главе с ЦРУ. Миру Россия представлялась в качестве империи зла.

В семидесятые годы при расследовании деятельности ЦРУ американский конгресс установил: до 29 процентов тайных операций этой службы велись через органы СМИ. По этому поводу газета «Нью-Йорк таймс» писала: «ЦРУ прибегало к всевозможным ухищрениям с целью повлиять на общественное мнение других стран – от подделки исторических документов до приукрашивания истинного положения вещей, от тенденциозных новостей до откровенных фальшивок».

Только ЦРУ? А ФБР? Так делалось против Венгрии, Чехословакии и Польши, так и по сей день делается против России до и после 1991 года.

Вот примеры дезы, привнесенной в Россию в качестве демагогии и клеветы, грубо распространенной и профессионально ловко обыгранной.

Случай первый. В американском колледже появилась листовка под названием «Это может случиться в нашей стране». О чем она? «Коммунизм все еще надеется покорить мир и настойчиво стремится к этой цели. Эти русские заявляют: «Когда мы покорим Соединенные Штаты, 60 миллионов американцев будут подлежать уничтожению…»». Из листовки видно, что коммунисты, оказывается, всех духовных лиц и прихожан уже взяли на учет. Расписываются ужасы, которые ожидают церковь и верующих, если коммунисты захватят контроль над США: «Да, это может случиться в нашей стране, если все мы, американцы, не возьмемся за дело и не воспрепятствуем этому…».

Не правда ли, то же самое провозглашалось в России после 1991 года? Отвлекая внимание народа от забот о будущем государства на экономической стезе, сотрудники ЦРУ фактически открыто заседали в нашем Комитете по госимуществу и вершили приватизацию объектов всей промышленности, распродавая ее случайным для России лицам. Причем в сотни раз ниже стоимости, лишая работы более 5 000 000 человек.

Так что же плавало в заокеанской «проруби», не тонуло и приплыло в Россию времен открытых дверей Горбачева, а затем «младореформаторов» Ельцина?

Случай второй. Полоса в американской газете с крупным заголовком «Дети – капиталисты» и подзаголовком «Частное предпринимательство умерло? Никогда!». В центре полосы – большая групповая фотография: трое юнцов и одна девушка. Это о них идет речь. Они – самые юные капиталисты США.

А мы вспоминаем наших ребятишек-«предпринимателей» на асфальте под колесами автомашин в надежде получить что-либо за мытье ветровых стекол!

Для американцев привычен моральный климат наживы. Мы переплюнули американцев, возведя в ранг быстрого обогащения рэкет, практиковавшийся широко в Штатах в 20-30-е годы. СМИ в США и в России 90-х годов приложили свою руку, возведя эту дезу легальной наживы в норму.

Случай третий. Что думают американцы по поводу «джентльменов удачи», а проще – террористов любой ценой?

В восьмидесятые годы Штаты были ошарашены «подвигом» некоего Купера. Тогда средства массовой информации и молва чуть ли не возвели его в национальные герои!

Во время авиарейса Купер захватил пассажирский самолет и потребовал выкуп в 200 000 долларов. Приземлившись в промежуточном аэропорту, он получил деньги и… парашют. Полет был продолжен. Найти его не удалось. То, что террорист рисковал жизнью пассажиров, в среде обывателей не очень-то обсуждалось, а вот куперовская идея зарабатывать деньги…

Вот что по этому поводу писал журнал «Ньюсвик», опросив американцев: «…я сам думал о подобном случае… Я рад за него», «…среди ночи с парашютом из реактивного лайнера – это вызывает у меня восхищение, и я надеюсь, что он не погиб и смылся с деньгами» (певица); «…я лично знаю 25 школьников, которые считают Купера героем…»; «…его цель была предельно ясна – 200 тысяч, и это может отлично понять любой человек!» (профессор университета).

Все последующие попытки повторить «подвиг» Купера были пресечены. Среди пытавшихся был ветеран вьетнамской войны. Тут же эпидемия угонов прекратилась: американцы – народ практичный.

И что мы получили из «океанской проруби»? Главное «достижение» американских средств массовой информации – их сенсационно-бульварный характер. Это одновременно и стиль, и метод. Они, а теперь и СМИ в России, добиваются достижения двух целей добиваются они: испортить вкус массового читателя-зрителя и оболванить его. Забивают ему голову ненужной и часто вредной чепухой, а о важных социальных проблемах, тем более политических, распространяются в мизерных дозах. Причем ведущими жанрами в российских СМИ стали сплетни и уголовная хроника. С экрана кровь льется рекой, приучая молодые неокрепшие души к легкости при нажатии на курок пистолета.

Такова преобладающая информация об окружающем мире с экрана, из газет и еженедельников. А серьезные журналы с их серьезной информацией оказываются в руках узкого круга серьезных людей.

Кто пропустил к людям России этот залежалый товар из закромов тридцати-сорокалетней давности? Это наш послесоветский либерал, который «нежно чуждые народы возлюбил и мудро свой возненавидел» (А. С. Пушкин).

В эфир и на прилавки из-за рубежа в годы Горби и «друга Бориса» к россиянам пришла информация, рассчитанная на самый низкопробный вкус и на самую широкую аудиторию, но, естественно, приносящая наибольшие прибыли хозяевам эфира и газетно-журнальных полос.

Насилие низвергается потоком с экранов и листов прессы. Этот поток захлестнул Россию. В конце прошлого века в Штатах каждую минуту совершалось убийство в реальности, и каждую минуту – на телеэкране. Но если убийство на улице – это единичный случай, то убийство с экрана имеет тысячи свидетелей.

Журнал «Ридерс дайджест» свидетельствует: «Телевидение представляет собой сплошной поток насилия, который накачивают в наши дома. За период обучения в средней школе юный американец к 18 годам имеет за плечами 20 тысяч часов «телеобразования»», и среди них – 18 тысяч убийств».

Можно ли отрицать, что все это в виде телепотока хлынуло в Россию?!