Помоги проекту - поделись книгой:
Слабая улыбка появляется на моих губах. Должно быть, это Пиллар. Что-то грядет. Быть может, новая миссия? Я сбита с толку тем, как я счастлива. Кого я обманывала последние шесть дней? Я зависима от этого. Я зависима от уходов из лечебницы, зависима от безумия внешнего мира. Я зависима от спасения жизней.
Вальтруда развязывает меня, ее губы кривятся.
— Теперь иди, переодевайся. Но помни, когда фернешься, тфои мосги — мои. Я сделаю ис них картофельный пюре с кетчуп из тфоей кровь!
Глава 7
Мышеподобный шофер Пиллара подбирает меня у главного входа лечебницы. Вместо черного лимузина, он за рулем скорой помощи. Двое охранников сопровождают меня до задней двери, словно я — самая опасная девушка в мире. Я до сих пор не понимаю, почему скорая помощь. Быть может, это камуфляж для моей якобы перевозки в другую больницу для обследования.
Охранники хихикают, заталкивая меня в заднюю часть пустого салона автомобиля. Я мельком читаю слова, написанные на задних дверях прежде, чем они закрываются за моей спиной: «Контора Кэрролла для Психов — Преступников». Теперь, я уверена, что вскоре увижу Пиллара.
Как только шофер отъезжает, он просит меня пересесть к нему на пассажирское сиденье. Он говорит со мной впервые. У него тонкий и раздражающе низкий голос. Словно у него сдавило горло или что-то в этом роде. Не удивительно, что он не слишком разговорчив. Я наблюдаю, как он приглаживает свои тонкие усики, пока ведет машину….извините, но я отказываюсь называть эти волосёнки на его лице усами.
— Где Пиллар? — спрашиваю я.
— Я везу тебя к нему. — Он передает мне мобильный телефон в качестве средства связи. Он совершенно новый со сказочно большим экраном. Он нажимает на нем кнопку, чтобы показать мне видео с Ю-Тьюба. Я ощущаю себя шпионом на новом задании, который просматривает последний отчет.
Видео Ю-Тьюба — цель, на которой мне нужно сосредоточиться. Я узнаю все о преступлении на Стэмфорд Бридж. Внутрь футбольного мяча засунули голову. Без сомнения, это проделка Чешира. Фраза «Отрубить им всем головы» похожа на одно из его посланий. После я просматриваю запись местных новостей о человеке по имени Роман Ескелич, который нашел еще одну голову в арбузе, который он только что купил. Теперь я понимаю, почему я на свободе. Произошло новое преступление Станы Чудес, и я нужна. Не могу отрицать свое волнение. Не буду лгать.
Опуская окно вниз, я, как ребенок, высовываю наружу руку и вдыхаю холодный дневной воздух. Пару минут спустя, Шофер останавливается перед Начальной Школой Ричмонд. По-крайней мере, школа носит последовательное название. Я понятия не имею, почему никто не обращает внимания на название автомобиля, в котором мы находимся, уже не говоря о том, что мы приехали на скорой помощи.
— Почему мы остановились здесь? — спрашиваю я.
Шофер указывает куда-то за мое плечо. Когда я оборачиваюсь, у главных ворот школы появляется старушка в толстых очках.
— Ты, должно быть, Алиса. — Она приближается ко мне с дружелюбными искорками в глазах. Вся её поза кричит «учитель», одна из тех отзывчивых и очень разговорчивых людей в каждой средней школе.
Я выбираюсь. Женщина притягивает меня в свои объятия, целует в щеку, обнимает и говорит, как Профессор Пиллар говорит обо мне не переставая. Она ведет меня в школу, рассказывая, что Профессор Пиллар оказался настолько великодушен, что согласился дать лекцию детям. Лекцию о прелестях следовать за своей мечтой. Оказывается, он сказал им, что я — оптимальный пример достижения собственной мечты. Все, что я делаю — это киваю. Женщина, очевидно, отправит меня к Пиллару, где бы он ни был.
Меня так и тянет сообщить ей, что в ее школе опасный серийный убийца. Мне хочется спросить, неужели она никогда не слышала о Киллере Пилларе. Но она болтает без умолку, так что у меня нет даже возможности вставить хоть слово. Наконец, она уходит, оставляя меня у коридора, ведущего к нескольким кабинетам. Она поведала мне, что руководство школы предпочло предоставить Пиллару любое уединение, что ему потребуется в классе.
Слово «класс» меня тревожит. Я спрашиваю, сколько там с ним детей. Учительница кивает самой счастливой улыбкой на свете, и, похлопывая ладошками мои руку, она возносит молитвы и благословения, по-прежнему очарованная присутствием одного из самых известных профессоров в стране. Все это без единого упоминания о количестве детей. Она рассказывает мне как мило со стороны человека такого калибра как Пиллар навестить детей, и как они счастливы познакомиться с таким идолом.
— Вы случаем, не в курсе, что его обвиняли… — Я не могу удержаться.
— В убийстве? — смеется она и машет рукой в воздухе. — Профессор Пиллар был так добр, чтобы объяснить мне это недопонимание. Конечно же, есть некий другой «Пиллар Киллер», которого упрятали в психушку. Этот добродушный человек в классной комнате не имеет с ним ничего общего.
— Как это? — мне настолько любопытно, что я едва не выдаю себя.
— Ох, дорогая моя. Я знаю, вы меня проверяете. Вы ведь знаете, что это был случай кражи личности. Безумец использовал знаменитое профессорское имя. Он все мне об этом рассказал. Кроме того, как сумасшедшему удастся сбежать из психиатрической лечебницы? — Она снова смеется.
На самом деле, с ней я не могу поспорить. Предположительно, я сама не должна быть за пределами лечебницы. Думаю, вся прелесть моего прикрытия в том, что никто не ожидает встретить меня в реальном мире.
— Да и с чего бы сумасшедшему наведываться в школу и учить детей, раз уж ему удалось сбежать из лечебницы? — Думаю я вслух, погрязшая в логике, которую он скормил бедной женщине. Как все-таки страшно, когда изменив слово или два, правда обращается в ложь.
Я хлопаю женщину по плечу и благодарю ее, повернувшись, чтобы идти по коридору. Пройдя мимо пары пустых классов, я нахожу один занятый. Когда я заглядываю в стекло на двери, я не вижу летающих детских самолетиков или прочих видов хаоса в отсутствии настоящего учителя. Вместо этого, я вижу, как все стоят что-то. Нечто похожее на конструктор Лего, за исключением того, что они собирают воедино части нескольких кальянов.
Глава 8
У Пиллара свой кальян, стоящий на учительском столе. Он сидит на стуле, делая затяжки, словно он по-прежнему в лечебнице, своей ВИП — палате. Я бросаю на него сердитый взгляд из-за стеклянной двери, как только он замечает меня. Позволить детям среднего звена играть с кальяном, кажется, ни коим образом не претит его нравственности.
— Мальчики и девочки. — Он вскидывает свой кальян и позволяет спиралям дыма обвиться вокруг него. — Поприветствуйте своего нового друга. — Он указывает на меня.
Внимание детишек мгновенно обращается на меня, но как только они начинают произносить мое имя, у меня нет выбора, кроме как открыть дверь и взять все в свои руки.
— Алиса! — ко мне подбегает девочка и обнимает. — Пиллар сказал, что ты придешь навестить нас.
— Ни за что бы не пропустила такое, — отвечаю я, а затем бросаю взгляд на Пиллара в поисках объяснений. Он не смотрит на меня, занят написанием чего-то мелом на доске. Он рисует слепую женщину, держащую две чаши весов, по кальяну на каждой, а внизу подписывает: «… и безумие для всех!»
— Ты будешь сегодня спасать жизни? — спрашивает меня мальчик. От меня не укрывается то, что большинство детишек довольно пухлые, для своего возраста, но… эй, им ведь нужно есть, чтобы вырасти.
— Ты собираешься поймать Арбузного Убийцу? — спрашивает девочка. Мне становится жутко, что они знают об убийствах, и я бросаю обвиняющий взгляд на Пиллара.
— Это все Телевидение, я тут не причем, — говорит он и делает затяжку из кальяна.
— Его зовут не Арбузный Убийца, — возражает мальчик. — Он — Футбольный Убийца.
— Почему бы вам не оставить меня наедине с Пилларом на несколько минут, — прошу я у нескольких детей, — чтобы я смогла поймать убийцу?
— Надери ему задницу! — Высокий и полный мальчик стискивает ручки в кулачки, словно Супермен. Полагаю, это тоже проделки Телевидения.
— Возвращайтесь к своим кальянам, дети, — произносит Пиллар. — Они не курят кальяны, просто собирают парочку, — говорит он мне, прежде чем я успеваю возразить. — Это почти что Лего.
Я оставляю детей и иду к нему. Пиллар указывает мне на балкон. Как только мы выходим, его веселое выражение лица исчезает.
— Чешир снова убивает, — говорит он, не теряя времени понапрасну.
Глава 9
— Откуда Вы узнали, что это — Чешир? — спрашиваю я.
— По-крайней мере, он стоит за всеми этими убийствами. Но на этот раз все по- другому: опаснее, чудовищнее и кровавее. Что бы он ни задумал, мы должны остановить его. — Он тянется за телефоном, чтобы показать мне что-то.
— Хватит! — требую я.
Он выглядит озадаченным.
— Серьезно? — усмехаюсь я над ним, наклоняя голову набок. Он моргает дважды, недоумевая, что меня так рассердило. — Вы неделю не общались со мной, бросили с множеством безответных вопросов, а затем, когда мы встречаемся, Вы ведете себя так, словно я на Вас работаю или что-то в этом роде.
— Оу? — произносит он. — Полагаю, я должен был написать тебе письмо полное милых словечек на розовой бумаге с водяными знаками, которая пахнет ароматом летних роз.
— Конечно же, нет. Просто вопросов без ответа становится все больше.
— Наверное, я мог бы ответить на парочку вопросов. — Он бросает взгляд на свои карманные часы. — Если только Чешир в это самое время не отрубает головы и не начиняет ими арбузы, пока мы тут беседуем.
— Не надо так со мной. — Я вскидываю палец. Он давит на мое стремление к справедливости и спасению людей.
— После арбуза Ескелича, по всему городу было найдено более одиннадцати арбузов. И это за два дня.
— Так быстро? — я растеряна.
— Кстати, местные новости солгали и утаили важную информацию от общественности, — говорит он. — Голову, что нашел Ескелич, принадлежала одному из его собственных детей.
— Я не…
— Да, Алиса. Это правда. — Пиллар морщит губы. — Все головы принадлежат детям.
Шокирующие откровения заставляют меня посмотреть на детей, что играют в классе. Не смотря на то, что я не одобряю того, что они собирают кальяны, они кажутся такими довольными своей жизнью. Они с нетерпением ждут каждый новый день. Как кто-то может отнять у них все это?
— Пока что тринадцать голов, все — дети в возрасте от семи до четырнадцати, — сообщает Пиллар. — Это чёрти что. — Он включает новости на своем мобильном телефоне.
— Это безумие…, - У меня отвисает челюсть, мои глаза умоляют меня закрыть их, чтобы не видеть всех этих кошмаров, что будут мне наверняка сниться. Семьи в безутешном горе: матерей тошнит при виде отрубленных голов своих собственных детей, отцы истерично плачут и клянутся, что разорвут убийцу на миллион кусочков, когда поймают его.
— Это безумие, — повторяю я сама себе, потому что не знаю что еще сказать.
— Ну, больше в Англии арбузы не продают, — бормочет Пиллар. Теперь, он завладел моим вниманием, он снова начинает изображать из себя саркастичного и жестокого. — Людям стоит остановить свой выбор на дыне. Не слишком большая, голову внутрь не засунешь.
— Так почему же Чешир убивает снова? — мне приходится игнорировать его странный сарказм. Все это лишь для того, чтобы спровоцировать меня.
— Понятия не имею.
— Правда? — хмурюсь я. — Я полагала, Вы знаете, как думает Чешир.
— Обычно, да, но это…, - он указывает на экран… — это какая-то кровавая резня. Я не понимаю причины.
— Но послание на лбах детей говорит само за себя, — заявляю я. — «Отрубить им всем головы».
— Значит, замысел — отрубать головы. — Пиллар рассеянно смотрит в экран. Могу сказать лишь, что он искренне смущен. — Это определенно преступление Страны Чудес, совершенное Монстром из Страны Чудес, как Чешир. Я вот только не понимаю зачем.
— Чешир говорил, что грядет Война Страны Чудес — что бы там ни было. Быть может, это часть всего этого? Своего рода побоище, кровавая резня, чтобы обратить людей в ужас?
— Неа. — Пиллар водит языком по щеке. — Не смотря на свою неутолимую злобу против человечества, главная задача Чешира — найти и освободить Монстров- Чудесников, чтобы те помогли ему в Войне Страны Чудес. — Он бросает на меня взгляд, давая тем самым понять, чтобы я не спрашивала о войне, не сейчас. — Итак, сеять хаос безумия по всему миру не в его стиле. Все эти убийства — нечто другое. Это продуманная работа, тщательно подготовленные преступления. Не смотря на тринадцать убитых детей по всей Англии за два дня, убийства были совершены гораздо раньше. Нам было предназначено узнать об этом лишь сейчас. Это послание, которое мы должны были получить.
— Мы?
Пиллар кивает.
— Люди, не смотря на то, что он ненавидит их, интереса для него не представляют. Они всего лишь марионетки, которых он использует. Если он ходит по черным клеткам шахматной доски жизни, мы — по белым. Ну, ты, по-крайней мере. Сейчас, я тебе всего лишь помогаю. — Он замолкает, чтобы подумать. — В последний раз, Чешир хотел назад свою улыбку, дабы восстановить свои неограниченные силы, которые бы помогли ему разыскать Монстров из Страны Чудес.
Я не слушаю, не совсем. Все, что меня заботит — остановить преступления, поэтому я в раздумьях.
— Почему бы нам не начать с того, чтобы разузнать побольше о головах жертв? Ясно же ведь, что убийца хочет, чтобы мы обратили на это внимание.
Пиллар бросает на меня восхищенный взгляд, словно я его умный ученик.
— Хорошая мысль. — Он указывает на новости, по которым показывают, как жертв перевозят в морг для вскрытия.
Я пользуюсь моментом, чтобы понять, на что он пытался намекнуть.
— Погодите. — Я делаю шаг назад. — Вы же не имеете в виду, что я….
— Идешь в морг? — Его улыбка становится шире.
— Я думала, что ухожу из лечебницы, чтобы повидать мир снаружи, Университет Оксфорда, Ватикан и Бельгию, как в прошлый раз.
— Если хочешь узнать судьбу мертвеца, морг — хорошее начало.
— Какой морг? — вздыхаю я.
— Вестминстерский Городской Морг, формально известный как Улица Морг любителям Алана Эдгара По. (прим. пер. здесь упоминается о стихотворении Алана Эдгара По «Murders in the Rue Morgue» — Убийства на Улице Морг)
— По? — Мне известно, что он был весьма плодовитым поэтом, который написал короткую поэму под названием «Убийства на Улице Морг», место действия происходило в Лондоне много веков назад. Неужели он на самом деле писал об этом морге? Я прогоняю свои мысли прочь и прилагаю неимоверное количество усилий, чтобы не поддаваться на отвлекающие комментарии Пиллара.
— Кстати, есть небольшая проблемка, — упоминает Пиллар.
— И какая же?
— Внутри Вестминстреского Городского Морга существует самое засекреченное отделение. Между собой его зовут Западный Судебный Люкс, — поясняет Пиллар. — Госдепартамент — Искусства — Смерти, который правительство использует в подобных сложных случаях. Охрана практически непроходима. Тебе придется найти способ одурачить живых, чтобы войти, а затем — одурачить мертвых, чтобы выйти. — На мгновение он восхищается собственной цитатой, затем смотрит на карманные часы. — Мой шофер поможет тебе попасть внутрь. — Он произносит слова на резком выдохе, как само собой разумеющееся. Он делает это именно в тот самый момент, когда у меня начинает кружится голова. Губы пересыхают и смыкаются. Прежде мне не приходилось бывать в морге.
— Чего ты ждешь? Опаздываешь, опаздываешь на важную встречу. — Он подгоняет меня, прищелкивая пальцами.
Я киваю и пожимаю плечами одновременно. Миссия в морге все еще кажется для меня неприятной.
— Ой, — произносит Пиллар. — чуть не забыл. — Он вынимает маленькую шкатулку и открывает ее. Внутри маленький гриб. — Тебе нужно съесть это.
— Что это? — я подозрительно смотрю на гриб.
— Успокоительное. Будешь выглядеть словно мертвая в течении часа или около того. — Он тянет меня за руку и осторожно кладет губчатое вещество в мою ладонь.
— С какой стати я должна хотеть выглядеть мертвой?
— Ох, Алиса. А ты как думала попасть в супер-секретный морг? Просто откуси маленький кусочек. — Он подталкивает мою ладонь ко рту.
Я открываю балкон и прощаюсь с детьми в классе. Они с энтузиазмом машут в ответ своими Лего-кальянами. Я снова бросаю взгляд на Пиллара, думая, можно ли ему доверять. Сложно сказать, судя по тому, как он смотрит на меня. Сложно сказать, кто он такой на самом деле или чего он от меня хочет.
— Не бойся, ты не станешь выше, — говорит он, пытаясь засунуть гриб мне в рот.
Внезапно, мне становится еще более не комфортно от предложения Пиллара. Я все еще не доверяю ему. Пиллар все понимает, но ничего не говорит. Он поджигает свой мини-кальян и делает необычайно долгую и напряженную затяжку, делая выдох.
— Понимаю, — отвечает он. — Если ты не доверяешь мне, я понимаю. Честно.
Поделиться книгой: