Помоги проекту - поделись книгой:
Большим авторитетом в ВФП, международном профсоюзном движении пользовался Лосаро Пенья – председатель Центрального Совета профсоюзов Кубы. Коммунист с большим стажем, активный участник вооруженной борьбы за освобождение Кубы от господства американского империализма, его ставленников, соратник Фиделя Кастро, он был членом Политбюро ЦК Компартии Кубы, внес немалый вклад в дело социалистических преобразований на острове Свободы.
Некоторое время он был секретарем ВФП, но потом вновь вернулся на родину.
Лосаро Пенья неоднократно посещал Советский Союз, был участником съездов профсоюзов, V Всемирного конгресса профсоюзов в Москве в декабре 1961 года, выступал на съездах, перед активом профсоюзов и трудящихся, на предприятиях советской столицы и других городов.
Он был прост в обращении, наделен недюжинным умом и обаянием.
Л. Пенья неоднократно приезжал в нашу страну с женой и сыном Ласарито (ему было лет десять), подвижным и развитым не по годам мальчиком. Мы хорошо сотрудничали с руководителем кубинских профсоюзов и в ВФП и в плане двусторонних отношений профцентров наших стран.
Когда я уже работал в Московском горкоме партии, Лосаро Пенья тяжело заболел и вскоре умер. Ему было около 60 лет.
В 1956 году, когда я был направлен на работу в ВЦСПС, председателем Центрального Совета профсоюзов Болгарии был кандидат в члены Политбюро ЦК БКП Тодор Прахов. Примерно через два года он ушел на пенсию. Его заменил Стоян Гюров. Высокий, стройный, с шапкой густых черных волос, очень скромный, душевный человек, в прошлом партийный работник, он быстро освоился на новом посту. Своей активной работой завоевал авторитет в профсоюзном движении, был избран в состав руководящих органов Всемирной федерации профсоюзов и принимал активное участие в ее работе. Несколько заседаний бюро и генсовета ВФП в шестидесятые и семидесятые годы проводилось в Софии.
Между профсоюзами Советского Союза и Болгарии, их руководящими органами существовали широкие связи и контакты. С. Гюров часто бывал в нашей стране с рабочими визитами, при проведении заседаний ВФП в Москве, на отдыхе.
В своей стране он был председателем общества трезвости, никогда не пил спиртных напитков. В конце шестидесятых годов был назначен Чрезвычайным и Полномочным Послом Болгарии в СССР. В Москве он проработал много лет. Я бывал в Посольстве НРБ. Мы часто встречались на заседаниях по случаю национальных праздников наших стран и других мероприятиях.
В 1956 году ему было чуть более 40 лет. Коммунист с довоенных лет, член Политисполкома ЦК Румынской Коммунистической партии, человек с революционными заслугами, Г. Апостол пользовался большим авторитетом среди трудящихся Румынии. Его знали в других странах. Он принимал активное участие в работе Всемирной федерации профсоюзов. Его выступления в Федерации, перед трудящимися всегда носили острый, принципиальный характер, были пронизаны идеями пролетарского интернационализма, борьбы против империализма, за лучшую жизнь трудящихся. Он был близок к руководителю Румынской Коммунистической партии тов. Георгиу Деж, вместе с которым подвергался репрессиям во времена монархо-фашистского режима, они сидели в одной тюрьме недалеко от Бухареста.
После заседания Исполнительного бюро ВФП в Бухаресте мы, члены бюро, посетили эту тюрьму-музей, ознакомились с материалами, повествующими о борьбе трудящихся Румынии, руководимых Коммунистической партией, против помещичье-буржуазного строя, за социалистическое переустройство страны.
Георге Апостол был частым гостем советских профсоюзов. Его дочь училась в Московском нефтяном институте, по окончании которого, получив диплом инженера, уехала работать по специальности в Румынию.
После кончины Георгиу Дежа Г. Апостол был направлен на дипломатическую работу. Сменилось несколько товарищей на посту Председателя Центрального Совета Румынских профсоюзов. С ними я тоже поддерживал связи. Но больше в памяти осталась наша работа с Г. Апостолом и в ВФП, и в области двустороннего сотрудничества профсоюзов Советского Союза и Румынии.
Он был небольшого роста, худой, лет шестидесяти, – вьетнамский коммунист с большим стажем, кандидат в члены Политбюро ЦК Коммунистической партии Вьетнама, активный участник борьбы за освобождение своей страны от колониальной зависимости, подпольщик, соратник тт. Хо Ши Мина и Ле Зуана. Чрезвычайно скромный, без каких-либо претензий по отношению к товарищам в ВФП, он был непримирим к любым отклонениям в вопросах классовой борьбы, пролетарского интернационализма, марксистско-ленинских идей.
По пути на заседания ВФП он всегда останавливался в Москве, не раз посещал Советский Союз в составе делегаций профсоюзов Вьетнама. Он глубоко интересовался жизнью и делами Советского народа, деятельностью профсоюзов СССР, работой ВЦСПС, старался перенять наш опыт.
Делегации советских профсоюзов часто посещали Демократическую Республику Вьетнам, в 1961 году мне довелось возглавлять нашу делегацию. На следующий день после Первомая наша делегация в сопровождении тов. Хуан Квок Вьета и других руководителей Центрального совета профсоюзов Вьетнама поехала в портовый город Хайфон и угольный район Хан-Ган. На автомашинах мы доехали до Хайфона. Там осмотрели морской порт. Его причалы оснащены мощными портальными кранами. Здесь же расположены склады, подходит линия железной дороги, подъездные пути для автомобильного транспорта. Предприятие оснащено автопогрузчиками, электрокарами, другими средствами механизации. Мы беседовали с докерами, другими работниками порта. Настроение людей было хорошим, праздничным.
У причалов под выгрузкой и погрузкой стояло с десяток теплоходов, в том числе несколько советских. Делегация вместе с сопровождавшими ее вьетнамскими товарищами поднялась на борт одного теплохода, прибывшего из Владивостока и доставившего различное оборудование. Мы осмотрели каюты, столовые, красный уголок, машинное отделение, побеседовали с нашими моряками, поздравили их с праздником.
Потом осмотрели город Хайфон и на катере по Южно-Китайскому морю отправились в Хан-Ган – угольный район Вьетнама. Мы проплывали мимо сотен островов и островков, как правило, поросших деревьями. Поездка была довольно продолжительной, но интересной, и к вечеру мы прибыли к месту назначения. На следующий день посетили угольный разрез. Предприятие оснащено советским оборудованием. Залегание мощного угольного пласта неглубокое, вскрышные работы небольшие, качество угля высокое. Мы беседовали с рабочими, интересовались условиями труда и быта людей. Всюду атмосфера была добросердечной, дружественной.
Во второй половине дня делегация возвращалась в Ханой автомашинами. Дорога была длинной. На паромах переправлялись через десяток заливов и речек. Всюду скапливалось много машин, людей, завязывались разговоры. Вьетнамцы высказывали нам свои добрые чувства: «Лен со, лен со», – слышалось со всех сторон. Улыбки, рукопожатия, приветствия вьетнамцев надолго сохранились в нашей памяти.
Из Вьетнама мы вернулись с большими впечатлениями о стране, ее мужественном, трудолюбивом народе, которому еще предстояло решать большие задачи по восстановлению единства Родины, пройти через испытания войны с американскими захватчиками, в трудных условиях преодолевать тяжелое наследие колониализма, строить социалистическое общество.
Когда я был избран председателем ВЦСПС (в 1956 г.), председателем Всекитайского совета профсоюзов был Лай Жо Юй. С делегацией профсоюзов Китая он приезжал в Москву, знакомился с работой ВЦСПС, центральных комитетов и советов профсоюзов, посетил несколько предприятий, выставку достижений народного хозяйства. С Китаем тогда у нас были хорошие отношения. Естественно, дружескими были встречи и беседы с руководителями профсоюзов этой великой страны. Вскоре Лай Жо Юй умер. Председателем Всекитайского совета профсоюзов стал секретарь ЦК Компартии Китая Лю Нин И. Он был избран вице-председателем и членом Исполбюро Всемирной федерации профсоюзов.
Выше среднего роста, подтянутый, черноволосый, лет сорока-сорока пяти, в роговых очках, несколько медлительный. Когда говорил, закрывал глаза. Он производил впечатление философа или, по крайней мере, школьного учителя.
В то время наша совместная работа в ВФП, как и двусторонние связи между профсоюзами СССР и КНР, проходила в духе сотрудничества и взаимопонимания. Не было разногласий у представителей профсоюзов Китая и с ВФП, с входящими в это объединение профцентрами других стран.
В конце пятидесятых годов начали проявляться и все более нарастать трудности в отношениях профсоюзов Китая с профсоюзами Советского Союза, социалистических стран.
На сессии Генерального Совета Всемирной федерации профсоюзов в Пекине в 1960 году Лю Нин И от имени профсоюзов Китая выступил вразрез с общей линией ВФП, входящих в нее профсоюзов. В последующем представители Всекитайской федерации профсоюзов на всех форумах ВФП выступали со своей особой платформой, всячески мешали нормальной работе ВФП, осуществлению ее генеральной линии. Это создавало немалые трудности в деятельности Федерации. Двусторонние связи с профсоюзами СССР и других стран были прекращены.
На все мероприятия, проводимые ВФП, представители Всекитайской федерации профсоюзов приезжали, но вели себя провокационно, стремились помешать нормальной работе. Сам Лю Нин И, секретари совета на мероприятиях ВФП не появлялись, приезжали никому не известные люди, но с мандатом китайских профсоюзов.
Повлиять на них, убедить в необходимости соблюдать порядок, тем более поддерживать линию ВФП, коллективно выработанную входящими в нее профсоюзами, было невозможно.
На VI Всемирном конгрессе профсоюзов в Варшаве в октябре 1965 года Лю Нин И вновь выступил с резкой критикой ВФП, объединяемых ею профсоюзов, обвинил их в оппортунизме, соглашательстве с империализмом и других мнимых «грехах».
Конечно, это выступление ни у кого поддержки не нашло. В последующих речах руководителей национальных профсоюзов был дан решительный отпор необоснованным обвинениям руководителя китайской федерации. Конгресс одобрил деятельность руководящих органов ВФП и подтвердил направленность ее деятельности.
Вечером после завершения конгресса я позвонил по телефону Лю Нин И и предложил встретиться у него в номере гостиницы. Тот с охотой согласился. На встречу мы пошли с секретарем ВЦСПС П.Т.Пименовым. С китайской стороны в беседе принял участие Лю Чан Шен – член ЦК КПК, секретарь Всекитайской федерации профсоюзов. Он знал русский язык и у нас с ним были неплохие отношения.
Разговор был долгим и трудным. Мы сказали нашим собеседникам, что не понимаем их, что их критика ВФП необоснованна, что они создают трудности в международном профсоюзном движении, призывали к единству, преодолению разногласий и т. п.
Лю Нин И пространно говорил, что «он ученик советских товарищей, но, видимо, плохой ученик». Из его слов можно было понять, что китайское руководство не согласно с утверждением об опасности мировой ядерной войны. «Ядерная война не страшна, – заявил он, – ее нечего бояться.» Если в ней и погибнет сколько-то миллионов человек, то оставшиеся построят коммунизм. Боязнь ядерной войны – это боязнь империализма, утрата революционности, неверие в коммунистическое будущее. Утверждение об опасности мировой войны приукрашивает империализм, усиливает его позиции, обезоруживает трудящихся, делает их неспособными вести антиимпериалистическую и антиколониальную борьбу.
Далее он говорил о недопустимости гегемонизма в отношениях между государствами, народами, партиями, явно намекая, что речь идет о Советском Союзе.
Все эти домыслы нами были решительно отведены как абсолютно несостоятельные, ошибочные. Мы еще раз призвали руководителей профсоюзов Китая к единству в ВФП, преодолению разногласий.
Далее Лю Нин И говорил о целесообразности разграничений влияния Советского Союза и Китайской Народной Республики на страны различных регионов мира. «Вы занимайтесь Европой, а мы будем работать в Азии», – сказал он. Это, естественно, вызвало у нас глубокое удивление и возмущение. Мы сказали, что наша партия и страна всегда выступали против какого-либо вмешательства извне в дела регионов и стран, что разделение континентов и стран на зоны влияния – дело чуждое марксизму-ленинизму. Экспорт революции невозможен и недопустим. Народ каждой страны сам определяет характер и порядок управления страной, уклад своей жизни.
Было аргументировано отвергнуто утверждение нашего собеседника о якобы имевшем место засилье в ВФП советских профсоюзов. Беседа, хотя и носила временами острый характер, проходила в целом спокойно.
Расстались мы каждый со своим мнением по обсуждавшимся проблемам, но без враждебности, более того, с ощущением некоторого смягчения в отношении друг к другу.
После VI Всемирного конгресса профсоюзов в 1965 году в Варшаве я больше не встречался с Лю Нин И и Лю Чан Шеном. У меня осталось мнение, что проводимая ими линия на ослабление ВФП, может быть, даже раскол этой организации, на прекращение контактов с профсоюзами Советского Союза, других социалистических стран, раскольническую деятельность в профсоюзах слабо развитых стран не является следствием их личной убежденности, именно такого понимания международных проблем, рабочего и профсоюзного движения. Думаю, что руководители Всекитайской федерации профсоюзов проводили лишь линию партийного и государственного руководства Китая тех лет, выполняли данные им сверху директивы.
У меня сложилось впечатление, что лично они хорошо относятся к Советскому Союзу, к профсоюзам СССР и к Всемирной Федерации профсоюзов, но не имеют никакой возможности высказать, проявить свое мнение, убеждения, взгляды на проблемы, ставшие причиной разногласий между руководством Китая и соцстранами, международным коммунистическим и рабочим движением.
В пятидесятые, шестидесятые годы профсоюзы Югославии не входили во Всемирную Федерацию профсоюзов. До середины пятидесятых годов у Югославии не было и двусторонних связей с профсоюзами СССР и других социалистических стран. Потом эти связи стали налаживаться.
В июле 1957 года по приглашению Центрального Совета профсоюзов Югославии делегация ВЦСПС принимала участие в работе съезда рабочих советов этой страны. Из Белграда нам были присланы документы съезда: доклад председателя Центрального совета Джуро Салая, проект резолюции и распорядок работы съезда, который предусматривал мое выступление сразу после доклада. Ситуация сложилась сложная.
Дело в том, что примерно за две недели до этого съезда в нашем журнале «Коммунист» была опубликована большая статья с острой критикой системы рабочего самоуправления в Югославии, как проявления ревизионизма, отхода от социалистических принципов хозяйствования и т. п.
Мы в ВЦСПС подготовили мое выступление на съезде, где основная мысль сводилась к тому, что народ каждой страны осуществляет построение социалистического общества с учетом своих условий и особенностей и что если рабочее самоуправление способствует строительству социализма в Югославии, то против этого не может быть возражений. Это положение было мной согласовано с руководством ЦК КПСС, с Хрущевым Н. С.
Выезд нашей делегации задержался, потому что в это время проходил пленум ЦК КПСС. Лишь накануне открытия съезда рабочих советов Югославии вечером самолетом Ил—14 мы вылетели в Белград. Из-за плохой погоды в Карпатах наш самолет всю ночь продержали в аэропорту г. Львова. В столицу Югославии мы прилетели лишь в 9 часов утра по местному времени, в день открытия съезда, работа которого начиналась в 10 часов. В аэропорту делегацию встретил Джуро Салай. До этой встречи я не был с ним знаком, но знал, что это коммунист с большим партийным стажем. Еще в довоенные годы из-за преследований за революционную деятельность он эмигрировал в Советский Союз. 13 лет жил в нашей стране, работал директором завода. Хорошо владел русским языком. По-доброму относился к Советскому Союзу, советскому народу, выступал за развитие связей и дружбы между нашими странами и коммунистическими партиями. После взаимных приветствий тов. Салай сказал, что по указанию руководства СКЮ несколько изменяется по сравнению с первоначальным порядок работы съезда рабочих советов. Имеется в виду, что после открытия заседания первым будет выступать с речью тов. Тито, после него предполагается выступление председателя ВЦСПС, потом перерыв, затем основной доклад.
Я высказал несогласие с изменением порядка съезда и времени моего выступления. «Вы нам сообщили, – сказал я т. Салаю, – что выступление руководителя делегации состоится после доклада, а теперь предлагаете выступать до него, после речи т. Тито. Проект вашего доклада мы читали, а с чем будет выступать т. Тито – не знаем. Я прошу согласовать с вашим руководством, что наше выступление состоится после доклада. Если такого согласия не будет, делегация ВЦСПС не сможет присутствовать на съезде».
Джуро Салай забеспокоился, попросил нас подождать его, сам пошел звонить по телефону. Вскоре он вернулся, сказав, что вопрос согласован – руководитель делегации ВЦСПС будет выступать на съезде после его – т. Салая – доклада.
Прямо из аэропорта мы поехали на съезд рабочих советов, едва успев к его открытию. Зал, где начинал работу съезд, вмещающий 3–3,5 тысячи человек, был заполнен до отказа. Перед сценой в партере, в креслах места заняли т. Тито, другие руководители СКЮ и правительства Югославии. Мы поздоровались, меня пригласили сесть в кресло рядом с т. Тито. Съезд открыл кратким вступительным словом Джуро Салай. Он предоставил слово т. Тито. Весь зал встал, долго и бурно аплодировал, люди скандировали «Друже Тито». Речь т. Тито была резко полемической – о роли и месте рабочего самоуправления в государстве, строящем социализм. Адреса, с кем идет полемика, прямо не называлось, но всем (и нам, конечно) было ясно, что она направлена против статьи в «Коммунисте».
Каждое положение выступления, утверждающее верность пути рабочего самоуправления, встречалось бурной овацией, возгласами и здравицами в адрес СКЮ, Югославии, т. Тито. Атмосфера в зале была сильно накалена. Мы себя чувствовали неуютно.
После выступления, продолжавшегося минут 40, был объявлен получасовой перерыв. Тов. Тито сразу уехал. Вместе с югославскими руководителями мы пошли выпить чаю. Но мне было не до этого. После перерыва накал в зале спал. Был заслушан полуторачасовой доклад Джуро Салая. В нем в спокойных тонах, при отсутствии всякой полемики, были подведены итоги деятельности рабочих советов, определялись задачи развития самоуправления. Доклад был выслушан спокойно, с вниманием, без проявления бурных эмоций. Вновь был сделан перерыв, после которого слово было предоставлено мне.
Мое выступление участниками съезда было встречено сначала настороженно, но, поскольку оно не содержало полемики, критики рабочих советов, в нем рассказывалось об опыте широкого привлечения трудящихся к управлению предприятиями и всеми делами государства, о роли профсоюзов в жизни советского общества, было прослушано с вниманием и заинтересованностью. Слова же о стремлении советских людей к дружбе и сотрудничеству с югославским народом, во имя осуществления задач социалистического строительства были встречены аплодисментами.
Закончилось выступление в спокойной, доброжелательной атмосфере. Когда я сошел с трибуны и сел на свое место в партере, руководители СКЮ и правительства пожали мне руку, поздравили с выступлением, отметили, что оно вызвало у них удовлетворение.
Во второй половине этого и на следующий день продолжалась работа съезда. Выступали рабочие, руководители предприятий, профсоюзных организаций. В итоге была принята резолюция, определяющая пути дальнейшего развития рабочего самоуправления в Югославии.
На следующий день после окончания съезда к нам в гостиницу приехал Джуро Салай и сказал, что тов. Тито приглашает меня на чашку чая. Мы поехали в президентский дворец, расположенный на окраине Белграда. Я был встречен тов. Тито. Мы пили чай, курили, разговаривали об итогах прошедшего съезда рабочих советов. Он рассказывал о положении в Югославии, развитии ее экономики, трудностях, с которыми встречается страна. Интересовался жизнью трудящихся Советского Союза, работой профсоюзов, их ролью в управлении производством. Мы говорили о международном положении, об опасности, проистекающей из усиливающейся гонки вооружений в капиталистических странах, прежде всего в США, реваншистских проявлениях в ФРГ.
Тов. Тито сказал, что он сожалеет о том, что его выступление на съезде рабочих советов было полемическим и резким. «Если бы я знал содержание вашего выступления, то моя речь была бы иной». Он объяснил, что полемика в его речи вызвана статьей в журнале «Коммунист», в которой была подвергнута резкой критике система рабочего самоуправления в Югославии.
Тов. Тито говорил о стремлении СКЮ, правительства страны к развитию дружественных отношений с КПСС и Советским Союзом. Он был доброжелателен, предупредителен. Прощаясь, проводил нас до выхода из дворца.
Следующие два дня нашего пребывания в Югославии были посвящены посещению промышленных предприятий и строек Белграда. Мы имели встречи и беседы с рабочими, руководителями предприятий, профсоюзным активом. Состоялась теплая встреча с руководителями Центрального совета и отраслевых комитетов профсоюзов. Все встречи и беседы прошли в теплой и дружественной обстановке, оставили хорошее впечатление.
Накануне отъезда делегации ВЦСПС на родину руководители СКЮ пригласили нас на ужин. Присутствовали почти все члены руководства Союза коммунистов Югославии с женами. Обстановка была товарищеской, дружеской.
В это время наши отношения с Югославией, СКЮ, его руководством были натянутыми, сказывались наслоения прошлого, было недоверие, да и непонимание происходящих в наших странах процессов. Думается, что поездка делегации ВЦСПС на съезд рабочих советов Югославии, встречи и беседы там явились, может быть, и не столь большим, но все же заметным вкладом в дело улучшения отношений между нашими партиями и странами. Далее эти отношения стали более активно развиваться по восходящей линии. Обмен делегациями стал более частым, а потом осуществлялся по ежегодно составляемым планам.
После ухода из жизни Джуро Салая председателем Центрального Совета Союза профсоюзов Югославии стал Светозар Вукманович-Темпо. Это было, кажется, в 1958 году. В то время ему было лет 46–48. Высокого роста, полный, смуглый, очень энергичный, он оправдывал приставку к своей фамилии (Темпо).
Член Союза коммунистов Югославии с довоенного времени, активный участник партизанского движения в годы немецко-фашистской оккупации страны, соратник Йосипа Броз Тито, он был начальником политического управления югославской армии, в звании генерал-полковника. После войны находился на партийной и государственной работе. Его жена – член СКЮ, также участник партизанской войны. В семье Вукмановичей два сына, в конце пятидесятых годов им было одному примерно 12, другому – 15 лет.
В конце пятидесятых годов наши отношения с Югославией оставались еще натянутыми. Контактов по всем линиям практически не было или они были незначительными.
Зимой 1959 года т. Вукманович высказал желание отдохнуть в Советском Союзе. ВЦСПС он был приглашен на отдых с семьей. Им была предоставлена правительственная дача под Москвой. Дети катались на коньках, ходили на лыжах. Я несколько раз навещал отдыхающих, интересовался их отдыхом. С т. Вукмановичем мы вели разговоры о положении в наших странах, о работе профсоюзов, их руководящих органов. Однажды он сказал мне о желании быть принятым в ЦК КПСС. «Ведь не за тем же я приехал в Советский Союз, чтобы только любоваться русской зимой», – сказал т. Вукманович.
О его пожелании я сказал Н.С. Хрущеву, и он был им принят. Речь шла о развитии отношений между нашими странами и партиями.
Контакты и связи между нашими странами налаживались, получали нормальное развитие. Активизировались двусторонние отношения между советскими и югославскими профсоюзами. Тов. Вукманович еще несколько раз приезжал в Советский Союз во главе профсоюзных делегаций, принимал участие в работе съезда профсоюзов СССР, посещал города и предприятия, выступал на собраниях. Держал себя просто, по-товарищески, был общителен, доброжелателен. В один из его приездов, в воскресный день мы поехали в подмосковный дом отдыха ВЦСПС. Стояла зима. Было снежно и морозно. Организовали лыжную прогулку. Для тов. Вукмановича это занятие было необычным. С прогулки он пришел сильно раскрасневшимся, с него буквально лил пот. Потом были теплые встречи и разговоры. Вернулся в Москву наш гость довольный этой поездкой.
Я во главе делегаций советских профсоюзов неоднократно ездил в Югославию. Посещал Сербию, Словению, Хорватию, другие республики. Помимо Белграда был в Любляне, Загребе и других городах. Присутствовал на съездах профсоюзов Югославии, выступал перед профсоюзным активом, перед рабочими на предприятиях и стройках. Отношение к нам, представителям трудящихся Советского Союза, всюду было добрым, гостеприимным.
В каждый мой приезд в Югославию мы бывали на приеме у тов. И.Б. Тито.
Бывал я и дома у тов. Вукмановича, пользовался гостеприимством его семьи. В конце шестидесятых годов Святозар Вукманович вышел на пенсию. Я слышал, что он написал и издал несколько книг.
В Японии существует несколько объединений профсоюзов. Самым крупным является Сохио, связанное с социалистической партией. Руководящие органы объединения избираются на национальных съездах профсоюзов. Работа строится на демократических принципах. Сохио, входящие в него профсоюзы имеют большое влияние среди трудящихся страны, организуют массовые выступления в защиту прав рабочих и служащих, против милитаризма, за ликвидацию военных баз США в Японии, за мир, против угрозы новой войны. Объединение имеет широкие международные связи, активно сотрудничает с ВЦСПС, советскими профсоюзами.
В конце пятидесятых годов связи и контакты ВЦСЦС и Сохио были поставлены на плановую основу. На каждый год стали составляться планы обмена профсоюзными делегациями, печатными изданиями, взаимного изучения опыта работы. Стали регулярными поездки делегаций профсоюзов СССР в Японию и делегаций японских профсоюзов в нашу страну.
Несмотря на различие систем наших государств, условий, в которых действуют профсоюзы, находилось много точек соприкосновения, общих или сходных проблем профсоюзной деятельности. Особенно полезными и плодотворными эти связи были в плане взаимного ознакомления с условиями жизни и труда трудящихся, культуры народов, их истории, обычаев, развития дружбы и сотрудничества, борьбы за мир против опасности ядерной войны.
В пятидесятых годах председателем Сохио являлся товарищ Ота – среднего роста, в очках, несколько полный, лысоватый, в прошлом рабочий, лет сорока, член Социалистической партии Японии, видный общественный деятель.
Во главе делегаций Сохио он принимал участие в работе съезда профсоюзов СССР, знакомился с работой ВЦСПС, центральных комитетов, советов профсоюзов, профсоюзных организаций предприятий и учреждений. Выступал перед активистами профсоюзов и рабочими. Товарищ Ота дружественно относился к Советскому Союзу, нашему народу, активно выступал за развитие дружбы и всестороннего сотрудничества между СССР и Японией. В конце шестидесятых годов я во главе делегации советских профсоюзов ездил в Японию, принимал участие в работе съезда профсоюзов Сохио. Наша делегация, мое выступление были тепло встречены съездом. Съезд прошел по-боевому, в духе классовой борьбы против капиталистических монополий, за права и свободы трудящихся, за мир, за ядерное и всеобщее разоружение. Настрой делегатов, да и присутствие советской делегации придали съезду характер массового проявления чувств дружбы и уважения к Советскому Союзу, нашему народу.
После съезда на большой площади Токио состоялся многотысячный митинг трудящихся, на котором с большой силой прозвучали основные идеи прошедшего съезда: усиление борьбы за улучшение жизни трудящихся, демократию и свободу, против империализма и войны, за мир, за дружбу с Советским Союзом.
Потом наша делегация посетила ряд предприятий Токио, совершила поездку по стране. Мы были в Хиросиме, поклонились жертвам американской атомной бомбардировки этого города, посетили древнюю японскую столицу Киото, другие города. Всюду нас встречали с большой сердечностью. Посещая предприятия, мы видели, как нещадно эксплуатируются трудящиеся. Рабочий день длится долго, ритм работы такой, что ни на минуту нельзя оторваться от машины или конвейера.
На станках и машинах работает только молодежь и люди среднего возраста. Нам говорили, что после 40 лет человек уже не может выдержать нагрузки, ритм работы. Об охране труда должной заботы нет, заработная плата рабочих невысокая. Но люди вынуждены мириться со всем этим, ибо в стране большая безработица. Человека, выразившего малейшее недовольство, немедленно увольняют.
У нас сложилось впечатление, что простые люди Японии живут бедно. Эксплуатация рабочих доведена до высшей грани, права у них, если и есть, то ограничены до крайности.
В городах Японии чисто, хотя и многолюдно, много транспорта. Люди одеты скромно, но аккуратно. Поддерживаются дисциплина и порядок.
В поездках по стране советскую делегацию постоянно сопровождал товарищ Ота. У меня о нем остались теплые воспоминания, как о рабочем лидере, профсоюзном вожаке, борце за интересы трудящихся, за мир, человеке, питавшем чувства симпатии к Советскому Союзу, нашему народу, активно выступающем за дружбу Японии и СССР.
В Токио я имел встречу с секретариатом Социалистической партии Японии. Беседу вел с японской стороны бывший тогда Генеральным секретарем ЦК этой партии товарищ Нарита – высокий, черноволосый, худощавый человек средних лет. Встреча прошла в доброжелательном духе. Было высказано общее стремление к умножению усилий в борьбе за мир, к развитию и укреплению дружбы и сотрудничества между Японией и СССР, советским и японским народами.
Посетил я также ЦК Компартии Японии. Имел беседу с членом Политбюро ЦК партии. Отношения между КПСС и КПЯ в то время были натянутыми, и эта встреча носила больше протокольный характер, как визит вежливости.
Работе делегации ВЦСПС хорошо помогал Чрезвычайный посол СССР в Токио Владимир Михайлович Виноградов.
В первой половине шестидесятых годов Председателем правления Сохио стал товарищ Акира Иван, член ЦК Социалистической партии Японии, лет 35–40, среднего роста, стройный, подтянутый, энергичный, пользовавшийся авторитетом профсоюзный деятель Японии.
Он с делегацией профсоюзов Японии не раз посещал Советский Союз. Имел встречи и беседы в ВЦСПС, на предприятиях, в трудовых коллективах, профсоюзных организациях. Его взгляды на положение в мире, опасность войны, исходящую из агрессивных устремлений империализма, необходимость укрепления добрососедских отношений между СССР и Японией, народами наших стран были прогрессивными.
Товарищ Иван принимал участие в некоторых мероприятиях Всемирной федерации профсоюзов, поддерживал контакт с Секретариатом ВФП.
Сотрудничая с ним, мы достигли дальнейшего развития связей профсоюзов СССР и Японии, ВЦСПС и Сохио. О товарище Иван у меня сохранились добрые воспоминания как о профсоюзном деятеле и человеке, дружественно относящемся к СССР, советскому народу, активно выступавшему за укрепление дружбы, сотрудничества между Японией и Советским Союзом, между профсоюзами и трудящимися наших стран.
ВЦСПС, центральные комитеты профсоюзов уделяли постоянное внимание развитию связей с профсоюзами капиталистических и развивающихся стран. Взаимное ознакомление с деятельностью профсоюзов, жизнью трудящихся помогает людям лучше понимать друг друга, вырабатывать согласованные подходы к международным проблемам, особенно что касается борьбы за мир, против опасности мировой войны с применением ядерного и других видов оружия массового уничтожения.
В пятидесятые годы установились хорошие связи и контакты между ВЦСПС и Конгрессом шотландских тред-юнионов. Делегации профсоюзов Шотландии, возглавляемые председателем Конгресса Джеймсом Джеком, посещали нашу, страну, знакомились с работой руководящих органов и первичных организаций советских профсоюзов, совершали поездки по стране, посещали промышленные предприятия, учреждения культуры и быта, имели встречи с рабочими, профсоюзным активом.
Руководитель конгресса тред-юнионов Шотландии Джеймс Джек многое сделал для установления и развития связей между нашими профсоюзами. Он был членом Лейбористской партии. В прошлом рабочий, прошел большой жизненный путь. Высокого роста, светловолосый, приятной внешности человек. В конце пятидесятых годов ему было за 40 лет. Он активно выступал в поддержку социалистических идеалов, за укрепление дружбы между нашими народами, с одобрением относился к политике Советского Союза, образу жизни советских людей, достижениям нашей страны в развитии экономики и культуры. Будучи в Москве посещал театры, особенно ему нравились оперы русских композиторов.
Делегации ВЦСПС, советских профсоюзов в свою очередь посещали Шотландию. По приглашению руководства тред-юнионов я возглавлял делегации ВЦСПС, в начале шестидесятых годов принимал участие в работе съезда тред-юнионов Шотландии. Съезд проходил ранней весной в курортном месте на острове Ротсей. Время и место проведения съезда были выбраны не случайно.
Отели, рестораны пустовали, и профсоюзы оплачивали расходы по найму помещений для заседаний, проживания и питания участников по льготной цене.
Делегатов и гостей съезда было более 600 человек. В основном рабочие и не освобожденные от основной работы профсоюзные функционеры. Для оплаты за гостиницу, на питание выдавались наличные деньги. Но почти никто из делегатов в гостиницах не жил, в рестораны не ходил. В целях экономии они снимали койки в квартирах у местных жителей, там же и питались. Это обходилось дешевле. Члены нашей делегации, конечно, жили в гостинице, питались в ресторане. Кормили нас в основном треской: утром отварная, днем жареная, вечером запеченная. Все это не от скаредности наших хозяев, а из-за недостатка средств в профсоюзе. Стремление делегатов к экономии свидетельствовало о невысоких заработках и просто бедности рабочих. К этому убеждению мы пришли еще больше, когда после окончания съезда побывали на предприятиях Глазго и Эдинбурга, встречались с рабочими, побывали в их квартирах, в магазинах, поговорили с профсоюзными работниками.
Как-то в воскресенье после окончания съезда, когда мы были в Глазго, Джеймс Джек пригласил нас в местный оперный театр. Был вечер. Из гостиницы в театр мы пошли пешком. По пути наш хозяин раза два что-то спрашивал у постовых полицейских. Я понял, что он узнавал, как лучше пройти к театру. Я спросил: «Разве вы не знаете, где находится оперный театр?» «Нет! – ответил Джеймс Джек. – Я в театр не хожу. Это мне не по карману. Вот только теперь, с вами за средства профсоюза я послушаю оперу».
Поделиться книгой: