Помоги проекту - поделись книгой:
Будучи председателем ВИКТ, он стремился к расширению связей, контактов между профсоюзами и трудящимися Италии и Советского Союза. В те годы увеличился обмен делегациями и группами рабочих, докладчиками и лекторами, литературой профсоюзных органов Италии и СССР. Делегации ВЦСПС были гостями съездов ВИКТ, а представители итальянских профсоюзов принимали участие в работе съездов профсоюзов СССР. Нередко делегации возглавлялись председателями ВИКТ и ВЦСПС.
Я в составе делегаций профсоюзов СССР присутствовал на всех съездах ВИКТ в период 1956–1967 годов, возглавлял делегации ВЦСПС, выезжавшие в Италию по плану развития связей между нашими профсоюзами.
Руководство ВИКТ, А. Новелла всегда проявляли к членам советских делегаций теплое внимание и заботу. Были встречи и беседы с руководителями и активистами ВИКТ. Мы посещали предприятия и стройки в разных городах Италии, встречались с рабочими на заводах, в принадлежащих профсоюзам районных домах культуры. Я выступал на съездах ВИКТ, на многолюдных митингах после съездов, устраиваемых на площадях Рима, Болоньи, Флоренции, Милана и других городов.
В поездках по стране советскую делегацию, как правило, сопровождал А. Новелла. Вспоминается такой случай. Однажды (это было летом) после какого-то заседания в Риме мы поехали на встречу с профактивом в Неаполь. Поезд отходил поздно вечером. А. Новелла, будучи сенатором, как я понял, пользовался правом на отдельное купе в железнодорожном вагоне. Когда мы сели в поезд, наш внимательный хозяин забеспокоился, не голодны ли мы. Он побежал в вокзальный ресторан, чтобы купить бутербродов и воды. Поезд вот-вот должен отходить, а его все не было. Мы уже начали беспокоиться, но облегченно вздохнули, когда увидели бегущего по платформе А. Новеллу с пакетом в руках.
Агостино Новелла несколько раз приезжал в Советский Союз во главе делегации ВИКТ на съезды профсоюзов СССР и на отдых. Он посещал помимо Москвы Ленинград, Волгоград, другие города. Бывал на заводах и фабриках, выступал перед рабочими, профсоюзным активом. Всегда проявлял доброжелательную заинтересованность при ознакомлении с деятельностью ВЦСПС, профсоюзных организаций, жизнью трудящихся. Однажды, возвратясь в Москву из Крыма, где он находился вместе со своей женой Саурой, А. Новелла попросил меня показать ему лес. «Много слышал о русском лесе, – сказал он, – но никогда не был в лесу». Я пригласил А. Новеллу и его супругу поехать в профсоюзный дом отдыха «Карачарово», расположенный на берегу Иваньковского водохранилища на реке Волге.
На следующий день А. Новелла, директор дома отдыха т. Розанов, я и наши жены на катере переправились на другой берег водохранилища, где начинался большой лес. Был конец лета, стояла хорошая погода. В лесу мы насобирали много грибов. Наш гость не уставал удивляться и лесу, и грибам. Во второй половине дня была прогулка на катерах. Остановились на острове рыбака и охотника, где расположены жилой дом и различные хозяйственные постройки, принадлежащие дому отдыха «Карачарово». Место красивое. На острове – лес, зеленые лужайки, на одной из них отдыхала, приплывшая на моторной лодке из г. Конаково семья рабочего: он, жена и двое детей. На разостланной скатерти немудреная снедь – хлеб, вареный картофель, огурцы, помидоры, лук. Мы поздоровались, я рассказал о нашем госте и его супруге – кто они. Нас радушно пригласили к «столу». Посидели, тепло поговорили и, расставшись с гостеприимной семьей, вернулись в дом отдыха.
А. Новелла был восхищен встречей с семьей конаковского рабочего. Восторженно говорил о русском гостеприимстве, о добросердечии советских людей. В общем эта поездка произвела на него большое впечатление. Позднее он не раз вспоминал о ней при наших встречах.
Как председатель ВФП товарищ А. Новелла внес немалый вклад в развитие ее деятельности. Память о нем останется в делах этой влиятельной организации международного рабочего движения.
Агостино Новелла скончался после длительной и тяжелой болезни. После его смерти председателем Всеобщей итальянской конфедерации труда стал член Центрального комитета Итальянской коммунистической партии т. Лучано Лама, работавший ранее секретарем ВИКТ.
Генеральный совет Всемирной федерации профсоюзов избрал председателем ВФП тов. Ренато Битосси – члена ЦК ИКП, итальянского сенатора, секретаря ВИКТ.
Ренато Битосси стал председателем Всемирной федерации профсоюзов, когда ему было за 50 лет. Энергичный, подвижный и, в то же время, какой-то застенчивый, смущающийся при разговоре, скромный и доброжелательный человек – таким он остался в моей памяти. Р. Битосси много уделял внимания работе ВФП. Часто бывал в Праге, где размещалось руководство и аппарат федерации. Председательствовал на заседаниях исполбюро, исполкома, Генерального совета ВФП. Посещал страны, профсоюзы которых входили в федерацию, изучал опыт их деятельности, проблемы внутренней жизни.
Он умел ладить с людьми, имел хорошие товарищеские отношения с секретарями и работниками аппарата ВФП, руководителями профсоюзных центров. Умел выслушать и стремился понять мнение товарищей по различным проблемам работы федерации, международного профсоюзного движения. Проявлял полезную инициативу в определении планов работы руководящих органов ВФП, их осуществлении.
Ренато Битосси неоднократно бывал в Советском Союзе и тогда, когда проводились в Москве заседания руководящих органов ВФП, и во главе делегаций федерации. По приглашению ВЦСПС проводил в нашей стране свой отпуск. Встречи и беседы с ним всегда были интересными и полезными.
У меня и других работников ВЦСПС сохранились добрые воспоминания об этом талантливом организаторе, бойце-коммунисте, всегда дружески относившемся к нашей стране, Советскому народу, КПСС, боевом руководителе Всемирной федерации профсоюзов.
Ренато Битосси умер, когда я уже не работал в профсоюзах. Новым председателем ВФП стал руководитель профсоюзов Уругвая т. Энрике Пасторино.
В годы моей работы в профсоюзах, когда я избирался вице-председателем ВФП, генеральным секретарем федерации был Луи Сайян. В прошлом рабочий-строитель, участник движения сопротивления фашизму во Франции в годы войны. Он не был коммунистом, но с молодых лет связал свою судьбу с прогрессивным профсоюзным движением, стач одним из руководителей Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) Франции, завоевал большой авторитет среди членов профсоюзов и трудящихся.
Со времени создания Всемирной федерации профсоюзов и до конца своей жизни он был ее бессменным Генеральным секретарем.
В 1956 году ему было около 50 лет. Энергичный, активный, инициативный работник, он много сделал для сплочения международного профсоюзного движения, укрепления ВФП, ее авторитета среди трудящихся.
Секретариат и аппарат Федерации, руководимый Луи Сайяном, действовал слаженно, обеспечивал высокий уровень организационной и пропагандистской работы, поддерживал постоянную связь с национальными профсоюзами, их руководящими органами. Все основные мероприятия – заседания бюро, исполкома, генсовета ВФП, съезды профсоюзов, семинары и совещания – проводились каждый раз в разных странах по согласованным планам.
Генеральный секретарь ВФП всегда сам руководил подготовкой этих мероприятий. Вместе с работниками аппарата заранее выезжал в соответствующую страну, чтобы на месте отработать документы, решить организационные вопросы.
В начале периода, о котором идет речь, штаб-квартира ВФП находилась в Париже. В конце 50-х годов правительство Франции заявило о нежелательности пребывания ВФП в стране, и федерация переехала в Прагу. Семья Луи Сайяна оставалась в Париже; ему нелегко было жить одному, лишь изредка навещая своих близких.
Генеральный секретарь ВФП часто выезжал в различные страны с делегациями или один, по приглашению профцентров. Знакомился с опытом работы профсоюзов, особенно их международными связями, встречался с рабочими, профсоюзным активом, рассказывал о деятельности ВФП, пропагандировал идеи сплоченности международного профсоюзного движения, единства трудящихся в борьбе за права и свободы, против империализма и войн. Он был хорошим оратором, его выступления, доклады на съездах профсоюзов, Генеральных советах ВФП, перед трудящимися отличались четкой классовой направленностью, глубиной знания проблем, ясностью целей, динамизмом, вызывали удовлетворение у слушателей.
Луи Сайян довольно часто бывал в Советском Союзе. Он хорошо относился к нашей стране, народу, был тесно связан с ВЦСПС, профсоюзами СССР.
Он участвовал и выступал на всех съездах советских профсоюзов, посещал многие города, знакомился с работой ВЦСПС, ЦК и Советов профсоюзов, первичных профорганизаций, и учреждений, условиями труда и быта трудящихся. Многие наши профсоюзные активисты, рабочие и служащие знали Генерального секретаря ВФП, относились к нему с искренним уважением и симпатией.
Луи Сайн страдал болезнью почек. Лечился у советских врачей, консультировал его профессор Абрамян. Он никогда не говорил о своей болезни, работал много и продуктивно.
Несколько раз свой отпуск Л. Сайян проводил в Советском Союзе. Кажется, в 1959 году он приехал к нам отдохнуть и подлечиться в санатории «Барвиха». С ним была его жена Жозетт и дочь 10 лет – Мари-Жан. Девочку родители попросили направить в пионерский лагерь, чтобы она пожила с советскими детьми и подкрепила свои знания русского языка. Мари-Жан целую смену пробыла в пионерском лагере ВЦСПС в Подольском районе Московской области и осталась очень довольна общением с советскими пионерами. В это время супруги Сайян отдыхали и лечились в «Барвихе». Им был отведен домик напротив первого пруда санатория. Я иногда наведывался к отдыхающим, интересовался их здоровьем. Наши гости хорошо отдохнули, подлечились и уехали удовлетворенными своим пребыванием в санатории.
Луи Сайян любил музыку и театр. Бывая в Москве, он всякий раз посещал Большой театр, Консерваторию, Малый и другие театры. Слушал оперы, концерты, смотрел балет и спектакли. Он всегда восхищался высокой культурой исполнения, мастерством артистов.
Вспоминаю такой случай. Однажды после очередных заседаний ВФП, проводившихся в Москве, мы с Луи Сайяном пошли в Большой театр, где исполнялась девятая симфония Бетховена. Прекрасно звучали симфонический оркестр и голоса выдающихся советских певцов. Наш гость с большим вниманием слушал классическую музыку в замечательном исполнении. Концерт произвел на него хорошее впечатление. Выходя из театра, Л. Сайян сказал мне: «Камрад Гришин, подобное тому, что мы слышали сейчас, не услышишь нигде на Западе».
Посещали мы симфонические концерты в Московской консерватории, спектакли в театрах, выступления коллективов художественной самодеятельности в домах культуры. Наш гость неизменно отмечал мастерство советских артистов. Особенно его поражал высокий уровень исполнения участниками художественного творчества, которое, как известно, организуется профсоюзами.
Когда я бывал в Париже на съездах ВКТ или с делегацией ВЦСПС по обмену, Луи Сайян, если в это время был там, приглашал меня с Бенуа Фрашоном или другими товарищами к себе на чашку кофе. Он жил в двухэтажном доме, на чистой, зеленой, тихой улице на окраине Парижа. Обстановка всегда была доброжелательной, простой. Мы беседовали на различные темы, вспоминали дни их пребывания в Советском Союзе, санаторий «Барвиха», пионерский лагерь под Москвой. Хозяева угощали нас кофе или чаем. Дом был красиво обставлен, на стенах много картин, фотографий.
Эти встречи и беседы в домашней непринужденной обстановке способствовали укреплению дружеских отношений, позволяли лучше понять взгляды друг друга на различные проблемы, убеждения, личные свойства. Все это имело значение и для нашей работы в ВФП, да и вообще для лучшего взаимопонимания.
Работая вместе с Луи Сайяном в ВФП, мы встречались и с трудностями, связанными с особенностями его характера. Он проявлял иногда нетерпимость к мнениям других товарищей, склонность к единоличному решению вопросов, некоторую капризность и раздражительность. Все эти отрицательные явления приходилось преодолевать посредством прямых переговоров с глазу на глаз, дабы не ущемлять самолюбие и авторитет Генерального секретаря. Часто такие переговоры приводили к нахождению единых точек зрения на те или иные проблемы.
Во имя единства иногда приходилось идти на компромиссы. Когда же единства взглядов не достигалось, приходилось обращаться за помощью к председателю ВКТ Франции вице-председателю ВФП Бенуа Фрашону, который для Луи Сайяна был большим авторитетом. Генеральный секретарь часто говорил: «В ВФП я представляю Всеобщую конфедерацию труда Франции, и, конечно, все указания руководства ВКТ считаю для себя обязательными.» После бесед Бенуа Фрашона все проблемы с Л. Сайяном по тем или иным вопросам снимались.
У каждого человека есть свои особенности, взгляды, которые не всегда совпадают с общей линией, с мнением других товарищей. Нет людей без недостатков. С этим мы считались, работая в ВФП, признавая при этом, что и у нас есть свои недостатки. Такой взгляд всегда помогал находить общий подход к решению различных проблем, способствовал сохранению и укреплению единства в ВФП. О Луи Сайяне у меня остались добрые воспоминания. Он многое сделал для сплочения международного профсоюзного движения, для повышения авторитета и влияния Всемирной Федерации профсоюзов.
В жизни встречаются люди, добрая память о которых остается навсегда, думаешь, что ты счастливый человек, потому что знал их, общался с ними, или, тем более, вместе работал во имя общего дела.
Таким человеком для меня был и остается Бенуа Фрашон – один из основателей Коммунистической партии Франции, многие годы являвшийся членом ее высшего руководящего органа – Политбюро Центрального Комитета, признанный лидер рабочего профсоюзного движения в своей стране, широко известный в мире борец за коммунистические идеалы, за лучшую жизнь трудящихся.
С Бенуа Фрашоном я впервые встретился в 1956 году в Софии во время работы Генерального совета Всемирной Федерации профсоюзов, вице-председателем которой он являлся, думаю, со времени ее создания.
В то время ему было, наверное, более 60 лет. Это был жизнерадостный, энергичный, подвижной человек. Он курил трубку, редко с ней расставался. Носил очки с толстыми стеклами, видимо, имел близорукость, и значительную. Отличался веселым нравом. С задорной иронией вспоминал, как им и его товарищами еще в довоенные годы организовывались забастовки и другие классовые выступления французских рабочих против хозяев заводов и фабрик, правительственных решений, ухудшающих положение трудящихся, с предупреждением о нарастающей опасности со стороны германского фашизма. Рассказывал о работе подпольных партийных организаций и профсоюзов в рамках сопротивления фашистской оккупации Франции.
Он был активным участником движения сопротивления. В послевоенные годы находился в составе руководства Коммунистической партии Франции. Бенуа Фрашон вносил большой вклад в борьбу за демократизацию управления государством, социальное переустройство общества в интересах трудящихся, за повышение их прав и улучшение жизни.
Будучи одним из инициаторов создания Всемирной Федерации профсоюзов, он принимал активное участие в ее деятельности. Руководимая им ВКТ была непременным участником всех мероприятий федерации. Непосредственно в ВФП и через свои международные связи профсоюзы Франции оказывали большую помощь и поддержку федерации.
Бенуа Фрашон принимал участие в работе всех съездов, заседаний Генерального совета, исполнительного бюро федерации, выступал по обсуждавшимся вопросам. К его мнению прислушивались, с ним считались и руководители ВФП и делегации национальных профсоюзов, и не только в силу большого личного авторитета, а потому, что мнения и предложения, которые он высказывал, были всегда продуманными, основывались на глубоком знании жизни, носили принципиальный характер, отвечали задачам профсоюзного движения, требованиям и чаяниям трудящихся.
Все, кто знал Б. Фрашона, уважали и любили его. Он был прост в общении с товарищами, внимателен, заботлив, скромен во всем, даже несколько застенчив. Но, когда дело касалось принципиальных вопросов, когда речь шла о борьбе с классовым врагом, о защите прав и интересов трудящихся, он был непримирим, последователен в суждениях и практических делах. Помимо довольно частых встреч в рамках работы ВФП, ее руководящих органов, я встречался с Бенуа Фрашоном в связи с поездками делегаций советских профсоюзов на съезды ВКТ, по планам обмена. В свою очередь он приезжал в нашу страну во главе делегаций ВКТ на съезды советских профсоюзов, для обмена опытом работы, на различные мероприятия, проводимые ВФП в Москве.
Бенуа Фрашон был большим другом Советского Союза. Он всегда активно поддерживал политику, практические действия КПСС и Советского правительства внутри страны и на международной арене. Бывая в нашей стране, интересовался всеми сторонами жизни Советского общества, посещал предприятия, выступал перед трудящимися, знакомился с трудовыми и культурными достижениями нашего народа. Я сопровождал Б. Фрашона, когда он встречался с руководителями КПСС.
Во главе делегации советских профсоюзов я присутствовал и выступал на съездах ВКТ Франции, вместе с Бенуа Фрашоном посещал промышленные центры страны, предприятия, выступал перед рабочими и профсоюзными активистами. В каждый приезд во Францию мы имели дружеские встречи и беседы с товарищем Фрашоном и в стенах ВКТ, и в его доме. Иногда у него в доме собирались руководители Французской компартии, бывал товарищ Морис Торез, с которым я был знаком еще с 19-го съезда нашей партии 1952 года. Московской делегации на съезде было поручено опекать делегацию ФКП, а ее возглавлял товарищ Морис Торез. Ко времени съезда он только что вышел из больницы, у него был инсульт, после которого плохо работала одна рука и нога. На съезде партии он сидел в президиуме, выступал с места, аплодировал, стуча одной рукой по столу.
У Бенуа Фрашона помимо Мориса Тореза и его супруги собирались Жак Дюкло и другие члены Политбюро ФКП с женами. Получались теплые, какие-то семейные встречи, велись беседы о делах во Франции, в Советском Союзе, о международном положении. От этих встреч у меня остались добрые воспоминания.
На съезде ВКТ в конце 50-х годов я был представлен основателю Компартии Франции Марселю Кашену. Он сидел в отдельной ложе зала, где проходил съезд. Беседа состоялась в перерыве съезда за чайным столом. Тов. Кашену было уже много лет, он был на отдыхе, но интересовался делами партии и профсоюзов. Мы поговорили с полчаса, потом пошли на заседание съезда. В моей памяти сохранилось незабываемое впечатление от этой встречи. Бенуа Фрашон умер, когда я уже не работал в профсоюзах.
Со времени образования Всемирной Федерации профсоюзов и до конца 70-х годов вице-председателем ВФП был председатель Всеиндийского конгресса профсоюзов Ш. Данге. Во времена нашего знакомства ему уже было много лет. Но выглядел он бодрым, обладал большой работоспособностью. Небольшого роста, худой, подтянутый, он не производил впечатление пожилого человека. Одевался просто и однообразно: темного цвета китель, такие же брюки. На заседания ВФП он приезжал в сопровождении жены, полной пожилой женщины, часто и дочери, которая была студенткой московского вуза, хорошо владела русским языком и служила переводчиком своему отцу.
Будучи руководителем крупнейшего профсоюзного объединения, он входил в состав Политбюро ЦК Компартии Индии, а в 70-е годы являлся Генеральным секретарем ЦК КПИ. Ш. Данге прошел большую жизненную школу борца-коммуниста. За революционную деятельность подвергался преследованиям и репрессиям. Был хорошо подготовлен, предан идеям марксизма-ленинизма. Его выступления на заседаниях ВФП, собраниях профсоюзного актива трудящихся всегда были содержательными, теоретически обоснованными, боевыми, имели антиимпериалистическую, классовую направленность.
Он хорошо относился к Советскому Союзу. В ВФП, в международном профсоюзном движении всегда поддерживал политику КПСС и Советского государства. Много раз бывал в СССР, в Москве в связи с мероприятиями ВФП и по приглашению ВЦСПС. Присутствовал и выступал на съездах советских профсоюзов, бывал в трудовых коллективах, выступал перед рабочими и служащими. У меня с ним сложились хорошие товарищеские отношения. Когда я уже не работал в профсоюзах, Ш. Данге ушел на пенсию.
С товарищем Гербертом Варнке я познакомился в 1956 году, вскоре после избрания меня председателем ВЦСПС. Высокого роста, светловолосый, светлоглазый, энергичный, быстрый в движениях, он выглядел моложе своих лет. Среди трудящихся ГДР, профсоюзного актива, в Социалистической Единой Партии Германии он пользовался большим авторитетом. Соратник Вильгельма Пика, Вальтера Ульбрихта, Эриха Хоннекера, коммунист с большим партийным стажем, активный участник борьбы с фашизмом, послевоенного строительства первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян, верный марксист-ленинец, – таким его знали в Германской Демократической Республике, международном коммунистическом и рабочем движении.
Г. Варнке активно участвовал в работе ВФП, выступал на съездах, заседаниях Генсовета исполбюро федерации. Многие международные мероприятия проводились в ГДР. Руководство немецких профсоюзов всегда обеспечивало необходимые для этого условия.
В октябре 1957 года в Лейпциге работал IV Всемирный конгресс профсоюзов, и лично Г. Варнке много сделал, чтобы создать необходимые условия для проведения этого важного международного форума профсоюзов. Надо было встретить, разместить, обслужить делегации из многих стран мира, подготовить помещения для работы конгресса, его руководящих органов, аппарата ВФП. Все было организовано хорошо, что, несомненно, способствовало успешному проведению этого важного мероприятия.
После окончания конгресса на центральной площади города Лейпцига состоялся многотысячный митинг трудящихся, открывал его и выступал с речью Г. Варнке, выступали руководители ВФП, рабочие местных предприятий. Митинг вылился в яркую демонстрацию крепнувшего единства международного профсоюзного движения в борьбе против империализма, раздуваемой им гонки вооружений и опасности новой мировой войны.
Г. Варнке много раз бывал в Советском Союзе, во главе профсоюзных делегаций, на съездах профсоюзов СССР, приезжал на отдых со своей женой Лизой Варнке и тремя детьми. Он питал добрые чувства к нашей стране, ее народу.
Много лет до конца своей жизни он активно работал на посту руководителя профсоюзов Германской Демократической Республики. Его глубоко уважали и любили в ГДР, в Советском Союзе, других странах, в международном профсоюзном движении.
Прах нашего друга покоится на кладбище социалистов в Берлине рядом с могилами Карла Либкнехта, Розы Люксембург, Тельмана, Пика, Отто Гротеволя, Ульбрихта и других видных деятелей коммунистического и рабочего движения Германии. Всякий раз, бывая на этом кладбище, я клал цветы к могиле этого замечательного человека.
С конца сороковых до второй половины шестидесятых годов вице-председателем ВФП, председателем Центрального совета профсоюзов Чехословакии был коммунист с довоенным партийным стажем, соратник Клемента Готвальда и Антонина Запотоцкого, в прошлом рабочий, активист профсоюзного движения, член президиума ЦК КПЧ Франтишек Зупка.
Во время второй мировой войны он был узником фашистских концлагерей. Участвовал в борьбе за социалистические преобразования в Чехословакии в послевоенные годы. Он пользовался заслуженным авторитетом среди трудящихся в своей стране, а также и за ее пределами.
Ф. Зупка много внимания уделял работе ВФП, особенно с того времени, когда штаб-квартира Федерации была переведена из Парижа в Прагу. Для ее размещения в столице ЧССР был выделен большой, красивый дом на берегу р. Влтавы. Секретарям и работникам аппарата ВФП были предоставлены квартиры. Были созданы все условия для работы руководящих органов Федерации и ряда международных объединений отраслевых профсоюзов.
В Праге проходили заседания исполнительного бюро Федерации, проводились международные совещания и семинары. Сюда приезжали члены руководящих органов ВФП, делегации профсоюзов различных стран. Всех надо было устроить, обслужить. Это доставляло немало хлопот Центральному совету Чехословацких профсоюзов, его руководству и аппарату. Естественно, всем этим приходилось заниматься Ф. Зупке.
Как вице-председатель ВФП, он активно участвовал в ее работе. Бывал на заседаниях руководящих органов Федерации, всемирных съездах профсоюзов. Его выступления были глубокими, аналитическими, проникнуты идеями классовой борьбы, интернационализма. В ВФП к нему относились с большим уважением.
Ф. Зупка был прост в общении с товарищами, отличался скромностью и доброжелательностью. Среднего роста, с большой лысиной, несколько полноватый, в роговых очках, он излучал доброту к людям, добросердечие.
Между профсоюзами ЧССР и Советского Союза, их руководящими органами существовали широкие, многосторонние связи. По согласованным планам осуществлялись обмен делегациями, туристскими группами, постоянные контакты между родственными предприятиями и т. д.
Возглавляя профсоюзные делегации, Франтишек Зупка много раз посещал Москву, Ленинград, Волгоград, другие города нашей страны. Выступал на съездах профсоюзов СССР, перед профактивом, трудящимися. Его знали на многих заводах и фабриках как доброго друга советского народа. В своих речах он часто повторял призыв Клемента Готвальда: «С Советским Союзом – на вечные времена и никак иначе!»
В 1968 году Ф. Зупка ушел на пенсию, но принимал участие в работе различных партийных и профсоюзных форумов, в общественной деятельности как ветеран Коммунистической партии Чехословакии. Умер он, когда ему было далеко за семьдесят лет.
Несколько десятилетий активно работал во Всемирной Федерации профсоюзов, являлся руководителем профсоюзов Венгрии видный деятель венгерского и международного коммунистического и рабочего движения, член Президиума Венгерской Социалистической рабочей партии Шандор Гашпар.
Я впервые встретился и познакомился с тов. Гашпаром осенью 1956 г. в Праге, где на заседании исполнительного бюро ВФП обсуждался вопрос о выступлении контрреволюции в Венгрии и мерах по организации международной солидарности с борьбой трудящихся Венгерской Народной Республики против провокаций, инспирированных извне противниками социалистического строя.
Ш. Гашпар и еще двое работников Центрального совета венгерских профсоюзов приехали в Прагу с некоторым опозданием, как они объяснили, вызванным сложностью обстановки в стране и трудностью проезда по дорогам Венгрии. Действительно, это было время наибольшего разгула контрреволюции. Венгерские товарищи выглядели уставшими, озабоченными, встревоженными за исход происходящих в их стране событий.
Гашпару тогда было лет 35. Высокий, плотный, хорошо сложенный, он производил приятное впечатление. Говорил размеренно, мысли выражал четко и понятно, внимательно выслушивал собеседника. На заседании исполбюро ВФП он подробно рассказал о происходивших в Венгрии событиях. Враждебные социализму элементы внутри страны, используя возникшие в стране трудности в результате ошибок, допущенных прежним руководством страны, поддержанные империалистическими кругами извне, развязали вооруженную борьбу против существующего строя, убивают коммунистов, активистов, терроризируют население.
Верные социализму подразделения армии и органов безопасности при поддержке братских социалистических стран отражают натиск контрреволюции. Положение сложное, но враждебные социализму силы будут разгромлены. Так заявили венгерские товарищи, так оно потом и произошло.
ВФП выступила с заявлением в поддержку борьбы трудящихся Венгерской Народной Республики против контрреволюции, с призывом ко всем прогрессивным профсоюзам выразить солидарность и оказывать всяческую поддержку профсоюзам Венгрии в защите социалистических завоеваний в своей стране.
Шандор Гашпар был активным участником всемирных съездов профсоюзов, заседаний руководящих органов ВФП, проводимых в рамках международных мероприятий.
После 1956 года несколько раз заседания исполнительного бюро ВФП проводились в Будапеште. Центральный совет венгерских профсоюзов создавал необходимые условия для успешной работы руководящего органа федерации. К членам бюро ВФП проявлялось товарищеское внимание и забота. Вспоминаю такой случай: летом 1959 года или 1960 года в ходе заседания исполбюро ВФП Ш. Гашпар пригласил участников заседания совершить прогулку по Дунаю. Утром в воскресенье, когда все собрались на теплоходе, перед его отплытием приехал первый секретарь ЦКВСРП товарищ Янош Кадар с супругой. Состоялась непринужденная беседа о работе ВФП, международном профсоюзном движении, о делах в Венгерской Народной Республике. На берегах реки было много отдыхающих. Наш теплоход останавливался у причалов домов и баз отдыха профсоюзов. Мы разговаривали с трудящимися, членами их семей. Ловили рыбу. Особенно отличился Б. Фрашон, поймавший на удочку большого сазана. У меня сохранилась фотография рыболова с его трофеем. Товарищ Кадар был весел, приветлив, рассказывал забавные истории. Его жена – Мария Тимофеевна принимала активное участие в разговоре, предупредив нас, что говорит по-русски.
Вернулись мы в Будапешт вечером, отдохнувшие, с хорошими впечатлениями и от увиденного и от бесед с выдающимся венгерским руководителем Яношем Кадаром.
Я в составе делегаций советских профсоюзов и КПСС много раз бывал в Венгрии. Часто встречался с Ш. Гашпаром, бывал у него в доме. С ним было легко и интересно вести разговор, решать вопросы развития профсоюзных связей в интересах наших стран и трудящихся.
Ш. Гашпар был частым гостем в СССР, посещал города и промышленные центры, встречался с профактивом, рабочими на предприятиях. Участвовал в работе съездов профсоюзов СССР, во всех мероприятиях, проводимых в Москве Всемирной Федерацией профсоюзов. Его хорошо знали в нашей стране. Советские люди относились к нему как к другу, много сделавшему для развития всесторонних связей и сотрудничества между профсоюзами, трудящимися Венгрии и Советского Союза.
Ш. Гашпар не раз переводился с профсоюзной на партийную работу в своей стране, потом вновь возвращался к руководству Центральным советом профсоюзов, избирался в состав руководящих партийных органов.
В пятидесятых-шестидесятых годах представителем в руководстве ВФП от польских профсоюзов был председатель Центрального совета профсоюзов Польши Игнаци Лога-Совиньский. Член Польской объединенной рабочей партии с большим стажем, соратник В. Гомулки, член Политбюро ЦК ПОРП, он много лет возглавлял профсоюзы Польской Народной Республики. Был опытным, энергичным руководителем, пользовался доверием и уважением поляков.
В те годы я много раз бывал в Польше. Вместе с И. Лога-Совиньским мы посещали заводы Варшавы: «Варшава-Гута», легковых автомобилей, машиностроительный им. Сверчевского; Лодзи-хлопчатобумажный комбинат им. Мархлевского, где я был избран почетным членом коллектива предприятия; Катовице – угольную шахту, заводы металлургической и машиностроительной промышленности; Кракова – комбинат Новая Гута, Краковский университет и другие учреждения.
Были в Поронино, в доме, где жил В. И. Ленин, в профсоюзном доме отдыха, на предприятиях, в учреждениях других городов. Проходило много встреч с профсоюзным активом, собраний и митингов трудящихся. Я видел, что И. Лога-Совиньский пользовался авторитетом и уважением среди членов профсоюзов рабочих и служащих.
Он много раз бывал в Советском Союзе, посещал наши предприятия и учреждения. В ВФП, в международном профсоюзном движении он проводил общую, согласованную с другими соцстранами линию.
У меня с И. Лога-Совиньским были хорошие отношения. Лишь однажды между нами произошла размолвка. Это было во время работы VI Всемирного конгресса профсоюзов в Варшаве, в середине октября 1965 года. На конгрессе со своей особой позицией выступил руководитель делегации профсоюзов Китая. Это, конечно, было нежелательным моментом в работе конгресса, указывало на наличие разногласий в ВФП, а поскольку это происходило в Варшаве, то вызвало озабоченность у руководителя профсоюзов ПНР. В перерыве между заседаниями конгресса т. Лога-Совиньский высказался в том смысле, что трудности в ВФП, проистекающие из особой линии китайских профсоюзов, есть суть разногласий между Китаем и Советским Союзом, КПК и КПСС, и что надо, чтобы коммунистические партии и профсоюзы этих стран устранили свои разногласия и тем самым создали условия для нормальной деятельности Всемирной Федерации профсоюзов.
Я высказал полное несогласие с положением, высказанным т. Лога-Совиньским. Особая линия Китайских профсоюзов не только выражение несогласия Китая, КПК с Советским Союзом и КПСС. Это выражение несогласия руководства Китая, Компартии КНР со всеми социалистическими странами, братскими коммунистическими партиями, а в профсоюзном плане – несогласие руководства профсоюзов Китая с ВФП и с входящими в нее национальными профсоюзами.
Потом И. Лога-Совиньский сожалел о нашей размолвке, заявляя о добрых чувствах, питаемых им к Советскому Союзу, КПСС, советским профсоюзам. Наши отношения постепенно наладились, возникшая натянутость сгладилась. Через полтора года я был переведен на работу в Московский горком партии и больше с И. Лога-Совиньским мы не встречались.
Большую работу в ВФП вели секретари Федерации – представители национальных профсоюзных центров. Я уже упоминал секретарей от советских профсоюзов – тт. Пименова, Подзерко, Березина, Чередниченко. От Французской ВКТ секретарем Всемирной Федерации был Анри Красуки. Он был активистом профсоюзного движения в своей стране, много лет состоял в коммунистической партии, являлся членом Центрального комитета Компартии Франции. А. Красуки на работе в ВФП проявил себя способным организатором, грамотным, подготовленным работником, работящим, скромным и отзывчивым человеком, чем снискал глубокое уважение товарищей по работе, членов руководящих органов и работников аппарата Федерации.
Он часто выезжал в страны, профсоюзы которых входили в ВФП. Неоднократно бывал в Советском Союзе. Мы знали его как друга нашей страны, советских профсоюзов: В конце шестидесятых годов он вернулся во Францию, работал секретарем, а позднее стал председателем Всеобщей Конфедерации труда Франции.
Много и полезно трудился во Всемирной Федерации профсоюзов ее секретарь Ибрагим Закария. Суданец по национальности, активист профсоюзного движения в своей стране, как коммунист преследовался суданским режимом, был вынужден эмигрировать, жил в Праге, работал в ВФП. Как секретарь Федерации он занимался вопросами профсоюзного движения в странах Африки и Ближнего Востока, бывал в странах этого региона, пропагандировал идеи Федерации, задачи сплочения международного профсоюзного движения.
Активное участие в работе Всемирной Федерации профсоюзов, ее съездов, заседаний руководящих органов, различных форумов принимал известный в международном профсоюзном движении рабочий лидер, руководитель Мексиканского профцентра Ломбарде Толедано. Он был хорошим оратором. Л. Толедано выступал в поддержку политики соцстран. Он бывал в Москве, встречался с работниками ВЦСПС, профсоюзными активистами, рассказывал о профсоюзном движении в Мексике, в странах Латинской Америки, о борьбе трудящихся этого континента против засилья монополий США.
На мероприятия ВФП, вообще в другие страны он всегда ездил с женой. Ему было около 60 лет, но выглядел бодрым, энергичным, элегантным.
У нас с Ломбарде Толедано были хорошие, товарищеские отношения. У меня хранится его книга, подаренная на память.
Поделиться книгой: