Кеноби

Сирена орала по-прежнему, но крайт-драконий крик теперь звучал монотонно, на одной ноте. И сквозь него пробивался рев.

— Лендспидеры! — оставалось только в сердцах сплюнуть в песок. Их приманил вой крайт-дракона или они завернули к оазису случайно? Взгляд, брошенный на юг, не добавил надежды: тускены улепетывали что есть силы, позабыв о своем предводителе и побросав все походное снаряжение.

Мальчик склонил голову, неожиданно став совсем маленьким:

— Почтенный предок! Надо уходить.

— Все мои отпрыски родились под трусливым солнцем! — был ему ответ. Ощутив родительский гнев, А'Дин посторонился. — Нужно нагнать остальных.

— Верно. Они уходят в безопасное место.

— Нет! — Трудно было в это поверить, но глупость убегающих превысила все пределы. — Нужно их догнать, потому что они движутся не туда!

Земля поплыла у Оррина под парадными ботинками. Наверху, метрах в десяти над песком, на весь оазис и его окрестности пронзительно ревела сирена «Клича». Но ни рев, ни бегущие тускены не могли отвлечь внимание фермера от горестного зрелища.

Основание Старины Первого искрило, а вся приборная панель была разнесена вдребезги. Секретная формула Даннара была утрачена безвозвратно. Конечно, Оррин с разрешения Колуэллов много раз за долгие годы копировал настройки, но влага из его «Преторминов» никогда не имела желанного вкуса. Вода из Старины Первого была единственной в своем роде. Какой-то изъян, короткое замыкание или даже особенность монтажа, о которой Даннар не рассказывал, делали ее неповторимой. Оррин боялся лезть в сложную механику, чтобы не разрушить чудо.

И вот все пропало.

Но сирена выполнила свое предназначение — враг не достал ее, из-за того что она была высоко над землей. В свое время именно Даннар предложил разместить сирену на шпиле — Оррин предпочел бы закрепить ее в другом месте, дабы не нарушить тонкую работу влагоуловителя. И хозяин Надела принял необходимые меры предосторожности, запитав сирену отдельно от влагоуловителя. Это решение покойного друга сегодня спасло их всех. Неспособные вскарабкаться наверх или опрокинуть башню, дикари не смогли испортить сигнализацию.

Их уберег Даннар. И теперь сирена отомстит и за него, и за его дом. Поселенцы стекались в оазис на лендспидерах, рососпинниках, эопи и мотоспидерах. Все возвращались из Мос-Эспа, держа путь в Надел, — сирена и сигнал только подстегнули их.

Оррин обернулся, встречая новоприбывших: поселенцы собирались у гаражей и магазина. Лендспидер, разбитый первым, был не на совести тускенов, но машины, все в темных подпалинах от бластерных лучей, ясно говорили, что здесь развернулись боевые действия. В торговом зале Джейб и Вика уже снимали оружие с поваленных стеллажей и раздавали добровольцам.

На улице размахивал руками Маллен, направляя поселенцев на позиции для обороны оазиса. Аборигены отступили, но в любую минуту могли напасть снова. Особенно такие отчаянные, как Красный Глаз. При воспоминании о хваленом воителе Оррин покачал головой. Никакой он не демон, пылающий местью, — просто кряжистый тускен-коротышка. Да, предводитель не боялся сирены, но зато не обучил этому своих сородичей. Может быть, теперь Надел будет в безопасности.

Оррин поглядел на Бена, сидевшего на земле подле раненого родианца. Доктор Мелл, возвратившийся с гонок со своим отпрыском, потянул фермера за рукав.

— Бомер-то живой, — прошептал мон-каламари.

— Да ну!

— Сам не могу понять как. Говоришь, за ним ухаживал этот парень?

— Да, как только тускены драпанули… Он… Да нет, я не видел, что именно он делал. Но наверняка перевязал ему рану. — Оррин вздохнул с облегчением — пожалуй, в первый раз за последний час. — У родианцев не иначе кожа дубленая.

Доктор снова бросил изумленный взгляд на больного.

— Все равно надо сейчас же отвезти его в Бестин, — заявил он.

Оррин кивнул:

— Мы расчистим путь.

Площадь перед магазином была заставлена транспортом. На учениях фермеров наставляли прибывать в строго определенном порядке, вооружаться и отбывать на машинах «Клича», подготовленных к боевым действиям. Но сейчас все заезжали в оазис с одной стороны, и у лавки наступил полнейший хаос.

— Сэр!

Голос принадлежал не человеку. Оррин уже и думать забыл о своих гостях. К нему подковыляли два инвестора-деваронца, неся на носилках тело мертвого коллеги.

— Мы наняли машину и возвращаемся в Мос-Айсли, — объявил старший из инородцев тихо и мрачно. — Нужно приготовиться к похоронам.

Фермер опустил голову:

— Если вы подождете, я…

— Нет, мы не будем ждать.

Деваронцы занесли тело в салон одной из машин.

— Я скорблю о вашей утрате. — Оррин пытался одновременно выразить грусть и перекричать шедшие полным ходом военные приготовления. — Но спустя какое-то время мы ведь сможем вернуться к переговорам? Вы по-прежнему располагаете гостиницей, а я…

— Нет, — хмуро отрезал младший деваронец. — Вы привезли нас посмотреть угодья Голта. Это дикое место, и вы не в состоянии его защитить. — Инородец окинул печальным взором своего павшего товарища. — Бедняга Джерветт опасался, что мы зря затеяли эту поездку. Что же, он оказался прав. Посмертно.

Оррин воздел руки:

— Пожалуйста, примите во внимание…

— Извините!

Фермеру оставалось лишь с болью наблюдать, как его без пяти минут деловые партнеры удаляются прочь со своей печальной ношей. Он лихорадочно соображал. Можно ли еще спасти сделку? Но жизнь вокруг продолжала бить ключом, и Оррин очнулся, заслышав над ухом чей-то скрипучий голос. Воспрянувший Ульбрек бродил по улице и пересказывал каждому подвернувшемуся под руку о своих великих подвигах.

И все слушали охотно, ибо дела были сотворены неслыханные. В лавке лежало с десяток тускенских трупов. И все, кто слонялся поблизости, видели, как Эннилин с помощниками вытаскивают тела наружу. На некоторых были видны следы от бластерных выстрелов, но на других — только ожоги и порезы. Что же такое раздобыл Ульбрек под стойкой, чтобы учинить над ними такую расправу? Старик и сам не ведал. Поначалу. А потом принялся с увлечением дополнять историю. Бен в ней все еще фигурировал, но оказывался на месте перестрелки только в тот момент, когда все было уже кончено. Этот бродяга, дурачок такой, зачем-то притащил туда канистру с реагентом для огнетушения.

В повести Ульбрека была и присказка.

— Вот уж не сумлевайтесь, я расправился со всеми! А на Голта и его милую компашку надежды никакой! — повторял старик то и дело. — «Клич поселенцев», говорите? — сплевывал он сквозь побуревшие зубы. — Скорее уж «Крах поселенцев»!

— Ты несправедлив, Уайл! — Оррин протолкался через толпу и встал рядом. — Нам просто не повезло. Праздничный день, вот и все.

— На вашем месте я бы ни кредита не внес в этот фонд, — возгласил Ульбрек. — Я бы потребовал возмещение!

Ему внимали, и вот уже несколько слушателей враз закивали и начали тихо переговариваться.

— Нет! — Сердце у Оррина забилось сильнее. — Эй, послушайте меня! — Фермер подошел к своему лендспидеру и поставил ногу на капот — так же, как и в миг своего торжества несколькими днями ранее. И поза, и толпа — все совпадало, но как разнился повод. — Слушайте меня! Сегодня оазис спас «Клич»! Просто вначале у Энни под рукой не было активатора. Но как только сирену включили, тускены задали стрекача, как трусливые вомп-крысы! — Оррин возвысил голос: — Все скопом — и даже Красный Глаз!

— Красный Глаз? — Все вдруг загомонили разом.

— Здесь побывал Красный Глаз? — задал вопрос один из фермеров.

— Да! И дикари отступили вон в ту сторону, — заявил Оррин, указывая на юг. — У нас донесение от патруля на скайхоппере. Они бегут к Хантеровой теснине!

Толпа на миг притихла, а затем разразилась криками. И один из голосов выразил общую мысль:

— Покончим с ними раз и навсегда!

Колеблясь, Оррин оглядел земляков. Как пить дать они были правы. С Красным Глазом на штурм оазиса пришло невиданное доселе число тускенов. Теперь уцелевшие бежали по пустыне к Хантеровой теснине, а эта часть Джандлендских пустошей была хорошо изучена. Теснина располагалась у ближайшего прохода в разлом Ройя, где в скалистых лабиринтах любили прятаться дикари. Тускены и Красный Глаз наверняка думали, что им удастся переждать бурю. Но они шли прямиком в ловушку. На этот раз вооруженный отряд «Клича поселенцев» мог уничтожить песчаных людей и искоренить угрозу.

Оррин проводил взглядом отбывающих деваронцев, и снова ему на глаза попался Ульбрек. Старик растерял своих слушателей, но еще не выдохся. Ничего, сейчас Оррин перехватит инициативу.

Он поднял взгляд на небо. Солнца стояли еще высоко, и фермер решился. Нет, такое нельзя спускать с рук. Тускены — нарочно или случайно — посягнули на базу «Клича поселенцев». А деньги, которые окрестные жители платили в фонд, доставались им отнюдь не даром. Если «Клич» не в состоянии защитить себя, то что в нем проку?

Глава фонда бросил недвусмысленный взгляд на Маллена:

— Отлично! Дело решено. Водителей выстраивай слева, стрелков — справа. — Оррин мрачно улыбнулся и пальнул из бластера в воздух. — Поохотимся!

— Какая гадость! — прощебетала Лили, пихнув труп тускена черенком метлы, и наморщила свой алый носик. — Да я тут больше ничего в рот не возьму!

— Спасибо за сочувствие, — с иронией заметила Эннилин, дергая на себя брезент. Лежавший на нем труп дикаря подскакивал, задевая за препятствия, пока она волочила его к восточному входу. Хозяйка не ведала, что едят песчаные люди, но этот абориген был весьма упитан.

Отряд Красного Глаза только-только покинул пределы хозяйства Эннилин, а та уже принялась думать, как навести порядок. Тянуть было нельзя. Слишком многие стали свидетелями разгрома в Наделе, и слишком многие реагировали на это так же, как и Лили. Открыться для посетителей и думать было нельзя. Тускенский набег похоронил не только частицу собственности Эннилин, но и возможную немалую выручку за вечер. Но если она хотела спасти магазин, к уборке нужно было приступать немедленно.

Снова вошла Келли в платке для верховой езды, повязанном поверх рта, и бросила Лили пару перчаток.

— Давайте следующего, — объявила девушка. — Может, их штабелями сложить в рососпинничьем загоне?

— Не стоит, — решила мать. — От них так разит. Животные потом там спать не смогут. — Она повернулась к дочери. — Привяжи прицеп к мини-фургону. Отвезем их в Трясуны — как только Оррин скажет, что опасность миновала.

— В Трясуны? Да у нас трупы раскидает по всему рельефу.

— Мне все равно. — Эннилин свирепо поглядела на грязное пятно в углу, оставленное трупом тускена. Чтоб его сарлакк сожрал!

Как безжалостно они надругались надо всем, что было ей дорого, — да к тому же именно сегодня! Эннилин вышла наружу лишь единожды — чтобы взглянуть, что сталось со Стариной Первым. Утрачено было одно из ее воспоминаний о Даннаре — и, не дойдя до влагоуловителя двадцати шагов, она поняла, что утрачено безвозвратно.

Но члены ее семьи были живы и здоровы, хотя привести Джейба в чувство лучше было бы не тускенским набегом. Прежние несчастья казались ей теперь пустяком. Приструнить Джейба, который отбился от рук? Легче не бывает!

Из прохода к гаражам возник Бен.

— Доктор Мелл увез Бомера, — сообщил он, вытирая руки о тряпку. — Он будет жить.

— Это чудо какое-то, — просветлев, ответила Эннилин. — Не знаю, как тебе это удалось, Бен. Я рада, что сегодня ты был рядом.

Лили перестала на миг драить полы и ткнула пальцем сначала в Бена, а затем в подругу:

— Ты. И ты тоже. Рассказывайте. Вы этот денек вместе коротали?

— С самого утра, — прошептала Келли, адресуясь зелтронке, но достаточно громко, чтобы ее слова достигли ушей матери. — Наедине.

Лили выразительно посмотрела на Эннилин и приподняла бровь.

— Парочка-другая тускенов тоже составили нам компанию, — пошутил Бен. — Мне пора. — Он водрузил капюшон на голову и стремительно зашагал к выходу, ловко обогнув зелтронку. Та усмехнулась ему вслед.

Эннилин кивнула, устало вздыхая, и подошла к груде контейнеров с водой. Они рассыпались, но были целы.

— Возьми все-таки свою воду — ты ведь заплатил.

Она сбросила перчатки и направилась к гостю, но тот уже открывал дверь наружу.

— Ио-хо-хо! — доносилось с улицы.

Бен замер в дверях. Один за другим мимо проносились лендспидеры, а их пассажиры пребывали в явно приподнятом настроении. Эннилин с трудом дотащилась до входа — силы кончались. Если это еще народ с гонок, подумала она, то им в Наделе ловить нечего.

Но, выйдя на крыльцо, она обнаружила, что гаражи «Клича» опустели — и машины, набитые дружинниками, двигались по пустыне на юг. И стар и млад — в основном млад — орали во все горло и потрясали бластерами. А во главе колонны шел USV-5 Оррина с несколькими пассажирами.

— Ох, — вырвалось у Бена. — Но ведь это не может быть он?

— Он-он, — ответила Эннилин, бранясь себе под нос.

Она поспешила обратно к гаражам, громко зовя сына, но там обнаружился только Зедд. Парень, одурманенный лекарствами, потирал ушибленные ребра. Дозваться его было нелегко.

— Они Красноглазого гонят, — отвечал он, морщась от боли. — В Хантерову теснину почесали.

— А Джейб? Они взяли Джейба?

— Да он первый рванул, — сообщил поденщик, ухмыляясь сквозь сломанные зубы. — Надеюсь, и за меня парочку тускенов поджарит.

Ярость захлестнула Эннилин. Она влетела в ворота гаража и через двадцать секунд вывела наружу старый мотоспидер, который у Глоумера брали напрокат реже остальных.

Обогнув на полной скорости угол магазина, она заметила Бена, который спешил к эопи.

— Джейб ушел с ними, — крикнула она, затормозив. — Они едут к Хантеровой теснине.

Бен с тревогой поднял взгляд:

— Что это за место? Там опасно?

— Еще как. Оттуда нельзя выбраться, — излила она душу. — Тускенам придется драться не на жизнь, а на смерть!

Он прищурился:

— С ним Оррин. Впрочем, какой от этого толк…

— Именно. — Эннилин вцепилась в ручку зажигания. — Ему шестнадцать, Бен, — и он сегодня приложился к бутылке. Я не знаю, насколько он сейчас в себе.

— Да и ты сейчас сама не своя. Ты устала, вымоталась. — Бен подошел ближе и взялся за одну из ручек мотоспидера. Зажигание было выключено, но руки женщины тряслись, хотя глаза светились отчаянной решимостью.

— В этот день много лет назад погиб Даннар, а сегодня чуть не погибло дело его жизни. И сегодня его сын не умрет!

— Лучше поеду я, — подумав, предложил Бен. — И присмотрю за мальчиком.

— Тогда присмотри за нами обоими или оставайся тут, — выпалила Эннилин, поворачивая ручку зажигания и подвигаясь на сиденье вперед. — Потому что я ни за что не останусь!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ