Кеноби

— Там еще тускены! — надсадно закричал Маллен, указывая на юго-восток. Из-за угла магазина вынырнули аборигены с гадерффаями наперевес. Один из них приложил Зедда по ребрам. Оррин всадил в дикаря заряд из бластера и приказал Маллену и Зедду отойти назад. Песчаные люди взяли их в клещи. Они наступали как через магазин, так и с обеих сторон от него.

Маллен дополз до отца.

— «Клич»! — задыхаясь, взмолился он. — Врубай «Клич»!

— Я оставил активатор дома, — кляня себя на чем свет стоит, отозвался Оррин. — Мы ж на гонки ехали! — Фермер впился взглядом в Эннилин, прилипшую к своему Х-31. — У тебя активатор с собой?

Женщина не слышала его: улучив момент, она выудила ружье с заднего сиденья и теперь исступленно стреляла в непрошеных гостей. Оррин прокричал свой вопрос погромче. Она бросила на фермера сердитый взгляд:

— Я не ношу его с собой! Это твоя база — здесь должно быть безопасно!

Бен стремительно выскочил из гаражных ворот, куда только что затащил раненого, и с трудом затормозил позади Орринова спидера. Между выстрелами Маллен недружелюбно покосился на него.

— Лучше б ты бластер захватил! Свой не отдам! — огрызнулся он.

Бен не стал отвечать.

— Еще тускены! — закричал он вместо этого и махнул в сторону южного двора — туда, где возвышался огромный влагоуловитель. Еще одна группа аборигенов, поддерживая своих сородичей, наступала через двор.

Оррин, придя в замешательство, оглянулся. Это был Старина Первый, самый первый «Претормин» в оазисе. Тускены столпились вокруг него и молотили гадерффаями по его основанию.

Эннилин указала на вершину влагоуловителя:

— Там же «Клич»! Они хотят сломать его!

«Ну еще бы», — мрачно подумал Оррин. С помощью простейшего передатчика «Клич поселенцев» связывал фермы, платившие взнос, с их защитниками. Но была также и сирена. Как и на ферме Беззарда, она размещалась в самой высокой точке — на вершине влагоуловителя.

И там же находился передатчик.

Набег средь бела дня, а теперь еще и это. За все в ответе Красный Глаз — кто ж еще? Ушлый абориген как-то разобрался, что к чему, и теперь пытался отрезать оазис от внешнего мира.

Бен потянул Оррина за рукав:

— Гаражи пока свободны.

Фермер оглянулся. Только один бокс был открыт — тот, из которого Эннилин вывела свой лендспидер. Пришелец был прав — и что с того?

— Между магазином и гаражами есть проход! — заорал Оррин. — Если они уже в торговом зале, что помешает им добраться и дотуда? — Если тускены ломанутся со стороны гаражей — пиши пропало.

— Не знаю, — сказал Бен. — Но что-то их не пускает. И в этом наше преимущество. Нужно спасти людей.

Разумные слова. Оррин растолковал жестами двум выжившим деваронцам — оба были перепуганы до смерти, — чтобы они бежали к открытой двери гаража. Вслед за ними внутрь устремились остальные. После того как Бен помог доковылять еле живому после удара по ребрам Зедду, последними в дверях скрылись Маллен и Оррин. Их позиции тут же заняли аборигены и принялись вести огонь по гаражам из-за лендспидеров.

Оррин огляделся. Если им повезет не попасть под выстрелы тускенов, они могут добраться до коридора, ведущего в другие гаражи — в том числе те, где стоят машины «Клича поселенцев». Там будут запасы оружия и появится шанс спастись бегством: и у него, и у Эннилин имелся шифр, открывающий двери. Но Бен, склонившись над беднягой Бомером, все поглядывал на дверь, ведущую к магазину.

— Они неспроста там застряли, — изрек он.

Он словно пытался сосредоточиться. Как это возможно в принципе в такой свистопляске, оставалось для Оррина загадкой.

— А нам что с этого?

— Слушай! — посоветовал Бен.

Фермер опасливо придвинулся к двери, каждый миг ожидая, что к ним ворвется Красный Глаз со товарищи, но ничего не услышал, кроме бластерной пальбы и диких криков тускенов.

— Да что там за… — Оррин поспешно оглядел спутников. Прячась за верстаками, палили по аборигенам его дети, Зедд, Эннилин и ее отпрыски.

С кем же дрались тускены там, в баре?

— Кто-то приехал с вами из Мос-Эсна? — уточнила Эннилин, выглядывая из укрытия.

— Мы сбежали раньше всех, чтобы спокойно посидеть в питейном зале. — Оррин почесал в затылке рукояткой бластера. — У тебя были сегодня посетители?

Эннилин вдруг вспомнила.

— Бен! — взволнованно прошептала она. — Камеры наблюдения!

Взгляд того метнулся вбок. На стене был закреплен мерцающий экран, на который поступала картинка со всех камер в гаражах. Бен начал быстро переключаться от одной камеры к другой. А этот парень знает толк в охранных системах, подметил Оррин. В гаражах не наблюдалось ни одного дикаря. Как показала последняя камера, бой шел только в магазине.

— Так я и думал, — проговорил Бен, решительно поворачиваясь к остальным. Отойдя от Оррина, он взял один из больших огнетушителей Глоумера. — Держите оборону, — велел он и исчез в проходе.

У фермера отвисла челюсть. Этот человек спятил?

— Бен! — закричала Эннилин. Невзирая на выстрелы, она бросилась на пол гаража и подползла к Оррину. — У него нет оружия! — простонала она. — Пойдем за ним!

— Нет! — отрезал фермер, хватая ее за рукав. — Подожди. Смотри туда!

Женщина перевела взгляд на монитор — и замерла от удивления. На картинке с камеры, закрепленной на потолке торгового зала, они увидели, что именно задержало песчаных людей. Стеллажи с ружьями были повалены, а за ними залег старый Ульбрек — и разряжал в тускенов весь арсенал, какой попадался под руку!

— Ну надо же, — присвистнул Оррин, наводя фокус камеры на старика. — Чтоб меня приподняло да грохнуло!

— Кого грохнут, так это Ульбрека, — крикнула Эннилин. — Он так долго не продержится! — Тускены продолжали просачиваться в лавку и с главного входа, и со стороны скотного двора. Хозяйка Надела вцепилась в фермера. — Мы должны…

Неожиданно изображение на мониторе затуманилось. Видны были только бластерные вспышки, а затем и вовсе лишь всполохи света. Голубого света в дымке. Оррин покачал головой: что за бред сивой банты?

Эннилин высвободилась из его хватки и бросилась в коридор.

— Всем держать позицию! — крикнул фермер остальным. — И ждать меня!

И он тоже помчался в торговый зал. Завидев впереди Эннилин, он затормозил. Она неподвижно застыла на месте, утопая по лодыжки в оседающем облаке химического реагента. Дымка в воздухе стояла густая, но голубой огонь уже не мелькал. А посреди хаоса поваленных столиков, там, где прежде было не протолкнуться от аборигенов, стояла одинокая фигура. Бен держал руку за полой рубахи так непринужденно, будто всего лишь убирал на место свой бумажник, а вокруг было разбросано около десятка трупов песчаных людей.

Сквозь туман до Оррина и Эннилин донесся знакомый, хотя и очень слабый голос. Из-за импровизированной баррикады высунулся Уайл Ульбрек с автобластером наперевес.

— Вам крышка, подлые твари…

Бен спешно шагнул к старику, закрывая собой Эннилин и фермера:

— Все хорошо, господин Ульбрек. Это свои, — и обвел рукой поверженных аборигенов, — вы победили.

Оррин в замешательстве оглядел трупы, а затем всмотрелся в лицо Бена. Оно было непроницаемо.

— Это все Уайл?

Приезжий вдруг смутился и выдал с запинкой:

— Я увидел, что врагов много, но… — Он указал на валявшуюся рядом пустую канистру. — Их просто нужно было отвлечь, чтобы господин Ульбрек довершил начатое.

Потрясенная Эннилин уставилась на Бена, затем на Ульбрека, а после — на перевернутый вверх дном магазин.

— У меня нет слов, — выдохнула она.

Старик, покряхтывая, выбрался из-за своего самодельного укрепления.

— Я проснулся, а тут эти подвалили. — Он обвел поле боя удивленным взглядом. — Понятия не имею, как это я их всех укокошил…

— Но вы победили, — спешно вклинился Бен. — Остановили всех. В одиночку!

Оррин покачал головой. Теперь старина Ульбрек будет пересказывать эту историю до скончания веков. Он подошел ближе, чтобы помочь измученному старику встать, но получил решительный отпор.

— Пошел прочь, Голт! — ворчливо выкрикнул Уайл. Его глаза вдруг загорелись живым огнем. — И ты еще предлагал мне охрану? Да ты собственный дом защитить не можешь!

Оррин затаил дыхание. Да, это никуда не годится. Но снаружи по-прежнему продолжали стрелять, и в любую минуту могли снова нагрянуть тускены. Он подтолкнул старика поближе к центру магазина, и тот не стал возражать.

Эннилин вдруг ожила. Перепрыгивая через трупы, она ринулась к стойке.

Присев на корточки, хозяйка принялась торопливо рыться под ней.

— Что ты ищешь? — окликнул ее Бен.

— Сейф!

Оррин удивленно приподнял бровь:

— Да на кой тускенам кредиты?

Эннилин не стала отвечать. Наконец нащупав ящик за обрушившейся полкой, она сняла с крепления старый пистолет Даннара.

— Держи! — крикнула она, бросая оружие Бену.

Оррин метался от стеллажа к стеллажу, стараясь занять безопасную позицию: снаружи все еще были тускены, а химическая дымка рассеивалась и переставала служить защитой. Оказавшись рядом с Беном, Оррин увидел, что тот задумчиво рассматривает бластер.

— В твоих местах таких штуковин не водится, что ли? — съязвил фермер.

Бен открыл рог, но ответить не успел: в дверях с обеих сторон показались фигуры. Все до единого тускены были вооружены гадерффаями и бластерными ружьями. Оррин было прицелился, но Бен, положив руку на запястье фермера, сказал:

— Не нужно.

Тускены у входа расступились, кого-то пропуская. Оррин напряг зрение, пытаясь рассмотреть через дымку, кого именно. Этот тускен был ниже остальных и одет в более мешковатые одежды, а патронташа и вовсе не носил. И был у него один-единственный окуляр — слева. На месте правого поблескивал драгоценный камень.

— Красный Глаз, — сумрачно прошептал Оррин. Дело приняло серьезный оборот. Он понадеялся, что его дети уже успели скрыться.

Но предводитель тускенов даже не посмотрел на фермера. Лишь указал рукой, обмотанной полосками ткани, на Эннилин.

— Эна’грош, — прозвучал тихий голос, не такой гортанный, как был, по воспоминаниям Оррина, у других тускенов.

И остальные дикари повторили то же самое:

— Эна’грош.

— Это они про тебя, — молвил Бен.

Эннилин вышла из-за стойки с сейфом в руках.

Оррин было двинулся, чтобы остановить ее, но Бен придержал его за руку.

— Я думаю, она справится, — доверительно сказал он.

Эннилин бесстрашно встала перед тускенами и, раскрыв сейф, нажала кнопку на небольшом устройстве внутри. Оррин вмиг опознал его: это был активатор «Клича поселенцев» — и этот клич теперь летел из оазиса по радиоволнам и бил по ушам воем сирены. Целой и невредимой сирены.

Рев крайт-дракона огласил округу, и песчаные люди, пришедшие с Красным Глазом, повели себя ровно так же, как и всегда, — бросились врассыпную.

— У нас закрыто! — холодно объявила Эннилин. — Пошли вон из моего магазина!

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Вот уже второй раз за месяц тускенские воины постыдно бежали из поселения людей.

— Продорра! Продорра! — летел им вслед крик предводителя.

Подделка! Подделка!

Но все тщетно. Несмотря на все усилия вождя, нападение закончилось так же, как и недавний набег на ферму. Сколько ни увещевай их, было ясно, что А’Ярк ничего не добьется. Они знали, что ревет ненастоящий крайт-дракон. Знали, как можно убить подделку, разворотив длинного водопийцу с ревуном на верхушке. Их разумы согласились с вождем, и тела послушно последовали за ним. Но воинам не удалось добраться до сирены, и дух их оказался слаб. Даже А’Дин бежал прочь из дома Колдуньи, забыв о своем «почтенном предке».

Колдунья все еще была там, под округлой крышей, — и там же остались мертвые тела тускенов, первыми пошедших на приступ. Сколько их полегло! Может, с ними расправилась Колдунья? Ведь это было ее пристанище, и поэтому она могла призвать на помощь все свое могущество. Но численный перевес все еще оставался на стороне племени — если бы только их удалось бросить в бой!

На бархан легко взлетел А’Дин.

— Надо уходить, — заявил он прерывисто, со свистом дыша через ротовой раструб.

— Нет!

А’Дин — единственный из сыновей, кого еще не забрала смерть, — и все же как силен был порыв ударить юнца по лицу. Неужели род вождя явил на свет отъявленного труса? Немыслимо!

Нет, лучше об этом не думать.

— Верни остальных. Мы заберем то, за чем пришли, или…

Договорить не удалось — голова самопроизвольно повернулась на новый звук.