Кеноби

— С тобой что-то произошло, так ведь, Бен?

— Нет, — ответил он, разглядывая тарелку. И чуть слышно добавил: — Не со мной.

Он вдруг отвернулся и принялся протирать столы. Бомера, сидевшего неподвижно за столиком наедине со своей кружкой, он обошел, стараясь не беспокоить.

— Уж он-то знает, что такое — наблюдать, — просияв, сказал Бен восхищенно.

Бомер не шелохнулся. Его взгляд был по-прежнему устремлен в кружку, из которой шел пар.

— Интересно, что он там видит, — проронила Эннилин. — И зачем, в сущности, приходит сюда что ни день? — Порой она гадала, что за горесть обрушилась на родианца.

— Ты говоришь на родианском? — уточнил Бен.

— А сам он на нем говорит? Столько лет прошло, а я о нем ничего не знаю и не ведаю. — Хозяйка приподняла бровь. — И не только о нем.

Бен поглядел на стенной хронометр.

— Что же, мне пора расплатиться за канистру воды и бежать, — сказал он. — Твои болельщики скоро вернутся.

Он направился к груде прозрачных контейнеров в углу. Выбрав один и отставив его в сторону, гость повернулся и выудил горстку кредитов из глубин плаща.

— Подожди-ка, — сказала вдруг Эннилин, пока он отсчитывал нужную сумму. Она направилась к двери в гараж. — Давай встретимся снаружи.

Удивленный Бен поднял голову:

— Мне действительно уже пора.

— Не спеши, все успеется. Я мигом.

Бен мялся на крыльце магазина с бутылью в руке. Дверь гаража растворилась, и оттуда выехал старый спидер Х-31. Подрулив к гостю, Эннилин остановилась и вылезла наружу.

— Еще пару часов никого не будет, — сообщила она, протягивая руку к баклажке с водой. — Я тебя отвезу.

— Что ты, не нужно!

— Все будет отлично, — возразила хозяйка, приподнявшись. — Мы сейчас заскочим в стойла и посадим Рух на заднее сиденье.

— Это вообще возможно?

— Мои дети ездили сзади. Значит, диких животных возить можно.

Бен оглянулся, явно встревоженный:

— Послушай, не надо. Утро выдалось на славу — я и не знал, как мне это было нужно. Но как ты оставишь магазин без присмотра?

— Так там никого нет, кроме Ульбрека и Бомера. Думаю, они обойдутся без меня. — Эннилин излучала уверенность. Она наконец добилась того, чтобы он хоть немного оттаял, и пусть только попробует снова обратиться в камень! Она протянула руку гостю, не замечая еле слышного воя в отдалении. — Все нормально, Бен. Сбережешь немного времени. Давай поедем.

Вой стал громче — и Бен широко раскрыл глаза, внезапно переменившись в лице. Он схватил Эннилин за руку:

— Осторожно!

Она углядела лишь краем глаза, как нечто медного цвета вылетает из-за угла гаража. Возникшая из ниоткуда машина зацепила ее лендспидер, и тот завертелся на месте.

За долю секунды до этого Бен бросился на Эннилин, сбивая с ног, и оба повалились на песок. Небо над ними почернело, когда его затмило днище кренящегося Х-31. Лендспидер с грохотом воткнулся в синтекаменную стену, по которой пошла огромная трещина.

Бен осторожно откатился, и ошеломленная Эннилин привстала. Ее машина сидела на брюхе неподалеку от двери гаража. На правом борту красовалась вмятина, левый двигатель отвалился и висел. А позади Бена она наконец узрела и виновника происшедшего — красный «спортстер» Вики Голт. Весь его перед был смят, наполовину зарывшись в песок. За рулем, оцепенев, сидела сама Вика.

А на пассажирском месте — Джейб!

Эннилин вскочила, вне себя от тревоги, но, дойдя до места аварии, остановилась в недоумении. Сын смотрел на нее — и беспрерывно хихикал.

— Ма, привет! Мы дома!

Она почуяла запах дешевого лума, которым хатты поили зрителей на гонках.

— Ты что, издеваешься? — Ее взгляд переметнулся на Вику — тоже в подпитии. Эннилин перелезла через раскуроченный колпак кабины, чтобы подобраться к девице. — Вика!

Та, увидев надвигающуюся фигуру, тоже разразилась смехом:

— Маленький Джейбик цел и невредим, — пропела она сладеньким голоском. — Но кто же так ставит машину? Да еще в день гонок…

— Где твой отец?

Как по заказу, из-за угла гаража разудало вылетели еще два лендспидера. Первый — с Зеддом и Малленом — чуть не учинил вторую аварию. Второй, серебристый спидер Оррина, затормозил более аккуратно. За рулем была Келли, а Оррин переговаривался с тремя рогатыми деваронцами, уместившимися сзади. Те самые коммерсанты из Мос-Айсли, поняла Эннилин, с которыми друг ее семьи так надеялся заключить сделку.

— Мы в святом месте, дорогие гости, — долетел до нее голос Оррина, когда спидер остановился. — Отряхните песок с обуви и преклоните колена, когда мы окажемся внутри. — Выйдя из машины, он наконец узрел разбитый лендспидер и его хозяйку, которая решительно шла к нему. — Ого, — протянул фермер.

— Посмотри! — яростно прошипела она, всплескивая руками. — Посмотри, что они наделали!

Оррин подошел к «спорстеру». Вика и Джейб уже вылезли наружу и, хотя нетвердо держались на ногах, были целы и невредимы. Оглядев их, он перевел взгляд на трещину в стене гаража — и присвистнул.

— Ни дать ни взять еще один круг в Мос-Эспа, — громко сказал он.

Деваронцы рассмеялись.

Но Эннилин не была расположена веселиться:

— Твоя дочь пьяна! И она везла моего сына!

— Гонки закончились рано, — объяснил Оррин.

— И что? Это тебя извиняет?

Оррин шагнул ближе:

— Гонки остановили на середине. Две хаттские команды передрались. Зрители расстроились. — Он понизил голос, указывая на магазин: — Все сейчас захотят выпить, Энни…

— Так все уже напились — ты что, слепой? — Эннилин отвернулась. Заметив, что Джейб пытается протиснуться сквозь толпу к магазину, она закричала так, что сила ее гнева чуть не сбила мальчика с ног: — Куда пошел? Думаешь, я не вижу?

После чего вновь повернулась к Оррину. Тому было явно неудобно, что перед его состоятельными клиентами закатывают сцены. Но Эннилин было все равно.

— Оррин, Джейб еще ребенок. Я разрешила ему поехать на гонки под твоим присмотром. Хорошо же ты за ним присмотрел!

Фермер примирительно воздел руки:

— Энни, ты же знаешь, на гонках подростки всегда проходят боевое крещение. К тому же мы живем на Татуине и трудимся не покладая рук, а значит, все достаточно взрослые — даже в этом возрасте. Разве не так?

Еще никто не успел поддакнуть фермеру, когда, заглушая все остальное, раздался высокий женский голос:

— Бен! — Это Келли, отвлекшись от созерцания обломков, вдруг заметила знакомое лицо.

После аварии приезжий, о котором Эннилин успела позабыть, подошел к Джейбу, чтобы справиться о самочувствии. Юноша удостоил его хмурым взглядом, и в этом он был не одинок. Насколько радостно приветствовала его Келли, настолько же неприязненно его рассматривали Вика, Маллен и Зедд. Оррин отличился от всех.

— О, привет, Бен, — сказал он спокойно, когда прошло легкое удивление. Фермер перевел взгляд на Эннилин, приподняв бровь. — Вы давно тут уже вместе?

Приезжий сделал шаг назад, к покореженной машине:

— На самом деле я просто заехал за водой.

Раздавленная баклажка валялась неподалеку, а ее драгоценное содержимое сочилось в землю и испарялось. Оррин разглядел свою фирменную наклейку и расплылся в улыбке:

— Значит, марка тебе понравилась? — Оррин оттеснил Келли в сторону и положил руку Бену на плечо. — Это замечательно! Бен, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Фермер решительно поволок его к деваронцам, и приезжий бросил на Эннилин взгляд, полный паники. Ей только и оставалось, что пожать плечами. Никто и ничто не могло совладать с Оррином, когда на того нападал дух коммерции. И особенно — когда открывались богатые возможности для рекламы.

— Бен, это владельцы «Счастливого деспота» — гостиницы, казино и конференц-центра в Мос-Айсли. — Фермер повернулся к гостям. — Этот человек — местная знаменитость, между прочим, — проделал большой путь от пустошей, чтобы испить «Газированной-7» Голта! Не отыщешь лучше вкуса — от Татуина до Оссуса!

Бен покладисто кивал, пока деваронцы с энтузиазмом пожимали ему руку и трещали без умолку — как о своей поездке, так и о нем самом. Вопросы так и сыпались:

«Вы правда преодолели огромное расстояние только затем, чтобы купить воды?»

«Вы бы поехали за ней в Мос-Айсли?»

«Сколько вы готовы заплатить за стакан такой воды в приличном городском ресторане?»

«Правда ли, что вы спасли дочь хозяйки от стада бешеных бант, как она рассказала нам по дороге?»

Услышав последний вопрос, Эннилин воззрилась на Келли, которая тут же смущенно понурилась. Да, у дочери определенно разыгралось воображение, но, по крайней мере, она была трезва, как, впрочем, и всегда. Джейб постепенно приходил в себя, но надолго ли? Вика уже прошла внутрь.

— Бар закрыт! — закричала Эннилин.

Оррин шагнул к ней, разводя руками:

— Не надо — не так громко. Должен же я оказать гостям хороший прием, развлечь их. Гонки прервали на самом интересном месте!

— Их славно развлечет убийство — если твои детки еще хоть раз подойдут к моему сыну на расстояние ближе светового года.

Фермер стиснул ее руку:

— Я возмещу тебе за лендспидер, ты же знаешь. Глоумер все починит. Мне нужны эти партнеры. Очень-очень.

Эннилин застонала от досады:

— Хорошо. Я налью деваронцам — но только им. А теперь отпусти — нужно увести Бена прочь, а то он больше сюда ни ногой…

Она замолкла, увидев, какая гримаса застыла на лице у зажатого в кольце гостей Бена. До Оррина тоже что-то дошло:

— Что стряслось, дружище?

Приезжий глядел на магазин, сощурив глаза. Он попытался что-то сказать — но тут боковая дверь с грохотом распахнулась. Из нее вылетел Бомер с глазами навыкате — запнулся о крыльцо и упал ничком. Из его спины торчал нож.

А за ним в дверном проеме высился огромный тускен.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Они подошли к оазису с северо-востока. Путь был нелегок, но племя тщательно подготовилось. Иного подхода не существовало. Три долгих дня воины двигались кружной тропой от Столпов, останавливаясь на ночлег в легко возводимых — и столь же легко разбираемых — хижинах из холстины и костей банты.

Сами солнца и те играли немалую роль в плане. Небесных братьев преследовали неудачи, но на постоянство их передвижений по-прежнему можно было положиться. По бесовским теням мудрецы из тускенов могли с точностью определить не только время суток, но и день. Каждый год в одно и то же время А’Ярк и другие воины своими глазами наблюдали, как поселенцы, словно критли на трупный запах, вереницами тянутся на северо-запад.

Что это — ритуал? Один пытливый воин раз проследовал за «пилигримами» и привез известие о великом сборище, где поселенцы обильными возлияниями и игрищами воздавали хвалу своим обрюзгшим богам-хаттам. Отвратительная глупость, иначе не назовешь, но ведь и возможность отменная. И снова поток грузовых машин с продовольствием потянулся через пустыню на северо-запад — верный признак того, что означенный день празднеств близок. И почти некому защищать оазис.

Тускены передвигались парами, скрываясь за стенами построек — достаточно крупных, чтобы утаить передвижение большого отряда. А отряд и вправду был большим. Все воины явились на зов: и пожилые, и искалеченные, — и даже сын вождя А’Дин отправился в свой первый набег. Лишь женщины и дети остались в лагере присматривать за бантами.

С крыши сарая хорошо различались силуэты Колдуньи и Мохнолицего в главной постройке поселения. Одни, насколько можно было судить. Превосходно.

Превосходно — да не все. С северо-запада раньше срока непрошеным гостем явился лендспидер, хорошо знакомый тускенам: на нем несколько дней назад поселенцы прибыли на ферму, куда вторгся песчаный народ. Следом шли еще две машины — в том числе и начищенный до блеска лендспидер Улыбчивого. Стремительный прыжок с крыши — и А’Ярк снова на земле. Назад пути нет, время для атаки настало: на стороне тускенов все еще численное превосходство и внезапность.

Все их злейшие враги в ловушке. Ручейки воинов потекли через скотный двор к дверям построек. С губ предводителя сорвался воинственный клич. Но никаких понуканий и не требовалось. Все и так знали, что нужно делать.

Захватить Колдунью — и расправиться с остальными!

— Тускен! — Оррин выхватил бластер из наплечной кобуры. Он брал с собой оружие только затем, чтобы произвести впечатление на деваронцев-инвесторов. А сейчас он стрелял из него в дверь Надела. Разбойник с ружьем пригнулся, отступил внутрь и начал палить в ответ.

Деваронцы замерли в недоумении, вероятно решив, что этот номер входит в устроенную Оррином развлекательную программу. До них дошло только тогда, когда один из них упал, сраженный выстрелом в грудь. Фермер закричал, призывая остальных последовать его примеру и спрятаться за машиной. Справа Зедд и Маллен вытащили бластеры, слева Вика и Джейб залегли за поврежденным «спортстером». Нападение кого хочешь отрезвит. В воздухе замелькали оранжевые вспышки.

— Не стреляйте! — закричал Бен, прижавшись к стене здания у входа. Он указывал на Бомера: родианец, несмотря на лезвие в спине и пальбу над головой, скреб руками песок и пытался ползти вперед.

Оррин бросил на Бена неодобрительный взгляд. Как это, в тускена — и не стрелять?

Но приезжий уже ввязался в бой. Одним стремительным движением он сорвал с себя плащ, расправил его и швырнул к двери. Выстрелы прошили предмет гардероба в полете, а Бен поднырнул под них. Добравшись до Бомера, он схватил его и поволок за собой. Через секунду они уже приникли к синтекаменной стене слева от входа. Тускен палил не переставая, и выстрелы вспарывали землю в том месте, где только что лежал родианец.

— Не стреляй! — что есть сил завопила Эннилин, забившаяся за свой поверженный лендспидер вместе с Келли. — Там Бен!

Оррин посмотрел на нее недовольно. Вика и Джейб достали свое оружие из «спортстера» и теперь налили в кого попало. Из магазина доносился гвалт — тускен явно был не один. Прекратить огонь в такой ситуации было невозможно. Бен понимал, что он предоставлен самому себе, и старался оттащить истекающего кровью родианца подальше — к воротам ближайшего гаража.