Смерть под маской красоты (сборник)

– Что-то попало в глаз? – спросил он.

Дженис обхватила его руками и положила голову ему на колени.

– Ох, Майк… С Александрой что-то случилось. И ты тоже так думаешь.

Он наклонился и поцеловал Дженис в шею, потом ловко расстегнул платье и принялся нежно массировать ей спину.

– Солнышко, что-то определенно случилось. Но вполне возможно, что Александра сбежала, поскольку сомневалась, стоит ли выходить за Уилсона, или беспокоилась за качество пересъемки, опасаясь, что не сможет удовлетворить заказчика. И если мы не услышим о ней в ближайшее время, то начнем беспокоиться. Но пока я хочу посмотреть на парня, который возит их по всему свету. По словам Эммы, он без ума от Александры. Может, он нам что-то расскажет. У нас есть время до полседьмого. А сейчас тебе нужно в душ, вздремнуть и…

Дженис повернулась и посмотрела на него. Потом слабо улыбнулась.

– И?..

Майк поднял ее.

– Догадайся, – прошептал он, целуя ее в губы.

Они поехали в аэропорт на голубом «Линкольне», кабриолете Александры. Майк поговорил со сторожем гаража, и тот позволил им взять машину.

– Вы очень убедительны, советник, – заметила Дженис. – Я даже не надеялась, что он даст тебе машину.

Она сидела совсем близко от Майка. Тот взглянул на жену.

– Ты изумительно выглядишь, – сказал он. – Мне нравится это платье.

Дженис посмотрела на синие и зеленые узоры.

– Симпатичное, правда? Оно от Пуччи. Александра прислала мне его на Рождество. Она сказала, что купила такое же себе.

Сегодняшним утром аэропорт показался ей огромным. Сейчас же она смотрела на очереди на регистрацию, на толпы прилетевших пассажиров, которые волокли огромные чемоданы, слышала громкие объявления о вылетающих и прибывающих рейсах, и аэропорт казался ей центром небольшой вселенной.

Скромный офис Марка Эмброуза располагался на втором этаже главного терминала. Секретаршу «Экзекьютэйр эйрлайнс» звали Элеонор Лэнсинг.

– Мистер и миссис Брод… Мистер Эмброуз только что прилетел. Я сообщу ему, что вы уже здесь. Он очень хочет с вами встретиться.

Дженис сама не знала, на кого должен быть похож владелец «Экзекьютэйр эйрлайнс». Но какие бы образы ни крутились в ее голове, ни один не оказался подходящим для человека, который вошел в приемную. Маркус Эмброуз больше походил на вышибалу из бара, чем на пилота. Его плечи были не у́же дверного проема. К влажному лбу прилипли завитки каштановых с рыжиной волос. Густые брови подчеркивали темно-карие глаза. Ни одна из черт мужчины не казалась какой-то особенной. Но вместе они формировали грубовато-привлекательное лицо.

Эмброуз взглянул на Дженис и задохнулся от неожиданности. Затем побледнел и быстро прошел вперед.

– На секунду… мне показалось… вы так на нее похожи… И это платье… Это же ее платье, верно?

Он схватил Дженис за руку.

– Где она?

– Эй, полегче, – отрывисто произнес Майк. – Моей жене больно.

– Ох. – Эмброуз медленно выпустил ее руку. – Простите. Это…

Казалось, он только сейчас осознал, что секретарша смотрит на него.

– Пойдемте внутрь.

Едва закрыв дверь кабинета, Эмброуз повернулся к своим гостям.

– Вы что-то от нее слышали? Она была с вами? Вы знаете, где она?

Дженис устало опустила взгляд, а Майк объяснил, что Александра так и не появилась в аэропорту. Как и остальные, Маркус Эмброуз знал об их предстоящем прилете и о том, как Александра его ждала.

– Я просто ничего не понимаю, – сказал он. – В Лондоне и Париже все было отлично. Потом, в Венеции, начались проблемы. Первые пару дней было много технической работы, много съемок, фонов и всего прочего. У Александры оставалось немного свободного времени. Мы с нею ходили смотреть достопримечательности. Она была в превосходном настроении. Все время говорила о вас двоих… как ей не терпится увидеть сестру и познакомиться с парнем, за которого та вышла… Пересказала чуть ли не всю вашу биографию.

– Насколько хорошо вы знакомы с Александрой? – спросил Майк.

Маркус Эмброуз улыбнулся:

– Я знаю ее уже пару лет, с тех пор, как Грант Уилсон впервые арендовал один из моих самолетов для своих удаленных съемок. Я сам пилотировал тот рейс и так славно оттянулся, что с тех пор всегда, когда удавалось, приберегал его заказы для себя. И должен признаться, в последний год – из-за Александры.

Еще один почитатель в ее храме. Почему же, задумалась Дженис, когда вокруг столько людей, заявляющих о своей заботе, Александре захотелось исчезнуть?

– Грант Уилсон сказал нам, – заметил Майк, – что когда они были в Венеции, он вновь сделал предложение Александре – и почувствовал, что на этот раз она может встретить эту идею с большей симпатией.

– Очень сомневаюсь. Она еще не настолько сошла с ума, чтобы связываться с этим чокнутым дергунчиком. Но Александра сильно устала и в последние несколько дней позировала не лучшим образом.

– Вы были на съемках? Вы видели, как ее фотографируют? – уточнил Майк.

– Я пилот, так что свободного времени у меня хватало. Я с удовольствием смотрел на съемки. В последний день Александре надо было открывать баночку с кремом и мазать лицо. Ну, на самом деле они заставляли ее открывать одну баночку за другой. Но когда она намазалась, вышел не тот эффект, которого они ждали, и Александра занервничала. Потом Уилсон и Томпсон стали кричать друг на друга. Александра так расстроилась, что больше не могла позировать. В конце концов она просто сбежала со съемки.

Дженис разглядывала свои ногти. В эту минуту ей хотелось ничего не чувствовать, что бы она ни услышала. А об Александре, которая кричит на всех этих людей, заявляющих, что они заботятся о ней, она подумает чуть позже.

– И что потом? – тихо спросил Майк.

– Я последовал за нею.

Маркус Эмброуз резко оттолкнул стул, который чуть не упал, и встал.

– Я побежал за ней и поймал возле двери. У бедной девочки все лицо было в этой слизи, и она пыталась оттереть маску, пока та не засохла.

Он скривился от неприятных воспоминаний.

– Подбежал Ларри Томпсон. Он схватил ее за руку и начал говорить, что работу нужно закончить. Я предложил ей послать его к черту, но она помотала головой и вернулась в студию. Я ушел. В тот вечер мы ужинали все вместе. Александра почти ничего не ела. Потом встала и вышла из-за стола. Я отправился искать ее, спросить, не хочет ли она прогуляться на Пьяццу и выпить. Ей нравилось слушать там скрипки.

– Она писала мне о соборе Святого Марка, – сказала Дженис, – и столиках на Пьяцце. Из всей Европы Венеция – ее любимый город.

– Я нашел ее на лестнице отеля, с Уилсоном. Думаю, они ссорились. Александра говорила, что он должен был с самого начала понимать – она не подходит для этой «Маски красоты». Он отвечал, что хотел, чтобы она заработала… она получит целое состояние на отчислениях от телерекламы. Потом они заметили меня и замолчали. А на следующий день закончилась последняя съемка, мы собрались и рано утром в понедельник погрузились в мой самолет. И скажу вам, что никто этому не радовался.

– Вам удалось после этого поговорить с Александрой наедине? – спросил Майк.

– Перед посадкой я предложил ей подвезти ее домой. Она сказала «ладно». Она казалась какой-то… отвлеченной, занятой. Когда привезли наши сумки, я отдал их носильщику. Мне нужно было проверить почту в офисе. Я сказал Александре, что встречу ее в терминале. Я отсутствовал не больше десяти минут, но когда вернулся, она ушла.

– Ушла! – воскликнули Майк и Дженис.

Эмброуз нахмурился и покачал головой.

– Я пытаюсь решить, не следует ли мне обратиться в полицию. Но есть еще кое-что.

Дженис встала и оперлась руками о стол.

– Что?

Маркус Эмброуз подошел к шкафу, стоящему в кабинете, и отодвинул дверцу. Дженис и Майк заглянули внутрь. На полу, занимая почти все место, стояли два больших синих чемодана с вытисненными инициалами «А.С.».

– Они стояли в терминале вместе с моими. Носильщик ждал рядом. Александра сказала ему, что я подойду и заберу их. А потом исчезла.

– Звучит так, будто она бежала в панике, – бросил Майк, стараясь не смотреть в сторону Дженис. – Возможно, она просто сбежала, как с нею иногда случается, к тому же ее сильно расстроила съемка.

– Либо она заметила в терминале папарацци и не хотела, чтобы ее фотографировали, – с ноткой надежды предположил Эмброуз.

Засунув чемоданы Александры в багажник, они в задумчивой тишине поехали к дому. Дженис выпрямилась на сиденье и сложила руки на коленях. Майк взглянул на жену. Он уже собрался заговорить, но потом задумался над тем, что хотел сказать: Маркус Эмброуз смутно знаком ему. «Это невозможно», – подумал Майк и сосредоточился на дороге. Тучи, зависшие над головой, пролились сильным дождем, капли стучали в лобовое стекло машины. Майк подождал, пока они отъехали подальше от интенсивного движения у аэропорта, и накрыл рукой руку Дженис.

Жена поднесла его руку к губам и потерлась о нее щекой.

– Ох, Майк, – произнесла она. – Я ужасно напугана. Ну и вечер… какой-то кошмар. Я все время думаю, где сейчас Александра, и представляю всех этих людей, которые пытаются ее найти. Она нужна им, потому что для них она означает деньги. Они должны были причинить ей сильную боль, чтобы заставить вот так сбежать.

– Дженис, – сказал Майк. – Подумай хорошенько. Насколько ты на самом деле знаешь свою сестру?

Он почувствовал, как жена напряглась.

– Не злись. Подумай. У тебя предвзятое представление о сестре. Пока ты росла, она была для тебя самым важным человеком во всем мире. Верно?

– Да, – задумчиво ответила Дженис. – Папа был замечательным, но все время держался отстраненно. С ним никогда не удавалось поговорить по душам. А Александра много лет, даже после своего отъезда, звонила мне раз в неделю, и я рассказывала ей о школе и обо всем, чем я занималась. Когда я училась в средней школе, мне было достаточно сказать, что я собираюсь потанцевать или пойти на вечеринку, – и мне приходила посылка с платьем, всегда вовремя. Это – последнее, которое она прислала мне на Рождество. Она оплатила мою учебу в колледже и оплачивала все папины счета, когда он заболел.

Она помешкала, но потом решительно сказала:

– Майк, что ты хочешь от меня услышать? Я тебя знаю. Ты к чему-то клонишь.

Тот кивнул.

– Просто ответь мне на пару вопросов. Какой алкоголь Александра любит больше всего? Как часто она пьет? Она когда-нибудь рассказывала тебе о своих постоянных друзьях? Сколько денег она зарабатывает? Она хоть раз упоминала о человеке, который преследовал ее в прошлом году?

– Она даже не намекнула!

– К этому я и веду. Солнышко, ты видишь в своей сестре щедрую и прекрасную фею-крестную. Ты совсем не знаешь ее как личность. Судя по тому, что мы сегодня слышали, она очень в тебе нуждается.

Они пересекли мост Троггс-Нек, въехали через Бронкс в Манхэттен и поехали дальше, по шоссе Рузвельта. Только тут Дженис нарушила молчание.

– Я кое-что вспомнила. В этом году мой чек за обучение опоздал к началу весеннего семестра. Когда Александра его оплатила, она прислала мне записку. Она извинялась за задержку, но писала, что была далеко и не взяла с собой чековую книжку. Тогда я не обратила внимания, но сейчас думаю, не значило ли это, что у нее было плохо с деньгами.

– Как только мы вернемся в ее квартиру, то перетряхнем ее стол и посмотрим, не найдется ли там какое-то объяснение ее исчезновению. Черт…

Майк резко поднял руку и поправил зеркало заднего вида.

– Этот идиот за нами включил фары.

– Почему он нас не обгоняет? – спросила Дженис, затем обернулась и вскрикнула: – Майк, осторожно!

Лобовое стекло заливал дождь. Свет фар внезапно исчез из зеркала. Машина, которая шла за ними следом, рванулась вперед и сейчас шла рядом, выдавливая кабриолет вправо, на ограждение шоссе.

Дженис закричала.

Впереди виднелась бетонная стойка ограждения. Майк рванул руль влево, но вторая машина прижимала его к обочине, не давая повернуть. Кабриолет врезался в ограждение. Столкновение бросило пассажиров сначала вперед, потом назад. Дженис ударилась головой о лобовое стекло, потом затылком – о подголовник сиденья. Она сползла вниз, чувствуя, как Майк тянется к ней. Молодая женщина теряла сознание, но в ушах звенел не голос мужа. Откуда-то издалека ей слышался крик Александры: «Дженис, на помощь, на помощь…»

Сирены… свет в лицо… голоса…

– Майк.

– Солнышко, лежи тихо, не двигайся.

Она чувствовала, как ее вынимают из машины… капли дождя на лице. «Скорая» с воем сирены рванулась с места.

Майк был рядом. Дженис попыталась сесть, но он мягко уложил ее обратно.

– Майк, ты цел?

– Всё в порядке, солнышко. Пара синяков. Нам нужно сделать тебе рентген. Ты здорово ударилась головой.

– Майк, та машина пыталась нас подрезать… Я видела, как водитель выкрутил руль.

– Я знаю, солнышко.

– Я не останусь в больнице. Со мною всё в порядке.

– Только если это будет необходимо. Обещаю.

Дженис чувствовала, что головокружение потихоньку отступает. В голове пульсировала боль, болела спина и шея. Но мысли были ясными. Кто-то действительно пытался столкнуть их с дороги? Или это просто был неосторожный или пьяный водитель? Александра зовет ее… Ей нужно добраться до квартиры Александры. Она должна просмотреть бумаги сестры и выяснить, где та может быть.

Но все надежды быстро выбраться из больницы оказались тщетны. Врач в приемном покое больницы «Маунт Синай» настоял на полном рентгеновском снимке головы. Прошло целых два часа, прежде чем врачи сказали, что ей повезло… всё нормально, кроме легкого сотрясения мозга. Врач предложил ей остаться на ночь в больнице, но согласился отпустить домой, получив обещание, что Дженис немедленно ляжет в кровать.

– Завтра ей будет очень плохо, – предупредил он Майка. – Кстати, снаружи ждет полицейский, который хочет с вами поговорить. Ему нужно доложить о происшествии.

Полицейский встретил их в приемной и спросил у Дженис, как она себя чувствует.

– Учитывая, что осталось от вашей машины, вы оба чудом остались живы, – сказал он. – Мы взяли водителя, который столкнул вас с дороги. Он был абсолютно пьян. Когда придет в себя, то узнает, в какую беду попал.