Смерть под маской красоты (сборник)

– Надеюсь, что страховка еще действительна, – коротко ответил Майк.

Он достал свои права и регистрацию, мысленно поблагодарив судьбу: Александра держала регистрацию в бардачке.

– Он действительно чуть не убил нас. Но это не наша машина. Она принадлежит моей свояченице.

Они вышли из больницы, и Майк подозвал такси, стоящее неподалеку от входа. Затем открыл дверцу и помог Дженис сесть в машину. Дождь стих и превратился в мелкую морось. Майк назвал таксисту адрес Александры. Мужчина как раз опускал флажок, чтобы включить счетчик. Он резко обернулся, посмотрел на Дженис, потом включил внутреннее освещение и уставился на девушку.

– В чем дело? – спросил Майк. – Вы не знаете, где этот дом?

Таксист фыркнул:

– Мистер, вы смеетесь? Я отвозил туда эту барышню всего пару часов назад. Мисс, вы меня помните?

Дженис ухватилась за сиденье. Голова закружилась, и девушке показалось, что она сейчас упадет в обморок.

– Что вы сказали? – спросила она; даже для собственных ушей ее голос прозвучал хрипло и напряженно.

Таксист отъехал от тротуара, потом взглянул в зеркало заднего вида.

– Да ладно, мисс, вы меня разыгрываете. Я даже говорил, как мне нравится ваше платье, и спрашивал, сильно ли оно дорогое и смогу ли я купить такое жене, помните? Вы еще сказали мне, оно… какое-то иностранное название.

– Пуччи, – прошептала Дженис. – Александра, – произнесла она. – Майк, он сегодня вез Александру. Помнишь, я говорила, она купила себе такое же.

– Где вы подобрали ту женщину? – спросил у таксиста Майк.

– Ну, может, я и обознался, – встревожился таксист. – Вы просто здорово похожи… длинные светлые волосы… и это платье… и вы едете в то же место… Ну и дела! Может, вы с нею как-то связаны?

Дженис сжала кулачки с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.

– Пожалуйста, – сказала она. – Прошу вас. Где вы подобрали женщину, которая была похожа на меня?

– Аэропорт Кеннеди. Сегодня вечером, около восьми. Я только высадил пассажира, и тут она мне машет. Я обрадовался, что ей нужно в мой район. Сказал, что хоть передохну. Так мы и разговорились.

– Аэропорт Кеннеди, – повторила Дженис. – Неужели мы с нею разминулись? Мы были там примерно в это же время…

– Ага. Эта дама сказала мне отвезти ее по тому адресу в Ривердейле. Она была такая расстроенная и встревоженная, что я решил поговорить с ней. У меня здорово получается успокаивать людей. В общем, она сказала, что встречала двух человек с лондонского рейса. Они должны были прилететь сегодня в восемь вечера из Европы, но она их так и не увидела. Сказала, что пошла проверять в авиакомпанию и выяснила, что их рейс прилетел в восемь утра.

– В восемь вечера, – пробормотала Дженис.

У нее кружилась голова. Она вспомнила последний телефонный разговор с Александрой. Сестра была чем-то озабочена и очень расстроена из-за того, что не смогла приехать на свадьбу. Дженис пришлось дважды сказать ей название авиакомпании и время прилета.

– В общем, она торопилась домой, посмотреть, не ждете ли вы ее там. Высадил ее около девяти… Значит, вы те самые люди из Лондона? Вот это да! Погодите, я еще своей миссис расскажу… Поверьте, мисс, Нью-Йорк – просто маленький городок. Я не шучу. Тут каждый день случается такое, о чем и за сотню лет не придумаешь.

Александра дома. Александра дома. Она куда-то уезжала, а потом вернулась домой, чтобы встретить рейс Дженис. Она просто перепутала время. От внезапного облегчения у Дженис перехватило горло. Она едва не расплакалась, но справилась с собой. Все в порядке. Все замечательно. Не пройдет и пары минут, как они вместе будут смеяться над всей этой путаницей. Дженис откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, прислушиваясь к пульсирующей боли в голове.

Не прошло и пятнадцати минут, как водитель объявил: «Приехали». Он свернул на подъездную дорожку, идущую вокруг здания к первому частному входу. Две ступеньки вели к закрытой террасе, принадлежащей квартире Александры. Когда Дженис подняла голову, то увидела свет в окне гостиной.

Она выскочила из такси и едва не упала, но Майк вовремя подхватил жену.

– Солнышко, не спеши так.

Он расплачивался с водителем, а Дженис уже бежала по ступенькам, с каждым шагом примеряясь к боли в плечах и спине.

Дверь в квартиру была заперта. Дженис нетерпеливо ждала, пока Майк достанет из кармана ключ. Наконец он вставил ключ в скважину и отпер дверь. Дженис метнулась внутрь.

Она начала было звать Александру, но слова внезапно примерзли к губам. Из прихожей виднелась гостиная. Настольная лампа была включена, и свет падал на фигуру в кресле.

На Александре было то самое голубое платье от Пуччи. Но она никого не ждала. Она лежала в кресле, прекрасные светлые волосы в беспорядке падали на плечи и шею, а горло перетягивал узкий шнурок. Лицо девушки казалось не просто бледным, а белым как мел. С губ падали капельки крови. Огромные голубые глаза были открыты и смотрели прямо на Дженис… сквозь нее.

Дженис открыла рот, но не смогла издать ни звука. Она не могла заставить себя сдвинуться с места. Подняла руку, пытаясь укрыться от кошмарного зрелища. Но когда коснулась лба, болезненное ощущение подсказало: это не сон. Дженис почувствовала, как ее обнимают руки Майка, но вырвалась. Она закричала – пронзительный, разрывающий уши крик, – бросилась в гостиную и, упав на колени перед креслом, обхватила руками мертвую сестру, и еще теплое тело привалилось к ее плечу. Она выкрикивала имя сестры и даже не замечала, как сильные руки Майка разжимают ее объятия и как муж выводит – а может, и выносит – ее из комнаты.

Хьюберт Тводдл – пятьдесят два года, крупный, но не толстый, сияющую лысину окаймляют седые волосы – был старшим детективом в офисе районного прокурора Манхэттена.

Когда люди впервые слышали его фамилию, они скрывали невольную улыбку. Откуда им знать, что Тводдл[2] – обычная шотландская фамилия. Он усмехнулся, припомнив, как голосовал за Хьюберта Хамфри исключительно из-за схожести их имен. Люди просто не понимают, что эта внутренняя улыбка способствовала психологической расслабленности. Хьюберт Тводдл считал это очень полезным, когда ему приходилось допрашивать родственника, друга, коллегу или врага жертвы убийства.

Этим вечером их вызвали в офис, чтобы допросить свидетеля убийства. Едва они закончили, из местного участка поступил звонок. Западная 74-я улица, 23.30. Известная фотомодель, Александра Саундерс, найдена убитой в своей квартире. Тело обнаружили ее сестра и муж сестры.

Хьюберт Тводдл не тратил слов даром.

– Еду туда, – ответил он и, повесив трубку, окликнул своего напарника, молодого детектива, который работал вместе с ним на всех делах: – Бен!

Беннингтон Лайонс вскочил со стула. Его стол соседствовал со столом Тводдла. Лайонс выглядел моложе своих двадцати девяти: спортивное телосложение, ярко-рыжие волосы и лицо херувима. Он уже стал легендой в своем отделе. Патрульный Лайонс получил повышение до детектива 2-го класса после того, как едва не погиб, столкнувшись на Пятой авеню с двумя рецидивистами, которые грабили ювелирный магазин знаменитой Тиффани. Он получил одну пулю в плечо, вторую – в ногу, но, уже лежа на тротуаре, умудрился открыть ответный огонь и ранил обоих преступников, не дав им сбежать. Мало кто, кроме Хьюберта, знал, что Бен – наследник нефтепромышленного семейства Лайонс, вырос на Парк-авеню, учился в Гарварде и получил степень магистра в Джон Джее[3]. Чтобы избежать излишнего внимания, Лайонс теперь снимал квартирку в Куинсе и успешно продвигался по карьерной лестнице в департаменте. Тводдл не сомневался, что однажды Беннингтон Лайонс станет комиссаром полиции.

Когда они подъехали к квартире Александры, у входа уже стоял фургончик судмедэксперта, а неподалеку собралась толпа народа. Швейцар дрожащим голосом направил детективов к пристанищу Александры. Снаружи, у двери, стоял на страже полицейский.

Увидев Тводдла и Лайонса, он посторонился и пропустил их внутрь. Тводдл шагнул вперед и прищурился, оценивая место преступления. В комнате толпились не меньше шести полицейских. Тем не менее тут стояла зловещая тишина. Полицейский фотограф делал снимки. Судмедэксперт Милтон Хелперн, склонился над телом женщины, которое осело набок в большом кресле.

Даже Тводдл не смог сохранить привычное спокойствие, когда подошел ближе и увидел лицо жертвы. Оно было покрыто молочно-белой косметической маской.

Причиной смерти, по всей видимости, являлся шнур, туго затянутый на шее женщины.

– Замок в двери на террасу вскрыли. Полагаю, жертва сидела в кресле и даже не слышала, как преступник зашел ей за спину, пока не стало слишком поздно. Никаких следов борьбы, – сообщил Хелперн.

– Когда? – спросил Тводдл.

– Не больше трех часов назад. Может, меньше.

– Кто ее нашел?

– Сестра и ее муж. Сестра в шоковом состоянии. Они в гостевой спальне. В этом доме живет врач. Он заходил и дал ей успокоительное. Жертва должна была встретить их в аэропорту. Об этом рассказал муж сестры.

Хелперн быстро пересказал все, что узнал от Майка, упомянув также о таксисте, который отвозил жертву домой.

Бен высказал ту же мысль, что уже пришла в голову Тводдлу.

– Значит, кто-то следил за ней или поджидал здесь.

Тводдл еще раз оглядел комнату. Похоже, все на месте. В других обстоятельствах он бы восхитился вкусом обстановки, но сейчас искал только следы борьбы.

Их не было.

Планировка квартиры оказалась простой. Двойные стеклянные двери вели на террасу, где убийца, скорее всего, поджидал Александру. Справа виднелась небольшая столовая, к которой наверняка примыкала кухня.

Коридор явно вел к спальням. Тводдл, за которым следовал Лайонс, направился туда. Они прошли хозяйскую спальню и постучали в следующую дверь.

Им открыл Майк, глаза которого покраснели от недосыпания. Уже во второй раз за несколько минут Тводдл оказался выбит из своего непроницаемого спокойствия. На стройной молодой женщине – светлые волосы разметались по подушке, глаза закрыты – было точно такое же платье, как на жертве. Женщина казалась спящей.

В следующие несколько минут Майк шаг за шагом посвятил Тводдла в события этого дня. Александра, которая их не встретила. Телефонная служба, назвавшая имена трех человек, названивавших девушке. И таксист, который утверждал, что отвез ее домой.

Наконец Тводдл поинтересовался у Майкла, как долго они с женой планировали оставаться в Нью-Йорке.

– Мы собирались пробыть с Александрой всю следующую неделю, – тихо произнес Майк.

– У вас есть еще родственники? – уточнил Тводдл.

– Моя семья – родители, два брата и две сестры – в Брентвуде, Калифорния. Сестра была единственным родственником Дженис.

– В таком случае мы попросим вас остаться здесь как минимум еще на неделю. Обязательно будет вскрытие. И нам понадобится подробно расспросить вашу жену обо всем, что она знает о сестре и что может оказаться важным для нас.

Тводдл помолчал, потом добавил:

– Тело вынесут через несколько минут. Вы собираетесь остаться в этой квартире?

– Я об этом не задумывался, – устало ответил Майк и потер глаза. – Наши вещи здесь.

– Мистер Брод, этой ночью я вас больше не потревожу. Вы явно очень устали.

Оба детектива вышли из комнаты. Как Тводдл и ожидал, тело уже выносили.

Пока Тводдл мягко расспрашивал Майка Брода о последовательности событий, Бен делал заметки.

Он был приверженцем «Нью-Йорк пост», газеты, которая не только славилась разделом бизнес-новостей, но и позволяла оставаться в курсе последних событий жизни разных знаменитостей. Двоюродный брат Бена, плейбой, был близко знаком со многими из них, но сам Бен бежал от любой публичности как от чумы.

Едва он услышал имя – Александра Саундерс, – как вспомнил: лет пять назад его двоюродный брат недолго встречался с нею и был серьезно влюблен, но Александра дала ему от ворот поворот.

Бен припомнил, что тогда он счел эту девушку умницей.

Когда у дверей квартиры появилась Эмма Купер, ее лицо было стянуто горем. Она не сразу поняла, что неосознанно полезла в сумочку за ключом.

– Я домработница, – сказала она патрульному у двери. – Они посылали за мной.

Эмма собралась с духом и уже приготовилась войти в дом, но в этот момент ей пришлось посторониться. Из квартиры вывозили каталку с телом.

Перед глазами Эммы мелькали образы Александры и тех трех лет, которые она проработала здесь. Домработница пришла сюда, когда ее хозяйка купила эту квартиру. Александре тогда исполнилось двадцать пять, и она только что подписала свой первый большой контракт, став лицом парфюмерной компании. Ее старый агент отошел от дел, и она начала работать с агентством Уилсона. Этот парень, Уилсон, все время крутился рядом, встречался здесь с декоратором и рассказывал Александре, что именно он должен принимать окончательные решения о декоре, поскольку у нее нет опыта выбора ковров, обоев и мебели.

Александра явно была в восторге от Уилсона. Но когда тот ушел, она попросила декоратора остаться.

– Скажите, в чем, по-вашему, он не прав, – попросила она.

– Мне кажется, вам не помешает несколько антикварных предметов, но диван и стулья должны быть удобными, – ответил он.

– Вы совершенно правы, – сказала тогда Александра.

В тот день Эмма поняла, что на хозяйку можно давить, но только до определенной точки.

Что же здесь случилось? «Почему я об этом думаю?» – спросила она себя. Не в силах противиться искушению, коснулась мешка с телом, заработав неодобрительный взгляд полицейских, толкавших каталку.

В гостиной было полно полицейских. Но внимание Эммы тут же приковал человек, который вышел поздороваться с нею. Его лицо выражало симпатию, а голос был мягок.

– Миссис Купер, мне очень жаль. Не пройдете ли со мной в столовую? Там мы сможем присесть и поговорить без помех. Я детектив Хьюберт Тводдл.

«Господи, какая ужасная фамилия», – подумала Эмма, подавив неуместную улыбку. Отстраняясь от потрясения и горя, она готовилась к тому, что сейчас ее будут допрашивать об Александре. Прежде чем Тводдл взял ее под руку и повел в столовую, она успела заметить и мелкий порошок на любимом кресле Александры, и открытую дверь на террасу.

– Мне позвонили и сказали, что она мертва, – прошептала Эмма, все еще не веря. – Я сейчас видела, как они вывезли тело.

– Я знаю, – ответил Тводдл и выдвинул для женщины один из стульев у обеденного стола.

– Ее кто-то убил, верно?

– Миссис Купер, именно об этом вы спросили в первую очередь, когда вам сообщили о смерти мисс Саундерс, не так ли?

В эту минуту в комнату вошел кто-то еще. Молодой мужчина, рыжеволосый, с мальчишеским лицом. Он нес стакан с водой, который поставил перед Эммой.

К ее удовлетворению, мужчина догадался подложить под стакан подставку. Больше всего ее беспокоило, когда неряхи-гости ставили стаканы и бокалы на этот стол и на стол в гостиной. Нужно думать головой, прежде чем ставить стакан на ценный антиквариат.

«Почему я сейчас об этом думаю? Ох, мисс Александра…»

– Позвольте представить вам детектива Бена Лайонса, – продолжал Тводдл. – Если вы не возражаете, он будет записывать наш разговор.

– Ладно, – кивнула Эмма.

Допрос начался.

Эмма не знала, что все ею сказанное будет сравнено с тем, что она сказала Майку и Дженис.

– Когда вы ожидали возвращения мисс Саундерс? – спросил Тводдл, отметив промелькнувшую у Эммы гримасу раздражения.

– В прошлый понедельник. Теперь-то я знаю, что эти… побеги, так они говорят… могут занять пару дней, а то и неделю. Обычно все тихо, когда она возвращается с большой работы. Мисс Александра должна была вернуться в понедельник вечером. Но в этот раз телефон трезвонил весь вторник. Ее искали все, кто летел с нею в одном самолете.

– Вы не опасались, что с нею могло что-то случиться?

– Я начала беспокоиться только вчера. Мисс Александра много раз сбегала из города после тяжелой работы.