Смерть под маской красоты (сборник)

Он прищурился в камеру, что-то подкрутил, потом крикнул:

– Хорошо, приготовились… Побежали!

Модели, крича и толкаясь, пробежали по площадке. Собака путалась под ногами и заливалась лаем. Дженис и Майк следили, как Ларри раз за разом нажимает на кнопку, которую держал в руке.

– Отлично! – крикнул он. – Вы молодцы. Теперь заходите с другой стороны. Быстрее. Собака… Гарольд, держи его справа. Кэти, роняй бутылку… о’кей… хорошо… годится. Детки, вы супер. А теперь уходите оттуда.

Он обернулся к ассистентке:

– Напомни, чтобы я никогда не покупал эту проклятую мастику, ладно?

Майк наклонился к Дженис:

– Сейчас я бы с удовольствием занялся делом о требовании достоверности рекламы.

Дженис улыбнулась, но тут же вновь напряглась. Пегги подошла к Ларри Томпсону и шептала ему на ухо.

«Интересно, – подумал Майк, – скольких людей так беспокоит сообщение, что с ними хочет увидеться сестра Александры Саундерс…»

Ларри Томпсон выпрямился, взглянул в их сторону и тут же отвернулся. Потом, больше не оборачиваясь, вышел из студии через другую дверь. Пегги Мартин поспешила к ним.

– Ларри сейчас к вам придет. У него назначена встреча в агентстве через пару минут, и сейчас ему нужно позвонить.

Дженис и Майк смотрели, как дети выходят из раздевалки. Пегги Мартин бросилась к ним.

– Мамочки, не забудьте подписать релизы, – распорядилась она. – Это будет… так, посмотрим… заняты с восьми утра… восемь часов по тридцать долларов в час.

– Ставка Скотта – сорок долларов, – возразила одна из женщин.

– Да, – тут же отозвалась Мартин. – Но в этот раз мы установили лимит в тридцать долларов, поскольку знали, что съемка на весь день. Проверьте у своего агента. Она подтвердит.

Все разошлись. Уходя, дети приветливо махали Дженис и Майку.

– Двести сорок баксов, – пробормотал Майк. – Пока я учился, я каждое лето работал на стройке, полную неделю, и радовался, что гну спину за целую сотню в неделю. А они за восемь часов… Господи.

– Не забудь, ставка Скотта – сорок баксов, – отметила Дженис. – Его мать расстроилась, что он не заработал триста двадцать.

Майк недоверчиво покачал головой. Пегги уже торопилась к ним. Без детей и пса огромная комната внезапно показалась очень пустой и тихой. Пегги сняла очки и шлепнулась на соседний стул.

– Мало кто мне так нравится, как ваша сестра, – сказала она.

Дженис нетерпеливо подалась вперед.

– Вы хорошо ее знаете?

– Конечно. Ларри все время с нею работает. Может, вы знаете, он делает уйму рекламы высокой моды. А сейчас снимает телерекламу. Ларри ездил за границу для «Маски красоты», а Александра – их модель на всю кампанию. Она просто замечательная. Большинство девчонок в этом бизнесе, когда у них дела идут хорошо, начинают воспринимать себя слишком серьезно, но Александра не такая… Но куда же она подевалась? Должна вас предупредить: Ларри уже закипает. Им нужно переснять рекламу, которую они делали в Венеции. Клиент вопит. Грант Уилсон сходит с ума. А у Ларри, когда дело касается работы, крышу сносит в два раза быстрее.

Дженис взглянула на Майка.

– Мне кажется, мы просто зря потратим время мистера Томпсона. Я-то надеялась, что он расскажет, где может быть моя сестра…

Пегги встревожилась.

– Господи, только не уходите, пока вы с ним не повидаетесь. С ним случится приступ. Дайте я узнаю, когда он будет готов.

Она потянулась к отводной трубке, и в этот момент загудел интерком.

– А вот и Ларри.

– Сейчас я пришлю их к тебе, – сказала она в трубку и вновь обратилась к гостям: – Ларри вас ждет. Он занимает два верхних этажа. Лучше поезжайте на лифте, лестница слишком крутая.

Лифт располагался в вестибюле. Все трое зашли в кабину, и Пегги нажала кнопку.

– Я собираюсь удрать, – сказала она. – Это был адский денек. Если Ларри спросит, скажите, что я дома. И поцелуйте от меня Александру, когда ее увидите.

Ларри Томпсон доедал последние крошки сэндвича, запоздавший обед. Лифт загудел, сообщая, что гости уже едут наверх, и Ларри собрался с духом. Он сидел в кабинете, обстановка которого разительно отличалась от сумбура и беспорядка студии. Дубовые полы чуть поблескивали. У камина лежали темные коврики из медвежьей шкуры. Готические окна выходили на балкон. Массивные кресла напоминали об Испании. Белые стены создавали спокойный фон для картин маслом и акварелей – в основном работы самого Томпсона. Над камином висел портрет Александры.

Лифт остановился. Дверь открылась, и из кабины вышла молодая пара. Ларри показалось, что в него ударила молния. Он не слишком разглядывал парочку, пока те сидели в углу студии, но сейчас видел, что девушка потрясающе похожа на Александру. Те же волосы, глаза, тот же прямой носик… Но имелись и отличия. В этой девушке было больше жизни. Кожа по тону казалась не лучше, чем у Александры, просто другой. И обе сестры были потрясающими красавицами.

Ларри осознал, что неприлично пялиться на гостью, и резко встал.

– Прошу прощения. Но когда ты не можешь поверить собственным глазам, невольно забываешь о хороших манерах. – Он протянул Майку руку. – Ларри Томпсон.

Майк пожал ему руку.

– Майк Брод. Это Дженис Брод, моя жена. И, как вы уже догадались, сестра Александры Саундерс.

Ларри натянуто улыбнулся.

– Даже если б мы повстречались в Гонконге, это пояснение не потребовалось бы.

Он жестом пригласил гостей присесть.

Ларри помнил, несколько недель назад Александра рассказывала, что ее младшая сестра вышла замуж. Должно быть, сейчас у них медовый месяц. Юная любовь… И если им повезет, они будут счастливы целых шесть месяцев, с горечью подумал он.

– Ладно, так что случилось с Александрой? – спросил Ларри.

Он мог поклясться, что удивление на лице девушки было искренним. А вот Майк Брод оказался скрытным парнем. Выражение его лица не изменилось.

– Что вы имеете в виду? – негромко поинтересовался он.

Ларри осознал, что сжимает руки в кулаки. Он видел, как Майк Брод рассматривает его, будто жучка под микроскопом. И что он видит?

– Я полагаю, вы принесли какое-то сообщение от Александры… или хотя бы знаете, где она прячется. Судя по тому, что она о вас говорила, – произнес он, обращаясь к Дженис, – вы явно очень близки. Она рассказала вам о своих тревогах?

Не успела Дженис ответить, как Майк спросил:

– А почему вы считаете, что ее что-то тревожило?

Казалось, Ларри внезапно устал.

– Майк… Майк, верно? Я знаю Александру десять лет, с того дня, как она сюда приехала. Агентство Дороти Ломан отправило ее в студию, где я работал, и я сделал несколько пробных снимков. И сразу понял, что она врет – когда сказала, что у нее имеется опыт работы. Я всегда мог сказать, когда она притворяется. И сейчас я скажу вам, что когда видел ее в аэропорту три дня назад, она была расстроена, чувствовала, что серию придется переснимать. Она вымоталась. Если бы у меня хватило мозгов прислушаться к интуиции, я сам отвез бы ее домой.

– И куда, по-вашему, она поехала? – повышая голос, спросила Дженис.

– Я думал, она отправилась на какой-нибудь спа-курорт на пару дней, отдохнуть и успокоиться. Однако это не объясняет, почему она не встретила вас в аэропорту.

– Но с чего бы ей сбегать, если это такая важная съемка? – выдохнула девушка.

– Она с самого начала не хотела участвовать в этой кампании, – резко ответил Ларри. – У «Фаулер косметикс» отвратительная репутация в нашем бизнесе. Они предлагают большие деньги, но никогда не удовлетворяются результатами. А потом начинают придираться ко всем – агентству, моделям, съемочной группе, рекламистам – к каждому, кто хоть как-то связан с кампанией… У Александры и так все было отлично. Она не нуждалась в этой работе. Все дело в Гранте Уилсоне, его самомнении и жажде получить большой процент. Он заставил Александру заняться этой рекламой. В силу не слишком удачной сделки Уилсон и рекламное агентство получат только часть затраченных на съемки денег, пока вся съемка не будет одобрена. И теперь он боится за свои комиссионные, не говоря уже о репутации Александры, которая серьезно пострадает в случае провала кампании… Мы получили ультиматум. Либо мы переснимаем последний блок, либо забываем о чертовой сделке. И, хуже того, нам нужно успеть к следующему понедельнику. Хорошо только одно – у нас достаточно фонов Венеции, чтобы закончить съемку в Нью-Йорке.

– Но Александра должна это понимать, – возразила Дженис. – Если вы так хорошо ее знаете, неужели поверите, что она решила сбежать от ответственности?

Ларри поднялся и посмотрел на портрет Александры. Его лицо стало угрюмым.

– Я превратил вашу сестру из провинциальной школьницы в топ-модель. Мы познакомились, когда она пришла в студию, где я работал. Она начиталась дурацких книжек и решила, что теперь все знает. Она до сих пор думает, что позировать научилась сама, перед зеркалом.

Он раздраженно покрутил регулятор кондиционера.

– Я рекомендовал ее издателям. Присматривал за ней, знакомил с людьми, следил, чтобы она была на хорошем счету, держал подальше от всяких подонков. И все было отлично, пока…

– Пока что? – спросил Майк.

– Пока она не связалась с самым большим подонком, Грантом Уилсоном. Три года назад ее агент отошел от дел, и Уилсон уговорил ее работать с ним.

Дженис вскочила. Слова Ларри Томпсона стучали в ее висках.

– Майк, нам лучше идти, – сказала она. – Очевидно, мистер Томпсон не знает, где находится Александра. И хотя он проработал с ней десять лет, он до сих пор не понял, что она не способна кого-либо подвести. Она скорее умрет. Мы зря тратим здесь время.

Ларри Томпсон вздрогнул, будто получил пощечину.

– Возможно, Дженис, – защищаясь, произнес он, – я предпочитаю верить, что Александра сознательно сбежала, поскольку не хочу думать о других вариантах.

– О чем вы говорите? – оторопела Дженис.

– Томпсон, хватит, – резко сказал Майк.

– Вы сразу поймете, о чем я, если принять, что Александра скорее умрет, чем подведет своих друзей.

Ларри помрачнел, его голос внезапно стал хриплым.

– Я все время спрашиваю себя, почему она была в Венеции такой измученной, даже рассеянной… Она выглядела просто ужасно. Два года назад ее преследовал какой-то псих. Оставлял сообщения на телефоне. Вешал записки на входную дверь. Его так и не поймали. Неужели она боялась, что он опять начал следить за ней? И если так, почему, черт возьми, она не обратилась ко мне за помощью?

Когда они вернулись в квартиру Александры, Эмма уже собиралась уходить. Она посмотрела на них и сказала:

– Вы не знаете, где мисс Александра.

Это была констатация факта. Наскоро поздоровавшись с нею, Дженис исчезла в спальне. Майк подозревал, что она едва сдерживает слезы.

– Вроде бы глупо приходить сюда каждый день, когда мисс Александры нет, – вздохнула Эмма. – Но так уж заведено. Сегодня я вымыла окна, потом взяла все эти латунные штуковины со столов и начистила их. Они очень симпатичные. Эта квартира всегда хорошо выглядит. А потом она устраивает вечеринку, и некоторые ее приятели… Сами знаете. Повсюду сигаретный пепел и пятна от спиртного.

Майк изучал женщину. Она явно старалась занять рабочее время, занимаясь ненужными домашними делами. Он решил попытаться разговорить ее.

– Наверное, у Александры много друзей…

– Кое-кто может назвать их друзьями. А я зову их пиявками.

– Ну, наверняка у нее есть близкие друзья… Грант Уилсон?

– Да уж, этот в них метит.

– Метит?

– Обращается с людьми как с грязью. Слышала, как он говорил мисс Александре, что она должна завести колокольчик для меня. Колокольчик!.. Сам-то он привык к коровьим бубенчикам. Приперся сюда из какого-то захолустья… правда, мисс Александра тоже, но она хоть не ведет себя будто родилась в Белом доме. Притворщик, вот он кто.

– А кого вы считаете ее близким другом? К кому она обратится, если будет расстроена?

– Ох, дайте подумать… У нее десятки друзей. Типа тех, о ком пишут в светской хронике. Но вряд ли она к ним побежит, если что случится. Не те люди, с которыми стоит делиться секретами.

– Эмма, подумайте. Есть кто-нибудь еще? – настаивал Майк.

– О, конечно, у нее есть подруги, настоящие подруги… Почему бы и нет? Однако близкая только одна. Нина Хармон. Но она в прошлом году вышла замуж и теперь живет в Лондоне, – ответила Эмма.

– И больше никого? – продолжал упорствовать Майк.

– Дайте мне поразмыслить, – ответила она.

– А кто еще здесь часто бывает? – спросил Майк.

– Маркус Эмброуз. Ему принадлежит тот самолет, который они заказывали, когда летали на съемки для «Маски красоты». По правде, ему принадлежит куча самолетов. Он владелец чартерной авиакомпании, называется «Экзекьютэйр». Мисс Александра говорила, что он, наверное, может их покупать и продавать. Он тоже на нее запал, точно говорю. Но ей было неинтересно. Ну, или я не замечала… Хотя кто знает? Мисс Александра очень скрытная барышня.

– А как насчет Ларри Томпсона? Он часто приходит?

– О, все время. Они ходят ужинать. Вот он – симпатичный парень! Знаете, еще в детстве в кино снимался. Смешной. Мало говорит, но все схватывает. А на вечеринках ему скучно. В прошлом году сделал красивый набросок с мисс Александрой. Дал ей. Она начала восторгаться. И тут он говорит: хотел, мол, нарисовать, пока морщин еще не слишком много. Она заплакала и швырнула в него рисунком. Тогда он начал извиняться. Говорил, что просто дразнил ее. Он думал, она сообразит, что это шутка. «Ради бога, Александра, просто посмотри в зеркало!» – так он сказал.

Эмма покачала головой:

– Ну, увидимся завтра. Вы ничего не сказали про ужин. Если хотите, я могу остаться и что-нибудь соорудить…

– Нет, мы скоро пойдем в город. Спасибо, – ответил Майк.

Когда Эмма ушла, Майк позвонил в «Экзекьютэйр эйрлайнс». Их офис располагался в аэропорту Кеннеди. Ему сообщили, что мистер Эмброуз должен вернуться из Чикаго сегодня к вечеру и будет в своем офисе между семью и половиной восьмого. Секретарша была абсолютно уверена, что мистер Эмброуз захочет встретиться с сестрой Александры Саундерс.

– Мы приедем к семи, – сказал Майк.

Он пошел в гостевую спальню. Дженис лежала на кровати. Как он и ожидал, в ее глазах стояли слезы, но девушка пыталась скрыть их от мужа. Майк сел рядом и нежно взял жену за подбородок.