Помоги проекту - поделись книгой:
Другая же часть меня пребывает в откровенно возбужденном и радостном настроении, потому что она полностью одобряет мои действия. Потому что никто не принуждал меня делать это, я сама этого захотела. На протяжении долгого времени я мечтала провести такую же ночь, как была тогда в отеле, просто я была недостаточно смелой, чтобы признать это. Зет, с его противоречивой натурой, вытащил эту правду из меня. Он мой творец. Он создал монстра. Я в ужасе от того, что мне нравится нож и то, как он использовал его. Это заставило меня столкнуться с двумя мощными эмоциями: ужасом, от которого сотрясалось тело, и желанием, от которого рушились все стены самоконтроля.
А теперь еще и это...
Никогда до этого момента я не была близка с девушкой. Но как мне кажется, когда блондинка забирается на кровать и стреляет в Зета собственническим взглядом, это явно не в первый раз для нее. Зет усмехается, его кривая улыбка настолько сексуальная, что это заставляет мою кожу пылать. Она располагается у меня между ног, смотря с желанием.
Блондинка опускается ниже и жадно начинает кружить кончиком языка по клитору и чувствительной вершинке, ее прикосновения нежные и ласковые, не такие как у Зета. Тогда он приник к моей киске, глубоко целуя меня и проникая в ее жар языком со всей яростью, будто лев, который рвался на охоту. Она работает языком тоже достаточно искусно, но все же не как Зет. В тот момент, когда ее язык проникает в меня, она наблюдает за мной, но я сосредоточена на Зете.
Он улыбается мне умопомрачительной улыбкой и продолжает скользить рукой по бархатной длине своего члена, не стыдясь своих откровенных ласк. Он владеет своим телом, он преподносит свое тело с самодовольной уверенностью, что заставляет меня желать делать так же.
— Хочешь, чтобы я освободил твои руки? — спрашивает он.
Я киваю. Он поднимается и отстегивает манжеты с моих запястьев, укладывая меня поудобнее на кровать, и когда склоняется надо мной, то его член находится всего в паре сантиметров от моего рта. Я хочу облизать его. Хочу взять его в рот и пососать. Я хочу погладить его настолько сильно, что мои губы покалывает в предвкушении. Это будет достаточно дерзко, если я осмелюсь, но, не смотря на это, я поворачиваю голову, немного приподнимая ее, и провожу зубами по коже на его бедре. Он беззвучно смеется, когда смотрит на меня.
— Если ты хочешь мой член, прелесть, тебе придется о нем умолять.
Со свободными руками дотянуться и взять его член в руку проще некуда, но я инстинктивно понимаю, что это очень-очень плохая идея, потому я навлеку на себе целую кучу проблем. Я откидываю голову обратно на кровать, постанывая. Девушка начинает лизать и посасывать мой клитор все сильнее, изредка покусывая его, при этом сама стонет от удовольствия. Затем, когда она всасывает клитор в рот, в то же время проскальзывает в меня пальцем. Ощущения не передать словами, они возбуждающие, переполняющие и пугающие, но не только потому, что она трахает меня пальцем, а потому что Зет нависает надо мной, толкаясь к себе в руку, жестко сжимая член. Я думала, что до этого была возбуждена, но это просто ничто по сравнению с тем, как он наблюдает за моим удовольствием. Я тянусь руками и запутываюсь в волосах девушки пальцами, притягивая ее сильнее, толкаясь бедрами ей навстречу, когда она трахает меня пальцами.
Я полностью забываю о ее партнере. Я вспоминаю о его присутствии, когда он поднимается на кровать, полностью обнаженный. Зет смотрит на него предостерегающим взглядом, яростным и собственническим, парень кивает ему, понимая без слов, что имеет в виду Зет. Он пододвигается к девушке, его взгляд полностью сосредоточен на мне, когда он вонзается в нее, одним толчком входя до основания. Блондинка вскрикивает, прекращая вылизывать мою киску. Парень начинает яростно трахать ее, все еще пристально смотря на меня и на мое обнаженное тело.
Блондинка вскидывает руку и тянется к члену Зета, желая заполучить его. Он молниеносно, с пластикой хищника, отступает назад, смотря на нее раздраженно, затем шлепает ее по заднице, настолько сильно, что даже у меня начинает щипать глаза от слез. Она громко вскрикивает, но на этот раз от боли.
— Это не для тебя, — рычит он.
Он смотрит на меня, и бл*дь, я чертовски сильно хочу его.
— Только для нее. И только когда она попросит об этом.
Девушка совершенно не парится по поводу того, что Зет не доступен для ее ласк. Она только сильнее приникает к моей киске, проникая в ее жар, поддразнивая кончиком языка трепещущую вершину клитора, заставляя мои ноги подрагивать от удовольствия. Это просто крышесносные ощущения, но я жажду не этого. Я нуждаюсь в нем. Я знаю, что мне нужно сделать, чтобы получить то, в чем я так нуждаюсь. И мне кажется, я примирилась с этим
Он хочет, чтобы я просила его разрешения... я буду просить.
Он хочет, чтобы я умоляла... я буду делать и это.
Потому что он знает, что в данный момент я исполню любое его желание... И это именно так, как и должно быть. Я трахнутая на голову. Я полностью запуталась в своих чувствах. Я потерялась в своем желании. Я принадлежу ему.
— Зет...
Эти слова звучат будто предзнаменование, колокольный звон, предрешающий мою судьбу.
— Я хочу тебя. Только тебя. Пожалуйста... сделай меня своей.
Глава 11
Она умоляет меня. Она умоляет, и я явственно вижу момент, когда она вручает себя мне. Это охренительно прекрасный момент. Я трахал многих, иногда даже не запоминая лица, иногда не чувствуя ничего, не стремясь ни к чему, только к своему освобождению. Но тут... Я удивлен своей гребаной реакцией — я склоняюсь над ней и целую. Я давно не делал этого так. Я даже не могу вспомнить последний раз, когда получал удовольствие от поцелуя. Это безумно интимный момент. Я прекрасно знаю, что слаб рядом с этой девушкой, она ломает мою волю. Я не знаю, почему так.
Как только Слоан произносит долгожданные слова, я делаю блондинке знак рукой, чтобы она отвалила, и расстегиваю манжеты на лодыжках Слоан. Парень продолжает вколачиваться в тело девушки, и они совершенно теряются в своем удовольствии, не замечая того, что происходит. В это время я поднимаю Слоан на руки, и мы выходим из комнаты. Когда ее руки обвивают мою шею, сердце в груди стучит как сумасшедшее. Сейчас я ощущаю, как будто оно все тридцать три года просто занимало безучастное место в моей груди, будто оно бездействовало, бессмысленно покрываясь пылью, но когда Слоан прикоснулась ко мне так, оно заработало словно отлаженный механизм. Ощущения волнующие. Я не представляю, что мне с этим всем делать, кроме того, как укрыться от всего. Естественно, я так делал и раньше, когда просто не хотел париться о таких вещах. Но я не смогу этого со Слоан. Она другая. Все изменилось. Она моя. Только моя.
Я спешно подхожу к двери напротив и на электронной панели ввожу код, чтобы дверь открылась. Эта комната мое убежище, я скрываюсь там ото всех, отдыхаю, когда в квартире проходят вечеринки такого типа, когда бесчисленное количество человек трахаются везде, где придется.
Когда я заношу ее вовнутрь, все начинает развиваться быстрее, чем я надеялся. Если бы на месте Слоан была какая-нибудь другая девушка, то я бы мог провести много времени, забавляясь, подразнивая ее, подводя к грани оргазма и отступая, но я просто... не могу, когда дело касается Слоан.
Напугал ли я ее своим поведением? Я точно не знаю ответа на этот вопрос, но что я знаю наверняка, я напугался до чертиков своего поведения рядом с ней. Во-первых, я даже не связал ее как следует, а это для меня нечто вроде моего личного пунктика, некое предварительное требование ко всем женщинам, что спят со мной, потому что я не могу терпеть прикосновения без моего разрешения. Но в этот раз все иначе, когда ее руки обхватывают меня за шею, я буквально схожу с ума от страсти. Я бросаю ее на кровать в темноте комнаты, резко переворачиваю ладонью на живот, подтягивая ближе к себе ее за бедра... Одержимый отчаянным желанием, завожу ее руки за спину, удерживая их за запястья, и толкаюсь в нее. Член скользит в ее лоно, словно горячий нож в масло. Я хотел сделать это с самого первого момента, как увидел ее сегодня в этом маленьком черном платьице и медицинской сумкой в руках.
— Черт, Зет! — хнычет она.
Выкрикивает мое имя, разворачивая голову в сторону и прижимаясь щекой к шелку простыней, в то время как я отчаянно вдалбливаюсь в ее тело, прижимая к матрасу. И я могу поклясться, что все ее звуки и стоны, словно музыка для моих ушей.
Больше нет обратного пути после всего. Я трахаю ее. Она моя. Я вторгаюсь в ее тело настолько сильно, что в ушах начинает звенеть. Раньше я даже не представлял, что это такое. Аромат, что исходит от нее — чистый секс, абсолютное наслаждение, настолько дурманящий и опьяняющий, что я стискиваю ее тело сильнее в моих руках, чтобы не кончить слишком быстро. Я чувствую, что готов реветь, выть, как дикое животное, когда позволяю нам кончить. Вместо этого я издаю пугающий вскрик. Звук, вырвавшийся из моей груди, похож на то, как будто выстреливает пуля из пистолета. За исключением того, что я не являюсь этим пистолетом. Я его жертва. Такое ощущение, что в меня стреляют снова и снова, когда я падаю на ее тело, тяжело задыхаясь после испытанного нами оргазма. Сейчас у меня такое чувство, что я испытал внетелесный опыт, и единственное, что меня удерживает от того, чтобы не взмыть к потолку это — Слоан. Я отпускаю ее и ложусь рядом, сверля взглядом темноту комнаты и пребывая в шоковом состоянии.
Она ложится на бок, удовлетворенно вздыхая, что говорит мне о том, что я оказался прав насчет моих чувств к ней. И я чувствую себя таким злым, что, вероятно, могу задохнуться от этого ощущения.
Глава 12
Что за хрень?
Я просыпаюсь в постели и чувствую, что она не моя. Я сжимаю пальчики на ногах, вытягиваю руки и сладко потягиваюсь. Все мое тело гудит, словно я вчера целый день провела в тренажерном зале, но я-то прекрасно знаю, что не делала этого. Я была целый день на работе в больнице и затем....
О.
НЕТ.
Я замираю в кровати, внезапно вспоминаю, где, черт возьми, я нахожусь. Я у него. В его постели. Его пот впитался в мою кожу. И... о боже мой! На мне также пот какой-то незнакомой девушки! Какого хре... Каким местом я думала вчера? Я моментально подскакиваю, готовая накинуться на человека, который поставил меня в такое неловкое положение, как и многих других вчера, но его нет. Я нахожусь одна в кровати, которая смотрится очень чистой и свежей, слабый солнечный свет наполняет комнату, пробиваясь через окно, но Зета нигде не видно.
— Гавнюк! — выкрикиваю я в запале.
Я вскакиваю с кровати, и уже почти наполовину натягиваю свое платье, внезапно понимая, что, скорее всего, он перенес все, в том числе и меня, из другой комнаты. Мои чулки и пояс с подвязками аккуратно сложены на комоде, который стоит у изножья кровати, а моя медицинская сумка находится на полу у двери. Я запихиваю свои вещи в медицинскую сумку, задаваясь вопросом, где ради всего святого, мои трусики и бюстгальтер? Я вылетаю из комнаты в разъяренном состоянии.
Квартира выглядит, словно на нее сбросили бомбу. Пустая, измазанная следами от помады, посуда разбросана повсюду, одежда валяется на полу. Я в гневе отпинываю что-то блестящее и золотистое с моего пути в сторону огромной гостиной, ругаясь себе под нос.
— Глупая... какая я тупая. Как же я ненавижу его.
Квартира была полностью пустой, за исключением одного единственного человека, который стоял перед большим окном, смотря на то, что творится на улице, наблюдая за городом. Зет. Он стоит спиной ко мне, но я прекрасно знаю, что он слышит, как я подхожу. Я хватаю первое, что мне попадается под руку. Фужер от шампанского летит в него, но он пригибается, и фужер вдребезги разбивается об опорную балку. Когда он разбивается, то складывается такое ощущение, что только что разорвалась бомба.
В его глазах пылает темный огонь, когда он медленно поворачивается. Его кулаки сжаты по сторонам.
— Что. Бл*дь. За. Гребаная. Херня?
На этот раз я хватаю стакан и бросаю его, не заморачиваясь по поводу того, чтобы прицелиться лучше. Зет вовремя отклоняется, чтобы избежать серьезных травм на лице.
— Прошлая ночь! Вот, что не так!
Я разворачиваюсь в поисках еще одного стакана. Мне в глаза бросается женская туфелька, ее каблук выглядит очень пугающим, будто абсолютно точно может причинить увечья. Я поднимаю ее и бросаю в сторону Зета, попадая ему по груди. Лицо Зета темнеет как грозовая туча, с каждой следующей секундой он становится злее.
— Что такого случилось прошлой ночью? — шипит он.
— А кровать? А манжеты? — я прикрываю глаза, качая головой.
Я даже не могу поверить в реальность произошедшего.
— Плюс еще и девушка...
Уголок его рта приподнимается в улыбке, как будто, бл*дь, это забавляет его. Он все еще выглядит, как будто хочет зверски убить меня. Он начинает подходить ко мне, двигаясь с пластикой опасного хищника, на этот раз я хватаю низкий стакан для виски. У основания он более тяжелый, и много острых углов. Я размахиваюсь и кидаю его со всей злостью, но он просто уклоняется, продолжая подходить ко мне.
— Ты была пьяна?
— Что?!
— Прошлой ночью. Ты была пьяна?
— Нет!
— Ты была под кайфом?
— Нет, черт возьми!
— Тогда прекрати, на хрен, выливать свое дерьмо на меня! И, наконец, ради всего свято, прекрати делать вид, что ты не получила удовольствие от каждой долбаной секунды наших игр.
— Я ... — мои щеки покрываются краской стыда.
Он прав. Он чертовки прав, настолько, что мне хочется кричать и плакать от беспомощности, но я не могу допустить, чтобы он видел это. Мне просто нужно как можно скорее убраться отсюда.
— Где мое нижнее белье, Зет?
Сейчас он находится на расстоянии около метра от меня, медленно сокращая дистанцию между нами. Сейчас он одет в джинсы, которые сидят низко на бедрах, и широкую белую футболку. Я немного удивлена, потому что предполагала, что он носит всегда одежду только темных тонов, потому что, мне кажется, она идеально подходит к его черной душе.
— Я оставлю его себе, — говорит он спокойно.
— Ээ... мне так не кажется. Это «Агент Провокатор».
Я отхожу влево, когда он сокращает между нами расстояние, вытаскивая из кармана изящные кружевные трусики и придерживая их двумя пальцами. Холодная улыбка растягивается на его лице, оценивая мои дальнейшие действия.
— Ты что, будешь отрицать, что надела их для меня?
Он подловил меня. Я пожимаю плечами, пытаясь как можно более непринужденно вести себя.
— И?
— Когда девушка надевает что-то для меня, это становится моим, Слоан.
— Ничего себе. Наверное, у тебя шкаф ломится от нижнего белья проституток, что трахались с тобой.
— Не один шкаф. Шкафы, Слоан, — говорит он. — Много. Забиты до отказа.
Я чувствую тошноту.
— Ладно, знаешь что, забудь. Можешь оставить их себе и добавить к своей многочисленной коллекции. Я слишком устала, чтобы ссориться с тобой. Мне нужно ехать домой.
Внезапно я вспоминаю, что мне сегодня предстоит ночная смена, и мое настроение полностью испаряется. Мне светит отстойная перспектива проработать следующие двенадцать часов, каждую минуту снова и снова переживая удовольствие от прошлой ночи, пока Зет может хвастаться кому угодно, только не мне, своей гребаной коллекцией нижнего белья своих мерзких шлюх.
— Как типично, — выдыхает Зет.
— Что именно?
— Ты. И то, как ты выплескиваешь свое дерьмо на меня. Все, что я сделал прошлой ночью, было сделано специально, чтобы показать тебе, какая ты на самом деле. Ты не можешь злиться на меня за это!
Могу, и я злюсь на него.
— Мне кажется, ты видишь то, что хочешь видеть. Я никогда не искала никакого сексуального раскрепощения. Я просто искала свою сестру. Я задолбалась упрашивать тебя рассказать, что ты знаешь о ней. Затрахалась играть в игры с тобой. Возможно однажды, когда у тебя появится совесть, ты придешь ко мне и расскажешь про мою сестру, потому что это будет правильно.
Я глубоко вздыхаю и направляюсь к двери, зная, что он не последует за мной. Но он все-таки оставляет за собой последнее слово, говоря мне вдогонку:
— Совесть в моем роде деятельности носит смертельный характер. Это непозволительная роскошь для убийцы, Слоан. Правильные поступки тоже влекут за собой смертельный исход.
Глава 13
Двадцать минут. Мне удалось продержаться двадцать гребаных минут, чтобы не разгромить квартиру подчистую. Хотя она и так находится в отвратительном состоянии после прошлой ночи. Поэтому когда пришел Джания и начал убираться, он бросал на меня испепеляющие взгляды. Выглядит так, как будто у моих гостей взорвалась тут бомба. Я толком ничего не знаю, что тут происходило, потому скрывался в своей темной комнате долгое время, ожидая прихода Слоан. И если быть откровенным, у меня совершенно не было желания присоединяться к ним. После того, как Слоан вновь возникла в моей жизни, все перевернулось с ног на голову.
Это все ее гребаная вина.
Эта чертова женщина еще и выливает свое дерьмо на меня. Мне следовало первым делом выкинуть ее на улицу, когда я всех выпроваживал. Ладно, не будем об этом... Прежде всего, я не должен был позволять ей оставаться.
— Вам нужно что-нибудь, с чем я могу вам помочь сегодня утром, босс?
Майкл, бесшумный убийца, сам прошел в квартиру, не привлекая моего внимания. Я стою у окна и смотрю на город. Почему я делаю это с собой? Зачем мучаю? Все же было нормально. Даже больше, я был практически счастлив. Долгое время назад я убежал от нее так быстро, как это только было возможно, когда переспал с ней. Потому что мне уже тогда было все известно. Я знал, что это случится со мной.
— Ага, — измученно вздыхаю я. — Разошли постоянным гостям сообщения, что пока все последующие вечеринки отменяются, пока мы их не предупредим.
Бл*дь, ситуация реально складывается дерьмово. Она разрушила все. Потому что сейчас, когда я думаю о возможности переспать с кем-то помимо нее, это вызывает во мне отвращение, и возбуждение уходит. Все бесполезно. Я пытаюсь убеждать себя, что не влюблен в нее. И пока вроде получается. Она необходима мне, потому что есть что-то такое в ней, чего нет у других девушек.
Я напрочь забываю о виде за окном и сосредотачиваю свое отвратительное настроение на Майкле. Он не болтлив. Все его мысли написаны на его лице, все ясно как дважды два. Гребаный мудак думает, что это все забавно.
— И, пожалуйста, сотри свою тупую ухмылку с лица, — фыркаю я.
— Я и не собирался ухмыляться, Зи. Просто я наблюдаю за тем, что думал, уже никогда не увижу.
— Что это ты сейчас там сказал?
Поделиться книгой: