У волшебства запах корицы

Осмотрелась. Место, где оказалась, можно было бы назвать околицей, будь я в деревне. Здесь находилось несколько выкопанных времянок, больше всего напоминавших дзоты. Из одной доносились весьма характерные звуки. Извечное женское любопытство — черта, погубившая не одну Еву, — заставило прислушаться.

— Ты мне скажешь, рогатый выродок, что за заклинание вы такое используете, что наши сотни и корпуса гибнут один за другим, подрываясь, и ни один амулет их не спасает.

Дальнейшие слова потонули в крике, а потом я почуяла тошнотворный запах. Так может пахнуть только обугленное мясо.

Костеря себя последними словами, направилась к времянке.

— Ты полная дура, что ли? — Фир была сама деликатность.

— Можешь считать, что так, — прошипела я в ответ, — но этого Дейрия я притащила сюда, и если его сейчас запытают до смерти… Извини, но мне еще знакомо понятие «совесть».

— А ты не слышала, что эту самую советь очень легко усыпить деньгами? — сыронизировал Фир.

— Знаю. И даже то, что купюры при этом хлороформом обрабатывать не обязательно, — тоже. Но увы, это не мой случай.

— И связался я с честной, — протянул таракашка на манер ворчливой бабки, — вот с политиками и торгашами всегда просто: у них эта самая совесть никого никогда не грызет и на подвиги не зовет, а, придавленная толстым кошельком, лежит себе тихо и временами лишь поскуливает.

Под мерное ворчание членистоногого напарника я спустилась в землянку.

Картина, представшая перед моими глазами, заставила вздрогнуть. Да, я дитя двадцать первого века, видевшая на экране и кишки, и реки крови, но это все было далеко, по-киношному, не взаправду. А когда вот так, рядом, ты чувствуешь все запахи, кожей ощущаешь жар углей и видишь пятна запекшейся крови…

Дейрий сидел связанный на стуле, на его груди красовалось только что поставленное клеймо, а лицо и тело пестрело синяками и ранами.

— Приветствую прекрасную леди. Неужели столь очаровательное созданье пришло проведать меня? — Вопрос демона, увидевшего меня первым, заставил его палача, стоявшего спиной, вздрогнуть и повернуться.

Мозги усиленно заработали, предлагая и тут же отбрасывая варианты стратегии и линии поведения: «глупышка, которая ошиблась дверью, — не подойдет: слишком нарочито; высокородная любительница садизма, решившая поразвлечься, — тут, боюсь, не вытяну роль; мелкая посыльная с поручением — возможно».

Поскольку у демона хватило ума не назвать мое имя, выбрала третий вариант и выплюнула реплику на опережение закономерного вопроса хозяина сей обители:

— Военный алхимик и помощница князя Зура, — представилась и выдохнула. — Князь послал меня к вам с поручением.

Пренебрежительный взгляд палача, будто бы говоривший: «Знавал я таких помощниц: лишь в горизонтальных опытах сии мамзели и хороши», — я проглотила. Плевать.

Сейчас мозг лихорадочно соображал в совершенно другом направлении. Первая фраза этой авантюрной партии была произнесена. Я прикрылась именем мужа Пайрем по двум причинам: он, как пусть и бывший, но все же маг, наверняка разбирался в боевых заклинаниях, к тому же место, где я его нашла, — оружейный павильон, в котором он возился с местной технической новинкой, — все это наводило на мысли определенного рода. Извилины усиленно заработали, анализируя только что услышанную фразу палача: «… что за заклинание вы такое используете, что ни один амулет не спасает…» и сопоставив ее с той догадкой, которая у меня имелась относительно нового оружия демонов, я решила идти ва-банк:

— Ронгвальд разгадал секрет заклинания. Пытать заключенного уже не имеет смысла.

Удостоилась еще одного оценивающего взгляда дракона, уже более уважительного. Похоже, в его глазах я выросла с должности «секретутки» до «посыльной».

— Тогда, может быть, убить этого? — Палач — грузный мужчина, разменявший уже сотню зим, ткнул в сторону Дейрия клещами.

— Увы, — я, сцепив зубы, старалась придать тону как можно более безразличный оттенок, — пока велено оставить его живым и желательно целым.

Демон заинтересованно косил на меня незаплывшим глазом, не вмешиваясь в диалог. И на том спасибо.

— Жаль, — вздохнул палач.

— И мне жаль, — ответ прозвучал калькой.

— И что мне теперь князь прикажет делать?

— Вы свободны, а за заключенным должен явиться конвой. Демон, как оказалось, важная пташка, за которую правитель Чернолесья готов заплатить изрядный выкуп.

Дракон недовольно положил рабочий инструмент рядом с жаровней, и, снимая фартук (вот ведь хозяйственный, боялся замарать штаны чужой кровью), ворчливо пробурчал себе под нос:

— Эх, жаль, не я…

— Вы о чем? — решила вежливо и сочувственно уточнить.

— Да мне командир пообещал сто золотых, если выбью из этого субчика признание, что за оружие они используют и на какой магии оно основано, — пояснил заплечных дел мастер в сердцах.

В этот раз дракон удостоился моего внимательного взгляда: золотой перстень, явно маловатый, врезавшийся в кожу, наверняка чужой, украшал его средний палец, слегка наметившееся брюшко, цепкий, но не слишком умный взгляд. Похоже, что наш дорогой палач любит звонкую монету, а потому я решила сыграть в простушку, «по секрету» обмолвившуюся об открытии Зура.

— Вся соль в том, что это оружие основано только лишь на алхимии, магии в нем нет ни на медьку. Потому амулеты и бессильны. Демоны создали просто новую взрывчатку, гораздо сильнее дымного пороха, на основе древесных волокон, пропитанных селитрой…

Глаза дракона загорелись. Я буквально почувствовала, как он соображает, и его следующий вопрос ждала с тщательно скрытым нетерпением:

— А князь доложил уже о своем открытии генералу армии, вы не знаете?

«Ого, уже на „вы“, эдак через час общения я и „почтенной госпожой“ стану», — подумалось некстати.

— Еще нет. Он послал меня в первую очередь к вам, чтобы не загубить «торговый материал», как господин Зур сам выразился.

По суетливо бегающему взгляду, по тому, как палач неосознанно тер большой палец о средний, как косил на выход, поняла: мужик ищет предлог, чтобы удалиться и поскорее доложить начальству, что он «сумел» выпытать тайну у заключенного. Авось и ему, под шумок, награда упадет, если поторопиться.

Не стала мешать дракону в этом стремлении души:

— Поручение князя я выполнила, разрешите удалиться. — С тем и вышла из времянки.

Как только оказалась на улице, рванула за ближайшее мало-мальски пригодное укрытие, почетная роль которого выпала чахлому кусту акации. Притаилась.

Палача долго ждать не пришлось. Он вышел буквально следом за мной и припустил в сторону центра лагеря.

Я же ринулась обратно во времянку.

— Ты что творишь? — Фир, вцепившийся в мои волосы, верещал на ультразвуке, когда я, недолго думая, подлетела ко входу.

— Спасаю этого козла рогатого, разве непонятно.

— Да тебя же за такое по режиму военного времени под трибунал и на ближайшем суку…

— Пусть сначала поймают. Жить и знать, что из-за тебя убили, — это все равно что изо дня в день слушать звук капающей воды, от которого не можешь избавиться. Только вместо жидкости будет совесть. Вроде бы перетерпеть какое-то время можешь, но когда этому нет конца, то постепенно обязательно сойдешь с ума.

Фир замолчал, переваривая услышанное.

Когда я вошла, первое высказывание, услышанное мною от Дейрия, было:

— Ведь не князек разгадал секрет нашего оружия, а ты. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Ну я, и что дальше?

— Значит, все зря, — опустошенно выдохнул демон.

Меня в данную минуту, в отличие от связанного заключённого, интересовали вопросы более насущные и приземленные, нежели раскрытие великой оружейной тайны.

— Идти сможешь? А лучше — бежать.

Я плюнула на этикетное «выканье» — не до этого.

Рогатый поднял на меня недоуменный взгляд (правда, в одноглазом исполнении это выглядело слегка непривычно), а потом до него, как до приснопамятного эскимоса, оказавшегося в Африке, начало доходить: намечается побег.

Вот почему всем мужикам, вне зависимости от расы, надо все говорить прямым текстом: «Привет, это снова я. В этот раз я тебя спасаю, а не краду». Сразу попять нельзя, что ли, раз пришла — значит, не просто так.

— Неужели, дорогая, ты решила меня спасти? — Судя по всему, рогатый тоже решил перейти на «ты» без брудершафта, в голосе демона появились мурлычащие нотки… — Я произвел на тебя такое неизгладимое впечатление?

— Если бы увидела тебя со вскрытой грудной клеткой, впечатление было бы еще сильнее.

Меж тем лихорадочно распутывала на совесть завязанные узлы.

— Не знал, что ты поклоняешься Вакху. Признаться, я не любитель, но вместе мы можем попробовать…

— Вот поражаюсь. Одной ногой в могиле, а мысли все о том же. Интересно, ты хоть одну юбку пропускаешь?

— Ты сейчас меня ругала или хвалила? — уточнил демон.

Ответить я не успела, потому как веревка наконец-то поддалась и Дейрий, обретший свободу, резко встал со стула, развернулся ко мне и поцеловал. Коротко, словно с жадностью припав к чаше с водой и так же резко оторвавшись. Я лишь успела почувствовать его наглый, напористый язык и властные губы, как все закончилось.

— Вот этого мне не хватало.

Оплеуха, которую я отвесила наглецу следом, получилась на диво звонкой.

Демон даже не скривился от боли, лишь широко улыбнулся.

— Прелесть, а ручка у тебя тяжелая. Но зато так бодрит… — весело протянул он.

И как прикажете мне реагировать на этого наглеца?

Рогатый меж тем, прихрамывая, направился к выходу и замер, не пройдя и пяти шагов.

Причина столь резкой остановки была весьма веская. Взведенный арбалет. К оружию прилагался Флейтвар. На этот раз в лице парнишки не было ни юношеской простоты, ни растерянности. Его взгляд говорил красноречивее любых слов.

Черт, я недооценила мальца, он, оказывается, противник посерьезнее Мериуса и Зура, вместе взятых.

— Жена генерала восточного фронта сбегает вместе с любовником? Да непростым, а врагом? Любопытно…

Взгляд Флейтвара был подобен дулу заряженного револьвера: во всяком случае, эмоций было столько же.

— Бастард, которому прочат трон, пришел в казематы, чтобы самолично убить заключенного? Любопытно… — протянула я в ответ.

Прицел тут же переместился с груди демона на меня. А все длинный язык. Прав был Фир, ой как прав: хорошая женщина — молчаливая женщина.

Я смотрела уже не на мальчишку, а на молодого, расчетливого и холодного мужчину, который без колебаний убьёт и меня, и демона. Сейчас он держал арбалет одной рукой, в то время как вторая нащупала рукоять кинжала, висевшего на поясе.

Такой развязки, признаться, не ожидала, но, как говорят итальянцы: «Finita la commedia». Только почему тогда у этого «ля» такой матерный оттенок? И все же умирать, не выяснив до конца мучивший меня вопрос, не хотелось.

— Ну, теперь хотя бы знаю, кто повинен в смерти архимага, — сказала медленно, с расстановкой, глядя в глаза своему будущему убийце.

Как ни странно, рука Флейтвара дрогнула, всего лишь на мгновенье, но этой доли секунды хватило для демона, который рывком бросился на противника.

Арбалетный болт, ушедший в сторону, вошел в стену по самое оперение, а на полу уже боролись двое. Дракон был молод и менее опытен, но Дейрий — измотан пытками.

Помочь я ничем не успела: короткий вскрик, и демон, скатывающийся с распростертого тела. В груди несостоявшегося правителя драконов торчал его же кинжал. По свистящим звукам, которые были слышны при судорожных, предсмертных вдохах, было понятно: пробиты легкие.

Я подскочила к парню, взяла в руки его лицо:

— Скажи, кто был там вместе с тобой? Кто? Имя?

— Этот… гад… лучил… зас… лугам, жаль… что… — Ручеек крови изо рта не дал дракону договорить. Его глаза быстро стекленели, взгляд стал пустым.

Я истерически расхохоталась. Этот гаденыш провел меня дважды: в первый раз, когда я не смогла заподозрить в веселом, недотепистом пареньке одного из убийц, и второй — сейчас, когда его душа отправилась за грань, а Флейтвар унес тайну своего подельника в могилу.

Звонкая пощечина помогла прийти в себя.

— Извини, времени на успокоительные слова нет, а нюхательную соль, прости, взять запамятовал. — Дейрий был серьезен и сосредоточен.

Надо было бежать, и как можно быстрее, но почему-то ноги работать отказывались, в противовес голове.

Так и не поднявшись с пола, я задрала голову вверх и спросила:

— Зачем он хотел тебя убить?

— Полагаю, чтобы война точно не закончилась.

Судя по всему, в моем взгляде проскользнуло что-то, что заставило демона потратить драгоценные секунды на разъяснение:

— Как донесла разведка, драконы выкупили за немалые деньги двадцать шкатулок с «Грозовым шквалом» у Нериуса Победоносного. К слову, этого хватит, чтобы уничтожить все Чернолесье. Но и наши алхимики создали аналог сего грозного оружия, — тут демон почему-то улыбнулся, и его дальнейшие слова разъяснили столь странную реакцию: — рабочее название которого «Неваляшка». Сам не знаю, почему именно «Неваляшка», у наших ученых специфическое чувство юмора.

— И я так понимаю, силы противников стали равны?

Демон лишь кивнул. А до меня стало доходить: намечались переговоры, а лучше всего разбивает призрачную иллюзию перемирия именно личная месть. Умри Дейрий в плену, и правитель Чернолесья сейчас не сел бы за стол переговоров.

— А зачем ему нужна была война? — кивнула на труп.

— Так полагаю, чтобы занять престол батюшки, просто-напросто подстроив ему убийство. В условиях войны Флейтвар априори стал бы следующим наследником. Потому как бастард, пусть и молодой, но мужчина, успевший послужить на границе облачных врат, смыслит в военном деле больше, чем любая из трех девиц, проведших всю свою жизнь за пяльцами и клавесином. К тому же, по слухам, Флейтвара воспитывали именно как правителя. Умного, хитрого, жестокого, умеющего лицемерить и лгать, — только такой сумеет удержать начавший расшатываться трон. Как ты убедилась сама, эту науку он усвоил отлично, для светского общества виртуозно играя роль недалекого паренька.

Я начала подниматься. Ноги не слушались, руки, измазанные в крови, дрожали, в душе были пустота и раздрай.

— Думаю, стоит продолжить нашу милую беседу в другом месте. — Дейрий помог не упасть снова, когда меня зашатало.