Помоги проекту - поделись книгой:
Итак, Рут восприняла его признание совершенно спокойно и не стала задаваться вопросами о правильности его выбора. Но со временем она стала выполнять роль связной, передавая собранные мужем материалы его руководителю из числа сотрудников советского посольства в Швейцарии. Она часто ездила на родину навестить мать, поэтому все было естественно и объяснимо. Как и Герхард, Рут Йор дважды приезжала в советскую столицу, где специалисты ГРУ обучали ее необходимым навыкам приема и дешифровки сообщений из Центра. Она тоже была завербована и проходила в ГРУ под кличкой «Лиина».
Шло время — ценность «Феликса» для ГРУ чрезвычайно возросла после того, как Дитер Герхард получил звание коммадора и был назначен заместителем начальника военно-морской базы Саймонстаун по материально-техническому обеспечению. У него в подчинении теперь находилось около трех тысяч человек — рядовых матросов, офицеров и вольнонаемных. Он также по нарезанным ему служебным обязанностям отвечал за строительство и боеспособность всего военно-морского флота ЮАР.
Благодаря этой высокой должности «Феликс» получил неограниченный доступ ко всем секретам этой самой большой базы электронного слежения в Южном полушарии. Расположенная на стыке пригородов Кейптауна, Констанции и Муизенберга, она была оснащена самым современным западным оборудованием, в основном американским и японским. Аппаратура электронного слежения позволяла наблюдать за кораблями и самолетами во всей Южной Атлантике, улавливать и расшифровывать сигналы с советских кораблей, находящихся в районе Владивостока.
«Феликс» и «Лиина», — как рассказал Петр Иванович Ивашутил накануне своего 90-летия писателю Владимиру Лота, — скорее всего, никогда бы не попали в поле зрения контрразведки. Связь с «Лииной» поддерживал разведчик-нелегал ГРУ полковник Виталий Васильевич Шлыков. Опытный разведчик, он хорошо знал свое дело. Но разведка — это балансирование на острие ножа. Неудача может произойти в любое время.
Но в разведке самое опасное оружие — предательство. Предательство, может, кому и нравится, предатели же ненавистны всем. Здесь это оружие тоже сработало. Так случилось и с Дитером Герхардом. Американская контрразведка установила, что он является советским агентом.
Сначала в январе 1983 года арестовали Герхарда, а затем и его жену Рут — «Лиину» — по обвинению в шпионаже в пользу СССР.
В ГРУ такого провала не ожидали.
Обстановка еще более обострилась и усугубилась, когда стало известно, что в Швейцарии арестован разведчик-нелегал полковник Виталий Шлыков. ГРУ предприняло меры, чтобы добиться освобождения своего офицера. Тем не менее около двадцати месяцев Шлыкову пришлось провести в швейцарской тюрьме. После освобождения он вылетел в Прагу, где его встретили коллеги по специальной службе.
Шлыков прибыл в Москву. В центральном аппарате ГРУ к нему отнеслись доброжелательно. Его никто ни в чем не обвинял. Все, кто был в курсе дела, понимали, что провал произошел не по его вине. Однажды Виталия Васильевича Шлыкова пригласили в кабинет начальника ГРУ. Генерал армии Ивашутин вручил разведчику заслуженный им орден, поблагодарил за многолетнюю и успешную работу в Главном управлении. Предложил новую должность…
Причиной их провала стало предательство высокопоставленного сотрудника управления научно-технической разведки ПГУ КГБ В. Ветрова, который по своему служебному положению имел доступ к информации, получаемой от агента ГРУ «Феликса».
Суд над Герхардом и его женой состоялся в августе 1983 года и продолжался четыре с половиной месяца. 31 декабря 1983 года был вынесен приговор — Дитера Герхарда приговорили к пожизненному тюремному заключению, а Рут Герхард — к 10 годам.
Как поведал автор нескольких статей Борис Пиляцкин — «Феликс и Лиина» в газете «Известия» за 18, 20, 21 и 22 января 1992 года, в 1990 году Рут Герхард досрочно освободили. Она поселилась у матери в Швейцарии. За Герхарда неожиданно похлопотал Борис Ельцин, после прочтения вышеупомянутых статей. Он обратился к де Клерку с просьбой о досрочном его освобождении. 27 августа 1992 года Дитер Герхард вышел на свободу.
Так была провалена ценная агентурная пара ГРУ совсем не по вине военных разведчиков.
Известным агентом ГРУ в семидесятые годы был швед Стиг Берглинг. Родился он в 1937 году и по характеру был авантюристом и безрассудным искателем приключений. Сначала он служил начальником криминальной полиции, потом с 1968 по 1979 год — офицером ООН на Ближнем Востоке, а затем, несмотря на возражения со стороны коллег, его приняли на службу в шведскую полицию безопасности — СЕПО. На этой должности он выполнял функции офицера связи со штабом обороны.
В 1976 году, когда Берглинг еще находился на Ближнем Востоке, его завербовали сотрудники советской военной разведки. Вербовку провели с учетом его определенных черт характера, граничащих с безрассудством: тщеславием, постоянно испытываемой жажды приключений и любви к шикарной жизни. Как говорится, можно человека излечить от безрассудства, но нельзя исправить кривой ум. Именно он толкает человека туда, где глупость — образец, там разум — безумие.
С тех пор как Стиг почувствовал, что у него появятся большие деньги и можно будет наслаждаться жизнью, он начал охотно делиться с советскими товарищами информацией. А ему было что рассказать, поскольку и в СЕПО, и в штабе обороны Берглинг имел доступ к совершенно секретным, особой важности документам.
Например, в 1977 году он сообщил, что советский военный атташе Г. Федосов собирается попросить на Западе политическое убежище. В результате Федосова отозвали в Москву, но наказания, как ни странно, он не понес. Вероятно, руководство ГРУ посчитало, что Берглинг несколько преувеличивает, желая обезопасить себя лично от возможного провала.
Но с Берглингом судьба обошлась так же, как он поступил с Федосовым. Как говорится в народе — ябедника на том свете за язык вешают, или делай не ложью — все выйдет по божью. Не вышло по-божьи — шведского агента ГРУ выдал сотрудник ПГУ КГБ О. Гордиевский, ставший предателем и бежавший в Англию. В 1977 году Гордиевскому стало известно, что ГРУ удалось завербовать агента в СЕПО, о чем он незамедлительно поставил в известность своих хозяев из СИС.
Англичане немедленно проинформировали об этом Государственное управление полиции Швеции, и его начальник К. Персон сразу же вылетел в Лондон, чтобы лично допросить советского информатора. Гордиевский рассказал Персону все, что знал по поводу этой вербовки. В результате шведская контрразведка вышла на Берглинга и взяла его в активную оперативную разработку. И уже в марте 1979 года, когда были собраны все необходимые доказательства его причастности к агентуре советской разведки, Берглинга арестовали.
В декабре 1979 года состоялся суд, признавший его виновным в работе на СССР и по статье о шпионаже приговорил его к пожизненному тюремному заключению.
Как государственного преступника первоначально его держали в строгой изоляции от других заключенных. За примерное поведение и строгое выполнение обязанностей заключенного со временем его режим пребывания в тюрьме был ослаблен.
Ему даже разрешили заключить брак со шведской гражданкой Элизабет Сандберг и взять ее фамилию и новое имя — Эжен. Дважды — в 1985 и 1987 годах — Берглинг подавал прошения о помиловании, но всякий раз они отклонялись под давлением СЕПО.
По всей вероятности, именно тогда у него созрел дерзкий план побега. Он посчитал эту идею осуществимой и философски подкрепил себя размышлением, что идея — единственный поток мыслей, который движет человеком и миром.
Почему бы с не воспользоваться этим потоком?!
В ночь на 6 октября 1987 года во время встречи с Элизабет в ее загородном доме в местечке Ринкебю под Стокгольмом Берглинг обманул охрану и вместе с женой бежал. На двух автомобилях они прибыли в порт Грисслеханн, а оттуда на пароме отправились в Финляндию, в Турку, где вступили в контакт с сотрудниками ГРУ, работавшими под «крышей» советского генерального консульства. Беглецов немедленно переправили в посольство СССР в Хельсинки. Там они находились до 10 октября, пока шла подготовка к их нелегальной переброске в Москву. Через советско-финскую границу их перевезли в район Выборга, причем сам Берглинг ехал в багажнике автомобиля. И опять появилась мистика — Гор-диевского англичане также вывезли из СССР в багажнике автомобиля.
А в это время в Швеции местные контрразведка и полиция стояли, как говорится, на ушах. Розыск был объявлен по всем странам Скандинавии. Арендованный Элизабет автомобиль был вскоре обнаружен в окрестностях финской столицы.
В Москве Берглинг прошел подготовку для выполнения новых заданий для военной разведки. В качестве тренировки он совершил поездку в Венгрию. Посетил ее столицу — Будапешт, откуда вернулся в 1989 году.
В 1990 году он и его жена с паспортами на имя английских поданных Рональда Чарльза Абая и Сильвии Тин Абай были переброшены в Ливан, где выполняли задание ГРУ.
Однако неожиданно для всех в августе 1994 года Берглинг добровольно вернулся в Швецию и был вновь помещен в камеру тюрьмы «Халл» для отбывания пожизненного заключения. Причины, толкнувшие его на этот шаг, до сих пор не известны. Его жена Элизабет тоже вернулась вместе с ним. В отношении нее сразу после побега начали предварительное следствие за содействие побегу. За это ей грозило наказание в виде двух лет лишения свободы. Но срок давности такого состава преступления в Швеции — 5 лет, и поэтому дело против Элизабет Сандберг прекратили 1 октября 1992 года. Впрочем, в это время она уже была тяжело больна и в 1994 году умерла от рака.
Оказавшись в тюрьме, Берглинг снова начал подавать прошения о помиловании, мотивируя их, в частности, тем, что государства, в пользу которого он шпионил, уже нет на картах мира. Кроме того, у него начала развиваться болезнь Паркинсона. А летом 1996 года его сосед по госпитальной камере молодой 22-летний заключенный нанес ему два удара в голову острым концом вилки. В связи с этим в июле 1996 года правительство Швеции решило заменить Берглингу пожизненное заключение 23 годами тюрьмы.
В декабре 1996 года Совет по освобождению уголовных заключенных принял решение о досрочном освобождении Берглинга, которое состоялось 17 июля 1997 года.
Как известно, вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции сразу же после победы во Второй мировой войне объявили теперь Советскому Союзу холодную войну. Цель — политически дискредитировать страну, втянуть ее в гонку вооружений, ставя путем всяких эмбарго на приобретение новых технологий с дальним прицелом ликвидации любыми путями государства как такового.
Одним из иностранцев, заинтересовавших советских военных разведчиков, был Манфред Раммингер — житель ФРГ. Этот немец родился в 1930 году в аристократической семье. Получив архитектурное образование, он работал на руководящих и ответственных должностях в крупных строительных компаниях.
В 1960 году, используя скопившийся капитал и обширные связи в деловых кругах западноевропейских стран, он основал собственную инженерно-строительную фирму «Манфред Раммингер и Ко». Но в середине шестидесятых у его фирмы резко сократилось число заказов. Но Реммингер считал, что уныние, хандра, меланхолия — это нравственная смерть. Больше того, такое состояние — это грех для нормального человека, это все равно что выпустить вожжи от лошади, которая несет тебя под гору, а ты еще хлещешь ее кнутом. Он хотел держать вожжи своего дела. Кроме того, была и ментальная причина — Раммингер, отпрыск древнего аристократического рода, привыкший жить на широкую ногу, решил поправить свои дела, предложив неофициальные услуги советским внешнеторговым организациям.
В конце августа он вызвал к себе в кабинет подчиненного, одного из инженеров фирмы Йозефа Линовски, которому доверял.
— Йозеф, ты знаешь наше положение, надо искать выход из тупика, — с горящими азартом глазами проговорил шеф. — Советы сегодня на голодном пайке, что если мы обратимся к ним?
— Что ж, это выход! — услужливо заметил Линовски.
— Да, но выходить на них здесь опасно. Ты ведь сам знаешь, какие глаза наблюдают за советскими представительствами у нас в Германии.
— Конечно, надо искать контакты на стороне. Подальше от этих всевидящих глаз, — осклабился Йозеф.
— Правильно рассуждаешь. Вот и бери ноги в руки…
— ???
— Сейчас поймешь: надо смотаться в Рим и переговорить с советскими специалистами. О чем, я думаю, ты в курсе дела.
26 августа 1966 года Йозеф Линовски был уже в Италии. Он тут же посетил советское посольство в Риме. Принимавший его сотрудник ГРУ, работавший под дипломатической «крышей», заявил, что фирма Реммингера, обладая обширными и прочными связями в деловых кругах западных стран, может гарантировать поставку в СССР образцов любых промышленных изделий и новейших технологий, включая и те, что подпадают под запрет КОКОМ.
На что Линовски получил ответ, что посольство такими делами не занимается, но его предложения будут направлены в Москву.
В Центре, получив из Рима сообщение о Реммингере, немедленно организовали установочные и проверочные мероприятия. В результате было решено установить с Ремминге-ром личный контакт, пригласив его для этой цели в Москву. В римскую резидентуру ГРУ, как писал А. Жемчугов в очерке «Ракетоносец» — «Совершенно секретно» в № 11 — 1998 год, отправили телеграмму, где, в частности, говорилось:
Реммингер в конце марта прилетел в Москву, где с ним встретились сотрудники ГРУ. А после того как он предложил доставить в Москву американскую ракету, стоявшую на вооружении в бундесвере, было решено проверить его в деле. Как говорится — доверяй, но проверяй!
Реммингер вернулся в ФРГ, а через некоторое время от него пришло сообщение, что он собирается приобрести новейшую сверхсекретную американскую ракету «Сайдуиндер». На приглашение приехать в Москву для «консультации со специалистами» он не ответил, а 11 ноября прилетел в Москву, имея в багаже два ящика, где находилась… разобранная ракета. Удивило то, как ему без таможенного досмотра удалось погрузить эти ящики на самолет.
Как оказалось, ракету он и Линовски при помощи летчика ВВС ФРГ Вольфа-Дитриха Кноппе просто украли со склада военно-воздушной базы в Нейбурге. Для того чтобы иметь представление о том, как произошла эта кража, есть смысл прочитать отчет Раммингера, отрывок из которого приводится ниже:
«Авантюризм и хитрость − образ мыслей очень ограниченных людей, − говорил Кант, − и очень отличаются от ума, на который по внешности походят».
В Москве Реммингера похвалили и в то же время попытались убедить в необходимости отказаться от подобной самоуверенности, граничащей с авантюризмом. Сотрудник ГРУ ему сказал, что можно быть хитрее другого, но нельзя быть хитрее всех. С критикой в свой адрес он согласился и, получив вознаграждение − 92 тысячи марок и 8500 долларов, вернулся в ФРГ. Но следовать советам кураторов из ГРУ о том, что жадность и неосмотрительность − корень всех зол, − он явно не собирался.
В марте 1968 года Реммингер прислал в Москву подробное техническое описание новейшей модели аэронавигационной платформы, разработанной западногерманской фирмой «Флюггерстверк» и американской «Телдикс». А 8 мая в газете «Дер Тагесшпигель» появилась сенсационная статья под заголовком − «Украденные приборы», в которой говорилось:
В Москву Раммингер прилетел 13 июля, привезя в личном багаже похищенную платформу. Ему вновь порекомендовали не пускаться в авантюры, выплатили вознаграждение и договорились о встрече в сентябре 1968 года. Однако встреча не состоялась, так как Раммингера, Линовски и Кноппе арестовали по подозрению в краже ракеты «Сайдуиндер».
Суд, состоявшийся в сентябре 1970 года, признал обвиняемых виновными в государственной измене, шпионаже и краже и приговорил Реммингера и Линовски к четырем годам, а Кноппе — к трем годам и трем месяцам тюремного заключения.
Выйдя на свободу, Реммингер в августе 1976 года вновь попытался установить контакты с ГРУ, предложив достать 10 блоков памяти бортового компьютера истребителя «МРСА», но ему ответили, что советская сторона может иметь с ним лишь официальные отношения. Он вынужден был согласиться и высказал пожелание продолжить официальное коммерческое сотрудничество.
Однако в июне 1977 года он был убит неизвестными в бельгийском городе Антверпене. Следствие пришло к выводу, что он приобщился к наркобизнесу и пал жертвой наркомафии.
Понятно, что люди, считающие деньги способными все сделать, сами способны все сделать за деньги. Корыстолюбие отнимает у людей самые заветные чувства — любовь к отечеству, любовь к семье, любовь к добродетели и чистоте.
Но в любой разведке и такие типы используются — такова жизнь за шторой открытого бытия…
В 1962 году военный атташе при посольстве СССР в Швейцарии полковник В.К. Денисенко отметился довольно ценным оперативным приобретением. Он завербовал. командующего войсками ПВО бригадного генерала швейцарской армии Жана-Луи Жанмера, который числился в ГРУ под псевдонимом «Мур». Он длительное время передавал ценную информацию, относящуюся к оборонной политике
Швейцарии, планам проведения мобилизационных мероприятий, системе раннего оповещения ПВО под кодовым названием «Флорида».
О переданных советской военной разведке секретных сведениях по системе ПВО узнали американцы из-за предательства бывшего сотрудника ГРУ — агента американской разведки Николая Чернова.
Работая в фотолаборатории ГРУ, он педантично переснимал все попадающие к нему документы, на которых значились выходные данные и номера. Используя эти сведения, контрразведка могла просто вычислить передававшего их агента. Результаты многолетней работы Чернова попали к его новым хозяевам в 1972 году, и таким образом американцы узнали о существовании советского агента в Швейцарии, передающего Москве данные о «Флориде».
Разразился скандал — на одном из заседаний комитета по международной торговле и коммерции США предложили квалифицировать Швейцарию как страну Восточного блока и прекратить ей передачу новейших технологий. Получив эту политическую пощечину, швейцарская контрразведка тут же начала активный поиск советского «крота», внедрившегося в вооруженные силы.
В 1975 году бригадный генерал Жанмер был арестован. В ходе проведения обыска в сейфе генерала нашли дорогие подарки, врученные ему советским офицером: золотой браслет для жены Мари-Луиз, запонки из золота, а также другие доказательства его работы на советскую военную разведку.
Следствие по этому делу велось почти два года. Наконец военный трибунал в Лозанне в 1977 году вынес вердикт — Жан-Луи Жанмер виновен в выдаче государственной тайны и приговорил его к 18 годам тюремного заключения.
Эти рассекреченные примеры работы агентуры и работы с агентурой военных разведчиков автор привел не случайно. Он показал их «неприлизанными», чтобы читатель видел всю сложность и динамичность обстановки, в которой варились военные разведчики и контрразведчики на невидимом фронте борьбы с противником.
Именно с противником — жестким и жестоким, а не партнерами, какими хочется видеть их некоторым чиновникам, вросшим в современный русский капитализм на поле братания с бизнесом.
Ценным агентом ГРУ во Франции был некий сотрудник военного министерства, предложивший в марте 1961 года свои услуги советской военной разведке. По своей инициативе он посетил советское посольство в Париже и представился секретарю военного атташе В.Г Ильину генералом французской армии.
— Что вы предлагаете? — поинтересовался сразу же Вадим Георгиевич.
— Секретные документы…
— Характер их?
— О ядерной войне с вами!
— ???
И вдруг он развернул документ. В нем говорилось, что в случае начала войны Франция нанесет по шестидесяти городам СССР массированный ядерный удар. Кроме того, в документе перечислялись меры по организации устойчивой связи с ядерными объектами на случай боевых действий.
Ильин доложил об этой встрече резиденту ГРУ И.Н. Че-редееву. Тот заосторожничал и высказал опасение, что передача может быть элементарной провокацией.
— Иван Николаевич, а если это правда? Представляете последствия, — заявил довольно смело подчиненный. — Я считаю, надо продолжить контакты с ним.
— Ну тогда занимайся. Но смотри не попадись как кур в ощип, — еще раз предупредил начальник. — Осторожность и еще раз осторожность.
Подчиненный оказался прав.
Француза завербовали. В течение года агент передал Ильину большое количество секретных документов, в том числе по оперативным планам НАТО в период берлинского кризиса. О ценности передаваемой французом информации говорит тот факт, что Ильину передали из Москвы «привет от Ивана Александровича — начальника ГРУ Серова, что являлось особого рода благодарностью, а по возвращении в СССР наградили именными часами.
Но самое главное, от агента в августе 1961 года поступили сведения о предателе в ГРУ, а в конце сентября, во время очередной встречи с Ильиным, он назвал его имя — Олег Пеньковский.
Эту информацию Ильин немедленно сообщил Чередееву, но тот посчитал ее недостоверной и приказал не упоминать о ней в отчете. Однако, когда агент Ильина узнал от него, что Пеньковский находится в Париже, то отказался от продолжения сотрудничества.
И после отъезда Ильина весной 1962 года в СССР все попытки восстановить с ним контакты закончились ничем…
Интересная работа была проведена сотрудниками ГРУ в период холодной войны в Японии. В конце семидесятых годов теперь уже прошлого столетия военными разведчиками был приобретен очень ценный агент — Киити Миенага.
Генерал-майор Киити Миенага являлся одним из руководителей японской разведки. Он специализировался в работе по Китаю, был в то же время подпольным членом компартии Японии, входил в ее фракцию «Сига», которая в противовес другой группировке — «Миямото», поддерживаемой советскими коммунистами, считалась предательницей интересов японского рабочего класса.
Но все это не помешало Миенаге сотрудничать с советской политической разведкой. Дело в том, что вербовку японского генерала провел сотрудник линии «Х» (научно-техническая разведка) токийской резидентуры ПГУ КГБ в 1975 году.
Поделиться книгой: