Помоги проекту - поделись книгой:
«Мы пришли, мы увидели, он умер», – эти слова, хихикая, произнесла госсекретарь США Хиллари Клинтон, комментируя подлое убийство Муаммара Каддафи.
Представьте себе Усаму бен Ладена или какого-нибудь другого исламского лидера, говорящего после событий 11 сентября 2001 года: «Мы пришли, мы увидели, три тысячи американцев погибли… Ха-ха-ха».
Хиллари Клинтон и другие соучастники преступления из НАТО могут всласть повеселиться также над тем, как они провели весь мир. Разрушение Ливии, превращение современного государства всеобщего благоденствия в груду развалин, вымершие города, убийство тысяч людей. Эта трагедия стала кульминацией серии лживых заявлений, распространявшихся ливийскими повстанцами, западными странами и Катаром (через свою телевизионную станцию «Аль-Джазира»): начиная с объявления о неминуемой «кровавой бойне» в удерживаемом мятежниками Бенгази, в случае если Запад не вмешается, историй о том, как правительственные боевые вертолеты и самолеты беспорядочно обстреливали большие группы гражданского населения, и заканчивая выдумками о массовых изнасилованиях, совершенных объевшимися виагры солдатами армии Муаммара Каддафи (последняя выдумка была обнародована в Организации Объединенных Наций американским послом – можно подумать, что молодые солдаты не могут обойтись без виагры!)2.
Газета «Нью-Йорк таймс» 22 марта 2011 года сообщила:
«Мятежники не стесняются в домыслах при проведении своей пропагандисткой кампании. Они заявляют о победах на несуществующих полях сражений, утверждают, что продолжают сражаться в ключевом городе спустя много дней после его взятия войсками Каддафи, а также делают крайне преувеличенные заявления относительного его варварского поведения».
Газет «Лос-Анджелес таймс» от 7 апреля 2011 года добавляет следующую деталь об информационной кампании мятежников:
«Трудно назвать позицию этих СМИ справедливой и сбалансированной. На самом деле, как любезно подсказал [ее редактор], существует четыре нерушимых правила освещения событий на двух радиостанциях, одной телевизионной станции и в газете мятежников:
• никаких репортажей или комментариев за [Каддафи];
• никакого упоминания гражданской войны (весь ливийский народ, на востоке и на западе, един в войне с тоталитарным режимом);
• никакого обсуждения темы племен или межплеменной вражды (есть только одно племя – Ливия);
• никаких упоминаний «Аль-Каиды» или исламского экстремизма (все это пропаганда [Каддафи])».
Ливийское правительство, без сомнения, также распространяло дезинформацию, однако именно информационная ложь мятежников, случайная или преднамеренная, была использована Советом Безопасности ООН для оправдания голосования за «гуманитарную интервенцию», которая в третьем акте дала старт жестоким бомбардировкам и ударам беспилотников НАТО и США, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем – трудно представить себе что-либо более гуманитарное, чем это. Если бы до начала бомбардировок НАТО и США народу Ливии был предложен референдум о воздушных ударах, думаете, они согласились бы на это?
По всей видимости, большинство ливийцев действительно поддерживали Муаммара Каддафи. Как иначе можно объяснить, что правительству удавалось сдерживать самые мощные вооруженные силы в мире в течение более чем семи месяцев? До начала устроенного НАТО и США разорения Ливия имела самый высокий показатель средней продолжительности жизни, самый низкий показатель детской смертности и самый высокий показатель по индексу развития человеческого потенциала ООН в Африке. В первые несколько месяцев гражданской войны в стране прошли гигантские митинги в поддержку ливийского лидера3.
Если бы Муаммар Каддафи меньше подавлял своих политических оппонентов в предыдущие годы и сделал бы какие-нибудь шаги по примирению с ними в ходе «арабской весны», хорошая сторона его режима могла бы помочь ему удержаться у власти. С другой стороны, мир знает немало примеров того, как западные державы особенно не беспокоятся по поводу политических репрессий, если только им не нужно использовать репрессии в качестве повода для интервенции, когда это выгодно. Действительно, захваченные в Триполи в ходе боев правительственные документы показывают, что ЦРУ и британская разведка сотрудничали с ливийским правительством в поимке диссидентов и передаче их Ливии. Они даже принимали участие в допросах4.
В любом случае, у многих мятежников имелся религиозный мотив для борьбы с правительством, и именно они играли доминирующую роль в армии мятежников. Прежде часть из них воевала против Соединенных Штатов в Афганистане и Ираке5. Новый ливийский режим сразу объявил, что шариатское право станет основным источником законодательства, а законы, которые противоречат учению ислама, будут отменены. В стране планируется также возрождение многоженства – священная для мусульман книга Коран разрешает мужчинам иметь до четырех жен6.
Таким образом, как и в Афганистане в 1980—1990-е годы, Соединенные Штаты поддержали исламских боевиков в борьбе против светского правительства. США уже воевали на одной стороне с исламскими боевиками в Боснии, Косово и Сирии. В самих Соединенных Штатах американское правительство сажает многих людей за решетку как террористов за значительно менее тяжкие проступки, чем поддержка группировок типа «Аль-Каиды».
То, что началось в Ливии как «обычное» гражданское насилие с обеих сторон, происходило и раньше в Египте, Тунисе, Йемене, Бахрейне и Сирии без какого-либо военного вмешательства со стороны Запада (США продолжают вооружать режимы Бахрейна и Йемена). Но в этот раз в Ливии гражданские беспорядки были превращены западной пропагандистской машиной в масштабный геноцид мирных ливийцев режимом Муаммара Каддафи.
Этому ключевому вопросу посвящено другое видео под названием «Гуманитарная война в Ливии: никаких улик нет»7. В основе фильма лежит интервью с Солиманом Бушуигиром (Soliman Bouchuiguir), генеральным секретарем и основателем созданной в 1989 году ливийской Лиги за права человека – наверное, единственной ливийской диссидентской группой, которая находится в вынужденной эмиграции в Швейцарии. У него несколько раз спрашивают, имеет ли он документальные подтверждения различных обвинений, выдвинутых против ливийского лидера. Где доказательства многочисленных изнасилований? Множества других предполагаемых злодеяний? Более шести тысяч якобы убитых самолетами армии Каддафи гражданских лиц? Снова и снова Бушуигир цитирует в качестве источника Национальный переходный совет. Да, это именно те мятежники, которые вели гражданскую войну совместно с войсками НАТО и США. Он говорит также об очевидцах – «маленьких девочках и мальчиках, чьи семьи мы лично знаем». А потом заявляет, что было невозможно документировать подобные вещи. Это, вероятно, в какой-то мере правда, хотя на основании чего же тогда Совет Безопасности ООН принял резолюцию о проведении военной интервенции в Ливии? Из-за чего почти восемь месяцев велась бомбежка? Бушуигир также упоминает о сотрудничестве своей организации с Национальным фондом поддержки демократии (NED) в борьбе против Каддафи. Остается только гадать, знает ли он, что NED был основан в качестве прикрытия для действий ЦРУ.
Еще одним источником обвинений против Муаммара Каддафи и его сыновей является Международный уголовный суд (МУС). Главный обвинитель Луис Морено Окампо (Luis Moreno-Ocampo) показан в фильме «Гуманитарная война в Ливии» на пресс-конференции, где он отвечает на тот же вопрос о доказательствах обвинений. Он ссылается на семидесяти семи страничный документ МУС, который, по его словам, содержит доказательства. В фильме демонстрируется оглавление данного документа, из которого видно, что страницы с 17 по 71 являются закрытой информацией. Именно те страницы, которые, по-видимому, должны содержать свидетельства и доказательства, помечены как изъятые. В приложении к отчету МУС приводится список источников, среди них Fox News, CNN, ЦРУ, Солиман Бушуигир и Ливийская лига за права человека. Ранее в фильме Бушуигир называет МУС одним из своих источников. Таким образом, вся документальная база представляется замкнутым кругом.
Историческая справка: «Воздушные бомбардировки гражданского населения были впервые применены итальянцами в Ливии как раз 100 лет тому назад, в 1911 году, затем они отрабатывались британцами в Ираке в 1920 году и использовались французами в 1925 году для сравнивания с землей целых кварталов сирийских городов. Уничтожение домов, коллективные наказания, массовые казни, задержания без судебного разбирательства, повседневное применение пыток – именно такие средства применяла Европа для установления своего контроля на Ближнем Востоке»8.
Если бы у меня была возможность публично задать вопрос нашему любимому президенту Бараку Обаме, я бы спросил: «Господин президент, в течение короткого времени пребывания в должности вы вели войну против шести стран – Ирака, Афганистана, Пакистана, Сомали, Йемена и Ливии. Это заставляет меня задуматься. При всем глубоком уважении, что с вами не так?».
Американские СМИ делали все возможное, чтобы отметать как беспочвенные или игнорировать ливийские заявления о том, что натовские и американские ракеты убивают мирное население (людей, которых они предположительно должны были защищать), по крайней мере вплоть до последней «ошибки» с бомбовым ударом, которая была слишком вопиющей, чтобы ее замолчать. Однако кто в основных СМИ за несколько месяцев до этого ставил под сомнение обвинения НАТО и США в адрес Ливии в организации целенаправленной резни гражданского населения, обвинения, которые, как нам было сказано, и стали причиной для атак западных держав? Не стоит обращаться к каналу «Аль-Джазира» с подобными вопросами. Правительство Катара, которому принадлежит данная станция, уже давно враждебно относилось к ливийском лидеру Муаммару Каддафи и само было в числе основных поставщиков историй о ливийской резне, а также участвовало в войне против Триполи. Репортажи «Аль-Джазиры» на эту тему носили явно предвзятый характер.
Ален Жюппе (Alain Juppe), министр иностранных дел Франции, которая стала ведущей силой в организации атак на Ливию, 7 июня 2011 года выступил с речью в Брукингском институте в Вашингтоне. По окончании речи местный активист Кен Мейеркорд (Ken Meyercord) задал ему вопрос из зала:
«Один американский обозреватель событий в Ливии сделал следующий комментарий: «Доказательства того, что крупномасштабная резня или геноцид были вероятны или неизбежны, являются неубедительными». Данный комментарий был высказан Ричардом Хаассом (Richard Haass), президентом нашего Совета по международным отношениям. Если г-н Хаасс прав, а он достаточно осведомленный человек, тогда то, что совершено НАТО в Ливии было нападением на страну, которая никому не угрожала, или, иначе говоря, агрессией. Вас не беспокоит, что по мере того как НАТО все больше и больше сеет смерть и разрушение в Ливии, Международный уголовный суд может решить, что вместо господина Каддафи следует начать судебное преследование вас с вашими друзьями по неприкрыто агрессивному Североатлантическому альянсу?».
Мосье Жюппе заявил тогда, правда без ссылки на источник, что по имеющимся оценкам лояльные Муаммару Каддафи войска убили 15 тысяч мирных ливийцев. На это господин Мейеркорд возразил: «И где же тогда 15 тысяч тел?». Мосье Жюппе не нашелся, что на это ответить, хотя из-за шума, поднявшегося в зале после первого вопроса, он мог и не расслышать второго вопроса9.
Следует отметить, что по состоянию на 30 июня 2011 года войсками НАТО было совершено 13 184 боевых вылета над территорией Ливии, из которых 4963 – авиаудары10.
Если бы какое-нибудь иностранное государство выпустило ракеты по Соединенным Штатам, посчитал бы Барак Обама это актом агрессии? Если США выпускают сотни ракет по Ливии и это, как настаивает американский президент (чтобы не объявлять войну, как того требуют законы США), не считается актом агрессии, тогда получается, что лишение жизни в результате данных ракетных атак является убийством. Именно так – либо война, либо убийство. Хотя разница между ними только в семантике.
Следует также отметить, что со времени прихода Муаммара Каддафи к власти в 1969 году, практически ни разу не было сколько-нибудь продолжительного периода, когда Соединенные Штаты были бы готовы относиться к нему и к множеству начатых им положительных преобразований в Ливии и Африке хотя бы с долей уважения11.
Ниже приведен отрывок от 8 апреля 2011 года из книги полковника Муаммара Каддафи «Воспоминания о моей жизни»:
«И вот я стою под ударами самой сильной армии во всей военной истории, а мой младший африканский сын Обама пытается убить меня, лишить свободы мою страну, забрать наше бесплатное жилье, бесплатную медицину, бесплатное образование, нашу бесплатную пищу и заменить все это воровством на американский манер под названием «капитализм». Все мы в странах третьего мира знаем, что это значит. Это значит, что странами управляют корпорации, что люди страдают. Поэтому у меня нет иного пути. Я должен быть тверд и, если Аллах пожелает, отдам жизнь, следуя предначертанным им путем – путем, который дал нашей стране плодородные земли, принес народу здоровье и пищу и даже позволил нам помогать нашим африканским и арабским братьям и сестрам работать здесь вместе с нами… Я не хочу умирать, но если это будет необходимо ради спасения моей страны, моего народа, тысяч людей, которых я считаю своими детьми, то так тому и быть. На Западе некоторые называли меня сумасшедшим, безумным. Они знают правду, но продолжают лгать. Они знают, что наша страна независима и свободна и не находится под колониальным игом».
Глава 13
Латинская Америка
В Чили во время президентской избирательной кампании 1964 года, в которой марксист Сальвадор Альенде боролся с двумя другими основными кандидатами значительно правее его по взглядам, одна из радиостанций передала рекламную вставку со звуком автоматной очереди, за которой следовал женский крик: «Они убили моего сына, коммунисты!». Затем звучал взволнованный голос комментатора: «Коммунизм предлагает только кровь и страдания. Чтобы этого не произошло в Чили, мы должны избрать президентом Эдуардо Фрея (Eduardo Frei)»1. Фрей был кандидатом от христианско-демократической партии, а большую часть расходов по его предвыборной кампании, согласно данным Сената США, взяло на себя ЦРУ2. На одном из предвыборных антиальендовских плакатов, тиражированном в тысячах экземпляров, были изображены дети с отпечатанным на лбу серпом и молотом3.
Кампания запугивания избирателей играла на том, что чилийские женщины, как и повсюду в Латинской Америке, традиционно более религиознее, чем мужчины, более восприимчивы к паническим настроениям из-за призрака «безбожного, атеистического коммунизма».
Сальвадор Альенде проиграл выборы. Среди избирателей-мужчин (в Чили мужчины и женщины голосуют раздельно) он получил на 67 тысяч голосов больше, чем соперник, однако среди избирательниц Эдуардо Фрей обошел его на 469 тысяч голосов – еще одно наглядное свидетельство того, как легко можно манипулировать созданием масс практически в любом обществе.
В Венесуэле в 2007 году во время подготовки к референдуму, посвященному инициированным Уго Чавесом поправкам в конституцию, оппозиция играла на тех же эмоционально заряженных темах материнства и коммунистического угнетения (весьма вероятно потому, что также следовала советам ЦРУ). «Я голосовал за Чавеса на выборах президента, но не сейчас. Мне объяснили, что если реформа будет одобрена, у меня заберут сына, так как он тогда будет принадлежать государству», – заявила одна женщина по имени Глэдис Кастро (Gladys Castro) в интервью, взятом перед голосованием для репортажа Venezuelanalysis.com, англоязычного новостного интернет-портала, созданного североамериканцами в Каракасе. В репортаже, в частности, говорится:
«Глэдис не единственная, кто верит лживым слухам. Тысячи венесуэльцев, многие из которых являются сторонниками Чавеса, купились на ложь и слухи о конституционной реформе, которые уже многие месяцев циркулируют по стране. Несмотря на это, всего лишь несколько недель назад накал кампании дезинформации был поднят еще на несколько градусов, после того как оппозиционные группы и выступающие против реформы коалиции разместили рекламу в основных венесуэльских газетах. Самой возмутительной стала опубликованная на весь разворот в крупнейшей по тиражу газете страны Ultimas Noticias реклама, в которой по поводу конституционной реформы утверждалось следующее: «Если вы – мать, ВЫ ПРОИГРАЕТЕ! Потому что вы потеряете ваш дом, вашу семью и ваших детей. Дети будут принадлежать государству».
Данная реклама была размещена Промышленной палатой штата Карабобо (Camara Industrial de Carabobo), членами которой являются десятки дочерних компаний крупнейших корпораций США4.
Широко распространено мнение, что враждебность США по отношению к Уго Чавесу происходит от желания Вашингтона захватить венесуэльскую нефть. Однако за период после Второй мировой войны только в одной Латинской Америке США проводили сходную воинственную политику в отношении прогрессивных правительств и движений в Гватемале, Сальвадоре, Никарагуа, Гондурасе, Гренаде, Доминиканской Республике, Чили, Бразилии, Аргентине, Кубе и Боливии. Что объединяло все эти правительства и движения, так это их левоцентристский характер. Нефть здесь была ни при чем. В течение более чем полувека Вашингтон пытался блокировать приход к власти в Латинской Америке любого правительства, которое представляло угрозу создания жизнеспособной альтернативы капиталистической модели. Венесуэла, безусловно, отлично вписывается в этот сценарий, независимо от нефтяного фактора. Данная идеология лежала в основе холодной войны по всему миру.
Тяжесть идеологического преступления Уго Чавеса многократно усилена его полной независимостью от Вашингтона, использованием нефтяных богатств для превращения страны в мощную силу в Латинской Америке, поддержкой и помощью другим проводящим независимую политику правительствам региона, таким как Куба, Боливия, Никарагуа и Эквадор, а также сохранением тесных связей с Китаем, Россией и Ираном. Этот человек демонстрирует полное отсутствие понимания того, что он живет на заднем дворе у янки, фактически в их мире. Империя янки разрослась до сегодняшних размеров и мощи именно потому, что она не терпела людей, подобных Сальвадору Альенде и Уго Чавесу с их странными социалистическими привычками. Несмотря на все предпринимаемые усилия, ЦРУ не удалось предотвратить победу Альенде на президентских выборах в Чили в 1970 году. После того как последующие парламентские выборы показали, что ЦРУ с их правоконсервативными союзниками в Чили не удастся законным путем лишить левых власти, они инспирировали успешный военный переворот в 1973 году, в результате которого Альенде погиб.
В 1970 году в меморандуме на имя президента Ричарда Никсона Генри Киссинджер написал: «Пример успехов законно избранного марксистского правительства в Чили, несомненно, окажет влияние и даже будет иметь значение прецедента в других частях мира, особенно в Италии. Распространение данного феномена в других местах, в свою очередь, существенно отразится на балансе сил в мире и на нашем месте в нем».
Уго Чавес публично заявлял о покушениях на свою жизнь, а его правительство раскрыло несколько заговоров, которые, по их мнению, являлись спланированными попытками покушения, организованными силами внутри страны и за ее пределами. В дополнение к истории Сальвадора Альенде следует также обратить внимание на то, что произошло с президентом Эквадора Хайме Рольдосом (Jaime Roldos) и военным лидером Панамы Омаром Торрихосом (Omar Torrijos). Оба были реформаторами, отказавшимися превращать свои страны в сателлитов Вашингтона или американских корпораций. Оба были твердыми сторонниками радикальной сандинистской революции в Никарагуа. Оба запретили работу на своей территории американской миссионерской группы, Летнего лингвистического института (Summer Institute of Linguistics), давно подозреваемого в связях с ЦРУ. Оба погибли в 1981 году при загадочных обстоятельствах в авиакатастрофах во время правления администрации Рональда Рейгана. Причем самолет Омара Торрихоса взорвался в воздухе5, а ранее он был внесен в ликвидационный список Ричардом Никсоном6.
В отличие от Хайме Рольдоса и Омара Торрихоса, Соединенным Штатам в течение многих лет удавалось прекрасно ладить с жестокими диктаторами, массовыми убийцами, палачами и лидерами, которые не сделали ничего, чтобы облегчить нищету своих народов. В их число входят Аугусто Пиночет, Пол Пот, греческая хунта, Фердинанд Маркос, Мухаммед Сухарто, Франсуа Дювалье, Сесе Секо Мобуту, бразильская хунта, Анастасио Сомоса, Саддам Хуссейн, лидеры южно-африканского апартеида, португальские фашисты и так далее. Все они были кровавыми диктаторами и длительное время опирались на поддержку Вашингтона. Никто из них не позволял себе публично выражать грубое неуважение к американским лидерам или их политике.
Если во времена холодной войны какой-либо американский журналист или приезжий в Советский Союз сообщал, что заметил в церквях много людей, это воспринималось как признак народного неприятия коммунизма и бегства от него в религию. Если церкви пустовали, это считалось явным доказательством подавления религии. Если наблюдался дефицит потребительских товаров, это рассматривалось как провал коммунистической системы. Если потребительских товаров было в избытке, это вызывало рост спекуляций на тему происходящего в Советском Союзе, что может заставить власти пытаться подкупить своих граждан7.
Ситуация с Венесуэлой напоминает мне именно этот образ мышления. Консервативный антикоммунистический американский стереотип видит все связанное с «раздражителем» Вашингтона в самом худшем свете. Если Уго Чавес делает образование более доступным широким массам населения, это, вероятно, происходит с целью его оболванивания. Если он приглашает большую группу кубинских докторов в Венесуэлу для лечения бедных, это явный признак нового растущего коммунистического заговора в Латинской Америке, в который входит также президент Боливии Эво Моралес. Если Уго Чавес повторно выигрывает на демократических выборах – здесь мы может процитировать бывшего министра обороны США Дональда Рамсфелда: «Мы имеем в Венесуэле Чавеса с кучей денег. Этот человек был избран законно, как законно был избран и Адольф Гитлер. Затем он консолидировал власть и теперь, конечно, тесно трудится вместе с Фиделем Кастро, господином Моралесом и другими»8.
Самым свежим примером данного образа мышления является осуждение отказа венесуэльского правительства возобновить лицензию частной телевизионной станции RCTV. Данный шаг был осужден американским правительством и СМИ, а также всеми остальными благонамеренными людьми как подавление свободы слова, хотя они все прекрасно понимают, что основной причиной практически неизбежного отказа в возобновлении лицензии стала безоговорочная поддержка RCTV путча 2002 года, в результате которого Уго Чавес на какое-то время был отстранен от власти. Если бы в Соединенных Штатах произошел успешный военный переворот и какая-нибудь телевизионная станция стала бы приветствовать свержение президента, роспуск Конгресса, Верховного суда и приостановление действия конституции, а затем данный мятеж был бы подавлен другими войсками на фоне массовых демонстраций и та же самая телевизионная станция не сообщила бы об этом ни слова, чтобы не оказывать поддержку контрперевороту, а вместо этого продолжала бы повторять, что президент добровольно ушел в отставку, – сколько бы времени прошло, прежде чем вернувшееся к власти правительство
США закрыло данную станцию, арестовало ее руководство, обвинило их в нарушении полудюжины антитеррористических законов и упрятало навеки за решетку в кандалах и оранжевых робах? Сколько? Пять минут? Венесуэльское правительство ждало пять лет, до тех пор пока у станции не истек срок действия лицензии. Причем ни один руководитель станции не был арестован, а сама RCTV по-прежнему может свободно вещать по кабельным и спутниковым каналам. Найдется ли во всем мире еще одна страна, которая бы проявляла такую терпимость?9
Можно смело говорить, что СМИ в Венесуэле более свободны, чем в Соединенных Штатах. Сколько ежедневных газет или телевизионных сетей в США безоговорочно отвергают внешнюю политику своего правительства? Сколько из них во всей стране заработали ярлык «оппозиционные СМИ»? Разве что канал Fox News, и то только когда в Белом доме находится демократ. В Венесуэле имеется множество оппозиционных СМИ.
В 2007 году Уго Чавес проиграл референдум по комплексной и масштабной реформе, включавшей отмену ограничений по срокам президентства. Однако в 2009 году он вынес на голосование более ограниченный вариант реформы, предполагавший отмену всех ограничений по срокам для всех выборных должностей, и на этот раз победил. Американские СМИ и оппозиция в Венесуэле представили это так, будто бы он собирается гарантировать себе пожизненное пребывание в должности, настоящую диктатуру. На самом деле, в данном процессе нет ничего автоматического – чтобы остаться у власти Уго Чавесу нужно будет выигрывать на каждых выборах. Отсутствие ограничения по количеству раз пребывания на высшей должности не является таким уж необычным в мировой практике. Подобных ограничений не существует во Франции, Германии, Великобритании, большей части Европы и значительной части стран остального мира. Соединенные Штаты не имели ограничений по продолжительности пребывания в должности президента страны в течение первых 162 лет своей истории, вплоть до ратификации 22-й поправки в 1951 году. Неужели все американские президенты до этого времени были диктаторами?
В 2005 году, когда президент Колумбии Альваро Урибе (Alvaro Uribe) добился отмены ограничения по сроку пребывания в должности, основные СМИ США практически не обратили на это событие никакого внимания. Позднее президент Джордж Буш даже наградил его президентской медалью Свободы. Однако в период, предшествовавший назначенному на 15 февраля 2007 года референдуму в Венесуэле, американские СМИ состязались друг с другом в том, кто из них сможет изобразить Уго Чавеса и венесуэльский конституционный процесс в наиболее зловещих и устрашающих тонах. Типичным в этом ряду был редакционный комментарий, опубликованный в газете «Вашингтон пост» за день до голосования. Заголовок гласил: «Над Уго Чавесом сгущаются тучи». В первом предложении было написано: «Для Уго Чавеса приближается начало конца»10.
В течение многих лет в кампании по очернению венесуэльского правителя порой возникали темы Израиля и антисемитизма. Единичный случай вандализма в синагоге Каракаса 30 января 2009 года только подлил масла в огонь. Как известно, время от времени синагоги подвергаются нападению хулиганов в Соединенных Штатах и многих европейских странах, однако никто не приписывает это государственной политике, мотивированной антисемитизмом. В случае с Уго Чавесом все по-другому. В период, предшествовавший венесуэльскому голосованию, в американских СМИ постоянно муссировался мнимый еврейский вопрос.
«Несмотря на усилия правительства поставить точку в скандале [с синагогой], – написала «Нью-Йорк таймс» за несколько дней до референдума, – чувство страха по-прежнему присутствует среди евреев Венесуэлы, которых насчитывается от 12 до 14 тысяч»11.
Днем ранее редакционная статья «Вашингтон пост» вышла под заголовком «Чавес против евреев: после ухода Джорджа Буша венесуэльский правитель нашел себе новых врагов»12. Незадолго до этого в еще одном заголовке той же газеты нам сообщалось: «Среди евреев Южной Америки нарастает чувство беспокойства – правительство и СМИ поощряют антисемитизм в Венесуэле и других местах»13.
Ассоциация «Чавес – евреи» стала настолько общим местом, что даже базирующаяся в Вашингтоне ведущая прогрессивная организация США – Совет по делам полушария (Council on Hemispheric Affairs, COHA) стал распространять статью, которая была больше похожа на продукт консервативной, нежели прогрессивной группы. Я был вынужден написать им следующее письмо:
«Дорогие мои!
К моему великому сожалению в вашем венесуэльском комментарии, написанном Ларри Бирнсом (Larry Birns) и Дэвидом Розенблюмом Фелсоном (David Rosenblum Felson), допущено слишком много ошибок. Похоже, авторы не видят или не хотят видеть различия между антиизраильской политикой и антисемитизмом. В их возрасте пора бы уже понимать разницу. Для изложения своей позиции они вынуждены обращаться к заявлению Государственного департамента США. Что можно сказать после этого?
Они осуждают Чавеса за сравнение израильской оккупации сектора Газа с Холокостом. А что если это верное сравнение? Они совсем не останавливаются на данном вопросе.
Они также осуждают использование слова «сионизм», утверждая, что «в девяти случаях из десяти употребление данного слова на самом деле попахивает антисемитизмом». Да неужели? Могут ли они ясно объяснить, как следует отличать «антисемитское» употребление данного слова от «неантисемитского»? Было бы интересно послушать.
Авторы пишут, что венесуэльская «антиизраильская инициатива… откровенно превосходит по интенсивности позицию практически любого арабского государства или обычного противника Израиля». Вот так. С каких это пор абсолютно трусливые диктаторские арабские государства стали ориентирами для прогрессивных людей, идеалом для подражания? Египет, Саудовская Аравия и Иордания практически никогда серьезно и жестко не критиковали израильскую политику в отношении палестинцев. Следовательно, и Венесуэла не должна этого делать?
Авторы утверждают: «В рождественском обращении к нации Чавес заявил, что «некоторые меньшинства, потомки тех, кто распял Христа. прибрали к своим рукам все мировые богатства». Ну вот, здесь Чавес без всяких обиняков напрямую прибегает к антисемитской риторике». Ладно, приведем полную цитату: «В мире имеется всего в достатке для всех, однако оказывается, что некоторые меньшинства, потомки тех, кто распял Христа, потомки тех, кто изгнал отсюда Боливара и по-своему распял его в городе Санта-Марта в Колумбии». Хм, неужели евреи были настолько активны в Южной Америке в XIX веке?».
Многоточие после слова «Христа» указывает на то, что авторы сознательно опустили слова, которые показали бы лживость их исходной посылки. Просто невероятно.
К сведению: в 1983 году администрация Рональда Рейгана обрушилась с обвинениями в антисемитизме на сандинистское правительство Никарагуа под руководством Даниэля Ортеги, который с 2007 года и по настоящее время снова является главой государства14. Не переключайтесь. А тебе, Даниэль, следует смотреть в оба.
В 1972 году я проехал по суше от Сан-Франциско до Чили с целью собрать материал для статьи о «социалистическом эксперименте» Сальвадора Альенде. Одним из самых неизгладимых впечатлений от моей поездки по Латинской Америке стала строгая классовая организация стран, которые я посетил. В мире, вероятно, найдется немного мест, включая Великобританию, где разделительные линии между высшими и средними слоями с одной стороны и низшими слоями с другой являются более отчетливыми и эмоционально обусловленными. В чилийской столице Сантьяго я пошел посмотреть комнату, которую сдавала одна женщина. Поскольку я американец, она предположила, что я настроен против Альенде. Даже если бы я был европейцем, она бы думала то же самое, поскольку считала, что только «индейцы», только бедные тупые аборигены (indlgenas) и им подобные, могут поддерживать это правительство. Она радовалась тому, что в ее доме будет жить американец, и беспокоилась, как бы у него не возникло неправильное представление о ее стране. «Весь этот хаос, – заверяла она меня, – это ненормально, это не Чили». После того как я разъяснил ее заблуждения относительно меня, она была явно сконфужена и обижена. Мне также стало не по себе, как будто я злоупотребил ее доверием, поэтому я решил быстро ретироваться.
Есть классическая латиноамериканская история о слуге в богатой семье. Он покупал бифштексы для хозяйской собаки, а его собственная семья питалась объедками. Он водил собаку к ветеринару, но не мог отвести к врачу собственных детей. Однако он не жаловался. При Сальвадоре Альенде привилегированные классы в Чили преследовал неотступный страх, что слуги перестали знать свое место (в Швеции вот уже много лет проводятся обследования детей определенного возраста: рост, вес, другие медицинские параметры, и на основании результатов невозможно определить, к какому социальному классу принадлежит ребенок, – в Швеции прекратили классовую войну против детей).
В 1980-х годах во многих странах Центральной Америки слуги поднимались на восстание против своих господ, которые, конечно же, были безоговорочно поддержаны деньгами, оружием и даже жизнями янки. В конце десятилетия газета «Нью-Йорк таймс» предложила несколько зарисовок из Сальвадора:
«За канапе, подаваемых на приеме порхающими официантами, одна из гостей заявила, что, по ее убеждению, Бог создал два отдельных класса людей – богатых и тех, кто их обслуживает. Она назвала себя щедрым человеком, поскольку разрешает бедным работать в качестве ее слуг. «Это лучшее, что можно сделать», – сказала она. Откровенность этой женщины была необычна, однако ее взгляды разделяются значительной частью высшего класса Сальвадора.
Разделение между классами соблюдается настолько жестко, что даже малейшие проявления доброты, выходящие за рамки принятого, вызывают подозрение. Когда один американец, зашедший в магазин мороженого, заметил, что он делает покупки для празднования дня рождения ребенка своей служанки, остальные посетители мгновенно замолкли и ошеломленно уставились на него. В конце концов, одна изумленная женщина, стоящая в очереди в кассу, решилась высказаться: «Вы, наверное, шутите?»15.
Та же поляризация общества происходит сегодня в Венесуэле, где Уго Чавес предпринимает попытку построить более равноправное общество. Агентство «Ассошиэйтед пресс» передало несколько сюжетов из Каракаса (29 января 2007 года). Один мужчина, чьи родители были выходцами из Европы, сказал, что родители некоторых учеников частной еврейской школы, в которой учится его сын, обсуждают, как и когда уехать из страны.
Этот мужчина собирается сделать паспорт для своего десятилетнего сына на случай, если им понадобится покинуть страну: «Я думаю, мы движемся в сторону тоталитаризма». Пенсионерка, принадлежащая к среднему классу, делает страшное лицо, говоря о надвигающихся перспективах: «Через год будет сплошной коммунизм… То, что он создает, – это диктатура». Тот факт, что Уго Чавес сам является частично аборигеном, а частично чернокожим, также может способствовать росту их враждебности по отношению к нему.
Интересно, что подобные люди думают о Джордже Буше с его любимым «здесь решаю я» и частом использовании механизма «сопроводительных заявлений» (signing statements), не больше не меньше определяющих смысл законов, а также о его Законе о борьбе с терроризмом (Patriot Act), различных посягательствах на принцип запрета содержания в тюрьме без решения суда и растущем государстве слежки (это лишь некоторые из настораживающих практик его авторитарного правления). Если бы Уго Чавес попытался внедрить такие практики в Венесуэле, обвинение в «диктаторских замашках» имело бы больше смысла.
В составе группы, посетившей Венесуэлу прошлой осенью, был Чак Кауфман (Chuck Kaufman), национальный сокоординатор базирующейся в Вашингтоне организации «Никарагуанская сеть» (Nicaragua Network). Ниже приводятся выдержки из его репортажа:
«Венесуэла политически поляризована. Мы наблюдали крайнее проявление этого за ужином с юристом и писателем Эвой Голинжер (Eva Golinger). Некоторые перебравшие спиртного сторонники оппозиции узнали в Голинжер приверженца венесуэльского лидера, автора книги «Код Чавеса». Они окружили наш стол и начали кричать на Голинжер и членов делегации, называя нас убийцами, кубинцами и аргентинцами. Словесные оскорбления продолжались несколько минут, прежде чем официанты выдворили наиболее распоясавшуюся женщину, противницу Чавеса. Позднее мы узнали, что она работает в офисе генерального прокурора. Это демонстрирует одно из множества противоречий, связанных с тем, что движение «Боливарианская революция» Чавеса пришло к власти через избирательные уроны, а не силой оружия. Вооруженные революционеры обычно изгоняют своих оппонентов с государственных должностей и влиятельных постов, включая СМИ, однако в Венесуэле многие оппозиционеры по-прежнему работают на государственной службе, а большая часть СМИ однозначно настроена против Чавеса»16.
Я восхищаюсь Уго Чавесом и тем, что он пытается сделать в Венесуэле, однако мне бы не хотелось, чтобы он тратил свои силы на колкости в отношении администрации Джорджа Буша, что достаточно часто происходит. Разве он не знает, что имеет дело с группой маньяков-убийц? Пожалуйста, подскажите ему кто-нибудь, что если он не сбавит тон, то поставит под угрозу свою социальную революцию.
Поделиться книгой: