Помоги проекту - поделись книгой:
У капитана Ахава был его Моби Дик, у инспектора Жавера – его Жан Вальжан, у Соединенных Штатов – их Фидель Кастро. Однако у Вашингтона был также его Даниэль Ортега. В течение более чем тридцати лет самая могущественная страна в мире не могла смириться с мыслью, что ей придется жить в одном Западном полушарии с одним из самых бедных и слабых соседей – Никарагуа, если лидер этой страны не будет любить капитализм.
С того момента как революционеры-сандинисты сбросили в 1979 году поддерживаемую США диктатуру Анастасио Сомосы, Вашингтон был обеспокоен ростом этого давно навевающего страх зверя – «еще одной Кубы». Это была война – будь то на поле боя или на избирательных участках. В течение почти десяти лет действовавшая в интересах Америки армия контрас вела особо жестокую партизанскую борьбу против сандинистского правительства и его сторонников. В 1984 году Вашингтон сделал все возможное, чтобы сорвать выборы, однако ему не удалось предотвратить избрание президентом сандинистского лидера Даниэля Ортеги. Война продолжалась.
В 1990 году избирательной тактикой Вашингтона стало внедрение в сознание народа Никарагуа простой и понятной мысли: если вы переизберете Ортегу, все ужасы гражданской войны и экономическая враждебность со стороны Америки продолжатся. Всего за два месяца до выборов, в декабре 1989 года, Соединенные Штаты вторглись в Панаму без какой-либо причины, приемлемой с точки зрения международного права, морали или же здравого смысла (США, естественно, окрестили эту акцию «Операцией правое дело»). Одной из вероятных причин ее проведения было дать ясно понять избирателям Никарагуа, что это может произойти и с ними, что война США в союзе с контрас против них продолжится и даже усилится, если они переизберут сандинистов.
Эта тактика сработала. Никогда не следует недооценивать силу страха, угрозы убийства, насилия или поджога вашего дома. Даниэль Ортега проиграл, а Никарагуа вернулась во власть свободного рынка, стремясь свести на нет прогрессивные социальные и экономические программы, предпринятые сандинистами. В течение нескольких лет повсеместное недоедание, совершенно неадекватный доступ к услугам здравоохранения и образования, а также другие социальные недуги снова стали фактом повседневной жизни для народа Никарагуа.
С той поры на каждых президентских выборах неувядающий кандидат Даниэль Ортега должен был бороться с откровенно наглым вмешательством Вашингтона в избирательный процесс. На определенные политические партии регулярно оказывалось давление с тем, чтобы они отозвали своих кандидатов и таким образом не раскалывали лагерь консерваторов в борьбе против сандинистов. Послы США и прибывающие в страну чиновники Государственного департамента открыто агитировали за антисандинистских кандидатов, грозили всеми видами экономических и дипломатических наказаний в случае победы Ортеги, в том числе путем создания трудностей для экспорта, визовых проблем, а также проблем с жизненно важным для семей перечислением на родину денег никарагуанцев, проживающих в США.
На выборах 2001 года, прошедших вскоре после событий 11 сентября, американские официальные лица делали все возможное, чтобы увязать Даниэля Ортегу с терроризмом – они опубликовали в ведущей газете рекламу на всю страницу, в которой помимо прочего заявлялось, что он «уже более 30 лет поддерживает связи со странами и отдельными лицами, которые дают прибежище и потворствуют международным террористам»17. В том же году ведущий аналитик Никарагуа, работающий на международную социологическую фирму Гэллапа, был вынужден объявить: «Никогда прежде в своей жизни я не видел и даже не слышал, чтобы действующий посол открыто принимал участие в избирательном процессе суверенного государства»18.
Помимо этого, Национальный фонд поддержки демократии (NED), который хотел бы заставить весь мир поверить в то, что он является частной некоммерческой организацией, хотя на деле это порождение и государственное агентство США, регулярно предоставлял значительные суммы денег и другой помощи организациям в Никарагуа, которые выступали против сандинистов. Международный республиканский институт (IRI), возглавляемый сенатором от штата Аризона Джоном Маккейном (John McCain) и являющийся частью зонтичной структуры NED, также активно работал в Никарагуа над созданием «Движения за Никарагуа», которое помогало организовывать марши против сандинистов. Выступая перед американской делегацией в июне 2006 года, представитель IRI в Никарагуа сравнил отношения между Никарагуа и Соединенными Штатами с отношениями сына с отцом: «Дети не должны спорить со своими родителями».
Имея в виду президентские выборы 2006 года, высокопоставленный представитель США написал в одной из никарагуанских газет за год до кампании: если Даниэль Ортега победит, «Никарагуа камнем пойдет на дно». В марте 2006 года посол США в ООН и ярый сторонник контрас Джин Киркпатрик (Jeanne Kirkpatrick) прибыла в страну с визитом. Она встречалась с членами всех крупных оппозиционных сандинистам партий и объявила, что, по ее мнению, демократия в Никарагуа находится в опасности, но она не сомневается, что сандинистская диктатура не сможет вернуться к власти.
В следующем месяце американский посол в Манагуа Пол Тривелли (Paul Trivelli), открыто выражавший свое неодобрение Ортеге и сандинистской партии, отправил кандидатам в президенты от консервативных партий предложение оказания финансовой и технической помощи для подготовки к всеобщим выборам в ноябре. Посол заявил, что он отвечает на запросы со стороны никарагуанских «демократических партий», нуждающихся в поддержки США в деле предотвращения победы Даниэля Ортеги на президентских выборах. Находящаяся в стране американская делегация сообщила: «В своем несколько туманном заявлении Тривелли сказал, что если Ортега победит, то концепция признания одними государствами других перестанет действовать – все равно она относится к XIX столетию. Взаимоотношения будут зависеть от того, что его правительство будет делать». Одним из опасений посла, скорее всего, стали высказывания Ортеги о необходимости изменения условий договора CAFTA, торгового соглашения между США и странами Центральной Америки, которое так дорого сердцу корпоративных глобализаторов.
Затем в июне заместитель госсекретаря США Роберт Зеллик (Robert Zoellick) заявил, что Организация американских государств (OAS) должна послать миссию наблюдателей в Никарагуа как можно скорее, чтобы «не позволить старым коррумпированным коммунистическим лидерам остаться у власти» (хотя сандинисты с 1990 года не имели своего президента и занимали лишь выборные должности более низкого уровня).
Явно или косвенно в американских заявлениях относительно Никарагуа присутствовало предупреждение: если сандинисты вернутся к власти, вернется и война, воспоминания о которой были еще так свежи в памяти никарагуанцев. Лондонская газета «Индепендент» сообщила в сентябре, что «на одном из плакатов против Ортеги в Никарагуа распылителем было написано: «Мы не хотим еще одной войны». Смысл надписи состоял в том, что если вы голосуете за Ортегу, вы голосуете за возможную войну с США»19.
Доход на душу населения в Никарагуа составляет 900 долларов в год, то есть примерно 70 процентов населения живут в бедности. Никарагуа и Гаити – две страны Западного полушария, где Соединенные Штаты чаще всего совершали интервенции в XIX–XX веках, включая продолжительные периоды оккупации. И сегодня они, к несчастью, являются двумя самыми бедными странами в Западном полушарии.
В Соединенных Штатах вопросы иммиграции через южную границу обсуждаются из года в год с теми же самыми аргументами. Как лучше всего перекрыть приток иммигрантов в страну? Как наказывать арестованных нелегальных иммигрантов? Можем ли мы разлучать семьи и что происходит, когда родители подлежат депортации, а их родившиеся в Америке дети остаются? Следует ли предоставить полиции и другим организациям право требовать доказательство легального проживания у любого подозреваемого в нелегальном пересечении границы? Должны ли мы наказывать работодателей, нанимающих нелегальных иммигрантов? Следует ли нам объявить амнистию по крайней мере для тех иммигрантов, которые живут здесь уже многие годы? И так далее и тому подобное в течение многих десятилетий. Время от времени кто-либо из противников иммиграции заявляет, что Соединенные Штаты не несут никаких моральных обязательств по приемке латиноамериканских иммигрантов.
Однако контраргумент на последний тезис практически никогда не озвучивается. На самом деле, Соединенные Штаты несут моральные обязательства, потому что многие иммигранты бегут из своих стран из-за безысходности, порожденной американскими интервенциями и политикой со времен окончания Второй мировой войны. В Гватемале и Никарагуа Вашингтон свергал прогрессивные правительства, которые искренне собирались бороться с нищетой. В Сальвадоре США сыграли важную роль в подавлении движения, стремящегося создать такое правительство. То же, но в меньшей степени произошло и в Гондурасе. В Мексике, куда Вашингтон не совершал интервенций с 1919 года, в течение многих лет США обучали, снабжали оружием и технологиями слежения мексиканскую полицию и вооруженные силы для поднятия их боеспособности в подавлении чаяний собственного народа, как это произошло в штате Чьяпас (Chiapas). Это также увеличило приток обнищавших людей в Соединенные Штаты. Более того, организованное Вашингтоном «Североамериканское соглашение о свободной торговле» (NAFTA) увеличило поток в Мексику дешевых, дотированных сельскохозяйственных продуктов из США, что вынудило многих мексиканских фермеров оставить свои земли.
Конечным результатом этой политики стала армия мигрантов, направляющаяся на север в поисках лучшей жизни. Дело не в том, что эти люди хотели бы жить в Соединенных Штатах. Они с большей охотой остались бы со своими семьями и друзьями, имели бы возможность постоянно говорить на своем родном языке, и не подвергали бы себя тяготам, накладываемым на них американской полицией и сторонниками правых взглядов.
Глава 14
Куба
На протяжении многих лет американские политические лидеры, а также средства массовой информации с удовольствием называли Кубу международным изгоем. Сейчас мы этого не слышим. Возможно, одной из причин являются результаты ежегодного голосования Генеральной Ассамблеи ООН по резолюции, в которой говорится о «необходимости отмены экономического, торгового и финансового эмбарго, введенного Соединенными Штатами Америки против Кубы». Вот так выглядят итоги голосования (за исключением воздержавшихся):
Каждую осень это голосование в ООН является приятным напоминанием о том, что мир еще
Вот как все начиналось. 6 апреля 1960 года помощник заместителя госсекретаря США по межамериканским делам Лестер Мэллори (Lester Mallory) написал в докладной записке: «Большинство кубинцев поддерживают Кастро. Самый доступный метод, чтобы лишить его внутренней поддержки, – через разочарование и недовольство на основе экономических и житейских трудностей. Нужно незамедлительно предпринимать любые меры, чтобы ослабить экономическую жизнь Кубы». Он также предложил «план действий, заключающийся в отказе выделения Кубе денежных средств и поставок товаров, чтобы снизить денежные и реальные доходы, вызвать голод, отчаяние и свержение правительства»1. В том же году администрация Дуайта Эйзенхауэра установила удушающее эмбарго против своего извечного врага.
С первых дней кубинской революции антикоммунисты в ассортименте и капиталистические правоверы по всему миру без устали твердили о реальных и надуманных изъянах в жизни на Кубе. Каждый существенный недостаток там приписывался общим изъянам социализма. Нам внушали, что это система, которая не работает, исходя из самой природы человека, особенно в современном мире соперничества, глобализации, потребительства.
В ответ на подобную критику защитники кубинского общества постоянно указывали на то, что драконовские санкции, введенные Соединенными Штатами в 1960 году, в значительной степени являются причиной проблем, на которые указывают критики. В свою очередь, критики говорят, что это просто отговорка, используемая апологетами Кубы в каждом случае ошибок социалистической системы. Однако критикам непросто отстаивать свою позицию. Соединенные Штаты должны были бы отменить все санкции, и нам пришлось бы долго ждать, пока кубинское общество восстановит то, что оно потеряло, и покажет, на что способна эта система, если она не подвергается атакам со стороны самой мощной страны в мире.
При администрации Джорджа Буша санкции усилились как по масштабам, так и по суровости. Вашингтон ужесточил меры против тех, кто ведет бизнес с Кубой или устанавливает с ней культурные и туристические связи. Например, американское казначейство заморозило счета Нидерландского карибского банка (Netherlands Caribbean Bank) в США, потому что он открыл свое представительство на Кубе, и запретило американским фирмам и частным лицам иметь какие-либо дела с этим голландским банком.
В 2003 году Министерство финансов США наложило штраф в сумме 34 тысяч долларов на Союз баптистов (Alliance of Baptists) за то, что некоторые члены этой организации и прихожане других церквей посещали Кубу не только в религиозных целях, но и в туристических, то есть оставляли деньги. Как сказал однажды Джордж Буш: «США запрещают американцам ездить на Кубу ради удовольствия»2.
Американские судебные и правительственные органы помогли американским компаниям отсудить права на торговую марку кубинских сигар «Коиба» (Сohiba) и торговую марку известного рома «Гавана клуб» (Havana Club).
Администрация Джорджа Буша направила американским интернет-провайдерам указание не иметь дел с шестью определенными странами, включая Кубу3. Это – один из нескольких актов Вашингтона и американских корпораций за эти годы по ограничению доступа в Интернет на Кубе. Критики Кубы утверждают, что проблемы с Интернетом там происходят из-за репрессий правительства.
Кубинцев, проживающих в Соединенных Штатах, ограничивают суммой денег, которую они могут посылать своим семьям на Кубе. Подобное ограничение Вашингтон налагает только на кубинцев, и оно не касается других граждан. Даже в худшие времена холодной войны не существовало общего лимита на количество денег, которую люди в США могли посылать родственникам, живущим в социалистических странах Восточной Европы.
В 1999 году Куба подала иск против Соединенных Штатов на сумму 181,1 млрд долларов в качестве компенсации за экономический ущерб и жизни людей, потерянные в течение первых сорока лет американской агрессии. На Вашингтон была возложена ответственность за смерть 3478 кубинцев, ранение и причинение вреда здоровью еще 2099 человек. С годами эти цифры, конечно, только увеличиваются. Различные многочисленные санкции, крупные и мелкие, значительно усложняют и удорожают, а нередко делают невозможным приобретение Кубой многих видов товаров и услуг во всем мире, и зачастую это необходимые кубинской медицине, транспорту и промышленности товары. Либо они заключаются в том, чтобы помешать американцам и кубинцам посещать профессиональные конференции на территории друг друга.
Судьба иска Кубы неизвестна. Сообщают, что он зарегистрирован в Организации Объединенных Наций и находился в какой-то момент в руках Контртеррористического комитета ООН, куда входят все пятнадцать членов Совета Безопасности, включая Соединенные Штаты, и который может оставить вопрос без ответа.
Это всего лишь незначительная толика тех мучительных физических, душевных и материальных страданий, которые причинили кубинскому народу США.
Грех Кубы, как и Венесуэлы, который Соединенные Штаты не могут простить, заключается в том, что эти страны создали общество, способное служить успешным примером альтернативы капиталистической модели, и кроме того, сделали это под самым носом Соединенных Штатов. И несмотря на все затруднения, вызванные Вашингтоном, Куба действительно вдохновила многие народы и правительства во всем мире (интересно, имеет ли значение тот факт, что в двух государствах, правительства которых Соединенные Штаты так хотели бы свергнуть, – в Венесуэле и на Кубе, больше всего за пределами Соединенных Штатов увлекаются бейсболом?).
Американский автор Карен Ли Уолд (Karen Lee Wald), давно пишущий о Кубе, заметил: «Соединенные Штаты имеют большее число бомбоубежищ, карандашей, леденцов, аспирина и прочего, чем значительная часть кубинцев. Но кубинцы, с другой стороны, имеют лучший доступ к медицинскому обслуживанию, образованию, спорту, культуре, у них лучше заботятся о детях и пожилых людях, они имеют больше гордости и чувства собственного достоинства, чем многие из нас».
В 1996 году в своем обращении к Генеральной Ассамблее ООН кубинский вице-президент Карлос Лахе (Carlos Lage) заявил: «Каждый день в мире 200 млн детей спят на улице. Среди них нет ни одного кубинца».
Почему в задающих тон средствах массовой информации принято относиться к Кубе как к диктатуре? И почему некоторые левые иногда делают то же самое? Я думаю, во многом потому, что боятся риска быть несерьезно воспринятыми, что в значительной степени является синдромом холодной войны, когда во всем мире смеялись над коммунистами за то, что те придерживаются партийной линии, выработанной в Москве. Но что делает Кубу диктатурой? Отсутствие свободной прессы? Кроме вопроса о том, какими являются свободные западные СМИ, если это должно быть стандартом, что случилось бы, если бы Куба объявила: с данного момента каждый в стране имеет право владеть любым видом СМИ и печатать или вещать по радио все, что захочет? Как долго это продолжалось бы, прежде чем деньги ЦРУ, секретные и неограниченные вливания, идущие на финансирование всех видов организаций-ширм на Кубе, взяли бы под контроль или управление большинство интересующих их СМИ?
Действительно ли Куба является диктатурой потому, что там арестовывают диссидентов? В Соединенных Штатах в последние годы, как и в другие периоды американской истории, были арестованы многие тысячи людей, протестующих против войны, оккупации и прочего. Многих избивала полиция, и с ними плохо обращались во время заключения.
И помните: Соединенные Штаты для кубинского правительства представляют то же самое, что «Аль-Каида» – для США, только намного мощнее и ближе. Начиная с кубинской революции, сами Соединенные Штаты, антикастровские кубинцы, проживающие в США, нанесли Кубе больше вреда и унесли больше жизней, чем то, что случилось в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 года. Таким образом, кубинские диссиденты, которые обычно имели очень тесные, по-настоящему близкие политические и финансовые связи с американскими правительственными чиновниками, особенно в Гаване через Секцию интересов США (представительство в отсутствие дипломатических отношений. –
Следует ли рассматривать работу Вашингтона с кубинскими диссидентами как простое безобидно занятие без определенной цели? Как может Куба не ощущать чрезвычайной угрозы, даже большей, чем обычная угроза прошлых примерно пятидесяти лет? Как ей не предпринимать предупредительные меры?
Неужели Кубе недостает именно «свободных выборов»? В стране регулярно проводятся выборы на муниципальном, региональном и национальном уровнях. Деньги фактически никакой роли не играют на этих выборах, как и партийная политика, включая коммунистическую партию, потому что кандидаты проходят как независимые. Опять-таки что является стандартом для оценки кубинских выборов? Большинству американцев, если задуматься, трудно было бы даже представить, как выглядели бы свободные и демократические выборы без большого привлечения корпоративных денег или как все это будет работать. Смог бы Ральф Нейдер (Ralph Nader), наконец, попасть в избирательные бюллетени всех пятидесяти штатов, принимать участие в национальных телевизионных дебатах и одновременно соответствовать требованиям обеих партий-монополистов, рекламируя их в СМИ? Если бы было так, я думаю, он победил бы. Но именно потому это не так. Или, возможно, Кубе недостает изумительной американской «коллегии выборщиков», по которой кандидат в президенты, получивший большинство голосов, не обязательно становится победителем. Если американцы действительно считают, что эта система является хорошим примером демократии, почему они ее не используют для выборов на местном уровне и в штатах?
Выборы на Кубе, где соблюдаются всеобщее избирательное право и тайна голосования, проводятся для избрания депутатов в муниципальные и провинциальные органы, а также в Национальную ассамблею. Кандидаты выдвигаются напрямую населением, а не коммунистической партией, которая ни на каком этапе не вовлекается в избирательный процесс. Для всех кандидатов существуют одинаковые правила, которые включают публикацию биографии с перечислением качеств и данных кандидата, ее расклеивание в доступных и часто посещаемых местах. На муниципальном уровне один депутат избирается от 20 тысяч жителей. Чтобы быть избранным, кандидат должен получить более 50 процентов голосов, если не в первом, то во втором туре голосования. 609 членов Национальной ассамблеи выбирают 31 члена Государственного совета. Председатель Государственного совета является главой государства и правительства. На этот пост неоднократно избирался Фидель Кастро, как утверждают, за его безукоризненные качества.
Я недостаточно хорошо знаю многие детали того, как реально работает кубинская избирательная система, чтобы назвать недостатки, которые наверняка существуют. Но неужели эта система в большей степени снижает интеллект, дух и чьи-то идеалы, чем американская избирательная система? Начиная с собраний по показному выдвижению кандидатов до бесконечных, скучных и оскорбительных кампаний и еще более сомнительному голосованию и подсчету голосов – все это для того, чтобы выбрать представителя той или иной корпорации. Готовы ли к этому кубинцы? Если бы им предстояло принять какую-то избирательную систему, при который кандидаты с наибольшей суммой денег имели больше шансов, что в таком случае помешало бы ЦРУ вливать бесконечным потоком деньги для приведения к власти своих людей?
Американская Секция интересов высвечивала на электронном табло своего здания в Гаване сообщения для проходящих мимо кубинцев. В одном из них говорилось, что еженедельный финансовый журнал «Форбс» назвал Фиделя Кастро седьмым в рейтинге по богатству главой государства в мире, чье состояние оценивается в 900 млн американских долларов. Это шокировало кубинских прохожих5, что вполне закономерно для социалистического общества, где, как они считают, осуществляется самое справедливое распределение доходов в мире. А вас разве это не шокирует, дорогие читатели?
Что это такое? Вы хотите знать, на чем базировался рейтинг «Форбс»? Ладно. Как оказалось, за два месяца до того как Секция интересов сделала свое сообщение, «Форбс» уже заявил, что его оценки были «больше искусством, чем наукой… В прошлом мы полагались на проценты от ВВП Кубы, чтобы оценить благосостояние Фиделя Кастро. В этом же году использовали более традиционные методы оценки, сравнивая принадлежащие государству активы, которыми, как предполагают, управляет Кастро с помощью публично проданных компаний». Журнал привел в качестве примера принадлежащие государству компании: бизнес по розничной торговле и по фармацевтическим препаратам, конференц-центр6. Таким образом, все, что мы имеем, было основано на пустом месте. Поскольку американский президент «управляет» американскими военными, должны ли мы приписывать все, что принадлежит Министерству обороны США, к его личному богатству? К тому же личное богатство британского премьер-министра включает BBC.
А вот другое сообщение, поданное Секцией интересов: «В свободной стране вам не нужно спрашивать разрешения на выезд. А Куба является свободной страной?». Это также является попыткой пустить пыль в глаза. Подразумевается, что существует своего рода негласное правительственное ограничение, запрет на выезд кубинцев за границу, покушение на свободу. Однако главным препятствием на поездку за границу для большинства кубинцев является финансовый вопрос – они просто не могут себе этого позволить. Если у них есть деньги и виза, они обычно могут лететь куда угодно. Но получить визу от Соединенных Штатов, если вы не попадаете в ежегодную иммиграционную квоту (приблизительно 20 тысяч человек), очень сложно. Однако когда кубинец, рискуя жизнью, пытается пересечь 90 миль водного пространства на каком-нибудь плавсредстве и в случае удачи достигает берегов Флориды, ему автоматически предоставляется вид на жительство, потому что теперь он является ярким примером «побега от коммунистической тирании с целью получения американской свободы».
Куба, будучи страной небогатой и озабоченной проблемами равенства, пытается гарантировать, чтобы ее граждане завершали или выполняли свои социальные обязательства. Перед эмиграцией за границу специалисты, обученные определенным профессиям, должны что-то вернуть стране за бесплатное образование, в том числе за учебу в медицинских и других учебных заведениях. Куба, которой непрерывно угрожает известная страна, что расположена на севере, должна принять меры предосторожности. От определенных лиц в вооруженных силах, а также от тех, кто работал в разведке или был допущен к другой важной информации, могут также потребовать получить разрешение на выезд – правило, которое существует в той или иной степени во всех государствах мира.
Американцы нуждаются в разрешении поехать на Кубу. Являются ли Соединенные Штаты свободной страной? А Вашингтон создает довольно большие препятствия для своих граждан в получении разрешения для поездки на Кубу, особенно если это связано с какими-то политическими делами левого толка. Я дважды обращался в Министерство финансов США и дважды получал отказ.
Американцы, попавшие в «нелетный список» (No-fly list), не могут выехать куда-нибудь. Все нуждаются в разрешении на выезд. Пропуском для этого является зеленая бумажка с изображением президента Соединенных Штатов или другого известного американца, и таких бумажек нужно иметь большое количество.
Я едва смог скрыть удивление. 1 августа 2006 года ведущий Национального общественного радио (National Public Radio, NPR) разговаривал с корреспондентом, который только что вернулся с пресс-конференции в Белом доме. Тот сообщил, что президент, отвечая на вопросы журналистов, заявил: Соединенные Штаты вообще не имеют никакого отношения к израильской политике в Ливане и секторе Газа. Ведущий Алекс Чадвик (Alex Chadwick) затем спросил репортера: «А как вы узнаете, чему верить из того, что говорят в Белом доме?».
Было ли это признаком долгожданного выдоха скептицизма в господствующих СМИ? Нет, это не так. Я это выдумал. На самом деле случилось следующее. Корреспондент сообщил, что Фидель Кастро собирается на операцию, а брат Рауль будет временно замещать его. Тогда Чадвик спросил: «А как вы узнаете, чему верить из того, что говорят на Кубе?»7.
И вот еще разговор, который действительно имел место. 7 августа 2006 года телеведущий Джей Ленно (Jay Leno) сообщил в своей юмористической телевизионной программе: «Новости с Кубы говорят о серьезном кризисе в медицине. Это касается Фиделя Кастро. Похоже, что он идет на поправку». Представьте себе только, что серьезно заболел американский президент, а по кубинскому телевидению делается подобное замечание.
В январе 2011 года правительство Соединенных Штатов Америки, действуя как заурядный торгаш, посчитало уместным отхватить 4,207 млн долларов от суммы средств, которую выделил Кубе на первый квартал 2011 года Глобальный фонд ООН для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Фонд ООН – это программа на 22 млрд долларов в год, предназначенная для борьбы с тремя смертельными пандемиями в 150 странах мира8.
«Эта подлая политика – заявило кубинское правительство, – нацелена на подрыв качества обслуживания кубинского населения и оказания медицинской помощи 40-тысячной армией кубинских работников службы здравоохранения более чем в 100 странах мира». Больше всего средств фонда расходуется на закупку импортных препаратов для лечения СПИДа на Кубе, где это лечение оказывается бесплатно примерно пяти тысячам больных ВИЧ9. Вашингтон рассматривает кубинскую систему здравоохранения и ее применение Гаваной как средство завоевания Кубой друзей и союзников в третьем мире, особенно в Латинской Америке. Эта политика резко противоречит давнишней американской позиции, направленной на изоляцию Кубы. Соединенные Штаты в последние годы делали попытку противостоять кубинскому международному успеху, направляя в регион корабль ВМФ США «Комфорт» (Comfort) с двенадцатью операционными палатами и тысячей больничных коек. На этом переоборудованном нефтеналивном танкере были выполнены сотни тысяч бесплатных операций для жителей Центральной и Южной Америки.
Однако посещение «Комфортом» портов, вероятно, не вызовет существенного повышения влияния Америки в полушарии. «Америке трудно конкурировать с Кубой и Венесуэлой таким образом, – сказал Питер Хаким (Peter Hakim), президент «Межамериканского диалога», проамериканской группы исследования политики в Вашингтоне. – Это заставляет нас выглядеть так, будто мы пытаемся подражать им. Кубинские врачи не причаливают в портах на пару дней, а находятся в стране на протяжении многих лет»10.
Как было уже сказано, раскрытые в 2011 году с помощью «Викиликс» документы Государственного департамента США содержали и такой небольшой факт. В июле 2006 года, когда шла подготовка к конференции движения Неприсоединения, Майкл Пармли (Michael Parmly) из американской Секции интересов в Гаване отправил телеграмму. В ней он сообщал, что активно занимается поиском «интересных историй и других новостей, которые разрушают миф о достижениях кубинской медицины».
Известный режиссер Майкл Мур (Michael Moore) ссылается на другую телеграмму Государственного департамента из «Викиликс»: «31 января 2008 года чиновник Госдепартамента в Гаване нашел какую-то придуманную историю и переслал ее в Вашингтон. Вот она:
«Чиновник заявил, что кубинские власти запретили показ документального фильма Майкла Мура «Здравозахоронение» (Sicko) как являющегося подрывным. Хотя идея фильма состоит в том, чтобы дискредитировать американскую систему здравоохранения, выдвигая на первый план превосходство кубинской системы, чиновник сказал: кубинский режим знает, что фильм – это миф, и не хочет, чтобы возникла обратная реакция из-за показа кубинцам медицинского оборудования, явно недоступного большинству из них».
Майкл Мур указывает на историю, рассказанную агентством «Ассоши-эйтед пресс» 16 июня 2007 года (за семь месяцев до той телеграммы), под заголовком «Министр здравоохранения Кубы говорит, что фильм Мура демонстрирует человеческие ценности коммунистической системы». Он добавляет, что народу Кубы показывали этот фильм по национальному телевидению 25 апреля 2008 года. «Кубинцы приветствовали фильм, один из тех редких американских кинофильмов, что получают признание на Кубе. Я лично позаботился о том, чтобы 35-мм пленка попала в Институт кино в Гаване. Показ «Здравозахоронения» прошел по всем городам страны»11.
Соединенные Штаты также запрещают продажу Кубе жизненно важного медицинского оборудования и препаратов, типа ингаляционного средства севофлюран, которое стало превосходным фармацевтическим препаратом для общей анестезии детям, и фармацевтического препарата дексметодимин, особенно необходимого для пожилых пациентов, которые часто подвергаются хирургическим процедурам. Оба препарата производятся американской фирмой «Эббот лабораториз» (Abbot Laboratories).
Кубинские дети, страдающие от лимфообластной лейкемии, не могут пользоваться препаратом Erwinia L-asparaginasa, лекарством, известным под наименованием элспар, потому что американская фармацевтическая компания «Мерк» (Merck) отказывается продавать его Кубе. Вашингтон также запретил американскому «Каравану пасторов за мир» (Pastors for Peace Caravan) передавать в дар Кубе три машины скорой помощи «форд».
Кроме того, кубинцы недовольны отказом выдавать им визы, требующиеся для посещения конференций по проблемам анестезиологии и реанимации, проводимых в Соединенных Штатах. Это создает дополнительные препятствия кубинским анестезиологам в поддержании компетенции на уровне современных требований в области анестезиологии, уходе за крайне тяжелыми пациентами и обезболивании.
Вышеизложенное – всего лишь некоторые примеры того, как американцы воюют против кубинской системы здравоохранения. О них говорилось в кубинском докладе на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций 28 октября 2009 года.
Наконец, мы имеем разработанную американцами «Кубинскую медицинскую профессиональную программу по иммиграции» (US Cuban Medical Professional Parole immigration program, CMPP), которая поощряет кубинских врачей, официально работающих за границей, чтобы они дезертировали и немедленно отправлялись в США в качестве беженцев. Газета «Уолл стрит джорнэл» сообщила в январе 2011 года, что только за один день 16 декабря 2010 года американскими консульствами в шестидесяти пяти странах мира были выданы визы CMPP для 1574 кубинских врачей, за образование которых заплатило кубинское правительство, испытывающее финансовые трудности12. Программа, как ни странно, была инициирована Министерством внутренней безопасности США. Это еще одна победа над терроризмом? Или социализмом? Или это одно и то же?
Ждите, пока американские консерваторы не узнают, что Куба – это единственная страна в Латинской Америке, где аборты бесплатны и их делают по требованию.
Глава 15
Холодная война и антикоммунизм
Это была борьба между Соединенными Штатами и странами третьего мира. Люди всех стран третьего мира боролись за экономические и политические изменения, против репрессивных режимов, поддерживаемых Соединенными Штатами, или создавали собственные прогрессивные правительства. Эта борьба за самоопределение не совпадала с потребностями американской правящей элиты, и поэтому она была направлена на то, чтобы разделаться с подобными правительствами и движениями даже при том, что Советский Союз фактически не принимал никакого участия в этих событиях. Примечательно, что те люди, которые высмеивают теории заговора, в то же время безоговорочно верят в существование международного коммунистического заговора. Вашингтонские официальные лица, конечно, не могли признаться, что они вмешиваются, дабы помешать экономическим и политическим переменам в странах социалистической ориентации, и называли это «борьбой с коммунизмом», «борьбой с коммунистическим заговором», «борьбой за свободу и демократию».
Мне напомнила обо всем этом недавняя статья о Сальвадоре в газете «Вашингтон пост». Речь шла о двух людях, которые находились по разные стороны баррикад во время гражданской войны 1980–1992 годов. Один из них – Хосе Сальгадо (Jose Salgado) был солдатом правительственной армии, а сейчас является мэром Сан-Мигеля, второго по величине города Сальвадора. «Вашингтон пост» пишет, что Сальгадо с энтузиазмом следовал тактике выжженной земли, которую исповедовало его армейское начальство, включавшей уничтожение детей, стариков, больных и целых деревень. Он помнит, как ему твердили, что это делается во имя борьбы с коммунизмом. Но его часто навещают сомнения относительно того, что он видел, что делал и за что боролся.
Война, поддерживаемая Америкой, которую тогда выставляли борьбой против коммунизма, сейчас видится бывшим солдатам и партизанам не столько как идеологический конфликт, сколько как борьба за благополучие и права человека. «Нас, солдат, обманывали, – говорит Сальгадо. – Нам говорили, что коммунизм представляет угрозу. Но, оглядываясь назад, я осознаю, что те, против которых мы боролись, не были коммунистами. Мы просто были бедными деревенскими жителями и убивали других бедных деревенских жителей».
По его признанию, он когда-то думал, что партизаны мечтали о коммунизме, но теперь, когда те же самые люди являются его коллегами по бизнесу и политике, понимает, что они хотели того же, чего и он: процветания, возможности продвигаться в жизни, свободы от репрессий. Все то, что они видят вокруг себя сегодня, еще больше раздирает душу и создает неверие в свои силы. Несмотря на все жертвы, Сальвадор все еще остается одной из самых бедных стран Западного полушария. По данным ООН, более 40 процентов сальвадорцев живут менее чем на два доллара в день, в стране все еще процветают насилие и коррупция. Для некоторых открытым остается вопрос: действительно ли все это стоило того? Сальгадо говорит: «Мы проливали кровь, убивали своих друзей, а в итоге все так же плохо… Посмотрите на всю эту нищету – богатство находится в руках кучки людей».
Партизаны, против которых когда-то боролся Хосе Сальгадо, живут с теми же сомнениями. Бывший партизан Бенито Аргета (Benito Argueta) сожалеет, что будущее оказалось не тем, в которое он верил. По его словам, притом что некоторые фракции коалиции партизанских армий, сражавшихся в гражданской войне, были марксистскими, идеология не имела никакого отношения к его решению взяться за оружие и оставить ферму, где его отец своим каторжным трудом зарабатывал всего лишь несколько колонов. Идеология также не играла никакой роли в желании его друзей вступить в Народную революционную армию. Он помнит, что боролся «за клочок земли, за право своих детей когда-нибудь учиться в университете»1.
Сальвадорское правительство, возможно, никогда не воевало бы так жестко без массированного притока военной техники и вооружения из Вашингтона и оказания ему помощи в подготовке личного состава, составивших в общей сумме 6 млрд долларов. В результате погибли 75 тысяч сальвадорцев и примерно 20 американских военнослужащих были убиты или ранены. Инакомыслящие сальвадорцы до сих пор опасаются праворадикальных эскадронов смерти. В Сальвадоре едва ли произошли какие-либо существенные социальные перемены. Малочисленный класс имущих все еще владеет страной, а бедные, как всегда, остаются бедными. И все же «коммунизм» был побежден, а Сальвадор остается частью «свободного мира» и лояльным членом империи, отправляя свои войска в Ирак2.
Это интересно не просто с исторической точки зрения. Гражданская война в Колумбии все еще продолжается. Правительственные войска и значительное количество военизированных формирований правого толка при неисчерпаемой вооруженной поддержке Соединенных Штатов год за годом, десятилетие за десятилетием борются против коммунизма, против партизан Революционных вооруженных сил Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, FARC). Число жертв намного превысило таковые в Сальвадоре. Ирония в том, что для тех в Колумбии, кто назывался коммунистами, горстка людей старшего возраста, возможно, десять, двадцать или тридцать лет назад представляли себя как наследники Че Гевары, но уже в течение длительного времени главной мотивацией этих левых военизированных формирований стали прибыль от наркотиков и похищение людей в отместку за смерть товарищей. При этом сами они остаются в живых и на свободе. Когда-нибудь оставшиеся в живых с обеих сторон вполне смогут выразить свои чувства и извинения, подобно упомянутым выше сальвадорцам, а также задаться вопросом: каким же адом все это было или, по крайней мере, какими интересами в их стране были одержимы Соединенные Штаты? Для тех кто, возможно, забыл, напомню, что Советского Союза не существует с 1991 года.
И еще когда-нибудь оставшиеся в живых по обе стороны «войны Вашингтона с террором» могут задаться вопросом: кем были реальные террористы?
В 1939 году Советский Союз подписал договор с дьяволом – нацистской Германией, потому что те и другие хотели одного и того же – разделить Польшу. Не имея на то никаких оснований, Советский Союз в 1940 году присоединил три Прибалтийских государства: Литву, Латвию, Эстонию. Также без какого-либо обоснования Советский Союз занял после Второй мировой войны остальную часть Восточной Европы.
Все это делалось, очевидно, потому что СССР являлся экспансионистской, жестокой империей, которой нравилось порабощать другие народы без особых причин – ведь то была «империя зла». Советский Союз саботировал оптимистические планы Ялтинского соглашения 1945 года по установлению мирной и дружественной обстановки в послевоенной Европе.
Все эти россказни отлиты в бронзе в американских СМИ, учебниках и фольклоре. Однако я хотел бы поправить кое-какие утверждения, проходящие как официальные документы.
Значительная часть западного пропагандистского материала была выжата из советско-германского соглашения 1939 года. В действительности, Советский Союз был вынужден подписать соглашение из-за неоднократных отказов западных держав, особенно Соединенных Штатов и Великобритании, заключить с Москвой договор о коллективной обороне против фашистской Германии3. У Москвы для опасений были веские основания. Их легендарная разведслужба добыла сведения, что Адольф Гитлер, в конечном счете, нападет на СССР. Это было бы только на руку западным державам, которые в ходе печально известной Мюнхенской конференции 1938 года надеялись подтолкнуть Третий рейх к движению на восток. Таким образом, это был сговор
Запада с нацистами, а не набившее оскомину «умиротворение». Последний тезис, конечно, многократно использовался для оправдания американских военных акций против опасного врага. Соглашение с Германией было необходимо Советскому Союзу, чтобы выиграть время для развертывания обороны на западном направлении. Фюрер тем временем был больше озабочен своими планами вторжения в Польшу, тогда как демократии Запада отказались прийти на помощь социалистическому правительству Испании, осажденному немецкими, итальянскими и испанскими фашистами. Адольф Гитлер вынес из этих событий важный урок: он увидел, что для Запада реальным противником был не фашизм, а коммунизм и социализм. Это стало понятно и Иосифу Сталину.
Прибалтийские государства были частью Российской империи с 1721 года до российской революции 1917 года, произошедшей под конец Первой мировой войны. С окончанием войны в ноябре 1918 года и поражением Германии победители – США, Великобритания, Франция и другие – разрешили немецким войскам оставаться в Прибалтике целый год. Такая военная помощь Антанты была призвана не допустить установления там социалистических правительств. В каждой из этих трех республик немцы привели к власти своих людей, заявивших о независимости от Советской России. Страна к тому времени была столь ослаблена революцией, мировой и гражданской войнами, разжигаемыми бывшими западными союзниками, что советскому правительству не осталось ничего другого, кроме как принять свершившийся факт. Необходимо было спасать остальную часть еще не вставшего на ноги Советского Союза. В целях противостояния массированной западной пропаганде русские объявили, что они добровольно предоставляют Балтийским республикам возможность сделать свой выбор на принципах антиимпериализма и самоопределения.
Однако не нужно удивляться тому факту, что русские продолжали расценивать Прибалтику как законную часть своей страны и выжидали момент для того, чтобы присоединить отторгнутые территории.
За 25 лет западные государства трижды нападали на Россию. Первый раз это было в ходе Первой мировой войны (1914–1918), затем последовала иностранная интервенция (1918–1920) и, наконец, Вторая мировая война (1939–1945). Жертвами только этих двух мировых войн стали около 40 млн человек. Советский Союз потерял значительно больше людей на собственной земле, чем за границей, чего нельзя сказать ни об одной другой великой державе. В качестве плацдарма для вторжения Запад использовал Восточную Европу. Поэтому неудивительно, что после Второй мировой войны для Советского Союза было необходимо перекрыть этот плацдарм. В случае любой другой страны американцы рассматривали бы это как акт самообороны, но только не в контексте холодной войны.
На протяжении семидесяти лет США использовали просчеты Советского Союза, иногда реальные, но зачастую сфабрикованные, для оправдания американской внешней политики. Так, ужасы, творимые Соединенными Штатами в Корее, прикрывались необходимостью борьбы с коммунизмом. Подобным образом кошмары, устроенные американцами во Вьетнаме, Камбодже, Лаосе, Индонезии, Чили, Гватемале, Сальвадоре, Никарагуа и других странах, оправдывались тем же: «Мы боремся с коммунизмом». Теперь, конечно, «мы боремся с терроризмом» – опять-таки в интересах капиталистического, империалистического и мирового господства. Неудивительно, что многие люди с социальной совестью, особенно те, кто пострадал от ужасов американской внешней политики, стали противниками антикоммунизма4.
Ялтинское соглашение 1945 года установило послевоенный порядок в Европе и подтвердило право народов выбирать форму государственного управления, при которой они будут жить. Нам постоянно твердили, что именно коммунисты привели к краху этого благородного соглашения. Однако фактически сделали это Соединенные Штаты и Великобритания, которые циничным образом нарушили данное положение раньше Иосифа Сталина. Так случилось в Греции, еще до завершения войны в Европе, когда Вашингтон и Лондон грубо вмешались в гражданскую войну, став на сторону греческих коллаборационистов, и таким образом помогли им одолеть борцов против нацизма. А среди них были несколько человек, которых можно назвать – глубокий вдох! – коммунистами5.
Антикоммунизм все еще держит в смертельных объятиях души американцев. Свидетельство тому – вопли, исходившие несколько лет назад из уст Джорджа Буша, Дика Чейни, Дональда Рамсфелда и СМИ по поводу того, что правозащитная организация «Международная амнистия» (Amnesty International) назвала американские тюрьмы пыток «гулагом наших дней».
Поделиться книгой: