Помоги проекту - поделись книгой:
• Веселая речь — признак того, что дух растекается привольно и ничем не обеспокоен[121].
Ко всем этим видам речи следует прибегать по настроению и использовать их ради собственной выгоды[122].
• Беседуя с многознающим мужем, ищи опору в широте кругозора.
• Беседуя с неучем, ищи опору в искусстве спора.
• Беседуя с заядлым спорщиком, обращайся к сути дела.
• Беседуя со знатным человеком, прославляй силу.
• Беседуя с богачом, прославляй возвышенность духа.
• Беседуя с бедняком, прославляй выгоду.
• Беседуя с подлым человеком, прославляй великодушие.
• Беседуя с храбрецом, прославляй отвагу.
• Беседуя с выскочкой, прославляй скромность[123].
Таково искусство разговора.
В человеке всегда живет дух противоречия. Поэтому, беседуя с многознающим мужем, используй это, чтобы просветить его в истине. Беседуя с несведущим человеком, используй это, чтобы наставить его. Однако же поступать так крайне затруднительно.
Вот почему существует много видов речи, подобно тому, как есть много разновидностей событий. И пусть речи произносятся хоть целый день, если не ошибаться в выборе нужного вида речи, то и в делах не возникнет беспорядка. Пусть вокруг весь день происходят перемены, если не упускать из виду их подлинный смысл, значит, мы пользовались нашим разумением не напрасно.
В восприятии самое ценное — четкость. В знании самое ценное — ясность. В речи самое ценное — необычное суждение.
Глава десятая. Планы[124]
В составлении планов есть свой порядок[125]. Первым делом нужно установить причины, породившие данное событие, а потом дознаться до мотивов, за ним стоящих[126]. Поняв же эти мотивы, нужно определить их свойства по трем категориям. Эти категории суть: высшая, средняя и низшая[127]. Так можно придумать необыкновенный[128] план.
Применению необыкновенного плана невозможно поставить пределы[129]. Он основывается на мудрости, идущей из незапамятной древности. Так люди царства Чжэн отправляются в горы за яшмой, установив на повозке «иглу, указующую на юг»[130], чтобы не сбиться с дороги. В оценке талантов, способностей и чувств людей хорошо составленный план используется как та «игла, указующая на юг».
Когда два человека, имеющих одинаковую цель, чувствуют, что близки друг другу, это потому, что они оба добились успеха. А когда два человека, желающие одного и того же, оказываются друг от друга далеки, так происходит потому, что они оба потерпели неудачу.
Когда два человека, которые ненавидят одно и то же[131], чувствуют, что близки друг другу, так получается потому, что они оба пострадали. А когда два человека, ненавидящих одно и то же, чувствуют, что далеки друг от друга, так получается оттого, что пострадал только один из них.
Поэтому сближаются друг с другом те, кто одержал победу, а отдаляются друг от друга те, кто потерпел неудачу. Исходя из этого правила, можно определить, кто друг другу подобен, а кто друг от друга отличается. Тут есть свой закон. Ведь и стена рушится по трещине, а дерево переламывается в самом слабом месте — таково общее правило.
Таким образом, перемены порождают события, события порождают планы, планы порождают приемы, приемы порождают предложения, а из предложений проистекает убеждение. Благодаря убеждению происходит движение вперед, из движения вперед вытекает движение назад, а движение назад порождает порядок, и этот порядок приложим к любому делу[132]. Посему у всех событий — единый принцип (дао), у всех мерок — единое правило.
Милосердный[133] человек презирает богатство, и поэтому его нельзя увлечь выгодой, но можно побудить отдать свои средства.
Храбрый человек презирает трудности, и поэтому его нельзя запугать лишениями, но можно побудить пойти на риск.
Разумный человек знает правила и понимает, где истина, поэтому его нельзя обмануть, но можно благоразумными доводами убедить совершить доброе дело.
Таковы три вида талантливых людей.
Что же касается людей невежественных, то они легко теряют разумение. Люди робкие легко пугаются. Люди жадные легко теряют голову. Поэтому всех их нужно подчинять себе сообразно обстоятельствам.
Сила постепенно вырастает из слабости, прямота постепенно вырастает из искривленности, а избыток постепенно вырастает из скудости[134]. Таковы плоды искусства Дао.
В разговоре с людьми, которые внешне близки, а внутренне чужды, нужно говорить о том, что у них внутри. А в разговоре с людьми, которые внешне далеки, а внутренне близки, нужно говорить о том, каковы они снаружи. В таком случае нужно, в зависимости от их сомнений, изменять свой способ действий и сообразно их взглядам выстраивать свое поведение.
Действовать надо в соответствии с их суждениями[135]. Осуществлять планы надо в соответствии с их возможностями.
В зависимости от того, что им ненавистно, следует подчинять их своим планам. В зависимости от того, что их беспокоит, следует выбирать наилучший способ на них напасть.
Подлаживаясь к человеку, запугивай его, чтобы он не был уверен в себе. Указывая ему возвышенные цели, побуждай его к необдуманным действиям. Незаметно испытывай его личные качества. Угождая его тайным помыслам, завоевывай его доверие. Поставив его в затруднительное положение, стесняй его действия. Приведя в замешательство, обманывай его. Все это относится к искусству стратегических планов.
В применении стратегических планов личная выгода предпочтительнее всеобщей пользы, а союз с другими людьми предпочтительнее действия ради собственной выгоды. Действуя скрытно, можно заключать самые прочные союзы, так что между его участниками не будет ни малейшего разлада[136].
Лучше действовать необычным образом[137], нежели соблюдать принятые правила, ибо непредсказуемости нет ни конца, ни предела. Поэтому, обращаясь к государю, нужно предлагать необычайные планы. Обращаясь же к подданному, нужно прежде говорить с ним о его личной выгоде.
Если, будучи с кем-то близким, говорить о вещах поверхностных, человек может отдалиться от вас. А если, не состоя с кем-то в близких отношениях, говорить с ним о вещах сокровенных, это опасно.
Нельзя навязывать человеку того, чего он сам себе не желает. Нельзя учить человека тому, чего он понять не может. Нужно выяснить, что данному человеку по душе, и этому следовать. А того, что ему не нравится, следует сторониться и не поминать в беседе.
Поэтому стратегия осуществляется скрытно, плоды же ее пожинаются у всех на виду[138]. Если кого-то нужно устранить, лучше сначала предоставить ему свободу действий, а потом дождаться удобного случая[139], чтобы расправиться с ним.
Когда на лице не проявляются ни ненависть, ни радость, тогда мы, можно сказать, «блюдем в себе совершенное чувство». Того, кто понимает наши тайные замыслы, можно использовать в деле. Того же, кто не понимает наших тайных замыслов, использовать всерьез нельзя. Поэтому говорится: «В деле важно иметь власть над другим, но совсем не нужно, чтобы эта власть была видна другому». Тот, кто имеет власть над другим, держит все дело в своих руках. А тот, над кем властвует другой, не принадлежит даже самому себе[140].
Посему путь мудрого скрытен, путь глупца виден всем. Знающему всякое дело дается легко, а невежде любое дело сделать трудно.
Нельзя не видеть, что гибнущее нельзя сохранить, а смуту нельзя одним махом превратить в благоденствие. Эта мудрость доступна только тому, кто живет недеянием и ценит разумность. Однако о том, как быть разумным, толпа знать не может. И когда разумность применяют по отношению к обыкновенным людям, они того не замечают.
Способы применения разумности таковы: видя, что нечто возможно, можно определить способ действия и действовать в собственных интересах; когда же видишь, что сие невозможно, остается действовать в интересах других[141]. Ибо путь древних царей сокровенен, и о нем говорят в таких словах: «Превращения Неба и Земли свершаются в вышине и в глубине».
Путь мудрецов сокрыт и невидим. Чтобы следовать ему, потребны не только преданность, доверие, человечность и справедливость[142]. Суть его — срединность и прямота, и не более того. Только с тем, кто постиг эту истину Пути, можно беседовать всерьез. Тот, кто способен претворить эту истину, сможет наставить на путь истинный всех людей в мире — и близких, и дальних[143].
Глава одиннадцатая. Принятие решений
Обычно решения требуется принимать тогда, когда человек попадает в затруднительное положение[144]. Тот, кто искусен в принятии решения, обретет счастье, а тот, кто неискусен в этом, попадет в беду.
Тот, кто умеет принимать решения, все тщательно рассмотрит, не поддаваясь соблазнам и пристрастиям[145]. Если первоначально выгода есть, а потом вдруг становится недоступной, он не принимает покорно такой поворот событий, а составляет планы, которые основываются на необычных действиях[146].
Бывает и так, что выгода и благо сокрыты внутри чего-то вредного и дурного, а потому многие этого не принимают и бегут прочь. Однако же, если кто-то упустил выгоду оттого, что хотел избежать вреда, это значит, что он не умеет принимать решения о том, как действовать.
Мудрый добивается успеха в делах, действуя пятью способами: иногда он являет всем свое совершенство (дэ), иногда скрытно карает злодеев, иногда привлекает к себе доверием и искренностью; действуя открыто, он воспитывает народ; действуя скрытно, карает злодеев; иногда он действует тайно, иногда — обыкновенно и безыскусно[147].
Действуя открыто, нужно твердо держать свое слово. Действуя скрытно, можно менять свои суждения[148]. То и другое нужно сочетать с обыденностью поступков и способностью владеть обстановкой[149].
Тот, кто способен постичь секрет этих четырех принципов и осуществить их на деле, сможет понять минувшее и предвидеть грядущее. Тогда он сможет правильно оценивать и текущие дела.
Правители и великие мужи царств, познавшие сей закон, смогут управлять так, что сберегут свои почет и славу. Они смогут управлять так, что, не растрачивая сил, с легкостью приведут к завершению все дела, а там, где будут потребны усилия и большие труды, смогут устроить свои дела так, что будут делать только то, чего нельзя не сделать. Они смогут править так, что избавят себя от всех неприятностей и привлекут к себе счастье.
Поистине, искусство принимать решения и рассеивать сомнения и трудности — это ключ к разрешению всех дел. Дело же устроения мира и искоренения в нем смуты, познания причин побед и поражений — наитруднейшее в Поднебесной! Вот почему древние цари, имея потребность принять решение, гадали на панцирях черепах и стеблях тысячелистника.
Глава двенадцатая. О соответствии[150] слов делам
Тот, кто способен обрести в себе спокойствие, раскованность, прямоту и безмятежность, будет жить привольно, не отступая от течения самой жизни, и прежде всех дел иметь устойчивость. Тому, кто желает делать добро людям и ни с кем не соперничать, достаточно иметь пустое сердце и умиротворенную волю, чтобы не поддаваться соблазнам. Так можно занимать место господина в этом мире.
Глазам всего важнее свет, ушам всего важнее звуки, сердцу всего важнее знания. Если смотреть на мир всеми глазами Поднебесного мира, будешь видеть все, что можно увидеть в мире. Если слышать всеми ушами Поднебесного мира, услышишь все, что можно слышать в Поднебесной. Если думать так, как думают все сердца в Поднебесном мире, можно будет знать все. Если все это будет собрано воедино в одном человеке, его просветленному пониманию невозможно будет поставить пределы. Таково можно иметь просветленность господина мира.
Искусство внимания миру заключено в таких словах: «Не руководствуйся в своем приятии отдаленным и не руководствуйся в своем неприятии отдаленным»[151]. Но если принять того, кто вблизи, он сможет стать твоей защитой в мире. А тот, кто отвергает других, сам закрывает себе доступ к людям. Глядя на вершину даже самой высокой горы, можно измерить ее высоту; заглядывая в самую глубокую пропасть, можно рассчитать ее глубину. А праведность и покой божественного совершенства[152] никто в мире не в силах измерить. Таково совершенство правителя.
В награде ценно доверие. В наказании ценна справедливость. Коли награды воспитывают доверие, а наказания утверждают справедливость, надо сделать так, чтобы это могли видеть и слышать все люди царства, и чтобы те, кто этого не видел и не слышал, не пребывали в неведении. Если молва о честности государя распространится по всему миру и достигнет даже духов, тем более она тронет сердца хитрецов, стремящихся обманом завоевать сердце государя. Такова награда правителя.
Во-первых, знай свойства Неба; во-вторых, знай свойства Земли; в-третьих, знай настроения людей. Когда будет известно состояние всех четырех сторон света, верхов и низов, правого и левого, предыдущего и последующего, где смогут пребывать заблуждения и напасти? Таково допытывание правителя об истине!
Сердце управляет деятельностью всех девяти отверстий тела. Правитель повелевает пятью видами чиновников[153]. Добрых подданных правитель награждает, а неправедных наказывает. Если государь относится к людям сообразно их поведению, у него не будет надобности пребывать в трудах и заботах. Когда мудрый поступает таким образом, он заслуживает похвалы. Он следует течению самой жизни и потому[154] может существовать долго. Таков образ действий правителя.
Правитель не может не быть беспристрастным[155]. Если правитель неспособен быть беспристрастным, среди его подданных вспыхнет смута. Он должен избрать своим уделом[156] непостоянство. Когда внутреннее и внешнее[157] не сообщаются между собой, как можно знать о том, что происходит в мире? Но тот, кто не умеет открываться и закрываться в общении с людьми, не сможет и узреть исток происходящего. Такова осмотрительность правителя.
Первое дело — зрящее всюду око. Второе дело — внемлющее всюду ухо.
Третье дело — сиятельная мудрость.
Сердце, просветленное духовным знанием[158], способно видеть за тысячу ли и прозревать то, что сокрыто от взоров извне. Так можно разглядеть всех злодеев в Поднебесном мире. В таком случае разве посмеют они не перемениться к лучшему? Такова осведомленность правителя.
Выбирая способ действия сообразно именам вещей, можно обрести спокойствие и довести дело до конца. Имя и сущность друг друга поддерживают и друг друга подтверждают, поэтому говорится: «Правильное имя рождается из сущности, сущность рождается из принципа (ли), принцип рождается из полноты свойств[159] имени и сущности, полнота свойств рождается из согласия вещей, а согласие рождается из должного». Таково царское знание имен.
Приложение 1. Глава «девять образцов из книги «Гуань-цзы»
Тот, кто способен обрести в себе спокойствие и раскованность и быть безмятежным, обретает устойчивость в уступании. С пустым сердцем и умиротворенной волей он следует неизбежному. Таково положение правителя.
Глазам всего важнее свет, ушам всего важнее звуки, сердцу всего важнее знания. Если смотреть на мир всеми глазами Поднебесного мира, будешь видеть все, что можно увидеть в мире. Если слышать всеми ушами Поднебесного мира, услышишь все, что можно слышать в Поднебесной. Если думать так, как думают все сердца в Поднебесном мире, можно будет знать все. Если все это будет собрано воедино в одном человеке, его пониманию не будет предела. Таково понимание правителя.
Искусство улаживания дел заключено в следующих словах: «Не отвергай, не разобравшись, и не принимай, не разобравшись». Если примешь кого-то, не проверив его, лишишься защиты. Если отвергнешь кого-то, не проверив, отрежешь себе доступ к людям. Возвышайся, как высокая гора, чтобы нельзя было достичь твоей вершины. Покойся, как бездонная пучина, чтобы нельзя было измерить твою глубину. Предела совершенства, присущего духам, достигают прямотой и безмятежностью. Таково царское искусство улаживания дел.
В применении наград ценна искренность. В применении наказаний ценна необходимость. В наказании ценно доверие, а потому нужно, чтобы оно всем было известно. Тогда и те, кто о нем не знает, не посмеют не перемениться к лучшему. Искренность наполняет Небо и Землю, достигает духов и выявляет все злодейства. Такова награда правителя.
Во-первых, знай свойства Неба; во-вторых, знай свойства Земли; в-третьих, знай настроения людей. Когда будет известно состояние всех четырех сторон света, верхов и низов, правого и левого, предыдущего и последующего, где смогут пребывать заблуждения и напасти? Таково допытывание правителя об истине.
Сердце не действует вместо девяти отверстий тела, и девять отверстий тела пребывают в полном порядке. Государь не подменяет собой пяти категорий чиновников, и все чиновники служат исправно. Добрых подданных правитель награждает, а неправедных — наказывает. Если государь относится к людям сообразно их поведению, он не будет знать забот. Когда мудрый поступает сообразно обстоятельствам, он имеет власть. Он следует течению самой жизни и поэтому может существовать долго. Таков образ действий правителя.
Правитель не может не быть беспристрастным. Если правитель неспособен быть беспристрастным, среди его подданных вспыхнет смута. Если правитель таится и не обнаруживает себя, внутреннее и внешнее не смогут сообщаться между собой, как тогда чиновники смогут выразить свое недовольство? Если не держать двери дворца открытыми, как узнать, кто хорош, а кто плох? Таково беспристрастие правителя.
Первое дело — зрящее всюду око. Второе дело — внемлющее всюду ухо. Третье дело — сиятельная мудрость. Духовно просветленное знание способно видеть за тысячу ли и прозревать то, что сокрыто от взоров извне. Так можно разглядеть всех злодеев. А если видеть всех злодеев, они переменятся к лучшему. Такова осведомленность правителя.
Рассматривая сущность вещей сообразно их именам, можно определить сущность и установить имена. Имя и сущность друг друга порождают и друг друга подтверждают. Полнота свойств рождается из принципа, принцип рождается из знания, а знание рождается из должного. Таково определение имен, подобающее правителю.
Примечание
Отдельные фразы данной главы имеют параллельные варианты также в трактате «Дэн Си-цзы» и в одном из семи военных канонов Китая — «Лю тао».
Глава тринадцатая. Семь искусств тайного соответствия в правлении от основы
Комментарий Тао Хунцзина: «Тайное соответствие означает, что мои внутренние устремления соответствуют внешним вещам, как если бы тут был некий договор. Исходя из корня, управляем ветвями, вот почему здесь сказано: “правление от основы”».
Восполнение духа
Восполнение духа управляется Пятью драконами[160]. В восполнении дух основывается на свойствах пяти жизненных органов[161]. Дух — их голова, сердце — вместилище, совершенство (дэ) — великое в них[162]. И все это обретает свое завершение в Пути.
Путь — это начало Неба и Земли, единая основа всего сущего. Все вещи в мире порождаются Небом, Путь же все обнимает и не имеет форм. Из него происходит сила превращений, которая существует прежде Неба и Земли. Нельзя увидеть ее образ, нельзя познать ее имя. Название тому — «божественная одухотворенность».
Путь — это исток божественной просветленности, единое начало всех превращений. От него посредством внутреннего совершенства взращиваются пять видов жизненной силы (ци), а сердце способно обрести Единое. Так оно может овладеть своим искусством[163].
Такое искусство есть претворение пути сердца и жизненной силы (ци). Дух может поставить его на службу себе. Девять отверстий[164], двенадцать вместилищ[165] и врата жизненной силы[166] — все это подвластно сердцу.
Тот, кто берет жизнь от Неба, зовется Подлинным Человеком[167] Подлинный Человек един с Небом.
Тот, кто совершенствует себя внутри и так приходит к знанию, зовется мудрецом. Мудрец имеет знание, упорядоченное в понятиях[168].
Человек составляет одно с жизнью и выходит из тьмы превращений. Упорядоченное знание проистекает из его чувственного восприятия. Порой восприятие обманывает его, и этот обман передается способностям сердца, отчего сердце лишается своих способностей[169] и теряет сообщительность с миром.
Сообщаемся же мы с миром тогда, когда в нас выпестованы[170] все пять видов жизненной силы, так что каждая из них стала сосудом духовности. Это называется «превращением». Превращения пяти видов жизненной силы осуществляются через волю, мысль, дух и совершенство (дэ), а дух — всему голова. Надлежит покоем и согласием взращивать в себе жизненную силу. Если жизненная сила пребывает в согласии, все четыре свойства превращения не ослабеют. Тогда во всем теле[171] будет действовать мощь одухотворенной жизни[172]. Вот что называется «духовными превращениями».
Когда такие перемены свершаются в человеке, он зовется Подлинным человеком. Подлинный человек подобен Небу и соединяется с Путем. Он держится за Единое и окормляет все роды вещей, лелеет в себе Небесное сердце и всем являет образец совершенства. Он претворяет недеяние, чтобы сохранить в себе постоянство воли и помыслов. Так он утверждает свою власть в мире. Если служилый человек способен понять его духовное величие, он может пестовать в себе возвышенную волю[173].
Пестование воли
Пестование воли имеет образцом гадание по божественной черепахе[174]. Пестование воли потребно потому, что помыслы, рождающиеся в сердце, сами по себе не дают полного понимания[175].
Только если в человеке есть желание, в нем может появиться воля, которая пробуждает в нем мысли. Воля — слуга желания. Но если желания чрезмерны, ум (синь) рассеивается, а когда ум рассеивается, воля слабеет. Когда же воля ослаблена, мысли лишены проницательности.
Поэтому, когда ум и чувства сосредоточены, желания обузданы, а когда желания обузданы, тогда и воля не слабеет. Если же воля не ослаблена, в мыслях обретаешь истину. Когда же в мыслях обретаешь истину, достигаешь полноты понимания и согласия. А когда есть полнота понимания и согласия, в сердце не может закрасться смятение.
Вот так внутри пестуют волю[176], а снаружи познают людей. Когда воля выпестована, ум проницает все вещи. Когда знаешь других, для каждого правильно определяешь его служебные обязанности.
Прежде чем пользоваться услугами другого человека, следует, применяя искусство пестования воли, определить, насколько он сам преуспел во взращивании своей жизненной силы (ци) и воли. Познай, насколько силен он духом (ци), и пестуй его волю; вникни, в чем обретает покой его сердце, и узнаешь его способности.
Если воля не выпестована, в разумении не будет твердости. Если в разумении нет твердости, мысли не будут проницательны. Когда в мыслях нет проницательности, тогда и намерения не будут основательными. Когда в намерениях нет ничего существенного, действия не будут решительными. Когда действия нерешительны, теряется воля, а разум становится пуст. Когда разум становится пуст, дух погибает. Когда дух погибает, человек теряет понимание. А когда теряется способность разумения, воля, ум и дух пребывают в полном разладе[177].
Начало взращивания воли лежит в упокоении себя. Когда сам покоен, воля и помыслы тверды, а когда воля и помыслы тверды, власть над вещами не рассеивается. Лишь ежечасно храня цельность духа, можно постичь правду своей жизни.
Наполненность воли
Наполненность воли имеет своим образцом полет дракона в небесах[178]. Эта полнота воли имеет своей основой единство мыслей и жизненной силы[179].
Поделиться книгой: