Тайный канон Китая

Сердце стремится к покою. Мысль же стремится к глубокому и отдаленному. Когда сердце покойно, дух просветлен и безмятежен[180]. Когда мысли устремляются к глубокому и отдаленному, планы успешно свершаются. Когда дух просветлен и безмятежен, воля не ведает смущения. Когда планы успешно свершаются, размышления не напрасны[181].

Если намерения и мысли тверды, сердце обретет покой. Когда в сердце обретен покой, поступки безошибочны. Когда дух в себе полон, он сосредоточен.

Если в человеке знание и жизненная сила находятся в разладе, в его сердце могут проникнуть зло и нечестивые помыслы. Тогда разного рода уловки могут соблазнить его. В таком случае и речи его не будут исходить от сердца.

Вот почему те, кто строго блюдет искусство сердца, хранят в себе подлинное Единое и не допускают колебаний, внимают мыслям и намерениям других и вступают в общение, лишь когда их готовы выслушать[182].

Искусство стратегических планов хранит в себе секрет[183] жизни и гибели. Если план не продуман досконально, не сможешь правильно воспринимать внешние обстоятельства. Если время выбрано неправильно, задуманный план станет неосуществим. В таком случае и сам замысел не будет внушать доверия, а покажется пустой мечтой, оторванной от действительности. Поэтому в составлении планов важно то, насколько осуществимо задуманное. Осуществление же замыслов берет свое начало в искусстве сердца[184].

Желая действовать посредством недеяния, нужно взрастить в себе покой, очистить все тело, чтобы его органы свободно сообщались между собой, и твердо оберегать целостность духа и всех душевных сил, не позволяя им рассеиваться. Только так можно достичь «внутреннего созерцания»[185] и воспринимать помышления других, собрать дух воедино, упокоить волю, погрузиться умом в Великую Пустоту и духом плыть с превращениями[186].

В таком случае можно созерцать открытие и закрытие Неба-Земли, ведать превращения всей тьмы вещей, видеть начало и конец Инь и Ян, постигать принцип всех дел управления в жизни людей.

Не выходя со двора, можно познать Поднебесный мир. Не глядя в окно, можно познать Небесный путь[187]. Не видя человека, можно им повелевать. Не отправляясь в дорогу, можно достичь своей цели. Вот что зовется «знанием, которое дает Путь». Так можно общаться с духами, жить в согласии с целым миром и быть вместилищем духовности[188].

Разделение силы[189]

Разделение силы имеет своим образцом затаившегося медведя[190]. Умение же разделить силу других проистекает из всепокоряющей мощи духовного состояния.

Когда воля и помыслы покойны, дух собирается в своей обители, и тогда образ силы обретает неотразимое воздействие. Когда же образ силы способен воздействовать неотразимо, это означает, что внутри есть непоколебимая твердость. А когда в душе есть такая твердость, у человека не будет достойных соперников.

Если человек не имеет соперников, он может разделить силу других на части и применять свой образ силы по своему усмотрению, как если бы то было действие самого Неба[191].

Наполненное надо использовать для того, чтобы завладеть пустым, а наличествующую силу надо использовать для того, чтобы завладеть тем, что лишено силы. Это все равно, что на весах положить большую гирю против маленькой. Поэтому, когда такой человек начинает действовать, остальные следуют за ним. Когда он начинает петь, остальные ему подпевают. В таком случае достаточно пошевелить пальцем — и уже можно будет наблюдать за последствиями, действовать сообразно превращениям, не допуская никаких упущений[192], но жалуя каждому то, что он заслуживает.

Если внимательно наблюдать за поведением соперника и постигать его слабости, исходя из ошибок в действиях, можно будет досконально понять его образ мыслей и успешно применять прием «разделения силы».

Желая предпринять что-либо, нужно первым делом выпестовать волю и, скрывая собственные помыслы, уяснить для себя слабости противника.

Кто знает, как быть твердым и наполненным, тот сумеет помочь себе. Кто знает, как ограничивать и сдерживать себя, тот сумеет помочь другим[193].

Тот, кто применяет силу духа, уцелеет, а тот, кто применяет силу оружия, погибнет[194] — вот секрет господства в этом мире.

Рассеивание силы

Рассеивание силы имеет своим образцом коршуна[195]. Рассеивание силы повинуется духу[196].

Применять этот принцип нужно там, где у противника есть бреши[197]. Если обладать грозным обликом и большой внутренней силой и нападать там, где противник слаб, «рассеивание силы» можно применить успешно.

Рассеивание силы требует, чтобы сердце было пустым, а воля — наполненной. Если воля противника ослабла, а сила потеряна, его дух не будет сосредоточен, а в его речах будет много лишнего и противоречивого. Посему следует внимательно следить за намерениями противника — только так можно оценить его силу.

Надлежит досконально постичь его «круги» и «квадраты»[198], достоинства и недостатки. Если же в противнике нет пустот (цзянь), нельзя прибегать к рассеиванию силы. Нужно ждать до тех пор, пока эти пустоты проявятся, и тогда действовать, да так, чтобы с первого же удара сила соперника оказалась разделена.

Тот, кто искусен в распознавании брешей у противника, внутри вникают до тонкостей в состояние пяти энергий[199], вовне прозревают пустое и наполненное. В своих действиях они не теряют способности рассеивать силу[200]. Когда же к решительным действиям переходит противник, они следуют его намерениям и так разгадывают их.

Потенциал обстановки[201] — это то, что определяет победу и поражение в поединке, и от него зависит судьба власти. Проигрывают же борьбу за потенциал обстановки по причине того, что не могут вникнуть в источник силы духа.

Вращение по кругу[202]

Вращение по кругу имеет своим образцом рыскающего зверя[203]. Сущность же вращения состоит в неисчерпаемости планов.

Для того, чтобы постичь секрет неисчерпаемости планов, нужно обладать сердцем великого мудреца и проникнуть в неизмеримую глубину знания[204]. Эта неизмеримая мудрость[205] позволяет овладеть искусством сердца.

Духовный Путь един с первозданным хаосом, мудрый же сообразно превращениям мира высказывает суждения о всех категориях вещей, и речам его нет конца. Оттого же искусство составления планов выражается бесконечно разнообразными способами — то согласно принципу квадрата, то согласно принципу круга, то в свойствах Инь, то в свойствах Ян, то в добром обличье, то в недобром: явления мира никогда не сходны. Мудрец принимает их все и посредством свободного вращения стремится согласовать их[206].

Посему тот, кто проник в исток всех превращений, в действиях никогда не отходит от Великого Пути и постигает воистину духовную просветленность.

Небо и Земля не имеют предела, людские дела не имеют конца, и каждое из них имеет свои свойства. Зная расчеты и планы другого, можно установить, где ему будет сопутствовать удача, а где нет, в чем он добьется успеха, а в чем потерпит неудачу.

В круговороте вещей бывает время благоприятное, а бывает неблагоприятное. Мудрый, полагаясь на Путь, загодя знает, что сохранится, а что погибнет, и потому он знает, как вращаться по кругу и притом не нарушать принципа квадрата.

Принцип «круга» обосновывает согласие[207], а принцип «квадрата» служит основой действий. Кто умеет вращаться вместе с превращениями, в совершенстве владеет искусством составления планов. Тот, кто умеет принимать вещи, знает, знает, когда идти вперед и когда отступать. Тот, кто умеет совместить эти принципы, достигнет всеобъемлющего знания и подчинит все свои речи одной истине[208].

Умаление и прибыток[209]

Умаление и прибыток имеет своим образцом Божественный Стебель[210]. Владеющий искусством оценить умаление и прибыток умеет принимать решение в минуту большой опасности.

В делах есть уместные действия, в судьбах людей есть победы и поражения. В тонкости мудрого действия, таящие угрозу, следует вникать со всем тщанием.

Мудрец недеянием обретает в себе внутреннее совершенство (дэ), а речи его всегда сообразуются с течением событий.

Прибыток относится к знанию[211], умаление относится к действию. В своем поведении необходимо пользоваться принци пами и «прибытка», и «умаления». Когда же обстоятельства не позволяют применить их, мудрый человек не тратит попусту своих слов, а достойный муж не делает так, чтобы из-за собственного красноречия лишиться доверия людей. Поэтому его суждения не докучливы, а в сердце своем он не изменяет своим намерениям и не поддается смущению. Он определяет, насколько трудно данное дело, а потом составляет план действий и всегда исходит из того, что случается само собой.

Если при применении тактики «действия по кругу» ничего не движется, а при применении тактики «действия по квадрату» ничего не останавливается, то это можно назвать может побудить его действовать, а примененная противником тактика «квадрата» не может его остановить, можно сказать, что он достиг великой заслуги[212]. Притом и «прибыток», и «умаления» обозначаются посредством суждений.

С помощью приемов «разделения силы» и «рассеивания силы» можно привлечь соперника обещанием «прибытка», а затем, определив его наиболее уязвимое место, нанести решающий удар. Поэтому тот, кто владеет искусством умаления и прибытка, подобен человеку, который дает воде излиться с плотины высотой в тысячу саженей или бросает камни в пропасть глубиной в десять тысяч саженей[213]. Тот, кто научился этому искусству, не станет действовать, если прежде не завладел потенциалом обстановки[214].

Глава четырнадцатая. Держаться оси[215]

Комментарий Тао Хунцзина: «Ось находится внутри, а воздействует на то, что вовне, пребывает в близком, а управляет отдаленным и является господином круговращения всех вещей. Поэтому Полярную звезду называют Небесной осью».

Держаться оси мироздания означает: весной рождаться, летом расти, осенью плодоносить, зимой прозябать. Таков порядок Неба; его невозможно оспорить и нельзя восставать против него. Тот, кто восстает против него, непременно погибнет, даже если поначалу будет иметь успех[216].

У правителя тоже есть своя Небесная ось: рождать, растить, приводить к завершению и хранить втуне. И он не должен идти наперекор этому порядку. Если правитель восстанет против него, то непременно погибнет, даже если поначалу будет процветать.

Таковы Путь Неба и великая основа всех государевых дел.

Глава пятнадцатая. Управление изнутри[217]

Комментарий Тао Хунцзина: «Здесь говорится о том, как управлять внешним, исходя из срединного скрытого внутри. То, что раскрывается в корневище сердца, устанавливает порядок вовне. Потому и сказано: “Управление изнутри”».

Управлением изнутри зовутся действия тех, кто помогает людям и спасает их в беде, наставляет людей в делах и обладает неисчерпаемой силой совершенства (дэ).

Человек, попавший в беду, никогда не забудет милость того, кто его спас. Муж, умеющий убеждать, распространяет в мире добро и милосердие. Человек внутреннего совершенства (дэ) во всем полагается на Путь. А тот, кто спасает других в беде, может воспитать преданных слуг[218].

Часто бывает так, что для служилых мужей наступают времена неблагоприятные и опасные. В таком случае некоторые из них благоразумно избегают грозящих им опасностей, иные же своим искусством рассуждать навлекают на себя беду. Есть такие, которые, презрев добродетель, приобретают славу героев, и есть такие, которых заковывают в кандалы и подвергают казни, словно преступников. Есть такие, которые прославляют себя верностью добродетели. А есть такие, которые вступают в неравную борьбу и поражением утверждают себя[219].

Посему человек, преданный Пути, ценит умение подчинять людей и не любит находиться в подчинении других. Тот, кто подчиняет других, держит их в своей власти. Тот, кто подчиняется другим, перестает быть хозяином своей судьбы.

Посему следует рассмотреть следующие положения:

• «По внешности оценивай манеры, по образу оценивай облик»;

• «По голосу человека входи с ним в согласие»;

• «Не давай мстить, предупреждай нападение»;

• «Добивайся привязанности»;

• «Говори начистоту»;

• «Завладевай сердцами»;

• «Блюди справедливость».

Смысл сей великой мудрости содержится в разделе «Управление от основы», а способ ее применения раскрывается в главах «Держаться оси» и «Управление изнутри».

Правило «По внешности оценивай манеры, по образу оценивай облик» означает, что судить о человеке — все равно, что гадать по гексаграммам[220].

Характер человека можно определить по его манерам, облику и внешности. Однако же люди, умеющие себя блюсти, не завидуют неправедным поступкам, не прислушиваются к нечестивым речам, полагаются лишь на «Книгу Песен» и «Книгу Преданий»[221], в действиях своих не допускают распутства. Поистине, манерами своими они являют сам Путь, а внешностью — Совершенство. Образ их строг и возвышен, и по нему невозможно определить их личные свойства. Кто умеет так скрывать свои чувства и не выдавать своего состояния, не будет знать неприятностей[222].

Правило «По голосу человека входи с ним в согласие[223]» означает, что чувства и настроение людей могут быть неодинаковы, их пристрастия и симпатии не совпадают. Так в музыке ноты шан и цзяо друг с другом не согласуются, ноты чжэн и юй друг другу не соответствуют. Только нота гун может владеть прочими четырьмя нотами. Поэтому, коли звуки не создают согласия, воцаряется скорбь. Стало быть, если в речи нет гармонии и изящества, ваши слова будут отвратительны для слушателя. В таком случае, даже если вы будете блистать безупречными манерами и стяжаете громкую славу, вы не сможете «смотреть на вещи одними глазами» с другими людьми и не сможете «иметь одни крылья» с ними. Ибо если характеры людей различны, то и слова их не будут распространять согласие.

Правило «Не давай мстить, предупреждай нападение» означает, что по отношению к слабому сопернику нужно рассеивать недружественные чувства, а нападение сильного соперника следует уметь предотвращать. Тот, кто побеждает в открытой схватке, приобретает новые заслуги и увеличивает свое могущество. А тот, кто терпит поражение, скорбит о своей несчастной доле, теряет силы, покрывает позором свое имя и заставляет стыдиться весь свой род.

Поэтому, когда победитель слышит, что люди превозносят его заслуги и могущество, он бросается вперед и ни за что не хочет отступать. А тот, кто терпит поражение, услышав, что люди оплакивают его судьбу и сокрушаются о его потерях, удесятеряет силы и стоит насмерть.

Как бы ни был силен противник, у него обязательно есть слабое место. Как бы ни был уверен в себе противник, всегда есть возможность одолеть его и присвоить себе его владения.

Правило «Добивайся привязанности» означает: сочувственными речами возбуждай в другом привязанность к себе даже после расставания. Встретив же честного человека, непременно нужно восхвалять его поведение, поощрять его стойкость. Нужно убедить такого человека, что вы и впредь рады быть с ним заодно, когда приспеет время. Нужно устроить так, чтобы другие люди могли подтвердить правоту ваших слов, дабы развеять его подозрения.

Правило «Говори начистоту» означает в разговоре с глазу на глаз указывать ближнему на его недостатки. Ибо, когда человек много рассуждает, в его речах непременно будет много недостатков. Надобно примечать эти недостатки и отыскивать тому доказательства. Затем следует предъявить их ему, воспользовавшись подобающими моменту запретами. Такие распоряжения могут его напугать, однако тут следует успокоить его и заверить в том, что вы сохраните свои замечания в тайне и не будете посвящать в них других. Нельзя обнажать перед всеми людские слабости.

Правило «Завладевай сердцами» означает: встретив ученого и обладающего мастерством человека, необходимо выделить его среди других, испытать в деле и добиться того, чтобы все вокруг почитали его незаурядные таланты. В таком случае и соперники окажутся дружественно к вам настроены. Вот так нужно воспитывать окружающих и искоренять царящую вокруг смуту. Тогда люди с радостью примкнут к вам.

Встретив же человека, погрязшего в пьянстве и распутстве, нужно применить иной способ: следует растрогать его музыкой и дать понять, что избранная им дорога ведет к неминуемой гибели и жить ему осталось недолго. Так можно наставить его на праведный путь и дать возможность порадоваться тому, что он может предвидеть еще не сбывшееся и в конце концов уразуметь то, что уготовано ему судьбой. Тогда он сможет понять, как ему готовиться к грядущим событиям.

Правило «Блюди справедливость» означает твердо держаться пути человечности и справедливости, вникать в свое сердце, дабы жить в согласии с другими. Вникая в глубины сердца, постигаешь в нем господина жизниот. Вот так, извне наводя порядок внутри, можно подчинить этому порядку все дела и побудить всех ему следовать.

Низкий человек всегда сравнивает себя с другими и старается действовать непристойным способом. Но он может лишь погубить семью и разрушить государство. Не будь мудрых и достойных мужей, было бы невозможно оберегать семью при помощи справедливости и оберегать государство при помощи Пути.

Мудрый превыше всего ценит в Пути «мельчайшее и утонченное». Благодаря этому он воистину может превратить смуту в благоденствие, а вместо погибели ниспослать жизнь.

Цзе Сюань. Военный канон Китая в ста главах

Предисловие переводчика

Об авторе этой замечательной книги известно немногое. Он был родом из городка Гуанчан, пров. Цзянси, и зрелые годы его жизни приходятся на вторую четверть XVII в. — последние десятилетия царствования династии Мин. Автор его краткого жизнеописания отмечает, что отец Цзе Сюаня «днями напролет горевал о неустройстве в Поднебесном мире, пытался собрать верные минской династии войска, но, потерпев неудачу, вернулся домой. А сам Цзе Сюань в молодости, запершись дома, досконально изучил военные трактаты, после чего стал писать собственную книгу, «какой еще не бывало в мире», дав ей название «Военный канон Китая в ста главах».

В биографии Цзе Сюаня сообщается, что он вместе с отцом воевал на стороне верных династии Мин войск, сражавшихся в южных областях Китая с завоевателями-маньчжурами. Он умел репутацию искусного и храброго полководца, неизменно предлагавшего лучшие военные планы.

О последних годах жизни Цзе Сюаня и обстоятельствах его смерти никаких известий не сохранилось.

Трактат Цзе Сюаня написан рукой, по-видимому, еще молодого, но честолюбивого и, несомненно, чрезвычайно одаренного теоретика военного искусства. Автор постарался придать своей книге вид настоящей энциклопедии военной мудрости, по традиции выделив в ней сто глав («сто» по-китайски означает также «все»). В предисловии к своему трактату он подчеркивает всесторонний и систематический характер своего труда: «все сто глав пронизаны одной нитью, можно читать порой с начала, порой с конца, порой противопоставляя, порой дополняя одно суждение другим, в чтении этой книги не нужно сковывать себя». Каждая глава, продолжает Цзе Сюань, «имеет свое ключевое слово, значение которого подвижно и относится ко всей главе. Учащимся следует прилежно вникать в его смысл».

В целом книга Цзе Сюаня представляет основные понятия и принципы китайского военного искусства в столь кристально-четком, очищенным от исторических наслоений виде, что ее значение как памятника китайского мышления и культуры далеко выходит за рамки собственно военной мысли. Наибольший интерес для современного читателя представляют ее первый и последний разделы, посвященные общим категориям китайской традиции. Предлагаемые Цзе Сюанем трактовки вполне оригинальны и в то же время глубоко традиционны или, точнее сказать, выявляют глубинные, мало заметные и посвященному, и постороннему основы китайского миросозерцания. Между тем книга Цзе Сюаня остается непереведенной и даже совершенно неизвестной за пределами Китая.

Переводчик стремился сделать как можно более доступным широкому читателю смысл оригинального текста, не нарушая его ритмики и структуры. Перевод, таким образом, включает в себя элемент разъяснения, что, полагаю, позволительно в отношении необычайно лаконичного и емкого по смыслу классического книжного языка Китая. По той же причине комментарии и примечания к переводу сведены к необходимому минимуму. Читатель может самостоятельно сопоставить суждения Цзе Сюаня с анализом принципов китайской военной стратегии, содержащимся во вступительной статье этой книги. К сожалению, заголовки отдельных глав, которые в оригинале везде представлены одним иероглифом, не во всех случаях удалось передать одним словом по-русски.

Мне были доступны два современных издания книги Цзе Сюаня. Тексты их почти полностью совпадают, но в одном из них, вошедшим в серию «Сокровищница китайской военной мысли», трактат Цзе Сюаня озаглавлен: «Сто понятий военного канона». Возможно, это незначительное расхождение обусловлено существованием разных традиционных изданий. В обоих изданиях отсутствует редакторская работа над текстом, но имеется переложение оригинального текста на современный китайский язык и краткое пояснение к главе. И то, и другое во многих случаях скорее затемняет подлинный смысл оригинала, нежели проясняет его.

Ниже приводятся выходные данные изданий книги Цзе Сюаня, которыми пользовался переводчик:

Цзе Сюань, Бинцзин байпянь (Военный канон Китая в ста главах), б. м., Гуанси миньцзу чубаньшэ, 1996.

Цзе Сюань, Бинцзин байянь (Сто понятий военного канона), сер. «Чжунхуа биншу баоку», Т. 2, Пекин: Сицзюй чубаньшэ, 1999.

Раздел «Знание»

Прежде чем войско придет в движение, уже есть импульс действия и потенциал обстановки. Если сначала верно представить ход боевых действий в уме, военное противоборство будет успешным. Можно ли достичь мастерства, не читая со всем тщанием книг о военном искусстве? А что касается составления планов, то здесь надо действовать так: начинаешь с самого начала, по ходу дела вноси изменения и постоянно наращивай мощь. Уметь переворачивать обстановку, обладать одухотворенностью, запутывать противника и заставлять его ошибиться — вот качества, обязательно приводящие к победе. А в безвыходном положении сделай вид, что неискусен.

Говоря в целом, тщательно готовь планы и имей запасные варианты, в основу всего положи всеохватную полноту и бдительность, умей пользоваться хитростями и и используй шпионов — тогда сумеешь соблюсти секретность.

1. Предвосхищение

В применении войск есть предвосхищение небесное, предвосхищение в возможности, предвосхищение в маневре и предвосхищение в действии.

Когда полководец своими действиями разрушает планы противника, это значит, что он может «опережать в действии». Когда в бою в каждом маневре он может хотя бы на вершок упредить прием противника, это значит, что он может «опередить в маневре». Когда во время боевых действий полководец первым ловит возможность добиться решающей победы, это значит, что он умеет «опережать в возможности». Когда отсутствием боевых действий останавливают бой, миром преграждают путь войне, так что война прекращается, еще не начавшись, это называется «небесное предвосхищение».

На войне предвосхищение — самое важное дело, а польза «небесного предвосхищения» — самая великая.

Тот, кто постигнет суть предвосхищения, познает смысл всего военного канона.

2. Поворотный пункт

Мощь войска, проистекающая из его расположения, имеет свой творческий импульс. Превратности течения событий в боевых действиях имеют свой импульс. Надобность в применении нового маневра в бою имеет свой импульс. Своевременное действие на поле сражения имеет свой импульс.

Импульс — это то, что находится прямо перед нами. Стоит нам отвернуться — и мы уже упустим его. Протяни руку — и ты схватишь импульс. Отвлекись хотя бы на мгновение — и ты упустишь его.

Чтобы импульс почувствовать, надо вникать глубоко и скрываться тщательно.

Умение схватить импульс идет от большого знания, а выгода от этого знания дается быстрым решительным действием.