Сомалийский пленник

— «Экватор». Я сюда только потому и согласился ехать, что босс пообещал оплатить отель не ниже трехзведочного. «Леон», кстати, имеет не выше двух звезд.

— Я бы ему и осьмушки не отмерил, — усмехнулся Андрей. — Ну, желаю здравствовать! Увидимся…

— Андрэ! Подождите. Я вот что хотел вам сказать, — наморщив лоб, Алекс приблизился к Лаврову и вполголоса произнес: — Как я понял, вы тоже интересуетесь судьбой пропавших ооновцев. Так вот, насколько мне известно, знакомая Валери, работающая на местном радио, год назад брала интервью у Эммера Сулима. Ну, все. Удачи!

«Смотри-ка, какая пошла везуха! — направляясь к «Леону», Андрей чувствовал себя чуть ли не именинником — ему удалось-таки продвинуться в нужном направлении. — Похоже, самый ценный итог этой пресс-конференции — встреча с Алексом. А парень, кстати, и в самом деле здорово рискует…»

Закрывшись в своем номере, Лавров снова связался по спутниковому телефону с генералом Фединым. Выслушав его сообщение об Эммере Сулиме, тот пообещал попытаться разыскать о главаре всю возможную информацию и, в свою очередь, рассказал о том, что удалось узнать о Валери де Кассе. Действительно, в составе корпорации «Франс Пресс» работал специальный корреспондент с таким именем. Однако в настоящее время он лежал в одной из парижских частных клиник с не совсем понятным диагнозом. А вот Омаров в ооновских структурах, имеющих хоть какое-то отношение к Сомали, не удалось выявить ни одного.

«Интересно… Это что же получается, хозяин «Леона» и в самом деле может оказаться тем самым Омаром, который контачил с Долиным? Надо будет попробовать сегодня же с ним встретиться и как следует его прощупать, — закончив разговор, решил Лавров. — А Валери, оказывается, такой же журналист, как и я. Кстати, он и в самом деле француз или кадр из нашего ГРУ, который косит под иностранца? Да нет, скорее всего, француз он настоящий. Надо будет завтра же раскрутить его на рандеву с Таи Дель-Изо…»

Спустившись вниз, с недовольным видом он решительно подошел к портье и сердито поинтересовался:

— В чем дело? Почему до сих пор мне не починили кондиционер? Я долго еще буду жариться в этом пекле? Где хозяин? Я желаю видеть хозяина. И немедленно!

Портье, ошарашенный этим неожиданным демаршем, торопливо закивал и схватился за трубку телефона. Минут через десять в холл гостиницы вошел пожилой сомалиец в тонком белом костюме. Мужчина выглядел обеспокоенным. Вопросительно посмотрев на своего служащего, он подошел к Андрею, всем своим видом выражавшему недовольство.

— Мистер сердиться из-за кондиционеры? — примирительно спросил он на ломаном английском, утирая лоб платком.

— Вас зовут господин Омар? — деловито уточнил Лавров. — Так вот, господин Омар, я действительно никак не могу понять, почему в моем номере кондиционер работает еле-еле? У вас что, нет специалистов по ремонту?

Тягостно вздыхая и разводя руками, Омар уведомил, что с мастерами соответствующего профиля в данный момент и в самом деле серьезный напряг, из-за чего нормально в отеле работает не более половины кондиционеров и не более двух третей телевизоров.

— Господин Омар, я понимаю, что у вашей страны сейчас трудное положение, но это не означает, что постояльцы гостиницы должны жить в пещерных условиях, — уже более миролюбиво заметил Лавров. — Но если взять во внимание еще и случившееся с сотрудниками миссии ООН, то вам лучше бы переименовать отель из «Леона» в «Титаник».

Встревоженно оглянувшись, Омар предложил пройти к нему в служебный кабинет, чтобы там обсудить все «болезненный вопроса».

В комнатушке с недурного фасона мебелью хозяин гостиницы предложил Андрею присесть в одно из кресел. Как с порога заметил Лавров, в этом помещении кондиционер работал вполне исправно. Достав из холодильника запотевший стеклянный кувшин с каким-то напитком, Омар наполнил два высоких тонкостенных стакана и жестом предложил гостю угощаться. Поблагодарив кивком, Андрей попробовал напиток. Это было что-то, напоминающее грушевый компот с привкусом ананаса.

— Мистер хотеть знать, что случилось в тот ночь? — тоже пригубив свой стакан с напитком, с оттенком досады заговорил хозяин гостиницы. — Хорошо, я рассказать, но знать я очень мало. Этот сотрудника ооны похищать плохой люди, который приезжать или из Джубаленд, или из Путленд. Они не хотеть выкуп. Кто хотеть выкуп, тот присылать письмо или персонка и говорить, сколько хотеть деньга.

— Для чего же их тогда надо было похищать? — с сомнением спросил Лавров.

— Мой думать, что им мстить за работа. Они честно передавать еда и одеяла бедным люди и не давать груз плохой люди, — доверительно поведал Омар.

— Но вы, господин Омар, знали заранее, что их собираются похитить, — поставив стакан на столик, стоящий рядом с креслом твердо заявил Андрей. — Видите ли, мне стало известно, что некий Омар говорил сотруднику ООН Долину о том, что их работой недовольны какие-то люди. Я так понимаю, вы в курсе того, кто именно ими был недоволен?

— Ноу, ноу! Я ничего не говорить господин Долин. А-а-а! Я понимать! Вам рассказать не про меня, а про Омар Зидлана, он работать в департамент, который отвечать за помощь беженец. Этот вопроса в его ведений.

— А такое имя — Эммер Сулим вам ни о чем не говорит? — как о чем-то малозначащем с некоторой скукой в голосе поинтересовался Лавров.

Спрашивая, он рассеянно глядел в окно, но при этом боковым зрением внимательно отслеживал реакцию Омара. Тот, услышав о Сулиме, на какое-то мгновение замер, словно увидел перед собой возникшую ниоткуда оскаленную пасть ядовитой черной мамбы. Затем, быстро взяв себя в руки, Омар изобразил полное недоумение и картинно развел руками.

— Мой слышать про этот человек в первая раз! — заверил он. — Мой его не знать и никогда не видеть.

Поднимаясь к себе, Андрей анализировал услышанное от Омара. Было совершенно очевидно, что хозяин гостиницы знает, кто такой Эммер Сулим. Но вот напрямую к похищению ооновцев — это подсказывала интуиция — Омар причастен едва ли. Значит, нужно будет наведаться к департаментскому Омару Зидлана. А что, если для этого задействовать Валери? Он же в местных коридорах власти — как рыба в воде. Только подойти к этому делу следует с нужной стороны, чтобы не выказать своего повышенного интереса ни к сомалийскому чиновнику, ни к Таи Дель-Изо.

…На следующее утро, за завтраком, Лавров как бы невзначай спросил у Валери о вчерашних итогах его встречи с министром. В ответ тот лишь досадливо отмахнулся.

— В последний момент нашу встречу отменили. Впрочем, здесь это обычное дело, — де Кассе чуть заметно поморщился. — Пришлось удовольствоваться общением с каким-то мелким клерком.

— Но затем вы себя вознаградили за этот досадный срыв визитом в студию радиовещания… — вслух предположил Андрей.

— Хм… — Валери подозрительно посмотрел на своего визави. — Вы за мной что, следили? — со смехом спросил он.

— Как можно?! — не отрываясь от завтрака, Лавров мотнул головой. — Просто, судя по вашему сияющему виду, неудача с главным сомалийским полицейским вас ничуть не огорчила. Значит, тут можно предположить только одно — состоялась более приятная встреча с Таи Дель-Изо.

— А вы опасный собеседник… — де Кассе погрозил пальцем. — От вас трудно что-то утаить. Но, как говорят у вас в России, и мы не лыком шиты. Я правильно употребил это выражение? Так вот, мне кажется, и у вас вчера случилось нечто, греющее душу. Вы же не станете этого отрицать?

— Конечно, не стану! — с абсолютно серьезным выражением лица подтвердил Андрей. — Вчера в моем номере починили кондиционер, его прохлада мне очень согрела душу, и поэтому сегодня я наконец-то смог отоспаться за все предыдущие дни. А вы что имели в виду?

— О-о-о! Русскому палец в рот не клади… — хохотнул Валери. — Скажите, Андрэ, вы женаты?

— Был женат. Когда-то, очень давно… А почему вас это заинтересовало?

— Я тоже когда-то был женат… — де Кассе вздохнул. — Знаете, мы знакомы менее суток, но меня уже успела удивить ваша чрезмерная аскетичность. Да, представьте себе… Это, можно сказать, написано на вашем лице. Странно… Будучи холостым, здоровым, сильным, привлекательным для женщин — и вы чураетесь того, что наполняет нашу жизнь подлинной радостью, ощущением бытия?! Насколько я могу судить о русских по своим знакомым, в России аскетизм не в почете.

— Ну, не такой уж я и аскет, — Андрей сдержанно улыбнулся. — Я им просто умело прикидываюсь. Скажите, Валери, а не могли бы вы взять меня с собой на следующее рандеву в радиостудию? Я был бы вам очень признателен. Что вы на меня так смотрите? Да не беспокойтесь, я не намереваюсь претендовать на внимание Таи Дель-Изо. На любовном поприще русский французу не конкурент.

— Ох, Андрэ! — де Кассе с сомнением во взгляде покрутил головой. — У вас такой многозначительно-загадочный вид… Вы что-то задумали? И что это вы вдруг так принижаете русских? Это ваше личное мнение?

— Нет, это итог, так сказать исследований неких, образно говоря, ученых. По-моему, американцев. В прошлом году в Интернете прочитал, что большинством туристок разных стран лучшими любовниками по всем статьям признаны испанцы…

— Как испанцы?!! — возмущенно удивился Валери. — Это какой же кретин проводил такие вот, с позволения сказать, «исследования»? И на какой же позиции французы?

— Не переживайте, не на самой последней. Французы или вторые, или третьи. Русские где-то ближе к концу, — губы Лаврова тронула снисходительная усмешка. — Ну так как, Валери, вы меня с собой берете?

— Хорошо, давайте сходим вместе… — не очень охотно согласился де Кассе. — Где-то через час я как раз собирался туда заглянуть.

— Прекрасно! — вставая из-за стола, проговорил Андрей. — Именно до обеда я совершенно свободен. Встречаемся у входа? Да, и вот еще что… Вы не знаете человека по имени Омар Зидлана, он из департамента, ведающего социальной сферой и проблемами беженцев?

— Гм-гм… — услышав это имя, Валери почему-то даже поперхнулся. — Да, это имя мне знакомо. От кого-то я его уже слышал. А-а-а… Вам-то он зачем понадобился? Хотите взять интервью?

— Что-то вроде того… — приятельски подмигнув, Лавров направился к выходу из кафе, чувствуя спиной вопросительный взгляд француза.

Примерно через час они шагали по улице Первого Июля, обсуждая только что услышанную по радио новость об очередном захвате сомалийскими пиратами торгового судна. Де Кассе был уверен в том, что только усиление группировки военных судов в этой части планеты позволит побороть морское пиратство. Андрей придерживался другой точки зрения. Он считал, что прежде всего нужно бороться не с «пешками» разбойного промысла, а с «королями», безбедно живущими далеко от Сомали.

— …Вы считаете, что пираты — это аналог той же сицилийской мафии? — с иронией в голосе запальчиво вопрошал Валери. — Бред! Это обычные, отчаявшиеся голодранцы, которые нашли способ заработать себе на кусок хлеба с маслом.

— Ну да, ну да… — саркастично парировал Лавров. — Голодранцы, располагающие секретной информацией, которой владеют только специалисты судоходных компаний. Как вы объясните, что безграмотные пираты в открытом океане выходят в нужную точку в самый неожиданный момент и берут на абордаж судно, оказавшееся самым беззащитным? Это, милейший, новый тип криминального бизнеса, за которым стоят, я полагаю, структуры государственного масштаба.

— Ха-ха! Вы еще расскажите про всемирный заговор каких-нибудь масонских лож! — с великолепной язвительностью сделал очередной выпад де Кассе.

Они свернули в тенистый зеленый переулок, в конце которого виднелось двухэтажное белое здание, где и размещалась, помимо прочих организаций, и студия радиовещания.

— Заговор не заговор, но любое явление такого масштаба никогда само по себе не образуется. У него всегда есть автор или авторы, в него вкладываются огромные деньги, которые потом должны окупиться…

Лаврова перебило неожиданное появление из кустов огромного, иссиня-черного негра — явно не сомалийца, в шортах, цвета английского флага, с ритуальным ожерельем на шее и бейсбольной битой в руках. Существенно превосходя по габаритам любого из этих двоих белых, он, судя по всему, чувствовал себя хозяином положения. Момент был критический. Но… Едва негр, вскинув биту, что-то собрался сказать, свирепо вращая белками глаз, как Лавров, раздраженный тем, что его перебили, сердито выпалил:

— Сгинь, козел, а то сейчас в асфальт урою, падло!

Он и сам не ожидал, что столь бурно лексически, да еще так нелитературно, отреагирует на наскок туземца. Трудно сказать, понял ли нападающий смысл сказанного на непонятном языке или его в большей степени впечатлила жесткая решительность светловолосого крепыша, но африканец ошарашенно метнулся обратно в кусты, едва дослушав с отвисшей челюстью эту тираду.

Несколько сконфуженный своей несдержанностью Андрей принужденно откашлялся и собрался продолжить недосказанную мысль об организаторах пиратского «бизнеса», как его вновь перебил, но теперь уже Валери:

— Андрэ, я немного знаю русский, однако толком так и не смог понять, что вы сейчас сказали. Это было великолепно — эмоционально, с невероятной экспрессией и энергетикой! По-французски это что может значить — ко-сёль и пат-ло?

— Гм-гм… Знаете, Валери, мне кажется, совершенно неважно, что это означает, главное — тот тип меня понял абсолютно правильно.

…Их появление в кафе не осталось незамеченным. Шоколадная сомалийская публика разом обернулась в сторону уже знакомого многим из здесь присутствующих Валери де Кассе и его спутника, пришедшего в кафе впервые. За дальним столиком в компании еще одной хорошенькой сомалийки Лавров сразу же заметил Таи Дель-Изо. Изобразив удивление столь «случайной» встречей, Валери направился к девушкам и, получив разрешение присоединиться к компании, опустился на свободный стул. Несколько отстраненно глядя в пространство, напротив него присел и Андрей. Он понимал — здесь не Москва и тем более не Париж. Здесь неуместным может оказаться малейший напор с его стороны, даже едва приметный жест, неправильно истолкованный окружающими.

Мило улыбаясь, де Кассе представил соседкам по столу своего нового приятеля и их общего коллегу. Заказав официантке кофе, Валери заговорил с девушками о своем недавнем визите в чудом сохранившийся национальный этнографический музей Сомали. Как оказалось, те тоже недавно ознакомились с экспозицией и даже сделали радиорепортаж на эту тему.

— Андрэ, а вы там еще не успели побывать? — неожиданно поинтересовалась вторая из девушек, назвавшаяся Уни. — Уверяю вас, посетив наш музей, вы время зря не потратите.

— Не сомневаюсь… — сдержанно улыбнулся Лавров. — Обязательно постараюсь там побывать. Но меня как журналиста в большей степени волнует день сегодняшний, мне хотелось бы понять, что именно происходит в Сомали, каковы его перспективы…

— Ну и что вам уже удалось увидеть, какие оценки вы уже вынесли, если не секрет? — с интересом глядя на собеседника в упор, продолжила свои расспросы Уни.

— К сожалению, увидеть я успел не так много, как хотелось бы, поскольку прибыл сюда позавчера. — Андрей пожал плечами. — Ну, что сказать? Город живет, есть электричество, есть радио и телевидение, выходят газеты… Значит, дела не так уж и плохи. Жизнь рано или поздно, я думаю, войдет в свое русло. Представителей официальной, федеральной власти я уже видел. Теперь хотелось бы увидеть тех, кто старается растащить Сомали по частям. Очень интересуют так называемые полевые командиры. Ими-то что движет? Во всяком случае, никак не патриотизм. Вот, услышал недавно о некоем Эммере Сулиме. Хотелось бы взять у него интервью, но никто не знает, как его найти.

— Ой, простите, нам уже пора на звукозапись! — Таи Дель-Изо, отодвинув недопитый кофе, быстро поднялась.

— Да, да, нам пора! — посерьезнев, засобиралась и Уни.

Девушки быстро покинули кафе, как если бы их что-то серьезно напугало. Валери с безмолвным упреком воззрился на Лаврова. Его взгляд красноречивее всяких слов вопрошал: «Ну и какого черта ты затеял треп про этого Сулима?!! Все испортил, так твою!.. А как же все здорово начиналось…» Однако результат, достигнутый в ходе этого недолгого разговора, Андрей для себя счел столь значимым, что никакие укоры и упреки его ничуть не смущали.

— Что с вами, Валери? — безмятежно поинтересовался он. — У вас такое выражение лица, словно вам вместо кофе подали уксус. Алло, бамбино!

— Андрэ, вы или хитрец, каких свет еще не видывал, или и в самом деле простодушны, как годовалый ребенок, — не выдержав этой пытки, как ему думалось, чисто русским простофильством, наконец откликнулся де Кассе. — Боже, что вы сотворили? Я попросил Таи пригласить вам для компании ее лучшую подругу… Уни — местная знаменитость. Она, как и Таи, журналистка, певица, а еще и модельер, известная общественная деятельница. Среди местного бомонда ее считают самой стильной светской львицей. И — на тебе! Он затеял разговор о висельнике, про которого многие боятся упоминать даже шепотом.

— Боже! Что я наделал!.. — на лице Лаврова отразилось неподдельное отчаяние, которое тут же сменилось чуть заметной ироничной улыбкой. — Валери! Что ж вы, как говорят у нас в России, вешали мне на уши лапшу? Типа того, что вы с Таи — всего лишь «свои парни»… Да вы от нее, я смотрю, без ума. И попросили пригласить Уни не потому, что переживали за меня, а чтобы обезопасить себя от возможного конкурента. Ведь так же?

Де Кассе слегка покраснел и недовольно нахмурился. В этот момент он напоминал пятиклассника, пойманного за подглядыванием в женской раздевалке школьного спортзала. Валери нервно закурил, но тут же бросил сигарету и неожиданно рассмеялся, закрыв лоб ладонью.

— Я же говорил, я же говорил, что русским палец в рот не клади, — помотав головой, вздохнул он. — Хорошо, Андрэ, один ноль в вашу пользу. Но я хотел бы свести счет к ничьей. Идемте… Сегодня нам тут больше делать нечего.

Сопровождаемые удивленными взглядами (что это они — посидели-то всего ничего и уже выметаются?) Андрей и Валери покинули кафе.

— Так вот, Андрэ, свожу счет к ничьей: вы кто угодно, только не журналист! — безапелляционно заявил де Кассе, краем глаза следя за выражением лица Лаврова.

К его удивлению, тот на его разоблачение не отреагировал и тут же иронично уведомил:

— Так же, как и вы. Ведь настоящий Валери де Кассе находится в частной парижской клинике то ли с головокружением левой пятки, то ли с вывихом правого уха. Насчет диагноза я не сильно ошибся?

Теперь уже у Валери, как и у того незадачливого грабителя с битой, на какое-то мгновение отвисла челюсть.

— Мой бог! — наконец сказал он. — Послушайте, вы кто вообще? Агент КГБ? Или как это у вас там сейчас называется?

— Нет, к разведке никакого отношения я не имею. Иначе не стал бы столь легкомысленно раскрывать свои карты. В данном случае я — частное лицо, которому поручено узнать все, что возможно о судьбе сотрудников миссии ООН. И я согласился на это саморазоблачение по той простой причине, что выйти на похитителей смогу, лишь обратив на себя их внимание. Иных вариантов — увы! — пока не предвидится. Ну а вы, я так понимаю, представляете спецслужбы Франции?

— Вот здесь вы в корне не угадали. Я представляю частное сыскное агентство «Шарль Леттер» и сюда прибыл по просьбе родственников похищенного здесь же месяц назад одного студента-экстремала. Знаете, есть такие чудаки, которые ищут приключения на свою голову. Одни прыгают на «тарзанке» вниз головой, другие устраивают гонки без тормозов. Ну а эти — на спор отправляются в воюющие страны. Потом их родители готовы платить любые деньги, лишь бы кто-нибудь разыскал и вернул их любимое чадо.

— Вот оно что! — о чем-то думая, кивнул Лавров. — А я уж решил, что вы здесь по поводу исчезновения ооновцев.

— Да вот, теперь и их искать приходится, — де Кассе пожал плечами. — Их похитили, когда я был уже здесь. Занимаясь розысками студента — его зовут Жак Буи, — я на пару дней уехал в Кисимайо. А когда вернулся, то узнал о случившемся. Через день позвонил шеф и поручил попутно с поисками экстремала взять на себя еще и ооновцев. Вообще-то, ими занимаются наши спецслужбы, но родственники пропавших почему-то больше доверяют частной фирме.

— Скажите, Валери, а для чего вам нужна была такая сложная система прикрытия? Если вы не имеете отношения к французскому разведывательному ведомству, то для чего маскироваться под журналиста?

— А вы думаете, тут очень рады появлению частных сыщиков? — француз снисходительно усмехнулся. — Увы, мой дорогой, для этих людей — что агент спецслужб, что сыщик — разницы никакой. Кстати, разведка у них, я имею в виду сепаратистов, за счет сомалийской диаспоры во Франции работает неплохо. Между прочим, вы ведь тоже имеете к Франции такое же отношение, как и я — к России?

— Это факт! — лаконично подтвердил Андрей. — Ну так что, Валери, коль уж наши карты открыты, давайте работать вместе? И я предлагаю сегодня же нанести визит Омару Зидлана. У вас к нему есть подходы?

Подумав, де Кассе кивнул. Обсудив детали — под каким «соусом» напроситься на аудиенцию к чиновнику и как на него нажать, чтобы тот дал нужную информацию, приятели разошлись по своим номерам.

Глава 5

Но в этот день нарушить покой криминального чинуши им не довелось. Случилось нечто экстраординарное и крайне неприятное — неизвестный попытался убить Алекса.

Когда Андрей закончил очередной сеанс связи с генералом Фединым, в ходе которого доложил, что намерен «вызвать огонь на себя», поскольку иными способами найти подходы к банде Сулима практически невозможно, дверь номера с пушечным грохотом распахнулась, и в комнату вбежал чем-то крайне взволнованный Валери.

— Андрэ, с Алексом случилась беда…

Как явствовало из его дальнейшего рассказа, Вольфдорф собирался встретиться с кем-то из местного политического бомонда. Когда он выходил из гостиницы, к нему неожиданно подбежал какой-то сомалиец и ударил его ножом в живот. Алекс, зажимая рану рукой, ринулся обратно к двери вестибюля. И тогда неизвестный успел выстрелить ему в спину из пистолета, пробив правую лопатку.

— …Я ему позвонил в «Экватор», но мне ответил тамошний портье, который и рассказал о случившемся. Алекс сейчас заперся в своем номере и никого туда не впускает. Даже врача. Андрэ, что будем делать? Слушай, мне кажется, Эммер Сулим начал ликвидировать всех, кто хоть что-то знает о нем…

— Успокойся! — тоже переходя на «ты», Лавров упреждающе вскинул раскрытую ладонь. — Возможно, Сулим тут еще и ни при чем. Сам же видишь, сколько тут отмороженной шпаны шастает. Вот, только сегодня мы оба столкнулись с таким же, только с битой.

— Может быть, нам надо к нему сходить? — на лице Валери возникла мучительная гримаса.

— Само собой… У тебя при себе ничего огнестрельного не имеется?

— Вот, десятизарядный «Шершень»… — де Кассе достал французский спортивный пистолет. — Правда калибр маловат — пять и пять.

— Не беда, главное — стреляет. У тебя как с практической стрельбой и по движущимся мишеням?

— Средне… — Валери пожал плечами.

— Тогда, давай мне — у меня выше среднего. Побежали!

Портье «Леона» с удивлением проводил взглядом двух белых постояльцев, которые чуть ли не бегом выскочили на улицу и сразу же скрылись за углом. А Лавров и Валери, выйдя на улицу Республики, направились было к ближайшему перекрестку, чтобы переулками добежать до улицы Первого Июля, но тут Андрей увидел чем-то знакомый «Москвич» и тут же узнал таксиста, который его вез два дня назад. Сразу же вспомнилось и сказанное Рамином, что он летает в Могадишо через день.

— Валери! Есть идея! — Лавров махнул рукой таксисту. — Сейчас забираем Алекса и перебрасываем его в Эфиопию. Там он будет в безопасности.

— Как перебрасываем? Каким образом? — оторопело зачастил тот.

— По воздуху. На той же авиэтке, на которой я добирался сюда. Сегодня после обеда она должна быть здесь. Эй, приятель! Здорово! — заговорил он с таксистом по-английски. — Ну-ка, быстренько давай гони к отелю «Экватор».