Средневековые арабские повести и новеллы

Во время нашего спора у нас находился учитель нашего отца, который обучил его волшебным наукам и черной магии и которого звали ал-Кахин ал-Абтан, что значит „жрец, знающий все тайны“. Он сказал нам: „Принесите эту книгу сюда!“ Мы отдали ему свиток. „Вы дети моего сына, — воскликнул он, — и я не хочу обидеть никого из вас. Кто хочет завладеть этой книгой, пусть отправляется в сокровищницу Шамардала и принесет мне оттуда зерцало небосвода, сосуд с сурьмой, перстень и меч. Перстень охраняет злой дух по имени ар-Раад ал-Касиф, что значит „разящая молния“. Кто завладеет этим перстнем, тому не страшен ни один царь и ни один султан. Владелец перстня, если захочет, может завладеть всей землей от края до края. Что же касается меча, то обладатель его может напасть на целое войско и обратить его в бегство. Если он прикажет мечу: „Круши и уничтожь это войско!“ — то из меча выйдет огненная молния, которая уничтожит все войско. Небесное же зерцало обладает необычайным свойством. Если хозяин захочет увидеть мир с востока до запада, то он может сделать это. Он может созерцать все, что происходит в мире, сидя на месте; направляя зерцало в любую сторону, можно наблюдать за тем краем и его жителями, да так, как будто они находятся перед ним. Если владелец зерцала разгневается на какую-либо страну, он может направить его в сторону солнечного диска и приказать, чтобы та страна сгорела, и она тут же сгорит. Что же касается сосуда с сурьмой, то если кто насурьмит свои глаза той сурьмой, то сразу увидит местонахождение всех сокровищниц мира. Но у меня для вас одно условие: кто не сможет завладеть этими вещами, тот не заслуживает и книги. Она достанется лишь тому, кто добудет сокровища и принесет мне их все вместе; этой книги достоин только победитель“.

Все мы согласились и приняли условие. Затем учитель отца продолжал: „Дети мои, знайте, что сокровищница Шамардала находится под властью сыновей Красного царя, а отец ваш рассказывал мне, что он много трудился, чтобы овладеть сокровищницей, но не смог добиться желаемого. Сыновья Красного царя убежали от него к пруду, который находится в земле египетской и называется Карунов пруд. Они поселились в том пруду, и отец ваш преследовал их до Египта, но не смог поймать, ибо они постоянно плавают и меняют свое местопребывание в пруду, который заколдован. Затем отец ваш вернулся, так и не сумев завладеть сокровищницей Шамардала, сына Красного царя. Потерпев неудачу в этом деле, он пришел ко мне и стал жаловаться. Тогда я разложил таблицу расположения звезд и по ним определил, что этой сокровищницей можно завладеть лишь с помощью некоего египтянина, по имени Джаудар, сын Умара, и что только он поможет схватить сыновей Красного царя. Этот юноша будет рыбаком, а встреча с ним состоится на берегу Карунова пруда, и талисман пруда разрушится только в том случае, если Джаудар свяжет и бросит в пруд противника сыновей Красного царя. Тот, на чью долю выпадет удача, захватит сыновей Красного царя, вынырнет из воды руками вперед, а у потерпевшего поражение вначале появятся ноги. Оставшийся в живых победитель будет нуждаться в помощи Джаудара, сына Умара, ибо только он сможет бросить сеть и вытащить его из пруда“.

Тогда мои братья сказали, что они придут сюда и попытаются добиться желанной цели, если даже погибнут. Я тоже сказал: „И я пойду“. Что же касается нашего брата, принявшего облик еврея, то он сказал, что ему нет никакого дела до этого. Тогда мы договорились с ним, что он под видом еврейского купца поедет в Египет, и если кто-нибудь из нас погибнет в пруду, то он заберет мула и заплатит сто динаров. Первым к тебе явился один брат, но сыновья Красного царя погубили его. Они убили и второго брата, а со мной не справились, и я схватил их». — «А где они, сыновья Красного царя, которых ты схватил?» — спросил Джаудар.

«Я заключил их в ларцы», — ответил магрибинец. «Это же рыбы!» — воскликнул рыбак. «Нет, — ответил магрибинец, — это не рыбы, а злые духи в облике рыб. Теперь, Джаудар, знай, что я не добыл бы эти сокровища без твоей помощи. Послушай меня, поезжай со мной в города Фас и Микнас, я открою сокровищницу и дам тебе столько, сколько захочешь. Если захочешь, станешь по закону Аллаха моим побратимом и останешься там, а если нет, то вернешься к своей семье, я не стану неволить тебя».

«Господин мой, — ответил Джаудар, — на моем попечении здесь моя мать и братья, я их единственный кормилец; если я поеду, кто же прокормит их?» — «Это неразумный довод, молвил магрибинец, — если речь идет только об их расходах, мы дадим тебе тысячу динаров, и ты передашь их матери, чтобы она и твои братья жили на эти деньги до тех пор, пока ты не вернешься домой. Если ты поедешь со мной, то отлучишься всего на четыре месяца». Услышав о тысяче динаров, Джаудар воскликнул: «Почтенный хаджи, дай мне эти деньги, я оставлю их у матери и поеду с тобой». Магрибинец дал ему тысячу динаров. Джаудар вернулся к матери, рассказал ей, что произошло, и сказал: «Возьми эту тысячу динаров, трать их на себя и братьев, а я уеду с магрибинцем на запад и буду отсутствовать четыре месяца. Я извлеку из этой поездки большую пользу, молись за меня, матушка!» — «Я боюсь за тебя, сынок», — сказала мать Джаудара. «Матушка, — ответил он, — нет неудачи тому, кого оберегает Аллах, а магрибинец хороший человек». Она стала благодарить магрибинца, говоря: «Да наполнит Аллах его сердце добротой к тебе, сынок, поезжай с ним, быть может, он вознаградит тебя».

РАССКАЗ о путешествии Джаудара с Абдассамадом-магрибинцем

Джаудар попрощался с матерью и пошел к магрибинцу Абдассамаду. «Посоветовался с матерью?» — спросил тот. «Да, и попрощался с ней», — ответил он. Они оседлали мулов, сели и отправились в путь. Они ехали от полудня до вечера, и Джаудар проголодался. Не видя у своего спутника никакой провизии, он спросил: «Почтенный господин мой хаджи, разве ты не проголодался?» — «Да», — ответил тот, сошел с мула и велел Джаудару принести хурджун, что был перекинут через круп мула. Джаудар принес хурджун. «Чего бы ты желал поесть, брат мой?» — спросил магрибинец. «Что-нибудь», — ответил Джаудар. «Нет, во имя Аллаха, скажи, чего бы ты хотел?» — настаивал тот. «Хлеба с сыром», — ответил Джаудар. «Несчастный, — воскликнул магрибинец, — теперь тебе не пристало есть такую еду, попроси чего-нибудь повкуснее». «Для меня сейчас любая еда будет вкусной», ответил Джаудар. «Хотел бы ты жареную курицу?» спросил магрибинец. «Да!» ответил тот. «Может быть, хочешь рис с медом?» спросил магрибинец. «Хочу», — ответил Джаудар. «Может, ты хочешь то-то и то-то?» — продолжал магрибинец и перечислил названия двадцати четырех разных блюд. «Откуда он возьмет еду, которую назвал, подумал Джаудар. Ведь нет у него ни кухни, ни съестных припасов. Скажу-ка я ему, что этого достаточно». «Хватит, воскликнул Джаудар, — ты возбуждаешь мой аппетит, но я ничего не вижу у тебя». Тогда магрибинец сказал: «Ешь на здоровье, Джаудар!» Он засунул руку в хурджун и вынул оттуда золотой поднос, на котором были две горячие жареные курицы. Потом еще раз сунул и достал еще один золотой поднос с жарким. Так он вынимал из хурджуна разные блюда, число которых дошло ровно до двадцати четырех, и это были те, что он назвал. Джаудар удивился до крайности. «Ешь, ешь, бедняга!» — сказал ему магрибинец. «Господин мой, — спросил удивленный рыбак, — разве ты в хурджуне держишь кухню, в которой готовишь все, что пожелаешь?» Магрибинец улыбнулся и сказал: «Это волшебный хурджун, и служит ему джинн. Если я буду требовать каждый час тысячу разных блюд, он принесет их в тот же миг», — «Что за благословенный хурджун!» — воскликнул Джаудар. Затем они начали есть, и, когда насытились, магрибинец положил обратно в хурджун пустую посуду, а оттуда вынул кувшин с водой. Они напились воды, омыли руки и совершили вечернюю молитву. Положив кувшин в мешок, магрибинец водворил ларцы на свои места, отнес хурджун к мулу, перекинул его через круп, вскочил на него и сказал Джаудару: «Садись на мула, и поедем. А знаешь ли ты, Джаудар, какой путь мы проделали из Египта до этого места?» — «Клянусь Аллахом, не знаю», — ответил тот. «Мы проделали месячный путь», — сказал магрибинец. «Каким же образом?» — спросил Джаудар. «Знай, Джаудар, — ответил магрибинец, — эти мулы, на которых мы едем, — демоны из рода джинов. Они могут проделать в день годовой путь, но из-за тебя я решил ехать медленно».

Затем они сели на мулов и поехали, продолжая свой путь в Магриб. Когда наступала ночь, магрибинец извлекал из хурджуна ужин, а когда рассветало, вынимал завтрак. Так прошло четыре дня. Они ехали до полуночи, затем останавливались и спали, а днем продолжали свой путь. Любую еду, которую хотелось Джаудару, магрибинец вынимал из хурджуна и давал ему. На пятый день они добрались до Фаса и Микнаса и вошли в город. Каждый, кто встречался им, приветствовал магрибинца, целовал ему руки и выказывал почтение. Так они доехали до одного дома, и магрибинец постучался в ворота. Ворота отворились, и к ним вышла девушка, подобная луне. «Дочь моя, благословение мое, — ласково сказал магрибинец, открой нам двери дома». — «С охотой и удовольствием, отец мой!» — ответила девушка. Она пошла, а платье колыхалось на ее стройном теле. Джаудар от восторга чуть не лишился разума и сказал себе: «Наверное, ее отец царь здешних мест». Девушка открыла двери, а отец ее снял хурджун с мулов и сказал им: «Именем Аллаха приказываю вам: уходите!» Земля тотчас разверзлась, мулы исчезли, и все приняло прежний вид. «Милостивый Аллах, слава тебе, что мы не погибли, когда сидели на них», — воскликнул испуганный Джаудар. «Не бойся, Джаудар, — сказал ему магрибинец, — я же говорил тебе, что эти мулы — демоны. Пойдем-ка в дом».

Когда они вошли, Джаудар поразился множеству красивейших ковров и тем редкостным вещам, украшениям из алмазов, бриллиантов и других драгоценных камней, которые увидел там.

Они уселись, и магрибинец сказал дочери: «Радость моя, принеси мне ларец!» Она принесла ларец и поставила перед отцом. Тот открыл ларец и достал нарядную одежду, которая стоила тысячу динаров, и сказал: «Вот тебе одежда, Джаудар, носи ее на здоровье!» Джаудар облачился в нарядную одежду и стал похож на царей Магриба. Затем магрибинец положил перед собой хурджун и начал извлекать оттуда разные яства, так что перед ними оказалось сорок изысканных блюд. «Ешь, друг мой Джаудар, и не взыщи с нас за то, что мы не знаем, какую еду ты предпочитаешь. Скажи нам, что тебе нравится, и мы тут же попросим ее». — «Клянусь Аллахом, господин мой почтенный хаджи, — сказал Джаудар, — я люблю всякую еду и ничем не пренебрегаю. Не спрашивай меня и подавай все, что придет тебе на ум, я съем все».

Джаудар провел у магрибинца десять дней, нарядно одевался, ел редчайшие яства из хурджуна магрибинца, не покупал, как прежде, мясо и хлеб, не занимался стряпней. Все, что было ему нужно, даже плоды, он извлекал из хурджуна…

На одиннадцатый день магрибинец сказал Джаудару. «Пойдем со мной. Сегодня наступает назначенный срок для того, чтобы проникнуть в сокровищницу Шамардала». Джаудар встал и отправился с магрибинцем. Они добрались до окраины города, там сели на своих мулов и ехали до полудня. Наконец они добрались до реки. Там Абдассамад сошел с мула и велел Джаудару сделать то же. Когда тот спешился, Абдассамад подал знак двум рабам и сказал им: «Вот здесь, начинайте!» Они взяли мулов и повели их в разные стороны. Через некоторое время рабы вернулись, один из них принес палатку и установил ее, а другой — ковры, которыми он устлал палатку, положил на них подушки и поставил сиденья. Затем один из рабов удалился и через некоторое время вернулся с двумя ларцами, в которых находились рыбы. А другой раб принес в палатку хурджун. Магрибинец встал и позвал Джаудара. Джаудар пришел и сел рядом с магрибинцем. Абдассамад вынул из хурджуна посуду с едой, и они начали есть. Наевшись, Абдассамад взял ларцы и стал гневно смотреть на них. Внутри ларцов раздались жалобные голоса: «Сжалься над нами, о величайший волшебник мира, смилуйся!» Пока они просили о пощаде, Абдассамад разбил вдребезги ларцы, да так, что куски разлетелись в разные стороны, и оттуда вышли двое связанных джиннов. «Пощади нас, о величайший волшебник мира! — умоляли они. — Скажи, что ты хочешь сделать с нами?»

«Я сожгу вас, сказал Абдассамад, — если вы не согласитесь открыть сокровищницу Шамардала». — «Мы согласны, ответили джинны, — и откроем тебе сокровищницу, но с одним условием: при этом должен присутствовать рыбак Джаудар, ибо без него сокровищница не откроется и никто без помощи Джаудара, сына Умара, не сможет проникнуть в нее». — «Я прибыл сюда с человеком, которого вы упомянули, и он сейчас находится здесь, слушает вас и смотрит на вас», — сказал им Абдассамад.

Джинны обещали открыть сокровищницу, и он отпустил их. Затем он достал тростинку и несколько пластинок из красного агата и положил их на тростинку, потом взял жаровню, насыпал на нее углей и сильно дунул, так что они вспыхнули и поднялся дым.

«Джаудар, — воскликнул Абдассамад, — я приступаю к заклинаниям. Когда я начну их, то не смогу говорить, ибо, если я заговорю, они потеряют силу. Я хочу научить тебя, что тебе нужно делать, чтобы достичь цели». — «Научи!» — сказал Джаудар. Абдассамад сказал: «Знай, что когда я начну колдовать и направлю дым в нужную сторону, то река высохнет и перед тобой покажется золотая дверь величиной с городские ворота, с двумя кольцами из драгоценных камней. Спустись к двери, легонько постучись в нее и жди некоторое время, затем снова постучись, но немного громче, и жди; спустя некоторое время в третий раз постучи три раза с промежутками и прислушайся. Тебя спросят: „Кто стучится в дверь сокровищницы? Разве не знает он, что место заколдовано?“ Ты должен ответить: „Я раб Джаудар, сын Умара“. Тогда дверь откроется, к тебе выйдет человек с мечом в руке, который скажет тебе: „Если ты тот, за которого выдаешь себя, подставь шею, и я отрублю тебе голову“. Подставь шею и не бойся, ибо когда он поднимет меч и ударит тебя, то упадет перед тобой, и через некоторое время ты увидишь, что он лишился жизни. От удара ты не пострадаешь, и ничего плохого тебе не будет, но, если ты станешь возражать ему, он тебя убьет.

После того как своей покорностью ты разрушишь его чары, войди внутрь и там увидишь еще одну дверь; постучись в нее, и тебе явится всадник на прекрасном коне и с копьем на плече. Он спросит: „Что тебя привело в это место, куда вход не доступен никому из людей и джиннов?“ Затем он поднимет копье и начнет потрясать им, а ты открой перед ним свою грудь. Он ударит тебя и тут же упадет перед тобой бездыханным, но, если ты будешь сопротивляться, будешь убит на месте. Затем иди к третьей двери, и к тебе выйдет человек с луком и стрелами в руке; он будет целиться в тебя из лука, ты же открой свою грудь. Тогда он пустит в тебя стрелу и тут же упадет перед тобой бездыханным, но, если ты попытаешься убежать, он убьет тебя. После этого подойди к четвертой двери и постучись в нее. Оттуда выйдет огромный зверь и, разинув пасть, бросится на тебя, чтобы показать тебе, что хочет сожрать тебя, но ты бойся и не убегай от него; когда он окажется подле тебя, протяни к нему руку, и он грохнется перед тобой наземь, не причинив тебе никакого вреда.

Затем подойди к пятой двери. К тебе выйдет черный раб и спросит: „Кто ты?“ Ты скажешь: „Джаудар, сын Умара“. Тогда он скажет: „Если ты тот, за кого выдаешь себя, войди в шестую дверь!“ Тогда подойди к шестой двери и воскликни: „О Иса, передай Мусе, чтобы он открыл дверь“. Дверь откроется, ты войдешь и увидишь там двух змей одну справа, а другую слева. Раскрыв пасть, они нападут на тебя, а ты протяни им руки, и они ужалят тебя и упадут мертвыми перед тобой, но, если станешь сопротивляться, они убьют тебя. Затем подойди к седьмой двери и постучись в нее. Оттуда к тебе выйдет твоя мать и скажет тебе:

„Добро пожаловать, сын мой, заходи, чтобы я могла приветствовать тебя“. Ты ответишь: „Убирайся прочь от меня и сними свое платье!“ — „Сынок мой, — начнет она уговаривать тебя, как же ты заставляешь меня раздеться?“ Тогда ты снова крикни: „Раздевайся! Если не разденешься, я убью тебя“. Она начнет умолять тебя, уговаривать, взывать к жалости, но ты повторяй: „Раздевайся побыстрее!“ — и при этом взгляни налево, там ты увидишь меч, висящий на стене. Схвати меч и угрожай ей, говоря: „Раздевайся, иначе я убью тебя!“ Тогда она начнет постепенно раздеваться и просить тебя: „Оставь хотя бы нижнее белье“, а ты поторапливай: „Снимай остальное, и побыстрее“. Не переставай угрожать ей, пока она не разденется догола. Когда она снимет с себя все и предстанет нагой, ее чары будут разрушены, и ты избавишься от всех волнений. Затем ты войдешь и там, внутри сокровищницы, найдешь гору золота, но не обращай ни на что внимания. Затем ты увидишь посреди сокровищницы ложе, закрытое завесой. Отодвинь завесу, и ты увидишь лежащего на золотом диване мага Шамардала, над его головой висит круглый предмет, который сияет, словно луна, он привязан к мечу, на мизинце волшебника надето кольцо, а на шее — цепочка, на которой висит сосуд с сурьмой. Забери все эти сокровища и ни в коем случае не забывай ничего из того, что я сказал тебе. Выполни все так, как я сказал тебе, иначе раскаешься и тебе придется худо!»

Затем Абдассамад во второй, третий и четвертый раз повторил свои наставления, и наконец Джаудар сказал: «Я запомнил все, но кто осмелится встретиться лицом к лицу с опасными чарами, о которых ты говорил, и одолеть такие страшные препятствия?» — «Джаудар, — сказал магрибинец, — не бойся их, ибо это бездушные образы, видения». Он уговаривал Джаудара, пока тот не согласился и не сказал: «Полагаюсь на волю Аллаха всевышнего».

Тогда Абдассамад направил дым в сторону реки и принялся колдовать. Вода мгновенно испарилась, и обнажилось дно реки, где показалась дверь сокровищницы. Джаудар спустился на дно и постучал в дверь, из-за которой раздался голос: «Кто стучится в дверь сокровищницы? Разве не знает он, что здесь все заколдовано?» — «Я — Джаудар, сын Умара», — молвил он. Дверь открылась, и оттуда вышел человек, который обнажил меч и сказал: «Подставляй шею!» Джаудар подставил шею, видение нанесло удар и тут же само упало бездыханным. Так же он поступил у второй двери и у остальных четырех, и чары первых шести дверей были сняты. У седьмой двери к Джаудару вышла его мать и сказала: «Здравствуй, сынок!» — «Что это за чудище?» — спросил он. «Я же твоя мать, — воскликнула она, — я кормила тебя своим молоком, воспитала тебя, девять месяцев носила в своем чреве, сын мой!» — «Сними одежду», — приказал Джаудар. «Ты мой сын, как же ты можешь заставлять меня обнажиться?» — сказала она. «Снимай одежду, или я отсеку тебе голову этим мечом!» — пригрозил Джаудар. Протянув руку, он снял со стены меч, поднял его и снова закричал: «Если ты не разденешься, я убью тебя сейчас же!» Они долго спорили. Джаудар угрожал все сильнее, и она сняла часть одежды. Но Джаудар все больше наседал на нее, и она постепенно снимала с себя одно за другим. Когда на женщине осталась только рубашка, она завопила: «Сын мой, разве у тебя вместо сердца камень, почему ты позоришь меня, разве это не запрещено нашим законом?»

Тут Джаудар размяк и воскликнул: «Да, ты права, больше не нужно раздеваться». Как только эти слова слетели с уст Джаудара, она радостно закричала: «Он попался, бейте его!» Все слуги, бывшие в сокровищнице, собрались и стали бить Джаудара так, что он не мог забыть этого до конца жизни. Они поволокли его и вытолкнули из сокровищницы, и тогда закрылись все двери, и все стало как прежде.

Когда Джаудара выбросили из сокровищницы, Абдассамад тут же подобрал его, и река наполнилась водой. Магрибинец стал читать над Джаударом молитвы и заклинания, и наконец он очнулся и пришел в себя. «Что ты натворил, несчастный?» — спросил Абдассамад. «Я разрушил все чары, — отвечал Джаудар, — а когда ко мне вышла моя мать, я потребовал у нее снять всю одежду. Оставшись в одной рубашке, она сказала: „Не позорь меня“. Тут я не выдержал, брат мой, и разрешил ей не снимать рубахи, а она закричала: „Он попался, бейте его!“

Тут на меня набросились люди, которые неизвестно откуда взялись, и избили меня до полусмерти. Затем меня выволокли оттуда, а дальше уже и ничего не помню». «Разве я не говорил тебе, — стал его упрекать Абдассамад, что ты должен выполнить все так, как я сказал тебе? Теперь ты испортил дело и мне и себе. Если бы ты заставил ее снять всю одежду, мы бы уже достигли нашей цели. Что ж делать, теперь тебе придется остаться здесь на целый год!»

Магрибинец позвал рабов, и они разобрали палатку и унесли все, что было там, затем рабы ушли и через некоторое время привели мулов. Джаудар и магрибинец сели на них и поехали обратно в город Фас.

Итак, Джаудар остался; он ел изысканные яства, пил вкусные напитки, носил нарядные дорогие одежды. Наконец прошел год и наступил означенный день. Магрибинец сказал: «Долгожданный день наступил, собирайся, поедем». Они снова добрались пешком до окраины города, где их ждали рабы с мулами. Они сели на мулов, отправились в путь и наконец добрались до реки. Рабы установили палатку, постелили ковры, а магрибинец достал хурджун, и они поели. Затем он разложил каменные пластинки и тростник, как в прошлый раз, развел огонь, и поднялся дым. «Джаудар, я хочу, чтобы еще раз ты выслушал мои наставления», — сказал магрибинец. «Господин мой хаджи, молвил Джаудар, — если бы я забыл прошлогодние удары, забыл бы и твои наставления!» — «Значит, ты помнишь все указания?» — «Да, помню», — ответил Джаудар. «Тогда будь крепок духом и не думай, что та женщина — твоя мать. Она чародейка в облике матери, а цель ее — поймать тебя. Если ты тогда вернулся живым, то на этот раз, если ошибешься, они выбросят твой труп». — «Да, — воскликнул Джаудар, — если и на этот раз я ошибусь, то заслуживаю того, чтобы меня сожгли». Затем магрибинец развел огонь, так что пошел дым, начал колдовать, и вода в реке испарилась. Джаудар спустился на дно реки, постучался в дверь, и все произошло, как и в первый раз. Наконец он добрался до своей матери. «Привет тебе, сын мой!» сказала она. «Какой я тебе сын, проклятая, снимай одежду!» крикнул ей Джаудар. Волшебница снова и снова пыталась обмануть его, но он не поддавался. Наконец она осталась в одной рубашке. «Сними и рубашку, проклятая!» — приказал ей Джаудар. Как только волшебница сбросила рубашку, она тотчас исчезла. Тут Джаудар увидел целую груду золота, но прошел мимо. Он пошел дальше и увидел волшебника Шамардала, лежавшего на диване; меч висел у него на поясе, кольцо было на мизинце, сосуд с сурьмой висел на цепочке на шее, а небесное зерцало находилось у изголовья ложа. Джаудар подошел к волшебнику, вынул меч из ножен, снял с его пальца кольцо, забрал сосуд с сурьмой и небесное зерцало и вышел. Вдруг загремели барабаны, и слуги сокровищницы закричали: «Поздравляем, о Джаудар, с тем, что ты добыл!» Гром барабанов не стихал до тех пор, пока он не вышел из сокровищницы и не пришел к Абдассамаду. Магрибинец рассеял дым, перестал колдовать, встал, обнял его и горячо приветствовал. Джаудар отдал ему все четыре сокровища. Магрибинец спрятал их, позвал рабов, и те быстро убрали палатку. Затем они на своих мулах возвратились в город Фас.

Во дворце Абдассамад расстелил скатерть, взял хурджун и начал извлекать из него разнообразные блюда в драгоценной посуде, разложил их перед Джаударом и сказал ему: «Брат мой Джаудар, ешь!» Джаудар наелся досыта, а магрибинец переложил оставшиеся блюда в обычную посуду и положил освободившиеся золотые блюда, извлеченные из хурджуна, обратно. Затем Абдассамад сказал: «Джаудар, ты расстался с родиной ради нас и исполнил нашу просьбу, и мы бесконечно тебе обязаны. Требуй всего, чего пожелаешь, без стеснения, и все получишь, ибо ты достоин того, что дарует тебе нашими руками Аллах».

«Господин мой, я прошу у Аллаха всевышнего, а затем у тебя подарить мне этот хурджун», — сказал Джаудар. «Возьми его! — воскликнул магрибинец, а затем продолжал: — Возьми его, воля твоя. Если бы ты попросил еще чего-нибудь, мы бы с охотой отдали тебе. Однако, бедняга, этот хурджун ничего не даст тебе, кроме еды, а ты ради нашего дела испытал столько трудностей. Мы ведь обещали отправить тебя на родину удовлетворенным, а этот хурджун обеспечит тебя только пропитанием. Мы дарим тебе еще и другой хурджун, наполнив его золотом и драгоценными камнями. Мы доставим тебя на родину, и ты станешь там купцом и будешь жить в благоденствии вместе с семьей. Благодаря этому хурджуну ты не будешь тратить деньги на еду. Обращаться же с этим хурджуном надо так: ты вложишь в него руку и скажешь: „Во имя твоего долга перед Великими именами, о слуга этого хурджуна, принеси мне такое-то блюдо!“ — и он немедленно доставит тебе, что ты пожелаешь, если даже ты потребуешь тысячу блюд в течение одного дня».

Затем Абдассамад-магрибинец приказал рабу оседлать мула, дал Джаудару хурджун, наполненный золотом и драгоценными камнями, и сказал Джаудару: «Садись на этого мула, а раб пойдет перед тобой, покажет тебе дорогу и проводит до дверей твоего дома. Когда ты доедешь, забери хурджуны, а мула отдай рабу, и он вернется на нем. Помни хорошенько, не разглашай никому этой тайны, и да благословит тебя Аллах!» — «Да умножит Аллах твои удачи!» — ответил Джаудар.

Затем он положил хурджуны на спину мула и сел на него. Впереди шел раб, а за ним следовал Джаудар на муле. Они были в пути весь день и всю ночь, а утром следующего дня через ворота Насра вошли в город. Джаудар увидел, что мать сидит у ворот и твердит: «Подайте, ради Аллаха!» Увидев это, Джаудар лишился чувств от сострадания к ней и упал с мула. Увидев его, мать заплакала. Джаудар усадил мать на мула, а сам пошел рядом. Когда они добрались домой, он помог матери спешиться, взял хурджун, а мула отдал рабу. Раб забрал мула и отправился к хозяину, а раб этот, как и мул, был джинном.

РАССКАЗ о заколдованном хурджуне Джаудара и о том, что было после его возвращения

Несмотря на свою удачу, Джаудар был очень огорчен тем, что мать нищенствовала и просила подаяние. Войдя в дом, он спросил: «Матушка, братья живы, здоровы?» — «Да, у них все хорошо», — ответила она. «Тогда почему ты просила милостыню на улице?» — спросил он. «С голоду, сын мой, с голоду!» — ответила она. «Но перед отъездом я дал тебе первый раз сто динаров, второй раз еще сто динаров, а затем в день отъезда тысячу динаров. Куда они делись?» — спросил Джаудар. «Сын мой, — отвечала мать, — твои братья обманули меня, они отобрали у меня все деньги, а затем выгнали. И я стала с голоду просить на дорогах подаяние у людей».

«Не горюй, матушка, — стал утешать ее Джаудар, — теперь я с тобой, и ты больше не будешь знать ни забот, ни печали. Вот этот хурджун наполнен золотом, драгоценными камнями и всяким добром». — «Да осчастливит тебя Аллах, да будет он доволен тобой и да умножит он свою милость к тебе! А сейчас, сынок, я не могу встать с места от голода, пойди и купи мне что-нибудь поесть!» Джаудар улыбнулся и сказал матери: «Не беспокойся, матушка, пожелай любое блюдо, я тут же добуду его. Нам не нужно ничего покупать на рынке и заниматься стряпней на кухне». — «Но я не вижу у тебе никаких съестных припасов!» — сказала мать. «Здесь у меня в хурджуне есть всякая еда», — ответил Джаудар. «Сын мой, — сказала женщина, — я поем что угодно». «Ты права, матушка, — воскликнул Джаудар, — когда ничего нет, человек может удовлетвориться самой малостью, но, если припасов достаточно, тогда человек ест самые изысканные яства, которые пришлись ему по вкусу. Проси же у меня то, что тебе по вкусу». «Я хочу немного горячего хлеба и сыра», — сказала мать. «Тебе не подобает теперь есть хлеб и сыр!» — воскликнул Джаудар. «Если ты знаешь, что подобает мне, — заметила мать, — то накорми меня тем, что подобает моему сыну». — «Твоему сыну подобают жареное мясо, жареная курица, наперченный рис, — ответил Джаудар, — далее твоему сыну подобают фаршированные барашек и телятина, шашлык на ребрах, кунафа с сахаром, пчелиный мед, сладости, пахлава и катаиф». — «Остановись, остановись!» — воскликнула мать, — ведь она думала, что он смеется и издевается над ней. — Что с тобой случилось, ты грезишь, или обезумел, или в тебя вселились джинны?» — «Почему ты думаешь, что в меня вселились джинны?» — спросил Джаудар. Женщина сказала: «Потому что ты мечтаешь о таких редких яствах, что никто не в состоянии ни купить, ни приготовить их». — «Клянусь своей жизнью, — возразил Джаудар, — я накормлю тебя всеми этими яствами сейчас же!» — «Я жду от тебя лишь малости!» — ответила его мать. «Подай мне хурджун!» — попросил Джаудар. Она взяла хурджун, ощупала его и убедилась, что он пуст, а затем передала сыну. Он начал извлекать из него блюдо за блюдом и наконец положил перед ней все, что перечислил.

«Сын мой, — спросила изумленная мать, — ведь этот хурджун такой маленький, он был пуст, а ты вынул из него столько посуды, откуда все это?» — «Матушка, — ответил Джаудар, — этот волшебный хурджун, которому служит джинн, подарил мне магрибинец. Если владелец хурджуна хочет чего-нибудь, он произносит волшебные имена и говорит: „Принеси мне, слуга этого хурджуна, такие-то блюда!“, и он тут же их приносит». — «Можно мне потребовать у него чего-нибудь?» — спросила мать. «Протяни руку!» — сказал Джаудар. Тогда она протянула руку и молвила: «Во имя долга твоего перед Великими именами, слуга этого хурджуна, принеси мне шашлык на ребрышках!»

В тот же миг в хурджуне появилась посуда. Женщина засунула руку в хурджун и вынула оттуда блюдо с превосходным шашлыком. Затем она потребовала хлеб и разные яства, которые пришли ей на ум. «Матушка, — обратился к ней Джаудар, когда кончишь есть, остатки переложи в нашу посуду, а эти блюда и подносы положи обратно в хурджун, так как все они заколдованы. Помни это и береги хурджун!»

Мать взяла хурджун и спрятала его. «Матушка, — сказал Джаудар, держи все это в тайне. Я оставлю хурджун у тебя, вынимай из него все, что тебе понадобится. Сделай милость, доставай из него еду и для братьев, даже если меня не будет дома». Они начали есть, и в это время явились братья. Они знали, что Джаудар вернулся, так как один из соседских мальчиков сказал им: «Ваш брат вернулся на породистом муле, на нем была дорогая нарядная одежда, а впереди шел раб». Тогда они начали совещаться между собой, говоря: «Зачем мы обидели мать! Теперь она расскажет брату о том, что мы сделали, и нас ждет позор». Один из братьев сказал: «Наша мать женщина добрая, и если даже она все рассказала брату, то он еще добрее ее. Попросим у него прощения, и он по своей доброте простит нас». Порешив на этом, они направились в дом. Когда они вошли и Джаудар увидел их, он встал, ласково приветствовал их и сказал: «Садитесь и ешьте!» Братья сели и набросились на еду, ибо они умирали с голоду. Когда они насытились, Джаудар сказал им: «Братья, возьмите с собой оставшуюся еду и раздайте ее бедным и нищим». — «Нет, брат, — возразили они, — лучше оставь еду, и мы съедим ее за ужином». — «За ужином вам подадут больше этого», — сказал Джаудар. Они взяли остатки еды и унесли, вокруг них собрались нищие, а братья говорили им: «Берите и ешьте, берите и ешьте!» Когда они раздали все и вернулись домой, Джаудар собрал пустую посуду, отдал ее матери и велел положить ее обратно в хурджун.

Когда наступил вечер, Джаудар пошел на кухню, вынул из хурджуна сорок разных кушаний, потом вернулся, сел вместе с братьями и сказал матери: «Принеси нам ужин». Войдя в кухню и увидев, что вся посуда полна еды, она начала приносить в комнату одно блюдо за другим и наконец перенесла все сорок блюд. Когда они поужинали, Джаудар снова велел братьям вынести остатки еды и раздать нищим и бедным. Они послушно забрали все, отнесли на улицу и раздали. После ужина Джаудар вынул из хурджуна сладости. Они поели, а остатки по указанию Джаудара раздали соседям. На следующий день утром они позавтракали так же.

Так братья и мать провели вместе десять дней.

Однажды старший брат, Салим, сказал среднему брату, Селиму: «Наш брат каждый день утром, в обед, вечером и ночью перед сном устраивает нам царские пиршества, кормит сладостями, а все остатки раздает нищим. Откуда он берет все это? Откуда привалило ему счастье? Может быть, ты спросишь, где он готовит эти изысканные и разнообразные яства и сладости, остатки которых раздаются беднякам и нищим? Ведь мы ни разу не видели, чтобы он что-нибудь покупал или чтобы разводили огонь на кухне и занимались стряпней». Брат ответил ему: «Клянусь Аллахом, я об этом ничего не знаю, но думаю, что мы сможем узнать обо всем от матери».

Братья сговорились и пошли к матери, когда Джаудара не было дома, и сказали: «Матушка, мы проголодались». — «Садитесь и ешьте на здоровье!» — сказала мать, пошла на кухню, достала из хурджуна свежую еду и подала им. «Матушка, — сказали они, — ты принесла нам горячую еду, но ведь ты ничего не готовила!» — «Да все это из хурджуна», — ответила она. «Из какого хурджуна?» — спросили они. «Это волшебный хурджун, — ответила она, — и из него мы берем всю еду». Затем она рассказала им все и попросила их никому об этом не рассказывать. «Мы сохраним все в тайне, — ответили они. — Объясни нам, матушка, как пользоваться этим хурджуном». Она объяснила им, и они стали засовывать руки в хурджун и вынимать из него все, чего желали.

РАССКАЗ о том, как братья продали Джаудара в рабство

Узнав о свойствах хурджуна, Салим сказал Селиму: «Брат мой, до каких пор мы с тобой будем жить, как слуги, и питаться подаяниями Джаудара? Придумаем что-нибудь, отберем у него хурджун, и тогда мы сможем сделать с ним что угодно». — «Что же мы можем сделать и как одолеем его?» — спросил Селим. «Давай продадим Джаудара в рабство сувайскому морскому капитану», — предложил Салим. «Как же мы продадим его?» — спросил средний брат. Салим ответил: «Мы пойдем к капитану, пригласим его с двумя его людьми домой, и ты подтвердишь все, что я скажу о Джаударе. А в полночь я покажу тебе, что делать».

Порешив продать брата в рабство. Салим и Селим отправились к сувайскому морскому капитану, поздоровались с ним и сказали: «Капитан, мы пришли сюда по делу, которое очень обрадует тебя». — «Хорошо!» — ответил капитан. «Мы — братья, — сказали они, — и у нас есть третий брат. Он бездельник, и ничего хорошего от него мы не видели. Наш отец умер и оставил нам кое-какое имущество. Мы поделили между собой это добро; он взял свою долю наследства, тут же растратил ее, предаваясь порокам и разврату, и, обнищав, стал нападать на нас, жалуясь, что мы обидели его во время раздела имущества, и обвиняя нас в том, что мы якобы забрали все имущество отца. Мы обратились в суд, и чиновники обобрали нас. Через некоторое время он возобновил свои жалобы, так что мы окончательно разорились. Но он до сих пор не отстает, мучает нас, и мы хотим продать его тебе». — «Если вы сможете хитростью завлечь его ко мне на корабль, я тут же выйду в море», — сказал капитан. «Нет, этого мы не можем, — ответили братья, — приходи к нам и приведи с собой двух людей, только не больше; когда он ляжет спать, мы все впятером свяжем его, всунем в рот платок, и под покровом ночи ты отнесешь его на корабль и сделаешь с ним все, что захочешь».

«Пусть будет так! — сказал капитан. — Уступите его мне за сорок динаров?» — «Да, — сказали они. — После ужина ты придешь к такому-то дому, и там тебя будет ждать один из нас». — «Хорошо, — сказал капитан, — идите!» Они поджидали Джаудара, и, когда через час он пришел домой, Салим подошел к нему и поцеловал ему руки. «Чего ты желаешь, брат?» — спросил его Джаудар. «Знай, брат, что у меня есть друг, — начал Салим, — он тысячу раз приглашал меня в свой дом, когда тебя не было здесь, и оказал мне тысячу услуг; каждый раз он спрашивает о моем брате — о тебе. Сегодня я зашел к нему засвидетельствовать почтение, а он пригласил меня к себе. Я сказал ему, что не могу пойти к нему, ибо не могу расстаться со своим братом. Тогда он сказал, чтобы я привел к нему и тебя. Я ответил ему: „Брат не согласится, но, если хочешь, ты и твои братья будьте нашими гостями“. При этом разговоре присутствовали его братья. Я пригласил их всех, но думал, что они откажутся. Однако и он, и его братья с удовольствием приняли приглашение, и он сказал: „Жди нас около обители отшельников, я приду с братьями“. Теперь я боюсь, что они придут, и мне неловко беспокоить тебя. Брат мой, можешь ли ты сделать мне одолжение и угостить их сегодня ночью? Я знаю, что ты великодушен, но, если ты не согласен, я приглашу их в дом соседей». — «Зачем тебе приглашать их к соседям, — воскликнул Джаудар, — разве у нас дома тесно или мы не в состоянии угостить их ужином? Стыдно тебе говорить мне подобное. Разве у тебя нет изысканных яств и сладостей, что ты предпочитаешь соседей собственному дому? Если ты будешь приходить домой с друзьями, а меня не будет дома, то проси мать, и она угостит вас на славу. Иди и пригласи их, пусть пожалуют к нам». Салим поцеловал руки брата и пошел к двери обители отшельников. Капитан со своими людьми явился поздно вечером, и Салим повел их к себе домой. Увидев гостей, Джаудар приветствовал их: «Добро пожаловать, добро пожаловать!» Он усадил их и стал развлекать беседой, не подозревая о том, что они задумали. Затем он попросил мать подать им ужин, и она начала вынимать из хурджуна еду. «Подай такое-то блюдо, и такое-то, и такое!» — говорил матери Джаудар до тех пор, пока она не поставила на скатерть сорок разных кушаний. Они поели, насытились, и скатерть убрали. Капитан и его моряки думали, что их угощает всеми этими яствами Салим. Когда наступила полночь, подали сладости. Теперь обслуживал их Салим, а Джаудар и Селим сидели с гостями до тех пор, пока гости не пожелали лечь спать. Джаудар встал и тоже пошел спать. Гости притворились, что уснули, чтобы обмануть Джаудара.

Когда же он заснул, они все встали, связали его и засунули в рот платок, а Джаудар не мог справиться с ними. Его выволокли из дому, под покровом ночи отвезли на корабль и отправили в Сувайс. На ноги ему надели кандалы и заставили прислуживать, а он терпеливо служил, как раб или пленник, в течение целого года.

РАССКАЗ о том, как царь Шамс ад-Даула схватил братьев Джаудара

Вот что было с Джаударом. Что же касается его братьев, то они утром встали, пошли к матери и сказали ей: «Матушка, наш брат Джаудар до сих пор не проснулся». — «Идите и разбудите его!» — сказала она. «Где же он спит?» — спросили они. «Вместе с гостями», — ответила мать. «Их там нет, наверное, он ушел с гостями, когда мы спали». Потом они сказали: «Мы слышали, матушка, что наш брат Джаудар стосковался по путешествиям и хочет отправиться в дальние страны искать сокровища. Вчера он о чем-то говорил с этими магрибинцами, и те предлагали ему: „Мы возьмем тебя с собой и покажем, где находятся сокровища“». — «Может быть, он и вправду ушел с ними, — воскликнула мать, — да укажет ему Аллах правильный путь. Пусть ему сопутствует счастье, он непременно вернется с большими богатствами». Сказав это, она расплакалась, так как ей было тяжело расстаться с Джаударом. Тогда братья напустились на нее и стали браниться: «Проклятая, как сильно ты любишь Джаудара! Мы ведь тоже твои сыновья, как и Джаудар, но тебе безразлично, с тобой мы или далеко от тебя!» — «Да, вы тоже мои сыновья, — сказала женщина, — но у вас нет ко мне ни уважения, ни жалости. Со дня смерти вашего отца я ничего хорошего от вас не видела, а Джаудар сделал мне много добра, всегда ублажал и ласкал меня, и он заслуживает того, чтобы я оплакивала разлуку с ним. И я и вы — все мы очень обязаны ему». Услышав эти слова, братья обругали мать, побили ее и пошли искать хурджуны. Обнаружив их, они забрали все золото и драгоценные камни, а волшебный хурджун перекинули через плечо.

«Все это из имущества отца и принадлежит нам», — сказали они матери. «Нет, клянусь Аллахом, это достояние вашего брата Джаудара, которое он привез из страны Магриба», — плакала мать. «Это неправда, — накинулись Салим и Селим на бедную женщину, — все это имущество нашего отца и принадлежит нам». Затем они поделили между собой золото и серебро, но из-за волшебного хурджуна между ними возник спор. Салим говорил: «Я возьму его», а Селим кричал: «Нет, хурджун мой». Когда дело дошло до драки, мать сказала: «Сыновья мои, вы поделили между собой золото и драгоценности, но хурджун этот невозможно поделить или обменять на другое богатство. Если вы разорвете хурджун на две части, то сила его пропадет. Оставьте его у меня, и я буду кормить вас, а вы, если захотите, будете давать мне то, что останется. Вы можете заработать большие деньги, продавая людям еду из хурджуна. Но все же вы мои дети, а я ваша мать, оставьте хурджун у меня, побойтесь Аллаха, вдруг ваш брат возвратится».

Но они не слушали ее и всю ночь препирались между собой.

Некий лучник, приближенный царя, в ту ночь гостил в соседнем доме. Окно в доме Джаудара было открыто, и лучник через него наблюдал за их ссорой и слышал все, что они говорили друг другу. Когда наступило утро, он пошел к Шамс ад-Даула, который был тогда царем Египта, и рассказал ему обо всем, что услышал вчера ночью. Царь послал за братьями Джаудара, их привели к нему, и он приказал пытать и мучить их. Братья признались во всем и рассказали о хурджунах. Царь отобрал у них хурджуны, братьев заключил в темницу, а матери назначил ежедневное пропитание в достаточном количестве.

Вот что было с матерью и братьями Джаудара. Что же касается самого Джаудара, то он целый год был рабом в Сувайсе. Однажды он вместе со своим хозяином находился на корабле. Вдруг поднялся сильный ветер, бросил корабль на скалы, и тот разбился. Все люди, бывшие на корабле, погибли, и никто, кроме одного Джаудара, не смог добраться до берега. Оказавшись на суше, Джаудар решил искать какое-нибудь селение. Он отправился в путь и наконец дошел до деревни Нуджу ал-Араб. Там у Джаудара спросили, что с ним приключилось, и он рассказал, что служил матросом на корабле, а корабль разбился. В Нуджу был один купец родом из города Джидды. Он позвал Джаудара и спросил его: «Хочешь служить у меня, египтянин? Я буду содержать тебя и возьму с собой в Джидду». Джаудар нанялся к нему, а затем вместе с купцом отправился в Джидду. Купец обходился с ним хорошо и всячески ублажал его. Через некоторое время купец решил совершить паломничество в Мекку и взял с собой и Джаудара. Прибыв в Мекку, Джаудар совершал обход вокруг Каабы. Вдруг он увидел своего друга, магрибинца Абдассамада, который также обходил Каабу. Увидев Джаудара, Абдассамад приветствовал его и спросил, как у него дела. Джаудар заплакал и рассказал ему о своих злоключениях. Магрибинец взял его к себе домой, обласкал, надел на него богатую одежду и сказал ему: «Кончились твои невзгоды, брат мой Джаудар!» Затем он погадал на песке и узнал, что произошло с братьями Джаудара. Он сказал: «Знай, Джаудар, что с твоими братьями произошло то-то, а сейчас они заключены в темницу царя Египта. Я рад тебе, добро пожаловать, соверши все обряды паломничества, и все будет хорошо». — «Господин мой, — молвил Джаудар, — разреши мне пойти и рассказать обо всем купцу, у которого я служу. Я тут же вернусь». — «Есть у тебя какое-нибудь добро?» — спросил магрибинец. «У меня ничего нет», — ответил Джаудар. «Иди и отблагодари купца и скажи ему, что ты встретился с братом», — сказал магрибинец. Джаудар пошел к купцу, рассказал ему все и попросил отпустить его. «Я встретился с братом», — сказал он ему. «Иди приведи его сюда, и мы угостим его», — предложил ему хозяин. «Спасибо, — ответил Джаудар, — он ни в чем не нуждается, он богат, и у него много слуг». Купец дал Джаудару двадцать динаров и сказал ему: «Не поминай меня лихом!» Они простились, и Джаудар ушел от него. На улице он встретил бедного человека и отдал ему свои двадцать динаров.

Джаудар вернулся к Абдассамаду и жил у него, пока не завершил обряды паломничества. После этого Абдассамад-магрибинец подарил Джаудару волшебный перстень, который добыл из сокровищницы Шамардала. «Возьми этот перстень, и с его помощью ты исполнишь все свои желания, так как этому перстню служит джинн ар-Раад ал-Касиф, Разящая Молния, и он исполнит все, что ты пожелаешь. Когда потребуется, обратись к перстню, тут же явится этот джинн и сделает все, что ты прикажешь». Сказав это, магрибинец обратился к перстню. К нему тут же явился джинн и сказал: «Слушаю, господин мой; я исполню все, что тебе нужно. Если тебе нужно восстановить разрушенный город, разрушить цветущее царство, убить какого-нибудь царя или разбить какое-то войско, будет исполнено!» — «О Раад-Молния, — сказал ему Абдассамад-магрибинец, — твоим хозяином будет этот человек, ты должен беспрекословно выполнять его волю».

Затем, отпустив джинна, магрибинец продолжал: «Если ты прикажешь слуге этого перстня сделать что-нибудь, он не будет прекословить тебе. Поезжай к себе на родину и береги перстень — с его помощью ты одолеешь своих врагов. Никогда не забывай о нем». — «Господин мой, — молвил Джаудар, — а теперь позволь мне вернуться на родину». — «Хорошо, — сказал Абдассамад, — обратись к перстню и, когда к тебе явится джинн, садись к нему на спину и прикажи ему доставить тебя домой сегодня же. Он все исполнит».

Джаудар простился с Абдассамадом, а затем обратился к перстню. Тотчас же к нему явился ар-Раад ал-Касиф и сказал: «Слушаю, прикажи, и будет исполнено!» — «Доставь меня в Египет сегодня же», — велел Джаудар. «Будет сделано!» — ответил слуга. Он усадил Джаудара на спину и взмыл в небо. Они летели от полудня до полуночи. Опустив Джаудара во дворе его дома, джинн скрылся. Джаудар вошел в дом. Увидев Джаудара, его мать вскочила на ноги и приветствовала его, плача. Затем она рассказала ему о том, что сделали с ней сыновья Салим и Селим, о том, как они побили ее, отняли волшебный хурджун и хурджун с золотом и драгоценностями. Услышав слова матери, Джаудар разгневался на братьев и сказал ей: «Не огорчайся из-за того, что выпало на твою долю. Сейчас я покажу тебе, что я сделаю с ними, когда доставлю их сюда». Он обратился к перстню, к нему явился джинн и сказал: «Слушаю! Прикажи, и будет исполнено!» Джаудар сказал: «Я повелеваю тебе доставить сюда моих братьев из темницы царя». Джинн скрылся и очутился в темнице, где страдали Салим и Селим, которые предпочли бы умереть, чтобы кончились их мучения. Они говорили друг другу: «Клянусь Аллахом, брат мой, нет конца этим страданиям. Сколько можно мучиться в этой темнице! Лучше умереть, чем томиться здесь».

В это время земля разверзлась, и оттуда вышел ар-Раад ал-Касиф. Он схватил их и унес, а они от страха лишились чувств. Когда ар-Раад отпустил их и они очнулись, то оказались дома. Они увидели своего брата, который сидел рядом с матерью.

«Здравствуйте, братья, разве вы забыли меня?» — обратился к ним Джаудар. Они стали биться головой о землю, плакать и причитать. «Не плачьте, — воскликнул Джаудар, — это наущения сатаны и алчность заставили вас пойти на такое преступление и продать меня в рабство. Но я утешаюсь тем, что произошло с Юсуфом, ибо его братья поступили так же, как и вы со мной, бросив его в колодец!»

РАССКАЗ о постройке дворца

Затем Джаудар сказал братьям: «Вы поступили со мной гнусно, поэтому покайтесь перед Аллахом и просите у него прощения, и он простит вас, ибо господь ваш милостив и милосерден, а я уже простил вас. Ничего не бойтесь, добро пожаловать!» Он стал утешать их, и на душе у братьев стало легче. Затем он начал рассказывать им о своих злоключениях в Сувайсе, о том, как после всех невзгод встретился с Абдассамадом-магрибинцем, о том, как тот подарил ему волшебный перстень. Они сказали: «Прости нас, брат, и на этот раз за то, что мы сделали, и делай с нами что хочешь». — «Что прошло, то прошло, — ответил Джаудар, — расскажите только, что сделал с вами царь?» — «Он приказал избить и пытать нас и отобрал оба хурджуна», — ответили они.

«Это легко исправить», — сказал Джаудар и обратился к перстню. Тут же явился джинн. Увидев его, Салим и Селим испугались и подумали, что сейчас Джаудар прикажет ему убить их. Они убежали к матери и стали умолять ее: «Матушка, возьми нас под свою защиту, матушка, заступись за нас!» — «Дети мои, — сказала она, — не бойтесь!» Тем временем Джаудар приказал джинну: «Я повелеваю тебе принести сюда все, что есть в сокровищнице царя: золото, драгоценности и другое добро, чтобы там ничего не осталось. Принесешь также волшебный хурджун и хурджун с золотом и драгоценными камнями, которые царь отнял у моих братьев». — «Слушаю и повинуюсь!» — сказал ар-Раад и тотчас же исчез. Он собрал все, что было в царской сокровищнице, взял хурджуны и, принеся все это Джаудару, сказал: «Господин мой, я ничего не оставил в сокровищнице». Джаудар отдал матери хурджун с драгоценностями на хранение, а волшебный хурджун положил перед собой. Затем он приказал ар-Рааду: «Я приказываю тебе воздвигнуть этой ночью высокий дворец, разукрасить его позолотой, покрыть полы дорогими коврами и закончить все это к полудню». — «Будет сделано, господин мой!» — сказал джинн и исчез.

После этого Джаудар достал из хурджуна еду, все поели и легли спать. Тем временем джинн ар-Раад собрал всех своих помощников и приказал им построить дворец. Одни резали камни, другие строили, третьи красили, четвертые разрисовывали стены, а пятые устилали полы коврами. Еще до полудня дворец был полностью воздвигнут. Затем джинн пришел к Джаудару и сказал ему: «Господин мой, дворец построен и украшен. Если хочешь, выйди полюбуйся им». Джаудар вместе с матерью и братьями вышел и, увидев дворец, понял, что этот дворец — единственный в своем роде: он был так красив и величествен, что поражал всех.

«Хочешь поселиться в этом дворце?» — спросил Джаудар у матери. «Да, сынок, я поселилась бы в нем», — ответила она. Затем Джаудар обратился к перстню, и джинн предстал перед ним со словами: «Слушаю, прикажи!» — «Я приказываю тебе, — сказал он, — чтобы ты доставил сюда сорок белых невольниц, сорок чернокожих невольниц, сорок белых рабов и сорок невольников». — «Будет исполнено!» — ответил ар-Раад и полетел вместе со своими помощниками в Индию, затем в Синд, а затем в Аджам. Замечая красивых девушек и статных юношей, он хватал их. Так они схватили сорок чернокожих и сорок белых девушек, столько же юношей, белых и чернокожих, и всех их привезли во дворец к Джаудару и показали ему. Осмотрев их, Джаудар остался доволен и сказал ар-Рааду: «Принеси всем девушкам нарядные платья из самой дорогой ткани!» — «Будет исполнено!» — ответил джинн, тут же принес платья и раздал их девушкам. Джаудар приказал: «Принеси и для матери наряд, и я подарю ей его». Затем он вывел свою мать к невольницам и сказал: «Это ваша госпожа, поцелуйте ей руки, не перечьте ей, и все служите ей!»

После этого были переодеты невольники и рабы, которые бросились целовать руки Джаудару. Затем он переодел и своих братьев и сам переоделся. Он стал походить на царя, а братья его — на везиров. Прежний дом матери Джаудара был обширен. В одной части дома Джаудар поселил Салима со слугами, в другой части — Селима со слугами, а сам с матерью поселился во дворце.

РАССКАЗ о том, как царь Шамс ад-Даула разгневался на Джаудара

Вот что было с Джаударом, с его матерью и братьями. Однажды казначей царя Шамс ад-Даула захотел что-то взять из сокровищницы и вошел туда. Он увидел, что там ничего нет, и нашел казну в таком виде, о котором сказал поэт:

Улей был полон меда и благоденствовал, А когда убрали мед, там стало пусто.

Казначей громко закричал, лишился чувств и упал. Придя в себя, он вышел из сокровищницы, забыв даже закрыть за собой дверь, и отправился к царю Шамс ад-Даула. «О повелитель правоверных, знай, что сегодня ночью казна опустела». — «Куда же ты дел мои сокровища, которые были там?» — гневно спросил царь. Клянусь Аллахом, — ответил казначей, — я не брал этих сокровищ и не знаю, куда они делись. Вчера я ходил в сокровищницу и видел, что она полна, а сегодня там пусто и ничего нет. Дверь сокровищницы была закрыта, она не взломана, и под ней нет подкопа, так что в казну не мог проникнуть вор». — «Хурджуны тоже унесены оттуда?» — спросил царь. «Да», — ответил казначей. Царь лишился чувств. Придя в себя, он встал и сказал казначею: «Иди передо мной!» Казначей пошел впереди, а царь следовал за ним, и когда они вошли в сокровищницу, то увидели, что она пуста. Царь разгневался и воскликнул: «Кто же покусился на мою казну? Неужели этот человек не страшится моего гнева?»

В страшном гневе царь пошел в диван, где собрались начальники войск. Каждый из них думал, что царь разгневан на него. «Мои доблестные воины, — обратился с ним царь, — знайте, что моя казна ограблена сегодня ночью, и я не знаю, кто сделал это. Вор покусился на мои сокровища, не боясь моего гнева». — «Как же это случилось?» — спросили начальники войск. «Спросите об этом казначея!» — молвил царь. Они спросили, и казначей рассказал им, что казна вчера была полна, а сегодня, войдя туда, он увидел, что она совершенно пуста и там ничего нет, при этом дверь не взломана и нет подкопа.

Воины удивились речи казначея, и никто из них не знал, что сказать. Но тут вышел к царю лучник, который в свое время донес на Салима и Селима, и сказал: «О великий царь нашего времени, всю ночь я бодрствовал и смотрел, как строят какое-то здание. Когда наступил день, я увидел, что воздвигнут дворец, подобного которому не найти. Я спросил об этом дворце, и мне сказали, что Джаудар приехал и построил его, что у него много слуг и рабов; он привез много богатств, освободил своих братьев из тюрьмы и живет у себя во дворце, как царь».

«Немедленно осмотрите темницу!» — приказал царь Осмотрев темницу, слуги не нашли там Салима и Селима, вернулись и доложили об этом царю. «Кажется, я нашел преступника. Тот, кто освободил Салима и Селима похитил и мои сокровища!» — воскликнул царь.

«Господин мой, кто же это?» — спросил везир. «Это брат Салима и Селима, Джаудар, — ответил царь. — Это он забрал хурджуны. Везир, сейчас же пошли военачальника и пятьдесят воинов, пусть схватят Джаудара и его братьев, опечатают все его имущество и приведу их сюда, чтобы наказать как подобает». Сказав это он крикнул в ярости: «Немедленно послать военачальника, чтобы схватили и Джаудара, и его братьев и привели сюда, а я убью его». — «Успокойся и потерпи повелитель, — начал везир, — ибо Аллах терпелив и не спешит наказывать своих рабов, когда они восстают против него. Того, кто сумел воздвигнуть в течение одной ночи целый дворец, как говорили об этом здесь, не может одолеть ни один человек в мире. Я боюсь, как бы с царем не произошла беда из-за Джаудара. Погоди немного и я придумаю разумный выход из положения, но сначала посмотрим, как обстоит дело с Джаударом. Не волнуйся, ты достигнешь своей цели, о великий царь нашего времени!» — «Хорошо, везир, придумай что нибудь!» — сказал царь. «Пошли кого-нибудь из военачальников к Джаудару и пригласи его к себе, — сказал везир, — я проведу его к тебе во дворец, приму с почетом и расспрошу его о делах, а после этого решу как поступить. Если я увижу, что сила его велика, тогда я обману его хитростью, если же он слабосилен, то я схвачу его, и ты поступишь с ним как хочешь». — «Хорошо, — сказал царь, — пошли людей и пригласи его». Везир приказал военачальнику по имени эмир Усман пойти к Джаудару и сказать ему: «Царь приглашает тебя в гости».

Военачальник Усман был глупый и самодовольный человек. Подойдя к дворцу Джаудара, он увидел, что у дверей на скамьях сидит множество челяди. Когда он подошел к слугам, никто из них не встал и не обратил на него внимания. У Усмана было пятьдесят воинов. Он подошел к одному из слуг и спросил: «Эй, раб, где твой господин?» Усман говорил со слугой, а тот сидел, облокотившись на подушку. Тут Усман рассердился и закричал: «Проклятый раб, разве ты не боишься меня? Я разговариваю с тобой, а ты растянулся, как верблюд!» — «Убирайся отсюда и не болтай», — сказал ему слуга. Услышав от раба такие слова, Усман рассердился, взял свою палицу и хотел ударить его, не зная, что это был сам сатана. Увидев, что Усман поднял палицу, раб вскочил на ноги, повалил военачальника, отобрал палицу и нанес ему четыре удара. Увидев, что их начальника бьют, воины, которых было пятьдесят человек, обнажили мечи и хотели убить раба. «Собаки, — закричал он на них, — если вы обнажили против меня меч, то получайте!» Он набросился на воинов и стал бить их. Каждый, кого настигал его удар, падал, барахтаясь в луже крови, оставшиеся воины обратились в бегство, а раб избивал их и преследовал до ворот царского дворца. Затем он вернулся и сел на свою скамью у дворца Джаудара как ни в чем не бывало.

Вот что было с военачальником Усманом и с его людьми: они прибежали, избитые и израненные, встали перед царем Шамс ад-Даула и рассказали о том, что произошло с ними. «О великий царь нашего времени, — сказал военачальник Усман, — когда я подошел ко дворцу, то увидел, что там на золотых скамьях гордо восседают слуги. Один из них, увидев, что я иду к нему, растянулся и лег, а до этого он сидел. Он оскорбил меня и не встал передо мной. Когда я обратился к нему, он отвечал мне лежа; меня обнял гнев, я вытащил палицу, чтобы ударить его, но он вскочил на ноги, отобрал у меня палицу и начал бить меня и моих людей и изранил нас. Мы были вынуждены бежать и не смогли справиться с ним». Гнев и злоба охватили царя, и он закричал: «Отправьте туда сто человек!» Люди царя приблизились к дворцу и набросились на слугу, а он начал избивать их палицей и обратил в бегство, а затем пришел и сел на свое место как ни в чем не бывало. Воины вернулись к царю, сообщили о том, что произошло, и сказали ему: «О великий царь нашего времени, мы убежали от него, страшась за свою жизнь». Царь приказал: «Пошлите к нему двести человек». Слуга избил и обратил в бегство и этих. Тогда царь сказал везиру: «Я поручаю тебе самому пойти туда, и пусть пол тысячи воинов сопровождают тебя. Приведи сюда как можно скорее этого раба и его господина Джаудара вместе с его братьями».

«О великий царь нашего времени, — молвил везир, — мне не нужно войска. Я пойду к ним один и без оружия». — «Хорошо, — ответил царь, — иди и поступай, как сочтешь нужным».

Везир снял оружие, облачился в белую нарядную одежду и пошел один, перебирая четки. Подойдя к дворцу Джаудара, он увидел сидящего там раба. Он подошел к рабу, сел рядом с ним и почтительно сказал: «Мир вам!» — «И тебе мир! — ответил раб. — Что тебе надо сын человеческий?» Когда везир услышал, как назвал его раб, он сразу догадался, что тот из джиннов, и от страха задрожал. «Господин мой, — спросил его везир, — дома ли твой хозяин?» — «Да, он во дворце», — ответил раб. «Господин мой, — учтиво попросил его везир, — пойди и скажи ему, что царь Шамс ад-Даула хочет устроить пир, он шлет привет и просит оказать честь и отведать его угощения». — «Подожди здесь, а я поговорю об этой деле с хозяином», — сказал слуга. Везир скромно остался у дверей, а джинн пошел во дворец и сказал Джаудару: «Господин мой, знай, что царь посылал за тобой военачальника с полусотней воинов, которых я частью перебил, а частью обратил в бегство. Затем он прислал сто человек, и я их тоже одолел. После этого он прислал уж двести человек, их я тоже обратил в бегство. Теперь он прислал за тобой своего везира и приглашает тебя пойти к нему и попробовать его угощения. Что ты скажешь на это?» — «Иди и приведи везира сюда», — сказал Джаудар. «С охотой и удовольствием!» — ответил джинн.

Везир вошел к Джаудару и увидел, что он величественнее самого царя и восседает на богатом ковре подобно которому нет и у царя. Пораженный красотой и роскошным убранством дворца, везир показался себе нищим среди этого богатства. Он поцеловал землю перед Джаударом и приветствовал его. «Что тебе угодно?» — спросил Джаудар. «Господин мой, — ответил он, — твой друг царь Шамс ад-Даула шлет тебе привет и горит желанием тебя увидеть. Он устроил угощение и приглашает тебя. Не угодно ли тебе пожаловать к нему?» — «Если он мой друг, — молвил Джаудар, — передай ему привет от меня и скажи, чтобы он пожаловал ко мне». — «С охотой и удовольствием!» — сказал везир.

Джаудар обратился к перстню и, когда явился джинн, сказал ему: «Принеси драгоценный мужской наряд». Когда джинн принес одежду, Джаудар сказал везиру: «Это подарок тебе, носи на здоровье!» Везир облачился в новый наряд, и Джаудар попросил его пойти передать царю то, что он сказал.

Везир, облачившись в новую одежду, которой не было равных, отправился к царю и рассказал ему о Джаударе, о роскоши и великолепии его дворца. Затем он сказал: «Джаудар приглашает тебя в гости». — «Воины, приготовьтесь!» — приказал царь, сел на коня и вместе с отрядом своих воинов направился к дворцу Джаудара.

Что же касается Джаудара, то он сказал ар-Рааду: «Я хочу, чтобы ты и твои помощники явились ко мне в облике людей и в одежде воинов и стояли у дворца, чтобы вас видел царь и чтобы сердце его содрогнулось от страха. Пусть знает, что я могущественнее его». Слуга перстня привел двести джиннов в облике вооруженных воинов, сильных и бесстрашных богатырей. Приблизившись к дворцу, царь увидел этих рослых и могучих воинов, и сердце его дрогнуло.

РАССКАЗ о том, как царь Шамс ад-Даула покорился Джаудару

Царь вошел во дворец, поднялся в покои Джаудара и увидел, что он восседает на престоле, более пышном, чем бывают у царей и султанов. Царь поздоровался с ним, поклонился ему, но Джаудар не встал, не оказал царю почтения и даже не предложил ему сесть, а оставил его стоять. Страх обуял царя, он не мог ни сесть, ни выйти. «Если бы Джаудар боялся меня, — думал царь, — то не заставил бы меня стоять и выказал бы мне свое почтение. Наверное, он хочет наказать меня за то, что я сделал с его братьями».

Наконец Джаудар сказал ему: «Великий царь, не подобает людям твоего сана угнетать людей и силой отнимать их имущество».

«Господин мой, — ответил царь, — не взыщи с меня и прости, алчность заставила меня поступить так с твоими братьями; злая судьба побудила меня на это дело. Прости, ведь прощение создано для прегрешений, и проступков». Он начал просить извинения и молить о снисхождении за свой поступок. При этом царь прочел стихи:

О великодушный, прости мои грехи И не укоряй меня за то зло, что я причинил тебе. Если ты будешь несправедлив, я прощу тебя, Если же я окажусь несправедливым, ты прости меня.

Так царь вымаливал у Джаудара прощение, и наконец Джаудар сказал: «Да простит тебя Аллах!» Затем он предложил царю сесть, подарил ему роскошное платье в знак примирения, а братьям велел накрыть стол. Насытившись, Джаудар одарил людей царя нарядными одеждами, осыпал их милостями, а затем разрешил удалиться. Царь ушел, но с этого дня он постоянно навещал Джаудара, даже правосудие творил в его дворце. Так установились между ними близость и привязанность.

РАССКАЗ о женитьбе Джаудара на дочери царя

Так они жили некоторое время. Но однажды царь Шамс ад-Даула позвал своего везира и наедине сказал ему: «Я боюсь, что Джаудар погубит меня и отнимет царство». — «Государь мой, — сказал везир, — не опасайся, что Джаудар отнимет у тебя власть, ибо его положение выше и лучше положения царя. Он находится на вершине могущества, но если ты боишься, что он убьет тебя, и хочешь себя обезопасить, то ведь у тебя есть дочь, выдай ее замуж за Джаудара, и тогда вы будете равны друг другу». Царь сказал ему: «Везир мой, тогда ты должен быть посредником между нами!»

«Государь, пригласи его в гости и, когда мы будем сидеть за беседой, прикажи дочери надеть лучшее платье и драгоценности и пройти мимо него. Когда он увидит ее, то полюбит с первого взгляда. Если мы увидим признаки этого, то я шепну ему, что она твоя дочь, поговорю с ним и дам ему понять, что ты ни о чем не подозреваешь. Тогда он попросит у тебя твою дочь в жены. Если они поженятся, то вы станете одной семьей, и таким образом ты, царь, обезопасишь себя. А если он умрет, то ты унаследуешь часть его богатства». — «Ты прав, везир мой», — сказал царь.

Шамс ад-Даула устроил роскошный пир и пригласил Джаудара. Тот явился к царю и сел в его покоях, окруженный многочисленной челядью. Они беседовали до вечера. Царь тем временем послал жену за дочерью. Та надела самое красивое платье, украсилась драгоценностями и прошла мимо двери покоев. Увидев ее, Джаудар поразился, так она была красива, стройна и прелестна. Посмотрев на нее, Джаудар невольно вздохнул. «Что с тобой, господин мой? — спросил его везир. — Я вижу, ты изменился в лице. Что-то беспокоит тебя?» — «Везир, что это за девушка?» — спросил Джаудар. «Она дочь твоего друга, царя, и, если она тебе нравится, я могу поговорить с царем, и он отдаст ее тебе в жены», — сказал везир. «Везир, — воскликнул Джаудар, — уговори царя, и, клянусь жизнью, я дам тебе все, что ты у меня потребуешь, а царю дам за его дочь любой выкуп, и мы станем лучшими друзьями!» Везир ответил: «Ты обязательно достигнешь своей цели». Затем он сказал царю наедине: «Великий царь нашего времени, Джаудар тебе друг и хочет еще больше сблизиться с тобой. Он поручил мне уговорить тебя выдать царевну Асию за него замуж. Послушай моего совета, и он даст тебе за нее все, что ты захочешь». — «Считай, что он уже отдал выкуп, — воскликнул царь. — А я женюсь на одной из его невольниц, и это сделает ему честь».

Так они провели ночь, а когда наступило утро, царь созвал самых избранных и близких друзей, пригласил верховного судью и Джаудара, который был объявлен женихом, и назначил день свадьбы, сказав: «Мы уже получили выкуп». Судья написал брачный договор, а Джаудар послал людей принести хурджун с золотом и драгоценностями и отдал его царю как выкуп за царевну. Тут загремели барабаны, зазвучали бубны, заиграли флейты, и свадебный праздник удался на славу. Так Джаудар и царь породнились и стали одной семьей.

Несколько лет они жили вместе в мире и согласии. Наконец царь умер, и воины потребовали, чтобы Джаудар стал их предводителем и властелином, долго просили Джаудара, но он отказывался. Наконец его уговорили и сделали правителем. Джаудар приказал построить пятничную мечеть над могилой царя Шамс ад-Даула и подарил мечети земли, доход с которых шел на ее содержание. Мечеть эта находилась в квартале Бундукан, а дворец Джаудара — в Йеменском квартале. Когда он стал царем, то построил там много дворцов и мечетей, и поэтому квартал стали называть его именем — «Квартал Джаудара».

Так он царствовал несколько лет, а его братья Салим и Селим были его везирами: один был везиром правой стороны, а другой — везиром левой стороны.

РАССКАЗ о том, как Салим убил своих братьев Джаудара и Селима и как жена Джаудара убила Салима

Однажды Салим сказал Селиму: «Брат, до каких пор будут продолжаться наши унижения? Вся наша жизнь пройдет в службе у Джаудара, и мы не познаем упоения властью до тех пор, пока Джаудар жив».

«Как же убить его и отнять перстень и хурджун? — спросил Селим. — Ты умнее меня, придумай какую-нибудь хитрость, чтобы погубить его». — «Если я придумаю хитрость, — ответил Салим, — и мы убьем его, ты согласишься, чтобы я стал царем, а ты моим везиром правой стороны, чтобы перстень был моим, а хурджун — твоим?» — «Я согласен», — сказал Селим. Так они сговорились убить Джаудара ради мирских благ и власти.

Придумав свою хитрость, Салим и Селим сказали Джаудару: «Брат, мы хотим, чтобы ты оказал нам честь и пожаловал к нам домой отведать нашего угощения и утешить нас. Обрадуй нас, брат, отведай нашего угощения!» Наконец Джаудар сказал: «Хорошо, а в чьем доме я буду гостем?» — «В моем доме, — ответил Салим. — Но после того как ты отведаешь моего угощения, не откажи и нашему среднему брату — отведай и его угощения». — «Согласен», — сказал Джаудар и вместе с Салимом отправился к нему домой. Накрыли стол и подали еду, которая была отравлена. Отведав ее, Джаудар упал бездыханным, и дух его расстался с телом. Салим вскочил, чтобы снять перстень у него с пальца, но не смог сделать этого. Он разозлился, взял нож и отрезал палец Джаудара с кольцом. Заполучив перстень, Салим обратился к нему, и тотчас же появился джинн ар-Раад. «Слушаю, требуй, что тебе угодно!» — сказал он. Салим приказал ему: «Схвати моего брата Селима, убей его, а затем возьми их обоих и брось перед войском!» Ар-Раад взял трупы и бросил к ногам военачальников, которые в это время сидели в царских покоях и ели. Увидев бездыханные трупы Джаудара и Селима, они перестали есть от страха и спросили у джинна: «Кто убил царя и его везира?»

«Их брат Салим», — ответил он. Но в это время пришел к ним сам Салим и сказал им: «Воины, ешьте, пейте и радуйтесь. Я завладел перстнем своего брата Джаудара, а этот джинн — слуга перстня — перед вами. Я приказал ему убить моего брата Селима, дабы он не оспаривал у меня царства, ибо он был предатель и я опасался, что он замыслит против меня недоброе. А вот это — труп Джаудара. Я убил его, и теперь я ваш царь. Согласны вы, чтобы я был вашим султаном? Если нет, то я попрошу у перстня, и его слуга уничтожит всех вас до единого».

«Мы согласны, — ответили воины, — и признаем тебя нашим царем и повелителем».

После этого Салим приказал похоронить братьев и велел устроить свой диван. Часть людей пошла за гробами Джаудара и Селима, а часть шествовала перед носилками нового царя. Когда прибыли во дворец, Салим сел на престол, и люди принесли ему присягу как царю.

После этого Салим сказал: «Я хочу заключить брачный договор с вдовой Джаудара». — «Государь, пусть пройдет установленный срок», — сказали ему придворные. «Я не знаю и не желаю знать никаких сроков, клянусь жизнью и честью, я сегодня же ночью войду к ней!» Волей-неволей судья написал их брачный договор, и об этом сообщили жене Джаудара — дочери царя Шамс ад-Даула.

«Передайте ему, пусть ночью он придет ко мне», — сказала она. Когда Салим явился к ней, она выказала радость и приветливо встретила его. Затем она принесла ему отравленный напиток и убила его. После этого она сняла перстень с его пальца, разбила его, дабы никто не мог завладеть им, а затем разорвала волшебный хурджун. Она послала людей сообщить верховному судье о том, что произошло, и передать ему следующие слова: «Выбирайте себе царя, чтобы он честно управлял страной». Так кончается полный и подлинный рассказ о Джаударе.

ПОВЕСТЬ об Ахмаде ад-Данафе, Хасане Шумане, Плутовке Зайнаб и ее матери