Средневековые арабские повести и новеллы

Знай же, о государь, что поспешность не похвальна, ибо она влечет за собой лишь одно раскаяние. Вот мой добрый совет».

Выслушав речь везира, царь отменил казнь сына.

Когда наступил шестой день, невольница явилась к царю с отравленным ножом в руке и сказала ему: «Господин мой, знай: если ты не примешь меры к тому, чтобы удовлетворить мою жалобу, то потеряешь свою власть и уважение к себе у везирей, моих врагов, которые утверждают, что женщины хитры, коварны и лживы. Этим они хотят попрать мои права и не дать свершиться правосудию. Но сейчас я докажу тебе, что мужчины коварнее и хитрее женщин. Об этом говорит рассказ о негодном рабе.

Дошло до меня, государь, что один из благородных мужей пошел на рынок и увидел, что там продают молодого раба. Он купил его, привел домой и сказал жене: „Поручаю его тебе, обходись с ним хорошо“. Юноша остался там, и так прошло некоторое время. Однажды тот человек сказал своей жене: „Завтра отправляйся в сад, погуляй, рассейся и отдохни немного“. — ,С охотой и удовольствием!“ — ответила жена. Услышав этот разговор, молодой раб ночью потихоньку приготовил еду, напитки, сладости и фрукты, затем отнес все это в сад и там, где должна была пройти его госпожа, под одним деревом спрятал пищу, под другим — напитки, под третьим — фрукты и сладости. Когда наступило утро, хозяин приказал юноше отправиться вместе с госпожой в сад и велел приготовить еду, напитки и фрукты. Тогда женщина вышла, села на коня и вместе с юношей отправилась в сад. Когда они вошли в сад, каркнула ворона. „Я понял тебя“, — воскликнул юноша. „Разве ты понимаешь язык птиц?“ — „Да, госпожа моя, понимаю“, — ответил юноша. „Что же она говорит?“ — спросила хозяйка. „Она сказала, — ответил слуга, — что под этим деревом есть еда, пойди и поешь“. — „Посмотрим, действительно ли ты понимаешь язык птиц“, — сказала хозяйка. „Хорошо, госпожа моя“, — ответил он. Женщина подошла к дереву и там действительно нашла готовую еду. Они поели, и женщина, сильно удивившись, поверила, что ее раб действительно знает язык птиц. Поев, они пошли гулять по саду. Но тут снова каркнула ворона. „Я понял тебя“, — ответил ей слуга. „Что же она сказала?“ — спросила хозяйка. „Госпожа моя, — отвечал юноша, — она говорит, что под таким-то деревом есть прохладный мускусный напиток и старое вино“. Они пошли и нашли вино и напиток. Хозяйка еще больше удивилась, и юноша высоко поднялся в ее глазах. Они сели и начали пить. Выпив вина, они отправились дальше по саду, и в это время снова каркнула ворона. „Я понял тебя“, — ответил юноша. „А теперь что говорит эта ворона?“ — спросила госпожа. „Она говорит, что под таким-то деревом есть фрукты и сладости“. Они пошли к тому дереву, нашли фрукты и сладости и поели их. Когда они встали и пошли дальше, опять каркнула ворона. Тогда юноша взял камень и бросил в нее. „Почему ты бьешь ее, что такого она сказала?“ — спросила женщина.

„Госпожа моя, — молвил юноша, — она говорит такие вещи, которые я не могу передать тебе“, — „Говори, не бойся, — начала уговаривать хозяйка, — все останется между нами“. Но юноша, потупившись, повторял: „Нет, нет!“ А женщина настаивала: „Ну говори, говори же!“ Затем она поклялась, что все останется между ними. Тогда юноша сказал: „Она говорит мне: „Убей своего господина и женись на его жене“. Услышав эти слова, женщина стала смеяться до упаду, а затем сказала рабу: „У меня есть приятное дело для тебя. Подойди ко мне, прижми меня крепко, обнажи свое молодое сверло и просверли мой жемчуг“. Он сделал так, как она сказала, и они предались наслаждению. Едва юноша оставил женщину и отошел от нее, как появился ее муж. Увидев, что его жена лежит, он позвал юношу в спросил: „Почему твоя госпожа лежит и как будто плачет?“ Слуга сказал: „Она упала с дерева и чуть не умерла, но Аллах всеславный и всевышний вернул ее тебе. Теперь она вот уже целый час лежит здесь и отдыхает“. Увидев мужа у изголовья, женщина притворилась, что у нее все болит, стала стонать и причитать: „О, как ломит спину, как болят бока! Идите ко мне, люди, я умираю!“ Муж подошел к ней, потрясенный, позвал слугу и приказал ему: „Приведи коня, мы усадим на него твою госпожу“. Усадив ее на коня, они пошли домой, муж у одного стремени, а слуга у другого. Слуга беспрестанно говорил: „Да исцелит тебя Аллах, да возвратит он тебе здоровье!“

Вот, государь, пример мужской хитрости и коварства. И твоим везирам не удастся помешать тебе встать на защиту моих прав». Сказав это, невольница заплакала. Увидев рыдания той, что была его любимой наложницей, царь приказал казнить сына. Но тут к нему явился шестой везир, поцеловал землю перед ним и сказал: «Да сделает Аллах нашего царя самым счастливым из царей! Я советую и прошу тебя повременить с казнью сына, ибо ложь похожа на дым, а правда подобна столпам, на которых держится мир. Знай, что свет правды всегда рассеивает мрак лжи и что коварство женщин беспредельно. Аллах всевышний говорит в своей книге: „Коварство женщин велико“. До меня дошел рассказ об одной женщине, которая так запутала государственных мужей своим коварством, как не было видано никогда прежде». — «Как же это было?» — спросил царь.

РАССКАЗ шестого везира о коварстве женщин

«Государь, рассказывали, что у одной женщины из купеческой семьи был муж, который часто совершал путешествия в далекие страны и надолго отлучался. Это надоело его жене, и она завела себе молодого любовника родом из купцов, которого сильно полюбила.

Однажды этот юноша поссорился с мужем своей возлюбленной. Тот подал на него жалобу наместнику города, и юношу арестовали. Когда известие об этом дошло до женщины, она лишилась чувств. Затем она встала, оделась в самую дорогую одежду и отправилась в дом наместника. Она поздоровалась с наместником и передала ему письмо, где сообщала, что юноша, которого арестовали из-за ссоры с таким-то купцом, ее брат, что, мол, показания людей, свидетельствовавших против него, лживы; теперь он безвинно страдает в темнице, и у нее нет никого, кроме него, кто мог бы навестить ее и помочь ей. В конце она умоляла наместника во имя его чести освободить юношу из тюрьмы. Прочитав письмо, наместник взглянул на нее и сказал: „Войди в дом, я прикажу привести твоего брата сюда, а затем передам его тебе, и ты сама накажешь его“.

„Господин мой, — сказала женщина, — у меня нет никого, кроме Аллаха всевышнего. Я здесь одинокая чужестранка и поэтому не могу войти в твой дом“. — „Я не отпущу его из тюрьмы, если ты не пожалуешь ко мне“, — сказал наместник. „Хорошо, если ты хочешь этого, — согласилась женщина. Но лучше сам приходи ко мне, ты хорошо проведешь время и будешь отдыхать у меня целый день“. — „Где же твой дом?“ — спросил наместник. Объяснив, где находится ее дом, женщина ушла. От наместника она направилась к городскому судье и обратилась к нему: „Господин мой судья“. — „Слушаю тебя“, — ответил судья. „Рассмотри мое дело, — продолжала она, — и Аллах всевышний воздаст тебе за это“. — „Кто тебя обидел?“ — спросил ее судья. „Господин мой, — молвила женщина, — у меня есть брат, и, кроме него, никого нет. Это он заставил меня прийти к тебе. Дело в том, что его арестовал наместник, а люди ложно показали против него, обвинив его в насилии. Поэтому я прошу тебя заступиться за него перед наместником“. Оглядев ее, судья сказал ей: „Войди на женскую половину, отдохни там часок-другой, а мы тем временем пошлем к наместнику и попросим его отпустить твоего брата. Если даже у него не окажется денег, мы сами заплатим за него залог, ибо ты очень понравилась нам своей речью и обходительностью“. — „Господин мой, если ты хочешь сделать со мной то, что собираешься делать, то кому же мне пожаловаться?!“ — воскликнула женщина. „Как хочешь, — молвил судья, — если не хочешь войти на женскую половину, то вставай и уходи своей дорогой“. Тогда женщина сказала: „Ну, если я тебе так понравилась, то, господин мой, лучше тебе пожаловать ко мне домой“. — „Где же находится твой дом?“ — спросил судья. „В таком-то месте“, — объяснила она и назначила ему свидание на то же время, что и наместнику. Затем она оставила судью, пошла в дом везира и рассказала ему свою историю, а затем подала жалобу за брата, которого арестовал наместник. Везир сказал ей то же, что и судья: „Да, мы выручим твоего брата…“ Тогда она и его пригласила пожаловать к себе в гости. „Где твой дом?“ — спросил везир. „В таком-то месте“, — объяснила она и назначила свидание с ним на то же время, что и с наместником и судьей. Затем она ушла от везира и отправилась прямо к царю, рассказала все с начала до конца и попросила отпустить брата. „Кто же арестовал твоего брата?“ — спросил царь. „Его арестовал наместник“, — ответила она. Выслушав ее, царь приказал ей войти к нему во дворец и подождать, пока он пошлет за наместником и освободит брата. Тогда она сказала: „Если царь пожалует в мой дом, он окажет мне большую честь, и его благословленный приход для меня будет сладок, как сказал поэт:

Друг мой, разве ты не знаешь, Что твой приход ко мне — великая для меня милость?“

„Я не возражаю, но где находится твой дом?“ — спросил царь. „Дом мой находится в таком-то месте“, — ответила женщина и назначила ему свидание на то же время, что с наместником, судьей и везиром. Затем она вышла от царя, пошла к столяру и сказала ему: „Я хочу, чтобы ты сделал мне шкаф с четырьмя большими ящиками друг над другом и чтобы каждый из них имел свою дверцу, которая запиралась бы на замок. Назови цену за свой труд, и я тотчас же расплачусь с тобой“. — „Он будет стоить четыре динара, — ответил столяр. — Но, госпожа моя, да сохранит тебя Аллах, если ты окажешь мне милость и навестишь меня, чего я очень желаю, я не возьму с тебя ничего“. — „Ну, если ты так хочешь меня, — молвила она, — так и быть, я приду, но сначала сделай шкаф, только не с четырьмя, а с пятью ящиками и чтобы замки были на них“. — „С охотой и удовольствием!“ — обрадовался столяр. Она назначила ему свидание на то же время, что и всем остальным. „Госпожа моя, — сказал тогда мастер, — посиди немного и подожди, ты сразу получишь свой заказ, а после этого я потихоньку приду к тебе“. Она села, а он тем временем изготовил шкаф с пятью ящиками. Поручив носильщику отнести шкаф к себе домой, она отправилась с ним и велела ему поставить шкаф рядом с местом, где обычно сидела. После этого она взяла четыре мужские одежды, отнесла их красильщику и попросила покрасить в разные цвета, а затем вернулась и начала готовить еду, напитки, фрукты и сладости. Когда наступил условленный день, она надела самую красивую одежду, драгоценные украшения и умастилась благовониями, затем разостлала самые дорогие ковры, разложила подушки и приготовила место для сидения, села и стала ждать. Раньше всех явился судья. Увидев его, женщина подошла к нему и почтительно поцеловала землю перед ним, потом взяла за руку и усадила. „Господин мой, — сказала она, — сними свою одежду и чалму и надень на себя этот халат и шапку, а я приготовлю еду“. Он снял свою одежду и облачился в халат, а на голову надел шапку. В это время кто-то постучал в дверь. „Кто это стучится в дверь?“ — спросил судья в растерянности. „Это мой муж“, — ответила женщина. „Что мне делать, как уйти отсюда?“ — спросил он. „Не бойся, — спокойно сказала она, — я спрячу тебя в шкафу“. — „Поступай как хочешь“, — волей-неволей согласился судья. Она взяла его за руку, подвела к шкафу, уложила в самый нижний ящик и закрыла его на замок. Затем женщина подошла к двери, открыла ее, а там уже дожидался наместник. Она ласково встретила его, поцеловала землю перед ним, повела его за руку, усадила и сказала: „Господин мой, это твой дом и твое место, я же твоя служанка. Останься здесь на целый день, ты проведешь его со мной. Теперь же сними с себя все, что на тебе, и надень этот красный халат, ибо это очень удобная одежда“. Она переодела его, а на голову накинула кусок тряпки, оторванной от ее старой рубашки. Забрав одежду наместника, женщина сказала ему: „Господин мой, во имя твоей чести и благородства напиши записку, чтобы моего брата отпустили из тюрьмы, тогда на душе у меня будет спокойно“. — „Слушаю и повинуюсь, с охотой и удовольствием!“ — воскликнул наместник. Он написал записку своему начальнику стражи: „Сразу по прибытии этой записки выпусти такого-то из тюрьмы без задержки и промедления, а к подателю сего письма не обращайся с расспросами“. Затем он поставил печать и передал записку женщине. Как раз в это время постучали в дверь. „Кто это?“ — спросил наместник. „Это мой муж“, — ответила женщина. „Как же мне быть?“ — спросил растерянно наместник. „Войди в этот шкаф!“ — сказала она; затем взяла его за руку и уложила во второй ящик и заперла его на замок. А судья, сидя в своем ящике, слышал все, что они говорили.

Женщина вышла, открыла дверь и увидела везира. Он вошел, а женщина поцеловала перед ним землю и ласково сказала ему: „Господин мой, ты оказал большую честь нашему дому своим приходом. Да не лишит нас Аллах счастья лицезреть тебя“. Затем она усадила его и сказала: „Сними свою одежду и чалму и надень это легкое платье“. Везир снял с себя все, что на нем было, и женщина подала ему голубой халат и красную феску. „Господин мой, — сказала она везиру, — оставь на время одежду везиров и будь в этом платье, ибо оно более подходит для домашней обстановки и беседы, так как оно легче и проще“. Пока они разговаривали, кто-то постучал в дверь. „Кто это?“ — спросил везир. „Это мой муж“, — ответила женщина. „Как же быть?“ — растерялся везир. „Встань и спрячься в третьем ящике в шкафу, — сказала она. — А тем временем я отошлю мужа и вернусь к тебе. Не бойся!“ Затем она уложила его в третий ящик, заперла его на замок, вышла и открыла дверь. Это был сам царь. Он вошел. Увидев его, женщина поцеловала землю перед ним, повела его на самое почетное место и усадила: „Государь, ты оказал нам великую честь. Если бы за это преподнесли тебе весь мир, твой приход к нам перевесил бы его“. Когда царь уселся, женщина сказала ему: „Позволь мне, государь, сказать тебе несколько слов“. — „Говори о чем хочешь“, — разрешил царь. „Господин мой, — молвила она, — тебе нужно отдохнуть, позволь мне снять твою одежду и чалму и переодеть тебя во что-нибудь легкое“. Царь снял свою одежду, которая стоила тысячи динаров, а женщина надела на него платье ценой не больше десяти динаров. Затем она подошла к царю, чтобы развлечь его. Все те, кто были в шкафу, слышали весь разговор и ожидали, что еще она сделает, но никто не осмеливался заговорить. „Государь, — воскликнула женщина, — я обещала тебе в тот день услужить и оказать наилучший прием. Теперь делай со мной все, что тебе хочется!“ В это время опять постучали в дверь. „Кто это?“ — спросил царь. „Мой муж“, — ответила женщина. „Удали его от нас по-хорошему, — приказал царь, — иначе я выйду к нему и силой выгоню его“. — „Нет, нет, господин мой, — возразила женщина, — не надо делать этого. Погоди немного, и я удалю его без шума“. Затем она взяла царя за руку, спрятала в четвертом ящике в шкафу и заперла на замок. Затем она вышла и открыла дверь. Там стоял столяр. Он вошел и поздоровался с ней. „Что это за шкаф ты мне сделал?“ — напустилась она на столяра. „В чем его изъян, госпожа моя?“ — спросил он. „Пятый ящик очень узкий“, — сказала хозяйка. „Не может быть, госпожа моя, он широкий, как все остальные“, — ответил столяр. „Тогда войди в него и убедишься сам, что ты не поместишься в нем“, — возразила она. „Да что ты, в этом ящике поместятся четверо“, — сказал столяр и залез в пятый ящик шкафа. Она тут же заперла его на замок, затем взяла записку наместника и отправилась к начальнику тюремной стражи. Начальник взял записку, прочел ее и, не сказав ни слова, выпустил юношу. Тогда женщина рассказала своему возлюбленному обо всем, что она проделала. „Как же нам поступить теперь?“ — спросил юноша. „Оставим этот город и переселимся в другой, — сказала женщина. — После того, что я сделала, нам нельзя оставаться здесь“. Затем они собрали все, что у них было, взвалили поклажу на верблюдов и тотчас же отправились в другой город.

Что же касается людей, запертых в шкафу, то они в течение трех дней оставались без еды и питья в ящиках и отправляли свои нужды друг на друга. Судья вопил снизу: „Откуда на нас льются эти нечистоты? Мы и так в скверном положении, не хватало еще, чтобы на нас мочились“. Тогда наместник подал голос и сказал: „Да воздаст тебе Аллах за это!“ Услышав эти слова, судья узнал голос наместника. Спустя некоторое время завопил сам наместник: „Откуда льются эти нечистоты?“ Тогда заговорил везир: „Да воздаст тебе Аллах за это, о наместник!“ Тут наместник узнал голос везира. Затем завопил везир: „Откуда же льются эти нечистоты?“ Тогда царь воскликнул: „Да воздаст тебе Аллах за это, о везир!“ Узнав о том, что он оскверняет везира, царь умолк и перестал обливать его. Везир крикнул: „Да проклянет Аллах эту женщину за то, что она сделала с нами. Она собрала здесь всех государственных мужей, кроме царя“. Услышав слова везира, судьи и наместника, царь воскликнул: „Замолчите, я одним из первых угодил в сеть к этой потаскухе“. Тогда заговорил столяр: „А я чем виноват, что она загнала меня сюда? Она попросила, и я сделал ей этот шкаф за пять динаров. Когда я пришел сюда за деньгами, она хитростью завлекла меня сюда и закрыла на замок“.

Они стали разговаривать и старались утешить друг друга и этим облегчить свое положение. В это время к дому женщины подошли соседи и увидели, что он пуст. Они стали говорить друг другу: „Вчера наша соседка, жена такого-то, была здесь, но сегодня никто не подает голоса и никого не видно. Давайте взломаем двери и посмотрим, в чем там дело. Может быть, там что-нибудь случилось, и когда об этом узнают судья, наместник или сам царь, они заподозрят нас и арестуют, и мы пострадаем за дело, которое никогда не совершали“. Соседи взломали дверь, вошли в дом и увидели деревянный шкаф, из которого доносились человеческие голоса. А люди, запертые там, были на волосок от гибели из-за голода и нужды. „Наверное, все это джинны“, — сказали соседи друг другу. Один из них предложил: „Давайте соберем дров, подложим под шкаф и подожжем его!“ — „Нет, — закричал судья, — не делайте этого!“ — „Разве джинны мыслят и говорят по-человечески?“ — стали спрашивать друг у друга удивленные соседи. Услышав этот разговор, судья начал читать стихи из Корана. Тогда соседи решили подойти к шкафу. Когда они приблизились, судья сказал им: „Я такой-то, а ты такой-то, а тебя зовут так-то. Я вас всех знаю. Кроме меня здесь еще несколько человек“.

„Как ты попал сюда? — спросили судью соседи. — Расскажи нам“. Судья рассказал о том, что с ним случилось, с самого начала и до конца. Тогда соседи позвали столяра, и он открыл ящик судьи, затем ящики, где были наместник, везир, царь и столяр. Каждый из них был в шутовской одежде, которую надела на них женщина. Выйдя из шкафа, они посмотрели друг на друга и, увидев, в каком они виде, расхохотались. Затем стали искать женщину, но ее и след простыл, и они убедились что она, уходя, забрала с собой и их вещи. Тогда они послали за своими людьми, чтобы те принесли одежду. Когда им доставили их одежду, они оделись, вышли и, таясь от людей, отправились по домам. Теперь подумай, государь, какую коварную шутку сыграла одна женщина со столькими высокопоставленными людьми. Все это, государь, произошло по злому умыслу женщины. Я поведал тебе этот рассказ, чтобы ты удостоверился в том, как далеко могут завести женщин их хитрость и коварство. Не слушай речей невольницы; если ты убьешь свое родное дитя, то уничтожишь память о себе после смерти».

Выслушав поучительные речи везира, царь раздумал казнить сына. Но когда наступил седьмой день, невольница снова направилась к царскому дворцу. Перед дворцом она развела огромный костер и стала кричать и вопить. Схватив невольницу за руки, слуги привели ее к царю. «Почему ты сделала это?» — спросил царь. «Если ты не взыщешь за мой позор со своего сына, я брошусь в этот костер, так как жизнь опостылела мне. Прежде чем прийти сюда, я написала завещание, отказалась от своего имущества в пользу бедных и приготовилась к смерти. Но ты еще горько раскаешься, как раскаялся царь, который подверг пыткам благочестивую женщину». — «Как же это было?» — спросил царь.

Служанка начала: «Мне рассказывали, государь, что была одна богомольная, благочестивая и праведная женщина. Иногда она заходила в царский дворец, чтобы придворные могли приобщиться к ее благодати, и все сановники и придворные высоко чтили ее. Однажды она зашла по своему обыкновению во дворец и села рядом с царицей. Тем временем царица сняла с себя ожерелье, которое стоило тысячу динаров, передала его той женщине и сказала: „Матушка, возьми это ожерелье и охраняй его, а я сейчас пойду в баню и возьму его, когда вернусь“. Богомолка взяла ожерелье и расположилась в комнате царицы, а та пошла в баню, которая находилась во дворце. Когда царица ушла, женщина положила ожерелье на молитвенный коврик и начала молиться. В это время в комнату прилетела какая-то птица, схватила ожерелье и положила его в ямку в углу комнаты. Женщина в это время вышла по нужде и, когда вернулась не знала о том, что произошло.

Когда царица вернулась из бани, она попросила у женщины свое ожерелье. Та не нашла его и начале искать. Но после долгих поисков несчастная не обнаружила никаких следов ожерелья.

„Дочь моя, — сказала женщина, — клянусь Аллахом сюда ко мне никто не приходил. Я положила его под коврик и не знаю, быть может, когда я клала его, кто-нибудь из слуг заметил это, соблазнился драгоценным ожерельем и взял его, пока я молилась. Об этом знает лишь Аллах всевышний“. Узнав о случившемся, царь велел своей жене подвергнуть благочестивую женщину пытке огнем и сильно избить палками. Царица пытала и мучила ее, но та не призналась ни в чем и никого не обвиняла. Тогда царь велел бросить ее в темницу и заковать в цепи. Так с ней и поступили.

Однажды царь сидел в своем дворце, рядом с ним была его жена. Вдруг он заметил, что какая-то птица вытаскивает клювом из ямки в углу зала пропавшее ожерелье. Он окликнул одну из служанок и показал на птицу. Та бросилась, настигла ее и отобрала ожерелье. Тут царь понял, что праведная женщина пострадала невинно, и горько пожалел о своем обращении с ней. Он велел доставить ее к нему. Когда ее привели, он начал целовать ее в голову, горько рыдать, просить у нее прощения и раскаиваться в том, что сделал. Затем он приказал богато одарить ее, но праведница отказалась принять подарок, простила его и ушла. После этого она поклялась никогда не ходить ни к кому домой, отправилась в долгий путь по горам и долинам и предавалась там служению Аллаху всевышнему до тех пор, пока не умерла.

О коварстве мужчин дошел до меня и такой рассказ.

Два голубя, самец и самка, собирали зерна пшеницы и ячменя и запасали пищу на зиму. Но было лето, и зерна из-за жары высохли и уменьшились в объеме. Тогда голубь сказал голубке: „Ты съела зерна, и куча уменьшилась“. — „Клянусь Аллахом, я ничего не ела и не трогала кучи“, — поклялась голубка. Но голубь не поверил и начал бить голубку крыльями и клювом до тех пор, пока она не умерла. Когда же наступила зима к пришли холода, зерна вспухли и куча стала как прежде. Тогда голубь понял, как жестоко и несправедливо поступил он со своей женой. Он начал горько жалеть об этом, но раскаяние было бесполезно. Он лег рядом с ней, горько оплакивая ее, отказался от еды и питья и умер.

Теперь я поведаю тебе, государь, еще один рассказ о коварстве мужчин по отношению к женщинам, увлекательнее прежнего». — «Говори все, что знаешь», — молвил царь.

«Государь, — начала невольница, — у одного из царей была прекрасная, стройная, изящная и прелестная дочь, сильная и подвижная, и не было ей подобной в те времена. Она любила говорить: „Никто не может сравниться со мной красотой и всеми достоинствами“.

Сыновья всех царей просили ее руки, но она не соглашалась выйти замуж ни за одного из них. Звали ее Альдатмой. Она говорила: „Меня возьмет в жены лишь тот, кто одержит победу надо мной на ристалище в бою, скрестив мечи и копья. Если он победит меня, я стану его женой с сердечной радостью, если же одолею его, то возьму его коня, оружие и боевую одежду и напишу у него на лбу: „Он вольноотпущенник такой-то“. Все царевичи стекались к ней из дальних и ближних стран, и она побеждала всех, отнимала их оружие и клеймила их лоб своей надписью.

Однажды один из иранских царевичей, по имени Бахрам, услышал о той царевне и издалека отправился к ней. Его сопровождало множество конных воинов и караван со всяческим добром и бесценными сокровищами из царской казны. Прибыв в город, где жила царевна, он тотчас же отправил ее отцу дорогие подарки, и царь вышел к нему, оказал ему великие почести и милостиво принял. Затем царевич послал к нему своих везиров просить руки его дочери. Царь отправил своих людей передать ему, что он не имеет никакой власти над ней, так как она поклялась, что выйдет замуж лишь за того, кто победит ее на поле боя. „Ну что ж, — воскликнул царевич, — я покинул свою страну только для этого“. — „Тогда завтра ты встретишься с ней“, — сказал царь.

Когда наступило утро, царевич попросил царя пойти к дочери и получить ее согласие. Услышав об этом, она приготовила свою боевую одежду, облачилась в доспехи, взяла все свое оружие и направилась на ристалище. Царевич вышел к ней навстречу и приготовился к битве. В тот день отовсюду к ристалищу стекались люди. Альдатма оделась в латы и доспехи, опоясалась мечом и опустила забрало. Царевич вышел к ней в наилучшем виде, проверил оружие, привел его в боевое состояние, и они ринулись друг на друга.

Они долго и беспощадно бились. Царевна увидела, что ее противник доблестен и отважен и к тому же искусный наездник. Девушка испугалась, что он одолеет ее и опозорит перед присутствующими. Она убедилась, что ей никогда не одержать победы над ним, и решила пустить в ход коварство и хитрость. Она вдруг подняла с лица забрало и засияла ярче полной луны. Увидев ее красоту, царевич растерялся, сила его ослабла, и решительность его пропала. Заметив это, царевна бросилась на него, вышибла из седла, и он стал в ее руках, словно воробей в клюве орла. Царевич растерялся и пришел в замешательство, а девушка отняла у него коня, одежду, оружие, заклеймила своей надписью и отпустила восвояси. Когда царевич пришел в себя после глубокого обморока, он несколько дней не двигался, не ел, не пил и не спал, переживая свое поражение. Затем он отправил одного из рабов к отцу и написал ему, что он не сможет вернуться на родину до тех пор, пока не добьется своей цели или не умрет. Когда письмо дошло до отца, он опечалился и в гневе хотел двинуть свои войска и ратников на помощь сыну. Но везиры царя отговорили его от этого и посоветовали потерпеть.

Царевич же, чтобы добиться своего, решил прибегнуть к хитрости. Он принял вид дряхлого старика и отправился в дворцовый сад, где царевна часто гуляла. Он завязал знакомство со старшим садовником и сказал ему: „Я чужестранец, прибыл сюда из дальних стран. В молодости я был наместником, теперь же я искусный земледелец и выращиваю разные растения и ароматные цветы, и никто не умеет делать этого лучше меня“. Узнав об этом, старший садовник очень обрадовался, привел его в сад, поручил своих людей ему, и он начал ухаживать за цветами и деревьями.

Однажды в сад пришли рабы, которые привели мулов, нагруженных коврами, посудой и всякой утварью. Он спросил их, для чего они пришли, и те ответили, что царевна собирается погулять в саду и немного отдохнуть. Тогда царевич ушел к себе, взял драгоценные украшения и наряды, которые он привез из своей страны. Все эти сокровища он принес в сад и разложил перед собой. При этом он старался, чтобы у него дрожали руки и голова, притворялся дряхлым и слабосильным. Через некоторое время появились невольницы и невольники, а среди них шествовала царевна, сияя, словно луна среди звезд. Они приблизились, начали гулять по саду, собирать плоды и развлекаться. В это время они заметили человека, сидевшего под одним из деревьев. Они направились к нему и увидели глубокого старика с дрожащими руками, перед которым лежала груда драгоценностей из царской сокровищницы. Увидев это, они очень удивились и спросили старика, что он собирается делать с драгоценностями. „За эти драгоценности, — ответил он, я хочу жениться на какой-нибудь из вас“. Все посмеялись над ним, а царевна сказала ему: „Даю тебе в жены вот эту девушку“. Старик отдал все украшения и наряды той девушке, и она очень обрадовалась. Затем, еще немного посмеявшись над ним, они ушли домой.

На следующий день они опять пришли в сад к вчерашнему месту и увидели, что старик сидит там же, а перед ним груда драгоценных украшений и нарядов больше вчерашней. Девушки сели рядом с ним и опять спросили: „О старик, что же ты собираешься делать с этими драгоценностями?“ — „За эти драгоценности, — ответил он, — я возьму какую-нибудь из вас в жены“. Царевна тут же воскликнула: „Теперь вот эту девушку я даю тебе в жены“. Тогда он встал и передал все украшения и наряды той девушке, и они ушли домой.

Когда царевна дома осмотрела драгоценные украшения и наряды, которые он подарил двум девушкам, она сказала себе: „Я более достойна этих сокровищ, и незачем мне уступать их другим“. Когда наступило следующее утро, царевна одна вышла из дому, надев платье невольницы, и, таясь от людей, тихо прошла в сад к старику. Подойдя к нему, царевна сказала: „Старик, я дочь царя. Хочешь жениться на мне?“ — „С любовью и удовольствием!“ Он выложил перед ней огромную груду великолепных нарядов и драгоценных украшений, дороже ценой и тяжелее весом прошлых нарядов и украшений, передал все это ей и сказал: „Ты не узнаешь меня?“ — „Нет, — ответила она, — кто ты такой?“ — „Я — Бахрам, сын царя персов, и из-за тебя я покинул своих близких и свою родину. Ведь я переоделся и принял облик старика“.

Царевна стала размышлять и сказала себе: „Если я убью его, то какой прок мне будет от его гибели!? Мне ничего не поможет сейчас, лучше будет, если я убегу с ним в его страну“. Затем она вернулась, собрала все свои вещи и драгоценности, все это послала царевичу Бахраму и дала ему знать, чтобы он тоже собрал свое имущество и приготовился. Они решили отправиться ночью. В условленное время они сели на своих чистокровных коней и под покровом ночи направились в путь. До наступления рассвета они оставили позади себя много стран и так продолжали ехать до тех пор, пока не прибыли в страну персов. Они остановились недалеко от столицы отца царевича. Узнав о приезде сына, царь вместе с войсками и свитой вышел навстречу и безмерно радовался и ликовал. Затем он отправил богатые подарки отцу царевны Альдатмы, написал письмо, в котором сообщал ему, что его дочь находится у него, и просил послать ей приданое. Когда подарки и письмо прибыли, царь милостливо встретил посланцев, обласкал их, стал радоваться и веселиться. Затем он устроил свадебный пир, пригласил судью и свидетелей, и при них был написан брачный договор. Он пожаловал подарки людям царевича персов, которые присутствовали при заключении брачного договора, и отправил приданое дочери.

Так сын царя персов стал мужем царевны Альдатмы, и они жили в мире и согласии, пока их не разлучила смерть. Суди теперь, государь, какие хитрости применяют мужчины по отношению к женщинам, и знай, что я не отступлюсь от своих прав до самой моей смерти».

Царь удивился словам невольницы и приказал казнить сына.

В это время к царю явился седьмой везир, поцеловал перед ним землю и сказал: «Государь, разреши поделиться с тобой добрым советом. Воистину тот, кто терпелив и сдержан, всегда достигает своей цели и добивается того, чего желает, а кто спешит, тому на долю выпадает лишь раскаяние. Я вижу, что эта невольница не отступится от царя, пока не сделает его несчастным. Я советую тебе остерегаться, ибо знаю о коварстве женщин такое, что никому не ведомо».

РАССКАЗ седьмого везира о коварстве женщин

«Дошло до меня, что некий человек отдал своей жене один дирхем, чтобы она купила рису. Она взяла дирхем и пошла за рисом к бакалейщику. Бакалейщик дал ей рису и начал шутить с ней, игриво приговаривая: „Рис без сахара не вкусен, если хочешь, войди и возьми его“. Женщина зашла в лавку. Продавец сказал своему слуге: „Взвесь ей на один дирхем сахару“. При этом он сделал ему какой-то знак, и слуга взял у женщины платок, высыпал оттуда рис, вместо него положил туда землю, а вместо сахара — камни, завязал платок и передал ей. Удовлетворив желание бакалейщика, женщина взяла платок, вышла из лавки и пошла домой, думая, что в платке несет рис и сахар.

Она вернулась домой, положила платок перед мужем и пошла за котлом. Развязав платок, он увидел, что в нем земля и камни. „Разве я сказал тебе, что мы строим дом, что ты принесла землю и камни?“ — обратился он к жене. Взглянув на платок, она сразу поняла, что проделал с ней слуга лавочника. Так как она в руке держала котел, то ответила так: „Из-за всяческих забот я стала совсем рассеянной — пошла за решетом, а принесла котел“. — „Какие же у тебя заботы?“ — спросил муж. „Муж мой, — ответила она, — я уронила на рынке дирхем, который ты дал мне, и постеснялась при людях искать его. Поэтому, чтобы не потерять дирхема, я собрала в платок землю там, где уронила его, и сейчас хотела просеять ее через решето. Я думала, что принесла решето, а принесла котел“. Затем она пошла, взяла сито, отдала его мужу и сказала ему: „Просей землю, ты лучше видишь, чем я“. Муж сел и начал просеивать землю через решето, и вскоре его лицо и борода покрылись пылью. Он и не подозревал о коварстве жены и не знал, что случилось с ней. Вот пример хитрости женщины, государь, вспомни слова Аллаха всевышнего в его святой книге: „Воистину велико коварство женщин“ — или другое его изречение: „Воистину коварство сатаны слабее женского коварства“. Подумай еще раз, государь, о том, как хитры женщины, и о том, что они делали с мужчинами».

Когда везир окончил свой рассказ, царь отменил казнь сына. А на восьмой день царь сел на престол, и к нему явился царевич, которого вел за руку его воспитатель Синдибад. Он поцеловал перед отцом землю, а затем заговорил с ним почтительно и красноречиво, воздал хвалу отцу, везирам и вельможам государства, поблагодарил их и призвал на них благословение. При этом присутствовали ученые, эмиры, военачальники и все знатные люди. Они были поражены красноречием царевича, его находчивостью и остроумием.

КОНЕЦ РАССКАЗА о царе, его сыне, семи везирах и невольнице

Выслушав речь своего сына, царь обрадовался, подозвал его, поцеловал в глаза, а затем позвал его учителя Синдибада и спросил его, почему царевич молчал целых семь дней.

Синдибад сказал: «Государь, тебе известно, что царевич не должен был говорить в течение этого времени, так как я боялся, что это послужит причиной его гибели. Господин мой, я знал об этом с первого дня рождения царевича. Когда я составил его гороскоп, то увидел в нем все, что случилось. А теперь, к счастью царя, беда отступила от него». Царь обрадовался и сказал своим везирам: «Если бы я казнил сына, на кого бы пал грех за это — на меня, на невольницу или на его учителя Синдибада?» Все присутствовавшие молчали, воздерживаясь от ответа. Тогда учитель Синдибад обратился к царевичу: «Сын мой, ответь за меня!» Царевич сказал: «Я слышал, что к одному купцу приехало несколько человек. Он отправил свою невольницу на рынок купить кувшин молока. Та пошла, купила молока, налила его в кувшин и отправилась обратно домой к своему господину. Когда она шла по дороге, мимо нее пролетел коршун, который крепко сжимал в когтях змею. Случайно капля змеиного яда упала в кувшин, но невольница не заметила этого. Когда она пришла домой, хозяин взял у нее молоко, напоил им гостей и выпил сам. Когда молоко проникло в их желудки, все они погибли. Теперь, государь, подумай, по чьей вине произошло это несчастье?»

Один из присутствовавших воскликнул: «Виноваты сами люди, которые выпили молоко»; другой сказал: «Виновата невольница, которая не закрыла кувшин и несла его с открытым горлышком». Тогда Синдибад, учитель юноши, сказал ему: «Что ты сам думаешь, сын мой, по этому поводу?». — «Я скажу, — воскликнул царевич, — что люди, ответившие сейчас, не правы, ибо никто из них не был виноват — ни невольница, ни гости, ни хозяин. Просто было предначертано, что срок жизни у них кончится вместе с хлебом насущным, и поэтому судьба послала им такую смерть».

Услышав ответ царевича, все присутствовавшие поразились и в один голос призвали на него благословение, сказав ему: «Господин наш, ты дал ответ, которому нет равных, воистину ты самый великий мудрец нашего времени». Выслушав их, царевич ответил: «Я не мудрец, ибо даже слепец и трехлетний и пятилетний мальчики умнее меня». — «Расскажи нам об этих трех, которые умнее тебя, — попросили царевича, и он начал свой рассказ: — Дошло до меня, что был один богатый купец, который постоянно ездил в разные страны. Однажды он решил отправиться в одну из стран и потому обратился с расспросами к людям, только что прибывшим оттуда: „Какой товар самый прибыльный в той стране?“ Ему ответили: „Сандаловое дерево очень дорого ценится в тех краях“. Купец на все свои деньги купил сандалового дерева и отправился в тот город.

Прибыл он туда вечером и первой встретил старуху, которая продавала овцу. Увидев купца, старуха спросила: „Кто ты такой?“ — „Я купец из дальних стран и чужой здесь“, — ответил он. „Остерегайся жителей этого края, — сказала она купцу. — Люди здесь коварные и воры. Они обманывают чужестранцев, берут верх над ними и проедают все их добро. Я предупредила тебя“. Сказав это, старуха покинула его.

Когда наступило утро, один из жителей города подошел к купцу, поздоровался с ним и спросил: „Господин, откуда ты прибыл сюда?“ — „Из такой-то страны“, — ответил купец. „Что же ты привез?“ — спросил незнакомец. „Сандаловое дерево, — ответил купец. — Я слыхал, что оно в цене у вас“. — „Тот, кто сказал тебе это, ошибался, — сказал незнакомец. — Мы здесь даже пищу готовим на сандаловом дереве, и цены обычных дров и сандалового дерева у нас одинаковы“. Услышав слова незнакомца, купец стал горевать и раскаиваться, что привез сандаловое дерево и оказался между двумя — правдивым и лжецом. Затем он нанял комнату в одном из домов города и стал готовить себе еду на сандаловом дереве. Увидев это, тот человек, который следовал за купцом, спросил его: „Не продашь ли мне этот сандал? Я заплачу за каждую меру сандала другую меру“. — „Возьми, я продам тебе весь товар“. И тот взял у него весь сандал, и купец думал, что продал дерево по принятой там цене.

На следующее утро купец отправился на рынок. Вдруг к нему бросился какой-то кривой с криком: „Эй, голубоглазый, это ты выбил мне глаз! Я не оставлю тебя, пока ты не возместишь мой убыток“. Купец, у которого действительно были светлые глаза, стал говорить: „Я ни в чем невиновен, твоя хитрость не пройдет!“ Тут собрались люди и уговорили кривого дать купцу срок до следующего дня, чтобы он возместил его убыток. Купец поневоле согласился, и только тогда его отпустили. Он хотел уйти, но заметил, что его обувь разорвалась во время стычки с кривым. Он направился в лавку сапожника, отдал ему обувь и попросил починить ее. „Сколько дашь?“ — спросил сапожник. „Столько, что ты будешь доволен“, — ответил купец. Сапожник починил обувь, купец отдал ему несколько грошей и хотел уйти. „Эй, — завопил сапожник, — ты же обещал мне, что заплатишь за мой труд столько, что я буду доволен, меня же может удовлетворить только все твое имущество“. Тут снова собрался народ, и тогда купец попросил сапожника подождать до следующего дня и пошел дальше. По дороге он заметил, что несколько человек сидят и играют в азартную игру. Он подсел к ним, чтобы немного забыться и рассеять заботы и огорчения. Они уговорили его поиграть с ними, он поддался их уговорам и начал играть. Но вскоре они обыграли его и сказали ему: „За проигрыш ты должен или выпить целую реку, или отдать нам все свое имущество“. Он тоже попросил у них подождать до следующего дня.

Затем он ушел и бродил грустный и встревоженный тем, что сделал, не зная, что его ожидает. Расстроенный и опечаленный, он сел, сам не замечая где, и погрузился в горькие раздумья. В это время появилась старуха. Она направилась к нему и, взглянув на него, сказала: „Наверное, тебя обманули, я ведь вижу, что ты опечален постигшим тебя горем“. Купец рассказал ей с начала до конца о том, что с ним случилось.

„Тебя провели с сандалом, — воскликнула она, — ведь одна мера сандала стоит десять динаров! Не горюй, я придумаю что-нибудь, чтобы выручить тебя из беды. Встань и иди в такой-то дом. Там ты найдешь сидящего на циновке слепого старика. Он большой ученый и великий мудрец, все приходят к нему за помощью, и он дает добрые советы, поправляющие дела людей. Он знает толк в волшебстве, колдовстве и разных хитростях. Это большой ловкач, и ночами к нему собираются все ловкачи-мошенники. Пойди туда и спрячься где-нибудь в его доме так, чтобы ты мог подслушать разговор тех, кто хочет взыскать с тебя деньги, когда они придут, а они бы не могли видеть тебя. Обычно они приходят к нему и сообщают ему о своих успехах и неудачах. Быть может, ты услышишь там что-нибудь, что будет тебе полезно и спасет тебя.

Купец оставил старуху и пошел в указанное ею место. Увидев слепого старика, он спрятался возле него. Не прошло и часа, как явилось несколько человек, которые всегда обсуждали свои дела со стариком. Они подошли к нему, приветствовали его, поздоровались друг с другом и сели вокруг него. Взглянув на них, купец увидел, что среди них есть те, которые хотят взыскать с него. Старик приказал подать им еду, и они поели. Затем они по одному стали подходить к нему и рассказывать о том, что они сделали в тот день. Сначала подошел купивший сандал и рассказал старику, как он купил у чужестранца за бесценок сандал. Он добавил: „Мы договорились, что я заплачу ему за каждую меру сандала одну меру, но чего, я не сказал“. — „Твой противник одолел тебя!“ — воскликнул старик. „Каким образом?“ — удивился он. „Очень просто, — ответил старик. — Если он потребует у тебя отдать за одну меру сандала меру золота или серебра, ты отдашь ему?“ „Да, отдам, — ответил тот, — и все равно я останусь в выигрыше“. — „А что, если он потребует за меру сандала меру блох, половину — самцов и половину — самок, что ты сделаешь тогда?“ — спросил старик. И тот человек понял, что он проиграл.

Затем подошел кривой и сказал: „Шейх, сегодня я встретил одного голубоглазого чужестранца, бросился к нему и вцепился в него, говоря: „Это ты выбил мне глаз“. Я не отпускал его до тех пор, пока он перед людьми не обещал, что завтра вернется и заплатит за мой глаз“. — „Если он захочет выиграть спор, — сказал старик, — то легко может сделать это“. — „Как же он может выиграть?“ — спросил кривой. „Он может предложить тебе, — отвечал старец, — вынуть твой здоровый глаз и свой, чтобы взвесить их. Если они окажутся одинакового веса, он отдаст тебе свой глаз за твой. И тогда ты останешься без единого глаза, слепым, а он с одним своим глазом будет зрячим“. Кривой понял, что если чужестранец применит такой довод, то победит его.

Затем к старику приблизился сапожник и сказал ему: „Шейх, сегодня один человек попросил починить его обувь. „Сколько за это мне заплатишь?“ — спросил я. „Сделай свою работу, а я дам тебе столько, что ты будешь доволен“, — ответил он. Тогда я сказал ему, что меня может удовлетворить только все его имущество“. — „Если бы он захотел, то мог бы взять у тебя свою обувь и ничего не дать тебе“, — молвил старик. „Каким образом?“ — спросил сапожник. „Очень просто, — ответил старик. — Он скажет тебе: „Враги нашего правителя бежали, ряды их поредели, число его сыновей и помощников увеличилось, ну, ты доволен?“ Если ты скажешь „Да, доволен!“, он возьмет свою обувь и уйдет, если же ты скажешь „Нет“, то он может взять свои башмаки и бить тебя по лицу и шее“. Сапожник понял, что он тоже проиграл.

Затем к старику подошел один из тех, что играли в азартные игры, и сказал ему: „Старец, сегодня я уговорил одного человека поиграть со мной, обыграл его и сказал: „Ты должен выпить нашу реку, и за это я отдам тебе все имущество, если же не выпьешь, то придется отдать тебе все имущество мне“. — „Если он захочет победить тебя, — молвил старик, — считай, что он уже выиграл“. — „Каким же образом?“ — спросил игрок. „Он скажет тебе, — молвил старик, — возьми устье реки рукой и подай мне, и я выпью, а ты не сможешь сделать этого, и он одолеет тебя“.

Подслушав разговор своих противников, купец понял, как ему нужно поступить с ними. Затем должники ушли, и купец отправился домой.

Когда наступило утро, к купцу явился игрок, который хотел заставить его выпить реку. Купец сказал ему: „Возьми устье реки и дай мне, тогда выпью“. Игрок не смог сделать это, проиграл и, заплатив сто динаров, ушел. Затем к купцу явился сапожник и потребовал у него сделать так, чтобы он был доволен. Купец сказал: „Наш правитель победил своих врагов и уничтожил всех противников, число его сыновей увеличилось, доволен ты или нет?“ — „Да, доволен“, — ответил сапожник. Так купец получил свою обувь, ничего не заплатив за починку, а сапожник ушел.

Через некоторое время к купцу явился кривой и потребовал у него возмещения за глаз. „Вынь свой глаз, — воскликнул купец, — я тоже выну свой, мы взвесим их, и, если они окажутся одинакового веса, ты будешь прав и за свой глаз возьмешь мой“. — „Дай мне время подумать“, — сказал кривой. Затем он уговорил купца и, заплатив ему сто динаров, ушел.

Затем пришел покупатель сандала и сказал купцу: „Возьми плату за свой сандал“. — „Что же ты даешь мне?“ — спросил купец. „Ведь мы договорились, что я отдам за меру сандала одну меру чего-нибудь. Вот если хочешь, возьми полную меру золота и серебра“, — сказал покупатель. Купец сказал: „За свой товар я возьму полную меру блох, притом одну половину — самцов, а другую — самок“.

„Но я не смогу сделать этого“, — ответил покупатель. Купец и над ним одержал победу, и тот был вынужден вернуть ему сандал и, заплатив купцу сто динаров за неустойку, уйти.

Купец отнес свой товар на рынок и продал его, как ему хотелось, забрал выручку и вернулся на родину».

«Что же касается рассказа о трехлетием мальчике, — продолжал царевич, — то это было так. Как-то один распутник услыхал, что в соседнем городе живет красивая и прелестная женщина. Он накупил подарков и отправился в город, где жила красавица. Приехав в город, он направился к ней в дом. Женщина встала, ласково и почтительно приняла его, поцеловала его руки, накрыла стол и подала разные блюда и напитки. У этой женщины был трехлетний сын. Оставив того человека, женщина долго пробыла на кухне, чтобы приготовить еду сыну. Тот человек сказал ей: „Что понимает этот мальчик в еде, дай что-нибудь ему и поскорей возвращайся, ведь он еще и говорить не умеет как следует“. — „О,— воскликнула женщина, — если бы ты знал, как он умеет, то не сказал бы этого“.

Когда рис сварился, мальчик громко заплакал. „Почему ты плачешь, сынок?“ — спросила мать. „Положи мне в миску рису и смешай его с маслом“, — сказал мальчик.

Она положила рис, смешала с маслом и подала ему. Ребенок поел и снова заплакал. „Почему ты плачешь?“ — спросила мать. „Почему ты не положила в рис сахару?“ — сказал мальчик. Мужчина рассердился закричал на мальчика: „Что за злосчастный ребенок!“ — „Клянусь Аллахом, не я, а ты сам злосчастный, — сказал мальчик. — Ведь это ты взял на себя труд проделать долгий путь и приехать из одной страны в другую ради какой-то потаскушки. Что же касается меня, то я плакал потому, что в глаз мне что-то попало, и я удалил соринку слезами, а после этого поел рису с маслом и сахаром, и я доволен. Теперь подумай, кто из нас злосчастный“. Услышав слова малого ребенка, человек смутился, поняв, как мудр и поучителен его ответ. Он тотчас же встал, отправился на родину и до смерти своей каялся в своем поступке».

«Что же касается рассказа о пятилетнем мальчике, — продолжал царевич, — то дошло до меня, государь, что четверо купцов стали сотоварищами и собрали тысячу динаров, положили их в мешок и отправились покупать товары. По дороге им попался прекрасный сад, и они оставили свой мешок с деньгами у сторожихи, предупредив ее, чтобы она возвратила мешок, когда они придут все вместе. Затем купцы вошли в сад, погуляли, наелись плодов, напились воды и стали отдыхать. Один из них сказал: „Хорошо бы нам умыться и освежить голову в реке, тогда нам будет не так жарко“. Другой сказал: „Тогда нам нужна гребенка“. — „Давайте попросим сторожиху, — сказал третий, — быть может, у нее есть гребенка“. Один из купцов встал, пошел к сторожихе и сказал: „Дай мне обратно мешок с деньгами“. — „Приходите все вместе, — ответила сторожиха, или пусть они оттуда прикажут мне, и тогда я отдам тебе мешок с деньгами“.

Товарищи купца сидели в таком месте, что сторожиха видела их и слышала их речь. Тогда купец обратился к своим товарищам: „Она не хочет отдавать“. — „Отдай, мы все просим!“ — крикнули товарищи. Услышав их слова, она отдала ему мешок. Купец взял деньги и удрал от них.

Заметив, что их товарищ задержался, купцы прибыли к сторожихе и спросили: „Почему ты не хочешь дать нам гребенку?“ — „Он просил у меня мешок с деньгами, — ответила женщина, — я отдала ему мешок с вашего разрешения, и он ушел своей дорогой“. Услышав слова сторожихи, купцы стали бить себя по лицу, а потом схватили женщину и закричали: „Мы разрешили тебе дать ему гребенку, и больше ничего“. — „О гребенке и речи не было“, — ответила сторожиха. Тогда они повели ее к судье. Представ перед ним, они рассказали о том, что случилось. Судья обязал женщину возвратить им мешок с деньгами и взял поручительство у свидетелей женщины. Она вышла в растерянности, не зная куда идти. По дороге ей встретился мальчик, которому было всего пять лет. Увидев, что женщина чем-то взволнована, мальчик спросил ее: „Матушка, что тебя заботит?“ Сторожиха не ответила ему, не обратив на него внимания из-за его малолетства. Мальчик повторил еще раз, затем еще раз, до тех пор, пока она не сказала ему: „Четверо мужчин пришли ко мне в сад и оставили у меня мешок с тысячью динаров. Они предупредили меня, что я должна вернуть мешок, только когда они придут все вместе. Затем они вошли в сад, погуляли и стали отдыхать. Вдруг один из них явился ко мне и потребовал мешок с деньгами. „Я не отдам, пока не придут товарищи“, — ответила я ему. Он сказал, что получил разрешение у товарищей, но я все равно не соглашалась отдать ему мешок. Тогда он крикнул товарищам: „Она не хочет отдавать“, а они крикнули мне, что просят меня об этом все вместе. Они находились недалеко от меня, и я услышала их слова, отдала ему мешок с деньгами, и он ушел своей дорогой. Видя, что их товарищ задерживается, те трое подошли ко мне и стали меня упрекать: „Почему ты не хочешь дать нам гребенку?“ — „О гребенке и речи не было, он просил у меня мешок с деньгами, и с вашего разрешения я вернула ему ваш мешок“, — ответила я. Тогда они схватили меня и отвели к судье, а тот обязал меня возвратить им мешок с деньгами“.

„Дай мне один дирхем, — воскликнул мальчик, — я куплю себе сладостей, а затем дам тебе совет, который спасет тебя от беды“.

Сторожиха дала ему дирхем и спросила его: „Ну, что же ты хотел посоветовать мне?“ Мальчик сказал: „Возвращайся к судье и скажи ему, что между вами был уговор вернуть мешок только тогда, когда они придут все вместе вчетвером“. Сторожиха вернулась к судье и заявила ему то, что посоветовал ей мальчик. Тогда судья спросил купцов: „Был ли между вами такой уговор?“ — „Да, был“, — признались купцы. Тогда судья сказал им: „Приведите ко мне вашего товарища и получите свой мешок с тысячью динаров“. Так сторожиха избавилась от купцов, и они ничего не смогли ей сделать».

Когда царь, везиры и остальные придворные, бывшие там, выслушали речь царевича, они воскликнули: «Господин наш царь, поистине твой сын — мудрейший человек нашего времени». Затем они призвали благословение на царевича и царя, а царь прижал сына к груди, поцеловал его в глаза и спросил, что у него было с невольницей. Царевич поклялся великим Аллахом и его славным пророком, что она сама домогалась и соблазняла его. Царь поверил сыну и сказал ему: «Ты ей судья; если хочешь, убей ее. Поступай с ней как хочешь!» — «Изгони ее из нашей страны», — попросил царевич отца.

Затем царевич остался у отца, и они жили вместе, радуясь и наслаждаясь жизнью, пока к ним не явилась разрушительница наслаждений и губительница людей.

Так кончается история о царе, его сыне, невольнице и семи везирах.

ПОВЕСТЬ о Джаударе, сыне купца Умара, и двух его братьях

Был один купец по имени Умар. У него было трое сыновей. Старшого звали Салимом, младшего — Джаударом, а среднего Селимом. Он растил и воспитывал их до тех пор, пока они не стали взрослыми мужчинами. Своего младшего сына, Джаудара, купец любил больше других сыновей. Когда старшие братья узнали об этом, зависть завладела ими и они возненавидели Джаудара. Умар, который к тому времени уже постарел, почувствовал, что старшие сыновья ненавидят своего младшего брата, и испугался, что, если он умрет, они обидят Джаудара. Поэтому он и пригласил несколько родственников, несколько человек от судьи, которые занимались дележом наследства, и нескольких законоведов и сказал им: «Принесите все мое имущество и ткани». Когда принесли все его имущество и ткани, купец скал: «О люди, поделите это добро и ткани на четыре части, следуя нашему закону». Когда все было сделано, он отдал каждому из сыновей одну долю, а одну долю оставил себе. «Вот все мое имущество, сказал он, — и поделил его между сыновьями. Для них больше ничего не осталось ни у меня, ни у моих товарищей. Когда я умру, пусть они не ссорятся между собой, ибо я при жизни отдал каждому равную долю наследства. Одну часть своего добра я оставил себе, дабы моя жена, мать моих сыновей, могла прожить после моей смерти и пользоваться им».

Спустя некоторое время купец умер, и никто из его сыновей не был доволен тем, как он поделил наследство. Братья Джаудара стали требовать у него его долю отцовского имущества, говоря: «Все добро отца находится у тебя». Они обратились в суд, и туда пришли все добрые мусульмане, которые присутствовали при разделе имущества, и засвидетельствовали то, что они знали. Судья удержал часть имущества Джаудара, и братья его тоже лишились в пользу судьи части своего добра из-за тяжбы. Братья оставили на некоторое время Джаудара в покое, а потом во второй раз подали на него в суд и снова лишились части имущества. Так они таскали младшего брата от одного жестокого правителя к другому, сами терпели убытки и Джаудара лишали имущества, и в конце концов все их добро досталось алчным чиновникам, и братья разорились. Тогда старшие сыновья явились к матери, посмеялись над ней, отобрали ее долю наследства, побили ее и выгнали.

Она пришла к своему младшему сыну, Джаудару, и сказала: «Твои братья поступили со мной так и так и отобрали мое имущество». Она стала проклинать старших сыновей и призывать на них божье наказание.

Тогда Джаудар сказал ей: «Матушка, не проклинай их, ибо Аллах накажет их за их поступки. Видишь, я разорился и стал бедняком, обеднели и братья, ведь вражда всегда влечет за собой разорение. Мы долго вели тяжбу между собой у жестоких чиновников, и это не принесло нам никакой пользы, и мы лишились всего, что оставил нам отец, стоит ли из-за обиды, которую они нанесли тебе, возобновлять тяжбу и обращаться в суд чиновников? Не бывать этому никогда. Ты останешься у меня, и я отдам тебе свой кусок хлеба. Ты же молись Аллаху, чтобы он ради тебя ниспослал мне хлеб насущный, а их оставь на волю Аллаха великого, и он воздаст им по заслугам. Утешайся словами поэта, который сказал:

Если невежда притесняет и обижает тебя, оставь его И жди время мести наступит. Сторонись насилия над слабым, Ибо, если даже гора выступит враждой против горы, она сама разрушится».

Он убеждал мать до тех пор, пока она не успокоилась и не осталась жить у него.

Каждый день утром Джаудар брал сеть и отправлялся к морю, реке или каналу, туда, где водилась рыба, и каждый раз шел в другое место. Иногда в день он ловил десять, иногда двадцать, а иногда тридцать рыб и вырученные за них деньги тратил на мать; они ели и пили вдоволь и жили благополучно. Что же касается его братьев, то у них не было никакого ремесла, они не занимались также торговлей, и на них обрушились беды и злосчастье. Они растратили все добро, которое отобрали у матери, и превратились в нищих и голодных бродяг. Иногда они приходили к матери, долго просили и умоляли ее, жалуясь на голод. Сердце матери переполнялось жалостью, и она кормила их тем, что оставалось. Если дома бывала лишняя горячая еда, она давала им и говорила: «Ешьте побыстрее и уходите, пока не пришел ваш брат; ему тяжело будет видеть вас здесь, его сердце ожесточится против меня, и я опозорюсь перед ним из-за вас». Они поспешно ели и уходили.

Однажды братья снова явились к матери. Она поставила перед ними еду и хлеб, и они начали есть. В это время вернулся домой Джаудар. Мать смутилась, ей стало стыдно перед ним, и она испугалась, что он разгневается на нее. От смущения она опустила голову, но Джаудар улыбнулся братьям и воскликнул: «Добро пожаловать, братья, добрый день! Как жилось вам до того, как вы навестили нас в этот благословенный день?» Затем он обнял их, поцеловал и ласково сказал: «Не хотел я, чтобы вы избегали меня и не навещали нас. Не стесняйтесь меня и матери!» «Клянемся Аллахом, сказали братья, мы сильно скучали и тосковали по тебе, но мы стеснялись, и нас удерживал стыд из-за того, что произошло между нами. Мы очень жалели и раскаивались. Все, что мы сделали, было по наущению сатаны, да проклянет его Аллах всевышний! Брат, мы поняли, что нам не будет удачи без благословения твоего и матери. Прости нас!»

«Сын мой, — сказала мать Джаудару. — Да благословит тебя Аллах и да пошлет тебе благополучие. Ты самый благородный из людей, сын мой». — «Еще раз приветствую вас, братья, сказал Джаудар, — оставайтесь у меня, Аллах милостив, он не обездолит нас, пошлет нам хлеб насущный, и моего добра хватит на всех».

Так Джаудар помирился с братьями, и они остались жить вместе с ним. Утром все позавтракали, а затем Джаудар взял свою сеть и отправился на рыбную ловлю, взыскуя милости того, чьи двери открыты для добра и кто разрешает все узы. Братья его исчезли куда-то, вернулись лишь к полудню, и мать накормила их. Вечером вернулся Джаудар и принес мясо и зелень. Так они прожили целый месяц: Джаудар ловил рыбу, продавал ее и вырученные деньги тратил на мать и братьев. А братья его ели, пили и посещали конные бега.

Однажды Джаудар по обыкновению своему утром взял сеть и пошел на море. Он забросил сеть, но, вытащив ее, увидел, что она пуста. Он снова закинул сеть, и опять она оказалась пустой. «Наверное, в этом месте нет рыбы», сказал он себе и перешел в другое место. Он снова забросил сеть, но и здесь ничего не выловил. Затем он перешел на новое место, но и там ничего не было. Так до вечера младший брат переходил с одного места на другое, но так и не смог поймать хотя бы одну рыбу. «Удивительно, воскликнул он, — или рыба перестала водиться здесь, или причина в другом?!» Затем он взвалил на себя сеть и пошел домой, опечаленный и озабоченный из-за матери и братьев, не зная, чем их накормить.

РАССКАЗ о Джаударе и пекаре

Когда Джаудар приблизился к городской пекарне, он увидел, что там собралась большая толпа людей с деньгами в руках, чтобы купить хлеба, но пекарь не обращает на них никакого внимания. Он тоже остановился и горько вздохнул. «Привет тебе, Джаудар, — обратился к нему пекарь, тебе нужен хлеб?» Джаудар смолчал. «Если у тебя нет денег, сказал пекарь, — возьми сколько тебе нужно, потом расплатишься». — «Дай мне, пожалуйста, десять лепешек», сказал Джаудар. «Бери эти последние десять лепешек, а завтра принесешь мне двадцать рыб», сказал пекарь. «С охотой и удовольствием!» ответил Джаудар.

Затем он взял лепешки и ушел. По дороге он обменял пять лепешек на мясо и зелень и пошел домой, утешая себя: «Может быть, бог завтра пошлет мне удачу». Он пришел домой, мать приготовила ужин, все поели и легли спать.

На следующий день он взял сеть и хотел уйти. Мать позвала его завтракать. «Ты и братья завтракайте, а я пойду», — сказал он. Затем он отправился к берегу моря, забросил сеть один раз, второй и третий, но ничего не поймал. Он опять стал переходить с места на место, и так продолжалось до вечера, но в сеть не попалась ни одна рыба. Он взял свою сеть и, опечаленный, направился домой. Дорога его проходила мимо пекарни. Когда Джаудар поравнялся с ней, пекарь увидел его и позвал: «Возьми у меня хлеба и денег. Если сегодня был плохой улов, то завтра он обязательно будет хорошим». Джаудар не хотел брать хлеб, но пекарь сказал: «Бери, не церемонься и не отговаривайся. Если бы ты поймал что-нибудь, то весь улов был бы при тебе. Увидев, что ты идешь налегке, я сразу понял, что в твою сеть ничего не попало. Бери хлеб и не стесняйся, потом отдашь деньги».

На третий день Джаудар трудился у пруда в поте лица до вечера и опять ничего не поймал. Он пошел к пекарю, взял у него хлеб и деньги. Так продолжалось в течение семи дней.

РАССКАЗ о Джаударе и Абдассамаде из Магриба

Оказавшись в стесненном положении, Джаудар сказал себе: «Пойду-ка и сегодня к пруду Каруна». Когда он собирался забросить туда сеть, к нему приблизился некий магрибинец, который ехал на породистом муле, был одет в богатую одежду, а коврик, седло и вещевой мешок на муле были украшены золотой тесьмой. Он сошел с мула и поздоровался с Джаударом. «Мир тебе, Джаудар, сын Умара» — «И тебе мир, почтенный хаджи» — ответил Джаудар. Магрибинец сказал: «Джаудар, я нуждаюсь в твоей помощи. Если поможешь мне, то извлечешь большую выгоду. Стань же моим другом и выполни мою просьбу!» — «Господин мой, почтенный хаджи, молвил Джаудар, скажи мне, что ты хочешь, и я не откажу тебе в помощи».

«Тогда прочти ал-Фатиху», — сказал магрибинец. Джаудар начал читать, а тот человек вторил ему. Затем он достал шелковый шнурок, дал его Джаудару и сказал: «Свяжи мне руки этим шнуром крепко накрепко и брось меня в пруд. Подожди немного и, если увидишь, что я высунул руки из воды, забрось свою сеть и вытащи меня, если же увидишь, что над водой появились мои ноги, тогда знай, что я мертв. Тогда оставь меня, возьми мула и вещевой мешок и отправляйся на рынок, где найдешь еврея по имени Шаммаш. Отдай ему мула, а он даст тебе сто динаров, возьми деньги, забудь об этой тайне и иди своей дорогой».

Джаудар крепко-накрепко связал магрибинца, а тот кричал «Крепче, еще крепче!» Затем он сказал: «Теперь столкни меня в пруд». Джаудар столкнул магрибинца в пруд, и тот погрузился в воду. Прошло некоторое время, и вдруг Джаудар увидел, что из воды показались ноги магрибинца. Поняв, что тот умер, Джаудар взял мула, покинул пруд и отправился на рынок, где увидел еврея, который сидел в кресле у лавки. Заметив мула, еврей воскликнул: «Погиб человек и стал жертвой алчности!» Он взял у Джаудара мула, отдал ему сто динаров и посоветовал держать все в тайне.

Джаудар взял деньги и пошел покупать хлеб и все необходимое. Он пошел к пекарю, дал ему один динар, а тот подсчитал все его долги и сказал ему: «Теперь я должен тебе хлеба на два дня». От пекаря Джаудар пошел к мяснику, дал ему один динар, купил мяса, взял сдачи, купил на нее зелени и отправился домой. Там он увидел, что братья пристают к матери и требуют еды, а она уговаривает их: «Потерпите немного, сейчас придет брат, а у меня ничего нет». Джаудар вошел в дом и воскликнул: «Вот, берите и ешьте!» Они набросились на хлеб, словно злые духи. Затем Джаудар отдал матери остальные деньги и сказал ей: «Возьми эти деньги, матушка, и, если случится так, что братья придут, когда меня не будет дома, дай им денег, и пусть они покупают, что нужно, и едят без меня.

Он провел ночь дома, а утром взял свою сеть и пошел к пруду Каруна. Он развернул сеть и хотел забросить ее, но вдруг увидел еще одного магрибинца. Он сидел на муле, еще более пышно оседланном, чем мул погибшего, через круп мула был перекинут богатый хурджун с двумя мешками, а в каждом мешке было по ларцу. «Джаудар, мир тебе», — поздоровался магрибинец. «И тебе мир, господин мой хаджи!» — ответил тот. «Скажи, был ли здесь вчера магрибинец на таком же муле, как и у меня?» — спросил чужестранец. Джаудар испугался, стал все отрицать и сказал: «Я никого не видел».

А думал он так: «Если этот человек спросит: „Куда он делся“ и я скажу, что он утонул в пруду, то он обвинит меня и скажет: „Ты утопил его“. Поразмыслив, он не нашел иного выхода, кроме отрицания. Тогда магрибинец воскликнул: «Мой бедный брат опередил меня». — «Я ничего не знаю», — сказал снова Джаудар. Тот сказал: «Разве не ты связал его и не бросил в пруд, разве не он сказал тебе: „Если на поверхности воды покажутся мои руки, забрось сеть и быстро вытащи меня, а если покажутся ноги, то я умер, и ты возьми мула и поезжай к еврею Шаммашу, и он даст тебе сто динаров“; разве не всплыли его ноги, разве ты не отвел мула к еврею и не взял у него сто динаров?» «Откуда ты знаешь обо всем этом и почему спрашиваешь меня?» — спросил Джаудар. «Я хочу, чтобы ты поступил со мной так же, как поступил с ним», — молвил магрибинец. Затем он достал шелковый шнур и сказал: «Свяжи меня и брось в пруд и, если со мной будет то, что было с моим братом, отведи мула к еврею и получи у него сто динаров». — «Дай шнур», — сказал Джаудар. Магрибинец подал шнур, а Джаудар связал и столкнул его, и он упал в пруд и погрузился в воду. Через некоторое время на воде показались его ноги. «Бедняга умер, — подумал Джаудар. Если Аллах захочет, то сюда каждый день будет приходить по одному магрибинцу, а я буду связывать их и толкать в пруд, где они и умрут, и от каждого мне достанется сто динаров». Затем он поехал на муле на рынок. Увидев его, еврей воскликнул: «Еще один пропал!» — «Да, он приказал долго жить!» — сказал Джаудар еврею. «Все это возмездие за алчность», — заметил тот, забрал мула и отдал Джаудару сто динаров. Джаудар взял золото, пошел домой и деньги отдал матери. «Откуда у тебя деньги, сын мой?» спросила она. Он рассказал ей обо всем. «Лучше не ходи больше к пруду Каруна, заметила мать, я боюсь за тебя из-за этих магрибинцев». — «Матушка, ответил Джаудар, я бросаю их в пруд только по их настоянию; как же я брошу это дело, которое каждый день дает мне сто динаров, и я рано возвращаюсь домой. Нет, клянусь Аллахом, я не перестану ходить к пруду Каруна до тех пор, пока не останется и следа от магрибинцев и пока не погибнет последний из них».

На третий день Джаудар снова пошел к пруду и стал ждать. Вскоре появился третий магрибинец верхом на муле, на спине которого был хурджун. Мул его был оседлан еще пышнее, чем у первых двух. «Мир тебе, Джаудар, сын Умара!» сказал он. «Откуда все они знают меня?» подумал Джаудар, отвечая на его приветствие. «Приходили сюда магрибинцы?» спросил чужестранец. «Да, двое», ответил Джаудар. «Куда же они делись?» спросил тот. «Я связал их, бросил в пруд, и они утонули. Тебя, наверное, тоже постигнет их участь». Магрибинец улыбнулся и сказал: «Несчастный, все они живы и здоровы. А теперь поступай со мной так же, как поступил с ними». Сказав это, он отдал шелковый шнур Джаудару. «Заложи руки за спину, чтобы я мог связать тебя поскорее. Я тороплюсь, и у меня нет времени», — сказал Джаудар. Магрибинец заложил руки за спину, Джаудар связал его, столкнул в пруд и начал ждать. Через некоторое время из воды появились руки магрибинца, и он крикнул: «Бросай сеть, несчастный!» Джаудар забросил сеть и вытащил его. В руках магрибинца трепыхались две рыбы — по одной в каждой руке. Они блестели, как золото, и походили на красные кораллы. «Открой ларцы», — сказал он. Джаудар достал ларцы, открыл их, а тот человек положил в каждый по рыбе и закрыл ларцы на ключ. Затем магрибинец обнял Джаудара, расцеловал его в обе щеки и воскликнул: «Да спасет тебя Аллах из любой беды! Если бы ты не забросил сеть и не вытащил меня, я не смог бы выбраться из воды с двумя рыбами в руках и утонул бы».

«Господин мой хаджи, — обратился к нему Джаудар, — заклинаю тебя именем Аллаха, расскажи мне, во первых, кто были те двое утонувших, во-вторых, об этих двух рыбах и, в третьих, о еврее».

«Джаудар, — ответил магрибинец, — знай, что утонувшие — мои братья. Одного из них зовут Абдассаламом, а другого — Абдулахадом, мое же имя — Абдассамад. Еврей тоже наш брат, и зовут его Абдаррахим. Он не еврей, а мусульманин маликитского толка. Наш отец научил нас разбираться в тайных науках, находить клады и колдовать, и мы умеем заставлять джиннов и злых духов служить нам. Нас четверо братьев. Отца нашего звали Абдалвадуд. Он умер и оставил нам много добра. Мы поделили между собой все его сокровища, имущество и инструменты для наблюдения за звездами. Когда же мы дошли до книг и стали делить их, между нами возник спор из-за книги, которая называется „Сказания древних“. Второй такой книги нет в мире, и с ней не могут равняться никакие драгоценные камни и сокровища, ибо в книге записаны местонахождение всех сокровищниц и разгадки всех таинственных знаков. Наш отец использовал эту книгу, а мы помнили из нее лишь несколько отрывков. Каждый из нас старался завладеть этим сокровищем, дабы узнать все, что содержится в книге.