Бегом за неприятностями!

— Они в своем праве, Лис. И логику я понимаю. Не слушалась отца — послушаюсь мужа. У песчаных демонов жена — собственность супруга, тем более супруг из весьма сильного рода. Комины всего шоды, а Эгелены — шессы. Одно радует: обряда пока не было, а без него этот договор — просто бумажка. Пока действует мой контракт на обучение, они не могут его магически подтвердить.

В огромных синих глазах Лиссы плескался ужас пополам с непониманием.

— Бет, ты с утра об этом знала? И все равно сидела и спокойно обсуждала диплом? Воля твоя, но я этого понять не могу.

Бетти тяжело вздохнула.

— А что бы это изменило, Лис? Если бы я орала и кидала в стенку предметы? А сейчас я пытаюсь придумать, как обойти условие брачного договора. Вернее, как обойти сам договор. Если бы меня приняли в магистратуру до защиты, или в процессе… Чтобы не было разрыва во времени между контрактами… Плохо, что родители имеют право прийти на защиту, порадоваться, так сказать, за свое чадо.

Лисса встрепенулась:

— Так, Бет, идем к ректору. Тут только он может помочь.

— У ректора и без меня забот хватает.

— У него будет их гораздо больше, когда твой так называемый муж предъявит на тебя права. Слушай, а может не все так плохо? Ты знаешь этого Ансара Эгелена? Может, с ним можно договориться?

Бетти набычилась.

— Не знаю и знать не хочу. Он песчаный демон, и этим все сказано.

— Ну, ты тоже песчаный демон.

— На четверть, Лис, всего на четверть. И этой четверти хватает, чтобы испоганить мне жизнь, — голос ее окреп и зазвенел решимостью, — Я ни за кого не хочу замуж! Я хочу учиться и стать магистром! Я хочу стать самым лучшим артефактором всех времен и народов! И стану! Никто меня не заставит отказаться от своего выбора. Я лучше умру, чем буду подчиняться придурку, все преимущество которого заключается в бубенчиках между ног.

Бет говорила негромким голосом, но в нем звучала такая сила, что Лисса впервые в жизни испугалась своей подруги. На месте этого Ансара она бы уже ползла в кусты, прикидываясь ветошью. В таком состоянии Бет и убить может. Как и покончить жизнь самоубийством. А вот этого допустить нельзя.

И Лисса потащила Беттину к ректору.

Господин Марульф Лингеи только закончил составлять свою речь перед императрицей, как дверь его кабинета распахнулась и на пороге возникла причина этой речи под руку со своей лучшей подругой. Глаза Лиссы горели нехорошим огнем. Неужели все узнала? Но, услышав первые слова, вырвавшиеся из ее прелестного ротика, он понял, что его неприятности только начались.

— Господин ректор, посмотрите на это, — девушка протянула Марульфу сложенный вчетверо пергамент, — Это брачный контракт нашей Беттины!

Ректор глянул и чуть не заплакал. Боги и демоны! Как ее только угораздило?! Не зря ректор терпеть не мог песчаных демонов. Они все-таки умудрились подставить ему ножку, выхватить из-под носа и вторую кандидатку в магистратуру. И ведь не придерешься, все по закону. Чем он тут может помочь?

— И чем я могу помочь в такой ситуации?

— Вот и мы думаем: чем? Может быть можно как-то сократить промежуток между студенчеством и магистратурой Бетти? До единого мига? Чтобы им вклиниться было некуда? Или, например, подписать предварительный контракт, который становится постоянным сразу после успешной защиты диплома? Тогда и перерыва для вступления в действие брачного договора не будет. Надо что-то придумать, господин ректор!

Хм, в предложении девушки что-то есть. Надо посоветоваться со специалистом по магическому нотариату и договорному праву.

— Простите, девушки, сейчас я не могу ответить на ваш вопрос. Но я посоветуюсь, и мы что-нибудь придумаем. Ты же не хочешь замуж, Беттина?

— Ни за что на свете! Лучше смерть!

В голосе девушки звучала такая убежденность, что архимагу стало нехорошо. А ведь если не будет другого выхода, она вполне способна наложить на себя руки. Эту породу Марульф знал отлично. Тихая-тихая, а как до дела дойдет, может решиться на что угодно. Он представил себе бездыханное тело Беттины прямо тут, на полу своего кабинета, и содрогнулся.

— Вот так просто умереть самому замечательному артефактору, которого я когда-либо видел, позволить не могу. Зайдите ко мне послезавтра, может быть у меня будет какая-то информация. Не только для Бетти, для тебя, Лис, тоже.

Марульф Лингеи, в отличие от своего коллеги Саварда, который жестко держал дистанцию и общался с подопечными в очень официально манере, относился к студентам тепло, будто к собственным детям, что не мешало ему наказывать и выгонять наиболее «отличившихся». А уж такие умницы и красавицы как Авенар и Комин заслуживали самого ласкового обращения, на которое он был способен. То, что на обеих предъявило свои права общество, не имеющее никакого отношения к магии, казалось ему возмутительным. Представьте себе, самый большой бриллиант изымают из короны чтобы резать им стекло, как будто мелких пылинок не хватает! Такое чувство вызывал у него брачный договор Беттины. А назначение Лиссы портальщиком… Все равно как скипетром, важнейшим и сильнейшим императорским артефактом, гвозди забивать!

* * *

Девушки вернулись в свою комнату и, не в силах остановиться, продолжили обсуждение. Получалось, обе они под ударом. Одну подставила семья, а другую родное государство в лице императрицы. Ректор обещал защиту, но он не всесилен. Первой высказалась Лисса:

— Если ничего другого не придумаем, надо бежать!

— Ты спятила, подруга? Куда?

— Можно подумать, на этом мире свет клином сошелся! Мы с тобой где только не побывали. Признайся, была пара мест, где мы смогли бы остаться и жить припеваючи.

— А диплом?… Его необходимо защитить.

— Если он нас ни от чего не защищает… Тогда зачем? Эта бумажка нужна только здесь, а вот наши знания и умения везде пригодятся.

— Хорошо, — согласилась Беттина, — тогда нужен план. Но учти, только на крайний случай. На самый крайний.

Лисса легкомысленно махнула рукой.

— Конечно, подруга. Если можно будет без этого обойтись, я только обрадуюсь.

Весь вечер они решали только один вопрос: если у одной все решится положительно, стоит ли другой пускаться в бега в одиночку? Решили не разлучаться. Вдвоем проще выжить в чужих мирах, а одной легко погибнуть. Значит, если самый крайний случай наступит у одной, то бегут обе несмотря ни на что.

А если их будут искать? Путешественников между мирами очень мало, но есть кое-кто, способный пройти по их следам: архимаг Савард. Значит нужно, чтобы он дал заключение: девушки погибли и искать их бесполезно. А еще неплохо бы обзавестись кучей свидетелей. Дураков, которые ничего не понимают, но подтвердят под присягой: девушки погибли. Кстати, это даст им возможность вернуться через несколько лет и устроиться под чужими именами, Не в империи, конечно, но мало ли на свете мест, где могут найти работу такие умелицы? Так вот, надо имитировать расщепление. Жуткая вещь, между прочим. Это когда мага в портале разрывает в клочья и в место прибытия он прибывает по частям. Но в месте отправления тоже обычно кое-что остается. Портал между мирами — штука нестойкая, немало магов погибло таким образом. Вот это-то и собрались имитировать девушки. Для этого нужно немного крови, обожженные клочки волос и обрывки одежды, которые вывалятся из закрывшегося портала. Хорошо бы еще окровавленные части тела, но свои жалко, а чужие маг легко опознает. Курицу или свинью Саварду не подложишь. Придется обойтись. Подготовку имитации Беттина взяла на себя. Уж она сделает — не подкопаешься. Осталось разобраться, что брать с собой и куда отправиться.

Решено было для начала посетить собственную базу, тем более о ней никто не знает, а потом… Потом действовать по обстоятельствам.

Вопрос о том, что брать с собой, оказался более сложным. Что оставлять сделанные Бетти артефакты глупо, они решили сразу. Они мелкие, много места не займут, а мало ли что в дороге понадобится. Пара нужных справочников, смена белья… Денег ни у кого не было. Лисса свою небольшую стипендию проедала до последнего медяка, зарабатывая на одежду подработками, а на Беттины денежки, которая, к слову, неплохо зарабатывала, наложило лапу ее семейство. Правда, была у них в запасе одна штучка… Незаконная. Если бы о ней узнало начальство, куковать бы девчонкам в тюрьме, но они пользовались этим полезным изобретением только в других мирах. Это был кошелек-имитатор. В него кидали разную дрянь: пуговицы, сломанные серьги, бляшки, отвалившиеся от пояса или конской сбруи, а также резаные листки бумаги. А вот вынимали монеты или бумажные деньги того места, в котором девицам посчастливилось оказаться. Надо было только предварительно рассмотреть их, а еще лучше подержать в руках. В магических мирах устройство работало как часы. Иллюзия была довольно стойкая, держалась до двух суток, а за это время они всегда успевали смыться. Ну не голодать же в чужом мире, право слово!

Обе радовались, что в свое время натащили на базу кучу разного полезного хлама. Кое-что можно было с выгодой продать в других мирах, в иных как редкость, а иногда и как ценность. Да и снаряжение для путешествий частично там находится. Не таскать же все туда-сюда.

За сборам девочки совершенно забыли о том, что их ждут ректор и собственные научные руководители, поэтому спохватились только тогда, когда референт господина Лингеи прибежал их звать. Побросав все, они устремились в ректорат. Там девушек ждали, вернее, одну из них. В кабинете ректора собрались, кроме него, два декана. Сбоку на табуретке сидел посторонний мужчина: высокий, хорошо одетый, с красивым породистым лицом высокородного песчаного демона. Вбежавшая вслед за Лиссой Беттина при виде него резко затормозила и собралась уже рвануть в обратную сторону, но была остановлена голосом ректора:

— Уважаемая госпожа Комин, не покидайте нас!

Ничего не вышло, — поняла Бетти.

А ректор поднялся и произнес:

— Господа, у нас сегодня на повестке дня два вопроса, и оба касаются судьбы наших учащихся. В связи с тем, что среди нас присутствует посторонний, господин Эгелен, мы рассмотрим сначала дело госпожи Комин. Напоминаю: это наша гордость, одна из лучших студенток за последние пятнадцать лет, а кроме того будущий гениальный маг-артефактор, равных которому я не нахожу в истории нашего учебного заведения. Вы согласны со мной, профессор Гросвен?

Пожилой магистр резво вскочил и заговорил с жаром:

— С этим невозможно не согласиться! Я горд и счастлив, что мне выпало обучать госпожу Комин! Уже сейчас я с завистью смотрю на ее достижения, а ее потенциал могу сравнить только с великими артефакторами древности. Поэтому я настаиваю на том, чтобы она продолжила обучение в магистратуре нашей Академии, а впоследствии закончила его при Совете магов Ардайи.

Выше совета магов этого мира не было ничего. Короли обращались туда не иначе как униженными просителями. О такой судьбе можно было только мечтать, Прошедшие там обучение автоматически становились членами совета. Правда, всего лишь с правом совещательного голоса, но это же только начало… Бетти замерла. Решалась ее судьба.

— Я поддерживаю мнение архимага Гросвена, — произнес Савард, — госпожа Комин достойна дальнейшего обучения. Преступно было бы зарыть в землю такой уникальный талант.

Демонам известно, чего ему стоило поддержать эту несносную девчонку, но на карту была поставлена честь учебного заведения, его свобода и право магов самим решать свою судьбу. Если бы не это, он с удовольствием отправил бы Бетти коров пасти. Но перед чужаком следовало явить образец единства, и он его явил, переступив через собственное мнение.

— Я присоединяюсь к мнению моих коллег, — ректор обращался уже прямо к сидящему мужчине, — Госпожа Комин обладает уникальным даром, который делает честь не только ей, но и всей империи. Но сидящий перед нами господин Эгелен пытается оспорить ее право на дальнейшее обучение. Я все верно сказал, уважаемый?

Мужчина поднялся со своей табуретки.

— Совершенно верно. Я заключил с ее отцом, уважаемым господином Комином брачный договор, по которому она принадлежит мне. Здесь говорили об уникальном таланте, о дальнейшем обучении. Меня все это не интересует. По большому счету мне наплевать на вашу Академию. Мне была обещана жена, и я ее получу, чего бы это мне ни стоило. Договор подписан, и ничего менять я не буду. Так как я вижу, что вы не хотите отдать мне мою жену, то я забираю ее сейчас.

И он протянул руку, намереваясь схватить Беттину. Она в ужасе отскочила. Но ректор уже стоял перед ней, закрывая от жениха своей спиной.

— Не так быстро, уважаемый, или неуважаемый господин Эгелен. Пока что Бетти под нашей защитой. Вернее, под защитой магического контракта на обучение. Вы сможете забрать ее не раньше, чем он истечет. А это произойдет только в момент вручения ей диплома, когда вслух будет объявлено, что она окончила Академию. До этого не пробуйте даже прикоснуться к ней. Вы окажетесь полностью в моей власти, а уж я позабочусь, чтобы она вам не досталась. Все ясно?

— Да что тут неясного, — пробурчал Эгелен, — Вы, маги, всегда нас унижали и оскорбляли, лезли в чужие дела и чужие семьи. Наивно было бы думать, что я добьюсь здесь того, на что имею законное право. Но хоть поговорить с Беттиной я смогу? Без свидетелей.

— Это зависит от ее желания. Госпожа Комин, хотите ли Вы побеседовать с Вашим женихом?

Все устремили глаза на Бетти. Она колебалась недолго:

— Да, господин ректор. Но при одном условии. Я не хочу, чтобы слышали, что он мне скажет, и что я ему скажу. Но я хочу, чтобы все это видели. Если он позволит себе что-нибудь лишнее… Вы понимаете.

— Ничего нет проще, — пожал плечами ректор, — Полог тишины. Насколько мне помнится, заклинание проходят в третьем классе. Пройдемте в соседнюю аудиторию, там просторнее и всем найдется место. Это, кажется, ваша аудитория, профессор Савард. Ну что ж, ведите.

Савард открыл дверь и все гуськом двинулись за ним. Перед ними открылся маленький амфитеатр, едва ли на два десятка мест. Профессора расположились наверху, Беттина спустилась к кафедре. Лисса хотела последовать за ней, но Савард удержал ее за рукав:

— Авенар, Вам там не место. Пусть разбираются между собой.

— Хорошо, господин профессор, — потерянно прошептала Лисса и села рядом с ним.

На кафедру тем временем поднялся Ансар Эгелен. Он подошел к Бетти, но она жестом показала ему место в пяти шагах от себя. Убедившись, что он стоит на безопасном расстоянии, она махнула рукой, и все звуки словно пропали: девушка опустила полог тишины. Затем она подняла на мужчину свои золотистые глаза и спросила:

— Зачем вам все это нужно?

— Ты меня спрашиваешь? По-моему, я все ясно сказал твоим профессорам: мы с твоим отцом заключили договор.

Бетти помотала головой, словно стряхивала лапшу с ушей.

— Спрошу прямо: Зачем Вам маг-артефактор? И не надо тут пургу нести, что вам нужна жена. Ерунда. Глупости. Найти жену-чистокровного песчаного демона для такого знатного, как вы, не проблема. Зачем вам полукровка с магическими способностями?

— То, что ты мне нравишься, ты исключаешь?

— Естественно. Вы видите меня впервые в жизни. Все разговоры о чувствах тут просто неуместны.

— Возможно, я хочу организовать торговлю амулетами и зарабатывать на этом большие деньги. Такой ответ тебя устроит?

— Это вранье, но, за неимением другого, придется обойтись тем, что есть, — она вдруг заговорила с огромным напором, — Так вот, любитель загребать денежки за чужой счет, сейчас скажу я. Ты подписал контракт с моим отцом? Вот на нем и женись. Я твоей женой не буду никогда. Скорее умру.

Мужчина только усмехнулся.

— Милочка, в этой стране есть закон. Ты принадлежишь семье, и только отец может решать, чьей женой ты будешь. А он уже решил. Радоваться должна была, полукровка несчастная, а ты вздумала мне дерзить. Сначала, глядя на то, какая ты миленькая, я готов был тебя пожалеть и отнестись к тебе мягко, но теперь ты меня разозлила. Так что пеняй на себя. Я тебя научу быть хорошей женой и слушаться мужа. И можешь своей смертью меня не пугать: все вы, девчонки, храбрые на словах.

В голосе девушки звучала сталь:

— Подумай головой: я не девчонка, а маг. Квалифицированный маг, можешь мне поверить.

— А я подстраховался.

Эгелен вытащил из кармана браслеты и показал Беттине:

— Видишь? Это наши брачные браслеты. Как только диплом окажется в твоих руках, я защелкну их у тебя на запястьях, и тогда посмотрим, как ты запоешь.

Девушка в ужасе отпрянула: Ансар держал в руках противомагические браслеты, которые магам надевали только в тюрьме по приговору. Потом зашипела змеей:

— Идиот! Ты меня убить хочешь?! Маг не может жить в таких браслетах! Но если ты не понимаешь нормальных слов, объясню это твоей жадности: в них я не смогу работать, а значит вместо прибыли принесу одни убытки.

— Ничего, на время работы будешь их снимать. Ты мне нужна, куколка, и ты будешь моей. Все, разговор окончен.

Он повернулся и медленно пошел к выходу. Бетти снова взмахнула рукой, снимая полог тишины. Лисса бросилась к ней:

— Бетти, ты как? Чем он тебе угрожал, подонок?!

Но ответ он получила не от Беттины.

— Чем-чем… Противомагическими браслетами в качестве брачных. Надо быть внимательнее, Авенар.

Голос Саварда был глухим от душившей его злобы. Плевать ему на Беттину, но угрожать магу связыванием силы — преступление. Это возможно только по приговору суда, и то не простого, а магического. И где он взял эти игрушки, гаденыш? В любом случае их нужно отнять, а парня привлечь к ответственности. Все видели у него в руках незаконные артефакты. Архимаг взмахнул рукой, закрывая аудиторию от любых перемещений. Эгелен не понял его действий и рванул на выход, но плотная упругая невидимая стена отбросила его назад.

— Не так быстро, молодой человек. Выйти отсюда вам не удастся, пока не отдадите то, что так нахально показывали госпоже Комин. Браслеты!

Он протянул вперед руку, прикрыв ее полой одеяния.

— А с какой стати я буду отдавать вам мою собственность? — удивился Эгелен.

— А с такой, милый юноша, что эти браслеты может надеть на госпожу Комин только суд. Не мне вам рассказывать, что бывает за хранение незаконных артефактов. А уж за использование… Так что давайте сюда, пока я не пригласил стражу. И вы добровольно скажете нам, где их взяли, иначе вам придется поведать об этом прокурору под пыткой. Ну так как?

В ответ мужчина вытащил из кармана не браслеты, а лист пергамента и развернул его. Затем, держа на вытянутых руках по очереди дал прочитать его всем присутствующим архимагам.

Ректор прочитал первым, он же первым отступил.

— Дорогая моя Беттина, к сожалению, я не могу ничего сделать. Этот господин получил разрешение императрицы на использование браслетов. Здесь, правда, не указано, что он может надеть их на свою невесту. Но и запретить ему это мы не можем. Однако скажу свое мнение. Беттина! Вам и впрямь лучше умереть, чем дать этому мерзавцу дотронуться до вас хоть пальцем. Простите, что не смог защитить. Моя власть над вами — только до защиты диплома.

Савард упирался, но ему пришлось отпустить Эгелена. Приказ императрицы был совершенно недвусмысленным, и давал предъявителю беспрецедентные права в отношении девушки-мага, названного его женой. Браслеты он получил из императорской сокровищницы. С каким бы удовольствием архимаг вытряс из гада, на каких условиях были получены эти артефакты. Наверняка ведь планировалось что-то против магического сообщества! Но прижать подонка в этой ситуации не получалось. Участь Бетти была решена.

Эгелен ушел, и ректор сменил тон с официального на участливый.

— Дорогая Бетти, не знаю, как тебе помочь. Постараюсь за оставшиеся две недели что-нибудь придумать, но если ничего не получится…

— Спасибо за участие, господин ректор. Если Вы мне не поможете, я помогу себе сама. Живой не дамся.