Филоктет

Неоптолем

Будь я троянцем – сладок был бы долг.Твои колени пыль уж целовали.Отец видал тебя, видал вождейКоленопреклоненными пред ним.Ведь гнев отца войну остановил,Когда вы первую его победуПрисвоили, лишив героя славы.

Одиссей

Он оскорблен был дележом добычи.Но твой отец был поумней, чем сын.Он понимал, что мы, целуя пыль,Считаем камни, что его ждет смерть,Коль даст он волю гневу, коль отдастСвой меч росе. Я, на коленях стоя,Твою спасаю жизнь, Неоптолем

(Встает с колен.)

Вон твой улов. Он все еще хромает.Не надо, чтоб он видел вместе нас.Не то умрешь, моей не выпив крови.

Неоптолем

Похож на зверя – не на человека,И туча черных коршунов над ним.

Одиссей

Ты бойся лука у него в руках,Пока не поплывет он с нами к Трое,По доброй воле – иль в цепях, как раб.А там Асклепий-врач его излечит,Чтоб сам тогда помог он излечитьТу рану, из которой уж давноРекою льется двух народов кровь,Чтоб от зловонья слишком долгой битвыЗловонный Филоктет избавил нас.Его несчастья бойся больше лука,Не видя раны, исцелишь ее,Не слыша стонов, ты умеришь стоны.В твоих теперь руках судьба всего,А я могу при этом лишь молитьсяГермесу, чтоб помог тебе схитрить,И чтобы помогла тебе Афина,Что рождена из Зевса головы.

(Уходит.)

Входит Филоктет.

Филоктет

Живой на этом на мертвом берегу,И ходит прямо, как когда-то яВ иной стране на двух ногах здоровых.Ты кто, двуногий? Человек? Зверь? Грек?А если грек, то быть им перестанешь.Беги ты хоть на тыще ног со страху –Моя стрела догонит.

Неоптолем останавливается.

Брось свой меч.

Неоптолем бросает меч.

Каким ты языком учился лгать?Какого ты помета, пес паршивый?Худым иль добрым ветром твой корабльЗабросило на каменистый берег?Его же все суда кругом обходятС тех пор, как я не отвожу от моряУсталых глаз и нет удачи мне.Я одинок на острове моем.Лишь туча коршунов мне застит небоИ терпеливо ждет, пока я сдохнуИль поплыву к останкам корабля,Чтоб отобрать у рыб мои останки.Я вижу, носишь ты одежду греков,А в платье грека может грек торчать.А может быть, убил ты грека, друг?Коль грека ты своей рукой зарезал,То другом я тебя назвать готов.Ведь всякий грек достоин лютой смерти,И если ты меня пошлешь к теням,Ты будешь прав: я грек и стою смерти.И сам я буду прав, тебя убив,Зарезав грека в греческой одежде.Ведь это греки бросили меняНа красный камень средь соленых вод.Я ранен был на службе делу грековИ не годился к службе из-за раны.И греки это видели и знали –Никто из них не протянул руки.Изгнанья шторм меня нагим оставил,Он сделал из меня зловонный труп –Труп, что с могилы кормится своей.Но места всем в моей могиле хватит.Ответь, пока я правду не узналВ твоем предсмертном крике: кто ты? грек?Молчанье – знак согласья. Лук натянут.Умри же. Падаль коршуны сожрут.Закуской ты моей послужишь пище,Пока я пищей коршунов не стал.

Неоптолем

Ты грубым словом привечаешь гостя,Лук натянув, голодному скитальцуТы грубое готовишь угощенье,Постель готовишь гостю в чреве птиц.Знай я, что здесь стрелой гостей встречаютИ потчуют стервятников их мясом,Я повернул бы в море свой корабль.Оно гостеприимнее, чем ты.Хозяйничай на острове своем,Таком же диком, как его хозяин.

Филоктет

Забытый звук родного языка.На нем впервые произнес я слово –На нем я тыщу подгонял гребцовИ тыщу копий посылал на битву.О, как ты ненавистен и любим,Как долго из моих лишь уст был слышен,Когда сквозь зубы боль тащила крикИ скалы крик обратно возвращалиМоим же голосом в мои же уши.Как алчет слух другой услышать голос.Живи, ведь у тебя же голос есть.Грек, говори. Хули меня жестоко,Хвали моих врагов. Но говори.Лги, грек. Я слишком долго лжи не слышал.Где твой корабль? Откуда ты? Куда?Ты с порученьем? Что за порученье?Ты знаешь, что ты видишь пред собой?Нелепость на единственной ногеИ плоть прогнившую другой ноги.Я не видал тебя среди врагов.Ты безбород. И ты оружье носишьНаверняка не дольше, чем ношуЯ черную больную эту ногу,А все-таки я знаю, их злословьеСпособно очернить и тени тень:И мертвых, и младенцев нерожденных.Скажи, какую ложь тебе внушили?Какое зло велели сотворить?Моим убийцам, видно, невтерпеж.Ты, как борзая, след берешь кровавый,Чтоб задушить подстреленного зверя.Пока он глотки псам не разорвал?Дыши. Еще ты не сказал мне правды.Тебе осталось жизни на три слова.Скажи их.

Неоптолем

Ты чужой мне, незнакомец,Твое несчастье неизвестно мне.Невинного твой выстрел птицам бросит.

Филоктет

Молчи. Тебе я голос вырву, грек.А может быть, и вправду ты не знаешь,Куда корабль твой штормом занесло.Но, зная остров, знаешь и меня.Ведь наши имена в одно слились,Ведь обо мне кричит здесь каждый камень.Я острову хозяин и слуга.Мы скованы с ним неразрывной цепьюСоленых синих волн до горизонта,Что держат нас в кольце: меня и Лемнос.

Неоптолем

О Лемносе слыхал, тебя не знаю.На Скиросе нас не учили лгать.

Филоктет

Но может быть, что вор и лжец с Итаки,Укравший стадо твоего отца,На ложе матери твоей прокралсяИ семенем за кражу уплатил,И вырос лжец из семени лжеца.И ты – тот лжец. Оставь копье в покое.Будь кем угодно, лжец: убийцей, вором.Но у тебя корабль. С меня довольно.Найдется место на скамье гребцовИли под ней. Есть у тебя корабль?Чужбину вырви из-под ног моих,Тень коршунов из глаз моих ты вырви.Иль буря в щепки разнесла корабльИ мне с тобой делить придется птиц?И трапеза скуднее станет вдвоеОт голода двойного, и могилаПотребуется нам в два раза раньше,И без могилы мы сгнием на солнце.

Неоптолем

Я – Ахиллеса сын, Неоптолем.По порученью чести оскорбленнойПлыву на Скирос из далекой Трои.Ты для врагов побереги стрелу,Мой враг и твой, он с острова Итаки,Где гнусных псов царями выбирают.

Филоктет

Сын Ахиллеса, милости прошу,Здесь дуракам всегда и честь, и место.Ты, значит, оказал услугу грекам?Они правы, когда казнят за это.Лишь грек способен на такую глупость –Хоть пальцем шевельнуть для этих греков.Поговорим о чем-нибудь другом.Скажи мне, сколько длилась та войнаЗа град Приамов? Кто лежит в курганахИз ненавистных и любимых нами?Ведь я отплыл на Трою с первым флотомИ был до первой битвы побежден.И счета лет не вел я по деревьям,Поскольку здесь деревья не растут.Одно лишь солнце вечный круг вершит,Один лишь месяц на дороге чернойПод незаметной поступью созвездийОднообразно изменяет лик.И я устал считать тысячекратноВосходы и закаты. Расскажи,Как долго я своим врагом в войне был.Она меня коснулась остриемСтрашней, чем острия мечей троянских.Не боль ужасная меня втоптала в пыльИ не нога больная ужаснула.Мой ужас в том, что враг был без лица.Ах, если бы себе в глаза взглянуть,Стрелой прибить бы ветер к диску солнца,Чтоб ветер не пятнал зерцало вод.Быть может, отражение своеЯ увидал бы в коршуньих глазах,Но стрелы настигают птиц так быстро,Что я лишь взгляд слепой встречаю взглядом.Хотя бы на мгновенье увидатьСвое лицо в их непредсмертном взгляде.За этот миг я умереть готов –За долгий взгляд погибнуть смертью долгой.И я бы был последним, кто меняВидал, пока я не исчез бесследноВ жестокой алчности моих гостей.Останутся обглоданные кости,И непогоды превратят их в прах,И легкий прах легко развеет ветер,Не оставляя больше ничего.Два глаза у тебя: яви мне лик мой.Неужто вижу в них свое лицо?Грек, отведи глаза, они не лгут.Грек, отведи глаза, пока свой образНогтями я из глаз твоих не вырыл.А может, лжет мой взгляд, и нет меня –Есть только память обо мне минувшем.Но нет: тебя мое зловонье душит.Так, значит, это правда – это я.Ну, назови же мертвых мне и время,Прошедшее с тех давних пор как я,Дрожа в ознобе из-за мерзкой раныСледил за удаляющимся флотом,Ловил недостижимых весел шум,С тех пор как сам я пропадал из виду,С тех пор как крик мой замирал вдали,С тех пор как шум иной наполнил ушиПлеск синевы, изборожденной ветром,Дороги шум, ведущей в никуда.Не торопись с ответом. Пусть прошлоСто лет иль десять – нет такого бога,Который смог бы мне их возвратить.Пускай потоки горьких слез пролью –Прах никогда не станет снова плотью.Да я и разучился слезы лить.Но я пролил бы слезы, увидавДвуличной трехголовой плоти труп.Я не хотел бы мертвыми их видеть,Я не хотел бы, чтоб удар случайныйМне мертвых помешал бы убивать,А я бы убивал их не однажды,Не тысячу, не десять тысяч раз,А дольше, чем вся жизнь их будет длиться.И дольше, чем продлится жизнь моя.

Неоптолем

Пока еще не покорилась Троя,Десятый год уж тянется война,И живы ненавистные вожди,И жив Итаки царь – мой враг и твой.Ахилл пронзен стрелой Париса-вора,Погиб Аякс, что вынес с поля бояАхилла труп, за что ему вождиНазначили тогда вознагражденье –Доспех отца: копье, и меч, и щит,Мое наследство и мое богатство –В надежде, что в бою за труп отцаБрешь в стенах Трои воины пробьют,Что победить живым поможет мертвый.Отец лежал под городской стеной,Визжащая толпа троянских вдовПлевалась и бросала в труп камнями,Пока Аякс не вытащил его,За этот подвиг раной заплатив.Но Одиссей здоровою рукойСорвал плоды чужой горячей раны.Вожди итакцу продали доспех,Не им и не ему принадлежавший,Ценой назвав рабыни пленной грудь.Когда обманутый обман заметил,Он с криком протянул пустые рукиК шатрам своих обманщиков – царей,Чтоб виден стал кровавый раны цвет –Цена доспехов, вырванных обманом.Но в свой шатер унес он лишь издевку.Грабитель ловко языком болтал,И прав своих не доказал Аякс,Он гнев пытался погасить вином,И, от вина ослепнув, той же ночьюНапал на стадо, бил, колол, рубилВ безумии трофейную скотину,Которую он принял за вождей.Наутро он опомнился, увидел,Что разукрашен весь животных кровью,Что клочья мяса держит он в руках,Что утолить ему не удалосьДругою кровью жажду правой мести.И, взяв свой красный меч, пошел он к морюПод громкий хохот из обоих войск,Обмыл себя в чужой волне прибоя.Обмыл свой меч, потом в чужую землюВоткнул он твердо рукоять мечаИ долгий путь на берегу чужомПрошел, его окрашивая кровью,Через свой меч – и канул в черноту.Все это было. Было и другое,О чем не стоит знать, в тот год, когдаНа Скиросе я пас своих коней.И вот, чтоб мной заткнуть дыру на фронте,Вожди ко мне итакца подослали.Он скрыл, что он украл мое наследство,Он просьбами и сладкими речами,Суля отцовский меч, копье и щит,Меня в свою ловушку заманил,И вот я вижу Трою невредимой,А за спиной моей – морская даль.Я знаю, их расчет был очень верным:Пока мы не растопчем в прах твердыню,Я за себя свой меч не подниму.Иначе Троя выдержит осадуИ в прах повергнет наши города.Мне было трудно сердце обуздать,И я покинул фронт, когда не смогПлечом к плечу с итакцем в бой идти.Он выхватил из мертвых рук копье,А со спины снял меч, снял щит с груди,Ограбил прах, меня на свет родивший,Когда был плотью. И, как ты, надеюсь,Что этого врага мне враг оставит

Филоктет

Ты ненавидишь моего врага,И твоего врага я ненавижу.А то, что мы любили, прахом стало.Идем на берег, покажи корабль,Свези меня на Милос. Будем ждать.Ты – на своем, я на своем прибрежье,И каждый день, взор устремив на море,Мы станем море спрашивать: где враг?Пусть скатертью ему дорога ляжет,Пускай счастливым будет возвращенье.Ему вдвоем откроем мы объятья.

(Рычит.)

Возьми свой меч, сынок. Отрежь мне ногу.Боль, эта птица с острыми когтями,Вновь кружит по моей зловонной плоти.Явился гость мой, что так мало спит,Развлечь хозяина его же криком.Отрежь мне ногу, скот. Возьми свой меч.Кто этот камень в грудь твою вложил?Дай мне твой меч, пока моя рукаМечом способна ногу отрубить.

Неоптолем

Ты обопрись-ка на мое плечо,А лук отдай, пока нога не держит,И стрелы тоже, могут ведь поранить,Когда тебя боль пополам согнет.

Филоктет

Прочь лапы, грек. Не смей касаться лука.Пока нога не держит, говориО Милосе, об острове моем.Прекрасней Милоса нет ничего на свете.Как долго я деревьев не видал –Той зелени, которая дарилаНам мачты наших черных кораблей.Как долго проклинаю я того,Кто начал первым по морю шагать,Обувшись в корабли, кто изобрелМою чужбину и мой путь домой.Будь он благословен за то навек.Как долго в одиночестве я гнил,Как мучила меня мужская плоть –Другая рана скованного тела,Когда на пене волн соленых моряДруг к другу нежно приближались птицы,Когда ласкали волны красный камень –Мое жестокое пустое ложе.Свези меня на Милос. ПодержиМне эту ногу, что меня не держит,Не хочет на желанный путь ступить.И руку мне для лука дай взаймы,Пока моя рука вновь не окрепнет.Давал он крылья голоду взаймы,И я опережал врагов крылатых,Зубам давал он на небе пастись,Хватал стервятников он мертвой хваткой.Я никогда не расставался с ним,Его вложил мне в руки сам ГераклЗа то, что я исполнил страшный долг,Который сын исполнить не сумел,Когда сгорал Геракл живьем в рубашке,Подаренной его жене кентавром,Я факел к куче хвороста поднесИ все, что не хотел он больше видеть, –Жену, детей, и небеса, и землю,И собственную страждущую плоть, –Закрыл от глаз его огнем бескрайним.Продлил мне умиранье этот лук,Пока не поднял ты меня из смертиВ жизнь, что не знает смерти до конца.

Неоптолем (берет лук)

Не видеть бы ни Лемноса, ни Трои.Зачем я сделал шаг на том пути,Где как мечом я сам себя рассек.Удар ужасней, чем удар меча,И раны этой время не залечитМой путь не будет для тебя желанным.

Филоктет

Как много слов для слова одного.Второй раз коршунам отдай меня.Тебе противна мерзостная вонь,Что отдала меня им в первый раз.Верни мне лук и можешь уходить,Избавь корабль от тягостного груза,Избавь свой слух от диких криков боли,Хочу забыть о том, что ты здесь был.Какой-то тени тень меня накрыла,Мираж какой-то выкинуло солнце,Развратничая в полдень здесь, на камне,Иль человечьим языком со мнойЗаговорил прибой. Иль изрыгнулБлевотину какой-то коршун здешний,Сожравший грека под стенами Трои,И, голос обретя, она болтала.Эй, голос, лук отдай, пока ты слышен,Я десять лет учился в школе греков,Да, видно, не пошло ученье впрок.Оставь меня стервятникам моим.

Неоптолем

Я больше лгать не в силах. Слушай правду.Без войска твоего не рухнет Троя.И только ты твое удержишь войскоВ походе нашем. Чтоб вернуть тебяИз долгих лет страданья к вечной славе,Вспахал я море. Не хотел я лгать.Обманывать тебя – я сам обманут.Но путь один был – лгать во имя долга.Узнай же правду, Лемноса хозяин,Хоть горечь от нее на языке.Твой враг и мой враг ждет на берегу –Хоть в этом я не лгал; пусть рухнет Троя,И я убью его своей рукой,Иль вместе мы итакца умертвим.Пускай скорей война и он подохнут.Иди за нами в битву. Ей нужныРука и голос силой в тыщу рук.Больную ногу вылечит Асклепий.Идем же. Лук твой жжет мою ладонь –У слабого он слишком хитро отнят.

Филоктет

Ты от стыда краснеешь, победитель?Не надо, ты работы не стыдись.Ловушку ты отличную расставил –Со вкусом я приманку проглотил.А тот, кто лгал и лгать тебя учил,Вор и грабитель, что тебя ограбил,Мой-враг-и-твой, тебя похвалит он.Чего еще ты хочешь, в руки взявКолчан, в котором жизнь моя и пища.Ты победил – дави же, победитель,Дави меня ногой, учи меня,Униженный, как надо унижаться.Поверженный, как надо падать ниц,Учи, как слизывать врага слюну,Как перед ним на брюхе мерить землю –Ведь он меня прижал ногой к земле,Когда горячка шею мне согнула,А он был целым войском защищен.Ты, враг моих врагов, учи меняИспытывать блаженство оскорбленья,Топчи меня. Еще один пинок.О счастье – прахом под подошву лечь,Что прежде в прах втоптала мне подобных.Лжец с песьим сердцем, грязное отродье,Тебя в свинарнике зачал сатир,Скакавший вперегонки с жирным хряком.Ты брошен был коровницей в навоз,Где пьяный царь сблевал на недоноска,А после подобрал его по пьяни,Увенчанного желчью и дерьмом.Из глаз моих ты вынь свое лицо,А из ушей – все лживые слова,Засунь ты их себе обратно в глотку.Я в голос сладкой лжи твоей поверил,Звучавший из утробы этой лживой.Ты выплюнь в море скверный свой язык,Пусть рыб он учит лгать; вынь воздух свой,Которым ты мой воздух отравляешь,И задохнись в зловонии своем.О море. Небеса. Безглазый камень.Ногою собственной к земле прикованИ собственною глупостью сражен,Лежу на солнце, а передо мнойНа расстоянии стрелы полетаМаячит то, что я бы растоптал.Ты послан у стервятников отнятьТо, что стервятникам он прежде бросил.На новой службе подхалим-слугаЖдет, что приманка в сеть затащит рыбу,Чья вонь одним лишь коршунам по праву,А рыба коршунам простить не может,Что коршунам другим она досталась,Хоть рыба эта все еще воняет,Ловца дурного не смущает вонь,Ведь пользуется он хорошей славой,А без улова он уж не рыбак.Всего зловонней собственная падаль,Хотя ее зловония не слышишь.Еще мне сделай милость, сын Ахилла,Коль ты и в этом не солгал, а судяПо милостям твоим – ничейный сын.Ты отнял лук и стрелы, а теперьВозьми и грудь – колчаном для стрелы.Твоей добычи часть мне одолжи,Ограбленному уступи хоть малостьДлиною в путь меча от кожи к сердцу,Потом железо вынешь из груди –Смолчит свидетель твоего позора –И сообщи сообщникам твоим,Всем этим грекам, первому – итакцу,Ведь он тебе всех ближе и родней,Поскольку отнял у тебя наследство,И всем своим потомкам сообщи,Коль семя сохранит тебе войнаИ хватит мира, чтоб его посеять,Что умер Филоктет, глупец великий,На Милосе рожденный, что погиб он,Дурак из дураков, поверив греку,Что стал колчаном для своей стрелы,Что смертью пал от собственного лука,Что сам просил он расстрелять себя,Что эту просьбу выполнил глупец,Приплывший на пустынный остров Лемнос,Где их обоих обуяла глупость,Что этот остров, красный камень этот –Для дураков и коршунов приют.Здесь пожирают коршунов глупцыИ попадают на обед к обеду.Не надо хоронить мой труп в землеЧужой или своей, я не хочу,Чтоб прах мой с вашим прахом рядом лег,Когда могилу камнепад разрушит.Не надо труп мой на костре сжигатьИ по ветру разбрасывать мой пепел,Я не хочу, чтоб с вашим он смешался.Не надо коршунам меня бросать,Ведь коршуны так любят мертвечину.И рыб кормить не надо мной. Вдруг рыбаМоя окажется и вашим портом?И в солончак меня кидать не стоит –Такое развлеченье предстоит,Быть может, вам, как мне, но чуть попозже,И соль разъест и вашу плоть, и кости,И станете вы солью, как и я,И мы навечно теми же пребудем.Снесите труп мой к кратеру вулкана.Туда, где дым стремится вверх от солнца,А солнце полыхает под ногами,Не зная ни закатов, ни восходов,Швырните же меня с размаху в жерло –С одной ногой я упаду быстрее,Чем смог бы убежать на тыще ногВ то пламя безучастное сквозь дым.Я все сказал. Теперь стреляй в меня.

Неоптолем

О, если б из войны иной был путь,Чем над врагом врагов победа наших,Иной был к славе путь, чем путь позора,Которым я сейчас иду на берегДокладывать о вылганной победе,Краснея, черными руками выдаюВрагу добычу, вылганную подло,Мы с ним вернемся, чтоб связать тебяИ притащить на берег, к кораблю.Когда уперся ты, лезть не желая в долг,Я под ярмо свою подставил шею.Уж лучше бы твоя стрела в груди,Чем этот лук – в запятнанных руках.

(Уходит с луком.)

Филоктет

О, если б стать мне самому стрелойИ, убивая, чувствовать смерть жертвы.О, если б остров на врага свалитьИ, солью захлебнувшись, ощущать,Как мой смертельный враг хлебает соль.Кто сделал нас, тот лишь полдела сделал.Рука, метнувшая так много стрел,Не в силах самого меня метнуть,Нога, что растоптала столько стран,Ступать не может, если почвы нет.Чему не нужен я – то нужно мне.Без неба, и земли, и кругозора,И без всего – меня на свете нет.Послушай, Филоктет, мне надоелоТвои стенанья слушать. Пасть заткни.Довольно криков. Хватит ожиданий.Кобыла, запрягись опять в ярмо.Учись жить снова, мясником под Троей.

(Встает.)

Ты снова нужен, снова сети стоишь,Так бейся же за место в петлях сети.Пускай чума от смрада задохнется.Для их носов ты больше не воняешь.Ты что, нога? Не хочешь на корабль?Уж десять лет, как нет у нас другой.Другого нет. Другого и не будет.В оковах есть дыра лишь для оков,И у тебя, кроме врага, нет друга.И ненависть, прожеванную пищу,Приправу к коршунам, сглотни скорей.Врага благодари, став на колени,За то, что он тебе ее давал,И сохрани ее в чуланах плоти,Пока не утолит твой голод месть.Ты жил надеждой, что погибнет враг,Жди дальше, ведь теперь надежда больше.Пусть тысяча твоих смертельных стрелХранит для смерти от тысяча первойТо, что по праву ей принадлежит.Когда б другой твоею плотью был –Зловонною, больной, рычащей плотью.Он ничего другого бы не сделал.Я раной был сплошной, и я кричалВслед флоту и вслед пенью парусов,Я жрал стервятников, и я годами жилПод страхом растерзанья. Я, я, я.За ненависть сполна я заплатил,Моя нога нащупает дорогу,Что обещает ногу ей под пару,Когда ее Асклепий исцелит.Свинцовый боли вес дает ей крылья,Приманка волочет больное мясо.Иди, под их подошвой место есть,Займи же место, гниль, под их подошвой,Живи, еще пинок получишь скоро.Приятно быть слугою кровопийц.Пинок – их ласка, а плевок – их хлеб.Беги же, одноногий, в грязь ложись,Зловонье битвы вонь твою излечит.

(Идет.)

Чьи там шаги?

Одиссей, Неоптолем.

Одиссей

Они тебе знакомы.

Филоктет

Чей голос незабвенный слышу я?

Одиссей

Того, кто голос твой не мог забытьС тех пор, как отдал коршунам егоПо долгу службы.

Филоктет

Той же самой службы,Где получил я рану.

Одиссей

И не мог ужС такою раной выполнять свой долг.

Филоктет

Ты помнишь Филоктета.

Одиссей

Да, тебя.

Филоктет

Меня? А это – я? Кто ты такой?

Одиссей

Я Одиссей. Не притворяйся дурнем.

Филоктет

Но Одиссей был лжец. Коль это ты,То, значит, лжешь, и я – не Филоктет

Одиссей

Быть может, Одиссей настолько лжец,Что Одиссеем он себя считаетИ в этом тоже лжет, и он – не он,И, значит, он не лжец, и, коль зоветТебя он Филоктетом, ты есть ты.Довольно разговоров. Встань. Идем.

Филоктет (Неоптолему)

Отдай мне лук, верни мне, друг, стрелу.

Одиссей

Сам не пойдешь, тогда тебя мы свяжем,Так надо и тебе, и нам.

(Неоптолему.)

Веревку.

Филоктет (Неоптолему)

Исправь то зло, что совершил невольно,Лжец сделал из тебя лжеца, вор – вора,Сотри с себя клеймо, верни мне лук,И доброе себе вернешь ты имя.

Одиссей (Неоптолему)

Ему ты не поможешь, не пытайся.А каждый миг, что мы теряем здесь,В далекой битве гибнет человек.

Филоктет

Тем лучше. Буду время я тянуть,Пока последний грек на груде трупов,Оставленной на том, что было Троей,Иль на руинах греческой твердыни,На груде, достигающей небес,Сломает меч и разобьет свой щитИ шлем погнет об острия созвездий,Последнего троянца убивая,И сам погибнет от руки троянца –Последнего на груде трупов вражьих.И только мертвецы над полем битвыПродолжат, загнивая, эту битвуЗа место, где им можно загнивать.Мгновенье дешево. Ему цена – жизнь грека.А что есть грек? Мгновение дороже.Оставь себе мой лук. Получше лукаОружье есть. Оружье это – время.Я даже пальцем не пошевелю,А грек умрет. И снова грек умрет,А я не шевелю хотя бы пальцем.О время, ты – без возраста убийца,Я десять лет твой проклинаю ход,Ты не давало шагу мне ступитьИ с каждым шагом пригибало к камню,А ныне я тебя благословляю.Нет в нужнике твоем такой дыры,Чтоб сквозь нее живое просочилось.И нет границ, чтоб не пускали плоть.Твой ход – мой ход, с тобой идем мы в ногу,И ты, и я – богам мы неподвластны.

Одиссей

Веревку.

Неоптолем (Филоктету)