Помоги проекту - поделись книгой:
Из допроса правитель тотчас же убедился, что мать и ее дочери исповедуют христианскую веру. Благочестивая семья не стала скрывать пред Антиохом своей преданности Христу, высказав при этом пренебрежение к идолослужению. Антиох донес обо всем императору, и Адриан велел привести христиан к нему.
София, выслушав слуг императора, поняла, зачем он их зовет. Тогда исповедницы Христа обратились с молитвой к Богу:
«Всесильный Боже, сотвори с нами по Твоей святой воле; не оставь нас, но пошли нам Твою святую помощь, чтобы сердце наше не устрашилось гордого мучителя, чтобы не убоялись мы страшных его мучений и не пришли в ужас от смерти; пусть ничто не отторгнет нас от Тебя, Бога нашего».
Помолившись, все четверо, взявшись за руки, подобно сплетенному венку, направились к императору, втайне творя молитву об укреплении в вере. Подойдя к дворцу, все семейство осенило себя крестным знамением и молилось:
«Помоги нам, Боже, Спаситель наш, прославления ради Твоего святого имени».
Между тем Адриан уже горделиво восседал на троне. Отдав должную честь его царскому величию, христианки стали перед императором без всякого смущения и трепета. Лица их сияли радостью, как будто они явились на пир. Адриан, видя их бесстрашные лица, спросил об их происхождении, именах и вере. Премудрая мать, упомянув о своем происхождении и имени, начала излагать учение о Христе, Которому должен поклоняться всякий род, прибавив, что и она с своими дочерями поклоняется Христу и исповедует веру в Сына Божьего. В заключение она сказала Адриану: — Я христианка, — вот то драгоценное имя, коим я могу похвалиться.
О дочерях София сказала, что их она обручила единому нетленному Жениху — Сыну Божьему.
Адриан, услышав все это и не желая вступать в продолжительную беседу с Софией, отослал христианок к одной знатной женщине, Палладии. Он поручил ей наблюдение за всем семейством, которое через три дня должно было снова предстать перед ним для суда.
Живя в доме Палладии, София день и ночь утверждала своих дочерей в вере. Вдохновленная от Бога, благочестивая мать говорила:
— Дочери мои возлюбленные, ныне пришло время вашего подвига, настал день идти к вашему бессмертному Жениху. Теперь-то вы, сообразно именам вашим, должны показать веру твердую, надежду несомненную, любовь нелицемерную и вечную. Настал час торжества вашего, когда мученическим венцом вы будете венчаться с прелюбезным Женихом своим и с великой радостью войдете в пресветлый Его чертог. Тогда вы станете воистину моими дочерями, если, выслушав наставления своей матери, будете стоять за Господа своего до крови и умрете за Него.
Дочери с умилением внимали словам своей мудрой матери. И когда Адриан вызвал их на допрос, у Веры, Надежды и Любови сложилось уже твердое намерение все перенести ради возлюбленного ими Господа.
Призвав христианок на суд, Адриан начал соблазнять их:
— Дети! Видя вашу красоту и щадя вашу молодость, я советую вам, как отец: поклонитесь богам, властителям вселенной. Если вы послушаете меня и исполните то, что вам приказано, то я назову вас своими детьми. Я призову начальников и правителей, и всех моих советников и при них объявлю вас своими дочерями, и вы от всех будете пользоваться похвалою и почетом. А если вы не послушаете и не исполните моего повеления, то причините себе великое зло и старость матери своей огорчите, и сами погибнете в то время, когда могли бы веселиться, живя в довольстве и почете. Ибо за ваше упорство предам вас лютой смерти и, раздробив члены тела вашего, брошу их на съедение псам, и будете вы попираемы всеми. Итак, для вашего же собственного блага послушайте меня, ибо я люблю вас, и не только не хочу губить красоты вашей и лишить вас жизни, но желал бы стать для вас отцом.
Святые сестры единодушно сказали императору:
— Отец наш — Бог, на небесах живущий. Он промышляет о нас и нашей жизни и милует наши души. Мы хотим быть Им любимыми и желаем называться Его истинными детьми. Поклоняясь Ему и храня Его повеления и заповеди, твоих богов мы презираем, а твоей угрозы не боимся, ибо мы того только и желаем, чтобы страдать и переносить горькие мучения ради сладчайшего Иисуса Христа, Бога нашего.
Услышав такие слова, Адриан спросил у Софии, как зовут ее дочерей и сколько им лет.
София ответила императору:
— Имя первой моей дочери Вера, и ей двенадцать лет; второй, Надежде, десять лет, а третьей, Любови всего девять лет.
Адриан удивлен был мужеством столь юных отроковиц. И он решил склонять к нечестию каждую из девиц по отдельности. Сначала он обратился к Вере, повелевая ей принести жертву богине Артемиде. Получив отказ исполнить его повеление, царь велел мучить Веру. Ее раздели донага и начали истязать, но мученица оставалась совершенно равнодушной к наносимым ей ударам. Тогда Адриан велел отрезать Вере ее девические груди, но из ран мученицы вместо крови потекло молоко. Все зрители дивились этому чуду и втайне укоряли мучителя за его жестокость. После этих истязаний мученица поставлена была на раскаленную решетку, но молитва спасла ее. Брошенная затем в котел, наполненный кипящим маслом и смолой, она и из него вышла невредимой. Тогда мучитель велел ее обезглавить. Выслушав приговор, Вера исполнилась великой радости и, обратившись к своей матери, сказала ей:
— Помолись за меня, мать моя, чтобы мне окончить шествие мое, дойти до желанного конца, увидеть возлюбленного Господа и Спасителя моего и насладиться лицезрением Его.
Сестрам же своим сказала:
— Помните, любезные мои сестры, Кому мы дали обет, вы знаете, что мы запечатлены святым крестом Господа нашего и вечно должны служить Ему. Потерпим до конца. Одна и та же мать родила нас, одна воспитала и научила нас, посему мы должны принять одинаковую кончину, как единоутробные сестры, мы должны иметь одну волю. Пусть буду я для вас примером, дабы и вы шли обе за мною к призывающему нас Жениху нашему.
Произнесши эти прощальные слова, Вера простилась с матерью и сестрами своими и пошла на казнь. Мать же, глядя на свое возлюбленное чадо, сокрушалась только о том, как бы какая из ее дочерей, устрашившись мучений, не отступила от Господа. С этими мыслями она обратилась к Вере:
— Я тебя родила, дочь моя, — сказала она, — из-за тебя претерпела болезни. Но ты воздаешь мне за сие благом, умирая за имя Христово и проливая за него ту самую кровь, которую приняла в моей утробе. Иди к Нему, возлюбленная моя, и предстань прекрасною пред очами Жениха твоего, помяни пред Ним убогую мать твою и помолись Ему о своих сестрах, чтобы и их укрепил Он в том же терпении, какое проявляешь ты.
После этого святая Вера была обезглавлена мечом.
После кончины Веры Адриан стал склонять к поклонению Артемиде другую дочь Софии, Надежду, император сказал ей:
— Любезное чадо! Прими мой совет, — я говорю это, любя тебя, как отец, — поклонись великой Артемиде, чтобы не погибнуть и тебе, как погибла твоя старшая сестра. Ты видела ее страшные муки, видела ее тяжкую смерть: неужели и ты захочешь так же страдать? Поверь мне, дитя мое, что я жалею твою молодость; если бы ты послушала моего приказания, я объявил бы тебя своею дочерью.
Святая же Надежда ответила Адриану:
— Царь! Разве я не сестра той, которую ты умертвил? Разве я не от одной с нею матери родилась? Не тем же ли молоком я вскормлена и не то же ли получила я крещение, как и святая сестра моя? Я росла вместе с нею и от одних и тех же книг и от одних наставлений матери научилась познавать Господа нашего Иисуса Христа, веровать в Него и Ему одному поклоняться. Не думай, царь, чтобы я поступала и думала иначе, и желала не того же, чего и сестра моя Вера. Нет, я хочу идти по ее следам. Не медли и не старайся разубеждать меня, лучше приступи к самому делу, и ты увидишь мое единомыслие с сестрою.
Мучитель велел предать Надежду истязаниям. Сначала ее, как и Веру, царские слуги били по обнаженному телу, после чего мученица была брошена в огонь, из которого она вышла невредимою. Озлобленный мучитель, видя все это, приказал повесить ее на дерево и строгать ее тело железными когтями. Тело мученицы падало кусками, кровь ее лилась ручьями, но на лице ее сияла неземная улыбка. Претерпевая столь ужасные страдания, мученица стыдила мучителя тем, что он не в состоянии победить терпение такой, как она, малолетней отроковицы. Она говорила:
— Христос моя помощь, и я не только не боюсь муки, но желаю ее, как сладости райской: так приятны для меня страдания за Христа. Тебя же, мучитель, ожидает мука в геенне огненной вместе с бесами, коих ты почитаешь за богов.
Раздраженный этими словами Адриан велел ввергнуть Надежду в кипящий котел, наполненный маслом и смолой. Но лишь только царские слуги хотели исполнить это приказание, как котел растопился, подобно воску, разлившиеся же смола и масло опалили всех, окружавших место истязаний. Но неистовый мучитель не одумался. Осмеянный отроковицею, Адриан приказал отсечь Надежде голову. Отроковица же, лишь только услыхала о приближении своей кончины, с радостью сказала матери:
— Мать моя! Да будет с тобою мир, будь здрава и поминай дочь свою.
София обняла Надежду и сказала:
— Дочь моя Надежда. Благословенна ты от Господа Бога Вышнего за то, что на Него надеешься и ради Него не жалеешь пролить свою кровь. Иди к сестре твоей Вере и вместе с нею предстань к твоему Возлюбленному.
Затем Надежда подошла к стоявшей у места мучений Любови и, поцеловав ее, сказала своей сестре:
— Не оставайся здесь и ты, сестра, предстанем вместе пред Святою Троицею.
Обняв после сего бездыханное тело своей старшей сестры Веры, Надежда преклонила свою голову под меч. София, взяв ее бездыханные останки, побуждала к терпению и свою младшую дочь Любовь.
Ее мучитель также начал убеждать к поклонению богине Артемиде. Но ни ласки, ни убеждения, ни угрозы, — ничто не могло поколебать любви отроковицы к Господу Иисусу Христу. Тогда царь велел, растянув Любовь на колесе и бить ее палкой. И юная отроковица начала претерпевать бесчеловечные истязания. Ее растянутое тело, члены которого вышли из суставов, покрылось кровью, как багряница, и земля напилась кровью мученицы, как дождем. Но Адриан придумал новые мучения: он велел разжечь печь и, указав на нее Любови, сказал:
— Девица! Только скажи, что ты почитаешь богиню Артемиду, и я отпущу тебя, а если не скажешь сего, то сейчас же сгоришь в этой раскаленной печи.
На эти слова отроковица ответила:
— Велик Бог мой Иисус Христос, Артемида же и ты с нею погибнете.
Озлобленный мучитель велел ввергнуть Любовь в печь, но мученица, добровольно войдя в нее, без страданий ходила в ней и пела хвалебные гимны Творцу. Нисшедшая по благодати Божьей роса погасила пламень огня, и он вылетел из печи и, попалив окружающих, коснулся даже самого императора. Обожженный мучитель далеко бежал от места мучений. Присутствующие же были поражены видением в печи сияющих юношей, которые ликовали вместе с Любовью. Наконец, мученица вышла из печи. Она была здрава и весела, как будто вышла из чертога. Но закоснелый правитель не проникся светом христианской истины и велел продолжать истязания мученицы. По его повелению начали сверлить члены тела мученицы железными буравами. Но Господь помиловал мужественную отроковицу, сохранив ее от смерти и среди этих мучений. Тогда император, разболевшийся от ожога, велел обезглавить исповедницу. Выслушав приговор Адриана, отроковица возрадовалась и молилась:
«Господи Иисусе Христе, возлюбивший рабу Твою Любовь! Пою и благословляю имя Твое за то, что принимаешь меня вместе с сестрами, сподобив и меня претерпеть за имя Твое то же, что и они претерпели».
Мать же мученицы, София, молилась Богу, прося даровать терпение до конца ее младшей дочери, обращаясь к которой, она говорила:
— Третья моя ветвь, чадо мое возлюбленное, терпи до конца. Ты идешь добрым путем, и для тебя сплетен уже венец и отверзся уготованный чертог, Жених уже ожидает тебя, взирая с высоты на твой подвиг, чтобы, когда ты преклонишь под меч свою голову, взять твою чистую и непорочную душу в Свои объятия и успокоить тебя с сестрами твоими. Помяните и меня, мать вашу, в царстве Жениха своего, чтобы Он оказал милость и мне.
И тотчас Любовь была казнена.
Мать, взяв тела своих дочерей, положила их в дорогой гроб. Поставив его на погребальную колесницу, София отвезла останки своих возлюбленных дочерей за город и похоронила на высоком холме.
Три дня она провела на могиле своих дочерей, усердно молясь Господу и плача от радости. В таком состоянии мудрая София предала и дух свой Господу, отошедши к дочерям своим. Верующие с честью похоронили святую мать на оном холме с ее детьми. Святая церковь чтит и святую Софию как мученицу, потому что, если не телом, то сердцем своим она претерпела ужаснейшие истязания за Христа.
Дети Небесного Града
Незадолго до крещения Руси произошла последняя вспышка умирающего язычества. Поставили идолов — Перуна, Велеса и других богов — и стали им приносить человеческие жертвы, как это делалось у других языческих народов. На Руси этого раньше не было.
Жребий быть принесенным в жертву пал на юного Иоанна, сына православного варяга Феодора. Феодор принял крещение в Константинополе, когда был в Византии на военной службе.
Отец отказался выдать сына язычникам. Он сказал им:
— Если ваши боги всемогущи, пусть сами придут и возьмут моего сына.
Разъяренная толпа подрубила столбы их дома, и отец с сыном были убиты. Летопись называет их первыми русскими мучениками. Их мужественная смерть поразила языческого князя Владимира. Может быть, тогда свет благодати Христовой и начал озарять его сердце.
На Руси занималась заря христианства. Впоследствии князь Владимир, уже христианин, на месте убиения святых мучеников Феодора и Иоанна воздвиг первую, созданную им, Десятинную церковь. В нее были перенесены святые мощи равноапостольной Ольги и, там же нашел упокоение святой князь Владимир.
Во время раскопок в Киеве, у алтаря этой церкви был обнаружен нижний деревянный сруб дома варягов-мучеников, которых один из создателей Киево-Печерского Патерика, святитель Симон, назвал первыми «русскими гражданами небесного града».
Святые Благоверные Князья Борис и Глеб
Святых мучеников Бориса и Глеба справедливо называют прекрасными весенними цветами русской земли. Немногословна повесть их мученичества. После смерти отца, святого равноапостольного князя Владимира, их брат Святополк подослал к ним убийц, и они, не защищаясь, мужественно приняли смерть и венец мученичества.
Оба они были любимыми детьми своего отца. Все прежние его сыновья происходили от жен язычниц, а они были детьми великой княгини Анны, греческой царевны, на которой Владимир женился, как только принял христианство. Над этими двумя младшими сыновьями почила благодать Божия. Несмотря на разницу в летах, они были чрезвычайно дружны между собой.
Борис с самых ранних лет отличался особенным благочестием. Любимым его занятием было чтение божественных книг. Особенно он любил жития мучеников. Он как бы предчувствовал собственную судьбу и, читая жития, со слезами молился:
«Владыко мой, Иисусе Христе, Сподоби меня быть в числе Твоих угодников. Научи меня подражать им, не дай мне увлечься суетой мира, но просвети мое сердце разумением заповедей Твоих».
Так часто взывал он к Боту, а маленький Глеб, сидя рядом с братом, слушал его и вместе с ним молился.
Равноапостольный Владимир отличался особенным нигцелюбием. Он не только принимал убогих на своем княжеском дворе и кормил их, но и посылал искать по домам слабых и больных, нищих, которые не могли сами приходить за подаянием, и отправлял им съестные припасы. Такую заботливость о меньшей братии, которая наблюдается у всех истинных христиан, унаследовал от своего святого отца и князь Глеб. Он принимал участие в благотворениях отца. Сироты и вдовы были его любимейшими гостями.
Мягким, отрадным светом озарен образ этих двух братьев. Как счастлива была их жизнь. То была благословенная пора, когда свежая, искренняя душа русского народа с радостью принимала учение Христа. И как весело на весеннем солнце зеленеют изумрудом побеги озимого поля, так же радостно светилась перед Богом жизнь новых христиан русской земли. Широкой волной в их души вливалась трогательная и самоотверженная любовь к распятому Христу.
Борис и Глеб были вне Киева, когда отец умер. Их брат Святополк завладел престолом и подослал к ним убийц. Борис узнал о смерти отца на реке Альте, где он преследовал разбитых печенегов. Его дружина предлагала ему занять престол, но он сказал:
— Не подниму я руки на старшего брата моего. Умер отец мой, пусть он будет мне вместо отца.
И остался с немногочисленной дружиной. Вечером убийцы пришли к Борису. Он знал об этом и со слезами в шатре молился Богу так усердно, что ослабел. Потом лег в постель и с плачем продолжал молиться. Когда ему сказали, что идут убийцы, он велел священнику петь утреню, а сам читал шестопсалмие. Потом воззвал:
— Господи, Ты пострадал за грехи наши, удостой меня пострадать за Тебя. Умираю я не от врагов, а от брата, не поставь ему того во грех.
Затем он спокойно лег на постель. Ворвались убийцы и ударили его копьем. Еще живой, Борис вышел из шатра, где его поразили опять. Слуга его, венгр Георгий, хотел прикрыть своего господина, но был заколот. Чтобы снять с его шеи доро1ую гривну, злодеи отрубили ему голову.
Тело Бориса было тайно перенесено в Вышгород и похоронено при церкви.
Глеб был застигнут убийцами на реке Смердыне, за Смоленском, где получил известие о смерти отца и убийстве старшего брата Бориса. Он молился, чтобы Бог дал ему пострадать, как брату:
— Лучше быть с Тобой, чем в этом злом мире.
Он просил слуг оставить его. Один из злодеев велел повару святого князя зарезать господина, и тот заколол его ножом, как агнца. Тело Глеба было положено в лесу, там его нашли охотники и перенесли в Вышгород, где был раньше похоронен Борис.
Тела святых князей оказались нетленными, и на могилах мучеников начали являться знамения и чудеса.
Благоверные князья Борис и Глеб, отозванные из земной жизни в цветущей юности, не имели времени послужить родине. Но своими посмертными явлениями они доказали, что служат ей молитвой у престола Божьего.
Так, в ночь перед тем днем, когда благоверный великий князь Александр разбил на берегах Невы шведов, один из его военачальников был свидетелем чудного явления. Он провел всю ночь на берету в молитве. Уже стало светать. Тогда по широкой поверхности реки пронесся шум, и показалась плывущая ладья. Весла тихо ударяли по волнам, гребцы были скрыты во мгле. Посреди лодки стояли первые князья мученики, сыновья равноапостольного Владимира — Борис и Глеб. И сказал Борис:
— Брат Глеб, вели грести спешно, да поможем сроднику своему, великому князю Александру Ярославичу.
Затем в ночь перед знаменитой Куликовской битвой, которая положила начало освобождению России от монгольского ига, было таинственное видение: в небе показалось несметное темное воско, но явились двое светлых юношей, которые поражали его с криком:
— Кто вам велел губить отечество наше?
В этих светлых юношах великий князь Дмитрий Донской узнал благоверных князей Бориса и Глеба.
Благоверный царевич Димитрий Угличский
Святой благоверный царевич Димитрий, сын царя Иоанна IV Грозного от его седьмого брака с Марией Федоровной, родился 19 октября 1582 года в Москве. Царь поселил царевича с его матерью в Угличе.
После смерти Иоанна Грозного на престол вступил старший брат царевича Димитрия Феодор Иоаннович. Однако фактическим правителем Русского государства был его шурин, властолюбивый боярин Борис Годунов. Иностранные дворы присылали Годунову дары наравне с царем.
Поделиться книгой: