Помоги проекту - поделись книгой:
Владимир Михайлович Зоберн
«ДЕТИ НЕБЕСНОГО ГРАДА» И ДРУГИЕ РАССКАЗЫ
Детство Пресвятой Богородицы
Недалеко от Иерусалима находится маленький городок Назарет. Там в большом доме жили Иоаким и Анна — богатые, уважаемые люди.
Однако тяжелое горе омрачало их жизнь. У них не было детей, а у израильтян это считалось позорным, потому что бездетные люди лишались надежды на то, что в их семье родится Мессия.
В один из праздников Иоаким пришел со своими соплеменниками в иерусалимский храм для жертвоприношения. Там он встретил одного человека, который не очень любил его — и человек этот не преминул напомнить Иоакиму о его бездетности:
— Зачем ты пришел сюда? Всякому истинно верующему человеку Бог посылает детей, а у тебя их нет. Отчего, интересно? Видно, не особенно-то нужна Боту твоя жертва.
«И в самом деле, — подумал Иоаким. — Пойду-ка я домой, чтобы не портить людям праздник».
В глубокой скорби он вышел из храма. Чтобы как-то утешиться, он решил, что если найдет хоть одного бездетного, но благочестивого человека, то и у него будет надежда. Иоаким отправился осматривать родословные таблицы двенадцати колен.
Но таблицы показали ему, что все благочестивые люди имели потомство и даже у столетнего Авраама был сын. Иоаким до того опечалился, что не вернулся домой, а отправился в пустыню, где в горах паслись его овцы.
Его сердце было полно глубокой скорби. Чем он был хуже других людей? Разве он не стремился исполнить закон? За что же такая судьба и такое поношение? Сорок дней он провел в пустыне, решившись не возвращаться домой, пока Бог Израиля не посетит его. Он молился о чуде, молился о том, чтобы Бог помог ему стать отцом, как некогда стал отцом в глубокой старости Авраам.
Вскоре об этом узнала его жена, Анна. Она тосковала еще больше мужа, винила во всем себя и горячо молилась в надежде избавиться от своего бесплодия.
Прогуливаясь по саду, она увидела гнездо с птенцами.
«Вся природа прославляет Творца своими плодами, одна я как бесплодная пустыня, — подумала она. — Господи, Ты даровал Сарре сына в старости. Может, даруешь и мне?»
Всю душу вложила Анна в эту молитву. И, едва окончила ее, как перед ней появился ангел:
— Твоя молитва услышана, — сказал он. — Молитва твоя прошла через облака, слезы твои упали перед престолом Господа.
Анна, смутившись, промолчала.
— Ты родишь Дочь благословенную, высшую из всех земных дочерей, — добавил ангел. — Ради Нее благословятся все роды земные. И через Нее дастся спасение всему миру, и наречется Она Марией.
Когда ангел исчез, и Анна убедилась, что не спит, она тут же дала обещание: если у нее будет ребенок, то она отдаст его на служение Богу. И прежде чем поделиться радостью с мужем, отправилась в иерусалимский храм, чтобы поблагодарить Бога и повторить там свой обет.
Ангел явился и Иоакиму в пустыне и сказал:
— Бог услышал твою молитву. У твоей жены Анны родится Дочь и станет вашей общей радостью. В знак верности моих слов иди в Иерусалим.
Иоаким не знал, что сказать: раньше ему не доводилось говорить с ангелами.
— Жене твоей я уже сказал, — добавил ангел.
Супруги встретились в Иерусалиме, рассказали друг другу о явлении ангела (Анне он явился в розовых одеяниях, а Иоакиму в голубых) и вместе принесли в храме жертву. В тот же день, девятого декабря, Анна зачала от Иоакима Богородицу.
Когда Марии исполнилось полгода, Анна решила посмотреть, сможет ли та удержаться на ногах. Мария сделала семь шагов, испугалась и вернулась к матери. Анна решила, что Дочь ее не сможет ходить по земле, пока не будет введена в храм.
Когда Марии исполнился год, отец устроил пир, на который собрал священников, старейшин и подносил Марию под благословение священников и первосвященников. Анна же прославляла Бога, что Он избавил ее от бесплодия и дал понять всем в городе, что они с Иоакимом нормальные благочестивые иудеи.
Еще через год Иоаким думал исполнить над Марией обет посвящения Боту, но Анна боялась, что в храме дитя соскучится по дому, и, желая подольше удержать Ее при себе, уговорила мужа отсрочить посвящение на один год.
В трехлетием возрасте Пресвятая Дева была введена в иерусалимский храм. При храме в то время жили мужчины и женщины, которые вели чистый, благочестивый образ жизни. Это был прообраз будущих христианских иноков.
Торжественно приближалась Анна с малюткой к храму. В руках девочек, сопровождавших Марию, горели свечи.
Навстречу Иоакиму и Анне вышли с пением священники во главе с первосвященником. Анна поставила Марию на первую ступень крыльца храма, которое имело всего пятнадцать высоких ступеней. И совершилось великое знамение. Никем не поддерживаемая, Дева сама легко взошла на вершину крыльца.
Все были изумлены. А первосвященник повел за собой Марию в сокровенную глубину храма, в «Святая Святых». Туда не позволялось входить не только женщинам, но даже священникам. И лишь первосвященник раз в год входил туда, неся с собой жертвенную кровь.
«Святое Святых» стало местом постоянных молитв Марии. И хотя здесь уже давно не было Ковчега завета, другие девушки не имели права и приблизиться к святилищу.
Принеся благодарственную жертву, Иоаким и Анна вернулись домой. Жизнь их, хотя и одинокая, не была уже больше омрачена упреками за бесплодие. Мария же росла в Иеусалиме, в обществе сверстниц, тоже живших при храме. За детьми следили пожилые воспитательницы, они учили своих питомиц рукоделию и Священному Писанию. Здесь Мария научилась вышивать, вязать и плести узоры. Закончив работу, Она уходила молиться в Святая Святых.
Когда Иоаким, а затем и Анна умерли, Мария стала чувствовать себя одинокой и несчастной и много молилась. Несмотря на это, о браке Она не хотела и думать: Мария решила навсегда остаться девственницей.
Когда Ей исполнилось восемнадцать, священники по обычаю сообщили ей, что пора оставить храм и найти мужа. Но Пресвятая Дева ответила, что Она от рождения посвящена Боту и хочет остаться невинной. Они удивились: для молодой иерусалимской девушки это было довольно необычное желание. С одной стороны, они не могли позволить Марии оставаться при храме, с другой же не могли силой принудить Ее к браку. Не найдя лучшего решения, они стали просить у Бога, чтоб Он объявил им Свою волю.
После общей молитвы священников первосвященник, облекшись в свои лучшие одежды, вошел за завесу. Там он увидел Ангела Господня. Раньше Захария никогда не видел ангелов, потому очень испугался.
Ангел сказал:
— Захария, собери неженатых мужей колена Иудова, из дома Давидова, пусть они принесут с собой свои посохи, — сказал ангел. — Кому Господь покажет знамение, тому ты и вручишь Деву, чтоб он стал хранителем Ее девства.
Тотчас же Захария отправился снаряжать гонцов во все концы израильской земли, чтобы созвать мужей в Иерусалим.
Между тем приблизился праздник Обновления Храма, на который собралось множество народа и также мужи из рода Давида, о которых говорил Ангел. Первосвященник отобрал у них жезлы, внес в храм, произнеся молитву:
«Господи Боже, покажи мужа, достойного стать обручником Девы».
Когда первосвященник вошел за жезлами в святилище, он увидел, что один жезл расцвел. Он принадлежал родственнику Пречистой Девы Марии, праведному 80-летнему старцу Иосифу, добывавшему себе хлеб плотничьим ремеслом.
Так совершилось знамение, которое указало первосвященнику на человека, назначенного быть хранителем Девы Марии. На расцветшем жезле сидел белый голубь. Подав жезл Иосифу, первосвященник сказал:
— Ты примешь Деву и будешь хранить Ее.
— Я старый человек, — ответил Иосиф. — Если я приведу в дом эту девицу, меня засмеют.
Над головой Иосифа кружил поднявшийся с шеста голубь.
— Так хочет Бог, — возразил Захария.
Марии не очень понравилось решение священников — все-таки она хотела оставаться в храме. И хотя Иосиф Ей был назначен не как муж, а лишь как хранитель, ей все равно было грустно.
Старец Иосиф был потомком Давида и Соломона. Это был человек твердого, правдивого, искреннего нрава, скромный, внимательный, трудолюбивый. От брака с Саломией у него было две дочери и четыре сына. Перед обручением с Девой Марией он прожил много лет в честном вдовстве.
Иосиф повел Ее за собой в Галилею, в Назарет, где в будущем должен был родиться Спаситель.
Детские и отроческие годы Христа
Сколько отрады доставляло Матери следить за возрастанием премудрости и добродетели Сына.
Трудно представить себе мысли и чувства Той, Которая была человеком, и в то же время знала о Себе, что Она Мать воплотившегося Бога.
Он рос, и Она с умилением и радостью следила за Его развитием, и сколько скорби было в этой радости.
И в те дни, когда Она держала Его у Своей груди или созерцала Его безмятежно раскинувшимся на Ее коленях, сладко вздыхающим во сне, с ненаглядным лицом прекрасного ребенка, на котором, однако, лежала неизъяснимая печать Божественности. И когда Он играл с Иоанном, сыном Захарии и Елизаветы, старшим Его на полгода, — все та же мысль страшила Пречистую, тою же грозою отдавалось в ушах вещее слово старца Симеона:
«Тебе оружие пройдет душу!» — и сердце сжималось.
Когда Он вышел из младенчества, опасения все не покидали сердца Матери. Вот они опять вдвоем с Иоанном, сыном Елизаветы, присели около дома и с несвойственной детям тихостью ведут между собой какую-то беседу, а сердце Матери бьется тревогой.
О, если б можно было остановить время, если б можно было, чтобы мальчики никогда не уходили с глаз Ее, Девы Марии. Если б жизнь со всеми ее загадками, со всеми тайнами, никогда не призвала их к Себе, не встала между ними. Но нет, нет, будущее сурово: жизнь грозится: «Оружие пройдет душу». О, если б время могло остановиться, если б после всех чудес свершилось еще новое, и большее чудо: если б Божественный Младенец мог навсегда остаться Младенцем, не выходить из Назарета, от зоркого охраняющего взора Матери.
В Евангелии нет никаких указаний на детство Христа. Мы можем представить себе приблизительно картины этого детства. Евангелие говорит, что Христос был в повиновении у Иосифа и Девы Марии. Так как Иосиф тяжелым трудом добывал для маленького Иисуса и Его Матери насущный хлеб, то, конечно, Христос, как только стал подрастать, уже должен был помогать ему в его трудах.
До сих пор ни в духовной литературе, ни, тем менее, в искусстве не разрабатывали эту тему — о «трудничестве» Отрока Иисуса. Но вот в 1908 году на выставке парижского салона появилось полотно, обращающее на себя внимание всех верующих, старающихся проникнуть в тайну детских лет Христа.
Внутри бедного помещения стоит столярный верстак. Прекрасная Дева, бедно одетая, вертит колесо. Дева вся в белом с белым длинным покрывалом на голове, спадающим складками к поясу. Рядом в сосредоточенной позе сидит старый плотник, обняв руками маленького Мальчика. Луч света, пробравшись снаружи из небольшого оконца, образует сияние вокруг головы ребенка. В Своих ручках Он держит кусочек дерева, от которого летит мелкий дождь опилок от соприкосновения с быстро вращающимся колесом. Кто не узнает в этой обаятельной картине старца Иосифа, обучающего Отрока Христа столярному делу? Чье верующее сердце не наполнится сладкою грустью при воскрешении этих заветных, священных дней?
Работа, беседы с Матерью и уединенные размышления, минуты общения Бога Отца с Богом Сыном — великая, уму недоступная тайна — и должны были составлять главное содержание жизни Отрока Иисуса.
Дни Богоматери проходили, как всегда, в трудах. Она, как говорит предание, учила грамоте детей и уж, конечно, Она же учила грамоте и Иисуса. Странное обучение, где неизвестно, кто больше учился: Мать ли, или Сын, от всякого слова Которого лучи внутреннего знания, постижения причины причин должны были озарить внутренний мир Пресвятой Учительницы.
Рукоделие по-прежнему составляло любимое занятие Пресвятой Девы, и Она лично шила одежду для Себя и Божественного Сына.
Вот внешние рамки, в которых протекала жизнь Святого Семейства, но навсегда останутся скрытыми главные непостижимые тайны.
О чем думал Божественный Отрок? Каково было в Нем соотношение всезнания Божества и ограниченного знания ребенка, пытливо приглядывающегося к Божьему миру? О чем Он мечтал и как именно Он, отрок из Назарета, не переставший быть Богом и не нарушивший Своим воплощением таинственного единства Святой Троицы, пребывал в общении с двумя другими Лицами Божества?
Хотя и отмеченный сиянием Неба, Отрок Иисус жил так обособленно, что оставался неизвестным даже в ближайших местах. Например, Нафанаил, живший в соседнем городе Кане Галилейской, всего лишь в часе езды от Назарета, впервые услыхал об Иисусе лишь от Филиппа, когда Иисусу было уж тридцать лет.
Так бывает, что великое сокровище остается незамеченным людьми. Так бывает, что в недрах семейств тайно зреет какая-нибудь чудная девушка, какой-нибудь юноша благородной души, дивного сердца, великих способностей, — и не знает никто о них ничего, кроме их домашних, с тревогой, изумлением и любовью следящих за развитием этих избранных душ.
На праздник Пасхи Богоматерь и старец Иосиф взяли с собой Иисуса в Иерусалим. По окончании праздника они пошли обратно в Назарет, очевидно, со своими земляками. Иисуса с ними не было. Они были уверены, что Он идет позади с другими богомольцами, и потому не беспокоились за Него. Но на первом отдыхе они обошли все кружки отдыхавших богомольцев и, не найдя среди них Иисуса, стали тревожиться. Опять Его искали и, наконец, решили вернуться в Иерусалим. В страхе и печали вошла Мария в храм Иерусалимский, надеясь, вероятно, найти там и подкрепление в скорби Своей, и вразумление, где Ей искать Сына.
И видит Она, Отрок Иисус сидит среди древних старцев, известных учителей народных, слушает их со смирением, свойственным отроку Его возраста, вопрошает с силой, доступной лишь Боту. На лицах окружавших юного Христа людей были написаны ужас и изумление перед премудростью Отрока.
Сердце Марии исполнилось радостью при виде дорогого лика Иисуса, и Она обратилась к Сыну со словами нежного упрека:
— Чадо, что сделал Ты с нами? Вот, Отец Твой и Я со скорбью искали Тебя.
— Что в том, что вы искали Меня? Разве не знаете, что Мне надлежит быть среди того, что принадлежит Отцу Моему.
Это были первые слова Христа, сохраненные Евангелием, первое открытое Признание Себя Сыном Божьим и первое указание Своей Матери на то, что Он не принадлежит Ей, а принадлежит делу проповеди и служения людям.
Как тяжело должно было отозваться это слово в груди Марии. Тут, может быть, впервые жестоко кольнуло Ее то таинственное «оружие» муки, о котором говорил Ей Симеон. И стало ясно открываться будущее: Сын, уже не принадлежащий Ей всецело, как в детстве, Сын, оставивший Ее и ушедший к народу, Сын, по отношению к Которому в полные права Матери Она войдет лишь тогда, когда все Его оставят.
Поняв, что Ее Иисус будет принадлежать не только Ей, а человечеству, Она сделала то, что делала всю Свою великую жизнь: безмолвно склонилась перед выевшей волей.
А позже Она сделала больше: стала Матерью всего человечества, которое у Нее отняло Ее Иисуса, и ради которого Иисус пошел на крест.
Через несколько лет после описанного события Иосиф Обручник отошел к праотцам, которым мог возвестить о пришествии в мир желанного Мессии. По преданию, он умер в глубокой старости — ста десяти лет от роду. Могила его находится теперь в той самой Гефсиманской пещере, где покоилось несколько дней пречистое тело Девы Марии до воскрешения.
Стесненность в средствах Богоматери стала теперь еще больше, и нужно было еще больше заботы и труда, чтоб поддерживать маленькое хозяйство.
В женских рукоделиях Богоматерь оставалась все такой же искусной и неутомимой. Она сумела соткать для Иисуса замечательный полотняный хитон без швов. Этот хитон Христос носил до смерти.
Шел год за годом. Если Евангелие и церковные предания дают нам несколько скудных сведений о младенческих и детских годах Христа, то нет решительно никаких данных о годах Его зрелости. Между явлением Его в двенадцатилетнем возрасте в храме Иерусалимском и крещением в Иордане все покрыто непроницаемой тайной, но можно достоверно предположить одно, — что Дева Мария в эти годы утешалась близким единением с Иисусом.
Вера, Надежда, Любовь
В царствование императора Адриана в Риме жила благочестивая вдова София. По происхождению она была итальянка. Она вполне оправдывала свое имя, София, что значит «премудрость». Она проводила благоразумную христианскую жизнь, исполненную мира, чистоты, кротости, покорности воле Божьей, милости и добрых дел.
Благочестивая София имела трех дочерей, носивших имена важнейших христианских добродетелей. Старшую звали Вера, среднюю Надежда, а самую младшую Любовь. Их мать, лишившись после рождения третьей дочери своего супруга, посвятила всю свою жизнь христианскому воспитанию дочерей, стараясь, чтобы они в жизни проявляли те добродетели, именами которых они были названы.
Господь послал дочерям Софии большие дарования, и они изучали апостольские и пророческие книги, постоянно внимая поучениям наставников. Отличаясь ревностью к богослужению и молитве, все три девы были очень красивы. Естественно, что благочестивое семейство обратило на себя всеобщее внимание. Слух о них, распространившись по всему Риму, достиг и начальника области Антиоха, который пожелал увидеть выдающееся семейство.
Поделиться книгой: