Беспокойная Анна

На этот раз он отреагировал на звучание своего имени, словно бык на красную тряпку. Перед глазами опять предстала жуткая больничная палата, каждый сантиметр площади которой навязчиво звал его, будучи исписанным одним-единственным словом…

Издав громкое рычание, Кай с молниеносной скоростью схватил Анну за горло и с такой силой впечатал в дверцу шкафа, что на ней образовалась вмятина и во все стороны поползли трещины.

– Что? Хочешь поговорить со мной, Эльза? – Выдохнул он сквозь сцепленные от злости зубы, пристально вглядываясь ей в глаза. В глубине этих бездонных дыр промелькнул испуг, но через секунду он бесследно исчез, подобно тому, как исчезают круги на воде, после того, как бросить в нее камень.

– Меня зовут Анна, – произнесла она, покусывая нижнюю губу, и разразилась холодным звонким хохотом. – О, как мне нравиться такой Кай… Настоящий Кай… А я то все думала, когда же я увижу тебя без маски доброго самаритянина? Злость… А ведь правда, она опьяняет, делая тело невесомым и всесильным? В тебе есть Тьма, Кай. Я — твоя Тьма.

Парень сильнее сжал ее горло и, приблизив губы к ее уху, прошептал:

– Тогда я убью тебя… Как делал это с другими, подобными тебе.

– Мне нет подобных, и ты прекрасно это знаешь.

– Я уничтожу тебя, – процедил Кай, в который раз сожалея, что под рукой нет ничего, что могло бы ему помочь в этом.

Анна плавно обвила руками его талию, еще больше сократив расстояние между ними, которое он сохранял.

– Опять неверный ответ. В таком случае ты так и не узнаешь, живет ли в этом теле та девчонка, Эльза. А может… – Она облизала пересохшие губы. – Может, я и есть она. Что ты на это скажешь?

Кай молчал. В висках пульсировала ноющая боль, а тело просто таки дрожало от напряжения. Его нервы казались ему оголенными проводами, натянутыми, словно струны. Еще чуть-чуть и они с треском лопнут и наполнят пространство вокруг этой искрящейся злостью. Не отдавая себе отчета в своих действиях, Кай подался вперед и впился в губы Анны.

Этот поцелуй оказался неожиданно уверенным и слегка грубоватым. Сначала он коснулся ее шеи, потом опустил ладони вниз, скользнув по ключицам, и с невероятной силой сжал хрупкие плечи, впиваясь в кожу тонкими пальцами. Девушка, задыхаясь, попыталась что-то прошептать, но Кай прикусил ее губу, сначала нежно и осторожно, а потом все сильнее и сильнее. Он не остановился, пока не ощутил во рту металлический привкус крови. Резко отстранившись, он прохрипел, тяжело дыша:

– Докажи. Докажи мне, что Эльза все еще жива. Твои глаза… Покажи мне ее, и тогда я поверю.

Сбитая с толку демоница ошеломленно смотрела на него, раскрыв рот. Каю хватило и одной секунды, чтоб все понять.

– Ты блефуешь, – осклабился он и резким движением свернул ей шею. Подняв руки, он позволил ей камнем упасть на пол. Он знал, что это не убьет Анну, но, по крайней мере, гарантирует несколько спокойных часов, как раз чтобы принять душ и поспать.

Переступив через безвольное тело, он вытер тыльной стороной ладони окровавленные губы и скрылся за дверью ванной комнаты. 

*   *  *

За окном раздался такой яростный раскат грома, что казалось, небо раскололось на части, и вот-вот обрушится на землю. Непрерывные струи дождя беспощадно били по стеклам, застилая вид из окна непроглядной пеленой. Жутковатый полумрак, царящий в комнате, время от времени разгоняли яркие вспышки молний, пронизывающих небосвод тонкими изломанными линиями.

Очередной удар грома разбудил Кая, и он, тяжело вздохнув, отбросил одеяло и сел на краешек кровати. Стоило ему опустить ноги на пол, он вздрогнул, почувствовав, как босые ступни коснулись чего-то липкого и холодного.

– Что за… – Прошептал парень и щелкнул выключателем настольной лампы, но свет так и не зажегся. Нащупав на столике свои очки, он надел их и осторожно встал. Ноги прочно увязли в непонятной субстанции, покрывавшей весь пол и достигавшей щиколотки. Принюхавшись, он ощутил неприятный, с металлическими нотками, запах и от мрачной догадки по спине пробежал холодок.

Очередная вспышка молнии лишь подтвердила его догадку. Это действительно была кровь. Более того, тяжелые темно-красные капли парили в воздухе, медленно поднимаясь вверх. Они заполонили всю комнату, кроме пространства перед Каем, больше похожего на узкий коридор, в конце которого кто-то стоял.

– Анна? – Тихо позвал Кай, но фигура впереди даже не шевельнулась. Если демоница успела прийти в себя, то непременно отыграется за свернутую шею, устроив какое-то мрачное представление. Только вот внутренний голос подсказывал Каю, что впереди стоит не Анна. То, что стояло в конце кровавого коридора, было значительно выше и крупнее хрупкой девушки.

Тяжело дыша, парень сжал кулаки, облизал пересохшие губы и сдвинулся с места. Кровь неприятно хлюпала под ногами, да и ступать приходилось осторожно, чтобы не поскользнуться. Сердце в груди стучало, словно отбойный молот, заданием которого было проломать ребра. Из-за грозы парень ничего не слышал, и не мог быть уверен, что друзья дома и смогут ему помочь.

Сделав несколько шагов, он приблизился к таинственной фигуре. Хоть в комнате было довольно темно, но он все-таки смог разглядеть ее лицо.

Это был он сам. Собственное отражение, точно такое же, что скалилось недавно на него из зеркала, стояло напротив, и на этот раз их не разделяла холодная стеклянная гладь. И ничто не могло помешать прикоснуться к нему. 

– Кто ты? – Шепотом спросил Кай, пристально вглядываясь в лицо своего двойника. Оно было болезненно-бледным, под покрасневшими глазами залегли глубокие тени. Обескровленные посиневшие губы растянулись в кривой ухмылке, и он отрицательно покачал головой.

Кай, сглотнув, терпеливо повторил вопрос, но отражение не произнесло ни звука, лишь протянуло ладонь. Без лишних раздумий Кай повторил этот жест. Двойник достал из кармана осколок стекла, подмигнул Каю, и, сжав его ладонь в своей, принялся что-то царапать на его коже острым концом. Жнец наблюдал, как багровая кровь стекает между пальцев, не чувствуя боли. Спустя несколько мгновений он прочел на руке: «Кто я?»

– Кто я? – Кай удивленно взглянул на своего двойника. Тот утвердительно кивнул и жестом потребовал вторую руку.

Парень покорился, и вскоре на второй ладони появилась выцарапанная надпись: «Анна».  Он испуганно отступил, чувствуя, как ноги предательски подгибаются.

– Нет! НЕТ! – Сдавленное рычание, вырвавшееся из его горла, перешло в громкий крик. – КТО ТЫ? ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТАКОЕ?

– Двойник разразился беззвучным хохотом и, запрокинув голову, начал выцарапывать что-то у себя на лбу. Когда он закончил и взглянул на Кая, тот остолбенел, не веря своим глазам. Кровь тонкими струйками стекала по лицу на шею и скрывалась под воротничком футболки, а он все не прекращал хохотать. Надпись на его лбу гласила: «Убийца».

Кай  сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. С истошным воплем он бросился на своего двойника и… проснулся.

Ему понадобилось несколько секунд, чтоб сообразить, что он стоит в собственной ванной. Зеркало на стене перед ним было покрыто сетью трещин, кое-где кусочки стекла отпали, усыпав пол мелкими осколками. На  тех частях, что остались на стене, было выведено кровью: «Убийца». Испуганно отпрянув, Кай сделал несколько шагов назад и уперся спиной в прохладную стену. Он был весь мокрый от пота, и одежда неприятно липла к телу, а дрожащие руки болели так, словно с них кто-то заживо содрал кожу.

Только сейчас он заметил, что его ладони крепко сжаты. На пол со звоном упал осколок зеркала и парень обнаружил, что выцарапанные во сне слова никуда ни делись, отчетливо проступая сквозь потемневшую кровь.

Тяжело дыша, Кай безвольно сполз по стене вниз.  

В голове пульсировала тупая боль, а перед глазами все поплыло. Он отчаянно пытался вспомнить, что происходило после того, как он поцеловал Анну, но ничего не получалось. Принял ли он душ? Когда он лег в постель? Сколько времени он проспал?

Он бы долго сидел так на полу, но через несколько минут понял, что кто-то настойчиво стучит в дверь его спальни. Утерев со лба пот тыльной стороной ладони, Кай медленно поднялся и вышел в комнату. Анна все так же лежала на полу возле шкафа с неестественно повернутой головой. Остановившись возле нее, он убедился, что девушка дышит и, подняв ее на руки, перенес на кровать.

– Что это было? – Взволнованно выпалила Петра, как только Кай открыл дверь. Она была бледной и испуганной. Осмотрев друга с ног до головы, она привстала на цыпочки, пытаясь заглянуть в комнату, но он предусмотрительно оставил щель довольной узкой, чтоб его окровавленные руки и лишенная сознания Анна на кровати не были видны.

– Что именно? – Спросил Кай, стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный тон.

– Так я у тебя и хочу узнать, – Петра нервно переминала пальцы. – Внезапно свет по всему дому начал мигать, температура воздуха резко упала… По всему дому, понимаешь? Наша квартира находится под действием стольких заклятий, что Анна, в принципе, не может пакостить вне этих стен. А тут… И я не могла открыть эту чертову дверь ни одним известным мне способом! Что происходит?

Кай демонстративно зевнул и пожал плечами.

– Наверное, я слишком крепко уснул и ничего не заметил… Извини, я не хотел, чтоб ты волновалась. А Анна спокойно сидит в своей излюбленной стене, – соврал он, и для большей правдоподобности добавил. – Я только что ее видел. Она высунулась, продемонстрировала мне средний палец и снова исчезла. 

Петра молчала, сверля друга тяжелым взглядом, и он все больше убеждался, что она не поверила ни единому его слову. Пытаясь что-то сказать, ведьма только открыла рот, как в коридоре нарисовался запыхавшийся взъерошенный Мейсон с ломом в руках.

– Вот... Нашел… – Прокряхтел он. – Тю, Кай уже сам открыл…

– Тебя только за смертью посылать, – пробормотала Петра, недовольно взглянув на посланника Купидона. В ответ тот указал пальцем на Кая, намекая, что живя в одной квартире со Жнецом, за этим далеко ходить не надо.

– А я и не знал, что у нас есть лом, – сказал Кай, пытаясь ухватиться за зыбкую возможность сменить тему.

Мейсон как-то странно посмотрел на Петру и, поспешно развернувшись, направился в гостиную, бормоча себе под нос:

– Ну, у нас его, вообще-то, нет.

Ведьма не сдвигалась с места, усердно буравя Кая злобным взглядом. Он знала, что он ей солгал, и он это понимал, так же, как и понимал, что врать Петре – это все равно, что добровольно нанять тюремного надзирателя.

Чувствуя, что еще немного и она просверлит в его голове сквозную дыру, парень улыбнулся.

– Да все в порядке… Просто я очень устал за последние сутки и…

– Мейсон мне все рассказал.

– Я и  не сомневался, – кивнул Кай и, склонив голову, прижался к дверному косяку. Он надеялся, что сейчас не очень уж страшно выглядит, а то вдруг ведьма набросится на него, скрутит калачиком и натянет смирительную рубашку.

– Ты снова начнешь принимать лекарства, – произнесла Петра тоном, не терпящим никаких возражений.  – И кстати… У нас в квартире не осталось ни одного целого зеркала… – С этими словами она повернулась и ушла, оставив парня одного.

Вздохнув, Кай закрыл дверь. К сожалению, ему не было кому рассказать обо всем том, что он снова начал видеть и чувствовать в последние дни. О демонах, скрывающихся под человеческими личинами, о ночных кошмарах и странных видениях, которые все чаще посещали его, отодвигая реальность на задний план. Если он хоть словом кому-то обмолвится, его запрут в сумасшедшем доме… Так что единственный вариант – это делать вид, что ничего особенного не происходит и самому попытаться разобраться в этом дерьме, что казалось глупым и невозможным. Ведь у него на кровати лежит девушка, которая раньше жила нормальной жизнью, пока одно мерзкое адское отродье не свело ее с ума и не превратило в Анну.

Кай чувствовал, что он должен выяснить причины всего этого. 

Опустившись на край кровати возле Анны, он растерянно потер ладони, раны на которых уже затянулись, не оставив и следа.

– Что же случилось с тобой, Эльза? – Прошептал он, бережно заправив прядь волос ей за ухо. – Кто сделал это с тобой?

Бедняжка Эльза не могла ответить на этот вопрос, а Анна не станет ничего говорить. Кай вспомнил, что Мейсон запланировал на сегодня ночь покера и решил не заставлять друга ждать, иначе тот непременно вломится сюда и силой заставит его присоединиться.

За окном стояла непроглядная темень, так что время, скорее всего, было довольно поздним. Остановившись у двери ванной, он долго не решался войти, но все-таки ему надо было хотя бы вымыть окровавленные руки. 

Осторожно переступив порог, он взглянул на разбитое зеркало и снова ошарашено замер. На уцелевших осколках, висящих на стене, его уже ждал ответ. И он гласил: «Ты».  

5. Ангелы летают низко

– Мейсон, можно тебя на минутку? – Вкрадчивый голос Петры прозвучал сладко, словно сахарный сироп с цианистым калием. Резко кивнув головой и изогнув бровь, она уставилась на парня, дожидаясь, пока он оторвет свой зад от кресла и пройдет с ней. Но Мейсон в ответ лишь криво улыбнулся и, демонстративно откинувшись на спинку, продолжил тасовать карты.

Петра сидела прямо напротив него, что давало ей возможность копнуть посланника Купидона под столом, подчеркивая важность своих слов, но, не рассчитав свои силы, девушка промазала. Удар ее тяжелого ботинка пришелся по голени Кая, от чего парень подпрыгнул и, потирая ушибленную конечность, метнул в подругу разъяренный взгляд.

– Ой, прости, – сникнув, девушка примирительно подняла руки и, отвернувшись, приняла изучать взглядом Барни, который топтался посреди комнаты. Она даже сподобилась выдавить из себя кислое подобие улыбки, но парень был так занят изучением коллекции дисков с играми, которые заполняли массивную полку у телевизора, что никакие улыбки девушек его не интересовали. Его засаленная одежда уже давно вопияла об отправке в прачечную, а сам он, судя по огромным синякам под глазами, нуждался  в укромной берлоге, чтоб впасть в продолжительную зимнюю спячку.

Он был ниже Петры на целую голову, и чтобы дотянуться до одного из дисков, ему пришлось встать на цыпочки. Повертев красочную коробку в руках, он поправил почти сползшие с носа очки с толстенными стеклами, и деловито поинтересовался:

– Ну что, сыграем? Где ваш Xbox?

– Мейсон, живо на кухню! – Прошипела Петра, когда Морис рассеяно принялся объяснять гостю, что они здесь совсем не для того собрались. Чем больше, он говорил, тем меньше это нравилось Барни, который явно ожидал насладиться доселе неведомым ему занятием – игрой в компании таких же задротов. Поняв, что этим мечтам не суждено сбыться, он прямо на глазах начал превращаться из тощего безобидного компьютерщика в развязного пацана в спортивных штанишках, который однажды остановит тебя посреди ночи и докажет, что у тебя проблемы... Ведь дома у него найдется и лом, и бейсбольная бита, и, похоже, фильм «Пила 3D»[14] снимали тоже у него.

Покосившись в окно и убедившись, что сегодня не полнолуние и Барни обойдется без жертв, Кай пробормотал, что принесет что-то выпить, и проскользнул мимо Мориса и Оливии в сторону кухни. Когда он согласился присоединиться к импровизированному вечеру покера, он весьма удивился, увидев ее в их компании вместе с Мо и Барни, а Мейсон, в ответ на его вопросительный взгляд лишь пожал плечами. Как оказалось, он тоже понятия не имел, какого черта она здесь забыла, а сама Оливия не спешила объяснять.

– Я помогу тебе, – тут же спохватилась девушка, обрадовавшись возможности покинуть комнату и побыть наедине с Каем.

– Это лишнее, – заверил ее Жнец, убежденный в том, что она пропустит его слова мимо ушей.

Оливия небрежно махнула рукой, мол: «Ой, да что ты знаешь» и грациозно поднялась с дивана, подтверждая его догадку.

– Ты! – Петра бесцеремонно ткнула пальцем в Оливию. – Сиди здесь и не дергайся, иначе я, наконец, сломаю тебе руку… А ты, – все тот же палец указал на Мейсона. – Не испытывай моего терпения!

И давая понять, что дважды повторять она не будет, Петра схватила Кая за локоть и потащила за собой. Мейсону ничего не оставалось, кроме как театрально закатить глаза и, передав карты Морису, последовать за друзьями. 

– Ну вот он я, во всей своей красе и обаянии, – сказал он, переступая порог и широко разводя руки. – Чего тебе?

– Какого черта здесь делает этот чудила в трениках? – Накинулась на него Петра, оперев руки на бедра. – Более того, в компании с Оливией фон У Меня Одна Извилина И То Не В Голове? Как так, Репоголовый?

– Как будто я знаю, зачем она приперлась, – беспечно ответил Мейсон, доставая из шкафчика пакетики с чипсами, солеными орешками и крендельками. – Пойди у нее спроси. А насчет Барни, то мне пришлось пригласить его, когда я одалживал лом. Я ведь вежливый парень, черт побери! В свое оправдание могу лишь сказать, что я и не думал, что он придет. Не удивлюсь, если он пришел только потому, что у него интернет отключили.

Кай мог поклясться, что Мейсон подмигнул ему, нагружая все эти припасы поверх банок с содовой, которые он держал.

– Ты кое-что забыл, – с укором сказала ведьма. А если ты забыл, то спешу напомнить: это «кое-что» зовут Анна, и если Мо о ней знает, то Барни и Оливия фон Сноб – нет! Может, поделишься с нами, как ты собираешься объяснять им то, что они неожиданно оказались в «Сумеречной зоне» [15]?

– Анна пока что нас не потревожит, – заверил Кай, не успев подумать и получше сформулировать свое мнение. Судя, по озабоченному выражению  Петры, эта его коротенькая фраза была стратегически неправильной. Прикусив язык, парень мысленно обругал себя за неосторожность, ведь Петра вполне могла теперь наведаться в комнату и обнаружить вполне безобидную Анну мирно лежащей на кровати благодаря свернутой шее.

– Ты уверен? В последний раз я кормила ее еще вчера… А голодная Анна – это озлобленная Анна в квадрате. Я не думаю, что она согласиться вести себя тихо, зная, что нам это нужно. Давай-ка, я все же отнесу ей поесть…

– Нет, я сам! – Выпалил Кай и опять больно прикусил язык. Такими темпами даже Мейсон что-то заподозрит… Глубоко вдохнув и попытавшись придать своему голосу как можно больше бесцветности, он продолжил. – Лучше я сам все отнесу. Анна не в настроении, а ты ведь знаешь, как она на тебя реагирует. Это ее еще больше разозлит, и она уж точно не будет вести себя тихо. 

Поколебавшись мгновение, Петра все же кивнула и вернулась к разговору с Мейсоном.

– Поверить не могу, что ты это говорил серьезно, – она ​​задумчиво потрепала свои волосы.

Посланник Купидона изобразил искреннее удивление:

– Что?

– Что?! – Переспросила девушка, встретившись с Каем взглядом, который был уж слишком довольным от того, что ему удалось провести Петру. Вот черт!

– Что? – В свою очередь растерянно повторил Жнец.

– Ты что-то задумал, Хансен. Я шкурой чувствую, и это меня тревожит, и ...

– И Мейсон сбит с толку... Ты уходишь от темы. А с ним все в порядке, – Мейсон указал на Кая, показывая два пальца. – Сколько пальцев? Правильно, два, – он повернулся к девушке. – Вот видишь?

Петра хмыкнув, подошла к Мейсону вплотную. Несколько минут она так усердно изучала его лицо таким горящим взглядом, что на кухне стало жарко, а Кай невольно ощутил себя третьим лишним.

– Возняк, ты что, действительно надумал тягаться со мной? – Наконец, спросила она, глядя на посланника Купидона, словно волк на ягненка. – Ты действительно хочешь объявить мне войну?

Мейсону пришлось прочистить горло, чтобы вернуть себе дар речи и ответить максимально членораздельно.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – выдавил он, облизывая пересохшие губы.

Петра мягко положила ему руку на плечо и встала на цыпочки. Расстояние между ними сократилось буквально до миллиметра, а ее движения были столь грациозными, что Мейсон, казалось, забыл о том, что надо дышать. Ведьма прижалась губами к его уху и прошептала:

– Тебе конец! – И отступив, она повернулась на пятках и быстро вышла из кухни.  

Повисла неловкая пауза, которую первым нарушил Кай, оправившись от увиденного. Проводив девушку удивленным взглядом, он, переминая в руках пакеты, поравнялся с другом.