Беспокойная Анна

– Но это были не люди! – Яростно прошипел Кай, не веря своим ушам.

– Многие не согласились бы с тобой. Взять, к примеру, достопочтимого детектива Ласло…

Парень, громко фыркнув, перебил Алистера на полуслове:

– Анна! Анна тоже ведь демон! Демон в человеческом теле и вижу ее не только я. Это ты не хочешь мне объяснить?

– Вряд ли кто-то вообще может объяснить Анну. И не исключено, что она единственная в своем роде. Понимаешь, о чем я? Да, демоны существуют, но не в человеческих обличьях. Демоны – это мерзкие уродливые создания. Настоящие монстры, скрывающиеся во тьме, но не люди. Спроси хотя бы свою подружку-ведьму, она непременно должна много о них знать. Хочешь убивать чудовищ? Милости прошу! Но людей не трогай…

–ЭТО. БЫЛИ. НЕ. ЛЮДИ. – Кай с нажимом отчеканил каждое слово. – А знаешь… Пошел ты!

Доказывать вот уже сотый раз то, что не может доказать он не собирался. Никто не верил ему. Никто не мог поверить, что демоны способны принимать человеческий облик – даже для отродий Ада это было бы слишком круто.

Первого демона Кай уничтожил, защищаясь. Он набросился на парня, когда сообразил, что тот видит его истинную сущность. Остальных Кай убил, поняв, что те действительно охотятся на невинных людей, их детей и домашних питомцев.

Роль Жнеца Смерти сыграла здесь немаловажную роль, ведь убить Кая было невозможно, так как он и так уже мертв многие годы. Все раны, нанесенные демонами мгновенно затягивались, не оставляя и следа и у тварей не было никакого шанса спастись. Так продолжалось около полугода, пока вездесущие друзья не пронюхали, чем он занимается. С помощью Петры его посадили под домашний арест и сколько он не пытался доказать им, что его жертвы были исчадиями Ада, никто ему не верил. У него отобрали все оружие, книги о нечисти и начали методично накачивать лекарствами. С одной стороны Кай был разгневан, но все же, понимал, что друзья действуют из лучших побуждений, искренне веря, что помогают ему.

– Наберись терпения, – неожиданно мягко произнес Алистер, наблюдая, как раздосадованный парень уже открыл дверцу и собирается выйти. – А лучше – поспи. Нам нужно в Бердсбрен, а это около трех часов езды.

На мгновение Кай заколебался, но любопытство взяло верх над гневом, и он, кивнув, захлопнул дверь и откинулся на спинку сидения. Алистер завел двигатель, и машина медленно покатилась по улице. 

– Все очень плохо? – Поинтересовался парень, нарушив длительное молчание. – Я имею в виду ту девушку, Эльзу…

Алистер грустно улыбнулся и его суровое выражение лица сменилось более мягким и приятным. 

– Я бы сказал – все очень странно, – ответил он.

Эстфолд остался позади, утопая в свете уличных фонарей, а вперед протянулась длинная дорога, извиваясь среди густых лесов. Кай прижался лбом к холодному стеклу окна, наблюдая, как мимо быстро пролетают величественны деревья и пышные кусты. Огромная луна мягко разливала мертвенно-бледный свет, раз за разом заставляя воображение разыграться и принять причудливый кустик или сломанную ветвь за дивную химеру, выглянувшую из дебрей посмотреть на незваных гостей. Любуясь ночной дорогой, Кай и не заметил, как забылся тревожным сном.

Громкий удар закрывающейся дверцы разбудил его. Алистер, обойдя машину, постучал по стеклу костяшками пальцев, жестом позвал парня за собой. Кай протер лицо, отгоняя беспокойный сон, и, надев очки, покинул салон.

Под ногами звонко хрустел гравий, устилавший узкую дорожку, ведущую к огромному мрачному зданию. Натянув на голову капюшон, парень огляделся. По всей территории двора были размещены невысокие столбики, увенчанные фонариками, которые заливали все вокруг грязноватым белым светом, а по периметру тянулся высокий забор с колючей проволокой. Кай понял, что они прибыли в клинику для душевнобольных. Он никогда не бывал здесь, но знал об этом неприятном месте от Оливии, которой дважды приходилось переться сюда, чтобы сопроводить души.

Само здание представляло собой сложную систему коридоров, тайных переходов, тоннелей, секретных отделений и комнатушек, о большей части которых не догадывалась значительная часть здешнего персонала. Внешне оно здорово напоминало тюрьму: монолитные бетонные стены, решетки на узких окнах на несколько охранников по периметру в специфических темно-синих формах. Да и вообще, эта лабиринтообразная больница, петляющая среди вековых одиноких деревьев и уходящая глубоко во тьму, оказывала поистине жуткое впечатление. 

Вспомнив о нелицеприятной беседе с Алистером, парень ощетинился и застыл, как вкопанный, волком глядя на наставника.

– Не волнуйся... Если бы я собирался упечь тебя сюда, то сделал бы это уже давно, – беспечно ответил тот и двинулся по дорожке в сторону огромной лестницы.

Возле двери их встретил представительный мужчина в слегка изношенном твидовом костюме. Его лицо было испещрено глубокими бороздами морщин, особенно бросавшимися в глаза, когда он улыбался. Седые волосы вздымались пышной копной, а щеточка жиденьких белесых усиков, тянущаяся над верхней губой, абсолютно не вписывалась в его облик.

– Ох, Алистер Йенсен, вы ни на минуту не задержались. Да по вам часы сверять можно, – воскликнул мужчина, горячо пожимая руку своему гостю. Благодушная улыбка и энтузиазм, звучащие в его голосе, никак не вязались с этим мрачным и угнетающим местом.

– Что поделать, профессиональная  привычка, – улыбнулся Алистер и представил незнакомца Каю. – Доктор Арбрахам Ульв, любезно откликнувшийся на мою просьбу помочь разыскать Ан… Эльзу. Он согласился предоставить нам не только имеющиеся в архиве документы, касающиеся своей пациентки, но и лично поведать историю ее болезни. – И, обращаясь уже к доктору, добавил. – Я тщательно ознакомился с делом Эльзы Ларсен и некоторые факты вызвали у меня особый интерес, поэтому мы сегодня здесь.

– Ой, да ладно! – Рассмеялся доктор, гостеприимно распахивая входную дверь. – Для меня огромная честь оказать вам услугу, господин Йенсен. А это?.. – Он бросил на Кая любопытствующий взгляд.

– Мейсон. Мейсон Возняк, мой ученик, – выпалил Алистер, прежде чем Кай успел открыть рот. Парень удивленно покосился на наставника, но ничего не сказал, пожимая доктору руку.  

– О, так вы поляк? – Радушно поинтересовался Абрахам Ульв.

Парень кивнул:

– Мои бабушка с дедушкой родом из Польши.

– О, прекрасно! – Похоже, подтверждение этой весьма несложной догадки изрядно позабавило его. – Ну что ж, не будем задерживаться. Проходите, проходите. Я очень надеюсь, что у вас крепкие нервы. – С этими словами доктор махнул рукой и захлопнул дверь за Каем.

Огромный вестибюль ослеплял своей белизной, впрочем, как и все остальные помещения этого заведения. Стены, выкрашены белоснежной краской, бол, выложенный белоснежной плиткой, кабинка, в которой сидели две дежурные медсестры и даже их униформа – все было абсолютно белым. Такой резкий контраст после темного двора неприятно резал глаза. Зажмурившись, Кай шагал за Алистером и доктором Ульвом. Они прошли мимо сонных сестер, удивленно уставившихся на гостей, и свернули в длинный узкий коридор. Здесь свет был уж не столь ярким, а по обе стороны находилось бессчетное количество металлических дверей с зарешеченными окошками, за которыми слышались чьи-то стоны, истошные крики,  монотонный гул и безумный смех.

Кай невольно поежился. Царящая здесь атмосфера угнетала, неприятно щекоча натянутые нервы. А вот Алистер, похоже, не обращал на этот зловещий шум никакого внимания, или же просто искусно держал себя в руках, ничем не выказывая ни малейшего дискомфорта. Он размеренно шагал рядом с доктором, неторопливо беседуя о каких-то несущественных мелочах.

Они шли так довольно долго и успели пройти столько коридоров, что Кай потерял им счет и запутался, пытаясь запомнить дорогу. В этом месте впору ставить метки на поворотах, иначе потом не выберешься.

Наконец, минут через пятнадцать, Абрахам Ульв остановился перед тяжелой дверью, обитой листами металла и совсем не похожей на двери, ведущие в палаты, которые они видели раньше  в этих бесконечно длинных коридорах.

– А здесь у нас отсек F – для особо буйных и неуравновешенных пациентов, – Сказал он, доставая из кармана огромную связку ключей. – Значительная  часть этого крыла пострадал при пожаре, произошедшем в прошлом году, но мы уже многое успели восстановить… Палата Эльзы Ларсен, пропавшей во время пожара, уцелела, но вот девушку найти не удалось. Мы до сих пор не знаем, жива ли она или погибла где-то в лесу…

Кай почувствовал, как сердце в груди сначала больно сжалось, а потом заколотилось с такой силой, словно пыталось проломать ребра, впрыгнуть из груди и ускакать прочь отсюда. Стараясь не выдать своего волнения, он потупил взгляд, и принялся мысленно уговаривать себя успокоится. А доктор, пытаясь отыскать в связке нужный ключ, продолжал:

– Эльза попала к нам с подозрением на весьма тяжелую форму шизофрении. – Наконец, искомый ключ был найден и, отперев дверь, Ульв впустил своих спутников в отсек F. Как только Кай оказался в этом длинном и непозволительно узком коридоре, его оглушил чей-то надорванный плач, переходящий в истошный вопль. – Некоторое время девушка вела себя довольно тихо, не создавая никаких проблем, – продолжил доктор, не обращая никакого внимания на крики. – Она поддавалась терапии, отлично шла на контакт с врачами…  Лекарства принимала весьма охотно, послушно придерживалась режима  и таким образом периоды ее беспамятства становились все короче и все чаще сменялись вспышками сознания. Но потом ее словно подменили. Пациентка полностью перестала отличать реальность от галлюцинаций, и заболевание резко перетекло в куда более тяжелую стадию, – они остановились перед небольшой дверью в самом конце коридора. – Она стала называть себя Анной. Бросалась на работников, металась по палате…  Она вела себя словно одержимая… Нам пришлось поместить ее в этот отсек, полностью изолировав от внешнего мира. Я до сих пор  не могу понять, как ей удалось  ускользнуть во время пожара и скрыться в неизвестном направлении. Остальные детали ее пребывания здесь вы можете уточнить, пересмотрев ее личную карту, которую я прислал вам два дня назад, господин Алистер. Еще должен вам сказать, что после исчезновения Эльзы никто долго не может находиться в этой палате… Пациенты начинают регрессировать, проявляются немыслимые осложнения, которые невозможны в принципе. Обычно они и так находятся в таком состоянии, что, как говориться, «куда уж хуже». Но… Факт остается фактом и с профессиональной точки зрения, я не в праве этого скрывать, как бы странно это не звучало.   

Алистер понимающе кивнул. Доктор вздохнул и опять принялся перебирать связку. Выудив длинный старый ключ, он медленно вставил его в скважину и дважды повернул. Глядя, как он это делает, Кай безумно разволновался и даже спрятал руки в карманы куртки, чтоб никто не заметил, как они дрожат.  

Прежде чем войти, Абрахам Ульв коснулся неприметного выключателя возле дверного косяка и небольшое квадратное помещение залил желтоватый свет. Кай медленно переступил порог и почувствовал, как желудок больно сжался, а на спине проступили огромные капли холодного пота.

Повсюду – на стенах, на полу, на ножках привинченной огромными болтами кровати, бессчетное количество раз было написано одно-единственное слово.

Оно было выведено кровью, успевшей изрядно потемнеть, а в некоторых местах надпись была просто выцарапана. И она была всюду, куда только можно дотянуться.

Только теперь парень понял, почему Алистер назвал его Мейсоном при знакомстве с Ульвом.  Стены этой палаты громче любого крика звали его: «Кай».

4. И низко стелется туман

Когда Кай вернулся домой, у него не было и мыслей о сне. Увиденное в больнице настолько потрясло его, что он никак не мог найти себе места и бесцельно наматывал круги по гостиной. Его мысли настолько перемешались, что если бы могли материализоваться, то были б похожи на клубок запутанных гирлянд, что накануне Рождества достают из коробки и, чертыхаясь, пытаются распутать, забавляя Гринча [11], который весь год ехидно хихикал, переплетая метры дьявольских дротиков.

Парень отчаянно пытался расставить все по своим местам ровно до того момента, пока в его сознание не постучалась тяжелая головная боль. Опустившись на диван, он откинулся на спинку и обвел комнату усталым взглядом. Мейсон беззаботно спал в своей комнате, о чем свидетельствовал его громкий храп, больше напоминающий брачный призыв оленя, а вот вернулась ли Петра домой, Кай не знал. Он не решался это проверить, как не решался войти в свою спальню, где его ждала Анна. Он боялся, что слетит с катушек и в который раз попытается убить эту демоническую сучку, при этом осознавая, что это бессмысленно.

Его взгляд остановился на журнальном столике, где сиротливо лежала раскрытая книга. Видимо, Мейсон пытался дождаться друга, чтоб сразу же узнать все подробности поездки с Алистером, но не смог победить сон и отправился спать, оставив книгу здесь. Краешки темно-синей с серебристыми узорами обложки сверкали и переливались в приглушенном свете настольной лампы, настойчиво маня парня к себе. Недолго думая, Кай взял в руки книгу и позволил себе полностью погрузиться в сказочные миры, созданные Андерсеном. Страницы пролетали незаметно, оплетая сознание волшебными нитями, и все глубже затягивали его в калейдоскоп событий, происходящих в историях. Увлекшись чтением, Кай и не заметил, как за окном посветлело, солнце, выкарабкавшись из-за линии горизонта, упрямо поднималось все выше и выше, то тут, то там проглядывая в прорехи между тяжелыми серыми тучами, плотно затянувшими небо. Молочно-белый туман повис в воздухе плотной пеленой, тщательно окутав город.

Когда часы показали половину одиннадцатого, Кай добрался до последней сказки, и узнал, наконец, о какой Герде говорила ему Грейс. Перелистнув последнюю страницу, он снял очки и потер ладонью раскрасневшиеся глаза.

– Дай угадаю: сегодня ты даже не ложился? – Прозвучал голос Мейсона, опершегося на дверной косяк на пороге гостиной. На нем была выцветшая футболка с весьма неприличным принтом на груди и коричневые пижамные штаны. Непричесанные волосы торчали во все стороны, но смотрелись весьма гармонично и стильно, вызывая у Кая легкую зависть, ведь его прическа по утрам напоминала пожеванный и выплюнутый привередливой коровой пучок прошлогоднего сена. А вот Мейсона, без лишних сомнений можно было лепить на обложку мужского журнала «GQ» [12] разу после того, как он протер глаза… О, эта жизнь местами так несправедлива!

– Да я и так бы не смог уснуть, – ответил Кай после минутной паузы и сладко потянулся. 

Мейсон прикрыл глаза и понимающе кивнул. Что-то в друге его настораживало, наталкивая на мысль, что ему есть о чем рассказать. И скорей всего, это будет что-то не очень приятное.

– Я с радостью выслушаю отчет о твоих ночных похождениях, но только после завтрака, – посланник Купидона направился в кухню, поманив друга за собой.– Сегодня шеф Мейсон порадует ваши желудки своим фирменным блюдом, так что рекомендую не отставать!

Кай за сутки изрядно проголодался, так что намек понял и охотно последовал за другом. Пока Мейсон, гремя посудой и рассыпая повсюду муку, колдовал над своими знаменитыми блинами, Ангел Смерти занялся приготовлением кофе. Видавшая виды кофеварка, которая лучше бы смотрелась на свалке, чем на кухне, ни в какую не поддавалась на уговоры и яростные нажатия на кнопки. Выторговать порцию чудодейственного ароматного напитка, способного вернуть вымученному бессонной ночью телу бодрость и нормальное функционирование, никак не удавалось. Древняя упрямая машина не слушалась, упорно грозно шипя и выпуская струи горячего пара, норовившие попасть в глаза. Прошло немало времени, прежде чем Каю удалось сменить воду и засыпать кофе в нужный отсек. Не успел он возрадоваться, как возникла новая проблема – вода отказалась закипать. Парень готов был поклясться, что чем дольше он смотрит на нее, тем холоднее она становится. Проклятая кофеварка!  Чувствуя, что еще немного и вода покроется корочкой льда, Кай с досадой отвернулся.

– Петра дома? – Спросил он у Мейсона, который держа сковородку в руке, ловко подбросил блин в воздух и искусно его поймал через секунду.

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Я не заглядывал к ней в комнату. В принципе, она могла вернуться и раньше меня, но это маловероятно… Хоть и не исключено. 

– Ты уже рассказал ей о... – Кай запнулся и, достав с полки две чашки, вновь взялся за кофеварку, вода в которой вроде как начала нагреваться. 

– О Могильщике? – Закончил за него Мейсон.

Кай в ответ лишь кивнул, наблюдая, как друг, соорудив на тарелке целую башню пышных блинов, аккуратно несет ее к столу.  

– В какой-то мере, – несколько виноватым тоном признался Мейсон. – Я написал ей смс, но она так и не ответила. Ну… Ты ведь понимаешь, что я должен был это сделать? Ты ведь мой лучший друг и ее тоже… Скрывать такое от Петры было б несправедливо.

– Знаю, – Кай триумфально поставил чашки с наконец-то добытым кофе перед другом и уселся на шаткий стул. – В общем, забудь. Просто забудь об этом. Ладно? Я клянусь, что со мной все в порядке. Я больше не собираюсь носиться по улицам с оружием в руках и… Да и у Петры достаточно хлопот с Анной… я не хочу, чтоб…

– Кай, я понял. – Прервал его Мейсон на полуслове. – Если ты говоришь, что с тобой все в порядке, значит, так оно и есть. И я попробую убедить ведьму, чтобы она не связывала тебя заклинаниями и не запирала где-то в каморке, пока и она тебе не поверит, – он улыбнулся, накладывая себе на тарелку парочку душистых блинов. – А теперь рассказывай: куда и какого черта Алистер тащил тебя ночью?

С аппетитом поедая горячий завтрак, Кай рассказал Мейсону все до мелочей. Чем ближе его рассказ подходил к своему жуткому финалу с именем на стене, тем больше округлялись глаза друга. Когда он закончил, Мейсон уже сидел с разинутым ртом, а рука с зажатой в ней вилкой, застыла в воздухе.

– Святая корова! – Выдохнул посланник Купидона и, отхлебнув кофе. – То есть, насколько я понял, эта девица в самом деле слиняла с психушки? Замечательно! Мало того что она демон, так еще и умалишенная! Умалишенная демоница, просто отпад! Ты уже с ней говорил? С Анной?

– Не смог. Да и не думаю, что из этого разговора вышел бы какой-то толк. Анне явно не понравится, что мы знаем о ней то, что она предпочла скрыть. Мне нужно, чтоб Петра была дома, на случай, если Анна решит устроить очередной спектакль.

Мейсон небрежным жестом отбросил прядь волос с глаз и, грустно вздохнув, спросил:

– А тот врач… Ну, который передал дело Анны Алистеру… Тебе он его не дал?

Кай попытался что-то сказать, но не смог, поскольку только что впихнул в себя половину блинчика и, подняв указательный палец, жестом попросил друга подождать.

– Обещал завтра, если я зайду к нему, – наконец пробормотал он и с любопытством покосился на открытую дверь, прислушиваясь. Из коридора как раз доносился топот босых ног, уверенно направляющихся на кухню. 

– Хвала небесам, ты здесь! – Просияла Петра, взглянув на Мейсона, и с невинным видом протянула ему свой мобильный, который настойчиво вибрировал в ладони. Судя по всему, она ночевала дома, а поскольку на ней была надета мешковатая рубашка с мультяшными героями, и лицо светилось какой-то зеленой гадостью, которую она называла увлажняющей маской, то парни лишились счастья наблюдать Томаса этим утром.

– Нет! – Мейсон медленно перевел взгляд с телефона на подругу. – Я больше не буду этого делать! Я не буду изображать твоего парня, маньяка, друга-гея, фею Тинкербелл [13], Санту [14] и еще фиг знает кого. Разговаривай сама со своей мамой!

– Мейс, ну пожалуйста! – Горестно простонала девушка, переминаясь с ноги на ногу. – Ну я не могу сейчас с ней говорить… Тем более, если она припрется сюда, то никому из нас не позавидуешь. Она ведь куда более сильная ведьма!

– Тогда я требую печенек и совушку из Хогвартса. 

– Вот об этом можешь попросить ее, – Петра настойчиво ткнула телефон ему под нос. – Ну, давай… Ты ведь хочешь этого. Я бы попросила Кая, но он не подходит на эту роль.

– Позволь донести до твоего сведения, что я нахожусь здесь, – напомнил о себе Ангел Смерти.

– Ой, Кай, да ладно тебе! – Фыркнула Петра, закатив глаза. – Ты себя когда в последний раз в зеркале видел? Даже если б я попросила тебя сыграть маньяка, ты бы бегал по улице с коробкой конфет и раздавал бы их всем желающим. Кроме того, ты и так плохо разбираешь ее австралийский акцент. Мейсон, ну пожалуйста…

В ответ Мейсон только демонстративно скрестил руки и поднял брови.

– Черт с тобой, будут тебе печеньки, – прошипела Петра.

– И совушка… Из Хогвартса, –  посланник Купидона протянул руку к телефону, вопросительно глядя на ведьму.

– Что-нибудь придумаю, – Петра с трудом отчеканила каждое слово, сдерживая раздражение.

– Урашеньки! – Мейсон удовлетворенно подмигнул ей и, наконец, взял мигающий телефон. Поднявшись со стула, он театрально повернул голову и, нажав на кнопку приему вызова, направился в гостиную. – Госпожа Лаваскес, здравствуйте!

Петра вздохнула с таким облегчением, словно только что удачно отклонилась от летящей в нее ракеты. Взяв с тарелки последний блинчик, она надкусила его и, взъерошив Каю волосы, спросила:

– Вчера Мейсон прислал мне одну занятную смс… Мне стоит волноваться за тебя?

– Брось. Со мной все в порядке, – Кай улыбнулся и, вставая из-за стола, положил  руку подруге на плечо. – А когда я высплюсь, то все будет просто прекрасно. Пойдем, а то сейчас Мейс таки уговорил твою маму переслать сюда коалу контрабандой. Ты ведь знаешь, он без ума от этих мишек.

Петра рассмеялась и, легонько толкнув парня в бок, сообщила:

– Тут, кстати, звонила Оливия фон Вокруг Меня Мерзкие Жалкие Людишки. Пожаловалась, что не может дозвониться тебе на мобильный и просила, чтоб ты перезвонил ей, когда вернешься. Неужели в наших лесах сдохло что-то огромное? Или ты с ней виделся недавно?

– Да вчера угораздило встретиться с ней в супермаркете, – ответил Кай, зевая, отчего последнее слово прозвучало как «супермаааайкете». – У нее там тоже была Жатва. 

– Жаль, что ты не разрешил мне тогда сломать ей руку, – разочарованно сказала Петра, прислоняясь головой к плечу друга. – Ты расскажешь, где ты был всю ночь? Судя по тому, что ты во вчерашней одежде, а под глазами у тебя круги, словно фингалы, смею предположить, что дома ты не ночевал и вернулся под утро.

– Он тебе все расскажет, – Кай кивнул в сторону Мейсона, вальяжно развалившегося на диване и увлеченно болтающего с мамой Петры. – Извини, я очень устал… Пойду приму душ и попытаюсь немного вздремнуть.

– Когда тебя разбудить? – Поинтересовалась ведьма, зная, что в основном Кай работает ночью.

– Я сам проснусь… У меня выходной, – ответил парень и, потянувшись, пересек гостиную и направился в свою спальню. 

Удивительно, но Алистер сегодня настоял, чтоб парень отдохнул и спокойно переварил всю информацию об Эльзе, не отвлекаясь на выполнение обязанностей Жнеца. За это Кай был очень ему благодарен, и уже успел  размечтаться о теплой кровати, как вдруг диванная подушка врезалась ему прямо в затылок с такой силой, что очки едва не слетели с носа. Медленно повернувшись, он гневно взглянул на посланника Купидона. 

– Покер, – прошептал Мейсон, прикрывая телефон рукой. – Сегодня вечером. – Дождавшись кивка Кая, он великодушно взмахнул рукой, повелевая другу идти, куда шел, и вернулся к беседе с госпожой Лаваскес.

*   *   *

Анна стояла в центре комнаты, подняв голову и рассматривая потолок. По ее платью расползлись свежие пятна крови, на кончиках волос колыхались язычки пламени, местами обвивая пряди и поднимаясь вверх, а ноги по колено запорошило пеплом, который сыпался с потолка, словно неудачна пародия на снег. Температура воздуха здесь была на порядок ниже, чем в других комнатах.

– Ты вернулся, – девушка медленно опустила голову и, взглянув на парня, растянула красные губы в улыбке. – Правда, красиво? – Она вернулась к разглядыванию потолка, подставив свое обманчиво милое лицо под импровизированный «снегопад».

Кай остановился, чувствуя, как нарастает внутри раздражение, разливаясь по телу колким теплом. Глядя на Анну, он видел несчастную девушку, которая лишилась рассудка лишь для того, чтоб демоница могла занять ее тело. Это ведь было чудовищно. Чудовищно и мерзко. Брезгливо скривившись, Кай молча подошел к шкафу, намереваясь достать чистые вещи. Все-таки он весьма переоценил свои силы и выдержку, решив, что вполне сможет пребывать с этим монстром в одной комнате, и тем более спать здесь.

– Кай? – Позвала Анна. В ее голосе едва уловимо ощущались нотки растерянности.

Парень стоял к ней спиной и перебирал вещи. В его сознание настойчиво постучалось понимание того, что он вряд ли сможет сдержать себя, если эта тварь сейчас же не заткнется. Еще лучше, если б она просто исчезла. Бесследно и бесповоротно. В памяти промелькнули обрывочные воспоминания тех времен, когда он устраивал охоту на демонов, скрывающихся в человеческих обличьях… А никто не верил ему, отвергая даже вероятность того, что исчадия Ада могут захватывать тела людей, полностью подчиняя их себе. По неясной причине никто не чувствовал этого, не видел их истинных обликов, кроме Кая… И даже Анна не смогла стать доказательством его правоты. Для всех она была лишь досадным исключением из правил.

Тихо выругавшись, парень развернулся и впился в Анну ненавидящим взглядом. Пока он копошился в шкафу, она беззвучно приблизилась, и теперь они находились так близко, что едва ли не касались кончиками носов. Девушка была почти на голову ниже его, так что ей пришлось повиснуть в воздухе. Выражение ее лица было пустым и отстраненным, а черные глаза выглядели причудливо и неестественно на фоне мертвенно-бледной кожи. 

– Кай… – Беззвучно повторила она, едва пошевелив губами.